Изгой

Глава 4

Я проснулся от раската грома. «Что… дождь? Боже мой дождь!» Я вскочил и побежал словно сумашедший, высунув язык, и стал жадно слизывать капли с травы. Вкус её тогда был божественен, я радовался каждому глотку, как жеребёнок новой игрушке, настолько она была хороша.

Никогда ещё я не видел такого сильного дождя. Пегасы здесь не следили за погодой, так что лило как из ведра. Костёр уже давно погас, а развести новый в такую погоду было проблематично. Идти куда то в такой ливень смысла не было, поэтому вдоволь напившись, я, весь мокрый, вернулся обратно, закутался в занавеску и уснул.

Когда я проснулся во второй раз, всё ещё лил дождь. Было холодно и жутко. Зато широкие ветви дерева удачно скрыли меня от дождя, пока я спал. Левитировав оставшийся сухой хворост в кучу, я вырвал из тетрадки ещё пару листов, и всё же снова развёл небольшой костёр. Делать было нечего, и я достал из сумки обе книжки. 2 тома «Современной Истории Эквестрии». Даа, мне и почитать то нечего, и зачем я 2 дня таскал их с собой? Я бросил их в костёр.

Меня тошнило. Нужно было найти хоть что-то сьедобное, потому что здешнюю траву я больше ни в жизнь не попробую! Ещё надо бы запастись водой, и составить хоть какой то план действий. Я леветировал перед собой третрадку и карандаш, и стал записывать:1.Раздобыть еду. Я принялся усердно вспоминать уроки природоведения… чёрт как же болит голова. Я швырнул тетрадку обратно и снова закутался в занавеску. Кажется у меня жар. Конечно, я же промок до нитки, пока пытался напиться. Часть меня хотела послать всё к чёрту и лечь спать. Вторая же часть призывала делать хоть что то. Мне ужасно не хотелось вставать. Было ещё более менее светло, да и дождь лил уже не так сильно как утром… ох ладно. Я попытался встать но голова закружилась и я с трудом устоял на копытах. Всё хуже и хуже. Я повесил на себя сумку, одел «плащ» и пошел. Главное не заблудится. Я нашел небольшой камешек и сделал им пометку на дереве. Так и буду ориентироваться, переодически помечая деревья.

Это место пугало. Даже трава здесь была тусклой. Когда дождь наконец закончился, наступила тишина. Мёртвая тишина. Я слышал биение своего сердца. Я шел уже с пол часа, и вышел на небольшую полянку, так и не найдя за свою вылазку ничего стоящего. Всего три жалких цветка, за поедание которых я сейчас и принялся. Возможно завтра мне повезёт. Первый раз за уже долгое время я почувствовал умиротворение. Я был спокоен, как никогда прежде. Отбросив всё что так долго меня беспокоило, я чувствовал свободу. Я просто жевал цветок, не думая ни о чём.

Мои уши навострились. Клянусь, я слышал треск ломающейся ветки, позади меня. «Кто здесь?» — ответа не прозвучало. Но я слышал, я точно что-то слышал! Неужели я здесь не один? Или это один из «страшных чудищ»? В любом случае нельзя здесь оставаться. Я бросил оставшиеся 2 цветка в сумку, и двинул обратно, осторожно оглядываясь по сторонам. К счастью метки не понадобились, я сам нашел дорогу.

Костёр ещё не успел погаснуть, я левитировал в него ещё хвороста, и сбросил с себя сумку. Здесь не безопасно. Но кто это? Пони не забираются так далеко в лес. Это не пони, точно не пони. Значит они существуют. Они на самом деле существуют, те звери о которых мне рассказывали. Но почему он не набросился на меня сразу? Он осторожничал. Почему, господи ну почему всё так сложно. Он явно умён, раз не напал на меня сразу. Тогда почему бы ему не схватить меня ночью? Ну уж нет, так просто я не сдамся! Оставаться тут ночевать было опасно. Но большую часть дня я проспал, поэтому уже темнело, а идти куда либо ночью было бессмысленно. К тому же я ослаб.

Пересилив себя, я всё же пошел туда ещё раз, пока ещё не слишком темно. Рог засветился, и его света хватило чтоб осветить мне путь. Хватило не надолго. Я чувствовал как магия высасывает из меня последние силы, и вернулся. Я сел перед костром и снова укутался занавеской. Меня уже клонило в сон, но спать я никак не мог, никак, это слишком рискованно. Я представлял что со мной может случится, если я засну, но самовнушение не помогало. «Не этой ночью Элл, не этой ночью»

Я уснул.

Проснулся я весь в поту, меня бросало в жар. Я с трудом поднялся и меня тут же стошнило. Я чувствовал себя выжатой тряпкой. «Ну зато меня никто не сожрал» пытался подбодрить себя я. Может мне показалось? Может там никого и не было? Но я не мог полагаться на одно лишь «может». Оставаться здесь было не безопасно, это место и без того было жутким. У меня не было сил что бы использовать магию, поэтому я зубами набросил на себя занавеску, одел сумку и пошел обратно, на ту же полянку. Из-за густого тумана было сложно что либо различить, даже вблизи. Я был истощён, болезнь брала своё. Я просто шел прямо. От деревьев с метками не было никакого толку, я просто не замечал их, не в силах поднять головы. Я прошел ещё немного и упал, потеряв сознание, так и не дойдя до конечной цели.

Я не знал, сколько я пролежал в отключке. С трудом поднявшись, я слизал немного росы, и пошел дальше. Я нашел одно помеченное дерево, и всё же вышел к этой полянке. Меня снова тошнило, но желудок был пуст. Я понимал что долго так не продержусь, всё тело ужасно болело, я уже ничего не соображал. Я без сил упал на траву, и почти сразу же отключился. Меня лихорадило. Я просыпался в кошмарном бреду, и снова отключался. Ужасные картины смерти мелькали в моей голове. Билли, жеребец которого я убил, я видел его, всё что от него осталось, он подошел ко мне и заорал, заорал так что кровь пошла из ушей, «Я БУДУ ЖДАТЬ ТЕБЯ В АДУ» и смех, его дьявольский смех эхом отражался в моей голове. И снова пустота. Я очнулся. Я понимал что никто уже мне не поможет. Я просто медленно умирал в луже пота.

Силы покидали меня. Я был слаб, чертовски слаб, отчасти от того, что провёл всё это время в голодая, ещё и наелся этой грёбаной травы. Отличный коктейль. Всё это осложнило обычную простуду, до такого состояния. Я уже перестал различать реальность и бред, порождённый в глубинах моего подсознания. Я перевернулся на спину и уставился в небо. Я скоро умру и я знал это. На меня нахлынула волна неосознанного бреда. И снова я падаю в пустоту. Сейчас, всеми ещё не опьянёнными остатками своего разума я хотел лишь одного… я хотел больше не очнутся.