Автор рисунка: BonesWolbach
Городок пони Заговор

Не друг, но все же

Да, верно, это была та синяя единорожка, что встретилась мне первой. Она просто стояла, боясь пошевелиться. У нее оставался страх, я это знал, но было и более сильное чувство, которое взяло верх. Любопытство. Какие только безумные поступки мы не совершаем, желая узнать, что же нас ждет, если сделать шаг навстречу неизведанному.

— А ты что не убегаешь? — спросил я.

Она молчала.

— Поверь, я не злой. Если бы я хотел причинить тебе вред, то давно бы это сделал. Блин, звучит как угроза. Ладно, давай так. Я вижу, тебе интересно узнать, кто же я такой и откуда взялся. Спрашивай, что бы ты хотела обо мне услышать, а я попробую ответить на твои вопросы.

— Вы… — она замялась.

— Ну же, смелей. Может, хоть с тобой разговор заладится. И обращайся ко мне сразу на «ты», не люблю формальностей.

— Ты правда драконикус?

— Да, я из их числа.

— То есть то, что написано про вас, правда? Но тогда…

— Вовсе нет, точнее, не совсем. Да, я драконикус, да, я Дух Хаоса, да, я обладаю мощной магией и могу изменять реальность по своему усмотрению, но я не являюсь злобным чудовищем. Не стану скрывать, я люблю пошалить, но при этом не желаю никому вреда. Я не собираюсь тут ничего разрушать, просто мне, как и любому живому существу, необходимо с кем-то контактировать. Не люблю одиночество.

— Тогда почему ты не со своими сородичами?

— Понимаешь, такое дело… Они все погибли.

— Оу, мне жаль, — она подошла ко мне чуть ближе.

— Да чего уж там, уже много лет прошло.

Кажется, единорожка понемногу начала успокаиваться, страх уже не был таким сильным. «Это хорошо» — подумал я.

— Как же так получилось? — спросила пони.

— Это довольно печальная история, может, когда-нибудь я тебе ее поведаю, но не сейчас. Позволь теперь мне задать несколько вопросов. Ты не против?

— Нет.

— Для начала скажи, как тебя зовут?

— Кейтилин или просто Кейт. А тебя?

— Я великий и могучий Дискорд, повелитель хаоса! — я выпрямился, принимая величественный вид, в руке у меня появился причудливый посох, рядом со мной полыхнули молнии. Пони попятилась.

— Да не бойся, это так, для пущего эффекта. Зови меня просто Дискорд.

Кейт постояла минуту в раздумьях.

— И каков твой предел?

— В смысле? — я не понял вопроса.

— Я имею ввиду, насколько сильна твоя магия? Или она вообще безгранична?

— Нет, она, конечно, не безгранична, у всего есть предел, но я на многое способен. Если необходимо, я могу наколдовать практически любой предмет или превратить уже существующий во что заблагорассудится. И это только малая часть моей силы. Весь свой арсенал я раскрывать не буду, остальное тебе знать не обязательно. Но могу показать немного магии хаоса. Хочешь?

— А это не опасно?

— Нет. Если что, я смогу все остановить.

— Хорошо, только давай не здесь. Вообще, чем быстрее мы уйдем с этой площади, тем лучше. По мнению большинства, мне вообще не следует с тобой говорить. Ты ведь знаешь, ты слышал выступление управляющей, — попросила единорожка.

Только сейчас до меня дошло, что мы стояли на самом видном месте в городке, при том, что все остальные пони убежали и попрятались. Ведь меня до сих пор боялись и считали монстром. С одной стороны, стоя здесь и мирно беседуя, я и Кейт давали остальным пони своими глазами убедиться в моих мирных намерениях. С другой, фиг их знает, что они там напридумывают, особенно когда увидят мою магию. Еще сочтут, что я заколдовал бедную единорожку. Пусть лучше она при случае сама им все расскажет. Возможно, тогда другие смогут меня понять.

В это время некоторые особо бесстрашные зеваки следили за нами, выглядывая из-за своих укромных мест. Я знал, о чем они думают. Все ждали, что вот-вот должно случиться что-то плохое, ждали подвоха. «Да, пока лучше убраться отсюда» — понял я.

— Ты не против, если я нас телепортирую? Скажем, к окраине поселка? Я знаю одно место, где за нами, ну по крайней мере за мной, не будут так пристально наблюдать, ожидая чего-то ужасного.

— Никогда еще не телепортировалась. Для нас это довольно сложная магия. Но если тебе это не составит труда, то давай.

Щелчок когтями, и мы очутились на поляне, где я сегодня спал.

— Хорошее местечко, — сказала Кейт.

Я улыбнулся.

— Ты, кажется, хотел показать немного своей магии, — напомнила моя спутница.

— Стой и смотри.

Я оценивающим взглядом посмотрел на ближайшее дерево. А потом превратил его в гигантский гриб бордового цвета, с синими светящимися жилками под шляпой и белой ножкой. Затем я отломил от ножки пару кусочков, один из которых съел сам, а другой протянул Кейт.

— Хочешь попробовать?

— Это съедобно? Со мной ничего не будет? — спросила она удивленно.

— Не волнуйся, все съедобно, на вкус как зефир, — ответил я.

Она недоверчиво взяла кусок и, немного подумав, откусила край.

— Действительно, как зефир.

После этого, образовав в лапах пару огненных шаров, я кинул их в гриб. Гриб начал гореть фиолетовым пламенем. Но вместо того, чтобы, сгорая, превращаться в угольки, гриб по мере прохождения огня снова становился обычным деревом.

— Впечатляет? — спросил я.

— Даже и не знаю, что сказать. Очень впечатляет.

— А вот тебе еще один фокус. Только никому не рассказывай пока, идет?

— Идет!

Теперь страха в Кейт я уже практически не чувствовал. Зато любопытство стало только сильнее. Она с нетерпением ждала моих следующих действий. А я задумал показать ей трюк с превращением. Честно говоря, во мне оставались сомнения, стоит ли это делать, но желание показать, насколько я могущественен, взяло верх. Я щелкнул когтями и исчез во вспышке света.

— Дискорд, ты здесь? — позвала Кейт.

Ответа не последовало. Вдруг она услышала треск деревьев в лесу, а через минуту на нее вылетел не очень большой по размерам красный дракон и изверг в воздух струю пламени. Кейт собралась было бежать, но тут дракон (то есть я) превратился в бабочку, которая села ей на нос.

— Дискорд? — спросила она, приглядываясь к бабочке.

— Он самый! — весело ответил я.

Затем, сделав пируэт, снова превратился в драконикуса.

— Ничего себе, не видела, чтобы кто-то обладал такой магией.

— О, я много на что способен!

Тут мой взгляд случайно упал на изображение на крупе Кейт. Как вы помните, там была чашка с поднимающимся паром.

— А что это за знаки у взрослых пони на боках? — поинтересовался я.

— Это? — она посмотрела на рисунок.

— Ну, мы называем их кьютимарками. Понимаешь, в жизни каждого пони в молодости наступает момент, когда он находит свое призвание. Тогда на его крупе возникает изображение, символизирующее талант пони. И каждый занимается тем, что он умеет лучше других.

— И что символизирует твоя?

— Моя? То, что я отлично умею готовить горячие напитки.

— Ты меня извини, но это же глупо. То есть вы же ограничиваете себя на всю жизнь одним занятием. А если кто-то умеет делать одинаково хорошо несколько вещей? А если вы захотите сменить род деятельности? А если обстоятельства сложатся так, что ваше умение будет никому не нужно? Вдруг там появится что-то плохое?

— Я такого не встречала.

— Но это же лишает вас свободы выбора, и вы становитесь зависимы от системы! Словно на привязи. Я бы не захотел так жить. Для меня свобода выбора не пустой звук. Не терплю, когда кто-то пытается вогнать что-то или кого-то в рамки.

— Зато каждый занят тем, что он умеет. Нет проблемы выбора профессии. Нас тут насильно ничего делать не заставляют, а вообще всем нравиться заниматься своим делом. Ведь это же здорово, когда ты от своей работы еще и удовольствие получаешь!

— И никогда не было случаев, чтобы кто-то оказался недоволен своей кьютимаркой? А как же вы регулируете количество нужных работников?

— В случае, если нет пони с подходящим талантом, просто выбираем того, чья кьютимарка наиболее приближена по смыслу к данному роду деятельности. И кстати, кроме основного призвания, у нас есть и личные хобби, в которых мы тоже порой преуспеваем не хуже других. Я вот, например, еще в спортивных состязаниях люблю участвовать. Хотя ты тоже в чем-то прав. Ведь кьютимарка говорит не о том, что ты хочешь делать, а о том, что именно у тебя получается. Во всяком случае общая гармония сохраняется. Наши знаки часть магии этого мира, против нее не пойдешь.

— А зачем тогда вообще нужны эти знаки? Стремно как-то, ну ладно.

— Просто кьютимарка к тому же отражает наш характер. Я знаю, с первого раза это сложно понять.

Я считал это неправильным, но спорить дальше смысла не было. Для них жить в системе являлось нормой. Вообще меня такое явление, как кьютимарка, порядком удивило.

— Слушай, Дискорд, можно у тебя еще кое-что спросить? На собрании, как ты знаешь, один пони сказал, что видел, как ты с кем-то общаешься, хотя рядом никого не было. Можешь объяснить? Или это ты сам с собой?

— В каком-то смысле, — улыбнулся я.

— А? Меня кто-то звал? — на моем плече появился мой двойник.

— Знакомься, Дискорд Младший. Он есть отражение моего подсознания. Единственный мой собеседник в течение почти 30 лет.

— Здрасте, — сказал он.

— Позвольте вашу шляпу.

На голове у Кейт появилась цилиндрическая шляпа, которую мой двойник незамедлительно снял, подлетев поближе.

— Привет, Дискорд, еще раз, — сказала она, по-доброму хихикнув.

— Мы с ним словно братья, — моя уменьшенная копия слегка ударила меня по плечу.

— Это у каждого драконикуса такой есть?

— Честно говоря, я, когда еще был со своими, такого не замечал. Да и никто другой о подобном не рассказывал. Может, Дискорд Младший моя особая способность, которая проявилась от долгого одиночества. Ведь я создал его не специально, он появился в момент, когда я сильно тосковал и очень хотел с кем-то поговорить.

— Но как же вы общаетесь, если он — это ты? — не понимала Кейт.

— Знаешь, хоть моя копия и не может сказать мне чего-то нового, того, о чем я не знал или никогда не думал, но поговорить с ним интересно. Он помогает мне лучше понять себя, наводит на интересные мысли, помогает разобраться в своих чувствах. Мы даже можем немного поспорить. И вообще, мне с ним не так одиноко. Если бы не он, я бы уже окончательно слетел с катушек. Так что несмотря на то, что он — это я, я ему очень благодарен.

— Я же сейчас расплачусь. Спасибо, что ценишь меня, даже учитывая, что я твое подсознание, — поблагодарил мой двойник.

— Так как он является частью меня, он не может существовать отдельно и не является самостоятельным существом со своими чувствами и мыслями. Но это не точно.

Тут я и вправду не на шутку задумался. А ведь у меня никогда не возникало мыслей о том, что Дискорд Младший может оказаться чем-то большим, чем просто проекцией моего сознания, хотя основания на то имелись.

— Ух ты, не думал, что ты об этом задумаешься, — он похлопал меня по плечу.

— Не волнуйся, брат, мне и с тобой хорошо. И никуда я от тебя не денусь.

Несмотря на то, создание своих магических копий для меня дело обычное, они не обладают независимым сознанием и без моей команды не могут ни слова сказать, ни шагу ступить. С Дискордом Младшим же дело обстоит по-другому.

— Да, а вы ребята и вправду очень странные. Но веселые, — сказала Кейт, — Знаешь, Дискорд, наверно, ты всё-таки не такой ужасный и злобный монстр, каким тебя считают остальные.

— Рад, что ты так думаешь, — ответил я.

Тут она, видимо, что-то вспомнила.

— Дискорд, а сколько сейчас времени?

— Около четырех часов. А что?

— Ух ты, я и не заметила, как время пролетело. Ты извини, но мне пора.

— Ну пора так пора. Ты поговори с остальными, может, тебе получится убедить их, что я не злой.

— Я попробую, но вряд ли меня станут слушать.

— По крайней мере я пообщался с тобой. Спасибо тебе, Кейт. Впервые за столько лет кто-то меня выслушал (не считая моего двойника), для меня сей факт много значит. Когда еще мы могли бы встретиться, как думаешь?

— Завтра вечером. Днем я занята, а после пяти свободна.

— Отлично, тогда в шесть на этом же месте.

— Договорились.

Напоследок я наколдовал ей небольшой букет из различных цветов, некоторые из которых единорожка даже не знала.

— Я могу тебя телепортировать, хочешь?

— Не стоит, я лучше пешком, — сказала Кейт и, положив букет в свою сумку, ускакала в город.

Я задумчиво смотрел ей в след. А потом упал на траву. Щелчок когтей — и я лежу на розовом облаке, в черных очках, с сомбреро на голове, и попиваю сок из трубочки.

— Ну вот, теперь у тебя есть друг, — сказал мне Дискорд Младший.

— Не знаю, можно ли назвать ее другом. Мы пока лишь немного поболтали и все. Я еще плохо знаю эту единорожку. Все-таки друг — нечто большее. К тому же, в мыслях Кейт я вижу, что она мне еще не до конца доверяет. Но пообщаться было приятно. После почти 30 лет одиночества.

— По крайней мере, за первый нормальный контакт, так сказать! — в когтях у него тоже появился стакан с соком и, чокнувшись, он выпил его вместе со мной.

— Посмотрим, что будет дальше, — ответил я.

Остаток дня ваш драконикус провел на этой же поляне, практикуясь в умении устраивать небольшой локальных хаос.

...