Тени: на грани тьмы и света

Пролог

Через оконное стекло просочились лучики поднятого принцессой солнца, наполняя комнату светом. Но вот один из них, отскочив от зеркала, попал прямо в глаз мирно посапывавшей на кровати хозяйки дома. Та лишь недовольно нахмурила носик и, разлепив другой глаз, посмотрела на часы, висевшие на стене, что показывали ровно шесть часов утра. Пегаска, несколько раз зевнув, потянувшись, нехотя вылезла из-под тёплого одеяльца и отправилась в ванную, всё ещё сонно перебирая копытами по полу. В таком полусонном состоянии она даже и не заметила, как залезла в ванну и без всякой задней мысли потянула кран вверх. Хлынувшая прямо в мордочку пегаски холодная вода вмиг согнала остатки сна, заставив ту отпрыгнуть в другой конец ванны. Отряхнувшись и убрав с глаз намокшую челку, с полным осознанием своих действием пегаска принялась регулировать температуру, после чего уже подставляла спинку под теплые струи воды, с блаженным выражением на мордочке наслаждаясь создаваемым эффектом. Закончив с водными процедурами и наведя порядок на голове, она вышла, напевая какую-то, только ей известную мелодия, и прогарцевала на кухню. Достав из холодильника по обычаю заготовленные ещё вечером бутерброды и разогрев их в микроволновке, пегаска уселась за небольшой столик. Наполнив желудок чуть ли не до отказа, она было хотела уже накинуть ставшую для неё привычной униформу горничной, но внезапно замерла на месте, будто в неё заклинанием паралича попали. Простояв статуей с пару минут, пегаска бодро пошла к шкафу, открыла и быстрым движением копыт отодвинула заднюю стенку, за которой, покрывшись пылью, лежали ножны с мечом и какой-то чемоданчик. Отставив меч в сторону, пони начала с ностальгическими нотками во взгляде рассматривать старую, потрёпанную годами мантию, которую достала из чемодана. Закончив дырявить взглядом старую вещицу, она высыпала на пол остальную одежду: рубашку, пояс, щитки для копыт, накопытники. Приодевшись и накинув мантию, она всунула меч в держатель на поясе, окинула взглядом свой маленький домик, будто говоря ему: «Прощай, друг», – и вышла на улицу.

Улицы Кантерлота, несмотря на такой ранний час, уже были наполнены пони, снующими туда-сюда. Глубоко и удручённо вздохнув, горничная неспешно направилась ко дворцу. Идя по уже знакомому маршруту, она глядела по сторонам, впервые за многие годы рассматривая виды, которых до этого момента не замечала, от чего ей становилось даже немного грустно, ведь от её взора ускользали такие прекрасные картины. Решив окончательно не портить себе настроение, пегаска галопом понеслась к посту охраны.

– Чего так рано, Мисти? – поинтересовался один из стражников, стоявших на посту, глядя на стоявшую передним знакомую кремовую пегаску, как всегда облачённую в свою униформу.

– Да так, Траст, надо кое-какие дела уладить, – задорно ответила она ему, доставая из сумки пропуск.

– Ну ладно, проходи, – сказал он, кивая своему напарнику.

– Здравствуйте, мисс, – махая копытом, поприветствовал кобылку стоявший рядом сержант.

– Привет, Нэйфи, – улыбнувшись и заметив мелькнувшую у окна знакомую фигуру, поцеловала того в щёчку, от чего совсем ещё юный стражник зашёлся краской. После чего с ещё более широкой улыбкой на мордочке погарцевала в сторону замка. Зайдя внутрь, она на миг застыла, а потом галопом понеслась в тронный зал, заставив стоявших на входе стражников удивлённо переглянуться. Проскакав уже больше половины пути, пегаска внезапно врезалась в какое–то препятствие, учтиво подававшее ей копыто помощи.

– С тобой всё в порядке, – поинтересовался капитан королевской стражи.

– Да, извини, Скай, я, кажется, увлеклась, – смущённо выдавила она из себя.

– И куда это так спешила? – спросил он.

– Как будто ты не знаешь, – проворковала она, сощуривая глазки.

– С твоими навыками надо было идти в разведку, а не в горничные, — посмеялся капитан стражи, потёршись носом о щеку любимой.

– Отвлекаетесь во время службы, капитан? – отвечая взаимностью на ласку, прошептала Мисти.

– А ты хочешь, чтобы я прекратил? – немного отстранившись, проговорил Скай, глядя в голубые глаза подруги.

– Ритэлум умтэ зидэн, – последнее, что услышал пегас, облачённый в позолоченную броню, прежде чем без чувств был опущен на холодный каменный пол.

– Да, Харди, умеешь ты обращаться с жеребцами, – ехидно заявил чёрный аликорн, исподтишка наблюдавший за парочкой влюблённых.

– Для тебя Великий Магистр Айронхард, Авросия! – оттащив тело любимого поближе к стенке, во всю силу заявила горничная.

– Ой, боюсь, боюсь, – с ухмылкой на морде проговорила аликорн. – Посмотрите, какими мы стали важными, – закатив глаза, продолжила Авросия.

– Рада, что у тебя осталось чувство юмора, но ты ведь явно не сдаваться пришла, да? – с капелькой надежды в голосе поинтересовалась Мисти, снимая с себя иллюзорное заклятье.

– А даже если бы и сдалась, ничего бы не изменилось, – с грустью заметила Авросия.

– Может, и изменилось бы, – продолжила Айронхард, глядя на поникшую чёрную кобылицу. Та в ответ лишь усмехнулась, в последний раз взглянув на стоявшую перед ней кобылу, что не желала принимать свой истинный облик, даже сражаясь с заклятым врагом. После чего, вскинув сотворённый из тёмной магии меч, бросилась в атаку на пегаса, что немедля вспорхнул к потолку.

– Если не хочешь сражаться, так и скажи, не трать моё время попусту! – проревел на весь дворец аликорн. Айронхард изумлённо глянула на свою противницу, и, ничего не ответив, обнажила свой меч, камнем падая вниз.

Лязг стали о сталь, эхом расходящийся по коридорам многовекового замка, впервые принимавшего столь грандиозное событие; искры, высекаемые мечом при встрече с прочной бронёй, нескончаемым градом осыпавшие белокаменные плиты; ни единой души, что попыталась бы влезть между двух огней, в бессмысленной попытке остановить бой – всё было так же, как и в тот далёкий год, когда разверзлись врата Тартара и мир вновь погряз в кровопролитной войне.

– Я вижу, ты сильно постаралась, чтобы скрыть нас от посторонних глаз, – тяжело дыша, произнесла Авросия, сверля взглядом давнюю соперницу и проклиная себя за то, что смела недооценить собственное творение.

– Это наш бой, смертным здесь не место, – одним ловким движением убрав свесившиеся на морду локоны, напомнила ей Айронхард.

– О, вот как, – злорадно протянул аликорн. – У меня на этот счёт другое мнение, – послав заклятие прямо в мирно сопевшего у стенки капитана стражи, Авросия мгновенно расправила крылья, готовясь с силой оттолкнуться от пола.

– А ну стой! – воскликнула Айронхард, отбивая заклятье и разворачиваясь к аликорну, который был уже буквально в шаге от неё. Обманный манёвр Авросии прошёл лучше некуда, ошеломлённая Айронхад еле как смогла блокировать удар меча, отлетев в сторону, где её снова встретил аликорн, но уже заклятьем. Бой разгорелся с новой силой, но если раньше чёткого перевеса не было, то сейчас явно побеждал чёрный аликорн. С не пойми откуда взявшейся силой Авросия всё сильнее и сильнее напирала на Айронхард, не давая той ни секунды покоя. Зажатой и изнемождённой горничной ничего не оставалась, кроме как принять истинную форму и дать бой Авросии уже в полную силу, подвергая опасности всех, кто находился во дворце и его окрестностях.

– Ну, разве так не лучше, а? Харди? – ласково проговорила Авросия, глядя на стоявшего рядом ярко-алого аликорна.

– Не думала, что ты за честный бой, – язвительно заявила Айронхард, пытаясь понять, что задумала эта бестия.

– Честность, не смеши меня, моя дорогая. Тебе ли не знать, ведь мы же с тобой одной закалки, – проворковал чёрный аликорн, вплотную приблизившись к Айронхард, и стоило только последней напрячься, магией схватившись за меч, как едкий чёрный дымок хлынул прямо ей в морду, забивая нос и заставляя глаза слезиться.

– Вот я дура, и в прошлый ведь раз на это повелась, – присев на круп, укорила себя Айронхард, потирая копытами глаза. Оправившись от такого подлого удара, она на всякий случай огляделась по сторонам, ведь чем Дискорд не шутит, но предсказуемо никого не увидела. Авросия исчезла так же, как и появилась. Хотя Айронхард подобное не убедило. Наученная горьким опытом, она тяжело вздохнула и неохотно поплелась в тронный зал, напоследок кинув печальный взгляд на своего возлюбленного. Не обращая внимания на застывающих в ступоре стражников и оседавших прямо на месте горничных, Айронхард подошла к массивным позолоченным дверям. – Да прибудет со мной великий Зор, – ставни отворились, открывая путь в тронный зал, где восседала сама принцесса Селестия. При виде белого аликорна Айронхард хотела было уже переступить порог, но тут же отшатнулась, понимая, что стоит ей это сделать, и ловушка захлопнется. Селестия в это время неспешно оторвалась от свитка, дабы поглядеть на того, кто столь вопиющим образом нарушил её расписание. Но стоило только царственному аликорну увидеть стоявшего перед ней собрата, такой знакомой раскраски, как челюсть её повалилась на пол. Айронхард лишь улыбнулась, с умилением глядя на искривившуюся в удивлении мордашку Селестии, и шагнула навстречу.

– Рада тебя видеть, Селестия. Хотя, теперь мне, наверное, стоит обращаться к тебе, Солнцеликая принцесса Эквестрийская Селестия, – пытаясь улыбаться как можно искреннее, согнувшись в поклоне до самого пола, проговорила Айронхард. Селестия ещё несколько секунд сдерживала себя, а потом, не выдержав наплыва эмоции, со слезами на глазах бросилась в объятия той, которую считала давно ушедшей.

Айронхард с грустью глядела на безуспешные попытки белого аликорна пробить магический барьер высшего порядка. В тот момент её сердце рвало на части от осознания того, что она с лёгкостью может разрушить заклятье и вновь обнять дорогое ей существо, но в то же время этот барьер был единственным, что ограждало Селестию от существа, чьи мотивы Айронхард до сих пор понять не могла.

– Я, пожалуй, прерву такое милое воссоединение семьи, – появившись рядом с Айронхард, ехидно прошипела ей на ухо Авросия.

– Давай уже покончим с этим, – устало произнесла Айронхард.

– Странно видеть тебя такой. Неужто Великий Магистр сдался? – неподдельно удивилась Авросия, такому раскладу, однако заклятье всё же активировала.

– Просто, я трезво оцениваю ситуацию, – улыбаясь и не отрывая взгляда от Селестии, ответила той Айронхард.

– Будет больно, очень больно, – усмехнувшись, прошептала Авросия себе под нос, прежде чем исчезнуть в яркой вспышке.

Селестия вкладывала все свои силы в луч магии, направленный на барьер, что никак не хотел поддаваться, наблюдая за тем, как по ту сторону ведут совсем не дружескую беседу два аликорна. И вот одна из них исчезла, осталась только Айронхард, но и она в скором времени начала исчезать, рассыпаясь в мелкую пыль, тут же подхватываемую каким-то ветром и уносимую прочь. Айронхард исчезла, барьер пал, а Селестия продолжала смотреть на то место, где ещё секунду назад стоял аликорн, такой родной и близкий её сердцу.