Добро пожаловать в Фонд!

Никто другой не защитит нас, мы должны сами постоять за себя. Пока остальные живут при свете дня, мы остаёмся во тьме ночи, чтобы сражаться с ней, сдерживать её и скрывать её от глаз , чтобы все могли жить в нормальном, безопасном мире. Обезопасить. Удержать. Сохранить.

Принцесса Селестия ОС - пони Человеки

Сюрприз, Сюрприз

Пинки была вне себя от счастья, когда встретила очень похожую на себя Пегаса. То есть... что же может пойти не так?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Биг Макинтош

Изгнанная на Луну

Найтмер Мун пробыла в изгнании на Луне 1000 лет, а вновь стала принцессой Луной сравнительно недавно. Получается космонавты, высаживавшиеся на Луну, могли с ней встретиться? Нил Амстронг, Базз Олдрин и Майкл Коллинз узнают невероятную правду о том, каким образом их жизнь связанна с историей тысячелетней давности! Они расскажут всему миру о лунной пленнице, когда вернутся на Землю. Но кто сказал, что Лунная Кобыла их отпустит?

Принцесса Селестия ОС - пони Найтмэр Мун Человеки

Как два яблока

Биг Маку нужно научиться быть отцом. Слишком много в нём странного, но что если и его сын станет таким? Как тяжело ему будет воспитывать не своего сына и что из этого выйдет.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Спайк Зекора Биг Макинтош Другие пони ОС - пони

Золотое возвращение

Один убийца, другой — убитый. Смогут ли они прекратить свою вражду во имя спасения иного мира? Перед прочтением обязательно ознакомтесь с заметками к рассказу во имя избежания недоразумений.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Скуталу Принцесса Селестия Принцесса Луна DJ PON-3 Другие пони ОС - пони Октавия Найтмэр Мун Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Афганистан Экспресс

Рассказ о бойцах армии США, явившихся в Эквестрию прямиком из охваченного войной Афганистана...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Лира Бон-Бон Человеки

Собственная теория

Есть много теорий появления жизни на земле. Вот еще одна.

Принцесса Селестия

Я Цеппелин

Трутень №319, лучший разведчик царицы Хризалиды в Пониграде, обнаружил себя висящим на воздушном шаре над фестивалем сидра. Почему? Он не знает. Когда его спросили, что он здесь делает, он ответил первое, что пришло ему в голову: "Я Цеппелин."

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Чейнджлинги

Уминотаврённый

Однажды днём к Флаттершай приходит неожиданный посетитель, Айрон Вилл, что нужно мэтру самоуверенности от робкой кобылки?

Флаттершай Айрон Вилл

Звездная ночь

Порой мы не замечаем всей красоты звездной ночи, но стоит нам взглянуть на нее, как нас переполняют различные мысли и воспоминания.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

S03E05
Глава 1. Восстановление Глава 3. Иные пути

Глава 2. И вновь Вечнодикий Лес

Глава 2.1 Тренировки

Что важно для победы?

... и дикое похмелье утром, от которого сводит зубы, а голова напоминает ведро, набитое подшипниками. Влетевшая сквозь открытое окно птичка приземлилась на одну из подушек, живописно раскиданных по кровати в моих апартаментах и прошлась по подушке, вызвав очередную волну мигрени.

— Падла, не топай... Сквозь зубы просипел я, чувствуя, что стоит пернатому монстру открыть рот и начать петь, в живых останется лишь один из нас, однако теплая волна магии, прошедшая изнутри, тотчас исцелила жуткий недуг. Недоверчиво потрогав голову, я недоуменно огляделся, тем самым спугнув птицу, вылетевшую через дверь на балкон.

Лежавшая на кровати Луна спала, изящно раскинув крылья, с улыбкой на мордочке. Вспомнив то, что эта негодница вытворяла прошло ночью под действием "Лунной водки", невольно улыбнулся и осторожно погладил ее по щеке, чем вызвал тихий смешок.

— А ты и не спишь! Мягко пожурил я свою принцессу, притянув ее к себе и крепко поцеловав, чувствуя мягкие крылья, укрывающие нас в темном шатре из перьев. Мне сразу вспоминаются моменты, когда мы зимой вчетвером засыпали на кровати, слушая треск магического огня в камине и голос кого-то одного, рассказывающего историю "на сон". В это время приходит то же самое чувство близости и единства, наполняющее сердце любовью и добротой.

— Какие у тебя дела на сегодня, любимый?

Уютный шалаш распался, когда Луна отодвинулась от меня, потягиваясь и раскрывая крылья по всю ширину, практически вынуждая пощекотать их нижнюю часть.

— Раз большую часть зелий для Ночной Стражи вы уже перевезли в Кантерлот, пора устраивать смотр и вводить новичков в курс дела, а "ветеранам" — передать новое оборудование.

Луна подняла взгляд, ее глаза, казалось, смотрели в душу, беззащитную для взора этого прекрасного и мудрого создания, которое с легкостью могло вести себя, как юная кобылка, дабы не смущать умы своих подданных.

— Теперь ты еще сильнее рвешься служить королевству... Это ведь все из-за того, что ты сделал в Лесу?

Раз за разом можно пытаться скрыть что-то от аликорнов, но пока тебе не стукнет пару сотен лет, они смогут понять, что у тебя на душе. К несчастью, так все и было — оправившись после инцидента и проработав в Понивилле некоторое время, я чувствовал, что теперь должен Эквестрии еще больше, чем до того, как узнал правду. Я обязан хоть как-то загладить свою вину, когда магия Повелителя Снов терзала грезы пони, вызывая кошмары и выкачивая из них силу. И каждую ночь, я отправлялся в мир снов, чтобы следить за подданными принцесс, часто просыпаясь абсолютно разбитым под утро, хоть и с пополняющимся объемом магической энергии. Было бы глупо думать, что Луна этого не заметит, однако она молчала, деликатно не появляясь в тех же снах, где был и я.

Сейчас принцесса грустно смотрела мне в глаза, после чего прижалась всем телом, щекоча кожу нежной шерсткой.

— Иди, Дэс. Ночная Стража бесполезна без их Капитана. Удачи тебе.


Отдельное здание казармы, выделенные моим подчиненным, стояло в некотором отдалении от остальных построек Королевской Стражи, что позволило мне не сильно светиться перед другими пони. Уже зайдя внутрь, я обнаружил всех охотников за массивным столом в центральной комнате, занятых активным ничегонеделанием. Что ж, это лучше, чем если бы мне пришлось вылавливать их в питейных заведениях, однако возможность подобной глупости с их стороны была равно нулю.

— Подъем, охотнички.

Повернувшись в мою сторону, пони выдали вразнобой нечто приветственное, однако тотчас смолкли, едва я поднял ладонь.

— Где грифина и чейнджлинг?

— Оба находятся в общих казармах, Капитан.

Мистспиер указал на одну из дверей, откуда как раз вышла грифина. Судя по ее бодрому виду, хищница уже давно была на ногах, однако по понятным причинам не могла присоединиться к остальным стражникам.

— Так... Новое оборудование должны были подвезти, всем облачиться и на плац. Пятнадцать минут.

Махнул я рукой, покидая казармы и слыша краем уха топот, с которым пони бросились выполнять распоряжение.

Спустя те самые четверть часа я наблюдал строй пони, одетых в темно-синюю броню Ночной Стражи. И если доспехи Вайт Рэма почти не изменились, то экипировка остальных охотников претерпела некоторые изменения: единороги и чейнджлинг получили странные одеяния из темной ткани с небольшим чародейским кристаллом на груди. Если я правильно помню, это было нечто вроде зачарованной брони для боевых единорогов, которые предпочитали не полагаться на толщину доспеха, впрочем, я и не намеревался использовать никого из наших, теперь уже трех, магов в качестве живого щита. Как это ни странно, они имели и обычное холодное оружие, напоминающее нечто вроде металлического круга с загнутыми лезвиями.

"Как они там называются... А, "чакрумы", кажется." Разумеется, его использовали лишь в телекинетическом захвате, судя по конструкции, они вообще не предназначены для физического контакта.

Фестралы и грифина щеголяли в гибкой броне из псевдокожи со странным напылением, которое искажало их движения. Мне даже пришлось помотать головой, перед тем как поймать их в "фокус" взгляда, впрочем, это работало лишь когда костюмы были активированы. Увидев, что я недовольно приподнял бровь, летуны синхронно коснулись камней на груди, дезактивируя броню.

Типичные браслеты-когти на ногах фестралов разительно отличались от двух пар клинков на спине и боках пернатой жительницы скал. И если легкие, под крыльями, были вполне себе обычным вариантом для этих хищников, то между крыльями примостились укороченные версии фальчионов, служившие дополнительной защитой для позвоночника, но наверняка добавляющие лишний вес. На приказ обнажить тяжелое оружие, грифина с хищной улыбкой завела лапы за спину. Раздался тихий щелчок и мечи повернулись на каком-то механизме, после чего легли точно в лапы охотницы, потянувшей их в стороны плавным движением.

— Для чего они? Я указал на клинки, которые наемница держала нижним хватом, а после моего вопроса вернула их в ножны.

— Для толстошкурых, Капитан. Я даже удивилась, что у пони нашлись спинные клинки, даже обычным грифонам их не так просто получить.

— Служи Страже, и ты получишь не только клинки. Произнес я, прикрыв глаза и немного наклонив голову набок, не отрывая взгляда от лица грифины.

Дернувшись, словно от удара током, она коротко поклонилась и застыла на месте.

"Неплохо." Оценил я хищницу, повернувшись к Скай Стоуну, чья броня тяжелого летуна выглядела немного иначе, включая в себя монолитный шлем с необычными овальными прорезями, предназначенные, как я понял, для лучшего угла обзора. Шлемы всех охотников, кроме Вайт Рэма, все таки были отдельной частью брони, не присоединяясь к горловой части доспеха.

И если наш земной пони был вооружен все тем же копьем тяжелой кавалерии, то Скай добавил в свой инвентарь кроме накопытников еще и браслеты наподобие фестральих. Однако они отличались от оружия ночных хищников, выпуская лишь одно лезвие с внешней стороны копыта, что он и продемонстрировал после приказа.

На груди и боках абсолютно всех доспехов Ночных Стражи были особые перевязи для зелий, которые я намеревался создавать и подбирать индивидуально для каждой ситуации. Разумеется, сейчас они пустовали.

— Именем принцессы Луны, я приветствую вас, Ночная Стража. Заметьте, не охотники. Мистхил, Мистспиер, Скай Стоун, Вайт Рэм, Грей Клауд, Найт Стар, выйти вперед.

Шестеро пони синхронно шагнули вперед.

— Отныне вы — Ночные Стражники, то, что в дальнейшем будет основой. Вернуться в строй. Фаерфлай, Нира, выйти из строя.

Уже чуть менее синхронное движение, испорченное ченйджлингом, который, скорее всего, не состоял в армии своего королевства.

— Именем и приказом принцессы Луны, вы приняты в Ночную Стражу. Вернитесь в строй, Охотники.

В молчании они шагнули назад, после чего я оглядел своих подчиненных и махнул рукой.

— Вольно. На тренировочную площадку, она вроде не должна быть занята сейчас...


После того, как все расселись по скамьям вокруг покрытого песком круглого участка земли, я вышел в центр, обращая на себя внимание.

— Сейчас я хочу проверить и свои и ваши навыки в бою. Итак, одиночные дуэли. Вайт Рэм!

Красногривый земной пони встал с места и подошел к Мистспиеру, зачаровавшему его копье на безболезненные удары. Обычно тренировки происходили с простыми палками, однако сегодняшняя проверка должна была пройти с оборудованием, к которому некоторым нужно было привыкнуть.

После того, как рог единорога потух, стражник встал напротив меня, проверяя крепеж доспехов. Я же, напротив, скинул плащ и куртку, с наслаждением потянулся и поудобней перехватил посох.

— С тобой — никакой магии. Нападай.


Стоявшие друг напротив друга существа могли доставить проблем любому из стражников, если исключить возможность магии. Но сейчас человек пытался перевернуть обычные роли в бою — задачей Вайт Рэма было все-таки прикрытие центра группы и сдерживание натиска хищников, в то время как остальные расправлялись с угрозой. Однако, лишь идиот мог посчитать, что тяжелая кавалерия, или же "пехота" не могла сражаться в одиночном бою.

"Что странно, в этом мире земных пони могут назвать как "пехотой", так и "кавалерией". Забавная игра слов."

Отвлекшись на мгновение, парень тотчас осознал всю глупость своего поступка, так как жеребец сделал прыжок вперед, и, оперевшись при приземлении на передние копыта, сразу же повернулся всем телом, лягнув человека, словно фермер, околачивающий яблоки. Вот только дереву не грозил перелом ребер. Не имея времени на маневр, Дэс упал назад и откатился вбок, как раз тогда, как закованные в сталь копыта опустились на землю, туда, где еще секунду назад было тело.

Земные пони обладали силой, которая компенсировала их относительно небольшой вес, позволяя им облачаться в доспехи, что, в свою очередь, добавляло мощности в удары копытами. Именно надетая броня не позволяла человеку просто поймать и швырнуть своего противника, а потому, вскочив, он угрожающе выставил перед собой Воздаяние Ночи и начал медленно идти вокруг жеребца. Увы, подобная тактика Вайт Рэму была хорошо известна, а потому он просто снял с брони копье и перехватил его передними копытами.

— Не плохо, а как насчет такого?

Произнеся фразу спокойным, пусть и несколько запыхавшимся тоном, человек наносит выпад косой, вынуждая соперника выставить копье древком навстречу оружию. В обычном бою подобное стоило бы поврежденного древка: хоть силы человека не хватало на полное разрубание дерева, да еще и такой атакой, но острое лезвие артефакта наверняка положило бы начало разрушения оружия. А так, Дэс вынужден отпрыгнуть назад и теперь следить за Рэмом. И тот вполне оправдал свое имя, бросившись вперед там быстро, что реакции человека хватило лишь на то, чтобы отвести холодный металл наконечника в сторону, правда, это не спасло его от тарана в живот головой. Успев поблагодарить Мистспиера, что тот, оказывается, зачаровал еще и броню, человек отлетает назад. При падении из легких вышибает весь воздух, а боль в теле говорит о том, что, если бы жеребцу дали место для разбега, сейчас его бы несли в палату.

"Ну что, довыделывался? Великий и ужасный лич, продержавшийся пару минут!" Мысленно влепив себе по лицу, человек находит в себе силы вдохнуть и открыть глаза. Чтобы успеть поймать копье буквально в паре сантиметров от лица — приказа останавливать бой не было, а зачарованное оружие не смогло бы нанести серьезной травмы.

Вкладывая все силы в то, чтобы не позволить наконечнику приблизиться к лицу, парень понимал, что это только в фильмах такой фокус можно было увидеть в течении нескольких минут. Нечеловеческим усилием он успел отвести оружие в сторону и позволить ему вонзиться в землю. Не теряя времени, успевает спихнуть пони в сторону и, пошатываясь, поднимается.

— Хэх... Великая Тьма... Это... было близко...

До косы, отброшенной во время атаки, было достаточно далеко, чтобы даже не пытаться бежать в ту сторону. Вместо этого Гвард торопливо дышал, приходя в себя и видя, как жеребец готовится к новой атаке. Но теперь Рэм двигался не так быстро, выставив перед собой копье и вынуждая двуногого противника идти в сторону от косы. Пара пробных ударов показала, что Дэс еще достаточно быстр, чтобы увернуться от них и даже успеть поддразнить своего подчиненного. К несчастью именно это и заставило земного пони наступать, нанося стремительные выпады, его передние ноги почти не касались земли... Что и послужило причиной его падения. В буквальном смысле. Резкая подножка по задним ногам делает то, что у человека не получилось бы, стой Вайт Рэм на всех четырех конечностях. Тело в доспехах падает на песок, издавая удивительно мало звуков для такой ситуации, за что стоило благодарить создателей доспехов за тщательно подогнанные элементы брони. Схватив выроненное копье, человек приставляет его к животу пони, указывая на победу, после чего помогает подчиненному подняться.


Казалось, легкие проталкивают через себя воду, а не воздух, вынуждая опереться на оружие нашего "тяжелого пехотинца".

— Никогда нельзя недооценивать земных.

Я нравоучительно поднял вверх палец, пока сам с трудом ковылял к скамье.

— Может у них и нету возможности проявлять магию, но стоит вам оказаться в ситуации, когда вы не можете улететь или колдовать — бойтесь. Гх...

Живот все еще ныл, однако сил на улыбку хватило с лихвой, когда я перекинул копье его владельцу.

— А теперь дайте отдышаться, моя гордыня чуть не стоила мне ребер. Отличный бой, Вайт Рэм...


Дойдя до плаща, человек поднял его с земли вместе с курткой, тщательно отряхнул и достал из кармана пробирку с черной жидкостью. Осушив ее, Дэс прикрыл глаза, после чего вернулся к скамьям, где оставил одежду, а затем пошел в центр площадки.

— Кажется, я недооцениваю не вас.

Коса кровожадно блеснула мертвенным светом. В небе все так же были облака, позволяющие человеку взывать к силе артефакта.

— Я недооцениваю себя. Фестралы, Скай Стоун!

— Есть!

Синхронно отозвались Стражи, одним прыжком оказываясь на площадке.

— Да укроют вас тени.

Прыжок вперед и лезвие Воздаяния с воем разрезает воздух, стремясь достичь своей цели, безумный пируэт Клауд спасает ее от выбывания из боя, а атака Стара с тыла должна завершить поединок, но когти натыкаются на магическую сталь. Неестественно чистый звон оглашает площадку, словно лезвия Ночной Стражи сделаны из хрусталя. Едва успев перекувырнуться в воздухе, жеребец с недоверием смотрит на косу, вращающуюся на вертикально выставленной ладони человека, однако его пальцы даже не касаются древка, в то время как артефакт нарушает законы физики. Однако Дэс быстро ловит Воздаяние второй рукой, выкручивая невозможные финты невесомым для него оружием. Казалось, он танцует, и шелестящая смерть сопровождала его, словно партнерша на балу, не позволяя никому больше вторгнуться в его личное пространство. Поняв, что таким темпом они ничего не добьются, летуны взмывают в небо, логично пережидая, когда Капитан выдохнется.

— Не-а, не отсидитесь. Негромкий голос парня раздается во внезапно образовавшейся тишине, когда он воткнул один рог полумесяца в землю и соединил руки в молитвенном жесте, бормоча что-то себе под нос. В ответ на подобное поведение летуны сразу же бросились врассыпную, боясь попасть под какую-нибудь колдовскую сеть или банальные ледяные иглы, но смотрящие на Гварда единороги в непонимании приподняли брови, стараясь найти ответ творимым чарам. И им представилась возможность увидеть результат: Дэс медленно развел руки в стороны, и любой человек, увидевший его в этот момент, сказал бы, что он напоминает священника, совершающего молитву.

— И именем Твайлайт, объявляю я Литургию Магии! Исторгшееся из тела мага поле мгновенно покрыло тренировочную площадку, включая зрителей, однако не пошло дальше, как это было в Вечнодиком Лесу.


Я помнил. Я помнил то, что дала мне Твайлайт — она открыла путь магии, отворила ворота энергии, что скрывается даже внутри нежити. И зов к моей любимой сладким эхом отдается в душе, когда царство магии вновь и вновь являет себя в Эквестрию. Некогда небольшие темные сферы, где мне было проще колдовать, эта... Литургия облегчила свое появление, нашептывая нужные слова, посылая нужные образу. Да, она не появится мгновенно, однако теперь "послевкусие" от нее не заставят меня сжимать болящую голову.

"Если только я не вздумаю выпустить все, что накопил. Там и до комы недалеко. Однако я отвлекся. Опять." Был вынужден напомнить я сам себе, перехватывая рукоять косы и отпрыгивая в сторону, спасая свою голову от небесного тарана Стоуна. Будь я хоть трижды в Литургии Магии, а удар по голове — он всегда лучшее средство против магов.

— Давайте, покажите мне свою силу, Ночные Стражи!

Чувство, когда кровь бурлит в жилах, когда сталь проносится в считанных сантиметрах от лица, а тяжелое дыхание противника отдается громом в твоих ушах — это одни из тех моментов, когда чувствуешь, что ты жив. "Даже если ты мертв." Не сдержался я, съерничав сам себе и чуть не пропустив выпад фестралки. Казалось, нам всех захлестнула та же эйфория, когда бой становится таким... личным, что попытка вмешаться вызывает не менее бурный гнев, чем вторжение в твою спальню. Мерцание косы, дорвавшейся до битвы, пусть и под тренировочными чарами, всегда мелькало перед глазами, зовя вперед, обещая чувство победы, стоит лишь поднажать... И Клауд первая получает по шее затупленным лезвием, которое мягко отталкивает фестралку.


— Конские яблоки, я его почти достала!!! Взвыла кобылка, потирая место "встречи" с Воздаянием и бухаясь на скамейку к Мистхил. — Еще бы чуть-чуть...

Ее подруга лишь улыбается и хлопает копытцем по плечу, в то время как грифина ехидно фыркает. Однако не проходит и еще десяти минут, как Скай Стоун получает рогом по спине и вылетает с площадки. В прямом смысле, Мистспиер едва успевает подхватить пегаса телекинезом и поставить его на землю.

За все время боя Дэс не пользовался чарами, оставляя сферу закрывать место тренировки, словно готовясь к чему-то. Но, наконец подловив фестрала в воздухе, он умудряется притянуть его к земле косой, поймав его за шею. Отправив подчиненного на скамью запасных, не-мертвый с довольной улыбкой потягивается и тыкает пальцем в грифину, после чего указывает на тренировочную площадку.

Встав напротив Капитана, она с видимой ленцой достает легкие клинки.

— Давайте я покажу вам, как бьются настоящие летуны. Сказанная небрежным тоном фразочка заставляет человека нахмуриться и с силой сжать ладонь в кулак, предварительно разорвав контакт с косой. Появившиеся из ниоткуда темно-синий цепи сковывают наемницу, плотно прижимая крылья к бокам. Колдовство не проходит бесследно для лича — Дэс привычным для себя жестом зажимает нос, после чего сплевывает кровью на песок площадки.

— Никогда не бахвались перед боем, кто бы тебе не противостоял.

Глазницы Гварда на мгновение заполняет магическое пламя, но вот оно рассеивается, а парень вытаскивает косу и встает в боевую стойку.

— Давай, нападай.

К удивлению Ниры, крылья начинают повиноваться ей, едва последний слова этого странного существа срываются с его губ, потому она делает прыжок вперед, одновременно с этим раскрывая крылья... И падает на землю позади противника, успевшего наградить ее чувствительным пинком под зад, когда она пролетела мимо.

— Ты вообще дралась с магами? Если ты видишь, что крылья связаны, может, стоит поверить в это? Впрочем, если ты так настаиваешь...

Пока оглушенная неожиданным финтом грифина пытается встать, Дэс подходит к ней и касается ее головы кончиком пальца.

— Ты парализована.

И словно в подтверждение его слов, мышцы тела обмякают и хищница вновь падает на землю. Это не может не радовать ветеранов Ночной Стражи, однако на дружный смех их Капитан реагирует немного неожиданно — он резко разворачивается и телепортируется к ближайшему пони.

— Думаешь это смешно, Мистспиер? Думаю, ты не будешь так громко смеяться, когда твой рот будет зашит?

С удивлением посмотрев на Гварда, пони пытается что-то сказать, но, к ужасу окружающих, как и самого единорога, губы жеребца и правда прошиты толстыми нитками, стежки стянуты так крепко, что он не может даже попытаться открыть рот.

— Она попыталась показать себя, как и все грифоны. Увы, она провалилась, но разве вы можете сделать то же, что и она? Или сделать это лучше? Ведь слепота еще никогда не делала никого сильнее, чем он есть, Вайт Рэм?

Белый земно-пони с ужасом на лице поднес копыта к глазам, однако, судя по всему, ничего не увидел. Попытавшиеся встать на его защиту фестралы тотчас начали двигаться вразнобой, словно все сигналы, идущие от мозга к конечностям, внезапно поменяли свои пункты назначения. Рот Мистхил громко схлопнулся, едва она попыталась обратить к Дэсу, однако на этот раз человек обошелся без швов. Пегас просто оцепенел по мановению руки мага. Оставшийся в стороне чейнджлинг бросился наперерез парню, идущему к оставшейся на площадке косе.

— Капитан, подождите, прошу вас! Я-я понимаю, что вмешиваюсь, но...

К удивлению Фаерфлая, человек довольно расхохотался. Он кивнул бывшему подданному Кризалис и поднял оружие.

— Внимание всем. Итак, должен заметить, что вы меня разочаровали своим отношениям к новичкам, какими задиристыми они ни были. В нашем деле главное — навык, а Лес быстро сделает из вас одну команду. Но, должен признать, как минимум один из охотников показал себя так, как я и надеялся. Кстати, ветераны провалили тест. Вы все так напугались последствий моих чар, что забыли главное: думать, а потом реагировать.


Подойдя к грифине, я провел рукой по затылку, снимая чары, и отошел в сторону, позволив ей встать на ноги с весьма пристыженным видом.

— Пока не поймете, что за чары я использовал, буду снимать их поштучно.

После щелчка пальцами к Вайт Рэму вернулось зрение.

— Чары парализации весьма трудны в своем исполнении, и я, ничуть не стыдясь, могу признать, что мне еще далеко до столь высокого уровня, коим владеют сильные боевые единороги.

Еще одна нить магии лопнула, возвращая подвижность телу Скай Стоуна.

— А перепутать сигналы мозга может лишь весьма одаренный маг, такой как, например, Твайлай Спаркл. На фоне ее знаний мои потуги во влиянии магии на физические процессы в телах просто смешны. Что, все еще не звенит колокольчик? То есть, никаких ассоциаций? — исправил я сам себя, вспомнив, что в Эквестрийском нет такого выражения.

"Кажется, все-таки есть звон." Единороги одновременно и резко повернулись друг к другу, после чего посмотрели в мою сторону. Едва рот Мистхил вновь мог двигаться, она поспешно выпалила:

— Иллюзия!

— И приз уходит пони из семьи Мист! Театрально поклонился я "зрителям", развеивая все чары. И правда, я всего лишь внушил им всем, что их поразили разнообразные заклинания, в то время как на самом деле использовал лишь то, что мне дала Луна — сны и все, что проистекало из них. Впрочем, я все еще не был уверен, что это единственный подарок ее щедрой души, однако пока что мне хватало и этого.

— И я попытаюсь объяснить, зачем это было нужно.

Сев на скамью и отложил в сторону Воздаяние, я сконцентрировался на магии, прижав пальцы к вискам. В ответ на мои усилия воздух передо мной начал дрожать, словно в жаркую погоду, а затем породил карту Эквестрии, если быть более точным — Вечнодикого леса. Разумеется, основанная на моих знаниях, подобная "голограмма" грешила неточностями, однако кое-что было абсолютно точным — странная область, местоположение которой мне выдал сам Лес после победы над Гласом. Вновь чувствуя боль в голове, лишь сильнее сжал виски, закрепляя чары и стараясь отвлечься от неприятных ощущений.

— Нам необходимо узнать, чем так интересно это место. К несчастью, по словам Зекоры, это место кишит кокатрисами и хищными растениями. Если живых существ можно обмануть, то хищников из царства флоры придется или вырубать, или научиться бороться с ними.

— Бороться? Скайт Стоун с некоторым недоверием почесал затылок копытом. — Почему нам просто не обойти их?

Словно в ответ на его вопрос появившиеся на карте иллюзии побегов цепко оплели всю подсвеченную область. Поймав его взгляд, молчаливо киваю и касаюсь пальцем карты, "прокручивая" ее в сторону Древа Гармонии.

— К несчастью, Элементы никак не реагируют на эти растения, потому этот вариант отпадает. Вторая причина, по которой мы не можем просто обойти эти силки — хищные цветы испускают странные звуки, влияющие на сознание любого, кто подойдет достаточно близко. Эту информацию предоставила принцесса Луна, однако она наотрез отказалась объяснять, откуда ей известно о них и как с ними бороться. Однако, оба диарха одобрили это задание, более того, они изъявили, чтобы мы направили свое внимание на эту область. К несчастью, среди вас я — единственный, чье сознание окажется полностью неуязвимо ко влиянию этих растений. Из этого следует простой вывод — я должен натаскать вас на контроль своего сознания, причем не только в спокойно обстановке, но и во время боя: никто не убирал опасность столкновения с кокатрисами. Думаю, стоит потренироваться в бараках. Идите, я скоро буду.

Дождавшись, пока Ночная Стража покинет тренировочную площадку, я нащупал флакончик с черной жидкостью в кармане куртки, и, выдернув пробку, с наслаждением опрокинул его содержимое в рот. Волна тепла прошла по телу, расслабляя мышцы и заставляя счастливо улыбнуться. Мои силы с момента превращения все еще оставляли желать лучшего, однако все принцессы и зебра в один голос утверждали, что сейчас мое состояние все-таки намного лучше, чем то, в каком я начал свою жизнь в Эквестрии.

"Кто знает, может, я когда-нибудь вновь смогу набрать достаточно энергии без насылания кошмаров. Впереди вечность, и я лучше потрачу ее на жизнь с моими любимыми, чем буду жадно искать силу, подобно Сомбре."

Помотал головой, прогоняя мысли и посмотрел вверх. Висящее в небе светило щедро дарило тепло, вызывая желание подставить лицо своим лучам и нежиться целый день, однако люди всегда найдут кучу "важных" дел, чтобы не обращать внимание на красоту вокруг себя. Рука сама тянется вверх, а небольшой импульс магии запускает в небо одинокую звездочку, которая вдруг взрывается золотым цветком, достигнув зенита, словно приветствуя старшего брата — солнце.

Коса, как всегда, удобно ложится в руку, после чего закидывается на плечо — куртка с петлями для Воздаяния осталась во дворце, однако почти нулевой вес артефакта уже давно стал как нечто привычное. Время тренировок тела прошло... пора тренировать разум.


— Что есть иллюзия?

Я держал на ладони ярко горящее пламя, освещавшее комнату, вся Ночная Стража сидела вокруг меня, более-менее внимательно слушая мои слова. После взбучки на площадке ветераны не игнорировали новичков так уж открыто, потом грифина сидела рядом с пегасом, в то время как чейнджлинг сидел между единорогами, иногда поглядывая на Мистхил, бросающую в его сторону мрачные взгляды.

— Мистхил, может, ты оставишь свой расизм на некоторое время и сосредоточишься на моих словах?

От неожиданности она чуть не подпрыгнула на месте, уставившись на огонек так, словно он вот-вот собирался вещать о конце света или личных секретах самой Селестии. Мне не оставалось ничего другого, кроме как горестно вздохнуть и продолжить лекцию.

— Иллюзия — это обман, заставляющий поверить в то, чего нет. Однако же, при всей лживости своей сущности, эта отрасль магии полезна всем и всегда, ведь ее сила зависит от того, насколько сильной она была.

Вайт Рэм недоуменно посмотрел на огонек, после чего перевел взгляд на меня.

— Можно немного попроще, Капитан?

— Да, разумеется.

Я согласно кивнул и вытянул вторую руку над иллюзорным пламенем, после чего языки плазмы окутали мои руки. Когда чары достигли определенного предела, все стражники одновременно вздрогнули и посмотрели в мою сторону.

— Греет... Ошеломленно выдавил Фаерфлай, вытянув вперед свою дырявую ногу и недоуменно взмахнул крыльями, создавая необычный гудящий звук.

— Именно. Этого пламени вроде как не существует, однако вы чувствуете тепло, а стоит мне прибавить сил, и я могу сжечь им ваши тела.

— Простите, Капитан, но это невозможно. Решительно произнес Мистспиер, нахмурив брови. — Иллюзии могут заставить нас чувствовать боль, это верно, но обжечь шерстку может только настоящее пламя.

Мои губы искривились в усмешке, когда я ткнул полыхающим пальцем в свободный стул, прожигая в нем дырку, затем отменил чары и пододвинул поврежденный предмет мебели к единорогу.

— Я ничего не колдую. Давай, убеди себя, что это иллюзия.

На лице жеребца отразилось торжество, когда его рог засветился. Яркая вспышка заставила меня прикрыть глаза и когда я смог что-нибудь видеть, первое, на что наткнулся мой взгляд — ошеломленная мордочка мага, смотрящего на стул так, словно он вот-вот отрастит пасть и вцепится кому-нибудь в тело.

— То есть это была не иллюзия?

— Вновь неверно.

Сероватый свет окутал мою руку, после чего дырка в стуле пропала.

— Я получил дар ночи и снов от самой принцессы Луны. Что есть иллюзия? Это маленькое отражение сна, в котором может присниться все, что угодно, заставляя верить в себя так сильно, что если бы во время бесповоротной смерти во сне вы не просыпались — ваше тело умерло бы. Такое случалось, когда принцесса Ночи была заточена на луне, увы, принцесса Селестия не могла влиять на мир грез, что было автоматически исправлено, едва Найтмер Мун вырвалась из темницы.

Но мы отошли от темы. Сейчас Мистспиер попытался развеять то, что вам известно как "иллюзия", однако, это лишь первый, самый слабый уровень иллюзии — создание образа чего-то невещественного. Затем идем причинение чувств с помощью подобных чар. А вот затем идут... Последствия. Мое пламя было не настоящим, однако я внушил самой реальности его истинность, что привело к появлению дырки в стуле. Если я погружу вас в сон, где править буду я — смерть в нем будет конечна. Если я физически перемещу вас в сон, где вы умрете — вы умрете от иллюзии.

— Капитан, разве это не одно и то же? Фестралка непонимающе уставилась на меня, пытаясь понять запутанную цепочку рассуждений.

— В первом случае твое тело останется лежать на кровати, после чего умрет, когда разум поверит в смерть. Во втором случае твоя оболочка пропадет из реального мира, и будет уничтожена, если ты поверишь в реальность того, что ждет тебя во сне. Предупреждая ваш вопрос — нет, подобные чары не являются чем-то сверхсильным, однако для того, чтобы выжить, вам нужна сила воли. Достаточная, чтобы отрицать иллюзию, и тогда вы освободитесь от оков сна. Правда, есть одно "но"... Не думаю, что вы с этим столкнетесь.

Я поднял голову и наткнулся на любопытные глаза своих подчиненных. "Черт, я что, последнее вслух сказал? А, ладно, все равно этого уже нигде нет."

— Гхм, любопытство пони погубило.

— Кошку, а не пони. Хитрая мордочка Грей Клауд лишь убедила меня в том, что теперь мне не дадут проходу, пока я не выболтаю "страшную тайну". Иногда взрослые пони вели себя хуже жеребят.

— Луна, то есть, конечно, принцесса Луна, однажды упомянула о последней степени обмана. Ты обманываешь мир так, что он забывает правду. Мне кажется, это чем-то напоминает Дискорда и его магию. Главный постулат, который мне сказала принцесса Ночи, кажется настолько непонятным, что воплотить его в жизнь становится невозможно. Он гласит: "все невещественное вдруг становится... существенным." И хоть убейте, но я не знаю, что за смысл скрыт в этих словах. Я промучал вас этой лекцией...

Тут я сделал перерыв, рассеивая все чары и откидываясь на спинку стула.

— ... чтобы вы поняли — развеять обман можно не только чарами, но и собственной волей, и чем сильнее ваша вера в победу, тем меньше шансов вас обмануть. А теперь — живо на площадку, будем тренировать вашу силу воли!


Наблюдавшая за вечерним небом Селестия рассеянно напевала под нос нечто вроде "о-о-о, о-о, о-о-о...", когда неудачно закрепленный штатив телескопа чуть не сложился пополам, заставив аликорна схватить его копытами. Опомнившись, она перехватила инструмент телекинезом, когда что-то заставило ее приникнуть у окуляру и направить трубу вниз. Торопливо подкрутив настройки телескопа в режим "бинокль", кобылка направила взор одноглазого помощника астронома на тренировочную площадку.

Там кипела настоящее сражение, центром которого была человеческая фигура, виртуозно размахивающая вокруг себя косой, чье лезвие заставляло Ночную Стражу держаться в отдалении и периодически уклоняться не только от обычных, но и колдовских атак. Впрочем, время от времени темная магия словно проходила сквозь противников, не причиняя им никакого вреда.

"Иллюзии." Догадалась принцесса, приникнув к окуляру и продолжая наблюдение за полем боя. Благодаря телескопу было видно, что Дэс смеется, находясь в центре атак своих подчиненных, нанося удары и время от времени пропуская выпады "врагов". Парень сражался, обнаженный по пояс, видимо для того, чтобы одежда не стесняла его движения. В какой-то момент Селестия поймала себя на мысли, что больше пялится на его торс, чем на сам ход тренировок, однако тотчас убедила саму себя, что это не правда. Просто... Просто ей было интересно.

— Сестренка, пора опускать солнце.

— Ни за что. Отрезала принцесса Дня, глядя на широкий взмах косы, описавшей полукруг, как и волосы Дэса, которые обычно практически неподвижно опускались на спину. "Снял чары наверное..."

— Вау... Тия оценила рывок Королевского Ночного Гварда, когда он просто поднял единорожку на руки и резко бросил на наступающий строй, разрушив атаку своих подчиненных, вынуждая их ловить соратницу. "Интересно, какого это, когда тебя поднимают на... руках?"

— Селестия, что с тобой? Ты что, превращаешься в Найтмер Сан?

— Ммм-хм... Казалось, ничто не могло оторвать ее от созерцания человека. То есть, конечно, боя человека. Как он передвигается, скользя по песку и стремительно орудуя то магией, то оружием...

— Ты серьезно?

Раздраженно фыркнув, она поймала телекинезом телескоп, после чего оторвалась от окуляра.

— Глянь сюда.

Луна недоуменно приподняла бровь, однако решила посмотреть. Рассмотрев, кто находится в "прицеле", она восхищенно выдохнула, ее щечки покраснели, а сама она начала перебирать на месте всеми четырьмя ногами.

— Я просто хочу досмотреть это при свете. Невинно произнесла Селестия, наклонившись к уху своей сестры. Которая вдруг повернула телескоп в другую сторону и уступила ей место, открывая вид на королеву Кризалис, с задумчивым видом сидящую на балконе посольской башни Кантерлотского замка с театральным биноклем в телекинетическом поле. И Тия могла дать рог на отсечение, что знала, куда она смотрит.

— Думаю, не ты одна. Под фырканье Луны, Селестия практически мгновенно заставила дневное светило рухнуть за горизонт, оборвав неторопливый закат.

— И не вздумай быстро поднимать луну, а лучше вообще спрячь ее за облаками!!!

Глава 2.2 Каменеющий взгляд

Когда плоть земли поглотит тебя.

Сегодняшнее утро Понивилля ознаменовалось прибытием Ночной Стражи, когда несколько колесниц с фестралами приземлилась у окраины городка, выгружая всех стражников. Королевский Ночной Гвард, облаченный в свою обычную форму, поежился от прохладного ветра и торопливо закутался в плащ, вызывая сочувствующие взгляды своих подчиненных: температура тел тех же чейнджлингов была выше, чем у человека, не говоря уже о пони и грифине, потому они не испытывали никаких неудобств. Дэс протяжно зевнул и мрачно посмотрел на Лес — его недовольство выражалось, по большей части, ранним подъемом, но пока человек окончательно не проснулся, никто не решался что-либо спрашивать, опасаясь за свое здоровье.

— Ничего, обычно к полудню он оттаивает. Громким шепотом произнес Скай Стоун грифине, на что та не менее громко фыркнула, чем заработала недовольный взгляд от Мистхил, покачавшей головой и вновь вернувшись к расфасовыванию небольших бутыльков в перевязь на броне. В отличии от других стражников, она забыла сделать это в замке и сейчас молила Селестию о том, чтобы Капитан не заметил ее копошения. И вот, наконец, последний отвар занимает свое место, и лишь после этого человек командует выдвигаться в Лес. Покрасневшая единорожка быстро встала около своего брата, понимая, чем, а точнее кем именно вызвана эта задержка.


Фыркнув незаметно для Мистхил, я первым шагнул под сень деревьев, глядя по сторонам и отмечая изменения, произошедшие с Лесом. Как это ни странно, но не было никаких признаков присутствия древесных волков. Такое ощущение, что они никогда и не бывали в этой части Вечнодикого, и я точно знал, почему. Мы с Луной настолько хорошо встряхнули эту чащу, что теперь можно было спокойно дойти до Древа Гармонии даже с закрытыми глазами.

— Ну, может не с закрытыми. Вслух поправил я сам себя, едва на наступив на ловчую лозу капканника — странного растения, реагирующего лишь на достаточно тяжелую добычу.

— Что? Вайт Рэм недоуменно посмотрел на меня из-за шлема, приподняв модифицированное забрало.

— М? А, нет, ничего, мысли вслух. Махнул рукой, оглядываясь по сторонам. Но лес и правда выглядел весьма спокойным, не считая нескольких хищных растений в стороне от тропы. В принципе, мы все были бы не против, если вся дорога прошла именно так. Однако время от времени я сверялся с ориентирами, чтобы удостовериться, что не завел Ночную Стражу в неизвестные мне дебри. Примерно за километр от места "охоты" отряд остановился на привал, пока я шастал по ближайшим кустам в поисках нашей добычи — кокатрисов.

— Странно, никого... Я поспешно прикрыл глаза ладонью, пятясь в сторону лагеря и, таким образом, выходя из кустов.

— Капитан? Фаерфлай с любопытством смотрел по сторонам, на его лице можно было прочитать неподдельное удивление, пробивающееся даже сквозь природно-нейтральное выражение. Те, кто считают чейнджлингов априори злобными созданиями, указывая на их облик, явно видели их лишь издалека. Скорее, их мордочки не имеют никаких эмоций, для выражения которых им приходится прилагать какие-то усилия. Впрочем, их королевы это явно не касается.

— Никого. Возвращаемся к группе.

Едва мы подошли к ним, как стражи одновременно повернулись в нашу сторону, кроме фестралов, сидящих на дереве в качестве часовых.

— Итак, пока что никаких признаков кокатрисов или древесных волков, потому я хочу еще раз проверить, чтобы каждый из вас имел запас мази от окаменения. Если кто-то попал под действие чар, повторяю, не вздумайте касаться проклятой части тела — повреждение камня приведет ко внутренним повреждениям организма. Мне придется "склеить" тело темным исцелением, и лишь затем оживить жертву взгляда. В крайнем случае, придется тащить статую в безопасное место целиком. А теперь перепроверим построение.

Вайт Рэм и я идем вперед, фестралы следят за флангами, в то время как Стоун проверяет тыл. Единороги идут в центре под защитой Фаерфлая и Ниры. Будьте осторожны, если наши часовые "зевнут" кого-то опасного, вы должны дать время нашим магам, чтобы они сориентировались. В этом наш новичок чейнджлинг может помочь даже лучше, чем грифина. "Хотя и странно, что он специализируется в защитной магии." А теперь — перекус и выдвигаемся...


В охота на кокатрисов всегда есть парочка важных деталей, которые и обеспечивают успех всего предприятия, и самое главное — не напугать жертву. Особенностью этих существ кроме их абсурдной внешности было то, что они не превращали в камень абсолютно все, на что смотрели: судя по книгам Твайлайт и рассказам Зекоры молодой кокатрис способен обратить лишь парочку жертв, в то время как взрослая особь достаточно вынослива, чтобы бесперебойно "посветить" в течении минуты. Разумеется, подобный процесс не проходит в одно мгновение, как я видел это в фильмах еще на Земле, потому эти странные твари не раз становились предметом охоты. Впрочем, в качестве жертвы выбирались лишь одиночные цели. А вот нам, судя по всему, придется с гиканьем прорваться через нечто вроде места сбора кокатрисов. Знать бы, что именно привлекало этих рептилий в место "охоты", указанное Лесом. Надеюсь, что он не имел ввиду этих самых кокатрисов? Однако, Луна утверждала, что недовасилиски были лишь преградой. И ни слова больше я не мог выбить из аликорночки, на все попытки разузнать что-то еще она лишь таинственно улыбалась и предлагала проверить самому!

А потому ничего не оставалось, кроме как продвигаться вперед, постоянно сверяясь с направлением по солнцу и молить удачу о том, чтобы мы нашли рептилий раньше, чем они нас.

Впрочем, в результате мы "нашли" друг друга одновременно — не заметив подозрительной кучки листьев на земле, я наступил прямо на дремлющую тварь. С пронзительным криком он попытался прокусить ногу клювом, за что и поплатился: резкий свист Воздаяния, и голова волшебного создания покатилась по земле, бессильно вращая глазами.

— Твою мать... Оценил я ситуацию, держась за сердце, которое, казалось, было готово выпрыгнуть из груди. Взмахом руки остановив отряд, оставил их позади себя, а сам склонился над телом существа. Само тело по строению не сильно отошло от куриного, однако все, кроме головы, покрыто темно-зеленой чешуей. Хвост точно взят от рептилии, особенно странные шипы на конце. Осторожно поднимаю тело и рассматриваю их, пытаясь найти подтверждение своим догадкам, одна на шипах нет никаких признаков яда, что немного вводит в недоумение — неужели они охотятся только с помощью своего взгляда и когтей с клювом? Но стоит признать — при своем небольшом для человека размере, они были достаточно остры, чтобы выцарапать глаза или прокусить кожу. "Интересно, насколько сильна хватка этих существ?" Руки словно сами передвинулись на срез шеи, темная кровь рептилии обагрила ладони, а в мозгу сложно зазвенел звоночек — это тело так хотело жить, что и после смерти токи жизни еще пронзают организм, и если... позвать... осторожно... пообещать на мгновение ИМ место в мире живых...

— Капитан! Отвлеченный паническими нотками в голосе Вайт Рэма, я недоуменно посмотрел на пони, который тыкал копытцам в мою сторону. Проследив взглядом за направлением, куда он указывал, опускаю глаза на тело кокатриса... и успеваю заметить, как перепончатые крылья мертвого существа неуверенно расправляются, а когти медленно сжимаются-разжимаются. Почувствовав нечто среднее между ужасом и, почему то, восторгом, резко отбрасываю трупик в сторону, тотчас ощущая разрывающуюся связь.

— К-капитан, вы... вы некромант? Но... Но ведь зебры...

Резко поворачиваюсь к жеребцу лицом и хватаю за гриву так, чтобы его глаза были напротив моих.

— Не вздумай сказать никому из Стражи до моего разрешения. Понял? Ты понял, Стражник?

Пони торопливо закивал, его нервно моргающие глаза уставились на меня сквозь шлем тяжелой пехоты.

— Рэм, мы оба с тобой знаем, кто я такой. Думаю, рано или поздно, но это произошло бы. Однако я не уверен, что сейчас стоит думать об этом.

Мой голос звучал спокойно, хотя внутри меня все словно сжала невидимая холодная рука. Некромантия. Будучи разумным "не-мертвым" высшего порядка, я рано или поздно, на проявил бы этот "талант", но только Высший знает, как я не хотел, чтобы кто-то об этом узнал. Не хочу опять видеть страх в глазах друзей, даже на Земле у меня было то, что называлось "обычной жизнью", где вне стен Инквизиции никто не знал, чем я зарабатываю на хлеб.

— П-прошу прощения, Капитан.

От этих слов я удивленно поднял голову.

— Прошу прощения за подобную реакцию. Я... Это было просто неожиданностью. Разумеется, я знаю, что вы — как это — темный волшебник. И, разумеется, это будет секретом, пока вы сами не сочтете нужным сообщить об этом кому-то еще.

Если мои глаза мне бессовестно не врали, то ему было стыдно. Стыдно? Только что его начальник использовал запретное и, в какой-то мере, отвратительное искусство, практикуемое лишь колдунами далекого народа. И Рэму было стыдно?

"Великая Тьма, благослови Смерть и того, кто сделал меня личом, за то, что они забросили меня именно в этот мир." А в это время Страж молча стоял передо мной, мало что не вытягиваясь по стойке "смирно", и лишь давний приказ и слова о глупости подобных действий держали его "в узде."

— Вольно, Рэм. "Хм, интересно..." Какова, по твоему, реакция других Стражей.

— Если это необходимо для выполнения задания принцессы Луны, мы отдадим жизни и души, но выполним приказ Повелительницы Ночи!

Глядя на таких индивидуумов, начинаешь понимать, насколько преданными могут быть жители этого мира, находя в себе силы переступить через врожденное миролюбие, взращенное в их душах аликорнами в течении многих веков. Вот теперь я точно осознавал, почему та Ночная Стража была готова биться до последнего, но сделать так, как желала их принцесса.

— Капитан, где вы? Фестралка скользнула с неба, приземляясь рядом с нами. При виде трупа кокатриса Клауд лишь поморщилась и повернулась в мою сторону. — Плохие новости, Капитан, мы заметили движение вдалеке.

— Древесные волки?

— Хуже. Намного хуже. Она вытянула копыто в ту сторону, куда мы двигались. — Скоро здесь будут кокатрисы.

— Сколько?

Подобная новость сбивала все наши планы, включая способ отвлечь большую часть зловредных тварей, однако всегда можно найти выход.

— Десятки, и они рассредоточиваются, думаю, собираются взять нас в кольцо.

Дело было дрянь — судя по книгам, они никогда не действуют сообща, а уж тем более не ведут себя, как какие-то волки. Волки...

— Твою мать! Бессильно взвыл я, уже не думая о скрытности — какая может быть скрытность, если за действиями созданий-одиночек отчетливо прослеживался разум Леса?

— Всем собраться! Живо, живо! Схватив фестралку, подкидываю ее в воздух, после чего бросаюсь назад, не забывая прихватить Воздаяние. Несколько метров, разделяющие нас от привала, мы, казалось, одолели в мгновение ока. — Тревога, Стража, в копье!

Впрочем, все уже были в полном сборе, лишь Мистспиер старательно закидывал небольшой костер землей во избежание пожара.

— Кратко — нам пиздец, более развернуто — Лес шлет к нам кокатрисов, и они явно не для дружеской беседы. Потому делаем то, что должны делать все здравомыслящие существа..

— Эм.. Отступаем? Чейнджлинг недоуменно почесал подбородок, когда Стоун громко хохотнул, проверяя пластины на крыльях. Его можно было понять — первая операция в Ночной Страже. Судя по улыбкам фестралов, они уже поняли, что это мы будем делать в самую последнюю очередь.

— Ага. Только отступать мы будем вперед. Чем ближе опасность, тем дальше мы от беды. Берите "Туманную реку", пару глотков — и валим отсюда.

Практически синхронно вытащив склянки из нагрудной перевязи, дружно приложились к их содержимому. Судя по лицам всех подчиненных, темные отвары весьма отвратны на вкус для всех живых существ, однако я лишь на долю секунды почувствовал жжение в желудке, после чего молча махнул рукой, указывая направление. Организованно выстроившись в походном порядке, мы ломанули через кусты, практически нос к носу встретившись с кокатрисами. Более отвратного зрелища было трудно представить — земля, казалось, напоминала реку, так много этих существ стелилось по ней, направляясь в нашу сторону. Было неприятно от одного представления того, что нужно было сделать, однако было лишь два выхода — остаток жизни в качестве статуи, или же вперед, по чешуйчатым телам, пока зелье ускоряло сигналы мозга и повышало реакцию. Первый же кокатрис, поднявший голову, лишился ее в мгновение ока, благо тень от деревьев позволяла Воздаянию являть себя. Говорить во время действия отвара было бесполезно, потому мы быстро побежали вперед, по живому ковру из извивающихся рептилий, стремясь как можно быстрее вырваться из окружения и не попасть под взгляд магических созданий.

Место, указанное Лесом было все ближе. Самый простой план, что зрел в голове — пробежать через растения "иллюзорников" и, не останавливаясь, оставить цель похода позади, постараясь запомнить и понять как можно больше. "Кто знает, что там?.." Последние метры до желанного финиша, и мы практически вылетаем на полянку, окруженную странными представителями царства флоры, выглядевшими, словно шары на тонких ножках. При нашем появлении они начали издавать странные звуки, однако все были так поглощены погоней на хвосте, что, как мне кажется, просто отбросили иллюзии, как ребенок откидывает неинтересную игрушку.

Проблема была в том, что кроме растений на поляне не было ничего. То есть, совсем ничего, гладкая земля, покрытая редким ковром растительности, больше ничего.

Времени на решение практически не было, а вскоре кокатрисы достигнут поляны и мы должны будем или принять бой под звуки иллюзий, или... Или отступить. Но выход только один. Махнув рукой, я первый побежал через поляну.

Глава 2.3 По ту сторону Леса

... находится Лес.

Внезапно резкая вспышка света ослепила меня, заставив покачнуться и упасть на траву. Через несколько секунд на меня приземлилась фестралка: это я понял по негромким ругательствам, которыми сыпала пони, чье зрение, видимо, там же прошло неприятную процедуру.

— Черт, слезь, Клауд. Побарахтавшись, поняша слезла с моей спины, позволяя выпрямиться в полный рост и оглядеться. — Странно, где растения и кокатрисы?

Стражница посмотрела по сторонам, после чего недоуменно пожала плечами. Повторив ее жест, я поднял глаза и едва сдержался, чтобы не заорать от ужаса: мы были не в мире Эквестрии. Что об этом говорило? Наверно то, что тут был ранний вечер, не было незнакомых созвездий, но самым большим аргументом была огромная планета, занимавшая половину небосвода, чья синяя поверхность бескрайнего океана навевала непреодолимое чувство робости перед этим гигантом.

Поднявшая голову фестралка от неожиданности села на круп, расширенными глазами глядя на необычный небосвод.

— Благая Мать Ночи, укрой нас... Куда мы попали?..

— Если я скажу, что в полную жопу, ты поверишь? Мой голос дрожал, однако я ничего не мог поделать — подобный скачок куда-то в иной мир заставил сердце пропустить удар, когда мысли о любимых пронзили мою голову.

— Черт, мы должны...

Мою фразу прервала Ночная Стража, гурьбой вылетевшая из пустого воздуха и растянувшаяся на траве. Решив проверить догадку, я вытягиваю руку рядом с возможным место разрыва, и она пропадает, заставляя облегченно выдохнуть: судя по всему это был не портал, а скорее червоточина, соединяющая миры.

— "Проверь сам, тебе понравится..." Передразнил я Луну, невольно положив руку на грудь и чувствуя, как бешено бьется сердце. — Когда я вернусь, я с не поговорю на тему шуток!

На непонимающий взгляд Клауд, лишь махнул рукой.

— Это личное, не обращай внимания...

Со стонами вся Стража поднималась на ноги, и один за другим бросали взгляд наверх. Последующая реакция была предсказуема: открытый рот, выпученные глаза, впрочем, все держались более-менее достойно. Лишь Фаерфлай что-то буркнул, а на просьбу повторить внятно тяжело вздохнул, стараясь не смотреть на небо.

— Пошел в Ночную Стражу, называется.

Нервные смешки были единственным ответом — всем было не по себе от вида второй планеты, которая по ощущениям вот-вот была готова упасть на этот мир. И хоть разум прекрасно понимал, что это невозможно, то животные инстинкты, не выветрившиеся из меня даже после становления нежитью, вызывали ледяные мурашки.

— Всем рассредоточиться, в воздух не подниматься, с подозрительными объектами не контактировать. Черт, в общем старайтесь не касаться вообще всего. Мистспиер, ты остаешься со мной, необходимо понять, насколько стабилен проход.

Едва последний страж покинул место "высадки", я кивнул единорогу и сел на земля рядом с предполагаемым место прорыва. Закрыть глаза и сосредоточиться. Кислород стабильно наполняет легкие, опровергая вариант другого состава воздуха, магический фон все так же неспешно идет сквозь тело, не пытаясь "осесть" там, как это происходит с Мистспиером. Он, судя по всему, просто лег, и теперь его чары осторожно "обвивались" вокруг невидимой границы червоточины, в то время как я просто осматривался, если можно это так назвать. К несчастью, умений мага не хватило на точный анализ, а мне не стоило и пытаться сделать подобное с моим уровнем знаний о тонком мире магии. К несчастью, тут мне еще расти и расти.

— Ладно, подумаем логически. Пришлось открыть глаза и повернуться к Мистспиеру. — Принцесса Луна настояла на том, чтобы я проверил это место сам. Значит, она точно знала о нем, более того, знала о том, что червоточина не закроется. Но... Разве это не значит?..

Обхватив голову руками, я начал быстро выстраивать цепочки рассуждений: если об этом знает Луна, то проходу более тысячи лет как минимум. Она была тут, раз знает о стабильности прохода и его условной безопасности. Более того, зная характер любимой, она зашла во врата после проверки их устойчивости. Если сюда можно свободно зайти с Эквестрии, то и отсюда... "Соберись, Дэс." Значит, в Эквестрию могло попасть что-то из этой реальности. Или наоборот. Но более тысячи лет назад Леса тут не было — до явления Найтмер Мун здесь была столица королевства, а если бы жители около столицы начали пропадать на пустом месте, отголоски подобного могли дойти и до наших дней. Мысль почти ускользнула, но я пробирался сквозь дебри рассуждений, стараясь поймать за хвост главную идею, которая должна была сказать нечто важное.

Но о Вечнодиком Леса говорят лишь как о месте, не подчиняющемуся пони. Значит, принцессы скрыли от подданных подобную аномалию. Может, построили бы нечто незаметное, или... Или посадили бы здесь Королевский парк. Который разросся бы после того, как Замок Двух Сестер был покинут. Но как быть с защитой Эквестрии от того, что могло прийти отсюда? Что же могло прийти из этого мира?

Мысль, появившаяся в мозгу, буквально выбила меня из седла, заставив широко распахнуть глаза и в очередной раз поежиться, когда масштаб происшествия наконец дошел до моего мозга.

Из окружающего нас Леса в Эквестрию мог попасть... Лес. Нас окружали те же деревья, что и произрастали в Эквестрийском лесу, какие-то были родственны флоре мира пони, но что-то точно встречалось лишь тут. Даже в магическом мире, где есть говорящие понеподобные существа, алмазные псы и сфинксы, растения в виде шаров на тонких ножках с умением насылать иллюзии — это что-то совсем иное. И вокруг Замка Сестер разросся не парк, призванный когда-то укрыть червоточину, нет, это Лес разросся из иного мира!

Осознав подобный вариант, я торопливо поднялся на ноги и бросился к ближайшему дереву, игнорируя непонимающий взгляд Мистспиера и остальных стражей, возвращающихся с разведки. Едва коснувшись поверхности, ощущая уже знакомый ток магии. Лес. Однако теперь он казался громче, словно спала преграда, мешающая энергии течь по деревьям того мира. Впрочем, так и есть — наверняка чародейство Эквестрии глушило его обычную силу.

— Неуправляемая погода... Она всегда была такой здесь, и, пройдя сквозь червоточину, Лес распространил свое влияние. Влияние...

Резко развернувшись в сторону Ночной Стражи, я бессильно сжал кулаки: эффект "туманной реки" проходил, и, как и все темные зелья, он имел свой негативный эффект — скорость реакции падала ниже нормы. Слава Высшему, отрицательный эффект накатывал не сразу, позволяя тому, кто его использовал, найти подходящее место для борьбы с последствиями. Сейчас вся Стража лежала на земле, для них окружающий мир двигался слишком быстро, их движения были заторможены. На меня же отвары "нечестивой алхимии", как мы иногда называли новую науку, действовали иначе, поглощая какой-то объем энергии в уплату за использование. В каком-то смысле, отвары темной силы брали с меня больше, чем с живых, однако уберегали от опасности оказаться недееспособным в момент атаки.

Но сейчас меня больше волновало не то, что "река" сожгла немного магии, вовсе нет. Влияние Леса, вот что ставило под угрозой наше существование: одним из способов саморегуляции у этой полу-разумной сущности были они.

— Древесные волки... Бессильно простонал я, перехватив Воздаяние Ночи, когда из ближайших кустов появились эти странные воины природы, готовые нападать на того, кто пересечет незримую границу. Повернув голову в мою сторону, существо оскалило пасть и торжествующе завыло. Что-то было не так. Теперь они выглядели более... Настоящими. Это была их родина, и мы попались, шагнув прямо в логово зверя. "Но разве Луна не знала об этом? Значит, за ее советом проверить все самому стояло что-то еще?" Отведя посох за спину, я приготовился к удару. На морде голема возникло нечто вроде удивления, что точно указывало на окрепшую связь создания с Лесом, однако, затем он совершил скачок в мою сторону, как они всегда и делают. Размах Воздания был силен, как и всегда, но рассекший воздух посох лишь бессильно ударил волка по морде. Миг, и я упал на спину, чудом не переломав себе конечности. Клацнувшие у горла клыки едва не вцепились плоть.

Когда ты инстинктивно хватаешь хищника за морду, все знания могут вмиг испариться. Дыхание Смерти так близко, оно жаркое и отдает древесиной, когти полосуют тело с боков, а оскаленная пасть готова заполнить собой весь мир.

— Нет! Сдохни ты наконец!

Дзинь.

Чары, о которых знаешь, они как корка спекшейся крови поверх раны — так и хочется оторвать, если ты вдруг обратишь на нее внимание. Явить себя глупому хищнику и показать, почему Лес опасался тебя, даже когда ты убегал от принцесс.

Дзинь.

Теперь колдовство мне известно, но возвращаться в "живой" облик тяжело, и нет под рукой Найтмер Мун, давшую силу на скачок назад.

Дзинь?

Пальцы сами легли на зубы волка, с силой оттягивая челюсть вниз. И так открытая пасть неприятно хрустнула, а сам древесный с воем отпрыгнул назад, пытаясь поддержать нижнюю челюсть. Глаза словно заволокло водой бирюзового цвета, однако теперь я сам был почти ослеплен этим пламенем, что затопило глазницы, однако спустя пару секунд мой взор очистился. Как раз тогда, когда лесной страж повернулся в сторону Ниры, все еще медленно поднимающейся из-за темного эликсира.

Ну было быть идиотом, чтобы не понять маневра. Вытянув руку, я громко произнес пару слов на староэквестрийском, но что-то словно закупорило магию, вызывая боль в ноге. Удивленный подобным эффектом, опускаю глаза вниз: странное растение, напоминающее венерину мухоловку, обвивалось вокруг конечности, вонзив полупрозрачные клыки в плоть.

— Ах ты... Одним движением оторвав растение, едва успеваю подхватить посох и ткнуть им в бок лесного голема, вынуждая его огрызнуться. Еще немного, и пост-эффект зелий мгновенно пропадет, но магия заблокирована, а тварь уже готовится к прыжку, метясь в горло грифины.

— Именем Луны, нет!!! Перед глазами уже картина, гда Нира лежит на траве с перегрызенный или сломанной шеей, но руки действуют без вмешательства разума — Воздаяние Ночи безжалостно полосует дерево, отрезая конечности и разламывая хребет. Едва тварь поворачивается в мою сторону, как рука практически вбивается в пасть существа, а пальцы проламывают перегородку черепа, ставшего вдруг таким хрупким, хватают камень и вырывают из головы зверя.
"Откуда..." Сознание постепенно выстраивает картину произошедшего и первым делом понимаю, что стою в столпе серебристого света, так сильно напоминающего... Лунный? Успев поднять голову, ловлю последний лучик луны, идущий словно бы из ниоткуда. Воздаяние Ночи блекнет и земля быстро приближается ко мне. Боль от удара я уже не почувствовал.


— Капитан! Благая Ночь, ну почему у нас командир всегда первый в самый круп лезет...

— Стоун, давай, переворачиваем. Осторожно, камень из руки выньте, не дай то Луна раздавим в его руке!

— Давай-ка, земной ты наш, напрягись, и раз, и два, взяли.

— Дискорд, его пальцы...

— Отрегенерируют, во-о-он тот пузырек с черным отваром, Нира, помоги, вода в седельной сумке...


Мягко. "Хм, странно." Медленно открываю глаза и непонимающе смотрю на гигантскую планету в небе. Тьма, опять нашлось что-то, что перемешало все планы. Почему Воздаяние не сработало? Ладно, можно понять, что это не луна, но ведь и лучи солнца не попа...

От собственной тупости захотелось сделать фейспалм, однако тело решило пока что побунтовать и объявило автономию. Лучи светила этого мира все-таки отражаются от поверхности планеты и падают уже сюда, чего явно хватает для Воздаяния. В то время как луна мира пони сама излучает свой собственный свет, которого, однако, не видно на самой луне. Парадоксально, нарушает законы физики, но факт; из уст самой принцессы Ночи, между прочим.

— Вот ведь...

— Вы очнулись, Капитан. Интонация Фаерфлая была скорее утвердительной, потому я не стал отвечать, экономя силы. Кажется, тот странный трюк с луной странным образом утомил меня: вроде и не смертельно, просто... Необычно.

— Мы пытались выбраться в сторону Эквестрии, однако там все еще многовато тех растений, да и кокатрисы никуда не делись. А зачарованные листы, настроенные на такие же у принцессы Луны почему-то работают со сбоями. Нам пришлось взять ваши, Капитан, но ответ еще не прибыл.

— Наверно из-за того, что мы в ином мире. Я с некоторым усилием привел тело в сидячее положение и огляделся по сторонам. Мы все так же находились рядом с червоточиной, однако Стража уже разбила лагерь и сейчас сосредоточенно смотрели на висящий над магическим огоньком котелок. Впрочем, Вайт Рэм и фестралы бдительно следили за лесом в стороне от отряда. Летуны не делали попыток подняться в воздух, помня мой приказ — мало ли какие тут хищники могут обитать? Что странно, со стороны Эквестрии не было ни одной попытки вторжения, а ведь так остались кокатриксы. Это я отметил, уже поднимаясь в полный рост и расправляя плащ, который они приспособили мне под подушку. Рэрити их с потрохами бы сожрала, наплевав на манеры и элитарность.

— Капитан! Радостно махнула мне копытцем Мистхил. — Вы как раз успели к похлебке: судя по всему, те мерзкие куро-ящеры надолго обосновались у прохода домой, потому, мы решили потратить некоторую часть припасов.

Согласно кивнув, Стоун помешал в котелке ложкой и сыпанул еще чуть-чуть соли, оправдывая любовь пони к этому минералу. Успев сесть у костра, я с облегчением откинулся на траву, желая лишь сомкнуть глаза и не открывать их минут эдак шестьсот, однако сперва нам было необходимо найти убежище и понять, какие существа могли бродить в округе, съедобны ли здесь травы и не ядовита ли вода. Впрочем, сейчас никто никуда не спешил — охота охотой, а еда по расписанию. Получив из копыт пегаса свою порцию, я быстро расправился с овощной похлебкой, искренне мечтая о хорошем куске мяса. И, если условия существования похожи наши — меня вполне мог ждать шашлык по-походному. "Думаю, фестралы тоже не откажутся от кусочка."

Пока другие стражи "заправлялись", я успел сполоснуть тарелку, и теперь сидел, уставившись в магический огонь. Это странно — меня удивляла реакция пони, как быстро они привыкли к тому, что в небе висит огромная планета, да и сами они в принципе оторваны от дома. Конечно, я делал некую скидку на то, что в Ночную Стражу попадали все-таки весьма безбашеные личности, даже если чертенок непокорности прятался за маской невинной единорожки. А глядя на Ниру и Фаерфлая, начинаешь понимать весь потенциал отряда как на победу, так и его шансы на встречу с чем-то таким, о чем обычные пони и слыхом не слыхивали. Но, тем не менее, тут какую-то роль играла и концепция гармонии, включающая в себя некое единение с окружающим миром. Это было особенно заметно на фоне грифины и чейнджлинга — они вели себя более настороженно, время от времени бросая взгляды в сторону стены деревьев, словно не доверяли часовым. После смены дежурных, вперед пошли единороги и пегас, которые продолжили наблюдение за лесом, пока фестрали с земным пони подкреплялись похлебкой.

Когда отряд более-менее собрался, я предложил летунам проверить окрестности из крон деревьев, куда они могли забраться без особых проблем. После пары минут грифина и фестралы, полезшие на дерево, опустились на землю и первым начал говорить Стар.

— Капитан, вокруг на несколько километров расстилается один сплошной лес, однако мы заметили нечто вроде пирамид. По крайней мере именно такой формы была часть зданий, возвышающихся на кронами деревьев. Но они далековато...

— Меньше поэтики. Поморщился я, опираясь на Воздаяние. Понимание того, что тут я должен полагаться на магию, весьма коробило и заставляло нервничать.

— Есть, Капитан. Ближайшее сооружение находится на расстоянии в больше чем десять километров.

— "Око ястреба"?

Уж что-что, но такое хорошее зрение невозможно без эликсиров, один из которых был изменен Зекорой, внесшей некоторые изменения в обычный отвар для чистки глаз. Эффект тогда превзошел все ожидания — увеличенная дальность зрения и правда по своей природе зрение хищных птиц, способных заметить грызунов с расстояния в несколько километров. Побочным эффектом темного зрения становилась временная слепота, сопровождающаяся головными болями.

— Здания это хорошо... Значит, мы не первые разумные существа. Что ж, прими антидот, мы скоро выдвигаемся.

Дождавшись кивка фестрала, я отвернулся в сторону леса и начал разглядывать стволы деревьев, так знакомых еще с самого Вечнодикого.

Антидот для темных зелий. Черт, на эту вещь мы потратили мало времени и много нервов, а она не оправдала ожидания. С одной стороны "поцелуй рассвета" убирал постэффект большинства отваров, однако был весьма токсичен по природе, не позволяя нам с Зери провозгласить темную алхимию абсолютом.

"К Дискорду ненужную теорию, я в другом мире, окруженный полу-разумным Лесом, а предаюсь воспоминаниям, будто сижу в баре с кружкой сидра!"

— Стража, выдвигаемся! Курс — туда.

Не знаю, какая там сторона света, потому просто махнул рукой в сторону местонахождения таинственных пирамид, и двинулся вперед, увлекая за собой отряд.


Пустой лес. Именно так я мог бы назвать это место, наполненное лишь деревьями и светом, идущим от планеты и пробивающегося сквозь кроны обычных лиственных деревьев. Все казалось слишком уж необжитым, а ведь это точно нельзя сказать к таким вещам, как лес. Создавалось впечатление, что здесь не было даже существ магического плана, населявших многие места Эквестрии. Здешний Лес напоминал сон, где я встретил странного темного мага-единорога. Теперь я понимал, что на тогдашнего меня напала некое отражение меня-лича, однако эти все мысли ни коим образом не отвечали на главный вопрос: какого сена случилось с этим местом, где все, что можно встретить — неподвижные стволы деревьев, да травы с цветами, и это было настолько неправильно, что наши летуны теперь часто поднимались в воздух, пытаясь увидеть что-то невидимое снизу. К несчастью, они возвращались с пустыми копытами.

Подобное весьма выбивало из колеи, но вскоре мы слегка расслабились, за что Фаерфлай чуть не поплатился головой: потянувшись за небольшими ягодами на низком кустике, чейнджлинг сорвал ветку. В одно мгновение растение ощетинилось невесть откуда взявшимися шипами и выбросило несколько ростков-щупалец, опутавших жертву и потянув стражника к себе. Первой на помощь пришла, как ни странно, Мистхил, огородив незадачливого любителя ягод серым барьером и оттянув его назад, пока Мистспиер методично рвал хищного представителя флоры другого мира телекинезом. Пока единорожка рассматривала следы от растений на ногах Фаерфлая, которого одновременно с этим отчитывал ее брат. Решив позже надавать по шапке неуемному стражу, осторожно поворошил остатки растения. Имея листья и ветви обычного зеленого цвета, куст был окрашен в практически черный цвет ближе к центру, напоминающему нечто вроде неровного шара. Разрезав сердцевину с помощью магии, я с неприятным удивлением обнаружил под темной поверхностью алое содержимое, напоминающее арбуз. Трижды напомнив себе о возможной ядовитости, осторожно касаюсь места разреза, предварительно покрыв пальцы пленкой из чистой магии. Не дождавшись никакой реакции, продолжил аккуратно разламывать шар, когда странный блеск привлек мое внимание. Покопавшись во "внутренностях" странного растения, я извлек оттуда Душу леса и с нескрываемым торжеством продемонстрировал кристалл Ночной Страже.

— Хреновая новость, уважаемые пони и не-пони. Вот это, позади меня, является еще одним порождением Вечнодикого Леса. Ну... Сравнивая этот кристалл с Душами волков, должен признать, что наши деревянные друзья обладают большим камнем, по сравнению с этим.

Я неопределенно мотнул головой, имея ввиду разрезанное на части растение за своей спиной. После того, как Мистхил подтвердила, что следы от щупалец не представляют никакой угрозы, мы продолжили путь, однако теперь каждое растения или трава отличающегося света была рассмотрена со всех сторон и проверена магами. И это уже не один раз спасало нас всех от того, чтобы не закончить земной путь в зеленых объятьях стражей природы.

— И все-таки что-то явно не так. Да, кусты ловушки и прочие хищные растения, это, разумеется, не мирная прогулка, но где же...

Далекий вой пронзил воздух, вынуждая закрыть глаза и проклясть себя за длинный язык, который меня когда-нибудь сведет в могилу окончательно.

-... волки. Упавшим голосом закончил я, выхватывая посох их ремешков на спине и отцепляя фибулу плаща. — Всем занять свои позиции, летуны — в воздух, Нира, Стоун — передовая! Фаефлай, Мистхил, поглядывайте назад! Клауд и Стар, следите за флангами! Лес решил показать себя...

Казалось, они выпрыгивали из ниоткуда, приближаясь к нам с грацией неживых существ, скаля клыки в жажде убийства. И на какой-то миг пришло понимание: волков пришло не так уж мало, несколько десятков стремились в нашу сторону, огибая стволы деревьев, и всей Ночной Стражи было бы недостаточно, чтобы справиться с ними в честном бою. Но ведь никто и не думал, что все будет так уж просто? Бросив взгляд вбок, смотрю на Вайт Рэма: полная сосредоточенность и готовность к бою, уверенность в правильности приказа — если командир приказал стоять, они будут стоять. А значит, нельзя подвести своих подчиненных.

Посох описывает круг и втыкается в землю. Проклятое светило дня умудряется пробиваться даже сквозь густую крону сумрачного леса, посылая свои лучи на другую планету и отражая их на этот странный лесной мир. Выходит, Воздаяние не имеет здесь своей силы, а так, где пасует клинок — голову поднимает могучая магия.

Тело само опускается на колени, когда меж сведенных ладоней начинает концентрироваться темный шар — слишком уж тяжела ноша новых чар, слишком уж близко враги, чтобы успеть скорректировать вязь заклинания. Волки все ближе и ближе, воздух дрожит от низкого рыка, вырывающегося из глоток неживых стражей Вечнодикого Леса. Они так стараются быть похожими на живых существ, что периодически притормаживают, якобы для поддержания сил.

Но мы то знаем, что это не так: они созданы лесом, и смерть одного не остановит их бег.

"Так идите же сюда, дети природы, вас ведет Лес, готовый убить тех, кто кажется ему опасным. Спешите, ибо не зря принцессы тратили свое время, объясняя правила магии и уча создавать нечто новое каждый раз, когда я касаюсь тьмы в своем теле. Получите то, что вы заслужили."

Первые твари пересекают незримую границу и прыгают вперед, вместе со мной, усилием воли бросающего тело вперед и поднимающего руки на уровень груди. Счет на секунды, но оно того стоит, и в глаза первого волка мелькает что-то вроде удивления.

— Бомбарда!

Шар в руке взрывается потоком яростной тьмы, сметающей все перед собой, и не раня никого сзади незримого конуса чар. В одно мгновение стволы деревьев разрываются в щепки, как и тела врагов, дерзнувших встать у нас на пути. Глядя на воронку перед собой, я чувствую, как губы растягиваются в усмешке, но острая боль в черепной коробке быстро ставит меня на место. Теперь же пришло время Ночной Страже показать, что они не зря бродили по Вечнодикому Лесу, выслеживая волков и добывая их Души Леса.

Туманное копье проносится мимо меня, пронзая древесное создания и взрываясь изнутри, откинув еще парочку противников, стоящих рядом с ним — конечно, мои чары не уничтожили всех волков, думаю, мне еще долго возвращать себе ту силу, что была потрачена из-за Найтмер Мун. Однако пони вместе с чейнджлингом и грифиной бьются на удивление слаженно и четко. Выпады копья Рэма перемежаются сокрушительными ударами копыт, дробящих черепа врагов, раз за разом пикирующие Стоун и Нира заставляют волков бессильно щелкать челюстями в пустоту и нести потери, отвлекаясь на воздушный фронт.

— С правого фланга! Бодро рапортует Фаерфлай, успевая прикрыть щитом Мистхил и заработать мрачный взгляд самой единорожки, пока фестралы расправляются с парочкой "диверсантов", решивших подкрасться к добыче со стороны.

Все это мелькает перед глазами, лишь усиливая боль в голове, однако я не могу поддаться желанию закрыть глаза или потратить темный отвар из нагрудной перевязи: если дела пойдут совсем уж плохо, тогда мне придется вернуться в бой, однако сейчас, без косы, я попросту бесполезен, а количество волков не позволит применить трюк с использованием тени под самим противников.

— Капитан, вы как? Фестралы приземляются рядом со мной, на щеке Стара свежая царапина, броня Клауд немного помята, но в целом оба держатся неплохо. — Скоро мы их добьем, главное, что бы наши маги не снимали щиты с Рэма!

— Вижу... Возвращайтесь на высоту, тут пегас с грифиной справятся.

Кивнув, пони разворачивают кожистые крылья и взмывают вверх, однако их место тотчас занимает Нира, глаза небесной хищницы горят от восторга, на тяжелых клинках прилипли древесные щепки, а сама она готова вновь броситься в бой.

— Ха, вы это видите?! Да мы размажем этих тварей по всему лесу через пару минут! Прикажите нам усилить напор и найти их гнездо!

— Стоять! Будь тут, охраняй меня, мне все еще не стало легче...

На самом деле я немного слукавил: мое состояние уже более-менее стабилизировалось, однако сейчас грифину нельзя было возвращать в бой — она вот-вот была готова сорваться в боевой амок, такой типичный для грифонов и опасный в бою с древесными хищниками. Если они отступают, нет смысла гнаться за этими хищниками: у них нет своей территории или стаи с детенышами, которую можно было бы уничтожить, дабы уменьшить угрозу волков. А глядя на этот огромный лес, становится понятно, почему Селестия не выжгла Эквестрийскую часть Вечнодикого Леса, ведь проще иметь доступное объяснение появлению волков, чем ставить охрану у червоточины и отгонять любопытных авантюристов.

Последний волк падает на землю, когда копье земного пони с хрустом пробивает его голову и наконечник выскакивает из затылка древесного голема. Выдернув оружие обратно, жеребец ловко ловит его на изгиб ноги и застывает в немного показушной позе, однако Рэм, как и остальная Стража, имеют право собой гордиться — на месте боя разбросаны останки многих волков, чьи Души Леса сыграли с ними злую шутку, ведь чем больше кристаллов пробивало оружие пони, тем больше жизненной силы попадало в копыта стражников и охотников. Это была вторая причина не использовать Воздаяние даже в виде посоха — стоило пробить череп, как шанс сломать кристалл повышался втрое, а мне подобное было совсем не на руку.

Приземлившийся рядом с нами пегас гордо козырнул, приложив копыто к голове.

— Капитан, атака хищников отбита, потерь не имеется, однако во время столкновения большая часть кристаллов была разбита.

— И какая-то часть энергии потрачена впустую. Дополнил Мистспиер, подойдя к нам и с сожалением посмотрев на останки древесных хищников. — Каковы будут ваши приказы?

— Рассредоточиться и собрать как можно больше камней. Нам пора возвращаться ко вратам, вполне может быть, что к тому времени сигнальные листы уже сработают и принцесса расчистит нам путь или даст дальнейшие указания.

Кивнув, пони отправились выполнять приказ. Последовавшую было за ними грифину я остановил сразу.

— Ты и Фаерфлай должны следить за тем, чтобы никакое существо не приблизилось к нам незамеченным. Выполняй.

— Есть! Резко взмахнув крыльями, грифина взмыла в воздух, после чего нырнула вниз, к чейнджлингу, однако я уже отвернулся в другую сторону и направился к центру побоища. Подобную атаку мы смогли выстоять лишь благодаря взрывным чарам и исключительной удаче, при которой Стража умудрялась касаться разрушаемых Душ копытами или другими частями тела. Но рассчитывать на подобное вновь было глупо и вредно, а значит, нам нужно было отступить, чтобы зализать раны, оценить ситуацию и прийти уже к точному решению — может ли мы достичь странных пирамид своими силами или же замахиваться на подобные планы с возросшими силами. К несчастью, я точно знал, что, стоит нам продолжить путь, как Лес выдвинет новые и новые полки на защиту неизвестных зданий. Казалось, он точно отмеривает, когда и где должны происходить важные моменты, а так же проверяет, достойны ли мы "пропуска" на определенную территорию. Все больше и больше создавал впечатление, что это странное сознание Леса не только весьма разумно, но имеет материальную форму, однако не было ничего, подтверждающего или опровергающего эту теорию.

— Выдвигаемся! Махнул я рукой, когда большая часть добычи была собрана в седельные сумки единорогов, и пегас доложил о готовности отряда выступать. Едва мы двинулись назад, над нами стали сгущаться тучи, однако в них не было магии ни на йоту, что исключало возможность вмешательства Леса или кого-то еще, потому все пони как-то синхронно опустили головы, в то время как мне оставалось лишь накинуть капюшон. Первые капли дождя упали на зеленый свод леса. Громыхнул гром, а редкие молнии прочертили небо, рисуя картину сюрреалистичного мира. Пахнувший свежестью лес жадно впитывал дар небес, в то время как мы старались как можно быстрее добраться до врат в Эквестрию.

Потоки воды отвесно падали с неба, насквозь промочив Ночную Стражу, упрямо идущую к своей цели. На предложение пегаса разогнать облака я лишь молча покачал головой, а вслух приказал двигаться дальше: Эта погода подчинялась законам природы, а не магии пегасов, потому, вполне вероятно, на его вмешательство ближайшее же облако ответило молнией.

Температура воздуха немного упала, что выражалось в паре, вырывавшемся изо рта, но на это уже никто не обращал внимания. Все мечтали как можно быстрее выбраться отсюда с добычей, хотя никто и не говорил это вслух.

Не знаю, как такое могло произойти, но вскоре на нашем пути вырос овраг, на дне которого беспокойно плескалась вода, успевшая собраться за то время, что небеса проливали на землю скопившуюся в них влагу.

— Всем стоять! "Безумие... Ведь мы не видели ничего подобного на пути вперед! Мы что, сбились с пути?" Подобные размышления заставили меня потрясти головой, отгоняя наступающее беспокойство: отряд оставлял небольшие метки на деревьях и каждый страж точно помнил, откуда пришел. Даже если деревья этого леса и могли ходить, то уж сбить чувство направления так, чтобы все указывали в одну и ту же сторону? Это не так то просто, даже если и брать подобную теорию как одну из возможных.

— Мистспиер, Фаерфлай, поднимите погодные щиты, Рэм, Стоун — на вас костер и пища, Мистхил, помоги высушить дрова. Остальные — следите за лесом, чувствую, мы здесь задержимся.

Волны магической энергии накрыли небольшой участок земли, после чего колдовской барьер укрыл ее от льющей с неба воды. Остальной отряд начал деловито разбивать лагерь, доставая спальные мешки из седельных сумок и указывая нашей целительнице места для "просушки".

Понаблюдав за процессом, я развернулся в сторону оврага и ступил за пределы барьера, позволяя дождю вновь намочить ткань плаща. "Надо будет поблагодарить Рэрити еще раз..."

Подойдя к краю обрыва, я опускаюсь на корточки и с любопытством провожу рукой по земле, после чего подношу измазанные пальцы ближе к глазам. Влага уже хорошенько пропитала землю, однако не смогла скрыть главного — слишком неровная "текстура" разлома указывала на то, что он совсем свежий. Если бы этот овраг образовался естественным путем, то каждый такой дождь старательно омывал бы его стенки, стачивая их. Но это препятствие на нашем пути было создано буквально за пару часов, если не быстрее. "А значит, что-то или кто-то просто так взял и сделал овраг? И был ли смысл у этого действия? Если этот кто-то пытался нас остановить, то по мне так игра не стоила свеч. В любом случае при такой пелене дождя мы вполне можем пропустить следующий овраг, а значит мы застряли здесь, пока погода не придет в норму."

Придя к таким выводам, я встал в полный рост и оперся на посох. "Черт, этот мир встречает нас все новыми и новыми загадками..."


Возведенный от дождя барьер исправно выполняет свою работу, подпитываясь от небольшого сапфира, лежащего рядом с костром — видимо, чтобы не утомлять себя постоянным поддерживанием заклинания, единороги просто зарядили камень и сейчас обсыхали у костра, скинув броню на землю. Стараниями Мистхил круг сухой земли почти дошел до границ магического щита, а потому поняшка выглядела весьма утомленной. Впрочем, едва я появился на границе света, она встрепенулась и попыталась осушить мою одежду чарами, однако Мистспиер уже опередил свою сестру, направив необходимые чары в мою сторону.

— Спасибо. Благодарно кивнул я единорогам, после чего снял плащ и положил его у костра.

После того, как большая часть приготовлений была закончена, я посмотрел на стену леса, омываемого дождем, и задумчиво постучал пальцем по подбородку.

— Фаерфлай, ты владеешь дозорными чарами?

Дождавшись утвердительного кивка чейнджлинга, я посмотрел на на белого единорога, доставшего из своей седельной сумки очередной сапфир.

— Тогда советую укрыть ими лагерь и готовиться ко сну. Не знаю почему, и можете назвать меня мулом, если я ошибаюсь, но этот дождь зарядил надолго. Дежурим по одному — овраг на нашем пути создан совсем недавно и я не хочу, чтобы утром мы проснулись на дне какой-нибудь ямы...


Как это ни странно, но после того, как котелок опустел, никто, кроме Мистхил, не почувствовал ни малейшего желание отправиться спать: все сидели и лежали вокруг костра, устало глядя в пламя. Казалось, словно мы просто отправились в поход, далеко в лес, и не было никаких схваток, и находимся все не в ином мире, а где-то в Эквестрии. Потешно зевнувшая фестралка вызвала невольную улыбку и желание взлохматить ей гриву, что и сделал Найт Стар, заработав хмурый взгляд от ночной пони.

— Благослови Высший мир, с обладателями которого можно отдохнуть душой, просто посидев с ними в лесу...

— Высший? Недоуменно отозвалась грифина, до этого момента чистящая перья.

— Так у нас называют ту Сущность, что создала все миры. Людям так хочется видеть хоть кого-то над собой, что они готовы резать друг друга за то, что один человек называет создателя не так, как его называет другой.

Ответом на подобное высказывание была тишина, в которой Ночная Стража с недоумением смотрела в мою сторону. Мне только и оставалось, что пожать плечами и откинуть на свой походный мешок, успешно заменяющий подушку. С неба, сквозь редкие прорехи в тучах, на меня смотрела все та же огромная планета, однако теперь она была намного ближе к горизонту, но в то же время ничего, напоминающего солнце, на небосводе не появлялось. "Выходит, планета выполняет роль... дневного светила, отражая лучи звезды, вечно невидимой с этой планеты? Почему же тогда здесь вообще возможна жизнь и достаточное тепло?.." Не найдя ответа на подобный вопрос, я не на шутку встревожился, однако решил не подавать виду — мало ли как здесь обустроено мироздание?

— Люди странные создания... Простите, Капитан. Тотчас спохватился Вайт Рэм, на что я лишь покачал головой.

— Иногда я сам не могу их понять, что уж говорить о других существах.

— И во что же верите вы, Капитан? Грей Клауд вновь зевнула, отвернувшись от огня и посмотрев в мою сторону. Не зная, как ответить ей, лишь беспомощно развожу руками. Как объяснить им понятие божества именно так, как его понимают люди, если они практически живут рядом с полу-богинями. Да, не идеальными, но для самих подданных они весьма близки к этим понятиям. "Эх, была бы у меня Музыка Гармонии, там слушателям автоматически "догружают" необходимые знания, необходимые для понимания песни."

— Я вроде как верю во все и ни во что... Эх, трудно объяснить про мир со множеством религий тому, у кого и одной то толком нет.

Странно жужжание из рюкзака сбивает меня с мысли.

— Черт, даже в лесу мобильный достанет... Стоп, мобильный?

Под недоумевающими взглядами Ночной Стражи начинаю копаться в заплечном мешке, отпихивая в стороны разные ампулы, кое-какие инструменты и прочее барахло. Вызванный мною шум даже разбудил Мистхил, чей сонный голос раздался с противоположной стороны нашего маленького лагеря, как и шепот ее брата, кратко пересказывающего содержание беседы. Все это я улавливал краем уха, пытаясь понять, что же такое могло жужжать у меня в рюкзаке. Мысленно молясь, чтобы это не был какой-нибудь параспрайт, я касаюсь прохладной поверхности дрожащего предмета и достаю... Эхо Музыки.

— А это что тут забыло? Недоуменно вопрошаю я воздух, крутя в руке артефакт в виде пирамиды. Вдруг он опять задрожал, словно пытаясь привлечь внимание, после чего приподнялся в воздух и завис над моей ладонью. С негромким щелчком Эхо закружилось вокруг своей оси, в то время как негромкая мелодия начала звучать в моей голове, невольно вызывая улыбку.

— Кажется, я могу вам ответить, во что я верю, но без Музыки Гармонии мне никак не обойтись, ложитесь подобней.

Короткая искра магии, и мелодия начала звучать для всех, охватывая Ночную Стражу и мягко втягивая их в человеческую музыку.

Адам и Ева проснулись с утра,

Их друг Гелиос гордился работой,

Всю неделю будет жара

Эльфийский оракул следил за погодой.

Воздух наполнялся звучанием многих инструментов, некоторые были даже неизвестны ни пони, ни чейнджлингу с грифиной, а мой голос и магия Эха отправляла их в иной мир другой культуры. В какой-то момент они все присоединились ко мне, открывая души навстречу нотам и стихам.

Карлик небесный — крылатый Колибри -
Любил на заре напиться росою,

Зебры, кентавры, волки и тигры,

Мифы бурлят горной рекою...

Словно сама гроза утихомирила раскаты грома, вслушиваясь в нечто такое, что никогда не звучало под этими сводами. Кобылки и грифина закрыли глаза, покачиваясь из стороны в сторону, казалось, даже вздорный характер небесной хищницы позволял пригладить свой неуемный задор и просто отдаться потоку песни. Жеребцы же начали синхронно цокать копытами по земле, выбивая ритм, но первой подпевать начала, все-таки, Мистхил — у нас давно была прочная связь с белой единорожкой, некогда спасенной мною в Кантерлотских пещерах...

Я верю в Иисуса Христа, я верю в Гаутаму Будду,

Я верю в пророка Мухаммеда, я верю в Кришну, я верю в Гаруду,

Я верю в Иисуса Христа, я верю в Гаутаму Будду,

Я верю в Джа, я верю в Джа, я верю в Джа, и верить буду!

Может быть, в это было виновато мое воображение или свет костра, но все мы словно начали светиться изнутри, выводя одну и ту же песню, радостно вплетая в нее свои нотки и мысли. Почувствовав на щеках слезы, я лишь улыбнулся и незаметно смахнул их ладонью. Раз за разом жители этого мира позволяют поверить в добро и стереть еще один кусочек той мерзости, что держится в душе каждого обитателя человеческого мира, вынуждая его быть настолько циничным, что рано или поздно это зло отравит его самого.

Хромой Вулкан разводит огонь -
Тору нужен кованый молот,

единый Творец держит ладонь

Над картой жизни, где будет город

Решив добавить немного импровизации, я закрыл глаза, создавая красивую иллюзию, как безликая фигура, окутанная светом, простерла руку над картой Эквестрии прямо над местом, где сейчас находится Понивилль. На подобный жест пони лишь улыбнулись, в то время как Нира и Фаерфлай недоуменно посмотрели в мою сторону.

Легенды делают нас мудрей,

Мы чувствуем пульс единой Вселенной!

Апостол Петр — Хранитель ключей -
в волшебном танце с Прекрасной Еленой.

С каждым словом песня стремилась вверх и вверх, отвергая все злое и темное, что нас сейчас окружало, заставляя забыть то, что тяготило каждого из Ночной Стражи, включая ее Капитана. А потому припев пелся так, словно мы обращались ко всем мирам, готовые слушать голоса нескольких душ, певших о всеобщем свете.

Я верю в Иисуса Христа, я верю в Гаутаму Будду,

Я верю в пророка Мухаммеда, я верю в Кришну, я верю в Гаруду,

Я верю в Иисуса Христа, я верю в Гаутаму Будду,

Я верю в Джа, я верю в Джа, я верю в Джа, и верить буду!

На втором припеве я открыл глаза, чтобы посмотреть на своих слушателей, ставших такой же частью музыки, как и сам певец...

Я верю в Иисуса Христа, я верю в Гаутаму Будду,

Я верю в пророка Мухаммеда, я верю в Кришну, я верю в Гаруду,

Я верю в Иисуса Христа, я верю в Гаутаму Будду,

Я верю в Джа, я верю в Любовь, я верю в Добро, и верить буду!

И верить буду, и верить буду...

— И верить буду... Последние слова я допел сам, пока музыка тихо угасала, даруя необычную легкость. Опустившаяся тишина прерывалась лишь бесконечным стуком, с каким дождевые капли барабанили по возведенному щиту. Раздавшийся вдалеке грохот грома заставил нас вздрогнуть и посмотреть наверх: тучи затянули небо, но я знал, что сейчас там лишь звездное небо. Наступала ночь, что подтвердило Воздаяние Ночи, тускло блеснув в свете костра, едва я коснулся его древка.

— Значит... Солнца здесь нет? С некоторым удивлением Мистспиер помотал головой, пытаясь что-то разглядеть на небе. "Хм, не я один заметил."

— Есть, но, я подозреваю, оно никогда не видно на небосводе этого странного мира. А теперь можно и укладываться спать — лишь один остается дежурить.

— Я постою на посту. Чейнджлинг поднялся на ноги и прошелся вокруг лагеря, разминая ноги и негромко стрекоча крыльями. — Все равно не усну.

— Ладно, потом разбудишь.

Стоун вяло помахал копытцем в воздухе, после чего уронил голову на лежак и тотчас уснул.

"Черт, мне бы так!" С некоторой долей зависти подумал я, устраиваясь поудобней и закрывая глаза...

Глава 2.4 Странный разговор по душам

Я никогда их не пойму!

Негромко напевая что-то колыбельное, Луна проводила изящным гребнем по моим волосам, пока я лежал перед ней на нашей кровати в Кантерлотском замке. Она чему-то улыбалась и периодически касалась макушки носиком. Царивший полумрак разгонялся лишь светом магического светильника, который сейчас горел лишь в половину своей силы, создавая теплую и уютную атмосферу дома.

— Я сплю, любимая? Принцесса кивнула и одарила меня еще одной теплой улыбкой, которую матери обычно дарят своим детям. Перехватив гребень ртом, она продолжила водить им по моим волосам, словно это было неким ритуалом, который для нас обоих имел особое значение.

— А Зекора и Твайлайт?

— Они сидят в библиотеке с Тией.

Луна отложила в сторону гребень и легла рядом со мной, обняв передними копытцами и прижав к себе. На ответные объятья моя Вуна лишь довольно фыркнула и спрятала лицо в мою "гриву", которую я начал отращивать, неосознанно стараясь подражать пони.

Я хотел рассказать ей о странном мире, что открылся нам за вратами Вечнодикого Леса, однако на ум пришло нечто совсем другое.

— Дорогая, по поводу твоей сестры... В тот день, когда я вернулся из леса, у нас был очень сложный разговор и мы...

— Я все знаю. Ответ Луны заставил меня открыть глаза и с удивлением посмотреть на свою возлюбленную. — Да, Селестия рассказала мне обо всем, что скрывала от меня. И про ваш поцелуй мне тоже известно.

Видимо, на моем лице очень уж сильно было видно смущение, однако пони лишь хихикнула и прижала меня к себе.

— Меня больше волнует то, что мне не рассказала Селестия...

Воцарившаяся тишина показалась мне предгрозовым мгновением, однако Луна лишь тяжело выдохнула и накрыла меня крылом. Появившейся на ее голове обруч табуна мягко засветился и вновь пропал.

— Да, первые пару часов мне хотелось отправить ее саму на луну или солнце, благо там она не погибла бы, но стоило мне остыть и начать соображать, то я поняла причину действий и не могу ее винить. И уж тем более не могу рассказать это Твайлайт и Зекоре по некоторым обстоятельствам.

— По каким обст...

Заткнув мне рот поцелуем, принцесса вновь отодвинулась немного назад и легла на живот.

— И еще... Прости, что не говорила про то, что ты нашел ТАМ. Понимаешь, рани или поздно, но всех, кто достаточно силен, Лес отправляет к себе. Как оно любит говорить — "мы природа, ни добрая, ни злая". Именно потому оно открыло себя тебе — это место, которое вроде бы и является угрозой для нашего мира, однако никогда не нападет само. Оно лишь дает место для охоты, место, где ты должен доказать самому себе, что ты достоин жить.

— Тогда почему он впустил Ночную Стражу? Я понимаю меня — человек никогда не избавится от внутреннего хищника, как ты его не корми овощами, но разве пони так кровожадны, что охота для них — нечто особенное?

Несколько секунд царила тишина, не прерываемая никакими звуками, пока Луна задумчиво водила копытцем по одной из многочисленных подушек, после чего посмотрела на меня.

— Нет, в природе важна не только сила одного существа, но и их союзы, стаи, называй как хочешь. Ты повел — и они пошли, а значит — Ночная Стража тоже участвует в этом странном круговороте охоты, что царит под сводами Вечнодикого Леса. Как думаешь, откуда появилось это название? Когда мы с сестрой ступили под кроны деревьев, Он назвался сам, но пустил нас лишь на несколько метров вперед — изначально Древние существа не вписываются в круговорот Природы, мы выше, чем она. Однако Твайлайт и Кейденс могут пройти сквозь врата. Но лишь с тобой, мой Гвард, боюсь, очень мало наших подданных могут вступить под прохладные своды настоящего Вечнодикого Леса.

Ты должен решить сам, желаешь ли бросить вызов лесу и тому, что скрывается в его глубинах, но будь осторожен. Я... Мы не хотим потерять тебя вновь.

Ее голос на мгновение дрогнул, и я прекрасно знал причину этой паузу, потому поспешил обнять пони и провести рукой по шее, успокаивая свою любимую. Благодарно улыбнувшись, она быстрым движением смахнула одинокую слезу с края глаза кончиком пера и прижалась ко мне теплым боком.

— Как далеко вы от врат?

— Не так уж далеко, но мы встретили по пути овраг, которого не было до этого.

Луна согласно кивнула, после чего легла на бок и уткнулась мордочкой мне около уха.

— Мммхммм, Лес имеет больше власти в собственном мире, а появление препятствия было бы первым предупреждением о том, что вы должны остановиться.

— Да, мы разбили лагерь и выставили барьеры.

— Ты сделал все правильно. Я просто... Я просто не понимаю, что именно хочет показать или сказать Лес. Сообщения от Ночной Стражи по зачарованным запискам пришли только недавно и мы поняли, что чары явно преодолевают сложный барьер между мирами, ведь вы писали о проблемах, которые появились сразу после появления в том мире. А сейчас уже ночь, потому я пролетела к тем вратам и увидела там кокатриксов. Понимаешь, эти существа, как и многие жители природы, тоже слышат глас Леса и собираются там лишь в ожидании "охотника". И раз они все еще там, значит Вечнодикий продолжает испытывать вас. А значит, нам пора прощаться.

— Сон пролетел так быстро... Пробормотал я, поцеловав Луну.

Глава 2.5 Проигравший

Там, где можно победить, можно и проиграть.

Когда глаза открываются, первое, что ты видишь, может настроить тебя на весь день. Однако огромная планета, нависающая, казалось, над самой твоей головой, немного давит на психику, заставляя чувствовать себя ничем. И стоит просто выбросить ее из головы и встать с плаща, что я и сделал. Увидев, что я встал, большая часть Стражи начала собирать лагерь и будить тех, кто все еще спал. Едва последний след нашего пребывания был уничтожен, Стоун поднялся в воздух и что-то крикнул, указывая вперед.

Оврага не было.

После пары попыток вернуть челюсть на место, я неосознанным жестом нащупал Воздаяние, которое сейчас покоилось в ремнях за спиной, укрытое плащом и жаждущее того, чтобы я отвел руку назад и потянул за древко вниз и вправо, но... Но лучи невидимого солнца уже падали на этот мир, отраженные от другой планеты. "Проклятье... Выходит, в этом мире я вынужден полагаться лишь на тень? Вряд ли мы рискнем сунуться в гущу ночью — слишком уж тут другие правила "игры". Дискорд подери этот мир... Интересно, а где его сейчас носит?"

Шум со стороны леса заставил нас резко обернуться обратно, как раз вовремя, чтобы увидеть величественного оленя, выбегающего из чащи леса. Его шикарные рога светились тускло-желтым светом, по ним периодически пробегали темные искры, глаза светили белым пламенем, вся его фигура говорила о том, что перед нами существо, владеющее магией так же естественно, как и птица своими крыльями.

Увидев нас, он встал на дыбы, по росту же это создание был примерно равно Селестии, а может и больше.

— Прочь, тени Леса! Я знаю, вы принадлежите Ему!

Сгустившаяся меж его рогов сфера из пламени ослепительно сверкнула, заставив меня рефлекторно вытащить Воздание, в которое и врезался шар. Обжигающий огонь окутал меня, вызывая страшную боль, однако оно практически сразу пропало. Приоткрыв глаза, встречаюсь взглядом с чейнджлингом и благодарно киваю, откидывая бесполезный артефакт.

— Уйдите, твари! Свет богини опалит вас!

Очередные чары, теперь уже в виде пламенной молнии, бессильно разбиваясь о выставленный мною теневой щит. Выдернув из перевязи флакончик с зельем, быстро опустошаю сосуд и делаю шаг в сторону безумца.

— Стой! Мы не причиним тебе вреда! "Странно, почему он говорит на эквестрийском? Эффект переноса между мирами?" Мы даже не знаем, кто ты? Как твое имя?

Подобный вопрос выбивает его из колеи. Олень останавливается и смотрит на свои ноги, словно впервые в жизни их увидел.

— Мое... Мое имя... Мне, мне дали его давно, когда отправили служить ЕЙ. ОНА была прекрасна, само пламя, само тепло... Сама жизнь...

Казалось, он забыл о нашем существовании, позволяя нам осторожно двигаться в его сторону и держать оружие с магией наготове.

— Я стал ее верховным жрецом, имел право говорить с НЕЙ лицом к лицу... ОНА... ОНА отправила меня на испытание, когда я признался ЕЙ... Признался в том, что сокрушен ЕЕ красотой... ОНА сказала, что я должен понять огонь и подсказала место... Место "охоты", куда я шагнул, желая быть с ней...

Внезапно огонь в глазах потух, серая радужка глаз непривычно смотрелась для такого величественного существа, словно она тоже подтверждала его безумие.

— Здесь нет Светила, здесь нет ее! Лишь жалкая тень, все для меня лишь жалкая тень!! Сгорите в ЕЕ пламени!!!

Олень резко дернулся, вновь вставая на дыбы и сбив с ног Найт Стара. Казалось, еще секунда, и тяжелые копыта упадут на голову фестрала, размозжив ее по земле. Первое, что попадается мне под руку — изогнутый клинок на боку Ниры, который я резко выдергиваю и бросаюсь вперед, под ноги обезумевшего существа. Левая рука попадает точно под сгиб ног, удерживая его от падения, в то время как сталь с противным чавканьем входит в плоть. Громкий крик боли и волна обжигающей магии откидывает нас назад, несмотря на воздвигнутые щиты. Выхватившая тяжелые клинки грифина первой приходит в себя и кидает свое тело вперед, однако на полпути неведомая сила подхватывает ее и швыряет в ближайшее дерево, заставляя сползти по стволу.

— Гх-капитан... Нира с трудом вдыхает после такого стремительного "полета" и бросает мне легкий клинок — тяжелые выпали из лап при падении и искать их нет времени.

Рукоять меча удобно ложится в ладонь, наполняя тем самым чувством, когда ты держишь в руке тщательно выкованное оружие. Луч огня из сферы меж рогов оленя отклоняется в сторону встретившись с серебристым зеркалом, а я вновь рядом с ним. Олень в очередной раз встает на дыбы, однако я уже у его задних ног. Два взмаха и краткая молитва о том, чтобы у него было такое же строение тела, как и у тех же пони. Крик ярости и боли возвещает этот мир о том, что сухожилия у этого существа на привычном месте. Звук падения тела, и я уже сижу на нем. Меж рогов наливается кровью какие-то очень уж сильные чары — меня обдает жаром еще до того, как заклинание вырвется на свободу. Левая рука хватает безумца за морду и резко дергает вверх. Влажный хруст плоти — клинок пронзает нижнюю челюсть и вспарывает горло мага.

По телу проходит судорога, конечности оленя задергались в предсмертных конвульсиях, знаменующих конец жизни бедняги.

Поднявшаяся на ноги Мистхил оцепенела, глядя на развернувшуюся перед ней картину: я, с окровавленным клинком, и мертвый безумец с распоротым горлом.

— Отправляйся к своей богине, глупый жрец...

— К-капитан... Пролепетала пони, однако ей стало плохо и она поспешно отвернулась. Грифина же одобрительно проклекотала что-то на своем языке, поднимаясь на ноги и возвращая клинки в ножны. Когда я попытался достать оружие из тела оленя, то с удивлением обнаружил, что лезвия клинков расплавлены.

— И впрямь, жрец огня. Растерянность в моем голосе заставила Ниру подойти ко мне и с любопытством посмотреть на останки оружия.

— Проклятье. Знала бы, кинула вас тяжелые клинки, Капитан. Они специально куются так, чтобы выдерживать тяжелые условия, такие как погружение в кислоту и прочее. У нас в горах живут твари, чья кровь плавит камень.

— Чтож... Придется ковать тебе новое оружие. С мрачным видом кидаю ей эфесы, которые грифина поймала и любовно вернула их в ножны.

— Что за хрень тут вообще творится, вот что главное? Раздражение и адреналин наконец нашли выход, когда в голове вновь раздался странный голос, говорящий образами.

"- Он проиграл. Пришел за утверждением. Проиграл..."

— Значит ВОТ, что ждет того, кто не прошел охоту?..

Тишина опустилась на поляну, словно отдавая последние почести павшему жрецу.