Автор рисунка: Stinkehund
Глава 2.9 Глава 2.11

Глава 2.10

Велика страна Советов. Уже давно ушли в прошлое времена, когда еле сверкающая красная звездочка на карте, со всех сторон окруженная врагами, сжималась на клочке земли от Москвы до Ленинграда. Минули и годы, когда тьма с запада чуть было не погасила её сияние. Сейчас эта звездочка оправилась от всех потрясений и ярко сверкала, освещая своим немигающим рубиновым светом почти что половину мира. Уже больше трети товаров выпускалось, неся на себе печать одного из государств, следующих вслед за ней в светлое будущее. Более половины всех людей шло за ней вперед.

Но свет этот начал неторопливо затухать – первый раз моргнув в далеких пятидесятых. Несильно, меньше чем на секунду – но на востоке этого хватило, чтобы её свет перестал направлять огромный народ к общей цели. Но этого никто не заметил – слишком уж все были заняты самыми разными и важными делами. Никто так же не обращал на медленное её затухание – подслеповаты глаза стариков, не различить им, что свет уже еле-еле освещает соседние со звездочкой земли.

Правда, один старик все же разглядел, что действительно, еле-еле, из последних сил светит она вперед. Но времени, да и будем честны, умения зажечь её заново у него не было. Об остальных, его спутниках и сподвижниках, и говорить нечего.

Но сейчас, вроде бы, появился тот, кто и возрастом, да и наверно, умением вполне смог бы придать звездочке новых сил, да таких, чтобы её свет пробился сквозь плотные шторы железного занавеса, достигнув умов и сердец всего человечества.

Только, правильные ли средства он выберет? Усталая звездочка может и перегореть…

Михаил Сергеевич сомневался. Оппозиция, на первый взгляд затаилась, но, к сожалению, лишь на первый. Они активно вербовали сторонников, вели работу, как с населением, так и внутри Партии. Пока ничего серьезного, но Горбачев хорошо помнил, как снимали Хрущева. И себе такой же судьбы не желал. Но проблема несколько отстояла от борьбы за власть – ресурсы для этой борьбы у Михаила Сергеевича были в достатке, верных как лично ему, так и делу Партии, которое он сейчас олицетворял, людей хватало, и посты у них были далеко не последние. Проблема была в том. Что те реформы, которые новый генсек планировал уже давно, требовали политического ресурса сами по себе. Плановая экономика, которую развивал СССР, потеряла актуальность, да и войны, от Анголы до Афганистана были той еще головной болью. Все это надо было решать, решать сегодня же, а как, когда мало-мальски непопулярная мера, и ты уже почетный пенсионер, которому даже с дачи выходить не разрешат. Уж в этом-то он не сомневался.

Надо было сразу, раз и навсегда разобраться этими фракционерами, не пытаться им намекнуть, играть в доброту. Доигрался.

Теперь вместо реформ будет потеряно время. Сколько, год? Или два? А это уже полпятилетки, которую посреди пути обрывать будет сущим кошмаром.

Ладно, сейчас лучше сконцентрироваться на этих проклятых инопланетянах. Тоже проблема, вылезли не пойми откуда и как назло оказались под контролем соперников. Даже та, которая сейчас в Ленинграде, что она делает? Он не знал. Регулярные отчеты, конечно, приходили, но информации в них было самый минимум, даже в газете её случайная встреча с прохожим была освещена куда лучше. А чуть больше чем через неделю ему слушать её речь с трибуны Мавзолея. Уж эти подсуетятся, протолкнут инопланетянку на самую высокую трибуну в Союзе. Перед этим навнушав ей чего следует.

Это выступление хорошо бы как-то закрыть. Только вот как?

Когда там у неё самолет до Москвы? Ага, пятого числа. Ого, что они туда вытащили, думал, они уже не летают давно. Хм, а это даже хорошо. Внезапным неполадкам там никто не удивится, вылет перенесут. А вот с тем, чтобы заменить самолеты было нечем, надо было еще постараться. Но это уже вполне в его силах. Пусть инопланетянка посидит пару лишних дней в Ленинграде, а потом, ну что же, придется потерпеть. Речь-то свою она все равно скажет, только не перед глазами всего мира, а лишь парой камер.

~~~~

— …они должны были вернуться еще позавчера. Так что, я считаю, что мы должны послать спасательный отряд. Или обратиться к местным, возможно, они что-то знают или смогут оказать помощь. И вообще, это было авантюрой куда-то лететь, не узнав у эквестрийцев что нас там может ожидать.

— Исключено. – Цешин, вопреки своему обыкновенному спокойствию напряженно барабанил пальцами по столу, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. – Местным мы ничего не сообщаем, в любом случае. Спасателей тоже посылать не считаю возможным, у нас вертолет для столь дальнего полета подготовить смогут лишь за три дня, в лучшем случае, если я прямо сейчас прикажу бросить все и заняться этим, а с высокой вероятностью все, кто там был, уже погибли, там по нашим данным холод в минус пятьдесят. Если бы они были живы, они бы подняли аэростат радиосвязи и послали бы сигнал бедствия, или дали бы о себе знать еще каким-нибудь образом. Оснащения для этого у них хватало, да и люди там были не новички.

— Но если вдруг… Вы что, предлагаете просто бросить их там? Это ведь по вашему приказу туда отправили экспедицию, вы сейчас понимаете, что делаете? Я буду вынужден доложить об этом наверх.

— У вас есть предложения, кроме как отправить на вероятную смерть еще людей? Там были одни из лучших наших пилотов и компетентные специалисты. Единственное, что мы могли бы сделать, это отправить беспилотник, но их у нас в наличии сейчас нет, и будут они нескоро, так бы от посылки людей я бы и сам воздержался. Докладывать наверх вы можете только мне, что сейчас уже и произошло. Пропажу оформите как аварию, родственникам я напишу сам. Сам факт вылета засекретите, все документы я жду у себя на столе через два часа. Все ясно?

— Так точно…

Резко встав со стула, Цешин четко поставленным шагом вышел из кабинета начальника аэропорта.

Дело было дрянь: вместо того, чтобы доказать или опровергнуть мысль, волновавшую его последние дни, он допустил ошибку. Форс-мажоров гебист не признавал. И ошибку непростительную, которую придется замалчивать методами, которых он предпочитал избегать.

Ладно. Теперь задача усложнялась. К счастью, пока не было признаков, что местные в курсе об этом полете, поэтому пока человек все еще был на шаг впереди, и нужно было этом пользоваться. Хотя… Будто кто-то вообще вел с ним гонку, чтобы было кого опережать на этот шаг. Сплошные домыслы, даже не зацепки, так, мелочи, на уровне совпадений, которые случаются не реже и не чаще земли. Но все-таки, что-то не давало Николаю покоя, а теперь с пропажей экспедиции появилась четко сформулированная загадка. Что с ними там случилось, что они не смогли вернуться? И было ли это лишь случайностью, поломкой машины, ошибкой пилота. Или же кто-то или что-то не дало им вернуться?

Если вы параноик, это еще не значит, что за вами не следят, м-да.

Что у нас есть? Осколки информации из их библиотеки, причем самое интересное, что после находки карты местные стали, будто нарочно, саботировать все работы. Хотя, почему будто? Именно из-за этого он и послал чертов вертолет в такой секретности. Докладывать наверх? Очень смешно – учитывая, что из-за особенностей работы в Эквестрии подчинялся он напрямую председателю КГБ, товарищу Чебрикову. Но только что ему говорить? Что пришельцы, которые сейчас просто золотая жила на самом деле не те, кем кажутся? А аргументы? Нету, причем совсем. Тем более что переговоры велись не только с Эквестрией как страной, все другие государственные образования в этом мире вполне себе подтверждали то, что увидели тут люди в первый день. Никаких отклонений, все в норме, как часы.

Как часы. Только не простые, а со звоночком, который угадывался за множеством шестеренок местного общества. Вот только что будет, если он прозвенит?

Мозаика пока не складывалась. Может, бросить все это к чертям, сделать вид, что все нормально? Тем более что человек сейчас шел по предельно тонкому льду – не понравится что-то этим лошадкам, настучат тому же Семирову, пухляк только и рад будет его убрать, а неприязни туземцем будет более чем достаточно. Но что-то подсказывало, что сейчас здесь происходит нечто более важное, чем судьба человека, или даже тысячи людей. Хоть гебист и не был поклонником фантастики, историй из разных книг подобной тематики за последнее время он наслушался достаточно, что вместе с простой истиной, что ничего просто так не бывает, сложилось в одну идею: инопланетянам от людей что-то нужно, причем это явно не телевизоры, а что-то такое, о чем люди, похоже вовсе не подозревают. А значит, надо раскопать и узнать, без всякого пафоса – он сейчас был первой линией обороны человечества в невидимой войне, которая велась спецслужбами с самого их основания.

Впрочем, теперь надо искать другую ниточку, причем более безопасную, не дающую результатом пропавших людей – второй раз затыкать провал никаких полномочий не хватит. А искать лучше всего где? Где не ждут, на самом видном месте. В столице, конечно, все неплохо – но там уже трудно что-либо найти, после начала работ в библиотеке местные явно станут осторожнее, начисто подтерев все следы, если, конечно, есть что подтирать. Да и количество рабочих там уже позволило найти, наверно, все, что лежало на расстоянии прямого доступа. А вот в другой их столице, городе, который по странному недоразумению назывался Кристальной империей, можно было и посмотреть. Библиотека там была своя и немаленькая, правда, второй раз действовать по шаблону гебист не собирался. Противник, да, теперь уже противник, ему попался умелый, но и он был не промах – да и уверенности в том, что человека никакая инопланетная тварь не перехитрит, было хоть отбавляй. Так что самое время отправиться и оформить себе путевочку туда. Тут система справится, ненавистную бюрократию удалось почти полностью свалить на подчиненных, число которых, благо, несколько выросло. Можно поехать даже под видом отпуска, тем более что давненько он его не брал. Да и отчитываться о перемещениях не придется ни перед своими, ни перед чужими. А это уже, считай, инкогнито. Вот и посмотрим, какие секреты прячет их самый северный городок.

Цешин не спеша убрал со стола все документы – их было не так уж и много, написал сам себе запрос о предоставлении отпуска, сам же и подписал. Смешно, но в связи с тем, что связь с большой землей была только курьерская, его полномочия здесь, по сути, были на уровне самого председателя, лишь по ограниченному ряду вопросов он должен был обязательно консультироваться с Москвой.

Передав бумагу в секретариат, за последний месяц порядком разросшийся (среди работников, к счастью, были только люди, а то появилась большая мода привлекать местных на подобные должности – читать-писать умеют, работе с документами можно научить за пару дней, да и дружбе народов способствует), гебист вышел на улицу города.

Теперь уже настоящего города, с несколькими тысячами населения, а может, уже и перевалившем за десяток тысяч – надо будет уточнить. Но это потом, нужно пока отпустить водителя, пусть тоже отдохнет. А потом в гражданское, попуткой до Кантерлота и железной дорогой местных до Кристального королевства. Учет у местных никакой, так что как какой-нибудь геолог он вполне себе проскочит, потерявшись как для своих, так и для чужих. Ну а дальше, все будет зависеть только от него самого.

~~~

— Света, что-то не так? – На обратном пути из музея в гостиницу от Твайлайт не укрылось крайне раздосадованное выражение лица своей подруги. Хотя причин для этого, вроде бы, совсем не было. Музей был очень красивый и интересный, оказывается, люди были очень похожи на жителей Кристальной Империи. У них тоже была империя со злым королем, они называли его «царь», это вроде как и значило «король» на языке людей. Он многие годы держал их страну, называвшуюся тогда Россия в рабстве, угнетая и издеваясь над её народом. Пока не появился человек по имени Ленин, который прогнал царя вместе с его злыми сообщниками. Именно его портреты и статуи были развешаны у людей почти повсеместно. Единственный момент, который вызвал некоторую неловкость, стал вопрос единорожки о том, можно ли ей поговорить с этим человеком. Люди сразу смутились, выдавив из себя неловкий утвердительный ответ. Оказалось, что все, совсем все, даже самые лучшие люди не могут жить вечно, что все они живут около восьми десятков лет, без какого либо исключения. А Ленин, как величайший из них сейчас находится в особом месте, именуемом Мавзолеем.

Твайлайт с трудом могла это уместить в голове – как же это, люди, достигшие столько многого, не могут сохранить самих себя. И даже воспринимают это как норму, повседневность, что нет у них принцессы Селестии, которая всегда поможет, защитит, научит и покажет, что каждый раз надо делать все самим. И, несмотря на это, они пришли в мир пони, а не наоборот.

Только что-то Света не испытывала гордости за представленные достижения человечества. Хотя, гордиться, по мнению Твайлайт, было чем: одной силой убеждения подняв все те неисчислимые массы людей на борьбу за свободу, им удалось остановить своего Сомбру всего лишь одним сигнальным выстрелом из пушки.

А ведь тогда люди были как пони, с парой простеньких (Твайлайт уже не испытывала лишних иллюзий по поводу своей родины) паровозиков и дирижаблей, не умели ни путешествовать между мирами, ни летать по воздуху быстрее любого пегаса.

— Света, что случилось? – уже настойчивей повторила Твайлайт. – Ты после музея сама не своя, даже не смотрела особенно, а там столько всего интересного было.

— А? Ничего, Твай, я просто устала, наверное. Прости, давай поговорим об этом чуть позже.

— Эмм, хорошо. Только ты выглядишь очень разочарованно, будто ты в музее чего-то не увидела.

— Нет, совсем нет, там все было очень хорошо и красиво, мне понравилось. Жаль только некоторые залы оказались на реконструкции.

— Ну, мы сможем сходить туда в другой раз, разве не так?

— Так, конечно, так.

Машина остановилась, пони и люди вернулись в свой временный дом. В темноте и с бокового входа – у фронтального уже потихоньку собирался народ, слух о том, что инопланетянка, настоящая и говорящая, живет именно здесь, в паре шагов от них, распространился с невероятной скоростью.

Уложив Твайлайт спать – культурная программа была довольно плотной, через несколько, да что там, почти пару дней уже ожидался самолет в Москву, Света вышла из номера, постучавшись в соседний. Петр сидел у себя, читая какую-то книгу. Услышав стук в дверь, он разочарованно вздохнул, накинул рубашку и пошел открывать, для формальности негромко поинтересовавшись, кто там?

— Это я. – Ответ был вполне ожидаем. В конце концов, после сегодняшней «экскурсии» поговорить Свете будет совсем не с кем, кроме него. А поговорить было о чем.

— Петь, ну зачем они так? Это же не честно, они рассказали все как сказку для маленьких девочек, про гражданскую войну ни слова!

— Сядь. Ты сколько знакома с Твайлайт?

— Что? Ну, почти месяц, а что? – Света была явно удивлена такой резкой смене темы.

— А в их городах ты бывала? Общалась с кем-то еще?

— Нет… Но Твайлайт мне рассказывала…

— Тогда ясно. Послушай, я не совсем одобряю того, что было сделано. Даже совсем не одобряю, это нам еще аукнется, но почему так решили наверху я вполне понимаю. Как ты считаешь, они вообще, представляют, что такое война? Что люди, ну или пони, могут собраться и начать убивать друг друга ради… да ради чего угодно?

— …

— Не спрашивала. И хорошо, потому что это был бы шок. Ты даже близко не представляешь, по какому тонкому льду мы сейчас ходим. У них сейчас мнение о нас как будто мы уже пару сотен лет назад построили коммунизм, и помнить забыли, как может быть по-другому. Сделали вид, что мы такие же, как они. А это не так, Свет, ты сама знаешь. Для тебя революция, обе мировые – события из учебников истории, ты с самого детства знаешь, что люди воевали, воюют и, к сожалению, пока прекращать не собираются. Как ты объяснишь это тем, для кого сам факт того, что одно разумное существо может убить другое не просто дикость, оно не укладывается в систему координат?

Такой речи Света не ожидала. Особенно от Пети, которого считала пусть и хорошим парнем, но армейским, десантником, которому о таких материях знать либо не нужно, либо не положено. Ошиблась. А вот про то, что Твай могла быть столь наивна, она даже и не думала. Образ мыслей он прививается с детства, и если тебе с пеленок говорят, что если хороший дядя убил плохого, он все равно хороший, а зачастую – даже лучше, потому что иначе плохой бы мог навредить другим хорошим, то ты и будешь думать так же. Только не всем говорят одно и то же.

— Но, нет, а как же тогда быть? Они собираются её на военный парад пригласить, военный парад! С танками-самолетами и прочими вашими… нашими…

— Так откуда она знает, что это такое? Парад как таковой для неё не в новинку, у них тоже есть гвардия, выполняющая лишь церемониальные функции. Она увидит там лишь праздник, а не демонстрацию силы. И наша с тобой задача, чтобы это так и оставалось, пока мы водим её на экскурсию. Их правительница лично просила об этом.