Автор рисунка: BonesWolbach
Неспящие в Лас-Пегасусе

Предложение, от которого невозможно отказаться

Вот я и закончил очередной фанфик, не сказал бы, что он хороший, однако надо было его завершить и, хвала Селестии, я это сделал.

Вскоре я постараюсь начать новый, там не будет потоков мата, секса, наркотиков и прочего трэша и разврата.

И чтобы не было вопросов про что он и.т.д., я размещу несколько «спойлеров» с артами, которые вдохновили меня на идеи рассказов и подписанными жанрами, чтобы читатель мог понять или погадать, про что будет тот или иной фанфик.

Я не знаю, что именно выберу первым, это с легкостью может быть номер четыре или три.

Для ознакомления проследуйте на Табун

Моби и Дафна открыли друг другу свои сердца, лежа на крыше повозки под светом луны и звезд. Затем пони перебрались в салон, где предались страсти и разврату. Повозка раскачивалась так сильно, что, казалось, она в любой момент перевернется и покатится вниз с холма. Стоны и крики Дафны были слышны по всей округе, заглушив стрекот сверчков и уханье сов.

После соития влюбленные лежали на заднем сиденье повозки, обнявшись.

― Это было великолепно, ― восхищенно сказала Дафна, потягиваясь как кошка и закуривая.

― Великолепно? Это было потрясающе, у меня никогда такого секса не было. Я до сих пор не могу понять, как ты смогла заглотить его полностью, да и еще дотянуться языком до яичек?

― Годы практики с игрушками и пьяные споры с Сибси, ― объяснила Дафна. ― Я не испачкаю тебе салон? У меня сперма из очка вытекает.

― Да не важно, ― он поцеловал ее в щеку, а она в ответ его в губы. ― Я так не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.

― Почему?

― Утром мы вновь станем просто друзьями, я же знаю тебя, вы с Сибси и Лирикой устраиваете такие оргии, но при этом у вас нет никаких чувств друг к другу.

― Но с тобой не все так просто, я ведь люблю тебя. ― Дафна подтянулась к лицу Моби, и пони слились в поцелуе.


Дафна стояла у телефонного автомата.

― Алло, Сибси? Это я, Дафна. Какая разница сколько сейчас часов утра!? Я хочу, чтобы ты взяла Лирику и приехала на Седобородую авеню. Да, это то, о чем ты подумала. Нет, торт мы там закажем, просто надень что-нибудь и не забудь нашу художницу.


― Ты точно в этом уверена? ― спросил Моби. ― Может нам стоит подождать немного или сделать это как все?

― Мы живем в Лас-Пегасусе ― городе свадеб. Я приняла решение и уверена в нем.

― Следующие! ― объявил жеребец у алтаря.

― Аааа… я так взволнована! ― визжала Сибси, стоя с Лирикой в качестве подружек невесты.

Дафна и Моби решили заключить брак. Им повезло, Лас-Пегасус ― единственный город, где можно пожениться, безо всякой бумажной волокиты и подготовки, за пятнадцать минут. Дафне выдали свадебное платье напрокат и букет пластиковых цветов. За церемонией на скамейках наблюдали два бомжа и пожилая бабуля.

― Согласен ли ты, Моби, взять в законные жены Дафну?

― Согласен.

― А ты, Дафна, согласна ли взять в мужья Моби?

― Ну а хуле я тогда тут делаю? Да, конечно!

― Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой, можете поцеловаться.

― А теперь пожените нас, ― воскликнули Лирика и Сибси, вскакивая со скамейки и влезая в очередь.

― Ну, чем займемся, женушка? ― спросил Моби.

― Я думаю пойдем ко мне домой и будем трахаться в каждой комнате и на каждом предмете интерьера, где это возможно.


После свадьбы пони не выходили из дома целую неделю. Это был их медовый месяц, парочка не придумала, куда поехать, поэтому решили просто сидеть дома и совокупляться до дрожи в коленях.

Постепенно все вернулось на круги своя. Только на работу они теперь ездили вместе.

― Я говорю тебе, ты хреново жаришь, Моби.

― Я хреново?! Да все кобылки были без ума, как я жарю по утрам.

― Да фигня, масла мало используешь, как-то неинтенсивно работаешь, все сразу прилипает к поверхности.

― Пфф, я лучше знаю, как жарить картошку, меня мама так учила.

― Ладно-ладно не кипятись. Кстати, почему ты не познакомишь меня со своей мамой? Мы вроде уже женаты, она должна увидеть свою невестку.

― Всему свое время, золотце, всему свое время, ― монотонно ответил жеребец.

― И ты не рассказывал мне о своем отце. Я знаю лишь, что тебя растила мама.

― Я сейчас не в настроении рассказывать о папе. Дон нагрузил меня работой, и я сейчас пытаюсь придумать, как все это сделать и успеть домой к ужину.

― Уж поспеши к нему, я решила приготовить тебе кое-что особенное, надеюсь тебе нравятся кружевные трусики и сироп?

― Дафна…. я ж работать не смогу.

Супруги подъехали к отелю.

― Спасибо, что подвез, милый, ― Дафна вылезла из повозки и поцеловала жеребца. ― Постарайся все же успеть к ужину, не хочу, чтобы он остыл, ― она кокетливо подмигнула и направилась к служебному входу.


― Дафна? ― К раскладывающей белье пони подошел пегас в костюме.

― Да, ― она повернулась к нему.

― Дон хочет видеть тебя. Можешь подняться к нему сейчас?

― Да, конечно, ― пони отложила свои дела и проследовала за пегасом.

Поднявшись на лифте в пентхаус и пройдя по длинному коридору, она вошла в кабинет Дона. Седой жеребец смотрел в большое окно на город, город свадьб, порока и легкой наживы.

― Вы хотели меня видеть? ― спросила Дафна.

― Да, присаживайся, дорогая. ― Дафна села на кожаное кресло. ― Не желаешь виски? Или, может быть, желтой водки, в нашу первую встречу ты предпочитала именно ее.

― Без разницы. Мне сказали, у вас для меня дело.

Дон налил водки. ― Дафна, ты знаешь, что многие пони приходят ко мне просить меня о чем-нибудь, будь то отмазать сына от армии, которая отправит его на верную смерть, или разобраться со шпаной, которая изнасиловала их дочь. Все они приходили с мольбами о помощи и никогда не уходили расстроенными.

Но сейчас я обращаюсь с просьбой к тебе.

― И с какой? ― Дафна взяла рюмку водки в копыта.

― Уезжайте из города, ― промолвил старый жеребец.

― Что!? Просто свалить из города? Какого черта, Дон? Извините за выражение, но блядь...!

― Я хочу, чтобы вы с Моби уехали из города. Не потому, что я неблагодарен или не желаю вас видеть. ― Он сел на кресло, и пушистый кот, вошедший в кабинет, запрыгнул к хозяину, тот погладил его.

― Моби рассказывал тебе о своем отце?

― Да нет, я его сегодня утром спросила, он сказал, что расскажет потом.

― Мы с его отцом были друзьями. До того, как стать главой мафиозной семьи, я, как и все пони, был простым жеребчиком с ветром в голове.

Наши с Вито семьи, так звали его отца, жили в соседних домах. Здания стояли так плотно, что мы через окно перебирались в гости друг к другу, не боясь свалиться. То еще времечко, работали в порту, чтобы выручить несколько битсов и помочь семье. Помню, как прятали от родителей журнал “Горячий круп”. Хех… отец Вито нам потом всыпал по первое число.

Затем мы выросли. Я понял, что если работать честно, как остальные пони, то в этом городе мало чего добьешься. Нужно стать кукловодом, чем я и занялся. Сначала мелкий грабеж, повозки с тканями и платьями, ковры в элитных домах, мы брали у богатых и отдавали бедным. Я связался с родственниками, которые живут на другом краю света, и мы стали поставлять в Эквестрию оливковое масло. Неплохое прикрытие, у меня появлялись влиятельные друзья, которым я помог в трудный час, вскоре я вскарабкался на вершину и сам стал тянуть за ниточки.

А Вито… он не хотел ничего этого, он женился, и они с женой открыли магазинчик, где он продавал томаты. Он просил не вмешиваться в его бизнес. Но я знал, что местные акулы просто раздерут его, оставив ни с чем. И тайно прикрывал его.

“Видишь, я все сам сделал, томаты отрывают с копытами, и конкуренции нет,” ― говорил он мне, не зная, что я пригрозил местным, что пущу их на консервы, если они посмеют помешать бизнесу моего друга, и посоветовал его томаты парочке известных пиццерий.

Я помню день, когда родился Моби, я немного завидовал Вито, его первенцем был сын, а у меня первой родилась дочь, которой сейчас уже тридцать. Это уже потом у меня появились три моих раздолбая.

Моби было всего четыре года, когда Вито умер от туберкулеза.

Я взял его под крыло, образно говоря. Приходил на праздники, по воскресеньям играл с ним, помогал с домашним заданием, воспитывал его, когда мать поймала его с сигаретой в зубах, я поступил так же, как поступил бы Вито ― заставил его выкурить всю пачку. С Моби я чувствовал себя… живым, он не был испорчен, как мои сыновья, которые, несмотря на мои просьбы, всем говорили: “мой отец вас в асфальт закатает”.

Наш поход на бейсбол я до сих пор не могу забыть, в тот день я потерял его в толпе. Он не растерялся и поджег палатку с хот-догами, когда я спросил его, зачем ты это сделал, он ответил: “Когда моряки попадают на необитаемый остров, они разводят большой костер, чтобы корабли заметили дым.”

Хоть я и заменил ему отца, я наказал ему, никогда не забывать настоящего, он был хорошим пони.

Когда он вырос, он стал работать на меня, ни я, ни его отец не хотели, чтобы Моби работал на мафию, но он ведь упрямый козел, как и его отец.

― Так, к чему это? Я не понимаю, все же хорошо.

― Поступают плохие новости, грядет война семей, и будут жертвы… Я не хочу, чтобы Моби был тут, когда это начнется. Я всегда был против его участия в делах семьи, но это было единственное место, где я мог держать его под присмотром, и научить, как жить, чтобы не стать марионеткой. Если с ним что-то случится, его мать мне не простит, а его отец меня с того света достанет.

― Почему я?

― Он не послушает меня, будет упрямиться, и я ничего не смогу с этим поделать. Но ты его жена, самая дорогая для него пони, если ты скажешь, что хочешь уехать из города, то он пойдет за тобой, наплевав на все.

― А как же ваши дети, вы, это не важно?

― Мои дети должны встать во главе семьи, когда я не смогу справляться со своими обязанностями. Это мои дети и мое дело. Моби сделал достаточно. И его платой станет нормальная жизнь с любимой, никаких убийств, погромов и прочего. Езжайте с миром и начните жизнь с чистого листа, спасайте свои души из этого города разврата.

Дафна встала и направилась к выходу.

― И, Дафна... ― Она обернулась. ― Поздравляю со свадьбой.


― А я понравлюсь твоей маме? ― Пони шли к магазину “Пятьдесят томатов”, где работала и жила мать Моби.

― Не волнуйся, дорогая, ты ей понравишься, я сказал по телефону, что мы поженились по-пьяни.

― Да? И что она?

― Благословила крепкие алкогольные напитки и возможность пожениться за пятнадцать минут. Ты ей понравишься, просто старайся не вытворить чего-нибудь этакого… ну там пернуть на диване.

― Я не пукаю.

― Ага конечно, когда ты лежала в зале на диване, дала такого газу, что я задумался, это от твоего пердежа все трясется или поезд над домом проезжает.

― Дурак. ― Она нежно пнула его.

Моби вошел в дом, первый этаж был полностью отдан под магазин, он позвонил в звонок для покупателей.

― Мама, мы пришли. ― Со второго этажа спускалась пегаска пожилого возраста с темно-синей гривой, в которой просматривалась седина. Она остановилась, разглядывая гостей. ― Мама, это Дафна, моя жена, Дафна, это мама.

― Здрасте, ― приветственно пробормотала Дафна.

Старушка подошла поближе к земнопони.

― Ты худая, совсем не есть? Идти за мной, ― пегаска показала на второй этаж. ― Кормить, сын ― плохой муж, не смотреть, ест ли жена. ― Она дала Моби по шее.

― Нет, спасибо, я не голодна, ― открещивалась Дафна, но один взгляд матери Моби заставил ее пойти наверх.

― Ты, есть, ― пегаска ушла к плитам и стала греметь кастрюлями.

― Моби, а почему твоя мама так странно говорит?

― Эквестрия не родная страна для моих родителей, их историческая родина находится очень далеко и говорят там по-другому. Иммигрировав в Эквестрию, маме пришлось учить местный язык. Папа лучше говорил на нем, а мама редко выходит в город, с подругами общается на родном языке и Эквестрийский почти не совершенствует.

Свекровь положила огромное блюдо пасты. ― Ты, есть.

Дафна стала уплетать предложенный обед за обе щеки. ― Очень вкусно.

― А ты уметь готовить? ― спросили Дафну.

― Да, у меня очень хорошо получается сырная похлебка, это мое фирменное блюдо. Моби потвердит, а еще я умею стирать, убираться по дому, ладить с жеребятами.

― Это хорошо, Моби найти хорошую жену. Раньше Моби водить шлюх в дом, не нравятся, плохие пони, не уметь готовить, не знать, как класть белье в стиральную машину. Не хотеть жеребят. А ты хотеть заводить маленьких?

― Ну мы пока это не обговаривали, ― Дафна посмотрела на Моби. ― Но, думаю, в обозримом будущем мы порадуем вас первенцем.

Мама Моби улыбнулась.

― Мне нужно кое-кому позвонить, ― жеребец встал и поцеловал Дафну и маму. ― Пообщайтесь тут без меня, я скоро вернусь, ― он спустился вниз.

― Я думаю уехать из города и забрать Моби с собой, ― выпалила Дафна.

― Ехать? Зачем? ― старушка нахмурилась.

Посмотрев по сторонам и убедившись, что Моби ничего не услышит, она зашептала на ухо свекрови.

― Дон сказал мне, что назревает война семей. ― От такой новости пожилая кобылка прикрыла копытом рот. ― Он попросил меня, чтобы я уговорила мужа переехать из Лас-Пегасуса, он боится, что в этой войне Моби может пострадать или даже погибнуть.

Только я не знаю, захочет ли он уехать, ведь он будет переживать за вас и упрямиться, и… если честно, я даже не знаю, поддержите ли вы эту идею.

Старая пегаска накрыла копыто Дафны своим и улыбнулась. ― Спасай его, ехать отсюда. Город плохой, делать пони плохими, я желать сыну счастье. Дон говорить правильно. Моби тебя послушать.

Снизу послышался топот копыт.

― Делаем вид, что этого разговора не было.

Моби вернулся на кухню и сел рядом с Дафной.

― Ну, что я упустил?

― Я предложила идею, что, если мы с тобой переедем в Понивиль.

― Понивиль? Но зачем, нам и тут хорошо, ― Моби был озадачен.

― Лас-Пегасус не для нас, милый, мы с тобой пара, и я думаю, что начать нашу семейную жизнь мы должны с чистого листа. Без разборок, наркоторговли и прочего, у меня от этого города ноги по колено в дерьме, а у тебя в крови. Давай начнем все с начала. Откроем там магазинчик по продаже томатов или чего-нибудь еще. Этот город убивает нас, и я не хочу, чтобы наши жеребята росли здесь.

Жеребец растеряно посмотрел на маму.

― Сынок, ехать в новый город, жить новой жизнью, как мечтал Вито.

― Но как же ты, мама? Ты же не оставишь магазин и город.

― Не переживай за меня, со мной будет все хорошо, Дон присмотреть, как смотреть за тобой. ― Она улыбалась, но в ее старых глазах поселилась печаль, теперь ее родная кровинка будет далеко. ― Ты строить свою жизнь.

― Ну… если вы так говорите, то… я согласен, этот город не для нас, не для тебя, Дафна.

Он встал и обнял маму. ― Я буду скучать и обязательно приеду навестить тебя.


Несколько лет спустя.

“В Понивиле всегда солнечно,” ― это были первые слова Дафны, когда она сошла с поезда на перрон.

Продав все, что у них было, и забрав с собой самое дорогое, а именно Сибси и Лирику, пони переехали в Понивиль.

Открыв небольшой магазинчик по продаже томатов и оливкового масла, молодая семья закрепилась в городе и зажила спокойной жизнью, как и мечтала. Дафна стояла у плиты, следя за кастрюлей с сырной похлебкой и посматривая в окошко, любуясь солнечным Понивилем: мощеные дорожки, кирпичные домики, кобылки в пышных платьях с зонтиками, словно сошедшие с картинок. На соседней улице у ресторана приятно играл квартет пони, создавая романтическую обстановку.

Колокольчик у двери звонко прозвенел, послышались шаги трех копытцев и чего-то резинового. В кухню вошла маленькая оранжевая пони со светлой гривой и синей полосой сбоку.

― Ну как день в школе? ― поинтересовалась Дафна.

― Дерьмово, ― выпалила оранжевая пони.

― Лаки Люк! Ты знаешь о правилах в нашем доме, ― Дафна показала поварешкой на банку с кучей монеток. ― Скверное слово сказала ― монетку в банку.

― Да бля, ― кобылка бросила в банку две монетки. ― Просто сегодня мистер Тремебраун сказал, что силу притяжения преодолеть нельзя. Ну а я сказала, что в окне кто-то есть. А когда он выглянул, я пнула его.

― И он выпал из окна, и ты удостоверилась, что он не полетит, а по закону всемирного тяготения грохнется вниз?

― Ну вышло не совсем так, ― кобылка кинула еще одну монетку в банку. ― Я погнула протез, когда пинала эту жирную жопу. ― Пони подняла свою переднюю левую ножку и продемонстрировала погнутую механическую конечность.

― О… золотце, ― Дафна стала осматривать поврежденный протез.

Лаки родилась без ноги. Дафна грешила на алкоголь и сигареты и с тех пор завязала полностью, даже по праздникам ни-ни.

― Как думаешь, папа починит? ― спросила малышка, глядя на маму.

― Твое счастье, что завтра у тебя день рождения, ― Дафна вернулась к кастрюле и налила дочке ароматную похлебку. ― Ты ведь знаешь, что помимо подарка, мы сделали тебе новый протез. Кстати, ты уже пригласила друзей на завтра?

― Да, они ждут не дождутся. А тетя Сибси и тетя Лирика придут?

― Пфф… спрашиваешь, когда это они не приходили на твой день рождения?

― Мы то не придем?! ― выкрикнула Сибси за окном. Они с Лирикой ввалились в дом. ― Лири, скажи.

― Чтобы мы пропустили день рождения нашей крестной? Да скорее мой страп…

― Кхэм! ― угрожающе кашлянула Дафна.

― Оу… прости, да мы придем, ― поправилась Лирика.

Кобылки присели рядом с Лаки.

― Погодите, девочки, сейчас Моби подойдет. Он ездил в Кантерлот по делам. И должен уже появиться. ― кобылка посмотрела на часы.

Дверь открылась и зашел Моби, и не один.

― Эй, ребята, смотрите, кого я встретил по пути. ― Из-за спины жеребца выглядывала фиолетовый аликорн.

― Привет, девочки.

― Твайлайт! ― радостно воскликнула Дафна. ― Ты тоже зашла пообедать с нами?

― Оу, нет… нет… нет, что ты, я не голодна, ― попыталась отказаться Твайлайт.

― Нет, ты садись, я сейчас всем налью своей фирменной похлебки, и мы поговорим по душам.

― Ну ладно, ― сдалась Твай, садясь к остальным.

― Принцесса, а вы придете на мой день рождения? ― спросила апельсинового цвета пони.

― Думаю, у принцессы есть дела, ― ответил Моби.

― Ой, да ладно, что мне будет, если я начхаю на расписание и схожу на день рождения, государственные дела можно сделать и потом, а день рождения лишь раз в году.

― Ура, принцесса будет у меня в гостях! Вот девчонки обзавидуются! ― радостно вскричала маленькая кобылка.

― Зайка, где ты так погнула свой протез? ― Отец обратил внимание на искривленную железную ногу.

― А ничего страшного, просто пыталась доказать закон всемирного тяготения, ― щечки кобылки покраснели.

Дафна села рядом с мужем, и тот поцеловал ее.

― Спасибо тебе, ― прошептал Моби.

― За что?

― За то, что вытащила меня из той бездны и помогла обрести семью, ― он чмокнул ее в нос.

― Я тебе тем же обязана, ― Дафна вернула поцелуй.

― Фу, не за столом же! ― возмутилась малышка, прикрывая глаза копытами. ― Противно.

Все засмеялись.

― Нет ничего лучше, чем быть в компании друзей, ― сказала Твайлайт. ― Я снова начинаю вспоминать это чувство.

Друзья веселились и смеялись, они обрели счастье и гармонию в своей жизни.


У Дафны и Моби была традиция, каждую ночь они забирались на крышу и лежали под звездами. Эта ночь не стала исключением.

― Я не ездил в Кантерлот, Дафна.

― Что?

― Восемь лет ты придумывала причины и отговорки, чтобы не пускать меня в Лас-Пегасус. И… я соврал тебе, когда сказал, что поеду в Кантерлот по вопросам поставок наших томатов.

― Моби я…

― Я должен был проведать маму. Мне пришло письмо, что она больна, ― он помолчал. ― Вы вытянули меня из города, потому что там начиналась война семей?

Дафна кивнула. ― Я это сделала ради тебя. Ради нас. Что, если бы тебя там убили? Что бы я тогда сказала твоей маме? А что бы было со мной, ты об этом подумал? ― она еле сдерживала слезы.

Моби обнял ее. ― Знаешь, тогда я бы разозлился. Но сейчас, глядя на свою жизнь: жена умница и красавица дочка, представлю, что все это я мог бы потерять, участвуя в бессмысленной войне за какой-нибудь публичный дом. Тут то я и понимаю, каким был идиотом. Спасибо, что спасла меня. ― Жеребец и кобыла слились в поцелуе любви и страсти.

― Ты хочешь сделать это на крыше? ― спросила Дафна.

― В прошлый раз мы делали это в примерочной, нас отделяла лишь маленькая шторка.

― Мурр… ты знаешь, как завести даму.