Слуга Духа

Пролог

Ярко солнце светит, щебечет соловей, дорогою длинною идёт странный зверь. Тело льва, голова и крылья орла. Передние птичьи лапы и задние львиные бодро шагали по мощёной дороге. Да, сомнений нет, это грифон. Белый как мука с желтоватыми перьями и красивым золотистым загнутым клювом. Осанка выдавала в нем бывалого солдата. А короткая палица, висевшая на перевязи с боку, лишь подтверждала это. Путь не близкий, но грифон предпочитал идти и помогать всем нуждающимся, а не лететь сломя голову к цели своего путешествия.

Недавно он спас жеребёнка, упавшего с дерева и повредившего ноги. Воспоминания этого события отражались лёгкой улыбкой на лике героя, напевающего себе под нос песенку собственного сочинения:

Паладин! Паладин!

Ты у нас такой один.

Не умрут в веках дела

Злобы выжженной дотла.

И лишь тьма покажет нос,

Героя вызвать не вопрос!

Он за славою идёт:

Растопить смертельный лёд.

И с бессмертием в веках,

Победит он вечный страх!

— Эй, мистер грифон, куда направляетесь? — окликнул "певца" незнакомый женский голос.

Белый полулев повернул голову — его стремительно нагоняла бойкая, розовая кобылка земнопони с немного вьющейся, непослушной гривой цвета молодой листвы.

— Кха-кха, позвольте представиться. Герольт, добрый воин и искатель приключений, к вашим услугам, — слегка наклонив голову, торжественно произнёс грифон, как какой-нибудь вельможа.

— А ты забавный! Меня Линор зовут. Очень приятно познакомиться. Можно я с тобой пойду, ведь ты направляешься в Кантерлот?

— Как ты узнала? — удивлённо воскликнул он.

— Ну, все дороги ведут в Кантерлот, ведь так?

— Да, верно, именно туда я и держу путь! — слегка помпезно произнёс Герольт.

— Ну, так нам по пути. Почему бы не скоротать дорогу вместе? — предложила пони, заговорчески толкая согнутым передним копытом в бок грифона.

— Как пожелаете, леди. Я не против, сопроводить вас в столицу.

— Да ещё и сговорчивый, ты такой милашка!

— Леди Линор, я не милашка, мне приходилось сражаться и убивать тварей из самых страшных кошмаров, какие вы только сможете себе вообразить!

— Ой, извини, понимаю геройский кодекс и всё такое. Но я не могу себя сдерживать, когда вижу настолько симпотного мужчинку, — сказав, пони жмурясь запищала от переполнявших её мимимишных чувств.

Герольт глубоко вздохнул, уже жалея, что согласился сопровождать эту странную пони.

— 9,75 миль спустя —

— А почему ты носишь с собой эту дубинку?

— Эта палица — символ моей чести и мужественности.

— А я думала, у такого статного грифона есть боле подходящий символ мужественности.

Дискордова весна ударила в голову этой кобыле. — подумал наш паладин, а сказал следующее:

— Давайте просто помолчим, Леди Линор, я устал от разговоров.

— Зови меня просто Линор. Мы ведь стали уже гораздо ближе, теперь мы друзья. Но не бойся, я не собираюсь останавливаться на достигнутом.

— Леди, мы не друзья, я просто ваш попутчик. И уже порядком устал от вашей болтовни.

— Ооо. Откуда ты узнал, что я люблю неприступных и твёрдых? Сама судьба послала мне тебя! Ну же, не надо быть таким букой! Я знаю, что под этой холодной бронёй чести скрывается другая тёплая и чувственная натура.

Ты права, но лишь наполовину, — подумал Герольт и промолчал.

— Извини. Я наверно сильно на тебя давлю, но…ай! — пони, отстававшая на полкорпуса от грифона, резко припала к земле.

— Что случилось, Леди? — обеспокоено остановился и обернулся к упавшей кобылке грифон.

— Ямка, я не заметила…, заговорилась…, ой копыто болит, я не смогу дальше идти, — прижимая к голове ушки и глядя на грифона большими несчастными глазами, жалобно сказала она.

— Я помогу вам, давайте, забирайтесь мне на спину, до города не так уж далеко осталось, а вы на вид совсем не тяжёлая, — благородно заявил Герольт примечая в мостовой под кобылкой отсутствующий каменный блок.

— Спасибо, ты так добр ко мне, — нежным голоском пропела Линор, устраиваясь на подставленной спине.

— Не стоит благодарить меня, мой долг помогать попавшим в беду, — бодро отозвался грифон.

Место назначения снова стало приближаться к нашим попутчикам, но уже не так быстро, как до происшествия. Пони оказалась тяжелей, чем была с виду, и Герольту приходилось прилагать дополнительные усилия для их совместного перемещения. Более того в этом положении мягкие холмики пони тёрлись о нижнюю часть спины молодого, но искушённого во многих вещах грифона.

— Когда мы прибудем в Кантерлот, я бы хотела отблагодарить вас за доброту, — пропела в ушко грифона Линор.

— Право не стоит, Леди, делать добрые дела для меня уже само по себе награда.

— Вы настоящий герой! Я не отпущу тебя без награды! — настойчиво заявила она, обхватывая передними копытами мускулистую шею грифона.

Надо как-то избавиться от неё, иначе она испортит все мои планы. — подумал про себя грифон. Но выпутаться из клейких копыт Линор было не так-то просто. А шёрстка на нижней части спины грифона постепенно намокала и зудела от трущихся твёрдых горошинок, непонятно откуда появившихся там.

— Много миль, нервов и разрушенных надежд спустя —

— Прибыли, — с облегчением констатировал Герольт.

— Не забывай, тебя ещё ждет подарок от меня, а пока не хочешь ли перекусить? — соскакивая с Герольта, сказала горе-попутчица.

— Да, было бы не плохо. Леди Линор, рад что вам уже лучше, давайте зайдём в "Ласковый Дракон", я слышал там подают вкуснейшие блюда из рыбы, — грифон указал на вывеску ближайшей придорожной таверны.

— Я бы предпочла более романтичное заведение, но если ты так хочешь отведать местной рыбной кухни, я не стану противиться. Ведь признайся тащить такую упитанную пони как я, нелёгкая задача, — хитро прищуря глазки, ласково сказала Линор.

— Вы совсем не тяжелая и очень стройная леди, не очерняйте вашего светлого образа.

— Герольт, я просто не могу дождаться момента, когда я смогу выразить тебе всю накопившуюся во мне благодарность, — страстный шёпоток кобылки, заставил перья на загривке грифона встать дыбом.

Заняв столик у дальней стены главного зала трактира, Герольт оставил Линор, а сам под предлогом крайней нужды в санузле отправился в это очень хорошее место. Как бы невзначай, стараясь не привлекать внимания, грифон выскользнул через боковую дверь недалеко от сортира в служебный коридорчик, благо в нём никого не оказалось. Белой молнией, метнувшись в самый конец до поворота, а за ним Герольт наткнулся на чёрный вход. Дверь запирала небольшая щеколда. Открыть её не составило труда и наш славный герой, пресекая посягательства на свои, несомненно, грандиозные планы, нырнул в проём. Оказавшись на свободе, Герольт поспешил увеличить расстояние, разделяющее его с этим местом.

Нет, нет, не подумайте ничего такого, Герольт не был трусом. Это было тактическое отступление, призванное защитить целомудренный имидж и планы. Тем более Герольт предпочитал женщин своего вида всем остальным. Как вы наверно уже догадались, путь героя лежал во дворец, и отвлекаться на всякие мелочи он не имел права, слишком многое было на кону.

Палящий зной летнего солнца сходил на нет, толкаемый вечерней прохладой. Скрываясь от посторонних глаз, маленькая лоснящаяся мышка шмыгнула к надгробию. Она проделывала этот маршрут уже много раз, и всегда успешно. Рыхлая земля перед надгробием всегда встречала маленькую полевую жительницу свежим букетом. И этот раз не был исключением — колоски травы скорби настоящий деликатес, от которого было невозможно оторваться. Это сыграло злую шутку с полевым зверьком. Мышка не видела, как за её спиной вспучилась земля, нечто чёрное и страшное показалось на свет. Оно жаждало мяса и порока, подкрадываясь к невинной жертве с помощью своих кривых отростков. Бедное существо в одно мгновение оказалось сжатым в сильных конечностях. Бедняжка надрывно пищала, пока чёрный монстр, обливая её слюной, жадно запихивал свой палец похоти в её неприспособленное половое отверстие. Терзая тельце маленького зверька, чудовище насыщалось его страхом и болью, обретая не свойственную обычным животным агрессию и жестокость. С хрустом рвущейся плоти крот переросток закончил своё хорошее дело. Запихав рваную кровящую тушку в отвратительное ротовое отверстие, он скрылся в земле, дожидаться своего часа.