Автор рисунка: BonesWolbach
06 - Музыка ночи 08 - Наш странный дуэт

07 - Ненависть

  1. Сонни Джим — фамильярное обращение. Нечто вроде «молодой человек», или «сынок».




Голову Спайка заполняло странное, высокое жужжание. Он всё никак не мог отвести взгляд от удерживающего Твайлайт кокона. Зрение размылось по краям, и он едва заметил, что Королева Кризалис вновь заговорила.

Королева ченжлингов тоже смотрела наверх, оголив клыки в злой, изогнутой улыбке. "Я знала, что это тебя заинтересует" — сказала она. "Проснуться в одиночестве, спустя столько времени... Это, должно быть, было тяжело".

Она расправила крылья и замахала ими, добавив тихое стонущее гудение к заполняющему уши Спайка завыванию. "Она была такой вкуснятиной все эти годы", — промурлыкала почти заглушаемая гудением своих крыльев Кризалис. "Твайлайт Спаркл, верная слуга Эквестрии". Она, смеясь, достигла кокона и вытянула хитиновое копыто, опираясь на зелёную пульсирующую массу. "Ну", — продолжила она. — «Бывшая слуга Эквестрии. Теперь она служит другому народу — причём в куда более... Личном качестве".

Глаза вспыхнули. "Знаешь, она ведь протянула уже больше двухсот лет", — повседневным тоном рассказывала Королева, но ехидная улыбка не сходила её с лица. "Она до сих пор время от времени просыпается и молит о пощаде. Воистину, удивительное создание. Но все эти усилия были впустую... До сих пор, я имею в виду. Теперь же..." — она вновь взглянула на Спайка. — «...У тебя есть возможность избавить её от этого".

Спайк больше не слушал. Он уже услышал всё, что ему было нужно. В данный момент что-то другое вступало в игру.

Он был рождён в Кантерлоте и выращен в Понивилле. Он провёл всю жизнь в окружении пони, будучи их терпеливым помощником и надёжным компаньоном. Он научился у них всему, что знал. Он даже был женат на одной из них. Но теперь что-то, прятавшееся в спинном мозге, напомнило ему, что он, на самом деле — не пони, — даже несмотря на то, что всегда говорил и поступал как они.

Что-то бурлило внутри него — что-то горячее и густое. Спайк чувствовал, как оно расползается по телу, медленно, дюйм за дюймом исходя из груди — словно кровь превратилась в огонь. Оно текло сквозь него, и мышцы начали напрягаться.

Затем пылающее, жидкое чувство достигло мозга, и он понял, что это.

Ненависть.

Дракон незаметно выпустил журнал, позволив ему упасть на пол. Губы непроизвольно двинулись, обнажая ряды бритвенно-острых зубов, и низкое животное рычание поднялось из глотки от ощущения начавших хлопать и растягиваться костей. Он почувствовал мимолётное давление на шее — всего на секунду, пока надетое на него ожерелье сопротивлялось росту, — но затем ощущение пропало, и он смутно осознал, что ожерелье начало расти вместе с ним.

Ненависть.

Хвост сжался, без каких-либо усилий сломав факел — раздался треск. Дракон медленно опустился на все четыре конечности и расправил крылья. Они были достаточно широки, чтобы достать стены коридора и увеличивались с каждой секундой. Когти внезапно начали удлиняться, царапая камень — смола под ногами треснула.

Ненависть.

Кризалис что-то говорила, но дракон уже не слышал ничего, кроме гневного вопля в своей голове. За всю свою жизнь он слышал его лишь дважды. Первый раз — когда он потерял Рэрити. Второй раз — всего несколько часов назад: в тот краткий миг, пока думал, что три стоящие перед ним пони хотели его обокрасть.

Ненависть.

Несколько ченжлингов внезапно рванулось к другим выходам из тронного зала, отчаянно желая оказаться где-нибудь ещё. Дракон не обратил на них внимания. Его глаза — зрачки стали хищными щелями — твёрдо закрепились на вздымающей копыта и раздающей приказы Королеве Кризалис. Она всё ещё висела в воздухе около кокона Твайлайт.

Она всё ещё стояла между Спайком и его подругой.

Ненависть.

Испущенное драконом гневное рычание сотрясло стены замка. В некоторых комнатах крошившаяся каменная кладка, наконец, рухнула. Со стен посыпалась пыль, окна треснули, а пол затрясся под ногами.

Не отрывая глаз от Королевы Кризалис, вытянув крылья, выдыхая зелёное пламя, дракон вырвался из ставшего слишком узким коридора, разрушив при этом арку, и, вытянув лапы, прыгнул в воздух.


Компасс Роуз была не вполне уверена в том, как долго они бежали, но, судя по ощущениям, это продолжалось вечность. Её шёрстка вновь покрылась полосами пота, ноги были будто в огне, а в левом боку кололо так, словно её пыряли ржавым ножом. Даже рог болел из-за постоянного пользования телекинезом.

Если бы она не знала, что их жизни зависят от постоянного движения, она бы в данный момент умоляла Тэйлспин на минутку остановиться и передохнуть. Но чистый ужас заставлял её бежать, невзирая на боль.

Последние десять минут — Действительно всего десять минут? Больше похоже на вечность, — были размытым пятном, состоящим из безумных рывков сквозь узкие коридоры, закрученные проходы и пустые палаты, прерывавшимся слабыми вспышками музыки и внезапным исчезновением одного или нескольких выходов.

Тэйлспин по-прежнему с головокружительной скоростью летела впереди неё. "Сюда!" — резко поворачивая налево, позвала она. "Давай же!"

Они влетели в очередной зал. Он был полон чего-то, вроде торчащих из стен ног. Компасс на мгновение замедлилась, не желая следовать за пегаской сквозь эту решительно мрачную комнату. Ноги выглядели так, будто были вот-вот готовы ожить и попытаться схватить ближайшую пони.

Затем по залам пронёсся раздирающий уши, сотрясший замок до основания звук, и сомнения покинули её. Она, визжа изо всех сил, с безумной скоростью рванулась вперёд и почти моментально врезалась в остановившуюся посреди зала Тэйлспин.

Они повалились, превратившись в перепутанную кучу конечностей, и скользили по каменному полу до тех пор, пока ни врезались в стену. Тэйлспин первой поднялась на ноги. "Осторожнее", — кратко сказала она, отправляясь за своим шлемом: при столкновении тот откатился в сторону. "Ты слышала?"

Компасс подтянула себя вверх, опираясь на что-то на стене. Только встав на ноги, она поняла, что держалась за одно из торчащих из камня копыт. Единорожка тихо пискнула и моментально его отпустила. "Конечно слышала", — задыхаясь, ответила она. "Я потому и побежала. Мы должны выбраться отсюда до того, как оно до нас доберётся".

Она оглядела зал, высматривая фонарь и книгу, и её лицо вытянулось. Книга всё ещё была цела, что радовало. Фонарь же разбился — во время столкновения она потеряла концентрацию, позволив ему упасть. Компасс покачала головой, вновь подняла книгу магией и двинулась к поправляющей свой шлем Тэйлспин. Ну, хоть лампа на шлеме пока светила.

"Это был Спайк", — сказала пегаска, тыкая слегка мерцающую лампу. Спустя секунду мерцание прекратилось, и она облегчённо вздохнула. "Только дракон может быть таким громким, и я очень сомневаюсь, что здесь поблизости есть ещё один. Мы должны найти его". Она моргнула. "Зачем ты таскаешь с собой эту книгу? Если тебе нужна дубинка, можно найти что-нибудь потяжелее. Несколько минут назад мы пробежали зал, полный доспехов".

Компасс оскорблённо нахмурилась и поднесла книгу ближе к груди. "Это — бесценный артефакт", — выпрямляясь, ответила она. "Это же, э..." Она взглянула вниз и прищурилась, разглядывая обложку в попытке при тусклом освещении разобрать слова. Затем её глаза расширились. "Это книга заклинаний", — сказала она. "За авторством Твайлайт Спаркл".

"Здорово". Тэйлспин подошла чуть ближе и подняла свет так, чтобы лучше видеть книгу. "Там есть заклинание, чтобы вернуть нас домой?"

Единорожка закусила губу. "Без понятия", — ответила она. "Даже если и есть, я сомневаюсь, что смогу его сотворить. Не раньше, чем изучу его и потренируюсь. Я не слишком-то хороша в магии".

Пегаска вздохнула. "Тогда ладно. Вернёмся к плану 'Найди Дракона'. Что может оказаться ещё труднее, чем мне казалось, так как мы, похоже, заблудились". Она огляделась по сторонам, изучая коллекцию свисающих со стен лишённых тела ног. "Заблудились в выставочной галерее, которую декорировал кто-то с очень, очень странным вкусом по части обоев".

"А вот и нет", — проговорила Компасс.

Тэйлспин моргнула, глядя на неё. "А вот и да", — возразила она. "Ты вообще видела все эти ноги?" Она указала на них копытом.

Компасс вздохнула и продолжила: "Мы не заблудились. Мы этажом ниже, ближе к восточному крылу замка. Я могу запросто вывести нас обратно на лестницу, если там не будет ченжлингов".

"Как?" Тэйлспин абсолютно растерянно глядела на неё.

Единорожка улыбнулась. "Я разбираюсь в направлениях", — ответила она. "Пойдём. Давай... Возвращаться..."

Она остановилась и посмотрела на вход в коридор. Или, вернее, на то место, где он был секунду назад. "О, ради любви..." Она топнула копытом по каменному полу. "Будет у нас сегодня хоть одна передышка?"

"Пиф и Спайк что-то говорили про орган, контролирующий потайные ходы замка", — напомнила Тэйлспин. "Полагаю, теперь им управляет один из ченжлингов. Пока орган ни прекратит играть, мы можем лишь бегать туда-сюда и надеяться, что рано или поздно наткнёмся на остальных. А ты можешь следить за нашим местоположением".

Компасс ухмыльнулась — в первый раз с тех самых пор, как объявились ченжлинги. "Это", — выпрямляясь, сказала она. — "Я могу. Пошли. Давай двигать. Ченжлинги, наверное, не слишком... Отстали".

Она затихла, широко распахнув глаза при виде коридора позади Тэйлспин. Воздух наполнился щебетанием, и пегаска вздохнула. "Угу", — проговорила она. "Вот и вся наша удача".


Воздух в тронном зале пылал зелёным светом. Мерзкий, гнилостный зелёный ченжлингских коконов был ярок, но сверкающе-изумрудное пламя Спайка заглушало его. Покрывающая стены чёрная смола сияла, словно нефрит.

Дракон был уже таким большим, что заполнял собой почти четверть тронного зала, и по-прежнему увеличивался. Жар исходил от него испепеляющими волнами, а пламя вырывалось изо рта бесконечным потоком, окутывая орды ченжлингов.

Он не думал об этом. Он не планировал этого. Что-то поднялось на поверхность из его костей, и это что-то нельзя было отрицать. Оно пробралось вглубь него, нашло там огонь, и вытащило его наружу с силой, которую он считал невозможной. Это был не жар — это была физическая мощь, не сжигавшая его жертв, но сокрушавшая их, подавляя потоками пылающего вулканического огня. Настигнутые огнём ченжлинги не горели. Они просто переставали существовать.

Спайк отчасти ужасался лёгкой, брутальной простоте, с которой это делал. Параллельно с этим он намечал новые цели. Он был драконом, и его сокровище было под угрозой. В данный момент именно этим и была Твайлайт Спаркл: сокровищем, его сокровищем, и он был готов на всё, чтобы защитить её.

Ченжлинги поначалу действительно пытались с ним драться. Теперь они рассеялись, безумно карабкаясь к выходам — пытаясь сбежать от всепоглощающего огня. Кризалис исчезла, но это его не волновало. Перед ним были ченжлинги — здесь и сейчас, — и они должны были гореть.

Этого требовала его ненависть.


Под ногами Пиф Хэлмета вновь затряслась земля. Уже в четвёртый раз за последние пять минут. Что-то серьёзное происходило там – наверху, — а, услышав пронёсшееся по туннелям эхо рёва, он был уже вполне уверен, что знает, в чём дело.

Спайк схлестнулся с ченжлингами. Это могло означать что-то одно: либо дракон начал драку, и, в этом случае, скорее всего, застал их врасплох и должен был справиться, либо начали ченжлинги, что означало, что скоро всё станет ещё хуже. Они не стали бы нападать на дракона в открытую — без козыря в рукаве. Они всегда находили способ зайти со спины, пока никто не смотрит. В большинстве случаев никто ничего не подозревал, пока ни оказывалось уже слишком поздно.

Ну так подумай: что это за козырь?

Он крался по туннелю так медленно и тихо, как только мог. Туннель начал выравниваться и уже выглядел так, будто на самом деле имел форму — по крайней мере, здесь он был больше похож на незаконченный коридор, чем на пещеру, и это было хорошо. Это значило, что Пиф приближается к замку.

Они могут видеть в темноте, знают замок, и сплетение на их стороне. Они могут летать, кусать и менять облик. Не сильно полезно в бою против разъярённого дракона.

Тогда что?

В данный момент жеребец находился в настоящем коридоре. Только что покинутый им туннель ответвлялся от него под странным углом и выглядел так, будто не слишком вписывался в общую картину замка. Маленький выступ из кирпичей на одной из стен мог означать замаскированную дверь, но Пиф Хэлмет не стал останавливаться и проверять. Поблизости слышались сопровождающиеся тихим щебетанием звуки органа, — это означало присутствие ченжлингов.

Впереди него — слева — была арка. В темноте невозможно было разглядеть что-либо ещё, но именно оттуда раздавались звуки органа и высокие щелчки, при помощи которых ченжлинги общались между собой. Он дюйм за дюймом продвигался туда, стараясь ступать легче, чтобы не выдать своёго присутствия стуком копыт о камень.

Наконец, он достиг края арки. Там он прервался и взвесил в копытах... Кристалл?.. Палку?.. Что бы это ни было, готовясь при необходимости ударить, перехватил оружие поудобнее и глянул за угол.

Комната была по-настоящему огромна — больше похожа на пещеру, чем на комнату замка. Она была практически пуста, за исключением большой приподнятой платформы по центру, на которой располагался орган размером с дом. Один ченжлинг сидел у клавиш, периодически наигрывая по три или четыре ноты, а затем вновь прерываясь. Другие двое стояли по бокам от первого, вглядываясь в темноту.

Стражи.

Земной пони немного удивился, что свет ветви его не выдал, но ченжлинги в комнате, похоже, ничего не заметили. Свет был слабый, конечно — в нём едва можно было что-то разглядеть. Он скорее придавал тьме зернистые контуры, нежели по-настоящему что-либо освещал. Может быть, Пифу пока просто везло.

Тебя тащил всего один охранник, оружие и одновременно источник света упало прямо в копыта, плюс два небрежных стража. Многовато везения, Сонни Джим1.

Он помотал головой, пытаясь её очистить. Даже если в последнее время всё шло слишком уж гладко, чтобы считать это нормальным, у него не было времени останавливаться и гадать, почему судьба внезапно ему улыбнулась. Тэйлспин и Компасс по-прежнему были заперты в замке между ордой ченжлингов и неистовствующим драконом. Он должен был сделать что-то — он должен был помочь им.

Лишить ченжлингов контроля над органом было бы хорошей идеей. Он понятия не имел, что это такое, но они его охраняли. Положить конец концерту казалось неплохим решением.

Пиф Хэлмет ещё секунду постоял у арки, прикидывая варианты. Вариантов было не много. В комнате негде было укрыться, там был всего один вход. Он мог либо ворваться туда, размахивая дубинкой, либо просто уйти. Ему не нравился первый вариант, но второй ему нравился ещё меньше — чем бы ни был этот орган, он, очевидно, был важен для ченжлингов, и оставлять его им было ни к чему.

Пиф вздохнул, потянулся поправить шляпу и понял, что её у него забрали. Он нахмурился, а затем, подняв ветвь, вышел за угол и крикнул: "Эй!"

Это возымело почти тот эффект, которого он ждал. А именно: ченжлинг у клавиш обернулся и уставился на него, а двое других зашипели и замахали крыльями, устремившись к нему. С одной стороны, это значило, что они быстро приближались на расстояние удара. С другой стороны, это значило, что они быстро приближались на расстояние удара.

Н-ну. Теперь ничего сложного, здоровяк. Бей, или умри.


Все ченжлинги сбежали. Тронный зал был пуст — за исключением Спайка и до сих пор заточённой в кокон Твайлайт Спаркл, — но его пламя не останавливалось.

Долгое время он думал, что это никогда не кончится. Дракон продолжал выплёвывать копья вулканического жара на стены, пол и всё, что угодно, кроме Твайлайт. Его тело отказывалось остановиться — или прекратить расти. Дракон в данный момент занимал три четверти зала, что почти лишило его возможности двигаться. Когда пламя внутри него требовало освобождения в ту сторону комнаты, ему приходилось изо всех сил отворачивать шею.

Очередное копьё пламени превратило ещё недавно занимаемый Кризалис трон в расплавленную лужу.

Очень медленно та малюсенькая часть Спайка, что ещё оставалась светлой — та часть, что была в ужасе от устроенной им бойни, — начала возвращать себе контроль. Он понемногу заставил своё пламя уняться. Это потребовало почти всей силы воли, но он справился. Каждый раз, начиная колебаться, каждый раз, когда жар начинал возвращаться и выплёскиваться, Спайк смотрел вверх — туда, где истощённая и слабая Твайлайт Спаркл висела в своей тюрьме.

Я иду, Твайлайт.

Его скелет заметно хрустнул, и кости начали смещаться, возвращаясь к своему нормальному размеру. Около пяти минут ушло на то, чтобы полностью очиститься от так далеко заведшего его гнева. Когда это, наконец, закончилось, Спайк почувствовал себя измотанным и слабым. Ноги тряслись, взгляд плыл, а дыхание было рваным и резким.

Он встряхнулся, а затем посмотрел вверх, расправил крылья и полетел. Она ждала его. Пока она нуждалась в нём, он бы не остановился ни перед чем.

Несколько секунд карабканья в высоту спустя дракон завис рядом с удерживающим его подругу коконом, потянулся и положил когтистую ладонь на его поверхность. Поверхность кокона была тёплой, липкой и неприятно похожей на гниющую плоть, но лапу он не убрал.

"Держись, Твай", — пробормотал Спайк. "Я вытащу тебя оттуда". Он нажал лапой, а затем резко дёрнул ей вниз, разрывая щель во всю длину кокона. Затем он засунул в дыру обе лапы и разорвал его, словно кожу. Поток гнилостно пахнущей зелёной слизи выплеснулся оттуда и шлёпнулся на пол внизу.

Твайлайт Спаркл тоже начала, было, соскальзывать, но дракон двинулся вперёд и, ворча, поймал лапами её бесчувственное тело. Затем — очень медленно — он снизился к земле и нежно положил её на покрытый смолой пол.

У него впервые появилась возможность осмотреть её. Она выглядела... Иначе. Старше, выше, тоньше — больше похожа на других аликорнов, виденных Спайком перед тем, как он заснул. Даже грива изменилась: в данный момент она напоминала гриву Принцессы Селестии — серия оттенков фиолетового, выглядящая, словно окно в вечернее небо. Но это была она — пусть даже такая худая, что напоминала на скелет, и дышала так слабо, что он с трудом видел, как при этом поднимается и опускается её грудь.

Дракон потянулся и нежно приложил когтистый палец к шее кобылы, проверяя пульс. Кожа была холодной, но он с лёгкостью почувствовал сердцебиение. Оно было медленным, но ровным и постоянным — он с облегчением выдохнул.

Затем, к его изумлению, глаза Твайлайт медленно открылись. Несколько мгновений она просто смотрела в пустоту, казалось, не понимая. Затем глаза сфокусировались, она моргнула и взглянула на Спайка.

Маленькая, но невероятно радостная улыбка расползлась по лицу аликорна, и она открыла рот, пытаясь заговорить. Спайк видел, как губы произносят его имя, но не раздалось ни единого звука. Очевидно, у неё в горле слишком пересохло.

Его это не волновало. В тот миг вид улыбающейся Твайлайт Спаркл был лучшей вещью на свете. Он безмолвно потянулся и сжал подругу в своих объятиях. Несколько долгих мгновений он держал её — закрыв глаза, не в силах сдержать слёзы. Спайк хотел сказать что-нибудь, но слов не было, и он просто прижимал её к себе.

Он не заметил ни того, как вспыхнул рог Твайлайт, ни того, как её глаза из ярко-фиолетовых на секунду вдруг стали ядовито-кислотно-зелёными.

Спайк мог думать лишь о том, что Твайлайт Спаркл вернулась, и ради неё он готов на всё.