Тьма и лёд

За тысячи километров от Эквестрии,есть Ледяное королевство, которым правит принцесса - единорог Айсидора. Однажды король Сомбро похищает принцессу...

ОС - пони Дискорд Кризалис Король Сомбра

Правила полёта.

Непроста жизнь пони, не владеющих магией - и пегасов это тоже касается. Скольких проблем удалось бы избежать, умей они запустить во врага файерболом или молнией.

Принцесса Селестия Другие пони

Любовь и другие лекарства

В этой жизни никому не избежать испытаний. Для каждого рано или поздно наступает время, когда мир причиняет ему боль, предаёт его или зовёт на подвиги. Твайлайт и её подругам предстоит узнать, что они сто́ят на самом деле. Иногда лучшее лекарство не то, что исцеляет тело, а то, что для души.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Переломанный

Дискорд всегда чувствовал перед ними вину. Не за что-то конкретное, просто... просто он до последнего надеялся, что все само вернется на круги своя. Что масштабы относительны.

Принцесса Селестия Другие пони Дискорд Человеки

Дорожные песни бродяги

Бродячая музыкант оказывается в яме: спев скандальный пасквиль, задела за живое местной знати и поплатилась за это. Говорят, что в яму, как только месяц ухмыльнется кривой улыбкой, как покрывало ночи украсится россыпью звезд, является он - призрак Судьи. И карает. Каждому по делом, как говорится. Но как и чем он накажет ее?

Лира Другие пони

Неудачная встреча

Доктор Хувс и Дитзи отправляются на рядовую прогулку в прошлое, однако непредвиденные обстоятельства сильно меняют их планы.

Дерпи Хувз Другие пони Доктор Хувз

Дневник Королевы Драмы

С позволения прекрасной Рэрити здесь публикуются главы её дневника, который она начала вести ещё в школе.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Трикси, Великая и Могучая Черили Хойти Тойти Фото Финиш Сапфир Шорз Принц Блюблад Опалесенс Лира Бон-Бон Другие пони ОС - пони Карамель Дискорд Найтмэр Мун Фэнси Пэнтс Флёр де Лис Мистер Кейк Миссис Кейк

My Little Mass Effect

Данный рассказ потихоньку переноситься с блогов сюда. Не то что у меня какая нибудь мания я просто пишу ради самого процесса. Кидайте тапки на здоровье. Рассказ всё ещё в процессе написания и мне не хватает цензорского участия кто хочет помочь милости прошу.Итак что есть Божество? Принцессы много могут вам рассказать о этом а Шепард вам это подтвердит. "Одну минуту Шепард"? Наверняка удивитесь вы. "Он же умер при любом раскладе".А вот тут автор пошёл из предположения что он "не совсем умер". Что это значит вы узнаете из этого фанфика.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Роза

Здесь нет ничего не обычного.И ах да. Мало "букаф". Так что простите...

"Past Sins" (Грехи прошлого) в стихах.

Здесь только события 1-ой главы от лица Никс и что-то вроде вступления.

Твайлайт Спаркл ОС - пони Найтмэр Мун

S03E05
Глава 2 Глава 4

Глава 3

Следующее утро началось с похмелья. Если можно конечно называть утром вторую половину дня. Неуверенно открыв глаза, человек тут же прикрыл их рукой, спасаясь от яркого солнечного света. “Ох, моя голова… чертова выпивка… и чертов Коппервинг…” Стараясь не делать резких движений, он с трудом сел на диване. Уткнувшись невидящим взором в пол, мужчина попытался прокрутить в голове события вчерашнего вечера. “Рыбалку помню. Коппервинг толковую выпивку принес… Потом… потом пришла Твайлайт и эта бешеная. Мы вроде даже и не подрались… Что-то я еще кричал, то ли на нее, то ли на пегаса… Я ведь их даже понимал – вот только ума не приложу, каким образом…” Тут человек краем взгляда заметил свисающий с его шеи медальон. Он взял его в руку и недоуменно уставился на украшенный резьбой драгоценный камень. Цепочка событий начала выстраиваться перед ним более осознанно: подарок единорожки, магические эксперименты… “Потом я ее провожал… ” А дальше все было как в тумане. Сквозь алкогольную амнезию красной нитью проступало странное чувство неловкости. Вот только перед кем?..

Его тягостные раздумья были прерваны возвращением Флаттершай.

 — Как ты себя чувствуешь? – бросив на него полный сочувствия взгляд, поинтересовалась пегаска.

 — Бывало и хуже, — стыдливо отвел глаза человек. Память о вчерашнем вечере все еще пестрела белыми пятнами, и он смутился при мысли о том, что же они могли скрывать. Даже в нетрезвом состоянии он всегда вел себя более-менее прилично и не распускал руки, но ради успокоения совести стоит все-таки лишний раз в этом убедиться. Хотя на кого их тут было распускать?

 — Слушай, а я вчера… нормально себя вел? – спросил он, барабаня пальцами по коленям и все еще смотря куда-то в сторону.

Остановившись у шкафа, Флаттершай удивленно посмотрела на него:

 — Более чем. А почему ты спрашиваешь?

 — Ну мало ли что. Все-таки мы неплохо… кхм… порыбачили.

 — Не волнуйся, — улыбнулась пони, — ты был настоящим джентлькольтом. — Она открыла ящичек с изображением красного креста и достала из него небольшой пузырек с какими-то таблетками. Миловидная улыбка Флаттершай заставила человека невольно сглотнуть от шальных мыслей, что тут же набежали в его голову. “Надеюсь, это значит, что я тихо-мирно уснул на диване”.

 — Вот, — вернувшись с кухни, пегаска протянула ему стакан с водой, в которой с характерным шипением растворялась таблетка. – У тебя голова сейчас, наверное, просто раскалывается – это должно унять боль.

Парой жадных глотков мужчина выпил похожее на аспирин лекарство и поставил стакан на столик.

 — Спасибо, Флаттершай. Тебе нужна какая-нибудь помощь по дому? – голова все еще гудела, подобно духовому оркестру, но возмущения совести о его иждивении звучали громче. – Дай мне часик на то, чтобы перекусить и прийти в себя, и я к твоим услугам.

Но его надеждам не суждено было сбыться. Во всяком случае – не сегодня. Пегаска наотрез отказалась от его предложения, мотивируя это его похмельным состоянием.

Не зная чем себя занять, человек решил почитать что-нибудь из библиотеки Флаттершай. К своему удивлению он не понял ни слова — с подобным же успехом он мог взять какую-нибудь книгу, написанную на арабском языке. Судя по всему, чары подаренного Твайлайт амулета распространялись лишь на вербальное общение. Скорее всего, единорожка сообщила ему эту информацию, но будучи изрядно пьяным, мужчина просто пропустил это мимо ушей. А может, она и сама была не в курсе подобных особенностей этой магической вещи. Это внезапное открытие натолкнуло его на мысль, что неплохо хотя бы начать учить эквинский. Амулет – это, конечно, хорошо, но мало ли что с ним может случиться. Слетит там в самый неподходящий момент или просто потеряется по глупости – и как ему тогда понимать местных?

Поскольку наличие учебников по эквинскому языку для homo sapiens было маловероятным, нужно было найти учителя. Флаттершай с ее талантом подходила на эту роль лучше всего. Судя по тому, что несколько раз желтая пегаска обращалась к Рэйнбоу Даш на непонятном ему эквинском, она вполне могла контролировать эту способность и “отключать” ее в случае необходимости. Но, в который раз, мужчина напомнил себе о текущем положении вещей. А конкретнее о том, что он и так уже обязан этой пони предоставленным ему кровом и… да и вообще, просить ее о большем было бы откровенной наглостью. Конечно, Флаттершай вряд ли бы отказала ему, но человек просто не мог вот так беззастенчиво пользоваться ее добротой и гостеприимством. Возможно, когда он слезет с ее плеч и перестанет быть обузой, он и попросит пегаску поднатаскать его в эквинском… “Хм, у Твайлайт тоже должно быть дел невпроворот… Ладно, оставим это… пока что”.

Этот и следующий день мужчина настойчиво предлагал Флаттершай свою помощь – хоть в чем-то. В конце концов они сошлись на том, что человек займется починкой забора и нарубит дров для ее плиты. Хотя ему показалось, что в этом и не было особой нужды – пегаска просто хотела, чтобы он почувствовал себя нужным. Кстати, конструкция этой плиты и принцип ее работы, оказались очень любопытными, как и сами технологии этого мира. Главной особенностью было полное отсутствие электричества как такового – его заменяла магия. Со слов Флаттершай, эта самая магия настолько сильно переплелась с повседневной жизнью, что воспринималась как должное. Городские улицы нуждаются в хорошем освещении? Пожалуйста – фонари, зачарованные соответствующим заклинанием, отлично справятся с этой задачей. Надоело возиться с традиционной печкой? Приобретайте плиту фирмы “Horsh”, и ваша готовка превратится в удовольствие! Да, она так же требует дров, но теперь вы всегда сможете выставить необходимую температуру и забудете о проблемах с вытяжкой. Правда, придется раскошелиться. А у подруги Флаттершай – Рарити – даже был пылесос! Как и в случае с людским аналогом, пыль собиралась в специальном отсеке. Роль насоса, приводящегося в движение двигателем, выполнял заряженный необходимым заклинанием драгоценный камень. Желтая пегаска попробовала как-то устроить пылесосу тест-драйв, но сей агрегат оказался настолько шумным, что своим рыком распугал всех ее питомцев.

Несмотря на практически безграничные возможности магии, в ходу были и вполне привычные человеку устройства, вроде паровозов. Что интересно, эти и многие другие изобретения в большинстве своем придумывались и создавались конструкторами и мастерами из числа земных пони. Не имея ни магических талантов, ни крыльев, они с лихвой компенсировали это врожденной предрасположенностью к техническим навыкам. Желающие двигать науку вперед обычно отправлялись учиться в Мэйнчусетский Технологический Институт, который на всю Эквестрию славился своими первоклассными молодыми специалистами.

Раскалывая на заднем дворе очередное полено, он подумал, какие еще схожие с человеческими “девайсы” могли изобрести пони. Что-нибудь вроде “маго-пилы”? Ну а почему нет – валить лес всяко сподручнее, имея под рукой подобное устройство, нежели собственными копытами. С другой стороны – пони мыслили иначе, чем люди, и могли просто оставить все, как есть. Наверное, в противном случае, он бы сейчас наблюдал здесь цивилизацию очень похожую на человеческую.

Денек выдался жарким, и человек успел изрядно пропотеть, будучи занятым своим делом. И это даже в свободном длинном килте, который сшила Флаттершай, руководствуясь его “эскизами”. Сегодня пегаска ушла на встречу, посвященную сохранению редких видов, одним из которых являлся кокатрикс. После реально существующих здесь драконов, он уже не так сильно удивился живущему в Вечнодиком Лесу существу с телом ящера и головой курицы (курицы!), способного обратить вас в камень лишь один своим взглядом. Хотя, все-таки было жутковато. “Интересно, а кто еще тут обитает? Гарпии? Мантикоры? Может и чупакабра найдется?”

— Так, еще парочку и все, — в очередной раз сказал он сам себе, утерев пот со лба и бросив взгляд на ряды нарубленных им дровишек. Он отдавал себе отчет, что может закончить начатое и после небольшого перерыва, но ничего не мог с собой поделать – хотелось сделать все и сразу.

Мужчина уже было занес топор над головой для очередного удара, как вдруг услышал незнакомый женск… точнее кобылий голос с противоположной стороны дома.

 — Флаттершай, ты дома?

“Опять двадцать пять… Но, вроде, это не Рэйнбоу Дэш…”

Голос был с грубоватым, как и у радужной пегаски, но без выраженной хрипотцы и с характерным деревенским говором. Мужчина отложил топор в сторону и прислушался:

 — Я, эт, принесла тебе тут, — продолжила гостья. – Ну, за твою помощь с Вайноной. Я б зашла раньше, но последнее время дел было по горло.

“Вайнона… А не та ли это собака, из-за которой недавно так припозднилась Флаттершай?”

 — Эээ… ну я, значит, зайду и оставлю этот яблочный пирог у тебя на кухне, — послышался перестук копыт по полу. Мужчина еле разобрал слова – кобылка обращалась скорее к самой себе, чем к кому-то. – Надеюсь, он не сильно остынет, когда ты…эээ…. вернешься.

Любопытство взяло верх, и человек прокрался вдоль стены дома, надеясь посмотреть на внезапную гостью. Он успел заметить уже удаляющуюся пони оранжевого цвета с желтыми гривой и хвостом. “Ковбойская шляпа? Вы серьезно?”. Проводив ее взглядом, он пожал плечами и вернулся на задний двор. “Яблочный пирог… Пф! Вот яблочный сидр – это совсем другое дело!”

Солнце, казалось, стало припекать еще сильнее, и с мужчины сошло потов семь, прежде чем он закончил работу. “Ополоснуться, как следует – это хорошая идея. Нет, это просто отличная идея!” По дороге к уже знакомому месту, он в очередной раз с досадой подумал, что стоило одолжить у Коппервинга его удочку. Флаттершай восхитительно готовила, но организм упрямо требовал чего-нибудь посерьёзнее куриных яиц. Человек пробовал еще раз провернуть тот фокус с заостренными палками, но в этот раз потерпел полное фиаско.

Лежа на траве и обсыхая после водных процедур, он размышлял о том, каким “именем” представился своим новым знакомым. Человек по имени Человек, может и звучит забавно, но при каждом таком обращении его передёргивало. О причинах, побудивших не называть имя, данное при рождении, он почему-то не задумался. Придумать что-нибудь созвучное с именами жителей Эквестрии? Маловероятно. Во-первых, эквестрийских имен он знал слишком мало, а во-вторых, они скорее всего что-то да означают – будет крайне неловко, обозначай его имя какого-нибудь “Испражняющегося радугой тельца”. “Наверное, стоит посоветоваться с Флаттершай или Твайлайт… и, заодно, признаться. Ладно, оставим пока этот вопрос”. Провалявшись так минут десять, он оделся и собрался идти обратно. Не сделав и пары шагов, человек громко выругался, когда выступающий из земли остроконечный камень больно резанул его по ступне. Хотя, чего он еще ждал, разгуливая по пересеченной местности без обуви? Прихрамывая и внимательно смотря под ноги, мужчина двинулся к дому Флаттершай с твердым намерением смастерить себе что-нибудь отдаленно напоминающее сандалии.

Уже подходя к дому, он вспомнил про вторую просьбу пегаски. Рассудив, что саднящая ступня потерпит еще пару минут, человек решил осмотреть состояние забора.

— Ох, Флаттершай… — проходя мимо забора, мужчина увидел, что единственный ремонт, в котором нуждалась изгородь – это непродолжительная работа малярной кистью. – Ладно, вначале обувь – потом покраска.

Обработав и забинтовав порез, он приступил к осуществлению своего “проекта”. Первое, что пришло в голову – это японские деревянные сандалии. Он слабо представлял технологию производства, но склепать что-то похожее не казалось чем-то из ряда вон выходящим. В конце концов, смог же он сшить себе подобие юбки – пусть она и прослужила недолго. Скрепить воедино три дощечки да пару тесемок не должно вызвать больших трудностей.

Процесс изготовления действительно оказался не сложным, но весьма трудоемким: человек успел провозиться с обувью часа три, не меньше. Запоров несколько вырезанных дощечек (сойдут на растопку), пару гвоздей и кусок ткани, он закончил только с одной сандалией. Мужчина как раз собирался перейти ко второй, когда вернулась Флаттершай.

Пегаска выглядела уставшей, но ее сияющее лицо говорило, что прошедшая встреча была не напрасной. Скинув висевшую на спине небольшую сумочку, она подошла к столику и стала с удивлением разглядывать разложенные на нем столярные инструменты и сопутствующие материалы. Взяв в копыто только что сделанную сандалию, она вопросительно посмотрела на человека.

 — Ступни людей слишком мягкие для того, чтобы разгуливать по улице босиком, — пояснил мужчина, не без удовлетворения любуясь своей – пусть и весьма грубой – работой. – Как все прошло? – поинтересовался он, отложив в сторону молоток и долото. Желание Флаттершай поведать о прошедшем собрании не заметил бы разве что слепой.

Усевшись рядом с человеком и радостно выдохнув, пегаска принялась рассказывать. Улыбаясь, он слушал ее слегка сбивчивую от волнения речь о кокатриксах, популяция которых начала восстанавливаться – впервые за последние сто с лишним лет. Местные исследователи, занимающиеся этим вопросом, должны были быть или на редкость безрассудными, или же очень смелыми – а скорее всего и то, и другое. Пони, работающий в непосредственной близости со столь опасными существами, определенно должен был обладать поистине стальными… кхм… мужскими качествами.

Уже довольно давно смогли составить заклинание, позволяющее развеять вызванное кокатриксом окаменение, а чуть позже была даже изобретено зелье, благодаря которому этого окаменения можно было и вовсе избежать! Снадобье давало далеко не стопроцентную защиту от рокового взгляда, но при наличии силы воли и определенной сноровки невезучий лесник имел неплохие шансы на то, чтобы слинять до наступления фатального для себя финала. А финал вполне мог оказаться трагичным. К сожалению, не все отправленные на поиски пропавших исследователей спасательные группы достигали своей цели. Если вас просто до сих пор не нашли, то это еще полбеды. Ваше окаменелое тело могло быть разбито на множество осколков: упавшее дерево, пронесшаяся мимо мантикора (да, они тут тоже были), сильнейший ураган – да что угодно! Это же Вечнодикий Лес! Кстати, история изобретения этого защитного зелья оказалась довольно забавной. Это даже было не столько плодом научных изысканий, сколько результатом самого обыкновенного пьянства. Да-да, именно пьянства! Один уже совсем немолодой земной пони по имени Джэкпот Панч, известный не столько своим умением выследить практически любое существо, сколько любовью закладывать за воротник, решил после очередной попойки выйти подышать свежим воздухом. Хоть егерь и был в сено пьяным, наметанный глаз сразу же подметил все признаки молодого кокатрикса, разгуливающего в окрестностях его хижины. Старина Джэкпот тут же напрягся: ближайшие места обитания этих рептилий были милях в тридцати отсюда, не меньше. “И чего он забыл так близко к границе леса, — подумал пони и решил, тряхнув стариной, разобраться с этим недоразумением”. А на кокатриксов ведь в одиночку никогда не ходят, да и сам Панч уже лет пять, как был на пенсии. Но настойка собственного производства вкупе с желанием доказать самому себе, что новое поколение ему в подметки не годится, дали свой эффект. Сбегав в хижину за своим нехитрым снаряжением: сплетенной из волокон джутового кустарника крепкой веревкой, верным мачете и духовым ружьем с усыпляющими дротиками, полный пьяного энтузиазма лесник отправился на охоту.

Но, как это часто бывает, охотник сам стал добычей. Кокатриксы были всеядными животными, питающиеся различными плодами и насекомыми, не брезгуя при случае мелкими птицами и грызунами. Но при всем этом они еще и весьма агрессивные создания, видящие в любом незваном госте опасность, требующую немедленного устранения. До своей отставки Панч был первоклассным охотником и, действительно, мог без поддержки справиться с кокактриксом, а то и с двумя – его биография и вправду содержит парочку подобных случаев столь безрассудного геройства. Однако в этот раз он явно переоценил свои силы – старость не радость.

Все произошло очень быстро. Кокатрикс возник перед ним, словно из ниоткуда, раскинув крылья и устремив на пони свой ужасающий взгляд. В себя Джэкпот пришел уже дома, тяжело дыша и дрожащими копытами наливая добрый стакан своей настойки. И тут до него дошло, что он сидит в своем старом кресле, а не стоит камнем на той злосчастной опушке. Не теряя ни минуты, полный пьяного энтузиазма егерь поспешил рассказать о происшедшем своим бывшим коллегам. Про то, что его спасла та самая настойка, которую он только что пил, Панч даже не подумал. В голове уже выстраивались столь лелеющие эго мысли о его уникальных навыках, развитых за долгие годы службы. Он будет первым пони-охотником на кокатриксов, не боящимся их взгляда! И, что еще важнее, сможет передать эти навыки другим лесничим!

Джэкпот не стал терять времени, и на первом же поезде отправился в штаб-квартиру эквестрианских егерей, расположенную в Кантерлоте. Его сбивчивый – и несколько приукрашенный – рассказ был принят весьма скептически. Слишком уж невероятно звучала история о пони, который смог посмотреть в глаза кокатрикса, и после этого не превратиться в камень. А известное всем пристрастие пожилого егеря к выпивке не добавляло веса его словам. Но из уважения к заслугам Джэкпота, и в большей степени из-за понимания того, что он от них так просто не отстанет, начальство все-таки дало добро на расследование.

В конце концов, после долгих и занудных изысканий и парочки опытов на добровольцах, было установлено, что Панч устоял под взглядом кокатрикса благодаря настойке собственного производства. Изначально это должна была быть самая обычная ежевичная настойка, но Джэкпот готовил ее в привычном для себя нетрезвом состоянии, и почему-то ему захотелось добавить туда тимьяна со зверобоем. Собственно, благодаря этим двум ингредиентам настойка и давала шанс не превратиться в камень и успеть сделать ноги. Надо ли говорить, что вкус вышел весьма… специфичным – даже для алкогольного напитка. Вдобавок к этому, эффект раскрывал себя только при употреблении настойки в изрядном количестве. Разумеется, такие условия были неприемлемыми. И за довольно короткий срок рецепт был кардинально переработан, оставив из первоначального состава лишь зверобой с тимьяном. Но до сих пор существует целая группа егерей, называющая себя «Хмельное Братство» и считающая, что только оригинальная настойка дает полную защиту от окаменения и что на кокатрикса надо ходить исключительно “под градусом”. Процент превращенных в камень среди них действительно был ниже, но статистическая достоверность этого оставляла желать лучшего.

 — Невероятно, — восхитился человек после того, как Флаттершай закончила свой рассказ, — у нас, конечно, тоже хватает историй про совершенно случайную череду событий, которые потом приводили к великим открытиям, но уж точно не при таких обстоятельствах. Во всяком случае, я таких навскидку не припомню.

 — Невероятно, что популяция кокатриксов наконец-то начала увеличиваться! – воскликнула пегаска, все еще взволнованная последними новостями.

 — Я рад, что ваша встреча была плодотворной, — улыбнулся мужчина, — Будучи сам защитником природы, он всем сердцем разделял ее восторг от этих новостей. Отрадно было узнать, что столь редкий вид – пусть и способный превратить его в статую — теперь не станет лишь достоянием истории.

 — А уж как я рада! – засияла пегаска, чувствуя поддержку со стороны своего нового друга. – Столько храбрых пони успело побывать в каменной шкуре, отслеживая перемещения и популяцию кокатриксов. Все прошлые отчеты были просто удручающими, но наконец-то мы получили обнадеживающие вести.

 — Ты голодная? – нарушив слегка затянувшееся молчание, спросил человек. – Сегодня забегала одна твоя подруга – пони в шляпе – и принесла яблочный пирог. О, и чуть не забыл – она передает огромное спасибо.

 — О, Эпплджек не стоило так утруждать себя, – сказала Флаттершай. – Но я бы с удовольствием перекусила, — почувствовав урчание в животе, добавила она.

 — Жди здесь – я мигом! – человек вскочил с дивана и поспешил на кухню.

Взяв в одну руку поднос с увесистым пирогом, а в другую блюдца, нож и пару вилок, он вернулся в комнату.

 — Пирог, конечно, уже остыл, — сказал он, раскладывая все на столике и изображая заправского официанта. – Но не думаю, что это повлияло на вкус.

 — Эпплы пекут самые вкусные пироги в округе, — облизнулась Флаттершай.

 — Не поверю, пока не попробую сам, — усмехнулся человек и принялся разрезать выпечку. – Но пахнет и вправду соблазнительно, – протянул он пегаске кусочек пирога.

Флаттершай оказалась права – Эпплы знали свое дело. И человек, сам того не заметив, умял добрую половину их кулинарного шедевра.


Это был седьмой день его пребывания в чужом мире. Несколько часов назад Твайлайт зашла к Флаттершай, чтобы проведать Человека, который не преминул напомнить ей о незаконченных магических исследованиях. Сойдясь на том, что подобные эксперименты все же лучше проводить в надлежаще оборудованном помещении, они с помощью телепорта перенеслись в жилище единорожки. К удивлению человека, он не почувствовал ничего похожего на покалывание или тошноту, которые любят приписывать телепортации в человеческой художественной литературе или фильмах. Негромкий хлопок – и вот он уже стоит совсем в другой комнате, придерживая отвисшую от удивления челюсть. К его сожалению, помощника Твайлайт не было дома, и у человека не получилось поглазеть на живого дракона, пусть и маленького.

Как он до этого и предполагал, их эксперименты с противостоянием телекинезу закончились на первом же новом опыте. Он даже умудрился потянуть связку на ноге в упорных, но безрезультатных попытках одолеть магию. К счастью, единорожка не заметила на его лице тщательно скрываемой гримасы боли. Твайлайт предложила сделать небольшой перерыв и, сбегав на кухню, заварила им ароматный фруктовый чай.

 — Забавная конструкция, — поставив в сторону опустевшую кружку и вертя перед собой телекинезом сандалию, проговорила единорожка, — это ваша повседневная обувь?

 — Не моя, это уж точно, — усмехнулся мужчина и после удивленного взгляда Твайлайт пояснил. – Мне просто надо было в чем-то ходить, а поскольку я ни разу не сапожник, то это единственное, на что меня хватило. Было бы здорово, конечно, обзавестись чем-нибудь поудобнее, но для начала сойдет.

 — К сожалению, я не знаю ни одного мастера, который мог бы помочь тебе с этим вопросом, хотя… — единорожка на секунду задумалась, — … возможно, стоит обратиться к Рарити. Да, это не совсем ее профиль, но небольшой опыт в чем-то похожем у нее есть.

 — Если только это не слишком ее обременит, — ответил мужчина и, бросив взгляд на висевший на шее медальон, добавил, — Скажи, а вот эта штука – дар Принцессы… я так понимаю, она не наделяет меня способностью читать на вашем языке? Или я просто должен сказать какую-то особую фразу? Ну не знаю… “Сим-сим, читайся”?

 — Нет, ничего подобного, — Твайлайт посмотрела на него с каким-то странным выражением лица, будто бы он только что сказал абсолютную несуразицу, — На самом деле амулет вообще не обладает такой силой – я не думаю, что вообще существует вещь с похожими магическими свойствами, — единорожка смущенно опустила взгляд. – Извини, я должна была сразу сказать тебе об этом. Просто… когда стражи Принцессы Селестии принесли мне медальон, я даже не дочитала до конца ее сопроводительное письмо – поспешила к тебе, как только поняла, что мы теперь сможешь нормально общаться… Прости… — ушки единорожки расстроенно поникли.

 — О боги, Твайлайт, — воскликнул человек, — да за что ты извиняешься?! За то, что потратила свое время на помощь мне – какому-то непонятному пришельцу, явившемуся из леса? Да ты просто не представляешь, что для меня значит твой поступок – я тебе теперь по гроб жизни обязан, — он широко улыбнулся. — Так что не говори глупостей.

 — Наверное, ты прав… Просто, я порой могу так сильно чем-то увлечься и совершенно забыть о важных мелочах...

 — Твайлайт!

 — Ну хорошо-хорошо, — улыбнулась единорожка, — больше не буду.

 — Вот и славно. Предлагаю тогда обсудить вопрос моего обучения эквинскому в другой день, чтобы не отвлекаться от экспериментов.

 — Ты хочешь учить эквинский? – не поверив своим ушам, решила уточнить пони.

 — Само собой! Мы же не знаем, насколько я тут застрял. И черт знает, вдруг я умудрюсь профукать такой ценный дар, — мужчина три раза сплюнул через левое плечо.

 — В этом есть смысл, — согласилась единорожка. – Продолжим?

 — Конечно!

 — Хорошо, — Твайлайт задумчиво почесала копытом подбородок. – Думаю, нет смысла и дальше испытывать на тебе сопротивляемость телекинезу … Может, попробуем иллюзии?

 — Я весь внимание.

Следуя за единорожкой, человек встал со стула и отошел к центру комнаты.

 — Насколько я знаю, в нашем мире нет существ, которые могли бы видеть сокрытое магией, не пользуясь этой самой магией. Но я вполне допускаю, что людям такое может быть по силам, — дождавшись одобрительного кивка мужчины, пони продолжила. — Сейчас я создам иллюзию, и вместо меня ты увидишь что-то другое, — сказала единорожка, и на кончике ее рога заплясали сиреневые всполохи. – Посмотрим, верны ли мои предположения.

— Ладненько, — сказал мужчина, не представляя, с чего она взяла, что подобное распознавание иллюзий ему вообще по силам.

Испускаемый рогом Твайлайт свет разгорался все ярче, заставляя человека жмуриться и, в конце концов, прикрыть глаза рукой. Через несколько секунд сверкнула ослепительная вспышка, которую он почувствовал даже сквозь сомкнутые веки.

 — Можешь открыть глаза, — раздался в его голове голос единорожки. – Извини, что пришлось добавить это светопреставление, но иначе в эксперименте не было бы смысла.

Человек опустил руку и посмотрел по сторонам – Твайлайт нигде не было.

 — Телепатия? Мило, — он сморгнул несколько раз, прогоняя пляшущие перед глазами радужные круги. – Мысли тоже читать умеешь?

 — Нет, не умею – этим заклинанием владеют только аликорны. А теперь попробуй найти меня. Я здесь – в этой комнате.

 — Ну что ж, давай поиграем в прятки.

Неспешно нарезая круги по помещению, мужчина тщательно всматривался в каждый предмет и элемент декора, стараясь уловить хотя бы малейший намек на обман. Весьма нетривиальная задачка, учитывая его абсолютное непонимание того, по каким признакам этот обман можно вычислить. Посвятить его в детали Твайлайт не удосужилась. Что, в общем-то, было правильно: чистота эксперимента и все такое.

— А последствия моего “ослепления” не подпортят результаты эксперимента? – спросил он, но так и не получил ответа. – Понял – молчание тоже часть опыта.

“Хм… Может вон тот стул – что-то не припомню его до сего момента. Интересно, а Твайлайт учла – чисто теоретически – что у меня может быть фотографическая память?”

Он подошел к ничем не примечательному стулу, который, тем не менее, почему-то привлек его внимание. Остановившись в метре от него, человек принялся буквально буравить его взглядом – ничего. Стул не замерцал, подобно голограмме. Никаких его несоответствий окружающей обстановке, подобно наложенным на видеоряд компьютерным спецэффектам, мужчина так же не заметил. “Оки-доки. Надеюсь, я не ограничен в количестве попыток”.

Внезапно у него за спиной раздалось хлопанье крыльев, сопровождаемое совиным уханьем. Человек обернулся и увидел филина, сидевшего на небольшой кушетке, которая стояла у открытого окна. Птица с интересом наблюдала за чужаком.

 — Ты, должно быть, Совелий – питомец Твайлайт? – спросил мужчина, подойдя к филину. – Не хочешь помочь мне найти свою хозяйку?

Будто бы понимая его, филин отрицательно покрутил головой, не сводя глаз с мужчины.

 — Молодец, — похвалил его человек. – Не стоит вот так сразу помогать всяким двуногим чужакам, разгуливающим по твоему дому.

Еще несколько минут мужчина ходил по комнате, останавливаясь то у одного, то у другого предмета, пытаясь распознать иллюзию.

 — Твайлайт, — бросив взгляд на книжные полки, сказал он – Если ты превратилась в книгу, то мы тут до вечера просидим.

 — Уху! – снова раздалось у него за спиной. Правда, прозвучало это ну совсем не по-совиному.

Человек не спеша развернулся – на кушетке вместо филина, с трудом сдерживая смех, сидела единорожка.

 — Ох, кажется я знатно облажался, — признал он свое поражение.

Твайлайт попыталась было заговорить, но ее речь быстро превратилась в неразборчивую череду слов, прерываемых всхлипываниями и даже еле сдерживаемыми похрюкиваниями. В конце концов, она не выдержала и, повалившись на кушетку, разразилась хохотом.

 — Прости, — извинилась единорожка, утирая кончиком копыта проступившие от смеха слезы, – Зато теперь мы знаем, что в распознавании иллюзий ты не силен. – Она встала и подошла к письменному столу, сделав несколько записей в блокноте. – Но правда, ты бы видел себя… — она осеклась, чувствуя, что сейчас опять заржет самым неподобающим для первой ученицы Селестии образом.

 — Уж я представляю, — усмехнулся человек. – Знаешь, а могла бы подыграть мне и помочь найти себя.

 — У меня были такие мысли, — хихикнула единорожка. – Но у нас тут все-таки серьезное… — она с трудом сдержала еще один приступ смеха, — …исследование, а не магическое шоу.

 — Надо было попробовать. Ну что — давай еще разок?

 — Зачем? – удивилась Твайлайт.

 — Ну, кто же делает выводы, основываясь лишь на единственном опыте, — с самым серьезным выражением лица пояснил он. – Да и мне понравилось – было весело.

 — Здорово, что ты тоже понимаешь это!

 — Только давай без этой ослепительной вспышки, ладно? Я просто закрою глаза, пока ты не закончишь. Честное пионерское!

 — Пионеры? – переспросила пони, услышав незнакомое для нее выражение. – А они что, были особенно честными?

 — Честнее некуда, — улыбнулся он. – Потом расскажу, если все еще будет интересно. Ну, приступим?

Пони кивнула в знак согласия. Человек отошел в центр комнаты и закрыл лицо ладонями.

 — Я готова, — раздалось у него в голове. – Можешь начинать.

 — Поехали, — сказал мужчина и, открыв глаза, принялся не спеша обводить взглядом комнату.

Как и до этого, он не смог углядеть даже намека на иллюзию, сколько не старался. Человек протер уставшие от длительного напряжения глаза — какой бы фокус не использовала в этот раз единорожка, выполнен был он безупречно. Здраво рассудив, что в ногах правды нет, он неспешно подошел к стоящему в углу комнаты стулу. Он уже протягивал руку, намереваясь развернуть его, но тут его ладонь неожиданно уперлась во что-то теплое и покрытое шерсткой.

 — Ой… — раздался приглушенный возглас Твайлайт, и иллюзия тут же спала. А до шокированного человека наконец дошло, что его ладонь самым бесстыдным образом лежит на фланке пони.

 — Мать мою за ногу! – воскликнул мужчина и тут же отпрянул, чувствуя, как его лицо заливает краска. – Твайлайт, извини! У меня и в мыслях не было… — сбивчиво начал оправдываться он.

 — Ничего, все нормально… — единорожка сама сгорала от смущения. – Мне стоило предвидеть подобную ситуацию и… встать как-то иначе, — она слегка закусила губу, все еще ощущая прикосновение пальцев Человека к своей кьютимарке. “А у меня вот-вот начнется период охоты… Ох, Селестия…”

 — Не думаю, что от этого сложившаяся ситуация стала бы менее неловкой, — стараясь не смотреть в глаза Твайлайт, возразил он.

 — На самом деле… стала бы, — сказала она, безуспешно пытаясь отогнать легкое возбуждение.

 — И это отчего же?!

 — Ну… — замялась единорожка, подбирая нужные слова. – Просто ты дотронулся до моей метки…

 — И?..

 — А кьютимарка и сама область вокруг нее является эрогенной зоной, — на одном дыхании выпалила Твайлайт, покраснев пуще прежнего.

 — О боги… — только и смог выдавить он из себя. “А ведь это вполне может сойти за сексуальное домогательство!”

 — Скажи, а… есть еще какие-то особенности вашей физиологии, о которых мне следует знать? – помолчав, решил уточнить он. Было крайне неловко спрашивать о подобных вещах – особенно в сложившейся ситуации — но лучше уж заранее прояснить для себя, где… от чего стоит держать свои шаловливые руки подальше.

 — Конечно, есть. Например, рог… — она запнулась, чувствуя, что подобные разговоры сейчас могут завести ее еще больше. – Слушай, давай я просто дам тебе книгу, в которой все подробно описано, и Флаттершай тебе ее почитает… раз уж тебе интересно.

 — Это чисто академический интерес! – воскликнул он, с ужасом представив скромняшку Флаттершай зачитывающую ему главу о том, как лучше всего возбудить пегаску. – Не думай, что я собираюсь… — Его прервал внезапный стук в дверь.

 — Да-да, я сейчас! – облегченно вздохнув, единорожка поспешила к входу, мысленно благодаря нежданного гостя, кем он ни был, за столь своевременное вмешательство. Мужчина же не стал дожидаться, пока его попросят уйти с глаз долой, и поднялся на второй этаж.

 — Чем могу… — открывая дверь, начала было Твайлайт. – Ой! Принцесса Селестия… Я… я совсем не ожидала Вашего визита.

Человек внутренне содрогнулся, услышав имя богини. “Приехали…”

 — Прости за это вторжение, Твайлайт, — прозвучал приятный мелодичный голос. – Я должна быть сейчас на пути в Хуффингтон, но в силу некоторых причин, мы задерживаемся на пару часов.

— Прошу Вас, Принцесса, проходите, – учтиво поклонилась единорожка.

— Оставайтесь снаружи, — эти слова, судя по всему, предназначались королевским гвардейцам. — Ничего серьезного не случилось, — заходя в комнату, продолжила аликорн, предвосхищая ожидаемые вопросы. – Небольшие технические неполадки с поездом — только и всего.

 — Понимаю, — кивнула Твайлайт. Хоть Принцесса Селестия и могла телепортироваться в Хуффингтон в мгновение ока, официальные визиты требовали соблюдения определенных церемоний. Одной из которых было прибытие в сопровождении королевского кортежа с последующими торжественными мероприятиями.

 — О, я отвлекла тебя от научных изысканий? – совершенно невозможным для бога извиняющимся тоном спросила Принцесса, заметив разложенные на столе книги и блокнот с пером.

 — Нет-нет, все в порядке, — заверила ее Твайлайт. – Любой Ваш визит – всегда приятное событие.

 — Хорошо… Ну а поскольку у меня выдалось свободное время, я бы хотела обсудить с тобой последнее письмо об этом двуногом пришельце – Человеке.

 — Эм-м-м… — замялась единорожка и чуть было не покраснела снова, вспомнив события минутной давности.

 — Что-то пошло не так? – встревожилась Селестия. – Он напал на тебя?!

 — Нет, что Вы! – поспешно возразила Твайлайт. – Просто… Возможно, Вам лучше задать все вопросы непосредственно ему…

 — Он здесь – с тобой? – удивилась аликорн. – Хм… — ее рог засветился, когда она сотворила заклинание, — да, я чувствую в этом доме присутствие неизвестного мне существа.

От этих слов человек покрылся испариной и непроизвольно сжал кулаки. “Твайлайт, ну твою ж мать…” Столь внезапное “собеседование” совсем не входило в его планы. Но всем известно, о чем надо рассказать богу, чтобы рассмешить его до коликов в животе.

 — Да, — смущенно ответила единорожка. – Он сейчас на втором этаже… Мы решили, что ему не стоит рисковать лишний раз и появляться на глазах у жителей Понивилля.

 — Вполне разумная предосторожность, моя ученица, — улыбнулась Селестия. – Как думаешь, он не будет возражать, если сейчас мы с ним побеседуем? – бросив взгляд наверх, спросила она.

 — Думаю, что нет, Принцесса. Я морально подготовила его к беседе с Вами… наверное…

 — Будем надеяться, что так оно и есть, — кивнула аликорн и, повысив голос, обратилась к чужаку. – Господин Человек, я поднимаюсь к Вам.

 — Вот дерьмо… — тихо прошептал мужчина, услышав шаги поднимающейся богини, которым вторили удары его бешено колотившегося сердца. Он развернулся лицом к лестнице, пытаясь сохранять хотя бы видимость спокойствия.

Принцесса Селестия была намного выше знакомых человеку пони — она превосходила в росте даже его самого. И это без учета длинного рога, прибавлявшего ей еще добрых полметра. Конечно, на виденных им иллюстрациях она возвышалась над всеми своими подданными. Но одно дело рассматривать картинки в детских книжках и совсем другое – находиться с ней в одной комнате. Величественная поступь, ниспадающая и переливающаяся эфирная грива, взгляд, будто бы способный прочесть его душу подобно открытой книге… Потеряв на мгновение дар речи, мужчина сам того не осознавая, опустился на колено и склонил голову в почтении.

 — Принцесса Селестия… — с трудом выдавил он.

 — Господин Человек, — поприветствовала его богиня. – Прошу Вас, встаньте.

 — Да, Принцесса… — усилием воли человек заставил себя подняться и взглянуть на аликорна. Не найдя в себе силы смотреть в глаза, он перевел взгляд на ее лоб, увенчанный рогом, размером походившим на небольшое копье.

 — Я рада, что наша возможность поговорить случилась столь скоро, — сказала Селестия, с интересом рассматривая двуного пришельца. – И надеюсь, что мое внезапное появление не сильно смутило Вас.

 — Буду честным – не без этого, — напряженно выдохнув, признался он. – Но я понимаю, что эта встреча была необходима.

 — Тогда, возможно, нам стоит начать с истории о Вашем появлении в этих землях, — времени было не так много, но Селестия видела, как нервничает Человек, и решила не торопиться с важными для нее вопросами. – Доклад Твайлайт был исчерпывающим, как и всегда, но я все же хотела бы выслушать Вас лично.

 — Конечно, Принцесса, как пожелаете, — ответил мужчина и начал свой рассказ с того неудачного похода в горы.

Селестия с интересом слушала его, хоть все произошедшее с ним было ей уже известно. Она больше следила не за словами, а за интонацией и мимикой пришельца, стараясь составить о нем первое впечатление.

 — … после этого Флаттершай любезно предложила мне остаться у нее… на какое-то время, — закончил человек повествование на его знакомстве с желтой пегаской.

 — Я так понимаю, Вы неплохо с ней поладили, — заметила Селестия. – Как, впрочем, с Твайлайт и Коппервингом. Или, возможно, были недопонимания, о которых моя ученица могла не знать? – спросила она и тут же добавила. – И давайте перейдем на “ты”.

 — Как пожелаете, Принцесса… — смутился мужчина, понимая, что не в силах выполнить ее просьбу. – Отвечая на Ваш вопрос – абсолютно никаких… — продолжил он, но вспомнив совет единорожки, нехотя добавил. – Во всяком случае, с ними тремя.

 — Да, Твайлайт в последнем письме рассказала о вашей конфронтации с Рэйнбоу Дэш, — кивнула Селестия, отмечая про себя явное нежелание пришельца затрагивать эту тему. – Но, как мне кажется, в этом отчете она не поведала всего – может быть, ты дополнишь его?

Человек сжал кулаки, увесистым мысленным пинком загоняя подальше свое желание солгать.

 — Не буду врать, Принцесса – наше знакомство с Рэйнбоу Дэш началось с потасовки, — переборов себя, признался он и посмотрел аликорну в глаза, ожидая увидеть в них осуждение или, упаси боги, гнев. Не заметив в них ни того, ни другого он с некоторым облегчением продолжил. – К счастью, Флаттершай вернулась, как нельзя вовремя.

 — А как далеко вы смогли бы зайти, без ее вмешательства? – спросила Селестия все тем же спокойным голосом. Она вполне понимала, почему Твайлайт не включила их драку в свой отчет. Хотя, конечно же, этот инцидент ни в коей мере не повлиял бы на ее отношение к чужаку. Радужная пегаска была известна своим не самым сдержанным нравом, а Человек мог просто защищаться.

 — Если честно… — задумался мужчина, непроизвольно почесывая голову. – То я думаю, что все бы это закончилась тем, что Рэйнбоу, в конце концов, одержала бы верх, без каких-либо серьезных последствий для себя. Да у меня и в мыслях не было причинять ей вред – я всего лишь хотел как-то урезонить ее и поговорить… Хотя, без Вашего щедрого дара, — он прикоснулся рукой к амулету, висевшему на его шее, – у нас вряд ли бы это получилось.

 — Но с пегасом по имени Коппервинг таких проблем не возникло, — улыбнулась Селестия.

 — Хех… что правда, то правда, — напряжение постепенно начало спадать и человек немного расслабился. – Но мужчинам… то есть – жеребцам, всегда проще понять друг друга, даже если они говорят на разных языках.

 — Как думаешь, в чем причина вашего конфликта с Рэйнбоу Дэш?

 — Причина во мне, — после небольших раздумий ответил мужчина. – Я должен был уступить, а не ввязывать в драку. Конечно, задним умом все сильны, но не пойди я на поводу у своей гордости, то все бы закончилось относительно мирно.

 — Такое признание делает тебе честь, — одобрительно кивнула Селестия. – Но все-таки, причина была в вас обоих, — она выждала несколько секунд и продолжила. – Расскажи мне о мире, откуда ты прибыл – в общих чертах.

 — Это будет не самый жизнерадостный рассказ, Принцесса, — вздохнул он. – Но правда редко бывает иной…

Мужчина не стал сильно углубляться в прошлое своего мира и начал с настоящего положения вещей, лишь иногда делая исторические отсылки к важным событиям. Принцессу очень заинтересовало, как могут уживаться люди при таком большом количестве различий в их культурах и, особенно, в религиях. Пришлось признаться, что уживаются они, мягко говоря, хреново – бесконечные войны были тому подтверждением.

Пока Человек вел свой рассказ, Селестия незаметно сканировала его мысли заклинанием, чтобы уловить ложь. Однако он говорил искренне, хоть часть правды и была ему неприятна, а некоторые моменты он откровенно ненавидел. Это было видно не только по его резко темневшей ауре – мимика лица и интонации говорили сами за себя. Впрочем, это не было чем-то из ряда вон выходящим – Принцесса сама иногда хотела забыть такие темнейшие события в истории Эквестрии, как восстание Найтмер Мун и последовавшее за ним изгнание своей сестры. Но эти же события служили напоминанием и уроком, помогая не совершить подобных ошибок в будущем.

 — … и таковы люди, Принцесса, — закончил мужчина свой рассказ. – Не хорошие и не плохие, способные как на исключительную низость, так и на величайшие акты героизма и самопожертвования. — После этих слов он посмотрел в глаза Селестии, ожидая ее реакции.

 — Я задам тебе вопрос, — без намека на эмоции сказала аликорн, составив впечатление о людях. – И я попрошу ответить на него предельно честно, — она выждала несколько секунд, наблюдая за реакцией чужака. Тот сохранял видимое спокойствие, хотя его аура готова была взорваться от вырывающихся наружу эмоций. — Ты можешь представлять опасность для моих подданных? – она увеличила силу заклинания и теперь читала не только поверхностные мысли, но и те, что могли быть запрятаны в глубине его сознания. Это оказалось сложнее, чем она предполагала – вероятно, по причине отличия людского образа мышления – но ничего такого, с чем бы она не могла справиться.

Мужчина нахмурился и потер виски – он почувствовал легкую мигрень, но не мог понять причин, вызвавших ее – аликорн, как и до этого, скрывала свечение своего рога. “Вот так вопрос… Но, признай – ты же прекрасно знаешь ответ на него…”

 — Да, Принцесса, — облизнув пересохшие от волнения губы, мужчина посмотрел в глаза Селестии. – Я могу представлять опасность… для тех, кто осмелится навредить моим друзьям и близким. Любому, кто замыслит недоброе по отношению к Флаттершай, Твайлайт, Коппервингу или… или к Вам, Принцесса, стоит дважды подумать, прежде чем совершать что-то подобное. “Что-то не слишком пафосно, чемпион. Раз уж решил строить из себя героя боевика, то давай – выкладывайся на все сто сорок шесть процентов!”

 — Ко мне? – удивилась Селестия.

 — Простите мою дерзость, Принцесса, — дрогнувшим голосом, сказал он. – Но эти слова идут от сердца.

Селестия молча смотрела на чужака. Ситуация была не самой обычной – уже давно никто, не считая пони, не выражал ей свою преданность при первой же встрече. А этот еще был из другого мира. Аликорн в очередной раз прошлась заклинанием по мыслям Человека: смущение, чувство стыда, тревога – даже страх, но никакого намека на фальшь. Судя по всему, чужак сам не до конца осознавал мотивов, побудивших его произнести такие слова. Склонив голову набок, Селестия неожиданно для себя поняла, что происходящее ей до боли знакомо. События давно минувших дней – еще до первого восстания Найтмер Мун – ностальгическими образами пронеслись перед ее мысленным взором. Понимая, что в заклинании больше нет смысла, она развеяла его и задала человеку вопрос, на который уже знала ответ:

 — Откуда такое рьяное желание защищать меня и моих поданных?

 — Потому что это мой долг, — неожиданно для самого себя твердым голосом произнес он и тут же уперся взглядом в пол, сгорая от стыда и понимая, как до нелепости пафосно звучат его слова. “Какой к черту долг? Кто ты вообще такой, чтобы говорить это? Никто!” Происходящее в его голове сейчас больше всего походило на яростное противостояние между двумя непримиримыми соперникам – здравым смыслом и чувствами.

Селестия задумчиво посмотрела на него:

 — Ты состоял в армии, до того, как очутился здесь?

 — Нет, Принцесса, — вернувшись к реальности, ответил мужчина. – Я был спасателем, а затем лесничим.

 — Достойное призвание, но, все-таки, почему не армия?

 — У меня были такие мысли, — признался он, — но, будучи спасателем, я мог быть уверен, что защищаю людей, а не участвую в разного рода политических играх. Это не умаляет моего уважения к выбравшим путь военного, но… — он уперся взглядом в пол, понимая, что снова несет околесицу — … проклятье…

Принцесса прекрасно видела овладевшее чужаком смятение, но не могла не задать еще один неловкий для него вопрос:

 — Во время твоего рассказа я не могла не заметить, что твое имя абсолютно идентично названию вашего же вида – человек. В связи с чем я вынуждена спросить: Человек – это твоё настоящее имя?

 — Нет… Принцесса…

 — Тогда, как же я должна к тебе обращаться?

 — Я… — мужчина замялся, пытаясь ответить в первую очередь самому себе – почему он до сих пор не назвал своего настоящего имени хотя бы Флаттершай. Человек проговорил его про себя несколько раз и не ощутил ничего, кроме пугающей отрешенности. – … не чувствую своего имени – будто оно уже не принадлежит мне… после того, как я очутился здесь… — пытаясь подобрать нужные слова, он чувствовал себя студентом, вытащившим неудачный билет. – Словно оно осталось там – в заснеженных горах моего мира… — он задумался и добавил. – Может быть, теперь мне следует взять другое?..

 — Айроншилд… — аликорн вспомнила одного из своих верных стражей, которого так сейчас напоминал этот чужак. Совсем еще молодой офицер эквестрианской армии стоял перед ней, прося допустить его на очередные ежегодные испытания для вступления в ряды Стражей Солнца. За плечами у юного единорога не было ни выслуги лет, ни выдающегося послужного списка – ничего, кроме неугасимого желания посвятить себя защите Принцессы и ее подданных. Не смотря на возражения ее советников, аликорн допустила Айроншилда к состязаниям и не ошиблась: ко всеобщему удивлению, он с блеском прошел все испытания и тесты. Долгие годы он верой и правдой служил короне, пока не погиб, закрыв собой Селестию от магической стрелы Найтмер Мун еще в самом начале гражданской войны.

 — Принцесса? – мужчина удивленно посмотрел на нее.

 — Ты напоминаешь мне одного верного стража, — грустно улыбнулась она в ответ. – И я уверена, он бы одобрил, если бы ты принял его имя.

 — Айроншилд… — человек несколько раз прошептал имя, словно примеривая на себя. – Да… Оно подходит… И я с гордостью принимаю его. — Он поклонился.

Возникла неловкая для Человека – теперь уже для Айроншилда – пауза, во время которой Селестия подошла к окну. Мужчина проследовал за ней и, остановившись рядом, посмотрел на улицу.

 — Что Вы теперь будете делать, мистер Айроншилд? — спросила Селестия, наблюдая за проходящими по улицам Понивилля жителями.

 — Постараюсь, чтобы мои навыки приносили пользу, Принцесса, — ответил тот. – Не хотелось бы быть нахлебником.

 — Будешь пытаться отыскать путь домой?

 — Я… — Айроншилд хотел было ответить утвердительно, но внезапно нахлынувшие сомнения чуть было не лишили его дара речи. – Да, безусловно. Это было бы… правильно.

 — Ты говоришь не очень уверенно, — заметила Селестия.

 — Если честно, Ваш вопрос поставил меня в тупик, Принцесса… “Какого хрена? Конечно же, ты хочешь вернуться! Кому ты тут нужен?..”

 — Тогда отложим его, — сказала Селестия, принимая решение. Она развернулась к мужчине и, расправив крылья, торжественно продолжила. – Ты можешь остаться – пока сам того желаешь, или пока твои действия не вынудят меня изменить своего решения. Твайлайт Спаркл поможет тебе обустроиться здесь. Поэтому, если возникнут какие-то вопросы или проблемы – смело обращайся к ней. Я так же дам соответствующие распоряжения, чтобы тебя принимали, как жителя Эквестрии, — Принцесса улыбнулась. – Наша встреча оставит у меня самые хорошие воспоминания, Айроншилд. Надеюсь, как и у тебя.

Человек преклонил колено:

 — Конечно, Принцесса – иначе и быть не может.

 — Теперь я должна покинуть тебя, – сказала Принцесса после того, как мужчина поднялся. – Королевские дела не любят ждать.

Пока они спускались на первый этаж, Айроншилд не смог удержаться от вопроса:

 — Принцесса, простите за, возможно, наглый вопрос, но стоит ли мне готовиться к аудиенции с Вашей сестрой?

 — Сильно сомневаюсь: Луна ведет довольно замкнутый образ жизни. Она уже знает о твоем появлении и ей, безусловно, интересно узнать подробности, но едва ли ваша встреча входит в ее планы. Моего пересказа ей будет вполне достаточно.

 — Понимаю. Но, все же, я постараюсь быть морально готовым к ее визиту.

 — Это не лишено смысла, — одобрительно кивнула Селестия и, когда они дошли до двери, продолжила. – Еще раз спасибо за встречу, Айроншилд. Надеюсь получить от Твайлайт письмо о том, что ты смог найти свое место в нашем мире. И прости, если наша незапланированная встреча доставила тебе неудобства.

 — Я сделаю все, чтобы оправдать Ваше доверие, — поклонился новоиспеченный гражданин Эквестрии, пытаясь осмыслить последнюю фразу, сказанную Принцессой. “Я не ослышался? Бог только что извинился перед смертным?..”

Селестия удалилась, и около минуты человек отрешенно смотрел куда-то в пол, пытаясь уложить в голове все произошедшее, пока к нему не зашла Твайлайт.

 — Ну, как ты? Все в порядке? – неуверенно спросила единорожка.

 — Более чем, — ответил он, приходя в себя после общения с богиней во плоти. – У тебя есть что выпить? – недавняя пьянка с Коппервингом все еще была свежа в его памяти, но только что прошедшее собеседование преизрядно расшатало нервы. Впрочем, алкоголиком себя он не чувствовал … ну если только совсем капельку…

 — А… Да, у меня должна остаться неоткрытая бутылка восьмилетнего аравийского. Присаживайся, — единорожка указала копытом не небольшой столик, вокруг которого стояло три стула. – Я сейчас.

Раздался легкий хлопок и Твайлат исчезла – видимо, телепортировалась на второй этаж.

Усевшись на стуле, Айроншилд вернулся к вопросу Селестии о его желании найти способ вернуться домой. Он никак не мог понять, откуда взялись те сомнения. Что могло заставить его, пусть и на мгновение, отказаться от решения вернуться в мир людей. Да, все очень радушно приняли его, видя перед собой не столько чужака, сколько того, кто нуждался в помощи. И проверка Селестии была понятна — учитывая всю ответственность, что лежала на ее плечах. Даже агрессия Рэйнбоу Дэш теперь не вызывала в нем гнева – она просто испугалась за Флаттершай. Но все же… все же человеческий мир был его домом. Пусть не самым лучшим, но все же домом, который он любил – со своими достоинствами и недостатками. “Да, здесь хорошо… Даже слишком хорошо – почти подозрительно хорошо, но дома лучше…” Слова о долге тревожили едва ли не больше. Откуда они вообще взялись? Было ли это всего лишь наваждением, вызванным божественным присутствием Селестии или просто сиюминутным эмоциональным порывом? “А это... имя… неужели я и вправду сказал то, что сказал?” Прислушавшись к своим чувствам, мужчина понял, что говорил искренне – и это еще больше сбивало с толку.

 — Коньяк у меня и правда есть, — раздался голос единорожки со стороны лестницы. – Уверена, тебе понравится – аравийские мастера знают свое дело. Но, должна сразу предупредить – они добавляют в напиток экстракт пурпурного лотоса, что делает его вкус несколько… специфичным.

 — Спасибо, Твайлайт, — оставив свои размышления, поблагодарил Айроншилд, – это как раз то, что надо.

Единорожка спустилась и подошла к столику, удерживая телекинезом два хрустальных стакана и бутылку из матового стекла с изображением города на фоне восходящего солнца. Поставив все это на поверхность стола, она уселась рядом.

 — Человек, так как все прошло? – откупоривая бутылку и наполняя ее содержимым бокалы, спросила Твайлайт.

 — Принцесса дала добро, — ответил человек. – И, еще… Я должен извиниться…

 — Извиниться? – удивилась единорожка, передавая ему наполненный бокал. – За что?

 — За то, что соврал тебе… вам, — признался он. – Человек – это не мое настоящее имя.

 — А как мне теперь к тебе обращаться? – повторила вопрос Селестии, сбитая с толку Твайлайт. “Очень странно, что Принцесса не сообщила мне об этом факте. Возможно, она хотела, чтобы я услышала это лично от Человека… Но какой в этом смысл?”

 — Айроншилд, — произнес он, с задумчивым видом вертя бокал в руке.

 — Айроншилд? – переспросила единорожка, у которой в памяти сразу же всплыли строки из одной книги. – Как, тот самый Айроншилд, который отдал свою жизнь, защищая Принцессу Селестию от вероломного нападения Найтмер Мун?

 — Это… — человек был слегка шокирован такими подробностями. Да, он догадывался, что тот страж умер не своей смертью, но и не предполагал подобных обстоятельств. – Ты знаешь о нём? Как он погиб?

 — Я читала о нем в “Книге Памяти”, — начала объяснять Твайлайт. – Когда гражданская война еще не успела расколоть страну надвое, Принцесса Селестия попыталась вступить в переговоры с Найтмер Мун, надеясь не допустить еще большего кровопролития. Лунная Пони приняла ее предложение, но во время их встречи она нарушила, пусть и временное, перемирие и вероломно атаковала Селестию. Принцесса никак не ожидала подобного, ведь для нее это все еще была Луна – ее любимая сестра; она не хотела и отказывалась видеть в ней Найтмер Мун. А Айроншилд… Он всегда был не в меру подозрительным… Думаю, что именно благодаря этому качеству он успел вовремя среагировать и закрыть собой Селестию от магической стрелы Найтмер Мун, — она вздохнула. — После такого невозможно было выжить… Но его жертва позволила Принцессе спастись и, в конце концов, выиграть ту войну… “Книга Памяти” хранит множество имен с похожими историями, и Принцесса Селестия помнит их все.

 — Тогда за Айроншилда и за всех тех, кто исполнил свой долг, — торжественно произнес человек и одним глотком осушил бокал.

Твайлат молча приняла тост и пригубила коньяк.

 — А откуда ты знаешь его? – спросила она, когда молчаливая пауза слегка затянулась.

 — Принцесса Селестия, — ответил Айроншилд, пододвинув пустой бокал к Твайлайт. – Это она… дала мне это имя… И теперь я не уверен, что достоин носить его.

Единорожка поняла его намек и наполнила сосуд аравийским напитком.

 — И зря, — возразила она. – Принцесса умеет читать чужие души, как никто другой. И если она считает, что ты достоин этого имени, значит так оно и есть.

 — Спасибо, Твайлайт, — благодарно улыбнулся человек.

 — Давай выпьем за то, что все так удачно сложилось, — теперь уже единорожка подняла тост. – И за то, чтобы ты нашел себя в нашем мире.

Они чокнулись бокалами, и Айроншилд не спеша посмаковал напиток. Он не был гурманом, но, тем не менее, почувствовал привкус сливы и легкое пряное послевкусие. Конечно, это могли быть и совсем не слива с пряностями, а тот самый пурпурный лотос, о котором обмолвилась единорожка. Коньяк отдаленно напоминал тот, что как-то принес его старый друг в их последнюю встречу. Отозвавшись в его душе грустной ноткой, это воспоминание еще больше укрепило желание вернуться домой. “Мой долг перед близкими мне людьми. Я буду последним эгоистом, если променяю их на этот мир”

 — О чем ты думаешь? – задала Твайлайт вопрос, который любого ставил в тупик.

 — Это не важно, — ответил тот и тут же добавил, понимая, что эти слова могли прозвучать излишне грубо. – Не обижайся – это на самом деле не важно.

 — Как скажешь, — понимающе улыбнулась единорожка. Она сделала один глоток и спросила. – Что ты думаешь о Принцессе Селестии?

 — Она… — Айроншилд замялся, пытаясь облачить свои чувства в слова. – Она бесподобна… Я не знаю, как описать… Это, словно, ощутить прикосновение солнечного света… — он усмехнулся. – Извини, у меня на самом деле нет слов.

 — Я понимаю, — сказала Твайлайт. – Она на всех производит подобное впечатление при первой встрече. Мне просто было интересно, какие эмоции она вызовет у... – она внезапно осеклась.

 — У чужака, пришельца? – предположил Айроншилд.

 — Нет, — отрицательно покачала головой Твайлайт. – Ты теперь не чужак – не после того, как Принцесса приняла тебя.

 — Сомневаюсь, что остальные будут такого же мнения, — улыбнулся человек.

 — Остальные – может быть, но только не я, — возразила единорожка. – И не мои друзья.

 — Твайлайт, если ты хочешь смутить меня, то ты победила – я уже красный, как помидор, — почувствовал Айроншилд приливающий к лицу румянец. “Нет-нет-нет, даже не думай, чемпион – здесь тебе не место.”

 — Я совсем не хотела… — замотала головой единорожка. – Ой… ты ведь просто шутишь, да?

 — Ну, если только совсем немного, — сделав рукой неопределенный жест, ответил человек. – Говоря о друзьях, ты имела в виду Флаттершай, Коппервинга и Рэйнбоу Дэш? – спросил он и сделал небольшой глоток.

 — И не только их, — закивала головой Твайлайт и пригубила напиток. – Спайк, Эпплджек, Пинки Пай, Рарити – я уверена, что вы все очень хорошо поладите.

 — А Спайк – это?..

 — Это мой верный друг и помощник, — улыбнулась единорожка. – Не представляю, как бы я справлялась без него.

 — А, так это тот самый дракон, который живет с тобой? – оживился Айроншилд. – Я надеялся застать его.

 — Он сейчас у Рарити – помогает с ее очередной коллекцией. Не знаю уж, чем Спайк может ей помочь в этом, хотя… — она усмехнулась. – Дело то не столько в помощи, сколько… А, впрочем, не важно.

 — Хм, пожалуй, не буду интересоваться его истинными намерениями, — сказал человек, примерно догадываясь, что могло двигать молодым драконом. – Слушай, Твайлайт, раз уж я теперь гражданин Эквестрии, то мне стоило бы внести вклад в общее дело и найти какую-нибудь работу, — сменил он тему. – Есть предложения?

 — Дай подумать, — сделав небольшой глоток, ответила единорожка. – Имея твои руки, ты бы мог помогать другим пони в самых разных областях: рубка дров, строительство, массаж, изготовление ювелирных украшений – да почти что угодно…

— Прости, — перебил ее Айроншилд. – Массаж? Ты серьезно?

 — А почему нет? В Кантерлот как-то с визитом прибыл один минотавр по имени Стоунхэнд. И хотя его миссия и была изначально дипломатической, запомнился он в первую очередь как умелый массажист. Пальцы дают в этом плане преимущество, — она хихикнула.

 — Я совсем не разбираюсь в этом деле, — непроизвольно посмотрел на свои руки человек.

 — Да тут важен сам факт наличия пальцев, — махнула копытом Твайлайт. – Да и я говорю сейчас не о лечебном массаже, для которого нужны какие-то особые знания и навыки. А вот на обычный сеанс расслабляющего массажа к тебе выстраивались бы очереди – а Лира непременно стала бы постоянной клиенткой! — она опять хихикнула, смущенно прикрыв копытом рот. – Ой, похоже, лотос уже начал действовать.

 — Ладно, оставим массаж на крайний случай, — решил Айроншилд, совершенно не понимая, при чем тут Лира и кто она вообще такая. – Лесозаготовка и стройка звучат, как более подходящий для меня вариант, — он сделал глоток и задал вполне очевидный для него вопрос. – А лесничие или спасатели вам не нужны? Все-таки я обучался именно этому.

 — К сожалению, вряд ли, — покачала головой единорожка и наполнила коньяком почти опустевшие бокалы. – По крайней мере, на данный момент. Пегасий патруль занимается всем, что связанно со стихийными бедствиями. А Флаттершай с другими егерями приглядывают за Вечнодиким Лесом. Возможно, когда-нибудь им и понадобиться кто-то на подхвате, но пока что – увы.

 — Блин, обидно, — расстроился человек. – Ладно, тогда предложу свои услуги дровосека, — усмехнулся он, вспомнив свои недавние махания топором во дворе Флаттершай.

 — А вот с этим проблем не возникнет, — согласилась Твайлайт, — Понивилль сейчас довольно активно застраивается и дополнительная помощь в заготовке материалов будет очень кстати. Я поговорю с ответственными за это пони и дам знать, если ты понадобишься.

 — Спасибо тебе огромное, Твайлайт, — благодарно улыбнулся Айроншилд. – Не знаю, что бы я без тебя делал.

 — Ой, ну перестань, — то ли от смущения, то ли от алкоголя покраснела единорожка.

Они подняли еще один тост за дружбу и продолжили говорить о самых разных вещах: географии Эквестрии и мира, откуда был родом человек; музыкальных предпочтениях пони; технологическом развитии людей; религии – обо всем, что приходило на ум. Сами того не заметив, Айроншилд и Твайлайт прикончили бутылку восьмилетнего аравийского и теперь, в меру опьяневшие, думали, как человеку пройти незамеченным мимо жителей Понивилля. Солнце только начало клониться к закату и немало пони еще прогуливались по улицам города. Твайлайт наотрез отказалась использовать телепортацию, сославшись на побочные эффекты этого заклинания, сотворенного под действием алкоголя. Айроншилд предложил старый дедовский прием с выпрыгиванием из окна, убеждая единорожку в своих воистину “эпических” навыках маскировки. Та в ответ предложила просто превратить его на какое-то время в земного пони, но почти сразу отбросила эту идею, вспомнив про невероятную сложность этого заклинания даже на трезвую голову. В конце концов, они сошлись на том, что Твайлайт наложит на него отводящие внимание чары, и он, не опасаясь быть замеченным, сможет спокойно добраться до дома Флаттершай.

Заклинание сработало, как надо – человек не стал невидимым, но другие пони просто не обращали на него внимания. Правда, буквально через минуту после выхода из дома единорожки их окликнул Спайк. Пока Твайлайт интересовалась, как он и Рарити справились с новой коллекцией одежды, Айроншилд пытался не выдать себя удивленными возгласами при виде живого дракона – судя по всему, эти чары действовали на всех без исключения, кроме заклинателя. К счастью, Спайк не стал докучать Твайлайт подробностями и скоро удалился со слегка придурковатой улыбкой – видимо, все еще вспоминая часы, проведенные вместе с Рарити.

Понимая, что даже не смотря на отводящие внимание чары, не стоит лишний раз испытывать судьбу и идти по самому оживленному – пусть и самому короткому – маршруту, единорожка решила сделать небольшой круг. И им почти удалось избежать случайных прохожих. На подходе к мосту, за которым начиналась уже знакомая Айроншилду дорога к дому Флаттершай, он зазевался и чуть было не врезался в проходившую совсем рядом кобылку. Причиной такой рассеянности стали мыльные пузыри, взявшиеся, словно из ниоткуда. Совершенно забыв о том, что он находится “под прикрытием”, человек машинально извинился за свою невнимательность и начал озираться по сторонам. Уже зайдя на мост, он увидел, кто затеял это мыльное представление: на просторном балконе близстоящего дома единорожка-подросток фиалкового цвета, как следует ударила передней ногой по внушительного размера цирковой пушке. Ознаменовав свое появление громким выстрелом, целая туча пузыриков вырвалась на волю и, подгоняемая легким ветерком, полетела в сторону мужчины. Юная кобылка радостно захлопала копытами и обняла стоявшую рядом взрослую пегаску серого цвета. А искренний и ничем не стесняемый восторг уже не маленькой пони заставил человека задуматься. “А ведь мы стали так зависимы от мнения окружающих, что совсем разучились радоваться столь простым вещам. Маски равнодушия и циничности теперь для нас намного важнее…” Ударившись в эти псевдо-философские размышления, Айроншилд ОПЯТЬ забыл обо всем на свете, о чем ему тут же не преминули напомнить.


Подгоняемый торопливыми взмахами рыжих крыльев, самокат красной пулей мчался к Понивиллю. Скуталу спешила – ей надо было успеть до отбоя. Весь сегодняшний день она с подругами – Эпплблум и Свити Белль – провела у бобровой плотины, выполняя домашнее задание на выходные. Суть задания была проста: нужно было составить доклад о животном, его повадках, рационе, образе жизни и тому подобном. Сначала они хотели было выбрать для доклада Опал, кошку Рарити – но, поразмыслив, отринули эту идею как «небезопасную». Следующим кандидатом была Вайнона – и они уже направлялись на ферму к Эпплам, но по дороге случайно услышали, что Тиара и Спун уже делают работу на эту тему: две подруги-забияки писали доклад про Побрякушку, карликового пекинеса Филти Рича. Не желая повторяться, метконосцы едва не поругались, пытаясь выбрать устраивавшую всех тему. Было предложено множество вариантов – но они были либо уже заняты другими учениками (они с раздражением наблюдали, как чуть ли не половина класса наперегонки бежала в сторону домика Флаттершай), либо же не подходили по причине недоступности (Танк был в облачном доме Дэш, а Совелий – попросту спал). Скуталу предлагала в таком случае написать доклад про Спайка – но после некоторых размышлений передумала, сочтя идею неэтичной.

Точку в споре подвела Эпплблум, предложившая написать про бобров. Идея показалась настолько удачной, что метконосцы с радостью за нее ухватились – еще бы, это ведь не обыденные собаки или кошки! А настоящие дикие животные, к тому же весьма высокоорганизованные! И вот, спустя неполных полчаса, юные кобылки уже выглядывали из-за деревьев, с интересом наблюдая за длиннющей плотиной, и огромной бобровой хаткой. Вот только самих бобров не было видно.

Разочарованно вздохнув, они собрались было уходить, но тут Свити Белль заметила, как кто-то вплавь приближается к бобровой постройке. Эпплблум грязно выругалась, отчего ее подруги покрылись густым румянцем. Оказалось, что это были водяные крысы – те еще вредители, регулярно доводившие не только Эпплов, но и остальных фермеров своими выходками до белого каления. Между тем, несколько грызунов успели добраться до места назначения и приступить к тому, что они умели лучше всего – пакостить. Прежде чем хозяева плотины сообразили, что происходит, нарушители уже скрылись на берегу, прихватив с собой “стройматериалы” – уже для своих нужд. Не теряя ни минуты и не тратя время на заранее обреченную погоню, бобры начали организованно заделывать поврежденные участки.

Через час с небольшим плотина стала как новенькая. Оставив парочку часовых – на случай возвращения подлых вредителей – бобры, как по команде, нырнули в воду и поплыли к хатке.

Практическая часть доклада была готова! Теперь дело было за малым: собрать теоретический материал и оформить все на бумаге. Посовещавшись, Метконосцы решили на сегодня разойтись. Свити Белль должна была начать писать саму работу, Эпплблум займется оформлением и рисунками, а Скуталу… Поскольку на данном этапе работы ей делать было нечего, она поспешила к себе домой. Ну, если только приют можно назвать домом…

Размышляя о том, с чего бы лучше начать доклад – а именно эту часть работы рыжая пегаска взяла на себя — она и не заметила, как оказалась в окрестностях Понивилля. Лихо слетев с небольшого утеса и не сбавляя темпа, Скуталу приближалась к мосту, за которым виднелась городская ратуша. Путь был чист, и ни один пони не помешал бы ей ускориться еще немного… кроме Твайлайт, как раз переходившей этот самый мост. Прищурившись и прикинув, что она вполне сможет проскочить мимо единорожки, кобылка “дала газу”.

Неожиданно она влетела в облачко мыльных пузырей. Подняв голову, пегаска увидела Дерпи с дочкой, расположившихся на балконе своего дома. На периллах было закреплено устройство, очень напоминавшее пати-пушку Пинки Пай. Заметив приближающуюся Скуталу, Динки радостно замахала ей копытом и, как следует ударив по спусковому рычагу пушки, выпустила на волю очередное облако пузыриков.

 — Ух ты ж, блин! – отвлекшись на это представление, пегаска совсем забыла про Твайлайт, которая была уже буквально в нескольких метрах от нее. Но Скуталу не зря считала себя первоклассным гонщиком на самокатах: мгновенно оценив ситуацию, она совсем чуть-чуть повернула руль, избегая столкновения – благо еще и сама единорожка буквально вжалась в перила моста, пропуская ее перед собой. Но что-то пошло не так... Возможно, Скуталу под колеса попал камешек, или же она не заметила выступающую доску. Чтобы то ни было, но это что-то крепко приложилось о колесо самоката, отчего пегаску мощно подбросило вверх. С трудом удерживая копытами руль и замахав крыльями еще сильнее, Скуталу пролетела пару-тройку метров вперед и приземлилась уже по другую сторону моста.

 — Привет, Твайлат!.. И извини! – обернувшись, прокричала пегаска: если ей не послышалось, то единорожка только что выругалась – и весьма витиеватым образом. Это было на нее не похоже… как и ее низкий голос.

 — Наверное, просто встала не с той ноги, — пробормотала Скуталу, скрывшись за домом Динки.


Погруженный в свои подкрепленные алкоголем размышления и совсем не слыша предупреждения Твайлайт, Айроншилд заметил несущуюся на него рыжую пегаску, когда та уже была практически вплотную. Пытаясь избежать столкновения, он резко развернулся и инстинктивно сделал шаг назад, совсем забыв о периллах позади него.

 — Ах ты ж, ебанный карась! – от внезапного удара колени его подогнулись и, потеряв равновесие, человек полетел вниз, подняв целый фонтан брызг при падении. К счастью, речка была достаточно глубокой, чтобы смягчить его падение. Да и высота оказалась совсем небольшой.

Оказавшись под водой, мужчина еще несколько секунд соображал, где вообще он находится. Пробулькав очередное ругательство, он вынырнул и поспешил заплыть под мост, чтобы до поры затаиться под ним, подобно фольклорному троллю.

 — Айроншилд? – раздался сверху голос Твайлайт через какие-то полминуты. – Ты в порядке?

 — Типа того, — угрюмо ответил человек. По всему выходило, что такие вот падения в воду становятся для него некой извращенной традицией. Вдобавок к этому, колеса самоката таки успели проехаться по пальцам его правой ноги, и теперь они нещадно ныли.

 — Можешь выходить – все чисто.

Выбравшись из-под моста, промокший до нитки Айроншилд вопросительно развел руками, прося у единорожки объяснений.


— Пусть Флаттершай осмотрит твою ногу – может быть перелом, — заботливо посоветовала Твайлайт, когда они почти подошли к дому желтой пегаски. Человек старался не подавать виду, что ему больно, но единорожка все же заметила его прихрамывания.

 — Заживет, как на собаке, — отмахнулся Айроншилд. Хоть в словах пони и был смысл, он не собирался взваливать на Флаттершай еще и заботу о его здоровье – будто бы ухода за ранами после драки с Рэйнбоу Дэш было недостаточно. С ногой он уж сам как-нибудь разберется. Благо, базовые знания об оказании первой помощи у него имелись.

 — В этом нет ничего смешного, — недовольно вздохнула Твайлайт. Подобная бравада был настолько в стиле Коппервинга, что теперь она понимала, отчего эти двое сошлись характерами так быстро. – Ты и сам прекрасно понимаешь это.

 — Ладно, ладно. Обещаю, что последую твоему совету.

 — Честное пионерское? — несколько неуверенно спросила пони.

 — Честное пионерское, — улыбнулся мужчина. – Кстати, вот мы и пришли, — сказал человек, когда они подошли к дому Флаттершай.

 — Ага. До встречи, Айроншилд, — икнув, попрощалась Твайлайт. – Я сегодня же зайду к мэру и сообщу о решении Принцессы Селестии. И уже совсем скоро ты сможешь без опаски появляться на улицах Понивилля.

 — Эй, а ты уверенна, что стоит идти к ней в таком состоянии? – спросил человек, уставившись на нее пьяным взором.

 — Абсолютно! – Твайлайт утвердительно стукнула копытом о землю так сильно, что чуть было не потеряла равновесие. – Такое важное дело просто не терпит отлагательств!

 — Ну, оки-доки, — не стал спорить Айроншилд и спустя секунду ехидно ухмыльнулся. – Хех, ты что – решила приударить за мной?

 — Поясни, – возмутилась единорожка.

 — Ну а кто кого сейчас провожал?

 — Не выдавайте желаемое за действительное, мистер Айроншилд, — парировала Твайлайт и опять икнула. – Я просто должна была быть рядом для поддержания заклинания.

 — Туше, — признал он свое поражение. – До скорого, Твайлайт, — ведомый внезапным порывом, он опустился на колено, чтобы по-дружески обнять ее на прощание.

Слегка замешкавшись, она ответила ему взаимностью, и Айроншилд непроизвольно вдохнул запах единорожки, когда грива коснулась его лица. Как бы банально это не звучало, но она пахла сиренью – настолько приятно, что ему пришлось приложить некоторые волевые усилия, дабы их дружеские объятия не продлились чересчур долго.

Пожелав друг другу приятного вечера, они разошлись.

Открыв дверь, человек увидел Флаттершай, сидевшую на диване и расчесывающую свою гриву. “Интересно, а чем она пахнет?... Может, орхидеей?... Хей, а ну-ка сбавь обороты! Ты сам-то себя слышишь?”

Он едва успел ступить за порог, а пегаска уже испуганно прижала копыто к губам, заметив его прихрамывающую походку. Не слушая его вялых возражений, она усадила человека рядом и приступила к осмотру ступни. “Как же разительно меняется Флаттершай и какой уверенной в себе она становится, если кому-то требуется помощь. Не удивительно, что Элемент Доброты выбрал ее в качестве своей аватары”.

 — Тебе повезло – кости в полном порядке, — через несколько минут резюмировала пони. – А с учетом бешеной езды Скуталу, это почти чудо и... Я смотрю, ты опять пил? – добродушно упрекнула она человека, встав с дивана.

 — А у меня опять был повод! – подыгрывая, ответил Айроншилд. – Считай меня алкоголиком, если хочешь.

 — Алкоголик, — захихикала пегаска. – Я сейчас схожу за льдом, и расскажешь мне, какой же повод был у тебя на этот раз.