Автор рисунка: aJVL
Акт 1.Глава 6 - Конец мирной жизни Акт 1.Глава 8 - Выжить

Акт 1.Глава 7 - Нежданные гости

Вечерело. Солнце уходило за горизонт, отдавая свои последние лучи и тепло земле, уступая место своей темной холодной сестре.

Свен был одет в серый плащ, на голове его сидела кожаная шляпа, на спине были седельные сумки. Если присмотреться, можно было заметить, что они очень увесистые. За спиной висел двуручный меч.

На сером пегасе был надет серый плащ с капюшоном со скрытыми кармашками. В них он хранил разные детали и мелочи. На спине он нес одну седельную сумку, по виду тоже увесистую, но там была только провизия. Ещё на его правом копыте был надет накопытник со сломанными лезвиями.

Они шли уже полдня, солнце уже село, и нужно было сделать привал. Они сошли с дороги и вошли в глубь леса.

— Ну что, мальчик мой, привал! На сегодня хватит, пожалуй, – решил гвардеец, снимая с себя седельную сумку и разминая спину и плечи.

— О, как же болит моя спина! – простонал серый пегас, в изнеможении рухнув на землю.

— Ну, а ты как хотел? Сидя в доме и не зная свободы, думал, что поход окажется простым? Это тебе не книги читать. – Земнопони улыбнулся, разбирая сумки.

Арон привстал, снял сумку и выложил все нужное на землю, кроме провианта.

– Так, кулинарная книга, руководство по путешествию в джунгли, книга "Следопыт", книга по хирургии. А теперь можно начать читать, – с радостью на душе сказал Арон, открывая книгу.

Свен увидел, что жеребёнок читает. Он подошел к Арону и приложил копыто к книге.

– Мистер, я не понял, что тут происходит? Я, понимаешь ли, ставлю палатку, а ты тут бездельничаешь. Давай вставай и вперёд за хворостом. Костер сам себя не разожжет.

Арон возмущенно убрал книги и пошёл собирать хворост. Поблизости росли лишь большие и могучие деревья, с них нельзя было наломать ветвей. Отдалившись на приличное расстояние от лагеря, жеребёнок нашел довольно много сухих веток. Собрав хворост и расположив его на спине, он огляделся. Понял, что увлекся сбором и что не заметил, как потерялся. Серый пегас запаниковал. Уже было очень темно, только луна освещала лес, но этого было мало.

— Свен! Свен!! СВЕН!! Где ты?! Отзовись!!! – кричал пегас по сторонам, зовя на помощь.

Арон в панике начал метаться в разные стороны, но все было тщетно. Он сел на камень и стал ждать. Прошло три часа. Жеребёнок уже был на грани отчаяния. Как вдруг вдали увидел огонек, тускло светящий среди кромешной тьмы.

У серого пегаса появился шанс. Он оставил хворост и побежал к огоньку надежды. Он мчался без оглядки, только бы выбраться из этой тьмы к свету. Пройдя недолгий путь, он, запыхавшись, выскочил на полянку, где горел костер. Вокруг костра стояли фургончики.

Арон тихо осматривал полянку. Фургоны были не больше повозок, но с крышей. Крышу украшали яркие цветы, и можно было видеть, что на ней были повешены разные лампы. Было видно, что фургоны можно разбирать: на них были разные механизмы и крепления, позволяющие смастерить из них подобие помоста или театра.

Серый пегас приблизился к костру, чтобы обогреться: ночь оказалась холодной. Он смотрел на полыхающий огонь. Но, увлекшись язычками пламени, не заметил, как к нему незаметно подкрался незнакомец. Он схватил жеребенка и, уложив на землю, скрутил мальчика, не давая тому ни единого шанса сбежать. Арон ничего не смог поделать. Прижавшись к земле, он сопротивлялся, но все было тщетно.

— Лежать! И не рыпаться! Ты кто такой? – грозно вопросил незнакомец, прижимая жеребёнка.

— Отпустите меня, я ничего не сделал! – серый пегас пытался выбраться, но безуспешно.

— Я ещё раз тебя спрашиваю. Если не ответишь, сделаю тебе больно. Ты меня понял? – презрительно протянул незнакомец.

Арон от безнадежности перестал сопротивляться.

— Так, а теперь говори, кто ты? И что тебе тут было нужно? — спросил неизвестный строгим голосом.

— Меня зовут Арон. Я потерялся и увидел вдалеке огонек. Я побежал к нему и оказался тут. Прошу, отпустите меня! Я сейчас же уйду, и вы меня больше не увидите, – жалобно взмолился жеребёнок.

Вдруг из-за фургона послышался чей-то голос.

– Ник, отпусти мальца, быстро!! – голос спасителя был строгий и властный.

Незнакомец ослабил хватку и отошел от пегаса. Арон привстал и с ужасом увидел пред собой восьмерых пони. К нему подошел единорог малинового цвета, не молодой и не старый — средних лет. Его белая грива была коротко пострижена и убрана назад, кьютимарка имела вид пергамента с гусиным пером.

— Не бойся нас, мы тебя не обидим, – сказал единорог успокаивающе.

Арон отчаянно посмотрел на единорога.

– Хорошо, – промолвил он, встав на четыре копыта.

— Ты прости Ника за это. Он был на карауле, это его обязанность. А теперь расскажи мне, кто ты? И откуда? – жеребец с любопытством посмотрел на пегаса.

Арона бросало в дрожь, перед ним стояли чужие пони. Он никак не рассчитывал, что их будет так много. Все смотрели только на него. Но он попытался себя успокоить несколькими дыхательными упражнениями. Придя в себя, он начал рассказ.

— Я Арон, из деревни Эпплгрив. Я пришел сюда по чистой случайности: я потерялся при сборе хвороста. После увидел огонёк, решил, что это Свен, но это был костер, – объяснил, уже успокоившись, пегас.

— Понятно, – единорог призадумался.

Из толпы кто-то выкрикнул:

— А это не та деревня, которую уничтожил дракон?

— Да, она, – печально кивнул Арон.

— Так, Ник, он под твоей опекой, пока не найдутся его родители. Умой, накорми и предоставь спальное место, ты меня понял? – распорядился единорог и ушел в свой фургон.

Толпа разошлась. Остался лишь земной пони светло-каштанового цвета, молодой (старше Арона на пять лет), с гривой черного цвета и с кьютимаркой в виде трех шариков на крупе.

— За мной, – скомандовал жеребец раздраженным тоном.

***

Наступило утро. Солнце вышло из-за горизонта и лучами осветило земли, при этом согревая их после холодной ночи.

Арон услышал странный, но знакомый голос.

— Вы не видели жеребёнка серого цвета, с двухцветными хвостом и гривой: одна полоса цвета индиго, а вторая — черная? Еще у него на левом глазу повязка, а крылья перепончатые, – в голосе были слышны нотки беспокойства и отчаяния.

— А он у нас в фургоне спит, – ответил ему кто-то спокойно.

Арон тихонько осмотрелся и, не заметив никого, надел жилет, убрав под него крылья. Выбежал из фургона и увидел Свена, нагруженного сумками, сонного и потрёпанного. Жеребёнок подбежал, прыгнул на него, обняв и при этом повалив его на спину.

— Свен, прости меня! – воскликнул серый пегас, уткнувшись в грудь вояки.

***

Прошло несколько часов.

— Благодарю, Джек, что не прогнали жеребёнка! Что бы я делал, если бы потерял его... – вздохнул синий пегас, сидя в фургончике и попивая чай с единорогом.

— Да не за что! Наша труппа бродячих артистов никого не бросит в беде, – сказал единорог, прихлебывая чай. – А скажите, куда вы сейчас держите путь? – поинтересовался он.

— На юг, в Хафлинген, — ответил Свен, отставив чашку.

— О, мы туда тоже идем! Давайте с нами, вместе будет безопаснее, – предложил Джек, отодвигая чашку.

— Хм… хорошо. Я вам должен, пойдём вместе. Воин я ещё тот, смогу пару волков убить, – согласился пегас, протягивая копыто.

— Ну и договорились, – пожал в ответ протянутое копыто единорог. — У меня есть один очень деликатный вопрос... Скажи, твой жеребёнок случаем не от дракона? — единорог расположился в кресле, скрестив копыта.

Свен нахмурился.

– Нет, это слишком личное, лучше не будем об этом.

Жеребец вышел из-за стола и с презрительным выражением на мордочке вышел из фургона.

***
Два дня спустя.

Вечерело.

Караван остановился на ночлег возле небольшой поляны, неподалёку от дороги.

— Арон, сбегай за хворостом, но теперь не отходи далеко, будь внимателен. Вот тебе компас на случай, если потеряешься. Сейчас стрелка указывает на меня, то есть на север. Если ты вдруг потеряешься, иди на север, и тогда найдешь нас, – объяснил синий пегас, вручив жеребенку компас.

— Хорошо, Свен, теперь я точно не потеряюсь! – Арон, взяв компас, повесил его на шею и убежал в лес собирать хворост.

***

Прошел час. Арон собрал достаточно хвороста и пошел обратно.

Редкие клочья дыма плавали в спокойном вечернем воздухе. Ленивый ветерок пошевелил листья в кронах деревьев и принес пегасу, словно облачко, клочок дыма. Арон вышел из леса и направился в лагерь.

Пройдя через завесу дыма, щипавшего глаза, он протер их и огляделся.

Ему попалось на глаза тело Ника со сломанным мечом в копыте, лежавшее возле его фургона. Одежда на нем — привычное серое и зеленое — стала мокрой от крови. Одна нога загибалась под неестественным углом, и сломанная кость, выпиравшая из шерсти, была отчетливо видна.

Арон стоял, не в силах отвести взгляд от Ника: от серой рубашки, красной крови, белой кости. Тело пегаса онемело, мысли ползли как сквозь патоку.

Спустя какое-то время обзор пегаса снова заволокло облако дыма. Он присел рядом с фургоном, прикрыл глаза и обнял задние ноги.

И тут до него донеслись голоса. Выглянув из-за колеса фургона, Арон увидел нескольких незнакомцев, жеребцов и кобылок, сидящих вокруг костра. У пегаса закружилась голова, он схватился за колесо фургона, чтобы не упасть. Как только коснулся его, железные обручи, укрепляющие колесо, рассыпались под копытами пыльными слоистыми клубами бурой ржавчины. Жеребёнок в испуге отдернул копыта, колесо заскрипело и начало трескаться. Отступил назад, и фургон вдруг рассыпался в труху, словно сгнивший пень.

Теперь пегас стоял прямо напротив костра. Один из сидящих оглянулся и вскочил, вытаскивая меч. Морда незнакомца было напряженной, а тело — расслабленным, словно он просто встал и потянулся.

Его меч, изящный и бледный, рассек воздух с тонким свистом. Он был как тишина, что ложится в самые холодные дни зимы, когда больно дышать и все неподвижно.

Это был единорог. Он стоял метрах в семи от пегаса, но в меркнущем свете заката Арон совершенно четко разглядел его. Единорог был весь — от кончика ушей до кончика хвоста — белый, словно иней, его грива падала на плечи. В глазах не было зрачка: они были все белые. Кьютимарки не было видно под черным плащом.

Увидев жеребёнка, он расслабился, опустив меч, и улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. Это была морда кошмара. Арон почувствовал, как кинжал чувства проникает сквозь отупение, в которое он завернулся, будто в толстое спасительное одеяло. Что-то запустило когти в его грудь и сжало ее изнутри. Возможно, тогда Арон впервые в жизни по-настоящему испугался.

Лысый жеребец с седой бородой, сидящий у костра, хмыкнул:

— Похоже, мы пропустили одного крольчонка. Осторожнее, Пепел, у него могут быть острые зубки.

Тот, кого назвали Пеплом, вложил меч в ножны с таким звуком, какой издает дерево, трескаясь под тяжестью зимнего льда. Не приближаясь к жеребенку, он присел. Теперь его мордочка была на одном уровне с жеребенком и выражала искреннее участие.

— Как твое имя, мальчик?

Серый пегас молчал, застыв на месте.

Пепел вздохнул и на мгновение опустил взор. Когда он снова посмотрел на пегаса, Арон увидел само сострадание, глядящее на него пустыми глазами.

— Юноша, — вновь начал Пепел, — где же ваши родители?

Секунду он удерживал взгляд, потом оглянулся через плечо на костер, вокруг которого сидели остальные.

— Кто-нибудь знает, где его родители?

Один из сидящих улыбнулся жестко и хищно, словно радуясь особенно удачной шутке. Один или двое засмеялись. Пепел снова повернулся к Арону, и сострадание спало с его морды, словно потрескавшаяся маска, оставив только кошмарную улыбку.

— Это караван твоих родителей? — спросил он с изуверским восторгом в голосе.

Пегас в оцепенении отрицательно покачал головой.

Улыбка Пепла медленно погасла. Он заглянул вглубь жеребёнка пустыми глазами.

Голос его был спокоен, холоден и резок.

— Ты будешь хорошим подопытным для нашей организации, — заметил он.

— Пепел, — прозвучал со стороны костра холодный голос.

Белые глаза сузились от гнева.

— Что? — прошипел он.

— Ты приближаешься к моей немилости. Жеребёнок ничего не сделал. Отправь его в приятное и безболезненное лоно сна. — Холодный голос чуть запнулся на последнем слове, словно его было трудно произнести.

Голос исходил от жеребца, окутанного тенью, — он сидел отдельно от остальных, на краю круга света. Хотя небо все еще пламенело закатным светом и говорившего ничто не заслоняло от костра, тень растекалась вокруг него, словно вязкое масло. Огонь плясал, потрескивая, живой и теплый, подернутый синим, но ни один отблеск света не подбирался близко к жеребцу. Тень вокруг его головы была еще гуще. Арон смог разглядеть темный балахон вроде тех, что носят некоторые священники, но дальше тени сливались в одно черное пятно — словно смотришь в колодец в полночь.

Пепел коротко взглянул на жеребца в тенях и отвернулся.

— Ты здесь только часовой, Ярл, — огрызнулся он.

— А ты, кажется, забываешь о нашей цели. — Голос черного пони стал еще холоднее и резче. — Или же твоя цель отличается от моей?

Последние слова прозвучали тяжелее, словно таили какой-то особый смысл.

Надменность покинула Пепла в один миг — так вода уходит из опрокинутого ведра.

— Нет, — сказал он, снова повернувшись к огню. — Конечно нет.

— Это хорошо. Мне ненавистна мысль, что наше долгое знакомство подходит к концу.

— Мне тоже.

— Напомни еще раз, каковы наши отношения, Пепел, — произнес жеребец в тенях, и в его ровном тоне прозвенела серебряная нотка ярости.

— Я… я у тебя на службе… — Пепел сделал умиротворяющий жест.

— Ты — инструмент в моих руках, — мягко прервал его черный. — Ничего больше.

Тень гнева коснулась мордочки Пепла.

Помолчав, он начал:

— Я…

Мягкий голос стал жестким, как прут из рамстонской стали:

— Ферула.

Пепел пошатнулся, вдруг скорчившись от боли.

— Ты — инструмент в моих руках, — повторил холодный голос. — Скажи это.

Челюсти Пепла гневно сжались на мгновение, потом он дернулся и закричал. В его вопле не было ничего от пони.

— Я — инструмент в твоих руках, — задыхаясь, проговорил он.

— Лорд Ярл.

— Я — инструмент в твоих руках, лорд Ярл, — поправился Пепел, падая и весь дрожа.

— Кто проник в самую суть твоего имени, Пепел? — Слова произносились терпеливо и неторопливо, словно школьный учитель повторял забытый учеником урок.

Пепел обхватил себя копытами и сгорбился, закрыв глаза:

— Ты, лорд Ярл.

— Кто защищает тебя от всего в мире, что могло бы тебе повредить? — вопрошал Ярл с холодной учтивостью, как будто искренне интересовался, каким может быть ответ.

— Ты, лорд Ярл. — Голос Пепла дрогнул тонкой нитью боли.

— И чьим целям ты служишь?

— Твоим целям, лорд Ярл, — выдавил он. — Твоим. Ничьим больше.

Напряжение исчезло из воздуха, и тело Пепла внезапно обмякло. Он упал вперед на копыта, и капли пота, падающие с его морды, застучали по земле, словно дождь. Белые волосы безжизненными сосульками свисали вдоль мордочки.

— Спасибо, лорд, — искренне выдохнул он. — Больше я не забуду.

— Забудешь. Вы слишком увлечены своими мелкими жестокостями — все вы. — Скрытая капюшоном мордочка Ярла повернулась поочередно к каждой из сидящих у костра фигур. — Я рад, что решил присоединиться к вам сегодня. Вы сбиваетесь с пути, потворствуя своим прихотям.

Некоторые из вас, кажется, забыли, что мы ищем и чего желаем достичь. — Сидящие вокруг костра тревожно заерзали.

Капюшон снова обратился к Пеплу:

— Но ты получаешь мое прощение. Возможно, если бы не такие напоминания, забылся бы и я. — В последних словах, видимо, скрывался намек. — Теперь закончи то… — Его холодный голос умолк, а капюшон слегка приподнялся к небу.

Повисла выжидающая тишина.

Сидевшие вокруг костра вдруг стали совершенно неподвижны, их мордочки напряглись и застыли. Они одновременно подняли головы, словно ища только им известную точку на меркнущем небе, будто пытаясь уловить в воздухе какой-то запах.

Арон услышал шорох в кустах. Оттуда выбежал Свен в броне с мечом наготове. Он встал впереди мальчика.

— Арон, быстрее убегай. Я не дам вам, Кровавый орден, тронуть моего сына! – пегас резко бросился на Пепла, взмахивая мечом.

Но тут магия обхватила Свена. Он не мог никак пошевелиться, сидящие у костра спокойно встали.

— Так это ты, Синий Пес, – сказал холодным голосом Ярл.

Вдруг все устремили свой взор в небо.

— Они идут, — тихо произнес Ярл. Тень будто вскипела и поползла от него, как черный туман. — Быстро. Ко мне.

Все подбежали к Ярлу и по очереди начали исчезать. Пепел зло взглянул на мальца и тоже исчез.

— А тебя, Синий Пес, я заберу с собой. – Магия на теле синего пегаса засветилась ярче, и он исчез.

После и сам Ярл испарился.

Продолжение следует.