Дворяне опять просят налоговые льготы

Старая, как мир, история

Принцесса Селестия

Сказанное мимоходом

Obiter dicta - сказанное мимоходом. Сборник коротких историй, виньеток и удаленных сцен, большей частью происходящих во вселенной Гражданской службы Эквестрии и являющихся либо описанием повседневности, либо комедией. Также содержит конкурсные работы, включая написанные для конкурса FanOfMostEverything "Волевые суверены".

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Человеки Принцесса Миаморе Каденца

Попытка номер два

Я обожаю Кризалис и я просто не мог не дать ей ещё одну попытку напасть на Эквестрию. Получилось немного мрачновато.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Кризалис Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Будь лучше!

Наверно, надо быть лучше... не знаю зачем. Путешествие одной аметистовой кобылы FOE -> MLP

Флаттершай Принцесса Селестия ОС - пони

По дороге судеб или Полет сквозь миры

Не все на свете держится на плечах всемогущей Селестии. По ту сторону всех реальностей находиться цитадель могучих богов, следящие за всем мирозданием. Однако, когда просыпается могущественное зло, привычная жизнь Амур поворачивает в самый неожиданное приключение. Мир Эквестрии- один из многих миров, где побывает наша героиня в поисках носителей утерянных Элементов мира- прототипов Элементов гармонии. Так что возьмите побольше попкорна, берите с собой Дитзи Ду и Доктора с Тардис и вперед!

Дерпи Хувз ОС - пони Доктор Хувз

Склеп

Я не знаю, откуда появилась, не знаю, откуда пришла... Откуда взялась эта комната? Что было до неё? Что было до самой бесконечности? Я не знаю... Всё, что мне известно - моё имя. Меня зовут Номер Ноль, и я просто существую... Этот Кристалл по ту сторону зеркала - единственный собеседник, который научил меня изменять нить реальности, лишь стоит вообразить... Только потому я ещё не умерла тут со скуки... И эта книга... Она мне очень дорога... Стены комнаты холодны, но они всё, что у меня есть...

Другие пони ОС - пони

Соседи по дому

Молодой парень по имени Алексей всегда мечтал о самостоятельной жизни вне семьи. Казалось, после покупки новой квартиры, его мечта, наконец, станет реальностью. Однако на свет выходят новые проблемы. Напрасно бывшая хозяйка этой квартиры предостерегала беспечного парня. Он ещё долго не будет один.

Твайлайт Спаркл Человеки

Заговор, это хитрый и хорошо продуманный заговор...

Лира наконец получает шанс доказать всем реальность существования людей. Получится ли это у неё? Сможет ли она встретиться с этими загадочными существами, в которых никто не верит?

Свити Белл Лира Человеки

Твайлайт и морковка

Фанфик в стихах.Твайлайт сидит на диете и не может есть ничего, кроме моркови. Это не слишком хорошо сказывается на ее расположении духа.

Твайлайт Спаркл Кэррот Топ

Buck to the future: Chronicles of Equestria

Задумывались ли вы, что будет попади остатки Делореан в Эквестрию?

Скуталу Совелий Доктор Хувз

S03E05
Глава 2. И вновь Вечнодикий Лес Глава 4. Новая сила

Глава 3. Иные пути

Арт по главе скоро появится в группе в ВК

Глава 3.1 Рывок назад.

Кровь на клинке...

На лицах кобылок проступило то самое чувство, которое можно увидеть на лице человека, никогда до этого не видевшего смерть себе подобного — отвращение, внутренний страх и настороженность. Все-таки охотиться даже ради пропитания и убивать разумное существо — это две разные вещи. И лежащий перед ними труп оленя прекрасно показывал подобную разницу.

Пока Ночная Стража приводила себя в порядок, я с недоумением посмотрел на свои руки. "Ну что, опять за старое, Дэс?" Однако другая деталь тотчас переключила внимание на нечто более важное — он мог убить моего подчиненного, потому я не испытывал никакой жалости или сожаления. Кровь на руках. Что странно, ведь лезвия легких клинков грифины словно испарились, оставив после себя лишь жалкие оплавленные обломки, торчащие из эфесов, однако мои конечности не пострадали ни на йоту. Стало ли это результатом моей натуры, или же здесь было нечто иное? Оглядевшись по сторонам, я осторожно коснулся ладони кончиком языка... и с невольным шипением отпрянул назад: она жглась, будто мне вздумалось лизнуть раскаленную сковородку. Недоуменно оглянувшийся Найт Стар сделал понимающее лицо и подошел ко мне вплотную.

— Кровь?..

— Словно жидкий огонь. Мрачно буркнул я, старательно вытирая руки о траву и радуясь тому, что она была достаточно влажной после вчерашнего дождя. Едва последняя капля оленьей крови благополучно стерлась с ладоней, пришлось возвращаться ко вполне себе логично вопросу — что же делать с телом. Почему-то ни у кого не возникло и мысли о том, чтобы оставить его на растерзание неведомым хищникам, однако было непонятно, по каким традициям его хоронить. В тот момент это казалось очень важным.

— Я бы предал его земле, но, думаю, темная магия была бы не особо этична в этой ситуации. В принципе, мое высказывание было лишним, все и так понимали, что странного жреца необходимо похоронить как единорога. Проблема была в том, что обычно тело специально подготавливалось к распылению на первичную магию, а у нас времени как раз и не было.

— Думаю, он оценит.

Рог Мистспиера ярко засветился и кокон пламени окутал тело, не выдавая наше присутствие дымом или треском. Спустя пару секунд все было кончено, от оленя не осталось ничего.

— Самые лаконичные похороны на моей памяти. Хмыкнул Скай Стоун, однако все признали, что в этих обстоятельствах единорог еще и сделал безумцу немаленькую услугу, похоронив его в стихии возлюбленной ему богини.

— То-то будет смеху, если окажется, что их погребают как-то иначе. Грей Клауд в последний раз взмахнула крыльями, проверяя их на повреждения, после чего повернулась в нашу сторону и стушевалась под осуждающими взглядами. — Что? Я просто предположила!

Мне оставалось лишь закатить глаза и махнуть рукой, приказывая отряду выдвигаться. Путь был свободен, а значит, нам стоило поторопиться, пока на нас не выскочило еще какое-нибудь безумное или просто агрессивное создание. С каждым шагом мы вновь углублялись в лес, однако после этой ночи все вокруг изменилось — появились новые цветы, ветви некоторых деревьев оплетали странные лозы, к которым уже никто не приближался, прекрасно помня "кустик" со скверным характером. И едва мы посчитали, что сможем поддерживать хороший темп до самих врат, как Стар предупредил нас о том, что две мантикоры двигались навстречу нам по воздуху.

— Дискорд, этот Лес точно хочет нас довести, летуны — вниз, прячемся!

Отряд быстро рассыпался в стороны, стараясь укрыться под кронами деревьев, при этом весьма подозрительно глядя на кусты, в изобилии растущих рядом с этим местом. Прижавшись спиной к дереву, с напряжением смотрю на небо сквозь густую листву. Два хищника, видимо, заметившие фестрала, сейчас медленно кружили над нами. Приглядевшись к существам, я с досадой вцепился в ствол дерева: нам, как всегда, "повезло" наткнуться на королевских мантикор. И что-то подсказывало мне, что они нас все равно найдут — слишком уж подозрителен сам факт их появления тут. Словно кто-то или что-то направило их сюда.
"И я, блин, даже знаю, что именно их сюда направило... Проклятый Лес, ты вновь бросаешь нам вызов? Обычную мантикору наша команда свернет в бараний рог, с королевской могут быть проблемы, особенно при свете дня. Но две, да еще и без Воздаяния? Думай, Дэс, думай. В природе есть три выхода — победа, поражение и бегство."
Я бросил взгляд на Мистхил — она нервно прикусила копытце правой ноги, глядя вверх. Почувствовав, что на нее смотрят, пони опустила голову и несмело улыбнулась, когда я подмигнул ей.
"Они — костяк Ночной Стражи, но даже сейчас я чувствую, что все равно хочу защитить даже их. Воспитать в этих пони защитников, которые будут наследовать нашу с Луной идею."
Очередной круг хищников в воздухе. Слишком настырны для простых животных, только глупец не понимал бы, что какая-то сила тянет их сюда. Глядя на них, можно сразу понять, что они могут долгое время парить в воздухе, в отличии от обычных собратьев — их система полета также зависит от магии, текущей по жилам существ этого мира. И если вспомнить их сильное противодействие волшебству, неестественное мощные крики, можно просто сложить один плюс один и получить логичный ответ: нам придется сразиться с ними на их условиях и без Воздаяния.
"А вот сил у меня не так много, как хотелось бы. Но если постараться..."
Патовая ситуация иногда требует очень неожиданных решений. Например, перевернуть стол с шахматной доской.

Подняв вверх руки со скрюченными пальцами, медленно опутываю воздушное пространство незримыми путами — при всей своей волшебной природе мантикоры не являются магами, а потому не смогут почуять изящные чары иллюзии.

— Или могут. Помертвевшими губами шепчу я, когда одна из хищниц уходит в крутое пике прямо в мою сторону!

— Твою мать!

До столкновения считанные мгновения, или постараться успеть возвести барьер, или продолжать стягивать разум второй хищницы. Чейнджлинг и единорожка решают эту дилемму за меня, довольно синхронно возведя нечто вроде серого щита, в который врезается ядовитая тварь. В ту же секунду ее парящая в небе "напарница" вдруг резко поворачивается и летит вглубь леса, а я бессильно сползаю по стволу дерева: пробить естественную защиту от магии — это очень тяжелый труд, который буквально выжимает меня, словно тряпку. Сил нет ни на магические действия, ни на то, чтобы банально встать. "Да и какой толк без оружия?"
Мантикора медленно поднимается на ноги, тряся головой — видимо, хорошенько так впечаталась — и пытается прийти в себя. К несчастью, ей на это нужно мало времени, потому она оглушительно рявкает в мою сторону, все-таки разбивая барьер, и уже готовится к прыжку. Который прерывается почти в самом начале, когда копье Вайт Рэма пробивает сложенное крыло и вонзает в бок с такой силой, словно выпущено из баллисты. Успев заметить исчезающее мерцание на самом древке, мысленно хвалю Мистспиера за догадливость — если прямые магические атаки блокируются, что мешает просто ускорить само копье?

Вырванное копье переламывается пополам, словно легкая тросточка, а ведь нельзя сказать, что пони плохие оружейники или же недобросовестно относятся к своей работе, хотя сейчас большая часть оружия нужна лишь как дань традиции. "А ну соберись, тебя сейчас сожрут, а ты тут думаешь о какой-то херне!" Увы, дальше подобных мыслей ничего не ушло тело все еще меня не слушалось, не было сил даже дотянуться до перевязи с зельями, однако теперь хищница бросилась в сторону земного жеребца, который чудом успевает отпрыгнуть назад, спасаясь от взмаха когтистой лапы. Весь отряд уже перестроился для боя и отбегает от деревьев, под кронами которых они прятались от мантикор. Единороги поспешно возводили чары, упрочняющие броню Рэма, что было для него единственным шансом выдержать прямой удар лапы или хвоста. Все-таки тяжелая кавалерия не предназначалась для боя с такими хищниками, в отличие от тех же древесных волков.

Почувствовав колдующих единорогов, мантикора издает очередной рык и пытается совершить рывок в их сторону на полураскрытых крыльях, одно из которых еще и повреждено, но тотчас врезается в выросшую на ее пути фигуру жеребца. От подобного столкновения обоих противников прокатывает по земле, и, пока хищница еще неподвижна, грифина и фестралы стремительно пикируют вниз — Стар и Клауд буквально полосуют хвост зверя когтями из наножных браслетов, отделяя его от тела, а Нира с яростным клекотом вонзает клинки в грудь монстра, успев вбить их лишь наполовину.

К несчастью, сознание постепенно гаснет, издевательски позволяя досмотреть, как мантикора стряхивает стражников, уже не такая грозная, но все еще опасная. Последний блеск света и я падаю во тьму.


Неслышимый зов исходит из груди, заставляя тянуться вперед, за ним. Кажется, что стоит протянуть руку, и ты окажешься в безопасности, и, последовав за этим странным чувством, буквально вываливаюсь на кровать в Кантерлотской спальне. Стоящая у окна Твайлайт с радостным визгом кидается на шею, опрокидывая на спину.

— Привет, звездочка моя. Это твой сон? В ответ аликорночка кивает и вновь обнимает меня за шею.

— Луна сказала, что нам стоит спать по очереди, это поможет кому-то всегда оставаться на связи, пока ты там. Что "там", любимый? Судя по словам принцессы, ты оказался где-то в ином измерении?

— Ну, скорее просто другой мир. Рассеянно гладя ее по кьютимарке, я смотрю ей в глаза, в очередной раз удивляясь тому, какими красивыми являются жители моего мира.
"Хм, и правда — теперь моего мира." Прижав Твайли к себе, я некоторое время молчу, вспоминая, как я попал в этот сон и думая о том, что сейчас происходит в реальности. Неприятное чувство сосущей пустоты вдруг накрывает с головой, заставляя поспешно отстраниться от кобылки и схватиться за грудь.

— Дэс? Любимый в чем де... Дэс! Посмотри на себя! Она в ужасе тыкает копытцем в мою сторону, после чего закрывает глаза и пытается сосредоточиться. Чувство Повелителя Снов говорит о том, что аликорн пытается создать темное заклинание, которое, разумеется, во сне не действует. Но сейчас меня больше волнует побелевшая кожа, чей цвет очень неприятно напоминал мне о том, насколько неестественно она может выглядеть, как и мои руки.

— Что с тобой? Ты... Ты почти без энергии, тебе нужно зелье или заклинание... Подожди, я попытаюсь что-нибудь придумать...

Кобылка заметалась по кровати, словно пытаясь решить, в каком направлении лучше всего броситься, однако вспоминает, что находится во сне.

— Дэс, что происходит, почему ты без энергии?

В ответ на ее вопрос, я лишь закрыл глаза и попытался прощупать окружающий реальный мир, и первое, что бросилось в глаза — то, что все чувства указывают на какую-то рану грудной клетки.
"Видимо, мантикора до меня все-таки добралась, и Ночная Стража не может ничего с этим сделать." К несчастью, сознание ослаблено магическим истощением и не желает вернуть меня назад.

— Разбуди меня! Я успею сказать принцессе Луне и принцессе Селестии, они помогут! Они...

Лучший способ оборвать пони в этот момент — обнять ее и молча прижать к себе, не давая вырваться.

— Мы далеко от врат, и найти нас будет не так-то просто, я ведь не могу отсюда приказать кому-то взлететь в небо для подачи сигнала. А ведь почти все, через что мы прошли — один сплошной лес. Сейчас нам нужно просто надеяться, что Стража справится.

— А если не справится? Твайлайт вот-вот была готова расплакаться, чего мне совсем не хотелось, потому я просто лег на спину, утягивая любимую за собой.

— Я верю в них, они справятся. Очередное странное чувство пустоты заставило меня лишь сильнее прижаться к поняше в попытке скрыть мои ощущения.

— Дэс, мы должны тебе помочь, твоему телу нужна темная энергия... Где же можно достать ее сейчас... Так, отвары и чары не действуют, мы ведь во сне... Во сне!

Волшебница резко вскинула голову, уставившись на меня.

— Ты можешь взять энергию из чужих снов!

Последовав ее совету, я потянулся к иным грезам, но сильный удар буквально вбил меня обратно в сон Твайлайт: я был в ином мире, другие грезы были закрыты для меня, и лишь наша с табуном связь позволяла мне "нырнуть" в их сны. Все это за мгновение пронеслось в моей голове, словно некто терпеливый объяснял правила игры.

— Я... Прости, звездочка, я могу быть лишь в твоем мире сновидений, или Луны с Зекорой.

Казалось, она просчитывает сотни вариантов в голове, когда какая-то мысль заставила ее решительно тряхнуть гривой и встать на кровати.

— Ты должен взять силы у меня.

С недоумением посмотрев на лавандовую поняшу, я даже более-менее спокойно перетерпел очередную волну боли.

— Можешь взять энергию из моего сна.

Печально улыбнувшись волшебнице, провел рукой в воздухе, не указывая, в общем и целом, ни на что.

— Ты где-то видишь монстра или кошмар, который я должен уничтожить? Мы в обычном сне, и вытянуть из него мне просто неч-гх-чего...

Ощущение боли в груди все нарастало, однако следующие слова заставили меня забыть обо всем и в недоверии уставиться на кобылку:

— Тогда преврати его в кошмар и выпей силу! Все нормально, правда. Ты ведь уже делал так, чтобы набраться сил.

— Ты понимаешь, о чем вообще просишь? Сурово переспросил я, задавив в себе желание отшлепать самоуверенную пони. — Тебе придется воспринимать это всерьез, чтобы кошмар дал силу, это значит — мне придется пугать по-настоящему, ты не будешь помнить о нашем разговоре до того, как проснешься.

Не медля ни секунды, принцесса кивает и встает с кровати, напоследок поцеловав меня в губы.

— Быстрей, Дэс, ты выглядишь совсем плохо...

К несчастью, она была права — даже в мире снов моя кожа стремительно белела, вот-вот готовясь обратиться в то жуткое подобие себя, что покрывало тело лича. В последний раз бросив взгляд на Твайлайт, позволяю силе Повелителя Снов окутать грезы своей любимой, но передо мной встал вопрос — чего же она боится? Лезть ей в голову для поиска кошмаров я посчитал просто неэтичным, подобное можно вполне обоснованно назвать тотальным свинством по отношению к пони. Однако сейчас, когда у того меня почти не было энергии, мир Снов все неохотней слушал мои команды, отказываясь замедлять время и не давая мне шанса подобрать что-то достаточно мягкое.
"Прости, любимая..."


Необычно тихий, Вечнодикий Лес никак не походил на то, о чем временами говорили жители Понивилля. Иногда необычные деревья лишь разнообразили внешний вид этого места, но ничего пугающего или опасного из себя не представляли. Легкий ветерок молчаливо перебирал листву, что послушно колыхалась под его эфирными прикосновениями, с высоты можно было вообразить, будто под тобой море, зеленые волны которого слабо катились в одну сторону. Однако тот же пегас уловил бы нечто странное в потоке воздуха — при всей своей естественности, он дул в одну точку, мягко и почти ненавязчиво вынуждая всех следовать в определенную точку.

Идущая по земле Твайлайт боролась со странным страхом распахнуть крылья и взлететь в небо. Но больше всего ее настораживал сам Лес — она была здесь уже не раз, и точно могла сказать, что он никогда не был таким подозрительно гостеприимным. Неосторожный путешественник всегда мог нарваться на что-то необычное, а временами и смертельно опасное, это могло быть что угодно, от ядовитой шутки до гидры. Сейчас же все вокруг просто ненавязчиво указывало дорогу. Не понимая, что она тут делает, волшебница создала фиолетовый пузырь барьера вокруг себя и двинулась вглубь леса. Вскоре ее слуха достигли звуки боя, странный звон и хлопки творимых чар.

Внезапно все стихло. Чувствуя неладное, Твайлайт побежала вперед и в какой-то момент оказалась у странной поляны, в центре которой стоял Дэс в обличии лича. Это необычное зрелище так сильно привлекло внимание кобылки, что она не сразу заметила Луну и Найтмер Мун. Однако, едва эта деталь впечаталась в ее сознание, как волшебница быстро заткнула рот копытцем, чтобы не выдать себя неосторожным вскриком.

— Я всегда слушал тебя, моя принцесса, и пытался донести твои идеи до пони, но мой голос всегда был тих. Я всего лишь твой шепот. Лунный Шепот, принцесса Ночи. Отныне я Death MoonWhisper, Дэс Мун'Уиспер, если пожелаешь. Атакуй... Луна.

Стремительный рывок вперед и копье рассекает воздух. Но ее любимый не уклоняется, он молча падает на колени и колдовское оружие пронзает череп, опрокидывая лича назад.

— Нет! Раздается крик обеих кобылок, когда Твайлайт выскакивает из кустов и бросается вперед, к телу. В этот же момент сильная волна энергии исторгается из тела молодой аликорночки, но она этого уже не видит — незримая сила выталкивает ее в реальный мир. Вышедший из ниоткуда Дэс печально посмотрел на небольшой камень в своей руке и с досадой раздавил его в ладони. Ужас и печаль Твайлайт были настолько сильны, что глаза человека на мгновение полыхают привычным огнем, но в ту же секунду его швыряет обратно в тело.


— Мистхил, что с ним?

— Я... Я не понимаю. Голос единорожки звучал растерянно, в нем проскакивало удивление на грани испуга. — Его достала мантикора, пока он валялся в отключке, и сильно повредила грудную клетку. Если честно, я не надеялась, что Капитан выживет после такого. А сейчас посмотри...

— Раны почти затянулись... Ты напоила его отваром? Казалось, Найт Стара ничто не могло удивить, хотя его голос и дрогнул в начале.

— Да, но... Ну, ты знаешь, даже ОН, пролежав с такой раной, должен был умереть.

— И что меня все так хоронят...

С трудом произнеся это, услышал вполне закономерный писк единорожки и кашель подавившегося своими словами фестрала. Попытавшись открыть глаза, с недоумением осознаю, что мы находимся все там же, где я и отрубился. В поле зрения вновь появилась белая кобылка, бережно поднеся склянку с темной жидкостью к моим губам и практически насильно вливая ее в меня.

— Не двигайтесь, Капитан...

— Что... Произошло?.. Успеваю поинтересоваться я в паузе между приемами зелья.

— Когда вы потеряли сознание, на поляну вернулась вторая мантикора, еще более злая, чем та, которую мы успели убить. Мы не ожидали этого и... нас немного потрепало, ничего серьезного, кроме Вайт Рэма — мантикора пробила доспех и повредила грудь. Броню то мы сняли, сейчас он спит под действием зелий, но я не уверена, что можно подлатать его в походных условиях. Вам тоже стоит поспать, Капитан.

Отрицательно помотав головой, я пытаюсь встать, это удается, но с некоторым трудом: мышцы не слушаются, а ноги, вдобавок, еще и дрожат, словно у старика. Мистхил печально вздыхает и указывает на Воздаяние, которое я поднимаю с земли и использую в качестве дополнительной точки опоры. В таком состоянии доковылять до лежащего Вайт Рэма не так уж трудно, однако открывшееся зрелище не доставляет энтузиазма — удар хищницы пришелся в самую грудь, и деформированный доспех внес свою лепту в повреждения.

— Хреново... У него будут осложнения, если не заштопать его сейчас.

Словно в ответ мягкая волна силы толкается в подсознание, напоминая об энергии от кошмара, готовой влиться в тело или направиться по другому пути.

— Мистхил, иди сюда. Остальные — на защиту.

Молча кивнув, Ночная Стража занимает позиции, в то время как единорожка подходит к жеребцу.

— Капитан, вы уверены? Тогда вы, конечно, исцелили крылья пегаски, но тут...

— Именно потому мне нужна твоя помощь. После того, как мои чары завершат свое действие, ты должна наполнить его тело чарами исцеления. После этого разделитесь на две части. Одна останется охранять меня и Вайт Рэма, другая направится к вратам, где вас уже должна ждать принцесса Луна или стража.

— Вы тоже останетесь?

На вопрос медика я лишь невесело улыбнулся и потер руки: после темного исцеления наверняка буду валяться без сознания — при всей эмоционально отдачи Твайли, большая часть энергии ушла на заживление и поддержание чар, что не позволяют мне сверкать почти оголенным черепом перед жителями Эквестрии.

— Более того, в качестве лежачего балласта. А потому, будь так добра — подержи его во сне еще какое-то время. Это, может, и не крылья, но если пациент проснется посере-гх, да что же это такое... операции, то нам придется еще и его успокаивать.

Привычная искра магии зарождалась глубоко внутри самого "я", что многие зовут душой, посылая темную энергию из своего центра, что отныне вынуждено выживать, основываясь на темной магии. Да, это извращает все привычные многим понятия жизни, но вот он я — мертвое существо, манипулирующее тьмой и смертью. Может быть, где-то есть целые миры, населенные не-мертвыми существами, отлично уживающимися с окружающей реальностью, но здесь же моя природа — строжайший секрет, в который поверят лишь зебры и особо пытливые ученые.

Меж разведенных ладоней сгущается темный туман, чьи жадные языки впиваются в плоть жеребца, разделяя ее на слои и поднимая наверх, открывая его грудь наподобие жуткого альманаха. Места стерильней, чем это, сейчас не найти во всем мире — тьма уничтожает малейшие бактерии, попадающие в поле чар, обеспечивая неестественную чистоту. Нити заклинания поспешно сшивают плоть, не имея возможности просто вдохнуть в нее жизнь, как это делают целители светлой магией жизни. Однако же подобная магия намного менее энергозатратна, а потому — у Вайт Рэма есть шанс на то, что подобная рана не помешает ему и дальше служить принцессе Луне.

От неестественного вида разворачивающейся ситуации даже гордая охотница грифонов поспешно отворачивается, бормоча под нос какие-то ругательства. Услышав пару новых оборотов, я лишь невесело хмыкаю и вновь перевожу все внимание на творящуюся магию. С каждым наложенным швом чар ко мне приходит понимание, что подобная ситуация требует чего-то еще. Иной энергии, основанной не на тьме. Вполне может быть, что в исцелении поможет... смерть? Позволяя заклинанию идти своим чередом, я закрываю глаза и пытаюсь понять. Понять, что же я слышу.

Зов. Меня зовет то же, что заставило склониться над трупом кокатриса, то же, что вынудило тело создания конвульсивно дернуться тогда, когда его душа покинула тело. Лича звала смерть. На сама его персонификация, разумеется, вовсе нет — лишь факт перехода, что высвобождал силу, которую достаточно беспринципный и уверенный в себе маг мог поставить под свой контроль.

Мертвые мантикоры на этой площадке были сильны — они прожили долгую по своим меркам жизнь и потеряли ее в бою, подобно гордым хищникам. И это жестокое желание убивать и жить витало над их телами, взывая к бессмысленному отмщению: никакое неразумное существо не хочет умирать, против этого вопят все инстинкты, заставляя огрызаться до последнего, даже когда твои кишки волочатся за тобой по земле.
"Взять ее. Силу умерших. Она сладка и обещает покой, но никогда не лжет — энергия смерти опасна для тех, кто не достаточно опытен, для тех, в чьих жилах еще струится жизнь. Но... В моих жилах кровь уже не течет. Я живой, мне нужна пища, вода, отдых, сон. И я мертв, настоящему мне не нужно ничего, кроме энергии, поддерживающей жуткое подобие жизни. Два начала слились в одном, благодаря невозможным чарам, позволяющим мне быть по обе стороны ворот Жизни и Смерти. И Тьма со Смертью — мои."
Тонкий ручей магии смерти напитывает чары, поддерживая в них неестественность действий и решительно отрезая возможное зарождение воспалений и прочего, поспешно скрепляя мясо и мышцы, восстанавливая кости и кожу. Последним мазком по очередному шедевру темного исцеления становится белая шерстка, укрывающая гладкую кожу пони.

Я пытаюсь встать на ноги, но они словно превратились в вату, в глазах темнеет...

Это не отсутствие силы, лишь справедливая плата за сложные чары, которую я с удовольствием заплачу за здоровье и будущее своего подчиненного.

— Капитан? Держитесь! Голос единорожки становится последним, что достигает моего слуха, когда веки смыкаются и я заваливаюсь куда-то вбок.

Глава 3.2 Краткий диалог с вечным слушателем.

Странные вы существа, то зовете, а как приду — бледнеете и шлете прочь!

Комната выдержана в серых тонах и обставлена нейтральной мебелью, словно тот, кто проектировал ее, задался целью точно указать, что она — лишь задний фон, ничего не значащий и никоим образом не влияющий на главное действо. Единственное, что выделялось здесь — стол в центре комнаты. Выточенный из черного дерева, он выглядел весьма мрачновато, как и тот, кто сидел за ним. Человек был весьма высокого роста, одет в официальный, пусть и немного старомодный, костюм, подчеркивающий его худобу. Бесцветные глаза устало смотрели на небольшую книжку, лежащую перед ним, страницы которой медленно переворачивались одна за другой. При моем появлении он с некоторым облегчением на лице захлопнул свое чтиво и пододвинул его к краю стола.

— Садись.

Голос моего собеседника был чуть более выразителен, чем его взгляд, можно даже было сказать, что ему не чужды обычные эмоции и способы самовыражения.

Появившийся стул был словно отлит из серебра, на спинке его изображены кьютимарки моего табуна.

— Долго ты будешь стоять? Как говорят у вас? "В ногах правды нет, нет ее и выше."
Несмотря на свой вид, само сиденье было более удобным и теплым, чем можно было ожидать от серебра. Сидящий передо мной человек посмотрел мне в глаза, вызывая одним лишь взглядом паническое желание оказаться где-нибудь в другом месте, однако это чувство тотчас пропало, сокрытое за пеленой спасительного барьера.

— Я удивлен тому, что ты все еще здоров и более-менее жив, если учесть то, что ты постоянно попадаешь в какие-нибудь передряги.

— Ну... Я... Стоп, разве ты не должен быть вроде как зол на меня?

Его спокойное поведение меня удивляло: кто, как не я, был плевком в лицо сущности, что сидела передо мной? Но тот лишь слабо улыбнулся в ответ.

— Почему я должен злиться на тебя, носящий мое имя?

Такое обращение еще больше вызывало чувство опасности и желание никогда не вставать на пути того, кто сейчас сидел передо мной, чье кресло, казалось, было сделано из грязного тумана, обретшего твердость.

— Я сбежал от тебя и...

— О-о-о, нет-нет-нет, Дэс, ты не сбегал от меня.

Смерть иронично усмехнулся, коснувшись книжки кончиками пальцев и пододвинув ее к себе. От его касаний по обложке прошла странная рябь, проявляющая рисунок в виде моей метки в центре книги.

— Когда-то я убил тебя. Изъял из обгоревшего куска мяса то, что было нужно достать. А вот уже куда отправилась душа — это, если так подумать, меня не касается. Ты помнишь?

Я содрогнулся, едва картина вновь появилась перед глазами — высокая фигура в капюшоне и нож с серпом-лезвием в костяной руке. Все еще не могу понять, что же сделал Смерть, но понимаю, что это может быть очень важно. "Может, спросить у него?" Отбросив подобную мысль как крамольную и бесполезную, вдруг замечаю, что уголки его губ приподняты, словно он... ухмыляется?

— А может, все-таки спросишь? У тебя множество вопросов, а у меня множество ответов, которые я, как знать, подарю тебе, лич?

С чем бы сравнить подобное предложение? Как если бы к вам на улице подошел король и предложил помощь? Нет, слабо. Как если бы к вам спокойно так завалились ангелы и пообещали поделиться информацией? Да, это ближе.

С растерянностью гляжу на своего собеседника, осознавая, что задавать Смерти вопросы так же нелегко, как и вообразить тот факт, что он вообще снизошел до беседы с каким-то личем.

— Почему... Почему ты вообще говоришь со мной?

Выражение его лица можно описать как заинтересованное, перед ним появляется чашка с чаем, откуда он с видимым удовольствием прихлебывает. Внезапно вся фигура на мгновение словно скрывается в странном тумане и напротив меня сидит...

— Девушка?! Невольно восклицаю я, глядя на черноволосую Смерть, довольную произведенным эффектом.

— Два вопроса сразу? Ну, если второй весьма прост — мне просто надо ведь как-то выглядеть для удобного диалога. Если так подумать, то я, в отличии от Творца, кто совмещает в себе все, не выбираю ничего.

Первый же вопрос еще проще — я говорю со всеми, кто меня слышит и может "докричаться". Разумеется, с обычным криком это не имеет ничего общего. Педантично поправляет себя Смерть, вновь принимая мужской облик, однако теперь его лицо сокрыто скелетоподобной маской, а одет он, словно какой-то воин. Раздраженно взмахнув рукой, Смерть принимает первый человеческий облик и осторожно прихлебывает из чашки, словно боится пролить что-то на стол.

— Когда можешь делиться ровно на столько, сколько нужно, рано или поздно становишься просто механизмом, выполняющим важную функцию. И не более.

Возвращаясь к предыдущему вопросу о том, что я должен злиться. На самом деле достаточно много магов пытаются обмануть меня, выстраивая безумные схемы, необычные решения, не видя двух простых выходов. Первое — это умереть. Второе — умереть и жить. Вот и вся печальная правда "победы" над смертью. Ты не выиграл, Дэс. Ты проиграл этот бой, но все еще находишься в этом мире.

Смерть замолчал и какое-то время задумчиво водил по столу указательным пальцем. Видимо, это быстро надоело, потому он поднял голову и вновь встретился со мной взглядом.

— Спрашивай.

— Кто это сделал? Осмелев, произнес я, попытавшись расслабиться, и даже откинулся на спинку стула-кресла. В ответ собеседник лишь покачал головой, но можно было поклясться, что он точно знает, кто это был, и не говорит этого по каким-то своим соображениям.

— Дискорд...

— Лишь персонификация Хаоса. Мощная, почти всесильная, но — конечная. Предел есть даже у Хаоса. Это не его лап дело — слишком упорядоченно и подготовлено для него. И, с его силой, он не нуждается в чарах, таких, какими вы привыкли их видеть, а мы оба с тобой видели, что твой "побег" от меня был результатом магии.

На какое-то время воцарилась тишина, прерываемая лишь тогда, когда Смерть задумчиво тарабанил какой-то такт на поверхности стола. В какой-то момент мелодия показалась мне знакомой, в голове сразу всплыла картина играющей Лиры, но ее фигура была словно отгорожена от слушателей пурпурным барьером, истощавшим незримый яд. Встряхнув головой, смотрю на своего собеседники, но в ответ, разумеется, тишина. Жнец лишь молча покачал головой, после чего достал из воздуха серый бокал с моим символом и поставил передо мной. Спустя мгновение он наполнилась водой, источавшей неяркий желтый свет.

— Пей, это эйнус, любимый напиток нежити.

Осторожно взяв в руки предложенный бокал, я сделал маленький глоток и с удивлением почувствовал теплую волну чего-то приятного, прокатившуюся по телу. Казалось, чувство проходит даже сквозь чары сокрытия смерти, и, что еще более странно — этот вкус нравился именно личу, к тому же намного больше, чем живому!

От неожиданности я резко выдохнул и чуть не выронил эйнус.

— В первый раз вкус напитка всегда становится неожиданностью для того, кто его пьет.

Его же стакан в данный момент был наполнен простой водой, будто жидкость в нем менялась после каждого глотка — в течении всего разговора я замечал краем глаза, что цвет содержимого менялся как минимум раз пять.

— Зачем я тебе?

— Какое высокое самомнение. Холодно произнес Смерть, соединив пальцы рук и опустив на них подбородок. — Если ты считаешь, что это я искал встречи с тобой, то ты глубоко заблуждаешься. Это ты нашел лазейку для общения. Все не-мертвые, сохранившие рассудок, могут это сделать. Увы, мало кто до этого доходит.

— Могу ли я исцелиться? Стать таким, каким я был?

Помолчав какое-то время, мой собеседник заинтересованно приподнял бровь и откинулся назад.

— А что же не так? Сейчас практически живой человек, со всеми плюсами и минусами. Ну, за исключением того, что потихоньку теряешь энергию. Хм, ну, еще и бесплодие. Ты ведь не думаешь, что даже если они и смогут превратить тебя в пони, то твои возлюбленные смогут зачать жеребят?

В принципе, подобные мысли приходили ко мне в голову, но теперь в словах Смерти я углядел некую зацепку.

— То есть, стать живым все-таки можно?

Смерть скептически посмотрел на меня, наклонив голову набок.

— Да. Но задай себе вопрос — хочешь ли ты этого? И, что еще более важно — хотят ли этого они?

Это был удар ниже пояса, и он, разумеется, знал это. Если я вновь стану смертным, то мои дни рано или поздно, но закончатся. И кобылки с этим не смогут смириться, особенно теперь, когда аликорны знают, что я могу прожить вечность, как и они сами.

— Но... Но ведь наверняка есть и другие способы стать бессмертным!

Слова произносились, но мы оба знали, что они пусты и бессмысленны: может есть и другие пути, но кто гарантирует, что они сработают на мне? Когда Смерть заговорил, я невольно вздрогнул от неожиданности.

— Тебе необходимо собрать осколки души, которую я разорвал под действием чар. Их всего два — светлый и темный кусочек твоего "я". Если собрать их вместе и соединить в твоем теле с остатками того, что находится там сейчас — ты вновь станешь смертным. Светлый осколок хранится в мире, где властвует Тьма. Темный находится ближе, чем ты думаешь...

На этой странной ноте Смерть оборвал свою реплику и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Пора возвращаться. В ту же секунду неведомая сила аккуратно "изъяла" меня из комнаты и бросила в немую тьму сна.
"Слишком уж много я сплю!" — последнее, что приходит мне в голову.

Глава 3.3 Совсем не триумфальное возвращение

Поджав... а хвоста то нет!

Мягкая трава прекрасно сыграла роль ложа, но все-таки до кровати ей далековато. Глаза открываются с видимой неохотой, но осознание того, где я нахожусь, словно кнутом подстегивает тело, вынуждая принять сидячее положение. Лежащий рядом Вайт Рэм все еще спит, в то время как наши маги, включая Фаерфлая, настороженно следят за лесом. Больше на поляне никого нет. Негромко кашлянув, привлекаю внимание Мистхил, в ее глазах появляется облегчение и единорожка подходит ближе, оставив свой пост.

— Слава Селестии, вы пришли в себя, Капитан.

— Да слава, слава, ты лучше скажи, где все остальные? Невольно потирая нос, останавливая сильное желание чихнуть. По непонятной причине атмосфера на поляне больше напоминает затишье перед бурей, и громкий чих здесь был бы явно неуместен.

— После того, как вы исцелили Рэма, тела мантикор начали быстро истлевать и это привлекло внимание каких-то странных растений. Они выглядели словно большие моллюски на корненожках. И это... эти... растения начали поедать трупы.

Тут она стала еще бледнее, чем обычно, хотя мне казалось, что с ее белой, под стать Селестии, шкурой это просто невозможно. Пару раз глубоко вдохнув, поняша взяла себя в копыта.

— Они не оставили ничего, после этого вновь скрылись в лесу, хотя одно попыталось подойти к вам, но было быстро спугнуто Старом. Мой брат решил, что в подобной ситуации нам нужно прорываться в сторону червоточины и потому отправил фестралов на разведку. Пегас и грифина спрятались неподалеку, на деревьях — они следят, чтобы никто не подобрался к нам с воздуха.

Закончив доклад, единорожка обеспокоенно оглянулась на стену леса, копытца поняши нервно копнули землю. Было понятно, что сложившиеся обстоятельства весьма беспокоили стражницу, но все-таки держалась кобылка относительно спокойно для медика, чье призвание было исцелять и ухаживать за ранеными. Мне ничего другого не оставалось, кроме как взъерошить ей гриву с ободряющей улыбкой и осторожно встать. Слышавшие доклад Мистхил жеребцы быстро обернулись в мою сторону, синхронно кивнули и вновь уставились на деревья, ожидая возможного нападения.

Едва я открыл рот, чтобы отдать приказ, как мне на голову что-то свалилось, опрокидывая на спину и пресекая любую попытку вдохнуть.

— П-простите, Капитан... Фестралка, а это была она, тяжело дышала и с трудом сползла с меня, перекатившись на спину. — Летела... летела так быстро, как могла...

Наконец, кислород соблаговолил наполнить мои легкие и я смог осознать, что это вообще было. Появившийся в воздухе Стар тяжело взмахивал крыльями, последние метры практически допланировав на воздушном потоке и бессильно рухнув вниз. Появившийся из кроны ближайшего дерева пегас успел подхватить товарища и благополучно приземлиться.

Вынув из перевязи Клауд флакон с питьем фестралов, я напоил им кобылку, пока Стоун делал то же самое со Старом.

— Спасибо... Ночная хищница благодарно улыбнулась и попыталась встать на ноги, однако моя рука не позволила ей это сделать.

— Докладывай, что там, Клауд?

— Летучие мыши... Капитан, здоровенные летучие мыши. Если мои глаза меня не обманывают — а в полумраке они не лгут — эта твари с полметра ростом! Они... уф... Они кружили над тем местом, где мы высадились. И, эх, судя по всему, они явно не питаются фруктами или бабочками. Мы постарались убраться оттуда так быстро, как могли, но я не уверена, что они нас не заметили. Все-таки, подобные зверюшки отличаются от тех, что живут рядом с нашим селением. Нам... фух... нам придется прорываться, Капитан...

Молча наклонив сосуд с питьем, продолжаю поить фестралку, которая жадно присосалась к флакону, стремясь как можно быстрее опустошить его.
"Летучие мыши, мда? Нам явно стоит подготовиться получше, если мы решим еще раз появиться в этом проклятом мире."
Бесполезный контейнер отправляется в седельную сумку фестралки, а сама она перекатывается на живот, все еще приходя в себя.

— Стража, слушай мою команду! Прорываемся ко вратам в Эквестрию, никто не должен отставать ни на шаг! Мистхил, Фаерфлай — на вас щиты, Мистспиер, мы с тобой прикроем отряд сверху. Никто не поднимается в воздух, наши противники — летучие мыши переростки, надеюсь, это последнее, что подарит нам Лес! Выдвигаемся, как только фестралы придут в себя, сейчас — проверьте сумки и особенно мешочек с душами Леса.

Последние слова я уже говорил единорогу, выразительно указав на его сумку. Едва Найт Стар более-менее оправился после отвара своего народа, я отдал приказ и Ночная Стража двинулась в сторону врат.

Все достаточно хорошо поддерживали заданный фестралами темп, постепенно наращивая скорость, и вскоре я понял, что теперь лишь мое присутствие не давало им броситься вперед еще быстрей. Впрочем, на таких дистанциях мне ничего не светило, потому я разумно берег силы. Через какое-то время воздух прорезал звук хлопающих крыльев. Едва я поднял голову, как в лицо спикировала какая-то тварь, отдаленно напоминающая летучих мышей, однако с более зубастой пастью. Полет создания прервался на середине, когда оно смачно впечаталось в выставленный медиком щит и сейчас медленно сползало на землю. Казалось, атака одного существа стала неким сигналом для всей стаи и вскоре большое количество этих тварей заполонило воздух, бессильно кидаясь на колдовские барьеры. Мыши так плотно облепили кокон, что весь отряд был вынужден остановиться. Подождав, когда за их мордами уже не было видно ничего, вырываю косу из перевязи на спине и втыкаю ее в землю, разрывая контакт.

— Давай, Мистспиер!

Жеребец поспешно кивает и начинает плести какое-то сильное заклинание. Я же эффектно хлопаю в ладони, позволяя тьме на пару мгновений скрыть меня из глаз подчиненных.

— И спустилась тьма на мир грешный, и взвыли те, кто коснулся плаща Идущего пред Богом. И таким словами начну я Откровение о конце мира сего!
(не забываем, что человеческий мир Дэса отличается от нашего, а потому и религиозная литература там совершенно другая — прим. автора)
Из окружающей меня черной пелены раздалось низкое гудение, перерастающее в грохот колокола. Стоящий вокруг меня стражники быстро заткнули уши копытами или лапами, но вскоре звон пропал, а вместе с ним и все звуки. Больше всего подобной глухоте напугались летучие мыши, чья эхолокация сыграла с ними злую шутку.
"И ходили они вокруг стен города в молчании семь дней и ночей, и на восьмой день по приказу Бога их крик разрушил стены, и множество защитников пало от чуда сего."
Подобные мысли я додумывал про себя, боясь нарушить концентрацию и сбить чары. Данное заклинание основывалось на магии звуков, что иногда использовала Твайлайт, например для того, чтобы заставить воздух издавать нежные мелодии, когда он проходит через камыш. Думаю, мои подруги-музыкантши могли бы оценить подобные чары, когда громкий голос настраивал слух жертв на одну волну, после чего "отключал" звуки для усиления эффекта следующего действия. Предварительно обезопасив своих подчиненных, я посмотрел на летучих мышей, все еще висящих на барьере. И хлопнул в ладони.

Брызнувшая из ушей кровь стала самым ярким доказательством того, что чары сработали — звук в их черепных коробках был настолько громкий, что их перепонки просто не выдержали. Сами прекрасное было то, что никого из своих они не задели.

Уже знакомое чувство сочащейся крови и привкус железа заставил меня торопливо зажать нос и смотреть за тем, как Мистспиер все-таки активирует заклинание и дождь из маленьких серых копий рушится с неба, пронзая тела тварей.
"Что у него все так завязано на копьях? Ха, это говорит маг, который для активации чар вспомнил религию. Агностик хренов."
Торопливо машу рукой и мы срываемся с места, все еще укрытые щитами волшебников, в той же неестественной тишине после моей магии. Кажется, что мы бежим во сне, под градом снарядов и корчащихся в агонии тел хищников. Шаг, другой, еще один... Барьер рушится, единорог больше не держит свое чародейство, я наугад отмахиваюсь от ближайшей твари посохом, который успел схватить после завершения плетения заклинания. Еще немного: полянка буквально на расстоянии вытянутой руки, но с неба опускаются новые твари. Одна вцепляется в наспинную броню Вайт Рэма, который вроде как успевает отмахнуться и рвануть вперед. "Ну да, ему еще нужен отдых."
Я первый оказываюсь у врат, кидаю в них посох, умудряюсь схватить фестралку и швырнуть во врата, успев лишь взмолиться о том, чтобы там уже не было никаких тварей. По скрюченным пальцам пробегают искры темной энергии и простенький щит едва-едва отгораживает Ниру, бегущую последней, от погони. К несчастью, темные защитные чары возводятся намного медленней, чем обычные заклинания, а потому каждый удар отдавался болью, с которой магия вытягивалась из тела, чтобы уйти на подпитку барьера — магия безжалостна, как и правила, которые стоят за ней.
"Еще чуть-чуть..."
Волна темной энергии откидывает мышей назад и бессильно затухает, но в этот момент на поляне не осталось уже ни одного стража.

Когда круговерть останавливается, я делаю шаг вперед и падаю на колени перед Луной. На ее лице читается облегчение, когда она обнимает меня и прижимается своим теплым телом.

— Ты вернулся... Мы с сестрой ждали вас.

С трудом поднимаю взгляд и замечаю принцессу Селестию, исцеляющую мелкие раны Ночной Стражи. Поймав мой взгляд, аликорн тепло улыбается и кивает мне. Найдя силы кивнуть в ответ, устало утыкаюсь носом в шерстку принцессы Ночи.

Мы выбрались. На сегодня охота закончена.

Глава 3.4 Земля кристаллов и холода

Когда магия пасует, ты всегда можешь положиться на силу

— Нашла что-нибудь, Зекора?

Зеброчка отрицательно покачала головой и потянулась за другой книгой.

— Дэс, я уже говорила тебе — никто не знает толком, откуда взялись эти врата и почему они соединяют миры. Даже Древние.

Луна раздраженно захлопнула фолиант.

После того, как нас доставили в Кантерлот, и Ночная Стража отправилась зализывать раны, я направился в тайную библиотеку в сопровождении своих любимых, чтобы найти хоть что-то о Вечнодиком Лесе. Настоящем Лесе, что простирался на многие мили за вратами в Эквестрийском Лесу. И с каждой книгой меня не покидало ощущение, что Луна права, а я ищу нечто другое.

— Ладно, сдаюсь... Устало протерев глаза, все равно тянусь за очередным источником знаний. — Что-нибудь интересное есть? Может, полезные заклинания?

Лавандовая аликорночка все это время читала какую-то книгу о теории магии, и потому была вне зоны доступа, принцесса Ночи лениво перелистывала страницы книги без обложки, в то время как Зекора внимательно просматривала том по некромантии. Осознав, что за книга находится перед колдуньей, я лишь устало покачал головой: рассказав о том, что во мне просыпаются таланты к подобной магии, мне пришлось невольно открыть ящик Пандоры. И больше всех заинтересовалась именно зеброчка, ведь ее народ довольно обширно практиковал это ремесло, да и сейчас можно найти тех, кто вечно ищет ответы в мире умерших.

— Нашла. Мордочка полосатой кобылки была полна сосредоточенности, пока она вчитывалась в сероватые страницы фолианта. — "... и вершиной познания Смерти станет лишь тот, кто уйдет за грань. Тех, кто не смог пройти обряд, ждет лишь забвение, иные же явят себя как личи. За всю историю некромантии два десятка ар-тари..." — некроманты. Перевела Зекора, вернувшись к чтению. — "... два десятка ар-тари шагнули за грань, но лишь девятеро не покончили с собой, когда народ отвернулся от них. И звали их..." Так, это не то... А, вот: "и дана им иная сила, едва души их прошли сквозь мрак Серых Пустошей, бойтесь встать на пути у одного из королей мертвых, ибо многие чары не действуют на личей. Иллюзией его не удивишь — слишком многое истерзанная душа повидала в туманном мире призраков, льдом не скуешь — их оболочки всегда полны тьмы и хлада. Сила его от Смерти, и не вам, глупцы, поражать его слабостью, а ваша сила если и возрастет, то и его увеличится на столько же. Вы можете скрестить с ним клинки, ибо тело их материально, но так не убить уже мертвого. И не пытайтесь создать схожую по силе копию чарами — каждому из подобных им не было и нет. И единственная слабость их — сосуд, где держится душа некроманта. И называется он..."
— Филактерия. Прервал я зеброчку, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Ведь если это правда, и личам правда нужен сосуд для души... Медленно обернувшись, встречаюсь взглядом с любимыми.

— Где же моя филактерия?.. Что, если ее кто-то уничтожит?

Прошедшая по телу волна странного ощущения заставила схватить себя руками за плечи. Филактерия связана со мной, более того, она была в порядке, теперь я знал это. И она находилась в этой комнате, с нами.

— Она... Она тут. Быстро, что могло послужить филактерией, что сейчас есть с нами?

Недоуменно переглянувшись, пони одновременно коснулись обручей табуна, но это было не то. А так как я единственный был одет, то просто начал выворачивать карманы. Монеты с вычеканенными изображениями поняш, трубка, сбор трав, знак Гварда, мой обруч... Все это было не то.

— Проклятье, да что может быть филактерией?

С раздражением бью кулаком по столу, но когда в голову приходит безумная мысль, меня пробивает истеричный смех. Обеспокоенно смотрящие на меня любимые лишь подливают масло в огонь, едва мой неосознанный зов к филактерии находит ответ.

— Я и есть филактерия. Наконец выдавливаю из себя, когда смех отпускает свои тиски, а разум по-настоящему свыкается с этой мыслью. То есть неведомая сила создала тело, абсолютно точно копирующее мое собственное, после чего указало на него в качестве сосуда для души.

— Ты уверен? Казалось, еще немного, и челюсти поняш будут подметать пол библиотеки, но что-то в моих глазах убеждает их, что никто не сошел с ума.

— Более чем, любимые. Проклятье, я должен посмотреть в глаза тому, кто это сделал. Он, конечно, избавил меня от необходимости охранять филактерию, но если уничтожат тело...

— Убьют и тебя, Дэс. Подтвердила Зекора, закрыв фолиант. — Но... По крайней мере мы точно знаем, что с тобой все будет в порядке и никто не убьет тебя, расколов сосуд.

— Или скинув его в вулкан.

Улыбнувшись на недоуменный взгляд Луны и Твайлайт, лишь пожимаю плечами, после чего рассовываю вещи обратно по карманам.

— Ладно, этот вопрос решили. Что делать с Лесом?

— А что с ним делать? Поинтересовалась темно-синяя кобылка, с интересом рассматривая свои передние копыта. — Ты ведь не думаешь пытаться сжечь его? Поверь, это бесполезно, ты можешь повредить часть массива, но это пагубно скажется на экологии и не остановит волков. А за вратами лес настолько велик, что там и поджог то будет курам на смех...

— К тому же, я абсолютно бесполезен там...

Мрачно буркнув подобную фразу, устало сажусь в кресло и откидываюсь на спинку стула. Глаза предательски закрываются, однако волна темной магии вновь пробуждает разум и заставляет виновато посмотреть на аликорночек. Их рога светятся остаточной магией, а их взгляд выражает сочувствие — основательно потратившись в Лесу, я все еще требовал "подзарядки", но это должно было вскоре исчезнуть.

— Пока я вновь не наберу силы, мне придется полагаться на оружие. Которое почти не активно там! Нет, тень там есть, но в таком густом лесу есть открытые поляны, где может подстерегать опасность в виде волков или хищных растений! И что мне делать, тратить магию или отсиживаться за спинами подчиненных?

Воцарившаяся тишина прерывалась лишь шелестом, с которым Твайлайт переворачивала страницы книги. Казалось, она делала это на автомате, в то время как на ее мордочке была отображена серьезная работа мысли. Но на этот раз идею подала Зекора.

— Меч, что ты заказал...

— Слишком тяжел для подобного, и сделан под одну руку. Может во рту его и удобно держать, но он и пони шею потянет.

— Нет, перековать! Внезапно встряла Луна, перестав чертить какие-то загогулины на исчерканном свитке. — Что если облегчить его?

Ответом на такие слова стал мой скептический взгляд: оружие можно утяжелить, но вот облегчить — это вряд ли. И дело не в том, что я не верил в магию, но ведь обсидиан, из которого и был сделан меч, не поддавался никаким чарам. Вулканическое стекло было усилено еще на стадии готовки материалов, если я правильно помнил лекцию Твайли. А потому любая попытка наложить на него дополнительное заклинание будет обречена на провал. Но выражение лица Луны было настолько хитрым, что можно было легко понять — аликорночка нашла вариант, как обойти подобную преграду.

— Да, облегчить. Знаешь, кристальные пони называются так не только за красивую шкурку. Они очень хорошо работают с драгоценными камнями, больше всего легендарных кузнецов выходило именно из этого народа. И у нас тут как раз одна Империя появилась... Последнюю реплику она произнесла ехидным голосом, ткнув копытцем в сторону Твайли. — И я точно знаю, что мы можем попросить одну принцессу повлиять на другую принцессу, дабы та оказала тебе максимальную поддержку. Что думаешь?

— Думаю, что в моем положении выбирать не приходиться.

Потянувшись в кресле, я встал на ноги и с наслаждением щелкнул суставами. Меня ждала поездка в Кристальную Империю, думаю, принцесса Кэйденс будет рада видеть меня, в отличии от ее мужа. "Благая Тьма, как же я рад, то Твайлайт не переняла характер ее братца, иначе, боюсь, мы бы точно не сошлись." Уже идя в сторону выхода, рассеянно провожу рукой по обручу табуна и задаюсь вопросом, стоит ли оставить его в Кантерлоте, дабы не бесить Шайнинг Армора, но затем лишь решительно убираю руку от украшения — этот надутый индюк может лопнуть от негодования, но прятать символ моей любви я точно не намерен!


К моему сожалению, никто из любимых не мог поехать со мной: Луна была по уши погребена в государственных делах, требующих внимания диарха, Зекора работала над новыми отварами, временами создавая некоторые неудобства тем, кто находился недалеко от места экспериментов, а потому она вернулась в Вечнодикий Лес. Твайлайт отговорилась тем, что у нее еще много книг, которые необходимо изучить, а так же она взялась за бухгалтерию и сбор теоретических материалов для Ночной Стражи. В принципе, она бы согласилась на что угодно, лишь бы не присутствовать при встрече своего жеребца и родного брата, и скорее приняла бы участие в чаепитии с Дискордом, чем отправилась в Кристальную Империю.

Однако, к моему удивлению и радости, кое-кто все-таки собирался в страну кристальных пони.

Лениво вытянувшись на нижней полке в купе и прикрыв глаза, в пол-уха слушал разговор Флаттершай и Эпплджек.

Наша фермерша прослышала о том, что в Кристальной Империи нашелся какой-то пони, создающий новые виды сидра из обычных яблок. Разумеется, как только выдался свободный день, та собрала вещи и направилась к Твайлайт, чтобы подруга помогла выйти на след неизвестного "сидродела".

Пегаска отправилась с нами лишь для получения нового опыта общения с кристальными животными, оставив своих питомцев на попечении Дискорда и взяв с него обещание тщательно следить за состоянием их здоровья. "Интересно, какую же клятву надо потребовать у персонификации Хаоса, чтобы он воздержался от своих шуточек..."
Впрочем, я был рад тому, что не еду туда один — вряд ли жители другой империи так уж спокойно воспримут мое появление, даже если и появлюсь там с разрешения принцессы, а если я буду вместе с обычными кобылками, это наверняка поможет понизить градус настороженности. Однако сейчас я потихоньку засыпал, убаюканный мерным постукиванием колес.

-... так что сейчас с Вайноной все в порядке, благодаря твоим лекарствам, сахарок.

Можно было не открывать глаза, чтобы представить себе, как скромная пегаска в смущении прячет лицо за длинной челкой.

— Эм... Ничего особенного, Эпплджек, я всегда рада помочь всем животным. Почти все мои друзья завели питомцев, это так мило! Интересно...

Тут пегаска на какое-то время замолчала и в вагоне было слышно лишь перестук колес. Я уже было провалился в сон, когда наша "укротительница" вновь заговорила, но уже тише.

— Интересно, а у Дэса есть питомец?

— Хм.. Не думаю. То есть, он отлично сдружился с Алоувишесом Твайлайт, да с Вайноной иногда играет, но никогда не видела, чтобы в библиотеке появилось новое животное. Хотя, хех, я не так что там и бывает. Елки...

Судя по голосу, поняша была весьма удивлена к концу разговора.

— В чем дело, Эпплджек?

— Я... Я... Я не могу сказать ни одного своего обычного словечка. То есть, он не сыплются из меня, как горох из стручка, но... Хм, вот только это и вспомнила.

Негромкий смех пегаски приятным колокольчиком наполнил воздух, едва не заставив меня улыбнуться и таким образом разрушить образ спящего человека.

— Знаешь, я, кажется, слышала что-то такое от Твайлайт. Она как-то сказала, что рядом с Дэсом даже у Зекоры проблемы с рифмами. Знаешь, а ведь и правда, с момента как они... ну, вместе, она почти перестала говорить рифмами, если он рядом. Надеюсь, он точно спит? А то неудобно обсуждать его вот так...

— Спит, спит, сахарок. Интересно, что ему снится?

— Дом? Осторожно поинтересовалась пегаска. Судя по звукам, она осторожно слетела с верхней полки и приземлилась на пол.

— Сахарок, а где его дом? Голос Эпплджек был очень серьезен, и это была не та обычная серьезность, с которой она говорила о делах на ферме или что-то вроде того. Казалось, сейчас говорила кобылка, умудренная опытом, столь непривычная для меня. — Ты ведь была ТАМ, и все видела.

— Его дом здесь, с Твайлайт, принцессой Луной и Зекорой. В интонациях Флаттершай послышался металл, словно она использовала Взгляд на собеседнице. — Он... Он заслуживает дом, что бы мы ни видели... И наши друзья дали ему то, что нужно всем нам. Любовь, Эпплджек. Помнишь, как изменилась Твайлайт? После того, как они стали одним табуном, она стала еще добрей, она словно... Словно расцветала каждый раз, как Дэс оказывался рядом. Интересно, что же они чувствуют, когда этот человек рядом?

Фыркнувшая в более привычной манере фермерша с хрустом надкусила яблоко, чуть не заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Мне было неудобно, что я подслушиваю, особенно когда речь идет обо мне. "Ну, по крайней мере, в отличии от того случая в библиотеке, ты слышишь весь разговор, мда, Дэс?"
— Это не ко мне, сахарок, я то не была в табуне или паре, как это чаще всего бывает у Эпплов. Думаю, ты тоже, м?

— О, нет, конечно. В ее голосе была слышна как улыбка, так и скрытая печаль. — Твайлайт говорит, что чувствует себя... защищенной, вне зависимости от того, рядом он или нет. И она очень сблизилась с принцессой Луной. Ну, знаешь, начала лучше ее понимать, как и Зекору. Интересно, как же Дэс объединяет таких непохожих кобыл?

— Ну так разбуди и спроси, Флаттершай. Что мне нравится, он не лжет своим друзьям, если это касается их. А вот не договаривать любит.

Спрыгнув со своего места, она подошла ко мне и осторожно потрясла за плечо.

— Слушай, сахарок, тут наша подруга хочет у тебя кое-что спросить...

Приоткрыв глаза, я успеваю заметить, как пегаска в шоке смотрит на земную пони, пытаясь совладать со своей челюстью и явно не замечая, что фермерша откровенно веселится от этой ситуации.

— Эпплджек!!!


Когда поезд начал подъезжать к нашей остановке, я поспешно надел пальто и проверил карманы на предмет билетов и купона на свой багаж. Вздрогнув в последний раз, наш вагон остановился прямо напротив перрона. Как это ни странно, мы были не единственными пассажирами, кто вышел на этой остановке. Но, в отличии от нас, семья единорогов быстро скрылась из виду, стремясь как можно быстрее попасть Империю, пока наша компания забирала багаж. Едва шипения и лязг за спиной известили об отбытии поезда, мне ничего не оставалось, кроме как двинуться в сторону столицы.

Вот здесь погода была похожа на зиму Российской Империи, однако этот эффект достигался скорее из-за сильного ветра, чем общей температурой воздуха, потому пони лишь повязали шеи шарфами, в то время как был вынужден прикрыть глаза очками, купленными еще на вокзале для этой поездки. Как то не хотелось потом пару дней ходить с красными глазами. Узнав о предстоящем визите к Кэйденс, Рэрити со своим обычным энтузиазмом взялась на работу, как всегда не обращая внимания на мои попытки напомнить ей о наличии зимней одежды. Результатом этого стало черное, в пол, пальто с цветами кобылок табуна в виде небольших полос на рукавах и моей меткой на спине. Так как Меткоискатели еще не знали о том, что я вроде как уже обзавелся "кьютимаркой", показывать эту одежду жеребятам мы с Рэрити посчитали слишком уж опасным, а потому я с ужасом ожидаю зиму и надеюсь лишь на то, что успею заказать ей что-то более нейтральное до начала холодов.

— Тебе помочь? ЭйДжей указала на несколько свертков, являющихся моим багажом и на данный момент взваленных на мою спину, отчего меня слегка заворачивало в сторону под порывами ветра. На мое возмущенное бурчание кобылка лишь рассмеялась. — Точно, ты ведь не привык, что кобылки делают большую часть работы. Ну, хотя это не касается Эпплов, у нас все трудятся одинаково.

— Хоть где-то сексизм и равноправие нашли гармонию. Невнятно произнес я, так как шарф мешал высказать это более громко. Впрочем, обе пони это и так услышали. Если честно, сейчас я завидовал Флаттершай — с ее пегасовой устойчивостью к холоду, она вполне могла обходиться и без одежды, хотя и повязала шею из чувства солидарности.

— Мы почти пришли! Пони указала на магический барьер, чей свет пробивался даже сквозь поднявшуюся метель. И чем ближе я подходил к нему, тем отчетливей слышал некий зов, идущий со стороны заснеженной земли, однако резко упавшая температура заставила меня наплевать на эту аномалию и лишь ускорить шаг. И вот, до спасительного тепла остаются считанные метры, мы все с энтузиазмом "поднажали", но стоило мне коснуться стены, как дикая боль заставила меня вскрикнуть и податься назад. От неожиданности теряю равновесию и падаю на спину. Обеспокоенные пони сразу возвращаются из-за барьера и, встревожено переглядываясь, пытаются помочь мне подняться.

— Дэс!

— Сахарок, в чем дело?

Обе кобылки пытаются меня растормошить, но мне становится лишь хуже. И теперь я понимаю, что холод, нещадно кусавший открытые участки, шел вовсе не из снежной равнины — он исходил от недобро мерцающего барьера.

— Что такое, дружок, тебя что, барьер не пускает? На мой немой кивок пони синхронно поворачиваются в сторону стены. — Но... Елки, он ведь для защиты Империи от чего-нибудь злого, ты то тут при чем?

— Я... Темный, не з-забыла? Зубы начинают стучать, я плотнее кутаюсь в плащ и невольно отползаю от барьера.

— Но короля Сомбру он просто не пускал внутрь? Казалось, пегаска не знала, как помочь, потому беспомощно смотрела то на меня, то на магическую защиту.

— Он был жив. Темный маг, обращенный в тень, но живой. А я... Ну, в-вы помните.

Осознание подобного поведения чар не облегчает усиливающийся холод, но теперь хотя бы знаю, в чем дело.

— Надо, чтобы к-кто нибудь добрался до дворца и сказ-зал Кэйденс, в чем дело. И п-побыстрей, мне жутко холодно...

Поколебавшись пару секунд, ЭйДжей поворачивается к пегаске. Было видно, что она не хочет как-то обидеть подругу, но ее голос звучит достаточно твердо.

— Флаттершай, я побегу, сообщу принцессе, не обижайся, но ты не самый быстрый летун.

В ответ пегаска лишь улыбнулась и кивнула, казалось, она и не думала обижаться на свою честную подругу.

— Конечно, я все понимаю. Поспеши, а то он совсем замерзнет...

Кинув последний обеспокоенный взгляд, фермерша быстро скинула свою ношу и рванула под защиту барьера.


— Вряд ли она так уж быстро добежит до замка, Флаттершай... Тебе лучше зайти внутрь и погреться.

На подобный слова робкая пегаска лишь нахмурилась и села на землю рядом со мной.

— И не подумаю, Дэс! Погода не такая уж и холодная, значит, эта штука и правда так плохо на тебя действует?

В ответ я лишь поглубже запихнул руки в карманы, чувствуя, как тело дрожит от холода. Колдовать рядом с барьером почему-то не получалось, словно он агрессивно противился самому присутствию не-мертвого рядом с собой. Попытавшись отойти подальше, вновь ничего не добился и теперь лишь пытался хоть как-то согреться, ходя взад-вперед.

— Дэс, может, тебе как-то помочь? Ох, я даже термос с собой не взяла... Подлетев ко мне, она приложила копытце к моему лбу, пытаясь понять, не заболел ли "пациент". Однако эффект от подобного прикосновения заставил меня замереть как истукан и посмотреть на Флаттершай. Ее копытце согревало, причем так, что я почти ощутил "нормальную" температуру окружающей среды!

— К-как ты это делаешь? На мой вопрос она лишь вопросительно уставилась на меня, после чего перевела взгляд на свое копытце. Быстро сложив в уме два и два, пегаска вновь вытянула ногу, остановившись в нескольких сантиметрах от лица.

— М-можно? Казалось, она сейчас заполыхает от смущения, потому я молча подался вперед и через пару секунд лицо начало медленно отогреваться. Видимо, у меня был достаточно выразительный взгляд в этот момент, потому как наш "егерь" быстро коснулась второй щеки.

— Кайф. Кратко выдохнул я, ощущая, как холод перестал кусать хотя бы какой-то участок тела. "Вот бы нормально погреться... Приехал называется..." Не знаю, что кобылка прочитала на моем лице, однако она внезапно покраснела, и вдруг обняла меня, невольно вынудив сесть на землю.

— П-прости, просто ты мерзнешь и я...

— Спасибо. Единственное, что смог сказать, обняв поняшу и уткнувшись в ее гриву. "Черт, ее грива теплей, чем этот проклятый магический мороз." Даже сквозь пальто проникало какое-никакое, а тепло, позволяя мне вообще думать о чем-то, кроме жестокого холода. — Знаешь, в холодной стране того мира мне не было так холодно.

Смущенная пегаска лишь пискнула что-то невнятное, вызвав невольную улыбку.

— Гхм, прости, Флаттершай, потом можешь хоть закопать меня на ближайшей грядке.

Это пальто было с молнией, потому мне понадобилось очень немного времени, чтобы расстегнуть его и застегнуть обратно, "захватив" пони в плен одежды, оставив снаружи лишь голову. Обрушившееся на тело тепло было подобное благословенному касанию божества, заставляющего холод отступить.

— Благая Тьма, кто бы знал, как быстро обычное тепло может спасти человека...

Обняв вновь пискнувшую пегаску, я покосился вниз и всерьез обеспокоился о том, что сейчас поняша просто загорится и спалит нас к Дискорду.

— Эм... Флаттершай? Я, правда, извиняюсь, просто здесь очень холодно.

Ответ кобылки могли услышать, наверно, только летучие мыши. Если честно, у меня было два выбора — замерзнуть, как последний идиот, или погреться. "Надеюсь, она не сильно на меня обиделась за подобное."
— Прости, правда... Обняв ее поверх пальто, вдруг почувствовал, как поняша отрицательно покачала головой.

— Все... все нормально, Дэс. Просто... Я смущаюсь, что подумают принцесса и Эпплджек.

— Ну, лично я подумаю, что никогда не проверяла реакцию барьера на Дэса и теперь мне очень стыдно, что тебе пришлось мерзнуть на пороге моей Империи.

Серьезный голос Кэйденс заставив пегаску юлой повернуться под одеждой и уставиться на аликорночку и земную пони. Слава Высшему, больше никого не было, иначе наша подруга просто отрубилась бы от смущения. Она и сейчас громко пискнула и попыталась расстегнуть молнию, и, едва оказавшись на воле, попыталась прикинуться частью равнины. Как только тепло пони перестало согревать мое тело, барьер с утроенной яростью ударил по телу, вынудив сжать зубы и быстро застегнуть пальто обратно.

Но тут вмешалась Миамора, выпустив луч магии, окутавшей меня, словно кокон. Ощущение холода тотчас прошло, ветер мгновенно стих, и неведомая сила заставила шагнуть сквозь барьер. Все три пони, последовав за мной, вдруг издали удивленный вздох.

— Ух ты...

— Согласна, сахарок — "ух ты". Подтвердила ЭйДжей, чей голос раздался позади меня.

— Оригинально... Выдала последний вердикт принцесса, заставив меня, наконец, открыть глаза. Если зрительные органы вдруг не решили устроить бунт, то сейчас все три кобылки смотрели на меня так, словно на мне вдруг начали расти цветы. Впрочем, едва я опустил голову, стала понятна реакция подруг.

Разумеется, я знал, что в Кристальной Империи живут кристальные пони, это было бы понятно и идиоту. Конечно же, я знал, что при возвращении сердца даже Твайлайт с подругами преобразились в нечто вроде жителей этой страны. Однако сейчас пришлось с удивлением разглядывать себя, обращенного в подобие кристалла. По описаниям любимой, все пони выглядели так, словно были искусно вытесаны из светлого материала, заставляющего их тела отражать слабый свет. Однако моя одежда напоминала какой-то черный материал, в котором было трудно углядеть отдельные движения, как будто одежда выточена из обсидиана, темного, как безлунная ночь. Лишь полоски с цветами любимых неярко сияли, показывая движения рук. Кожа моя стала светлей, но и она не источала никакой свет, который, по уверению Твайлайт, шел от их шкурок.
"Ну, мне ли брюзжать на свой внешний вид?"
Но, кажется, у пони было другое мнение.

— Он выглядит очень... Очень... ЭйДжей села на траву и покрутила копытцем в воздухе, пытаясь подобрать слова.

— Черным?

— Внушительным. Поправила Кэйденс Флаттершай, с любопытством обходя меня по кругу, от чего я чувствовал себя немного неуютно, но принцесса не выглядела недовольной. Наоборот, она словно готовила мне какую-то роль.

— Решено! Стукнула она копытом по земле, одновременно левитируя все наши вещи из-за портала. — С таким видом ты точно подойдешь!

— Подойду к чему? Осторожно поинтересовались мы трое, заметив странный блеск в глазах принцессы Кэйденс. В ответ та лишь махнула копытцем, однако, поймав мой насторожившийся взгляд, решила объяснить, в чем дело.

— Понимаешь, скоро будет смотр войск Империи. Разумеется, будучи под защитой Эквестрии, нам не нужно очень уж много солдат, но я хочу, чтобы это было пышно. И ты будешь прекрасно смотреться в качестве командира наших отрядом.

Пришедший на ум белый жеребец с мрачным взглядом сразу напомнил мне о главной невозможности этой идеи.

— А разве Шайнинг Армор не является тем, кто должен возглавлять весь этот парад?

После этого вопроса аликорночка как-то стушевалась, после чего неуверенно копнула землю копытцем.

— Я... Понимаешь, когда он стал моим мужем и переехал сюда, то лишился звания Капитана, а здесь со всеми государственными делами... Я забыла возвести его в ранг нового Капитана.

Последние слова она почти пробормотала, опустив голову. Чувствуя, как губы складываются в невольную улыбку, решаю все-таки переспросить Кэйденс.

— Ты... что? То есть он сейчас вроде как?..

— Соправитель Империи, но не является генералом или вообще пони с военным званием. То есть, стража то повинуется его приказам... Но по правилам лишь некто в звании Капитана или Гварда может вести парад... Я просила прислать хоть кого-то, и принцесса Луна сообщила, что ты как раз собираешься приехать...

К концу этой миниатюрной исповеди можно было всерьез опасаться, что монарх Империи вот-вот провалится под землю. У меня просто не было выбора, кроме как печально вздохнуть и покачать головой.

— Кэйденс, иногда мне кажется, что ты по возрасту не далеко ушла от Твайлайт.

— То есть ты согласен? Мгновенно отреагировала пони, чутко дернув ушками и подняв голову. Глядя на ее сияющую мордочку, можно было лишь представить, как она довольна тем, что сделает все необходимое, дабы поддержать в своих подданных дух традиций.

— Ладно, Высший с тобой, принцесса. Вновь улыбнулся я, вытащив из ее облака телекинеза свои вещи и сняв пальто. — Девочки, вы идете?..


Едва мы вступили в пределы самого города, как отовсюду послышались приветствия подданных Кэйденс — аликорночка явно завоевала симпатию кристальных пони. Как это ни странно, они абсолютно спокойно относились к тому, что рядом с ней идет странное существо необычного вида. Может быть, в этом была заслуга исправно доходивших новостей, но мне казалось, что подданные были твердо уверены — их повелительница может сама за себя постоять. Да и к тому же, они все были под охраной Кристального Сердца, и если оно впустило этих гостей, значит, все в порядке.

Я же, в свою очередь, во все глаза разглядывал новый вид пони, с трудом сдерживая себя от того, чтобы не покрутить на руках ближайшего же прохожего, как уже сделал разок с фестралами. Глядя на меня, Флаттершай и Эпплджек лишь тихо посмеивались, что не ускользало от моего уха, но сейчас я был буквально поглощен зрелищем кристальных пони. Впрочем, замечая мой взгляд, они не пугались и не проявляли какое-то недовольство. Наоборот, многие приветственное махали копытцами, а несколько гуляющих жеребят не упустили шанса оказаться рядом с принцессой и необычными гостями. Самую храбрую единорожку Кэйденс даже посадила на спину, заставив малыша практически замереть от счастья — еще бы, не часто тебя катает на спине сама принцесса.

Судя по всему, аликорночка все так же любили возиться с жеребятами, но, как она успела шепнуть по пути ко дворцу, все еще скучает по временам, когда нянчила Твайлайт.

— Впрочем, в Империи не происходит ничего особенного, потому у меня всегда есть возможность просто пройтись по городу. Мне повезло, в отличии от Селестии и Луны — их королевство все-таки требует намного большего внимания, и им не пройтись вот так запросто по улицам Кантерлота без всякой охраны. Ну, не считая Луны, которая, благодаря тебе, теперь намного чаще пропадает в Понивилле, успевая сбегать от дворцовой рутины.

Принцесса мягко рассмеялась, ссадив жеребенка на землю. Мы были у самого замка. Высокое строение казалось таким невесомым, но при этом в нем чувствовалась несгибаемая основа, некий стержень, из-за которого разрушить замок было бы не так просто даже с помощью чар. Нечто иное привлекло мое внимание, заставив выронить вещи и попытаться нашарить Воздаяние за спиной. Разумеется, там его не было. Встревоженные моим поведением, подруги начали озираться по сторонам, в то время как Кэйденс лишь понимающе улыбнулась и указала копытом на странное сооружение, в центре которого вращалось Кристальное Сердце. Невольно нахмурившись, делаю несколько шагов в его сторону. С каждым метром вокруг артефакта сгущалась странная сила, не похожая на энергию Древа Гармонии. Скорее она была сродни странной магии, что пропитывала жителей этого города, связывая их всех в одно целое. Множество щупалец заклинаний тотчас устремилось в мою сторону, тщательно исследуя меня со всех сторон, но, наткнувшись на чары "разрешения", наложенные принцессой, тотчас втянулись обратно, словно пес, обнюхавший незнакомца и услышавший команду "свой".

— Мда, хороший у вас тут страж, поняши.

Наконец произнес я, обернувшись к подругам.

— Простите мое поведение, просто нервы.

Улыбнувшись, поняши вновь взяли свой багаж, и мы последовали за принцессой во дворец.


Кристальный город жил своей жизнью — то тут, то там сновали жеребята, спокойно прогуливались взрослые, местами можно было заметить стражу. Впрочем, лично я мог точно сказать, что они играли лишь декоративную роль — кобылки и жеребцы в красивой броне вряд ли могли что-то сделать, вздумай я начать швыряться чарами направо и налево. Да и вся эта идея с парадом казалась лишь красивым, но бесполезным представлением.

Однако сейчас мои мысли были заняты тем, чтобы не потерять из вида серебристую пони, ведущую меня к королевским ювелирам: как это ни странно, но кузнецы относились к гильдии ювелиров, так как, по мнению кристальных пони, и те и другие работали с кристаллами разных видом. А уж стоило секретарю Кэйденс узнать о том, что необходима работа с обсидианом, как она тотчас посоветовала направиться туда, куда мы с Брайтсаунд и шли. Кобылка с музыкальным именем была единорожкой, в чьи обязанности входило музыкально-ориентированное развлечение принцессы. Не знаю, почему в проводники назначили именно ее, но всю дорогу она рассказывала о городе своим мелодичным голосом, напоминающим звон колокольчиков.

-... во все времена кристальные пони были известны своими ювелирами, работающими с рудой и камнями. Ну, еще мы готовим блюда из кристальных ягод и фруктов, которые растут лишь в нашей Империи. Я не сильно надоедаю?

В ответ лишь отрицательно машу головой, вызывая скромную улыбку на лице поняши.

— Простите, Королевский Ночной Гвард, иногда я не могу остановиться, потому вам лучше сразу говорить, когда мне стоит замолчать... О, мы на месте.

Вытянув копыто, проводница указывает на низкое здание, выглядящее, как странный бункер, весь укрытый кристаллами. При всем своем основательном виде, можно понять, что большая часть "брони" — лишь украшение. Неторопливый цокот заставляет меня обернуться и успеть заметить, как единорожка скрылась в толпе. Ничего другого не остается, кроме как пожать плечами и постучать в дверь. Та неожиданно легко поддается, пропуская меня внутрь, и тут же захлопывается, едва я оказываюсь внутри. Длинный коридор погружен в полумрак, гасящий сияние кристаллов на стенах, не позволяя разглядеть общий рисунок.

— Капитан Дэс?

Вынырнувший из темного угла жеребец внимательно смотрит на меня темно-зелеными глазами, и, дождавшись моего кивка, идет вперед, предварительно махнув копытом.

— Я так понимаю, вы хотите, чтобы наши мастера поработали с вашим оружием?

В ответ лишь молча стучу по длинному свертку, притороченному ко спине, который я нес всю дорогу от дворца. оставшийся путь мы проделали в тишине. Коридор начал постепенно опускаться вниз, уводя нас на нижние уровни, однако солнечный свет все равно проникал даже сюда, пробиваясь сквозь колдовские окна — одно такое окно было установлено в моей спальне в Кантерлоте, исправно показывая светила, хотя за ним находилась каменная кладка. Наконец, мы притормозили у очередной двери, которая бесшумно открылась, стоило пони коснуться ее. "Ну и конспирация..." Мелькнула мысль, едва я сделал шаг за порог, но тут же понял, почему все кузнецы и ювелиры находились под землей: в воздухе витала магия, ее концентрация была так велика, что любые неосторожные чары могли сработать совершенно непредсказуемым образом. А так, комната напоминала мне кузню в Кантерлоте — никакого дыма и копоти, однако тут все впитывал странный камень под потолком помещения. Видимо потому кузнец был лишь один — высокий единорог, чья шкура блестела металлическим оттенком. При виде меня, жеребец отошел от стола, где лежали какие-то чертежи и протянул копыто. Видимо, официоз ему был так же не нужен, как и мне. Несильно стукнув по протянутой конечности, я достал из-за спины сверток и аккуратно положил его на стол. Когда последний слой упаковки упал на пол, кузнец с интересом начал разглядывать оружие.

— Обсидиан. И что с ним не так? Возьми его в... руки.

Последовав просьбе пони, я попытался взяться за рукоять двумя руками, в чем, разумеется, не преуспел, а потому перехватил клинок одной рукой, используя стиль одноручного клинка.

— Мммхм... Кузнец явно запамятовал, что у нас разное с вами строение. Да зубами его и земной то не каждый поднимет...

Единорог обошел меня по кругу, внимательно приглядываясь к моему телу.

— Я, конечно, могу наложить чары на обсидиан и облегчить его, но...

— Сто-о-оп, Эквестрия вызывает логику, обсидиан обладает иммунитетом к магии!

— А так же легко разрушается и не годится для оружия. Ехидно парировал жеребец, доказывая поговорку про свинью и апельсины, которую со сто процентной гарантией можно было приписать ко мне.

— Но... Как же тогда ковали клинок? И почему он такой прочный?

Собеседник открыл телекинезом небольшой шкаф и пролевитировал мне в руки бутылек с жидкостью ярко-оранжевого цвета.

— Отвар добавляется еще в процессе переплавки. Да, мы плавим обсидиан на колдовском огне и можем вылить нужную форму. И я понимаю принцессу Луну, отправившую своего Капитана к нам. Лишь кристальным пони под силу перековать обсидиан без потери его свойств. Вот только, повторюсь, если я облегчу его, то какой вообще смысл в таком массивном клинке? Может, это и не мое дело, но... для кого он?

— Неживые существа, по большей части, хотя и мантикоры попадаются.

В комнате на несколько секунд воцарилась тишина. Единорог понимал, что перековка фламберга к нечто вроде сабли была просто бессмысленной, но долг кузнеца, да и просьба самой принцессы... Я практически видел, как все эти мысли большими буквами отпечатывались на лбу пони, но ничего не мог поделать — в том, истинном Вечнодиком Лесу, без достаточно мощного клинка мне просто нечего делать, ведь чары тратят запас энергии, которую мне еще копить и копить. В последнее время как-то не хватало сил на охоту за кошмарами, а потому я упускал этот источник магии.

— Ладно, я постараюсь кое-что сделать, но на это нужно время... Надеюсь, тебе понравится в Империи, Капитан, ведь этот заказ не так то просто выполнить...

Глава 3.5 Зов

Услышь и приди

Сосредоточенно глядя на карты, Флаттершай аккуратно подцепила одну краешком рта и кинула на стол. В комнате царило напряженное молчание — финальная партия, по результатам которой кому-то придется идти по дворцу в шутовском наряде и громко распевать гимн Кристальной Империи. Самое проблематичное было в том, что один из играющих понятия не имел, какие там слова, а потому отчаянно отбивался от всех атак, призывая себе в помощь все силы Ночи и Тьмы.

Розовая аликорночка, напротив, играла достаточно рискованно, не раз подставляя себя в опасные моменты, но, пока что удача хранила и ее, в то время как пегаска и земная пони балансировали на грани фола. Выложив очередную карту на стол, розовогривая кобылка печально вздохнула.

— И зачем я вообще начала в это играть.

— Ну, Дэс умеет упрашивать, сахарок.

Отбив очередную карту пегаски, с сомнением смотрю на свой "баланс". Пара козырей и короли, которые я копил всю партию, в надежде приберечь на последнюю атаку. Судя по всему, кому-то явно придется учить гимн. И, Зекора меня подери, этот кто-то буду я.

— Все.

— В смысле бито. Принцесса мрачно перетасовала свою колоду в телекинетическом поле и с обреченным видом посмотрела на меня взглядом кота из Шрека. К ее несчастью, мою персону никак нельзя было отнести к числу тайных воздыхателей повелительницы сердец, а потому четыре короля аккуратным веером легли перед озадаченной Кэйденс.

— Дискорд бы тебя побрал, Дэс... Выражение мордочки аликорночки сменилось с мрачного на обреченное.

— Уже побрало нечто сильнее, чем сам Хаос.

Понимание сменилось настороженностью, с которой поняша бросила мимолетный взгляд на мои подруг.

— Они были там, Кэйденс, наверно Твайлайт не упомянула об этом в своем письме.

— Письме? Каком письме? Собеседница попыталась выкрутиться из неудобной ситуации, забыв даже о картах и возможном предстоящем походе по замку. В ответ я лишь скептически приподнял бровь.

— Я прекрасно знаю, что Твайлайт пишет не только своей учительнице, но и бывшей няне с братом. Мне скорее интересно, почему один соправитель Кристальной Империи, пылающий негодованием, меня все еще не нашел. Наверняка у него запасена длинная речь на тему несовместимости его маленькой сестренки и мерзкого, мертвого создания...

Прилетевшие в голову подушки сопровождались натуральным рыком, перед которым мантикора почувствовала бы себя месячным котенком. Едва звезды перестали затмевать взор, как нечто опрокинуло меня на спину, благо падать было на подушки, в большом количестве разбросанные рядом со столом. Решив приоткрыть глаза, встретился взглядом с Эпплджек и Флаттершай, вид которых вызывал стойкое желание обратиться личом и закопаться в кристалл до самого ядра планеты. Пискнув на манер пегаски, словно мы поменялись с ней местами, попытался отползти в сторону. Безрезультатно, копыта земной пони довольно чувствительно удерживали меня на месте. Конечно, с их весом встать было не проблема, но что-то в их лицах заставляло инстинкты самосохранения врубать сирены с Титаника и спешно составлять завещание.

— Чтобы. Мы. Больше. Никогда. Этого. От. Тебя. Не. Слышали. Ясно?!

На последнем "ясно" подпрыгнула даже принцесса, не ожидавшая такой синхронности и напора от обычно тихих поняш. А уж тем более я не мог подумать о том, что Флаттершай и без Взгляда была настолько убедительна, что появлялось желание вытянуться по стойке "смирно", отдать честь и броситься выполнять приказ.

— Д-девочки?

— Мы серьезно! В ответ я примирительно поднял руки, словно сдаваясь напору пони.

— Хорошо, обещаю, но последнее ведь правда.

Синхронно нагнувшись, подруги ткнулись мордочками мне в щеки, заставив обнять их за шею и прижать к себе.

— Ну и что?

— Ты все равно останешься нашим другом, сахарок...

Сердце сжалось, словно что-то сдавило его, но это была сладкая боль. Кто из людей мог бы похвастаться тем, что его друзья готовы протянуть руку, хм, копыто помощи, даже когда ты стал чем-то просто неестественно-невозможным? "Люди готовы резать глотки за иной цвет кожи, думаю, у пони был бы инфаркт, скажи я кому про это..."
— Спасибо... Это правда много для меня зна... Подозрительный шорох заставил нас резко повернуться в сторону стола, как раз вовремя, чтобы успеть заметить принцессу, с сосредоточенным видом перемещающую карты по столу.

— Лови ее! Шулер!

Застигнутая врасплох, аликорночка выпускает из магического поля карты и подпрыгивает вверх, успев зависнуть в воздухе.

— Я? Принцесса старательно подражает Меткоискателям, пытаясь принять как можно более невинный вид.

— Ты, ты! Метко брошенная подушка бессильно врезается в магический барьер, в то время как глава Империи по-жеребячьи показывает язык и разворачивается в сторону выхода, точно думая о том, чтобы свалить от, как теперь все понимали, неизбежного марша по дворцу. Вызвав небольшой ток магии в пальцах, наполняю щит волшебницы силой и резко забираю ее назад, как и учила меня Твайлайт. Запамятовавшая о моих способностях аликорночка оказывается без защиты, а иллюзорные цепочки сковывают ее крылья, опуская "с небес на землю".

— Так, девочки, кажется, у нас появился проигравший. С улыбкой я щелкая костяшками пальцев. — Кто хочет помочь мне подобрать достойный костюм для нашего монарха?

Как оказалось, желающих было еще две кобылки, потому дело пошло быстрее под истошные завывания о помощи и причитания о жестокой судьбе несчастной принцессы, попавшей в копыта и руки жестоких злодеев. Зашедшая стража получила пояснения, дескать, ее величество репетирует для выступления в благотворительной пьесе. Зная добрый нрав своей повелительницы, единороги вновь отбыли за дверь, лишив шулера последнего шанса на спасение. Когда все было готово, зрители распахнули дверь пред величайшим талантом всея Империи, а я не преминул дать ей главный совет.

— Запомни, Кэйденс, когда король запрещает шуту шутить, то роль шута выполняет сам король!

Под эти теплые наставления мы в шесть конечностей выпихали принцессу в коридор и, последовав за ней, захлопнули дверь комнаты отдыха. Пригладив круп, в который мы все и упирались, вытаскивая ее на суд подданных, Кэйденс вздохнула и ударила по одному из колокольчиков, свешивающихся со шляпы шута.

— Хмпф... Думаете, напугали? Аликорночка отвернулась от нас и ошалевшей стражи и прочистила горло. Спустя мгновение гимн Кристальной Империи наполнил коридор замка, пока проигравшая гордо маршировала по ковровой дорожке, периодически отбивая ритм на колокольчиках. Стоит заметить, что двухцветный костюм шута ей, как это ни странно, был к лицу, что точно подтверждало мои слова. Уже подходя к повороту, поняша притормозила, дав время мне и подругам нагнать ее, после чего решительно шагнула за угол... И врезалась в своего мужа, встречи с которым я так успешно избегал все то недолгое время, что находился во дворце.

От вида супруги, распевающей гимн в таком наряде, единорог ошалело сел на круп, пока Кэйденс потирала голову, которой и вписалась в грудь муженька. С видом, словно на его глазах рассыпаются основные законы мироздания, Шайнинг Армор посмотрел поверх принцессы и обнаружил нас, едва не катающихся по полу от подобной картины.

— Что здесь происходит? Ледяной тон его голоса сразу напомнил мне о ледяных теневых иглах, вода из которых становилась непригодной для питья после завершения чар.

— Эм... Ничего, я считаю, просто принцесса выполняет свое обещание.

Грозно нахмурив брови, единорог вновь посмотрел вниз.

— Любовь моя, на что ЭТО тебя подписало?

— У ЭТОГО есть имя и ранг повыше твоего, неуважаемый шурин.

Дернувшись, словно от пощечины, жеребец мягким движением обошел жену и подошел ко мне, не обращая внимания на моих подруг, неосознанно вставших по бокам от меня.

— Слава принцессам, у вас не было свадьбы, потому не смей называть меня так. А, узнав о последних новостях, мне не понятно, с каких пор вещи вдруг стали возглавлять какие-то организации?

Иногда братская любовь ударяет в голову почище алкоголя, заставляя говорить прежде, чем мозг осознает всю ситуацию. Однако еще нигде не было закона, ставящего этот факт как оправдание. Рот принцессы открылся сам по себе, когда она пораженно уставилась на своего мужа. Стянув с головы шапку с тихо брякнувшими колокольчиками, аликорночка подошла к Шайнинг Армору.

— Что ты такое говоришь? Он же...

— Ничего, Кэйденс, все нормально.

Судя по напрягшимся спинам кобылок, единственное, что удерживало их от того, чтобы броситься защищать честь жеребца их подруги было то, что сам говорящий был мужского пола.

— Видите, девочки? Как я и говорил. Может, ты еще и назовешь меня тем, кем я являюсь?

Волна холодной ярости прошлась по пылающему разуму, нашептывая что-то приятное, нечто хорошее, однако времени слушать просто не было. Вместо этого просто подношу стремительно истлевающую ладонь к лицу и словно снимаю кожу с черепа, обнажая белозубый оскал. Мир вновь окрашивается в цвет моих глаз, и это заставляет стоящего передо мной пони побледнеть и сделать шаг назад.
Арт

(художник Dt-y17 — прим. автора)
Через пару мгновений он создает мерцающий защитный барьер.

— Что же ты побледнел, смертный?

— Дэс, Шайни, прекратите! Полностью избавившись от шутовского прикида, принцесса делает шаг вперед, но слабый щит ее мужа вдруг исходит трещинами, после чего лопается с низким гулом, а волна темной энергии опрокидывает пони на спину. Упреждающе подняв руку, я возвращаю себе обычный облик.

— Это иллюзия, пони. Вы же не думаете, что я буду срывать чары из-за глупых речей? Кэйденс, ты не могла бы отправить стражу, что стоит в начале коридора куда-нибудь подальше? Еще не хватало слухов. Нет, ничего я с ним делать не буду. Я пресекаю ее вопрос и жду, пока она отойдет подальше, после чего делаю шаг к бывшему Капитану и опускаюсь рядом с ним. Схватив жеребца за гриву, заставляю смотреть мне в глаза.

— Мне плевать, что ты еще вздумаешь делать, просто скажу тебе, что будет потом. Твайлайт все равно останется со мной, если уж она приняла меня таким, какой я есть. А через несколько десятков лет ты сдохнешь, да, Шайни? Пони живут долго, очень долго, но рано или поздно, ты сдохнешь, в то время как твоя сестра останется со мной. И знаешь, после нескольких лет скорби по тебе, твоя вечно молодая жена рано или поздно, но успокоится. И кто знает, может именно я протяну ей руку помощи, м-м-м? И потому, чтобы у меня и правда не возникла подобная идея, засунь свое отношение в задницу, как и свой язык. Надеюсь, у тебя хватит мозгов не говорить об этом Кэйденс.


Отпустив жеребца, человек выпрямился и повернулся к окаменевшим кобылкам. На его лице читалась лишь усталость и сожаление, что заставило пони поверить в то, что все это он говорил лишь для того, чтобы морально подавить зарвавшегося Шайнинга.

— Скажите принцессе, что я решил прогуляться. Не следуйте за мной.

Слова звучали отрывисто, словно он произносил их через силу. При попытке Флаттершай что-то сказать, Дэс лишь резко развернулся и быстрым шагом направился в сторону своих апартаментов, закрыв проход за собой темным щитом и оставляя подруг в обществе единорога, смотревшего в одну точку. Подошедшая к ним принцесса бросила короткий взгляд на представшую перед ней картину и зло стукнула копытом по полу.

— Я так понимаю, пропустила я многое, и вы мне это вряд ли расскажете?

Бывшие Хранительницы лишь покачали головой, с грустью глядя вслед ушедшему человеку, после чего направились в свои комнаты, оставив в коридоре супружескую пару.


Четко печатая шаги, человек вышел из своей комнаты, успев надеть пальто, которое тотчас кристаллизировалось, как и вся одежда, которую Дэс надевал в этой Империи. В руках у него была черная шляпа, которую некогда подарил Дискорд, когда они с Селестией чуть не начали потасовку после нападения ледяных волков. Непонятно почему, но этот предмет не пропал, как большая часть вещей, создаваемых персонификацией Хаоса, а потому Капитан Ночной Стражи периодически надевал ее на небольшие прогулки. Казалось, сейчас парень решил совершить обычную прогулку, однако нечто иное двигало им: сожаление и Зов.

Сожаление о том, что брат Твайлайт так и не понял главного — что бы тот ни говорил, все его слова были просто пшиком по сравнению с тем, чем считал себя человек. После личификации, а точнее понимания своей природы, Дэс презирал то, чем стал, и лишь его табун мог убедить человека, что это не проклятье, но благословение. Ведь пока настоящая сущность сидела глубоко внутри, бывший житель Земли ничем не отличался от живых существ, все плюсы и минусы бытия живым всегда заставляли его забыть. Забыть о том, что под управлением Найтмер Мун он стал бы серьезной проблемой для всех обитателей Эквестрии, вынуждая действовать принцесс, а его конечная смерть лишь разбила бы им всем сердце.

— Может стоит уже принять то, чем ты стал и не кидаться на идиотов, не понимающих всей глубины собственных слов?.. Но это не отменяет того, что он сказал!

С раздражением ударив себя по бедру, человек быстро покинул дворец, и, спустя какое-то время, вышел за пределы барьера. Едва оказавшись по ту сторону щита, парень удивленно присвистнул — на самом деле "зимняя" погода была довольно таки терпимой, ему даже пришлось расстегнуть пальто, рассчитанное на более низкую температуру: зная о разнице в температуре пони и человека, Рэрити решила последовать принципу "лучше переперчить, чем недосолить". Впрочем, зимы в этой части планеты и правда были более суровыми, чем в Эквестрии, однако кристальные поняши переносили перепады температур еще более стойки, чем их обычные собратья, и спокойно гуляли за пределами барьера Империи.

Однако Зов прервал его мысли, вынуждая человека идти вперед без опасения — зовущий его был опасен, но сейчас некто искал ученика. Нет, скорее даже того, кто услышит слова наделенного силой и сможет ими воспользоваться.

Если бы Дэс смотрел назад, то мог бы заметить, что его след начинается из ниоткуда, в то время как сторонний наблюдатель мог поведать странную историю о темном путнике, чья фигура размывалась в воздухе, переносясь вперед. Словно неведомый странник телепортировался, используя странную форму магии. Однако человек не слышал этого — поглощенный разочарованием и печалью, ему требовалось знание, достаточно сильное, чтобы вновь воспрять духом, и Тьма звала своего жреца, обещая достойного учителя.

Незаметно прошедший день отсалютовал последними лучами солнца и температура немного понизилась, что никак не отразилось на целеустремленности человека, неустанно идущего за зовом Тьмы и Знания под покровом Ночи.

— И Магия с Природой да пошлют дочерей своих, и да укроют они алчущего тепла.

Мысли о Твайлайт и Зекоре окончательно разбили мрачный доспех мыслей, что окружал его разум, и вскоре тихая мелодия зазвучала вокруг, слышимая лишь в голове лича. Песня лунной ночи вплеталась в ткань мироздания, настолько привычная для жителей этого мира, что они просто не слышали ее, но Дэс тотчас разобрал знакомый нотки принцессы Ночи, что составляли ее, а теперь и его естество. Остановившись, человек неосознанно потянулся к лучам света, что проливались на эту прохладную землю, укрытую снегом и хранящую кристаллы под своим пушистым покровом. Казалось, еще немного, и он сможет понять, для чего нужны эти лучи, однако луна аккуратно разбивала мысли, а ночь утешительно шептала что-то на ухо, понукая двигаться вперед.
"Скоро ты познаешь ночь так, как ее знает ТА, кто вела нас последние... aeliye... годы..."
"Тьма зовет, Призывающий..."
Отмахнувшись от призрачных голосов, Дэс все-таки двинулся вперед.

Выросший словно из ниоткуда холм отличался от многих своих собратьев тем, что в центре его красовалась дыра, откуда тянуло Тьмой, щупальца которой обвивались вокруг ног ночного странника. В ответ человек лишь неопределенно хмыкнул, одним движением шагнув внутрь.

Царившая здесь темнота услужливо расступилась, пожираемая черным огоньком на ладони волшебника. Странная тропинка вела вниз, искривляясь и уводя идущего все дальше в недра земли.

Чем дольше времени он проводил в бесконечном спуске, тем больше раздражения копилось внутри Капитана Ночной Стражи, и, словно чувствуя его настроение, проход расширился до огромной пещеры, освещенной синеватыми огнями. Потушив теневое заклинание света, человек с удивлением осматривался, невольно любуясь синеватыми бликами колдовских огней на гранях кристаллов, из которых, казалось, состоят стены. Все было красиво, той самой упорядоченной красотой, какой могут похвастаться драгоценные камни...


Однако вскоре я заметил нечто неправильное в порядке светильников, ровным кругом очерчивающих периметр пещеры: в одном месте они опускались вниз и я поспешил в ту сторону, не забывая оглядываться на случай внезапного нападения.

Так и есть, едва я приблизился к стене, как смог заметить небольшую дверь, рассчитанную на пони. На гладкой поверхности ее были выбиты какие-то слова, которые я попытался разглядеть, когда внезапно сапог угодил в россыпь кристаллов, расположившихся прямо перед дверь.

— Черт... Тут еще и сталагмиты есть?

Раздраженно сделав шаг в сторону, я вновь услышал кристальный хруст.

— Да чтоб тебя...

Полыхнувшее в руке темное пламя тотчас пожрало тени в радиусе десяти метров, позволяя мне увидеть то, во что я наступил.

Раскинутые веточки крыльев неестественно просвечивали словно были сделаны не из живой плоти, однако все перья были в сохранности, черные, обращенные в кристалл. Само тело лежало головой в сторону выхода, словно пегас пытался сбежать от чего-то ужасного, что можно было видеть по открытому рту, застывшему в вечному крике. Переломленный моим сапогом позвоночник бессильными осколками усыпал землю, неспособный выдержать такой тяжелый груз. Казалось, некая сила сорвала с несчастного всю плоть, после чего тщательно замуровала в жуткую темницу темных кристаллов.

— Твою мать...

Тело само склонилось над останками несчастного пегаса. Не знаю, почему я был уверен, что это был жеребец. Может из-за строения тела, или пропорций... А может потому, что теперь глаза различали призрачную фигуру синего пони, стоящего рядом со мной и с неизбывной тоской смотрящего на то, во что превратилось его тело?

— Блять!

Испуганно шарахаюсь в сторону, успевая перекатиться по земле и рывком встать на ноги. Однако призрак и не думает нападать, он вообще ничего не делает, словно не надеется, что что-нибудь произойдет.

— Эй... Ты слышишь меня?

Из уст вырываются совершенно иные слова, произнесенные на другом языке, однако пони дергается, словно от удара током и шокированно смотрит в мою сторону.

— Я... Я слышу... Как ты говоришь со мной?

Его голос звучит глухо, словно я слышу его сквозь слой ваты, однако что-то неестественное заставляет меня напрячь разум. Так и есть — пегас говорит на другом языке, который можно было лишь с натяжкой назвать древне-эквестрийским.
"Когда же ты умер... И сколько лет ты здесь?"
— Помоги мне... Пожалуйста... Я хочу уйти...

Он начинает плакать, словно маленький жеребенок, однако никто бы не посмел осуждать его за это, если бы попытался представить, через что прошел этот пегас.

— Как?

В ответ жеребец указывает на дверь. Нет, на небольшую табличку, на которой начинают пробиваться слова, светящиеся голубым светом.

Чернеет тело, превращается в кристалл.

Душа, расправив крылья, устремилась ввысь.

Среди снегов он видно Смерть свою искал,

Раз не заметил в камне слово "Берегись"...
(автор стиха GreenCupJonny — прим. автора)
Словно в подтверждение, это же слово появляется в начале таблички, едва я закончил читать странный стих, однако ничто в этой эпитафии не помогло понять мне, что следует сделать, дабы освободить несчастного.

— Впрочем нет... "Превращается в кристалл... Устремилась ввысь..." Но раз душа еще здесь, значит ее держит ловушка. Ловушка... Ловушка для души, это... "Тело неупокоенного."
Знание свободно влилось в голову, нашептываемое кем-то извне, однако этот голос я уже слышал, и точно знал, что мне нужно делать. Простенькие чары и пара пассов руками, чуть больше силы, чем обычно, и кристалл сминается в мелкую пыль под чарами незримого молота. Впрочем, старшие принцессы и еще некоторые существа успели бы заметить сам боевой молот, украшенный багровыми письменами. Однако видение длилось лишь мгновение, и то, потому что я решил сделать его видимым для себя.

Теперь слова сами вливались мне в разум, заставляя простереть руки над склонившимся призраком пегаса, зачитывая строки, что несут покой измученному пони.

— Да примет тебя Высший, ибо страданья твои должны закончиться.

Последние слова уже не входят в формулу, однако жеребец благодарно кивает и раскрывает крылья.

— Я — Бриз Фэзэ. Спасибо... Повелитель.

Уверенный взмах крыльями, и душа пропадает из вида, а дверь бесшумно открывается, позволяя мне бестрепетно шагнуть вперед, навстречу темноту и тому собеседнику, что ждал меня внутри.

Дверь закрывается, но мы оба не обращаем на это никакого внимания.

— Зачем ты звал меня, Сомбра?