Странник. Путешествие второе. Между мирами

"Ворожея"

— Как и заведено обычно на Земле — с утра люди завтракают. Кто-то раньше, кто-то позже, но безусловно завтракают. Некоторые индивиды, правда, не успевают принять пищу, когда подобается и поэтому позже, называя завтрак другими разными именами, на вроде обеда, или полдника, всё равно завтракают. Это прописная истина — либо ты завтракаешь, либо — не ешь совсем, и помешать этому может, разве что, апокалипсис. Хотя нет же, о чём это я — ведь нет предела человеческой глупости!.. Какой-нибудь придурок в знак "протеста" возьмёт, да и устроит голодовку. Кому это надо, зачем? Ему ли? Нет, полноте... Только гастрит заработает... А тем, кто, по его мнению, должен обратить на сие "мероприятие" внимание — откровенно... Плевать, в общем... А в целом-то что получается? Мировой баланс нарушен! Катастрофа! Вот вы, Анна Семёновна, что на завтрак кушаете?

Вместо ответа собеседница встала из-за стола, подошла к кухонной плите и сняла чайник с конфорки...

— Пейте, Виктор Сергеевич, пейте... Чай-то хороший, не то, что вы в магазине покупаете.

Виктор Сергеевич был человек немолодой, с пышной кудрявой шевелюрой. Густые бакенбарды пробрала седина, так же, как и виски с макушкой. Но борода с усами оставались и ныне — чёрные, как смоль. Дядя Витя, как звали его ребятишки во дворе, любил порассуждать на "высокие" темы, но чаще всего, его мысли заходили в какие-то непролазные дебри. Там же начиналась не то расплывчатая абстракция, не то затянувшаяся шутка, переставшая быть смешной сразу после зачина. Иногда, правда, можно было услышать из его уст чрезвычайно умные и фундаментальные речи. Но поймать такой момент, оказалось, очень сложно — он проявлялся сам собой и единственным главным его условием являлась трезвость Виктора Сергеевича. Что, как ни прискорбно, случалось крайне редко...

Вот и теперь, прихлёбывая чай из самой маленькой чашки во всей квартире (сам выискал в шкафу), старичок начал тираду... С вопроса:

— Ты мне, Анна, скажи... Как на духу скажи, не лукавь! Чем ты промышляешь? Откуда у тебя такие деньжищи? Пенсия мизерная, дети померли, внучка — мелкая ещё... А ведь, смотри — евроремонт, техники разной понапичкано вокруг, по санаториям мотаешься чуть ли не по три раза в год! Ответь мне, Анна, ответь... Никому не скажу...

— Это ты, Витя, такие слова забудь, — Анна Семёновна посерьёзнела. — Нашёлся, активист-пионер. Дело твоё? Нет. Зачем лезешь? Непонятно. Любопытство? А знаешь, чем всегда заканчивается история про любопытную Варвару?

— В наш век, Анна, надо быть осмотрительным. Мало ли, кто под боком живёт? Я, конечно, ни в чём тебя не упрекаю, но...

— Так, в шпионов значит не наигрался... Что ж, за собой шпионить я не позволю... Выметайся по хорошему.

— Да как ты смеешь такое?.. — старик вскочил со стула.

Собеседница лишь внимательно посмотрела ему в глаза. Хм, промелькнуло в её голове, а ведь ты далеко не дурачок. Ты, даже больше, очень, очень умный малый... Но я умнее. И уж точно осмотрительнее...

Анна Семёновна щёлкнула пальцами и в ту же секунду дядя Витя повернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал к двери. Послышался тихий хлопающий звук — входная закрылась...
"Эх ты, бабуля, — обратилась к себе Анна Семёновна, — кого ни попадя в дом приводишь, пусть даже и соседей, всё равно — тьфу, никак не выкинуть из головы противного старикашку..."
Сама "бабуля" тоже была женщиной немолодой. Но несмотря на то, что она как можно усердней старалась подражать своим сверстницам, старушкой она была далеко не обыкновенной. А заключалось это вот в чём...

Квартира хозяйки делилась ровно на две части: в левом "крыле" располагались спальня с гостиной и кухонька, в правом — рабочий кабинет. В этом кабинете всё было совершенно иначе, нежели в остальном помещении. Окна были занавешены зеленоватым кружевным, но не прозрачным тюлем, на круглом столике в определённом порядке расставлены чёрные свечи, а по-центру этакой "цитаделью чёрной магии" взгромоздился "магический" шар. В комнате витали тонкие ароматы благовоний, а по фигурным полочкам и там, и тут стояли скляночки с "зельями". В углу была привешена раскрашенная ритуальная маска. Анне Семёновне её подарила старая полосатая подруга.

Кабинет почти всегда закрывался на тяжёлый навесной замок, никого постороннего туда не допускалось. Посторонний человек ни за что бы не догадался о тайных занятиях старушки, но знакомый, старый "клиент" всегда глядел на бабу Аню с почтением, вспоминая, как когда-то ворожея вытащила его из какой-нибудь чрезвычайно серьёзной передряги.

Анна Семёновна посмотрела на часы. Время до обеда оставалось ещё прилично. Что ж, пора начинать рабочий день...

Ворожея подошла к запертой двери и потрогала замок. К такому не подошёл бы не один ключ. Не в этом была его надобность. Любой ложный ключ или, тем паче, отмычку он просто на просто "пережёвывал", бывало, вместе с пальцами взломщика. Старушка ласково улыбнулась замку и погладила его. Тот сам собой слетел с двери и будто бы прыгнул к ней на руки...

Дверь приоткрылась и Анне Семёновне в нос ударил резкий затхлый воздух. Да, надобно проветрить. Ворожея подошла к вешалке и одела на плечи зеленоватую мантию. Затем, схватив с полки веер и, поднимая густые облака пыли, виртуозными взмахами выветрила все лишнее.

Усевшись в мягкое кресло, бабуся размяла кости и открыла журнал посещений. Поднеся его поближе к неистлевающей свече, ворожея просмотрела список на сегодняшний день. Так, кто у нас тут? Некий мистер "G". Очередной журналист, что ли? Кто мог ему рассказать? Неужели Витя? Ладно, кто дальше? Ну, а как же... Катька! Кто же ещё? Постоянный клиент! Екатерина Станиславовна... Хм...

В дверь постучали... Анна Семёновна вскочила и засеменила ко входу. На пороге стоял вполне приличный молодой человек, в очках и с коричневым кейсом в правой руке. Одет он был в недешёвый пиджак и зелёную рубашку. Клиент приветливо улыбнулся...

— Ворожея? — вместо приветствия осведомился паренёк.

— Мистер "Джи"? — вопросом на вопрос ответила хозяйка.

— Он самый. Приятно познакомиться... Разрешите пройти?

Господин показался старушке крайне странным и подозрительным. Гость споткнулся о высокий порожек и грохнулся на блестящий паркет. Когда же человек поднимался, сначала он встал на четвереньки, постоял так чуток и лишь потом оказался на задних конечностях. Такое поведение ей было крайне знакомо — неужели Контактёр? Или, ещё хлеще, "заяц"? Хотя, сейчас зайцем не проедешь... Ну, разберёмся.

Старушка и паренёк прошли в кабинет. Мистер Джи всё никак не мог пристроить свой чемодан. Наконец, когда оба уселись, ворожея начала сеанс. Положив руку на стеклянный шар и посмотрев клиенту в глаза, Анна Семёновна сразу встретила сопротивление.

— Снимите очки, пожалуйста, — попросила она.

— Если вы так просите...

Далее стало происходить ещё более странное. Клиент начал как сумасшедший крутить глазами, будто бы следя за чем-то невидимым, а старушка вместо обычных смутных образов привиделись ступеньки собственного подъезда. По ним поднимался... Именно... Всё же, этого стоило ожидать...

— Знаете, в вашем мире не так много ду... — начал было что-то говорить клиент, но тут его прервал резкий стук в дверь.

Анна Семёновна вновь побежала в прихожую. Да, подозрения были не напрасны, подумала она, посмотрев в глазок. Зная, что не следует отсрочивать неизбежное, ворожея открыла дверь.

Высокий господин в чёрном плаще смотрел себе под ноги. Спустя секунду он поднял глаза и удивлению его не было предела:

— Баба Нюра?

— Евгений, — старушка тоже была не мало удивлена, — так поздно... Я думала, ты придёшь раньше. Времени осталось немного...

— Обстоятельства не позволяли... Ну, раз вы и есть... В общем, нам надо переговорить. Я могу пройти?

— Секундочку... У меня там... — ворожея вернулась в кабинет, но там уже совершенно никого не было. Клиент как будто испарился, — хотя, проходи... Буду рада побеседовать...