Автор рисунка: MurDareik
05 - Замок Твайлайт 07 - Ненависть

06 - Музыка ночи




"Ты слышала?"

Тэйлспин могла лишь промычать в ответ. Не только передние ноги пегаски были заняты стопкой книг почти с неё ростом — ещё одну она держала в зубах. Да, это был серьёзный груз, но она справлялась. Просто она не могла справляться и говорить одновременно.

Она замахала крыльями чуть сильнее, поднялась выше и пролетела над книжными полками, направляясь к Компасс Роуз. Единорожка устроила посреди библиотеки нечто вроде лагеря: одна из сравнительно не прогнивших досок громоздилась на куче менее интересных и более повреждённых книг, изображая из себя столешницу, а фонарь из сумки Тэйлспин служил настольной лампой. Все прочие поверхности были заняты раскрытыми книгами. Говоря по правде, книги так же были свалены кучами и повсюду вокруг стола — с самого момента их прибытия Компасс непрерывно запрашивала всё больше и больше томов с целью покопаться в них.

Тэйлспин выплюнула ту, что держала во рту, и бесцеремонно свалила остальные в одну из куч на столе. Стол скрипнул, протестуя. Она проигнорировала протест.

«Что слышала?"

Компасс сидела спиной к Тэйлспин. Она повернулась к одной из перемешанных куч на полу, сияя рогом, и одну за другой левитировала книги к себе. Каждую из них она затем бросала в одну из двух меньших, но быстро растущих куч слева и справа от себя.

"О, да ничего", — не прерывая сортировку, ответила она. "Было похоже на музыку, но это, наверное, был просто скрип".

Пегаска кивнула и посмотрела наверх. Куполообразный потолок библиотеки был слишком высоко, чтобы осветить его нашлемной лампой. Казалось, будто они находятся в маленьком пузыре света посреди моря чернил. "Ага. Тут жутковато".

"Жутковато? Ты шутишь?" Компасс даже прервалась и окинула её удивлённым взглядом через плечо. "Тут невероятно. Ты только посмотри на книги! Тут так много. Так много утерянных знаний".

Тэйлспин прищурилась. "А-ха. Точно. Утерянных знаний". Она подлетела к одной из куч, в которые Компасс раскладывала книги, и с выражением отстранённой заинтересованности вгляделась в неё. "И что в этой куче?"

"Эти я сочла достаточно важными, чтобы забрать с собой", — возвращаясь к сортировке, сообщила Компасс. Довольно большая книга плюхнулась в кучу перед Тэйлспин, едва не попав ей по носу. Пегаска сдала назад и нахмурилась, глядя единорожке в затылок.

"Ты шутишь?" — спросила она. "Эта куча здоровенная. У нас нет ни единого шанса унести это всё».

Единорожка вновь обернулась и ехидно ухмыльнулась. "Ну, я совершенно определенно не собираюсь оставить их здесь. Они бесценны!"

"Ага, но ведь не ты же их понесешь", — бросила ей в лицо Тэйлспин.

"Я уверена, вы справитесь", — произнесла Компасс. Голос единорожки стал отстранённым, а взгляд вновь вернулся к потоку проплывающих перед ней книг.

Тэйлспин фыркнула. "Отлично. В таком случае, за остальными лазай сама". Хмурясь, она спорхнула вниз и свернулась калачиком на одной из других куч.

Прошло несколько секунд, прежде чем Компасс Роуз моргнула и, судя по всему, тоже вернулась на землю. "Прошу прощения, что?" Она вновь моргнула, по-прежнему не отворачиваясь от книг.

"Я говорю", — не поднимая головы, ответила Тэйлспин. — "Что, в таком случае, за остальными ты будешь лазать сама".

Последовало мгновение тишины. Затем единорожка вздохнула и позволила книгам упасть на землю – те издали серию стуков. "Должно быть, я чересчур увлеклась", — пробормотала она, а затем, повысив голос, добавила: "Прости".

"Что?"

Компасс повернулась. Пегаска до сих пор лежала, свернувшись на одной из книжных куч, но теперь она подняла голову и хмуро оглядывала библиотеку.

"Я говорю", — медленно повторила Компасс. — "Прости. Я очень благодарна за то, что вы взяли меня с собой. Я знаю, что была обузой. Я просто... Перевозбудилась по поводу всех этих книг".

Тэйлспин даже не посмотрела на неё. Уши пегаски стояли торчком и подёргивались, а глаза вращались то туда, то сюда, будто разыскивая что-то во мраке. Затем она встала и соскользнула с кучи книг на пол, в итоге оказавшись рядом с Компасс.

"Прощаю", — едва слышно пробормотала она. "Теперь прислушайся хорошенько. Ты что-нибудь слышишь?"

Компасс моргнула, а затем закрыла глаза. В библиотеке стояла почти полная тишина. Слушать было особо нечего. Она услышала звуки собственного сердцебиения и дыхания. Она услышала Тэйлспин рядом с собой — ровное дыхание, сопровождающееся тихим шелестом почти неподвижных крыльев. Она услышала едва заметный, быстро вибрирующий звук пламени фонаря и время от времени доносящийся скрип дерева или камня — почти на грани слышимости.

"Ты слышишь?" — едва заметно прошептала ей в ухо Тэйлспин.

Компасс уже готова была помотать головой, но другой звук достиг её ушей. Он был мимолётным, едва слышимым, и продолжался всего мгновение, но он был: короткая серия высоких нот, похожая на часть мелодии. И, едва ли секундой позже, мимолётное жужжание, напоминающее звук крыльев насекомых.

Она открыла глаза и медленно кивнула. Пегаска по-прежнему вглядывалась в царящую в библиотеке тьму. Она не выглядела взволнованной, как в тот раз, когда проснулся Спайк. И сбитой с толку она тоже не выглядела. Лицо превратилось в абсолютно невыразительную маску, живо напомнившую единорожке о Пифе. Тэйлспин очень серьёзно о чём-то задумалась.

Наконец, она вновь прошептала: "Это — крылья ченжлингов. Они приближаются".

Компасс ощутила невольную дрожь. "И что нам делать?" – чувствуя, как нарастает паника, прошипела она. "Я не хочу, чтобы меня утащили в гнездо".

"Говори потише". Голос Тэйлспин был резким, командным, но по-прежнему спокойным и тихим. Пегаска вытаскивала из седельной сумки мачете размером почти с то, которым постоянно размахивал Пиф. "Они знают, что мы здесь, но пока не знают, что мы знаем — иначе бы уже напали".

Её глаза вновь начали вращаться из стороны в сторону, пристально изучая окружение. Остановились они на фонаре. "Выкрути на полную", — резко прошептала она. "Нам нужен свет".

"Ты свихнулась?" Компасс глазела на неё, открыв рот. "Они нас увидят!"

"Они итак нас увидят", — спокойно ответила Тэйлспин. "Они могут видеть в темноте. Свет уравняет шансы. Хватай фонарь и готовься бежать. Двинем в сторону парадного зала. Если ты выберешься, а я нет, попытайся найти Пифа и дракона. Если встретишь меня или Пифа, проверочная фраза: 'моё любимое блюдо — шербет'. Готова?"

Компасс увидела, что пегаска, глядя вверх, расправила крылья — она готовилась взлететь. Ноги единорожки напряглись, но вместо героического рывка они, похоже, собирались прирасти к полу. Невзирая на это, она заставила себя кивнуть.

"Пока не начнётся, веди себя естественно", — шепнула ей Тэйлспин. "Но, когда начнется, не останавливайся. Просто беги". Она наклонила голову к фонарю. "Иди".

Пять шагов до импровизированного стола оказались самым трудным, что Компасс делала в своей жизни. Каждый шаг, казалось, длился вечность, а каждый мягкий стук копыт по камню отдавался в голове эхом до тех пор, пока ни начинал казаться громким, словно обвал. Единорожка слышала, как Тэйлспин парит в воздухе позади неё, предположительно пытаясь получить преимущество в высоте. Свет фонаря казался ослепляюще-сильным. Наконец — шесть веков ходьбы спустя — она дошла до него и наклонилась в поисках маленькой, контролирующей силу пламени ручки.

Именно в этот момент Компасс Роуз заметила, как свет отразился от пары ядовито-зелёных глаз поднимающегося из-за стола оскалившего клыки ченжлинга. Следующие несколько секунд оказались странными и воспринимались словно сквозь дымку отчуждённости. Её тело, похоже, решило действовать согласно собственному экстренному плану, не удосужившись дождаться решения мозга.

Первым пунктом шли лёгкие — они издали заложивший уши визг из, казалось, физически недостижимой для неё октавы. Ей послышалось, как где-то лопнуло стекло.

Затем включились ноги, заставив кобылу встать на дыбы и ударить передними копытами, задев ими край стола. Служившие ножками стопки случайных книг на такое рассчитаны не были: вся конструкция самым эффектным образом рухнула, при этом угодив поднимающемуся ченжлингу ровно по подбородку. Тот ошеломлённо растянулся на каменном полу.

Но тело Компасс ещё не закончило. Она почувствовала хлынувшую сквозь рог магию — включился какой-то древний инстинкт, схвативший ближайшее оружие, которым она могла себя защитить. К счастью, библиотека сплошь состояла из больших и тяжёлых томов в толстой обложке, идеально подходивших на роль дубинки. Ченжлинг как раз уже начинал подниматься на ноги, получив отправивший его обратно на пол удар по голове.

Почти целых четыре секунды после этого единорожка стояла с вытаращенными глазами, с трудом проглатывая дрожащие порции воздуха. Затем она осознала, что на неё смотрят.

Из-за каждого шкафа и с каждой полки на неё пялились ченжлинги.

"Что ты делаешь?" — ныряя к ней, крикнула Тэйлспин. "Хватай фонарь и беги!"

Всё ещё держа книгу, с качающимся рядом с ними в воздухе фонарём, Компасс и Тэйлспин рванулись к выходу.


Спайк сжал зубы и издал тихое разочарованное шипение.

Кто-то играл на органе и делал это таким образом, чтобы вынудить дракона куда-то придти. Коридоры замка с каменным скрежетом смещались вокруг него. Одни двери не открывались, за другими не было ничего, кроме глухой стены, третьи же просто отсутствовали.

Кто бы ни контролировал механизмы замка, он вёл его к тронному залу. Спайк знал замок достаточно хорошо, чтобы понять это, даже несмотря на то, что всё вокруг менялось. Уже то, что дракон ничего не мог с этим поделать, достаточно сильно беспокоило его. Но, чем ближе он подходил к тронному залу, тем больше смолы ченжлингов попадалось на пути, и это было ещё хуже.

Спайк сделал шаг, ожидая услышать очередной резкий щелчок, и его когти угодили в толстым слоем покрывающую пол смолу. Вместо щелчка раздался мягкий хлюп, и дракон ощутил, как лапа утопает в луже ещё не успевшей затвердеть чёрной жидкости. Он зарычал, быстро поднял лапу, и стряхнул столько, сколько смог.

Тем не менее, самих ченжлингов до сих пор нигде не было видно. Это его беспокоило. Кто-то вёл Спайка в западню, и он ничего не мог с этим поделать. Пока ченжлинги контролировали орган — а в этом дракон не сомневался, — замок принадлежал им, а ему оставалось лишь идти по приготовленному маршруту.

Наконец, Спайк повернул за угол и оказался перед ведущими в тронный зал двойными дверями. Эти двери были меньше, чем ворота замка, но они, очевидно, некогда выглядели столь же прекрасно. Теперь они были поблекшими, исцарапанными и сгнившими, но на поверхности осталось достаточно, чтобы разобрать изображение шести подруг, каждая из которых держала над головой Элемент.

Спайк остановился в ярде от дверей и нахмурился. Ченжлинги, очевидно, хотели, чтобы он вошёл, но больше идти всё равно было некуда. Коридоры закрывались, как только он их проходил, не оставляя никаких альтернативных вариантов — кроме, разве что, сидения в коридоре до тех пор, пока ченжлинги ни придут за ним.

Дракон начал, было, шагать вперед, но прежде, чем успел открыть двери, услышал снизу резкий шум. Раздавшаяся серия громких нот отправила наглое эхо гулять по коридорам; за этим последовал медленный металлический скрежет. Ведущие в тронный зал двери начали сами по себе распахиваться перед Спайком.

Тошнотворный зелёный свет залил коридор, блестя на покрывающей стены смоле. Тёплый, приторный туман начал просачиваться из тронного зала — он полз по полу и наполнял воздух запахами гниения и разложения.

Тронный зал был сплошь прокрыт смолой. Спайк видел, что большая её часть по-прежнему была свежей — смола густыми потоками стекала по стенам и капала с потолка, образуя на полу огромные лужи. Тут и там в смоле висели большие зелёные пульсирующие штуки, испускавшие ту самую, служившую единственным источником освещения жутковатую зелень. Но он лишь едва обратил на это внимание. Его куда больше беспокоили ченжлинги.

Они цеплялись за стены, парили в воздухе, свисали с потолка. Небольшая оскалившая клыки армия стояла между ним и находящимся в дальнем конце зала двойным троном, глядя на дракона голодными глазами.

И ещё там — на старом троне Твайлайт — кто-то сидел.

Большинство ченжлингов было неопределённого пола. Спайк даже не вполне представлял себе, как именно они размножаются. Твайлайт так это и не выяснила. Но ченжлинг на троне выглядел иначе. Это, вполне очевидно, была самка. Она выглядела почти как принцесса: у неё были крылья и рог, и, под правильным углом, она выглядела достойно и царственно.

Но у неё не было шерсти. Вместо этого её тело было покрыто блестящим хитином. Рог был извит и изрыт шрамами. Крылья – как у насекомых и оборванные по краям. Тело истощено — почти скелетообразно — на вид, и усеяно беспорядочными отверстиями в тех местах, где должна быть плоть. Свисающая на лицо синими волнами грива была длинной и выглядела засаленной. Из-под верхней губы высовывались два продолговатых клыка, а глаза, хоть и казались почти похожими на глаза пони, имели щелевидные зрачки и были того же самого тошнотворного гнойно-зелёного цвета, что заполнял помещение.

Королева Кризалис медленно ему улыбнулась. "Спайк", — произнесла она. Её голос был льстивым урчанием приветствующей гостей изящной хозяйки, но в нём слышались хищные нотки, от которых по спине дракона пробежали мурашки. "Я всё гадала, когда же ты проснёшься. Мы так тебя ждали. Заходи же". Она взмахнула копытом, обведя им всю комнату. "Добро пожаловать в моё королевство".

Спайк глядел на армию ченжлингов. За исключением случайной дрожи крыльев и лёгкого подёргивания, ни один из них не двинулся — вместо этого все они по-прежнему смотрели на него тем же злобным взглядом. Парочка зашипела, а один тихо засмеялся.

"Спасибо, но, думаю, я лучше тут постою", — ответил дракон.

Кризалис рассмеялась. "Отвергаешь моё гостеприимство?" Она подпёрла подбородок копытом и улыбнулась ему. "Если не учитывать, что я не привела бы тебя сюда, не будь у меня способа заставить тебя подчиниться, каков, в точности, твой план? Будешь сидеть там, пока не умрёшь от голода? Или ждёшь, что тебя спасут?"

Спайк ничего не ответил. Кризалис вновь рассмеялась, покачала головой, а затем продолжила: "Что ж, очень жаль". Она сошла с трона и прошла вниз — к толпе ченжлингов. Они расступались перед ней, сторонясь и кланяясь. Спайк был уверен, что один пробормотал: "Ваше Высочество", — но Кризалис не обратила внимания.

"Мы следили за тобой всё то время, пока ты был в Сплетении", — по-прежнему улыбаясь, говорила она. "Твои попутчики едва ли способны кого-нибудь напугать. Пегаска — просто болтливая глупышка, а единорожка не может поднять ничего тяжелее пары листов бумаги, не надорвавшись. Это оставляет земного пони и дракона, но, так как пони мы уже подготовили к следующему приёму пищи... Как это ни прискорбно, остаёшься лишь ты".

Она продемонстрировала ужасающую зубастую ухмылку. "Нам, в самом деле, повезло, что он был не слишком разговорчив. Иначе кто-то из вас мог что-то заподозрить. О, и, кстати, спасибо за инструкции. Этот замок всегда был таким невероятно раздражающим. Но теперь он полностью под нашим контролем".

Спайк сделал шаг назад. Королева, казалось, подошла чересчур близко, и ему хотелось удрать и поискать другой выход. Если то, что она сказала – правда, значит, пони были в опасности, а он сомневался, что они могут о себе позаботиться.


"Кстати где, копыта ради, ты научилась так драться?"

"Нужно просто правильно замахнуться. Найди книгу побольше — я тебе ещё не то покажу".


...Но больше идти было некуда. Коридор позади него закрылся, и единственная дверь вела прямо к Кризалис и её армии. Разум дракона метался, перебирая варианты, и, в итоге, остановился на попытке выиграть время.

"Если вы следили за ними в лесу", — шаря глазами по тронному залу, проговорил он. — "То почему не напали ещё тогда?"

Кризалис вновь рассмеялась. "О, Спайк, ну прекрати", — проговорила она. "Ты ведь не считаешь, что я настолько глупа, чтобы атаковать дракона силами одной лишь разведывательной группы, не так ли? У меня всегда есть план". Она остановилась на пустом пространстве, которое её подданные освободили в центре тронного зала. "Но теперь ты один", — более тихим голосом продолжила она. "Друзей твоих здесь нет. Никто тебе не поможет. А у меня целая армия".

"Тогда почему ты просто не напала на меня?" — спросил Спайк. Он перестал обыскивать комнату на предмет возможных выходов, остановив взгляд на Королеве — та в ответ лишь улыбнулась и неодобрительно зацыкала.

"Ну, а ты как думаешь?" — проговорила она. "Потому, что мы голодны".

"И?" Спайк сделал ещё один шаг назад. Жар факела начинал исчезать — тот догорал. Вскоре единственным источником света должно было остаться злое зелёное свечение тронного зала.

"И-и-и", — качая головой и вновь улыбаясь, протянула Кризалис. — "Когда имеешь дело с существами вроде тебя, куда проще кормиться, если ты сам нам позволишь. О, мы, конечно, всё равно тебя поглотим — даже если ты будешь сопротивляться, — но получится совсем не так сытно. Почему, как думаешь, я убила столько времени, притворяясь принцессой? Шайнинг Армор сопротивлялся бы мне, но он так доверял своей будущей жене. Он бы стал отличным блюдом".

Спайк медленно осмотрел её с ног до головы и нахмурился. "И почему ты считаешь, будто я дам мной кормиться?"

Королева расхохоталась, а затем посмотрела на потолок. Висящие там ченжлинги отцепились и опустились к полу в сопровождении ровного, тусклого жужжания крыльев. В том месте, которое они только что занимали, с потолка свисала ещё одна из огромных зелёных пульсирующих штук, освещавших зал.

Спайк услышал позади себя слабое шипение, и его факел, наконец, погас. Всё вокруг стало зелёным.

"Потому, что, если ты согласишься", — ответила она. — "Мы отпустим её».

Рог королевы ченжлингов на мгновение осветился магией. А затем зелёная висящая штука слегка приоткрылась с одной стороны. "Кокон", — понял Спайк.

Даже в сбивающем с толку зелёном свете, и даже сквозь наполняющий воздух плотный липкий туман кобылу внутри кокона невозможно было не узнать. Её глаза были закрыты, шёрстка и грива — покрыты слизью, и она была такой худой, будто находилась на грани голодной смерти. Но ошибиться было невозможно.

Спайк почувствовал, как у него заколотилось сердце. Заточённой в кокон пленницей ченжлингов оказалась Твайлайт Спаркл.


Голова Пиф Хэлмета пульсировала. На протяжении, наверное, целой минуты он, как бы сильно ни пытался сосредоточиться, всё никак не мог представить себе — почему. Затем он вспомнил.

Его что-то укусило. Он смутно помнил пару ярко-зелёных глаз во тьме. Это означало ченжлинга, что в свою очередь объясняло, почему он не может двинуть ногами. Яд ченжлингов парализовал жертв, чтобы их было проще утащить и заточить в кокон.

Он чувствовал... Что-то. Ещё одну вечность жеребец потратил, пытаясь понять — что именно. Кто-то тащил его по неровному каменистому проходу — причём не слишком нежно. И не слишком эффективно. Пиф слышал запыхавшееся дыхание и шипение, а тот, кто его тащил, был вынужден каждые несколько шагов останавливаться, чтобы немного передохнуть. Тащить его явно было непросто.

Он приоткрыл левый глаз как раз настолько, чтобы осмотреться. Шлем пропал, и это было плохо — значит, он остался без источника света. Но свет там, похоже, был — совсем чуть-чуть, ядовито-зелёный и слабый. Но, по крайней мере, сориентироваться было можно.

Это был большой, почти круглый коридор, или, скорее, туннель. Пол и стены грубо, неумело сглажены. Туннель был неровный, бугристый и резко клонился вниз. Пиф Хэлмета тащили по направлению к нижнему концу, и именно оттуда, судя по тени, исходил свет.

Ему хотелось вырваться. Но он поборол это желание и заставил себя прислушаться. Только один набор ног. Он и его захватчик находились в туннеле одни. Хорошо. Это, вероятно, был ченжлинг, что само по себе плохо, так как тот мог вновь свалить его одним укусом. У ченжлинга было преимущество в виде ядовитого укуса, крыльев и способности видеть в темноте — это не считая возможности свободно пользоваться ногами. У Пифа не было ничего из выше перечисленного, но на его стороне был элемент неожиданности.

"И вес", — подумал он. Возможно, именно поэтому он проснулся не в коконе. Весил жеребец почти в два раза больше обычного пони, и его уже кусали раньше. У него начала вырабатываться устойчивость. Яд действовал слабее, чем на остальных, и быстрее выводился.

Оставалось лишь надеяться, что яд перестанет действовать раньше, чем он окажется в коконе.

Земной пони попытался незаметно покачать задней правой ногой. Та отозвалась, но вяло — он почувствовал покалывание по всей её длине. Ощущение было такое, будто конечности просыпаются ото сна — причём медленно. Но контроль над ними действительно возвращался.

Пиф закрыл глаз и заставил себя дышать ровнее. Он отмерял попытки оценить свою силу по движениям захватчика. Каждый раз, когда ченжлинг проходил несколько шагов, жеребец пытался подвигать ногой. Это было медленно — мучительно медленно, с длинными паузами между движениями, на протяжении которых он гадал, не достигли ли они конца маршрута, и не засунут ли его сейчас в один из коконов.

Но ченжлинг продолжал идти, а он продолжал пытаться. Спустя три цикла он смог немного приподнять передние ноги. Спустя пять он, как ему показалось, готов был попробовать встать.

После седьмого цикла Пиф Хэлмет был готов к драке.

Когда ченжлинг приготовился сделать очередной подход, земной пони передними ногами оттолкнулся от пола и впечатал свой затылок в его нижнюю челюсть. Ченжлинг заворчал от удивления и боли, а затем отшатнулся, пытаясь сохранить равновесие.

Жеребец не собирался дожидаться, пока тот оправится. Он, по-прежнему преодолевая томительное онемение тела, развернулся и прыгнул, сбивая врага на землю и придавливая его своим весом. Голова ченжлинга сильно ударилась о каменный пол — тот вновь заворчал и вырубился.

Пиф облегчённо вздохнул и встал. Туннель был залит зелёным светом. Он повернулся влево — к нижнему концу туннеля — и увидел.

Спайк упоминал находившееся на дне окружающего замок ущелья магическое дерево. Что-то подсказывало жеребцу, что он только что нашёл его.

Это напоминало сбросившее листья на зиму дерево с вытянутыми к небу ветвями. Но неба оттуда видно не было: там была покрытая смолой ченжлингов, полная пульсирующих зелёных коконов пещера. А дерево выглядело так, будто состоит из сияющих кристаллов.

И там была лоза. Оттуда росли образующие Сплетение стебли. Они вырывались из-под земли около дерева, будто сначала пытались под него подрыться, а затем свернули в сторону выхода. Но дерево не избежало их хватки.

Лоза пыталась задушить дерево насмерть — точно так же, как и замок. Стебли оборачивались вокруг него дюжины раз — так крепко, что повторяли его форму, — а шипы пронзили кору в нескольких местах. И, кроме того, душащие дерево стебли не были безжизненными и неподвижными как в большинстве частей Сплетения. Эти стебли двигались и сияли тем же самым злым зелёным светом, что и коконы. Свет проходил сквозь стебли видимыми потоками, начинаясь на пронзающих кору шипах и идя от них вниз — в землю.

"Они питаются им", — понял Пиф. Затем он встряхнулся. Ему следовало думать о более важных вещах. Тэйлспин, Компасс и Спайк по-прежнему были в опасности. Нужно было предупредить их о ченжлингах. А он до сих пор был там — в их гнезде, и у него был всего один путь: назад по туннелю в замок.

Земной пони нахмурился и оглядел пещеру. Если он собирался возвращаться назад, ему нужен был источник света и оружие. Ченжлинги забрали экипировку и шлем, оставив жеребца с пустыми копытами. Возвращаться на вражескую территорию без оружия было бы чистым самоубийством.

Ну, хоть коконы оказались пустыми. Он подумывал о том, чтобы открыть один из них и посмотреть, не было ли при угодивших туда бедных пони чего-нибудь полезного, перед тем, как они были... Поглощены... Но оказалось, что ему не придётся это делать. Это так же объясняло, почему там не было ченжлингов. Если у них не было запасённой еды, значит, они где-то шастали, разыскивая её.

Пиф Хэлмет потратил почти минуту, оглядывая пещеру в попытках найти что-нибудь — что угодно, что можно использовать, — но там не было ничего. Нашлась пара слабо держащихся камней, но ни один не был достаточно большим для использования в качестве оружия. И это всё. И ничто даже отдалённо не напоминало переносной источник света.

Сверху раздался хлопок. Пиф моргнул и оглянулся как раз вовремя, чтобы заметить, как на землю перед ним упала ветвь. Это была состоящая из того же светящегося кристалла часть дерева — причём идеальной для использования в качестве дубинки длины.

Он вновь моргнул, а затем посмотрел на дерево. Один из стеблей заметно затянулся вокруг того, что в данный момент напоминало торчащий из ствола сломанный обрубок. Это оказалось весьма удачно.

Жеребец пожал плечами, наклонился и подобрал ветвь, взвешивая её в копытах.

Да. Да — это отлично сработало бы.

Он сделал пару пробных замахов, ухмыльнулся и порысил обратно в туннель.