S03E05
4. Откровения 6. Начинается что-то новое

5. Улаживание дел

Все еще полусонная, Твайлайт потянулась под одеялами и почувствовала, как что-то приятно мягкое и теплое прижимается к ее спине. Тонких больничных одеял было мало, чтобы согреть ее ночью, но загадочного источника тепла было более, чем достаточно. Она свернулась калачиком, ища больше драгоценного тепла. В палате было холодно, но не настолько, чтобы включить термостат сильнее. Не пришедшей в себя Твайлайт сильнее всего хотелось просто поспать еще. Но внутренние часы командовали ей просыпаться.

Твайлайт медленно открыла глаза. Все было залито ярким светом, из-за чего она сощурилась. Судя по количеству света, уже было утро. Ну, думаю, сейчас не самое плохое время проснуться… Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, глядя, как под ее дыханием колышется радужная грива. Стоп, что?

Твайлайт не шевелилась. Почему грива Рейнбоу передо мной? Разве мы не заснули спина к спине? Она попыталась приподнять голову, но не смогла – она была зажата в изгиб шеи Рейнбоу, и подбородок пегаски был близко к ее рогу. Озадаченная Твайлайт повела правым плечом, проверяя, свободно ли оно.

Оказалось, что нет. Она быстро обнаружила, что Рейнбоу обняла ее своей передней ногой и накрыла правым крылом. Теперь понятно, почему было так тепло… Твайлайт застыла, не желая расставаться с моментом. Нечасто ей случалось расслабиться с таким комфортом. Она наслаждалась уютом несколько минут, прижимаясь к подруге еще ближе, и улыбнулась, почувствовав, что пегаска мягко подтягивает ее к себе. Когда Рейнбоу наконец перестала шевелиться, Твайлайт устроилась в ее объятиях получше. И только тогда ее настигло понимание.

Рейнбоу Дэш обнимала ее.

Чувствуя себя немного неловко, Твайлайт прокашлялась, надеясь разбудить подругу.

И ничего. Пегаска спала, как камень на заброшенной ферме камней.

Твайлайт раздраженно закатила глаза. А она та еще соня. Она прокашлялась сильнее и повела бедрами, практически спихивая Рейнбоу с кровати.

— Эй, соня, не отпустишь меня? – хихикнула она, аккуратно пытаясь выбраться из объятий Дэш.

— Что?.. – пробубнила пегаска, приоткрывая глаза. Она подалась назад и соскользнула с кровати, с громким стуком упав на холодный пол. – Э-э-э… хе-хе, извини, — ответила она, потирая бедро. Потом потерла глаза и сквозь еще мутные глаза и спутанную радужную гриву посмотрела на аликорна. – Хорошо спала?

— Ага, просто отлично и… и благодаря тебе, — чуть покраснев ответила она, хихикнув, заметя, как покраснела и Дэш. – Все в порядке, не волнуйся. Это было… даже приятно. – Желая сменить тему до того, как все станет еще более неловко, она слезла с кровати и отбросила гриву с мордочки.

— С добрым утром, мои маленькие пони, — раздался сзади знакомый голос. Обернувшись, Твайлайт увидела в дверях принцессу Селестию и занимающий позиции в коридоре отряд гвардейцев.

— Принцесса! – засветилась улыбкой Твайлайт. Она подбежала к наставнице и крепко ее обняла.

— Твайлайт, Рейнбоу, как вы? – закрыла дверь Селестия, обеспечивая толику уединения.

— Мы в порядке, — ответила Твайлайт. – Но есть кое-что, чего я, то есть, мы хотели бы с вами обсудить. – Она кивнула на другую часть комнату, где Рейнбоу все еще сидела на кровати. – Это чувствительная тема, и я не хочу, чтобы Скуталу, проснувшись, услышала нас. – Она отвела Селестию в другой конец палаты, где к ним через секунду присоединилась Рейнбоу.

— Так что же это за такое важное дело? – мягко спросила Селестия.

Твайлайт и Рейнбоу посмотрели друг на друга, без слов спрашивая, кто будет говорить. Наконец, Твайлайт кивнула, предоставив это право подруге.

— Скуталу, ну… она никогда не будет летать, потому что ее родители не ухаживали за ней правильно, когда она была маленькой, принцесса. Мать Скуталу пила, когда была беременна ей, из-за чего у нее… Как там это доктор назвал? – склонила она голову на бок.

— Недоразвитые крылья, — ответила Твайлайт.

— О, ага, это, — Рейнбоу замолчала, увидев, как слегка расширились глаза Селестии. – И так как у нее недоразвитые крылья, доктор сказал, что она никогда не будет летать. – Рейнбоу обернулась к спящему жеребенку и ее плечи обвисли. – Так как она все время смотрит на меня, мне хотелось быть той, кто обучит ее летать, покажет, как круто лететь по небу, уворачиваться от облаков, и… ну, вы поняли. И теперь, из-за меня, она в больнице.

— Что ты имеешь ввиду? – спросила Селестия.

— Я вернула ее домой на следующее утро, как нашла ее и… оставила ее там. А когда вернулась с Твайлайт, то нашли ее… — она указала на Скуталу. – В таком состоянии. Я не могу не чувствовать ответственность.

— Я вижу, — ответила Селестия, медленно кивнув. – Рейнбоу, исходя из текущих обстоятельств, я не вижу в ранении Скуталу твоей ответственности. Ты не могла знать, что родители будут бить ее, когда ты уйдешь.

— Но я оставила ее там, точно зная, как они с ней обращаются! – ответила Рейнбоу, слегка повысив голос. Она понизила его после легкого тычка и взгляда Твайлайт. – Я должна была…

— Рейнбоу, стоп, — взгляд Селестии был добр, но тверд. – Что было, то прошло. И мы не можем, как бы нам ни хотелось, вернуться в прошлое и все поправить.

— Принцесса, — заговорила Твайлайт. – Вы знаете заклинания, которые могут помочь Скуталу? Доктор сказал, что он ничего не может сделать, но есть и еще вариант.

— Боюсь, что нет, — вздохнула Селестия. – Это действительно редкий случай, который я не видела уже много поколений. Может в прошлом и существовала такое заклинание, но я уже давно ничего о такой магии не слышала. Однако… — она позволила сопроводить слова легкой улыбке.

— Что? – с надеждой спросила Рейнбоу, сердце которой с каждой секундой билось все сильнее. Она бросила взгляд на Твайлайт и поняла, что та смотрит на принцессу не дыша и такой же надеждой.

— Кости в ее крыле сломались, так? – спросила Селестия. – У меня есть кое-что на этот случай…

— Что вы имеете ввиду? – смущенно спросила Твайлайт.

— Я могу вылечить ее крыло. Это многого от меня потребует, но это возможно.

— Реально? – с улыбкой спросила Рейнбоу, подпрыгнув в воздух. Она подумала, что Селестия даст возможность Скуталу летать. – Нет, погодите, вы же только что сказали, что не сможете дать ей возможность летать. Так, о чем вы?

— Я знаю заклинание, которое исцелит кости ее крыла. Оно вернется в состояние, в котором было до перелома, но я не знаю способа дать ей возможность летать.

— А, хорошо… — Рейнбоу приземлилась, но ее глаза засияли. – Погодите, если вы можете исцелить ее крыло, то почему доктор вчера не смог? – С недоверием спросила она.

— Это магия за пределами возможностей единорогов, — пробормотала Селестия, идя к кровати спящей Скуталу. Рейнбоу и Твайлайт следовали за ней. – Это сложное заклинание, и…

— Вроде чёрной магии? – перебила Рейнбоу, заслужив тычок в плечо от Твайлайт.

— Нет, это обычная магия, но требующая понимания, которым обладают немногие. Работает она достаточно просто. Чтобы исцелить сломанные кости Скуталу, я направлю часть своей жизненной энергии в ее тело, давая необходимые силы, чтобы исцелить крыло.

— Это… будет ли ей больно? – сглотнула Рейнбоу. Она перелетела на другую сторону кровати Скуталу так, чтобы поднятый крыльями ветер не разбудил спящего жеребенка. Она отвела часть волос с лица и подняла голову, смотря, как Селестия садится по другую сторону кровати.

— Совершенно нет, — ответила принцесса, наклоняясь так, чтобы осмотреть увечья. Затем она засветила рог и коснулась его кончиком сломанного крыла Скуталу. Она закрыла глаза и влила в рог больше энергии, который освещал палату все ярче и ярче.

Рейнбоу посмотрела на жеребенка, заметив, как возится во сне Скуталу. Мордочка кобылки слегка сморщилась, и она зашевелилась, когда кости ее крыла срастались. А потом пегаска заметила, что рог Селестии горит все ярче, а ее мордочка превратилась в легкую гримасу. Следующие несколько минут стояла тишина, прерываемая лишь легким гудением магии Селестии.

Наблюдая едва дыша, Твайлайт заметила, как по мордочке наставницы стекают капли пота. Ого, даже если ей это сложно, заклинание и впрямь должно быть заковыристым… С последней вспышкой света, Селестия прекратила заклинание и разбудила Скуталу.

— Что… что случилось? – пробормотала Скуталу, моргая мутными глазами на троих пони вокруг кровати. – Принцесса… принцесса Селестия? – Она попыталась встать, но была удержана Рейнбоу.

— Не торопись, малявка… — сказала пегаска, подойдя к кобылке ближе. – Ты как себя чувствуешь?

— Я, эмм… что за… — Скуталу умолкла, инстинктивно пытаясь развернуть крылья. Она судорожно вздохнула и закрыла глаза, ожидая вспышки боли – которой не было. Удивленная, она оглянулась и осмотрела крыло. Затем целенаправленно напрягла мускулы и быстро поняла, что оно полностью здорово. – Эээ… а разве мое крыло не было сломано? – Она посмотрела на троицу приподняв бровь и ожидая, пока кто-нипони заговорит.

— Агась, но принцесса Селестия вылечила его! – ответила Рейнбоу, с улыбкой тормоша непослушную гриву жеребенка.

— Именно так… малышка, — мягко выдохнула Селестия, стараясь перевести дыхание. Ей это удалось, когда Твайлайт зажгла рог и высвободила крыло Скуталу из растяжки. – Я вылечила твое крыло.

Скуталу быстро сложила исцелённое крыло и села, а потом сделала несколько взмахов: «Потрясно! Снова на полной мощности!» В своем возбуждении она не заметила, как Рейнбоу слегка скривилась.

Эти слова вонзились в сердце пегаски, будто ржавая игла. Снова… На полной мощности… Она прикусила губу, чтобы выражение мордочки оставалось нейтральным. Рейнбоу громко вздохнула и завертела головой, стараясь не смотреть на Скуталу. Ее взгляд зацепил Твайлайт – и судя по нервному выражению мордочки, чувствовала она то же самое.

— Я рада, что тебе лучше, малышка, — улыбнулась Селестия. – Но теперь мне пора переговорить с твоими родителями. Рейнбоу Дэш, не могла бы ты присмотреть тут за ней, пока нас не будет?

— Ага, без проблем, — ответила Рейнбоу, быстро взбодрившись. Она подтащила кресло к кровати и уселась на него. – Погодите, «нас»? – она приподняла бровь, подумав, что Твайлайт останется с ней.

— Да, нас, — сказала Селестия через плечо. – Твайлайт мне нужно, чтобы ты сопроводила меня и гвардейцев на арест. Я бы хотела, чтобы ты пошла с нами.

— Конечно, принцесса, — кивнула Твайлайт, направляясь к двери. – После вас.

— Погоди, ты пойдешь арестовывать моих родителей? – Скуталу села на кровати, слегка распахнув глаза. – Ты не будешь им вредить, да?

— Нет, мы просто зададим им несколько вопросов, чтобы определить истину, — мягко ответила Твайлайт. – То, что они сделали – очень плохо. – Скуталу кивнула, показав, что поняла.

— Я готова идти, — посмотрела Твайлайт на наставницу.

— Очень хорошо, — Селестия открыла дверь магией. Они пошли по коридору, и гвардейцы последовали за ними. Копыта в идеальном ритме стучали по полу и эхо отражалось от стен, пока процессия покидала госпиталь и выходила на снег.

— Сюда, пожалуйста, — Твайлайт вела процессию по улицам Понивилля быстрой рысью. Несколько минут спустя они вышли на другую сторону городка. Через некоторое время их нагнал капитан гвардейцев.

— Моя принцесса, думаю сейчас время составить план, — произнес он, продолжая почтительно смотреть вперед.

— Согласна, капитан. Отдавайте приказы, — кратко сказала Селестия. Ее крылья трепетали от нервной энергии.

Капитан позволил принцессам слегка его обогнать, а потом начал отдавать приказы: «Взвод, смирно!» Все, за исключением Селестии и Твайлайт, сделали еще два шага и остановились, глядя строго вперед.

— Вольно! — солдаты продолжали стоять ровно, но слегка расслабились.

Принцессы немного отошли от гвардейцев, давая им достойный уровень приватности. Твайлайт посмотрела на наставницу, заметив, что она вспотела и дышит слегка тяжело. Забеспокоившись, она заговорила.

— П-принцесса, вы в порядке? – ее голос был пропитал беспокойством.

— Да, вполне, Твайлайт, — ответила Селестия, остановившись посередине дороги. Она тяжело вздохнула и позволила голове немного свеситься, пока переводила дыхание.

— Нет, не вполне, — стала перед ней и прошипела Твайлайт. – Почему вы вспотели? И почему вы тяжело дышите? Мы не так уж и быстро шли – вы вполне могли за нами поспевать!

— Твайлайт, уверяю тебя, я в порядке, — Селестия оглянулась на гвардейцев, выстроившихся по обоим сторонам дороги. Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоить дыхание, и слегка присела на корточки. – Лечить крыло Скуталу оказалось тяжелее, чем мне казалось. Как тебе должно быть известно, даром не дается ничего. У всего есть цена. Помнишь, ты говорила мне о том, как устала, дав Рарити те крылья?

— Да. Но какое это имеет отношение к вашей усталости? – спросила Твайлайт, наклонив голову и пытаясь понять, о чем идет речь.

— Прямое. Оба заклинания схожи — из наших тел берется энергия, чтобы чего-то создать. Или вылечить, в случае Скуталу. Я помню, ты говорила, что после заклинания крыльев ты чувствовала себя усталой и ослабшей. Это потому, что ты использовала много своей энергии для создания крыльев. Если сравнивать, то оно не настолько тяжело, как то, что я использовала для лечения крыла жеребенка. И сотворив заклинание единожды, ты знала, что еще раз ты не вытянешь и надо искать методы попроще.

— Да? И? Я не понимаю, к чему вы ведете.

— Попробую проще. Способные к магии и благословлены и прокляты. Мы обе знаем, что использование магии имеет цену – это энергия наших тел. Чем больше ты ее используешь, тем больше становятся твои силы и запасы энергии, что дает тебе возможность использовать по мере практики все более мощные заклинания. Но если ты используешь сильное заклинание до того, как достаточно разовьешься, то устанешь настолько, что не сможешь использовать магию, пока не восстановишь силы. Что, как мы обе знаем, происходит через еду и сон.

— Кроме того, — продолжила Селестия, немного промолчав и собравшись с мыслями. – Если применить заклинание слишком сложное и находящееся вне твоих текущих способностей, то можно лишиться возможности колдовать навсегда, и даже умереть. Понимаешь, к чему я веду, Твайлайт?

— Да, я думаю… И я это уже знаю. Но это и не объясняет вашей усталости, — и тут ее настигло понимание. Все, что она знала о наставнице, оказалось выброшенным в окно.

— Стоп, вы хотите сказать, что даже у вас есть пределы, когда речь заходит о магии? – Глаза Твайлайт расширились, и она прядала ушами, нетерпеливо ожидая ответа. С самого своего детства она считала, что ее наставница всемогуща. Как можно прожить тысячу лет и не иметь в своем распоряжении бесконечных запасов магических сил?

— Да, Твайлайт, даже у меня есть мои пределы. Я не бессмертна, и мои запасы магии не бесконечны, как бы все ни привыкли думать. Мои способности обширны, да, но все пони имеют свои пределы, даже… даже я. – Селестия понизила голос, оглянувшись через плечо. Она не хотела, чтобы ее гвардейцы услышали то, что она собиралась сказать. – Ты помнишь, как в прошлом году на Кантерлот напали подменыши?

— Да, — ответила Твайлайт.

— Твой брат и я питали заклинание, которое поддерживало щит над городом. И хоть большая часть энергии шла от меня, именно твой брат все эти дни поддерживал щит. Ни один единорог не может защищать целый город в течении долгого времени, не в таком масштабе, и в игру вступила я. Я дала всю необходимую энергию, оставив себе лишь столько, чтобы протянуть день. И когда королева подменышей показала себя, то у меня не было сил ей противостоять.

— Так, когда вы вылечили крыло Скуталу… — продолжила Твайлайт, наконец понимая, о чем ведет речь Селестия.

— Да, Твайлайт, я использовала заклинание, которое отняло у меня очень много сил. Как я говорила в госпитале, я передала много своей энергии в ее тело, давая ей силы залечить крыло. Это требует концентрированной энергии, сколько нет ни у одного единорога. Это заклинание и рискованно. Я должна была быть уверена, что не передам слишком много энергии и не опустошусь. Если бы это произошло, то некоторое время я бы не смогла колдовать. В текущей ситуации это было бы неразумно, — Селестия проводила взглядом пролетавшую мимо стайку птиц. – Как бы то ни было, есть и другой вопрос для обсуждения — Скуталу. Я уверена, она хотела бы остаться в Понивилле…

— Рейнбоу и я вызвались присматривать за ней, — перебила наставницу Твайлайт. – Рейнбоу оказалась той, что обнаружила проблему, и Скуталу давно считает ее своей старшей сестрой. Для нее было бы вполне естественно заботиться о ней.

— Вот как… А что же ты? Почему ты решила помочь ей?

— Я, ну… И сама не знаю, почему сказала Рейнбоу, что помогу ей. Наверное, потому, что терпеть не могу, когда другие страдают. Кроме того, все пони заслуживают хорошей жизни. Если я смогу дать ее Скуталу, то буду только рада помочь. Помимо этого, раз уж Понивилль, технически, мой домен, мне неприятно знать, что одна из моих подданных страдает.

— У тебя всегда был сильный материнский инстинкт, — мягко улыбнулась Селестия. – Думаешь, это могло сыграть роль в решении?

— Материнский инстинкт? – смутилась Твайлайт. – Я… я не знаю, что вы имеете ввиду. У меня своих жеребят еще нет…

— Твайлайт, не забывай, что ты растила Спайка с тех пор, как он вылупился. Ты заботилась о нем, как о собственном, ухаживая за ним и любя его. Именно поэтому я считаю, что ты и Рейнбоу Дэш идеально подойдете, чтобы заботиться о Скуталу, — Селестия тепло улыбнулась, гордая тем, что ее бывшая ученица приняла такой значительный вызов. – И чтобы поддержать тебя и твою подругу, я увеличу твое жалование, чтобы ты могла позаботиться о ней.

Тут ее улыбка потускнела – она вспомнила, к чему привели ее исследования прошлой ночью.

— Принцесса, что случилось? – быстро заметила и нервно спросила Твайлайт.

— Я… я изучила правила, касающиеся усыновления прошлой ночью, и они могут вмешаться в наш план. Желающий просто усыновить жеребенка может быть молодым или старым, холостым или в браке. Но тот, кто желает принять жеребенка, с которым дурно обращались, должен состоять в браке и здоровых отношениях. Помимо того…

— Погодите, вы хотите сказать, что я и Рейнбоу должны пожениться, чтобы ухаживать за Скуталу? Но это абсурд! Я не… — заявила Твайлайт прежде, чем Селестия ее прервала.

— Я еще не договорила, — ответила, улыбнувшись, Селестия. Она дождалась, пока Твайлайт успокоится. – Обычно, чтобы усыновить кого-то, опекуны проходят строгую проверку, которая может занять дни и даже недели.

— То есть, вы хотите сказать, что мы не можем ухаживать за Скуталу? – плечи Твайлайт опустились. Она подумала, как будет сообщать печальные новости Рейнбоу Дэш. Она знала, что пегаска очень расстроится.

— Твайлайт, позволь мне закончить. Думаю, я нашла способ обойти это. Закон касается лишь жеребят, находящихся под опекой патронажной системы. А так как Скуталу вне ее… — замолчала Селестия, давая ученице возможность продолжить мысль.

— То и закон к ней не применяется, — засветилась Твайлайт. Но стоило ей подумать, что проблема решена, как осознала кое-что еще.

— А суд тоже так думать будет? – занервничала она.

— В этом я уверена, Твайлайт. Скуталу не зарегистрирована как бездомная или под опекой патронажной системы, потому этот закон против нас использовать нельзя. Но не будем пока отвлекаться. Нам еще надо арестовать родителей Скуталу.

— Согласна, — ответила Твайлайт. Селестия обернулась и поманила крылом к себе капитана. Он добежал к ним за несколько секунд и отсалютовал.

— Чего изволите, моя принцесса? – обратила он к Селестии.

— Мы готовы продолжать операцию, — затем она обернулась к Твайлайт. – Будь добра, опиши капитану устройство дома.

— Конечно, — прикрыла глаза Твайлайт, приводя мысли в порядок. – Парадная дверь в плохом состоянии, потому прорваться через нее сложно не будет. За ней расположена маленькая прихожая и узкий коридор, который ведет на кухню и лестницу. На полпути по коридору справа — гостиная. Лестница в конце коридора справа, ведет на второй этаж. Наверху – три комнаты, Скуталу принадлежит первая справа же. Что позади дома – не знаю. Постройка дальше по дороге, в минуте быстрой рыси отсюда.

— Понятно, принцесса. Я подготовлю солдат, и мы будем готовы выдвигаться немедленно. Также, вскоре должна прибыть тюремная карета. Можем мы продолжать?

— Да, капитан. Вы и ваши солдаты можете проводить операцию. Я и Твайлайт будем наблюдать с безопасного расстояния.

— Мэм, есть, мэм! – гаркнул капитан и побежал обратно к солдатам. Селестия терпеливо наблюдала, как он передает им данные. Несколько минут спустя капитан рявкнул очередную команду и весь взвод неслышно прошел мимо принцесс. Они двигались так тихо, что слышно было лишь их дыхание.

Когда гвардейцы забежали за угол, Селестия и Твайлайт тихо последовали за ними. Минуту спустя пред ними предстал дом – стражники уже стояли перед входной дверью.

— Настало время посмотреть, как Шайнинг Армор натренировал моих жеребцов, — наклонила голову и гордо прошептала Селестия. Она с гордостью и удовлетворением смотрела, как безупречно работают ее отборные гвардейцы.

Твайлайт почувствовала щекотку позади шеи и поняла, что это удерживающее заклинание, которое она наложила на владение. Она не обратила на него внимания, наблюдая, как двигаются гвардейцы. Они молчали, а Селестия и Твайлайт смотрели, как по дорожке прошел капитан, поднялся по ступеням крыльца и постучал в дверь.

— Обитатели дома! Я – капитан Ее Величества Селестии личной гвардии! По ее собственному приказу мы здесь, чтобы поместить вас, родителей Скуталу, под арест! – рявкнул капитан.

— Да как будто! – раздался из дома хриплый бас. — Вы можете взять свои копья и воткнуть в свои королевские гвардейские задницы. – Секунду спустя изнутри раздались звуки запираемых замков. – Фиг вы сюда попадете!

— Он сделал свой выбор, парни! Готовимся! – рыкнул капитан солдатам, показав им занять позиции. Это заняло несколько напряженных секунд в тишине, а когда они были готовы, старший пони кивнул капитану.

— У вас последний шанс сдаться или мы сами войдем к вам! – крикнул капитан. Он подождал несколько минут, но ответом была тишина. – Хорошо, приступаем!

— Сэр, да, сэр! – Первый гвардеец подошел к двери, развернулся и лягнул ее, как Эпплджек лягнула бы яблоню, и быстро отошел, позволив своим товарищам войти в дом без помех. Секунду спустя изнутри раздались крики протеста, и операция закончилась. Родителей Скуталу вывели в оковах.

Тут Твайлайт услышала хлопанье двух пар крыльев, которое отвлекло ее от родителей Скуталу. Она обернулась и увидела еще двух приземляющихся гвардейцев Селестии, притащивших маленький тюремный экипаж. Они отсалютовали им и встали, дожидаясь, пока арестованных загрузят внутрь.

— Уберите от меня свои грязные копыта! – орал Брик Ламп, пока гвардейцы тащили его и бессознательную Транкуил Бриз мимо Селестии. Он поднял голову, сообразив, наконец, что над ним стоит сама принцесса. Он посмотрел в ее глаза, ожидая, что та заговорит, но ничего не произошло. – Какого сена вы хотите?

— Эй, к принцессе обращаются уважительно! – рыкнул капитан и пнул его под колено, заставляя жеребца склониться.

— Пожалуйста, капитан, это не обязательно, — произнесла Селестия. – Брик Ламп, я помещаю вас и вашу жену, Транкуил Бриз, под арест за насилие над собственным ребенком. Такое серьезное преступление должно быть наказано, и я не потерплю подобного в своих владениях. – Она обернулась к капитану. – Капитан, зачитайте им их права и увезите отсюда.

— Да, моя принцесса! – отсалютовал ей капитан. Уводя арестованных, он начал цитировать. – У вас есть право хранить молчание… — Его голос утихал по мере того, как он и его солдаты шли к тюремному экипажу. Минуту спустя раздался грохот двери и звук запираемого замка. Как только дорога освободилась, карета взлетела и отправилась в Кантерлот.

— Вот и все, капитан, — сказала Селестия, когда тот прорысил к ней. – Отличная работа по захвату преступников. Вы можете быть свободны, а после того, как подадите доклад – отдыхайте.

— Благодарю, моя принцесса! – ответил капитан и обратился к солдатам. – Стройся! Выдвигаемся! – Еще пара приказов и Твайлайт с Селестией остались одни.

— Что теперь, Селестия? – спросила Твайлайт. – Теперь, когда родители Скуталу под арестом, какие наши следующие шаги?

— Ну, обычно я назначаю суд через десять дней после Дня Согревающего Очага. Важно, чтобы ты и Рейнбоу Дэш были там, если хотите заявить об опеке над Скуталу. И ей тоже нужно там быть. Тем временем, я оставлю ее на вас до суда, и предлагаю вам жить как обычно. Суд может быть тяжел для Скуталу, потому вам стоит сделать так, чтобы она о нем не думала. И да, Твайлайт? – спросила она, слегка улыбнувшись и склонив голову.

— Да? – Твайлайт посмотрела в лицо старой наставницы.

— Я горжусь тем, что ты вмешалась в ситуацию. Ты великолепно показала себя с тех пор, как поселилась в Понивилле, и я не могу гордиться тобой сильнее, — сказала она, с любовью потеревшись о мордочку ученицы, которая улыбнулась в ответ и счастливо фыркнула. – Думаю, теперь мне пора улетать. Мне нужно подготовить все для суда, а вам, уверена, надо разобраться, как жить со Скуталу. – Она выпрямилась и развернула крылья на всю ширину. – Увидимся в Кантерлоте. – Она с силой взмахнула крыльями, посылая себя в воздух. Сделав элегантный круг над Твайлайт, Селестия направилась в Кантерлот.

— До встречи, принцесса! – прощально помахала ей Твайлайт. Когда Селестия стала лишь точкой в небе, она перестала махать и полетела в госпиталь.