Великий ужасный план

XX

Конец лета примечателен не только сезоном сбора урожая и поиском грибов, не только готовящимися к учебному году жеребятами и не только начинающими осыпаться листьями, но и одной интересной особенностью: если днём солнце всё ещё печёт, то ночью на землю опускается прохлада. В вечерние часы она уже показывает свои намерения, но вода, а так же камни ещё пышут жаром, напоминая о горячем дне. Именно это тепло чувствовала принцесса Селестия, шагая мимо монументов на Кантерлотском кладбище.

Кантерлотское кладбище одно из самых древних и самых аккуратных. Иной интроверт, не отягощённый предрассудками, назвал бы его даже уютным. Или хотя бы тихим и спокойным местом, с чем согласились бы и другие пони. Особенно в этот день, когда практически все припали к телеэкранам и радиоприёмникам. Генштаб, как и кабинет министров, бурлил, однако никто не посмел остановить принцессу, когда она заявила, что сделает для себя перерыв на пару часов.

Теперь же Селестия шла по кладбищу, неся лишь корзинку. Под её копытом хрустнул опавший лист. «Вот и кончается лето. А вместе с ним догорает целая эпоха» – подумала правительница Эквестрии, подходя к небольшому кубу из мрамора.

– Ну здравствуй, старый друг, – сказала она, положив копыто на камень с выгравированной надписью «Дал Алл. Любимому папе, преданному другу, лучшему советнику». – Ну как ты? Надеюсь, что хорошо. Знаешь, а мы победили. Да, представь себе.

Селестия достала из корзинки бутылку шампанского и фужер. Хлопок и пробка улетела метра на два прямо в куст шиповника, усыпанного красными плодами. Принцесса налила игристое вино.

– Мне жаль, что ты ушёл от нас, не дождался победы. Знаешь, даже сейчас нам тебя не хватает, твоего ума, хитрости, решительности, порой даже ошеломляющей и беспринципной наглости. Но не будем о грустном, сегодня же день нашей победы, – Селестия пригубила содержимое бокала, а потом наклонила бутылку; шампанское пенной струёй полилось на могилу. – Обидно, что ты не увидел этого дня. Хотя... хотя о чём это я? Ты прекрасно знал, что мы победим, знал, чем всё закончится заранее. Поздравляю!

Принцесса вновь налила, выпила и достала из корзинки виноград.

– А помнишь, как поначалу мы не знали, что делать с этой внезапной угрозой, Как ты предложил свой странный план, который, по единодушному нашему мнению, не должен был работать вообще? Помнишь, насколько силён был враг? А сейчас... ха-ха! Жалкое зрелище. И это красный сталлинградский монстр? Sic transit gloria mundi, – презрительно произнесла принцесса, фыркнув.

Она положила несколько ягод винограда в рот и стала жевать, думая о чём-то. Ещё один фужер шампанского и снова молчание.

– Да, твой великолепный план осуществился в точности так, как ты говорил, – тон Селестии стал спокойным и даже немного грустным, она вновь наполнила бокал, а остатки вылила на землю рядом с монументом. – Пони, развращённые согласно твоему плану, не захотели жить в коммунистической стране, и Сталлионград пал. Плебисцит о присоединении к Эквестрии пройдёт через пару декад.

Внезапно принцесса Селестия замолчала, сжала зубы и нахмурилась, как будто скривилась от внезапной боли. Потом закрыла глаза, отдышалась, залпом выпила игристое вино.

– Мы победили, старый друг, ты можешь отдыхать и радоваться. Ура, Сталлионград вновь стал частью Эквестрии… Вот только что мне теперь делать с этим гнойным нарывом внутри моей страны?

Post Scriptum

А что тут думать? Si vivis Romæ, romano vivito more.