Автор рисунка: Stinkehund
Глава 24 Глава 26

Глава 25

Приоткрыв один глаз, зебра поморщилась – тихий шум разбудил её, когда она отдыхала после того, как до изнеможения довела своего молодого любовника. Судя по запаху, за дверью была далилка. Ящерка-служанка снова осторожно привлекла внимание, то ли постучав, то ли поскребшись. Она до дрожи в коленях боялась свою мрачную мистрессу. Прежде чем встать, Чинв нежно поцеловала своего избранника и немного удивилась возникшим у неё чувствам к юному единорогу. К сожалению, скоро эта жизнь оборвётся. Вечно голодный дух иссушит симпатичного жеребчика, медленно, смакуя каждый миг. Сколько раз случаюсь подобное? Чинв перестала считать, смирившись с необходимостью платы за продление неувядающей красоты. Стоп. Кобылка, зевнув, окончательно пришла в себя – процесса кормления маски сегодня не будет, как и завтра, так и потом.

Менее полугода назад ведьме повстречался студент историк, отправившийся в каникулы путешествовать дикарём. По неопытности пони стал жертвой воришек и остался без гроша ломаного.  В тот день, хозяйка Башни была в прекрасном настроении, её новое тело, созданное вместе с Ритцем, не чувствовало усталости после марш-броска, которому позавидовали бы опытные наёмники. Юнец, погрузившись в мрачные думы, не заметил появления божественной красоты зебриканки, что не могло не уязвить победившую старость леди. Рапид Шайн оказался крайне болтливым жеребцом и минут за десять знакомства выдал цель путешествия – доказать существование на месте Литтл-Рока более древнего поселения, принадлежащего минотаврам. И всё из-за нескольких черепков посуды. Чинв всегда привлекала молодость, и она, не моргнув глазом, подкинула деньжат несчастному на билет домой. Однако, древняя ведьма не была бы собой, если бы не пригласила нового знакомого в снятый номер. Вспомнив тот вечер, зебра остановилась перед дверью своей комнаты в Башне Сал-Торгата и зажмурилась, расплывшись в блаженной улыбке. Археолог хоть был невысокого роста, худощав, но зато его «мумия» не в каждый саркофаг помещалась. А ещё и дикая, дикая выносливость.

— Чего тебе? – резко спросила Чинв, не отворяя дверь, она рассчитывала поскорее отшить нарушительницу покоя и вернуться к постельным развлечениям.

— Г-госпож-а, — раздался заискивающий голос, — не извольте гневаться. Мастер Ритц велел пригласить вас в свой кабинет, у него важная информация касательно незваных гостей.

— Я сейчас прибуду, а теперь брысь! – стоило последнему слову слететь с черных губ, как раздался удаляющийся топот маленьких ног.

Перед уходом, ведьма показала язык зубастой белой маске, которую была вынуждена носить для продления своей жизни, ведь дух, заключённый в ней, регулярно требовал всё новых жертв, из-за которых у фелледи подолгу не задерживался ни один любовник. Кошмарный артефакт теперь был прикручен на своём старом месте болтами из холодного железа, которые не только ограничивали возможности жадной до жизненной энергии сущности взаимодействовать с материальным миром, но и доставляли страдания. Месть в традициях зебр. Можно было уничтожить опасный артефакт – Горн на нижнем уровне способен обеспечить колоссальную температуру. После него останется лишь развеять прах по ветру. С другой стороны, разбрасываться ценными вещами глупо, пусть омолаживающий «прибор» повисит ещё, вдруг снова пригодится.

Фелледи толкнула дверь, даже не обратив внимание, что едва не зашибла другую чешуйчатую служанку, до блеска натиравшую пол, и бодрым шагом направилась к лифту. С тех пор, как пёс-учёный стал досконально изучать энерго-контуры, он смог запустить многие инженерные системы, от светящихся стен до климатических генераторов на этажах. Отделанная серебром и золотом кабина приветливо распахнула двери, перед тем как начать мягкий подъём своей важной пассажирки.

Химеролог встретил свою хозяйку у дверей кабинета и, усадив в кресло, велел подать бокалы. Жестом прогнав прислугу, он расположился напротив, по его довольной физиономии без слов было ясно – новости важные, притом хорошие. Секунд тридцать изгнанник из Даймондии, перекладывал листы бумаги, покрытые схемами и второпях сделанными записями.

 - Простите, не могу удержаться от того, чтобы не вернуться к своим исследованиям. Что вы хотели, госпожа Чинв? – соратник опустил взгляд на документы и стал бормотать едва слышимые слова, — портал… да, искривляет пространство… здесь. Нет. Я же пробовал с такими настройками. Если заменить пассивное охлаждение принудительным, должно работать стабильно. Ага, потребуется дополнительная энергия и, следовательно, полная замена…

— Хей, яйцеголовый. Ты сам меня позвал! Совсем уже крыша поехала? Говорила же, надо отсюда съезжать пока мы в здравом рассудке, — полосатая фелледи пригубила и вина – подчинённый специально подавал её любимый сорт, в тех случаях, когда рассчитывал попросить о чём-то лишнем, — и мне известны твои нелепые шутки, не тяни кота за хвост.

Зебра нахмурилась, до сих пор не привыкнув к рассыпавшемуся речитативу слов, присущих её расе. Время от времени ей казалось, что обычная речь не была в должной мере властной, угрожающей, а когда надо жгуче страстной. Всему виной была глобальная перестройка тела, наградившая её скрытым доспехом, наподобие хитина перевёртышей и регенерацией тканей превосходящую ту, которая была у троллей.

— Да? – последовал удивлённый голос.

— Ответила я бы тебе в рифму, но настроение уж больно хорошее. Жду ответа на поставленный мною вопрос.

— Простите, госпожа. Группа исследователей, которую удалось перехватить, была частной, а значит власти не будут их искать. Места, как вы знаете, тут дикие, хищников полно.

— Мне всё равно не нравится проявленный ими интерес, рано или поздно кто-то толковый наткнётся на нас. Мы же нашли в своё время Башню Сал Торгата, хотя ездили по степям с дюжину раз. Потом в последних лучах заходящего Солнца, я увидела, как стою у подножия. Вдруг рано или поздно кто-то получит тот же результат.

— Не извольте волноваться. По моим данным, сие строение, — заскорузлый палец, порытый грязно-серой шерстью, ткнул в стену, — согласно мнению научного общества Эквестрии является мифом. Маг, которому приписывается её создание реально существовал. Факт! Однако про него столько небылиц насочиняли, что даже нельзя однозначно установить его расовую принадлежность. Последняя официальная экспедиция была полвека назад, но она вернулась ни с чем, потеряв большую часть снаряжения. Диархи щедро спонсируют разного рода исследования, но не любят в пустую тратить средства налогоплательщиков. Полагаю нам следует избирательно вмешиваться в деятельность поисковых групп, подбрасывая наиболее настырным всякие фейки и городские легенды. Поблизости есть мелкий городишко. Последний островок цивилизации. Никак не «запомню» его название. Дрянное, однозначно, важно лишь то, что через него пройдут все, кто едет в степи. У меня налажены связи с шерифом, к счастью, тут не Эквестрия, хех.

— Однако же этот вездеход ты захватил вместе с экипажем несмотря на заверения об их безвредности.

— Верно. Три единорога были богатенькими энтузиастами, снаряжённые лучше, чем яйцеголовые из научного общества, их имущество пригодится мне: генератор зоны сладкого воздуха, искусственные жабры, штормглас и много чего другого. Всё оборудование последних модификаций. Благодаря этому можно посетить как затопленные уровни, так и залы, где постоянно воссоздаётся ядовитая атмосфера. Так вот, наши субчики верили в существование башни, к счастью, все их догадки, пусть и верные, были построены на общеизвестных мифах. Начальнику экспедиции – Бризу открылась «истина», сокрытая между строк. Он подбил друзей профинансировать затею, и вот глупые жеребцы в моих лапах. У всех недурной магический потенциал, будут хорошим материалом для исследований.

— Ради такого ты вытащил меня из кровати? – белая в чёрную полоску ведьма нахмурилась, — подобное мог бы выразить в письменном отчёте.

— Госпожа, никуда ваш сладенький не денется. Есть ещё одна важная вещь. Я понял, в чём была ошибка, и смогу правильно настроить портал, — алмазный пёс откинулся на спинку кресла и заложил лапы за голову, — нужно провести больше экспериментов. Сроком на…

— Никаких тебе больше задержек. Ты что не видишь или не хочешь видеть? Башня! Башня обладает своей волей. Мы тут только из-за сокровищ, которые быстро нельзя погрузить на мой корабль. Две недели, и мы отчаливаем.

— Паранойя не делает вам чести, госпожа. Если ваш наложник не справляется, хотите подберу хорошее успокоительное?

Массивный дубовый стол, брошенный толчком кобылицы, выбил учёного из его кресла, отшвырнув к стене. Химеролог хватанул воздух пытаясь сообразить, что сейчас произошло. Голова гудела, перед глазами плясали разноцветные пятна, а на полу появилось несколько пятен крови.

— Что ты сказал, блохастый? – Чинв медленно встала со своего места, намереваясь преподать урок своему подчинённому, кем бы не был Рапид Шайн, отзываться о нём подобным образом её кобылья суть не позволяла, особенно алмазному псу, — я ведь могу переломать тебе все кости, а потом засунуть в резервуар с целебным гелем. Достать, снова избить и повторить процесс, пока мне не надоест. Умереть, для справки, не позволю.

— Простите, хозяйка! Не губите! – подчинённый кое-как поднялся и бухнулся на колени, уткнувшись мордой в пол, — умоляю, подумайте о перспективах, которые открываются нам. Думаю, я смогу, нет, уверен – верну вам способность общаться с духами и творить магию.

— То-то же, — красивая и жуткая зебра, прижала голову своего ассистента копытом, — помни про своё место. Сдать агентам Даймондии могу всегда, где как ты помнишь, тебя ждёт эшафот, а уголовное дело разрослось на сотню томов. Итак, давай выкладывай.

Кряхтя от боли, Ритц сел обратно и, слегка запинаясь, начал объяснять: «Мои натурные эксперименты показали, что способностями творить заклинания можно наделить даже тех, кто не мог это изначально. Я добился того, что подопытные теперь выживают, но мне необходимы лонгитюдные исследования сроком на четверть века. Иначе сложно прогнозировать поведение модифицированных организмов, к которым, Вы мистресса, относитесь. Ведь Вы, госпожа, теперь вечно молоды, для Вас подобный срок – мгновение. Другое важное открытие — портал между мирами, к сожалению пока получается открывать его в случайные места».

— Первое интересно, я подумаю. Начёт второго – на кой ляд нам нужна штука, которой невозможно управлять. Прекрасно помню, как всех, кого туда отправили, размазало в междумирье слоем толщиной в волос. Один плюс, под этот проект ты наладил работу Зала Жизни для выращивания существ. Просто похищая всех подряд, мы бы не смогли удовлетворить потребности в так сказать «добровольцах».

— Смею заметить, Дверь можно будет открывать не только в пределах данного мира, но и на иные Планы.

— Мне всё-таки не по себе от твоих заигрываний с подобными силами. Соблюдай предельную осторожность. При малейшей опасности активируй системы защиты и сожги всё в экспериментальном зале. Понятно?

— Более чем, госпожа. Помните провалившуюся доставку болотного жнеца?

— Ту, где, один мохнорылый балбес решил сэкономить на доставке и нанял увальней, которые повезли редкое животное через Эквестрию. Спасибо напомнил, может мне всё-таки стоит вычесть убытки из чьего-то жалования, а? Ну, давай, выкладывай.

— Навёл справки. Зверь оказался с дефектом, его по моим данным раскатала какая-то провинциальная волшебница. Плохой материал.

— Балбес, — собеседница покачала головой, — сейчас мне зачем это знать?

Отвергнув предложение проводить, зебра самостоятельно покинула кабинет учёного и направилась в свою опочивальню. Всю дорогу Чинв терзалась от чувства, что за ней кто-то подсматривает. Слушает. Некая сущность, присутствующая где-то рядом и одновременно не здесь. Впрочем, когда Ритц восстановит доступ к магии, не будет проблемы заставить духов отвечать. Не важно как, но нужно выбить больше информации, раз придётся остаться в чертогах возведёнными давно канувшими в бездну времени строителями, на длительный срок.

На секунду мрачная красавица задумалась, а мог ли прислужник отомстить за побои? Кишка тонка — так было раньше, будет и впредь. Зебра столь плотоядно улыбнулась, что далилка, убирающая паутину с потолка, едва не свалилась с лестницы, стоило ящерке увидеть лицо мистрессы. Жуткое выражение, словно ведьма опять была в своей белой маске. Маленькое создание уцепилась лапками за стремянку, с трудом переводя дыхание и из всех сил стараясь слиться с окружающей обстановкой.

Почесав себя за ухом, кобылка решила предварительно заглянуть на кухню и собственнокопытно приготовить вкусненького для своего молодого любовника, порадовать – ибо заслужил. Да, он был всего лишь новым увлечением, которое теперь без прожорливой маски будет тянуться сколько угодно. Рапид Шайн хорошо образован, играл на цимбалах, сходу слагал смешные лимерики, декламировал поэмы, умел делать отличнейший массаж и много другое, что полагается хорошему жеребцу. Весомым плюсом была родина особого гостя – Зебрика, следовательно, можно было познакомиться с табуном родителей и внести хороший калым, если вдруг захочется некой стабильности в личной жизни. Ведьма хихикнула, ведь в соответствии с древними традициями многих племён согласие будущего супруга не требуется.

***

Мист нервно ёрзала, пытаясь поудобнее усесться на жёстком стуле, рассчитанном на прямоходящих, вспоминая про, в уже ставшем родным Тейлсвилле, мягкие пуфики или бескаркасные кресла-груши. На первый взгляд не самая эстетичная мебель, но зато удобная и практичная, за адекватные суммы денег. Кобылка выпрямилась, затем согнулась, потом пододвинулась ближе к краю – неудобно, ноги болтаются. Разочарованно поцокав языком, она сняла камышовую циновку со стены и постелила её на пол. Расположившись полулёжа, пони стала ждать, когда хозяйка дома наконец появится, но пока были лишь слышен шум с кухни. Младшая де Айс принялась внимательно осматривать дом-дерево изнутри. Владелица, как и многие в Росинке, питала тягу к украшениям, которые лишь условно можно было назвать резными. Скорее всего фигурки зверей были собраны подобно яблокам, а затем высушены, отшлифованы и покрыты лаком. Мантикоры, тимбервульфы, кокатрисы, аккуратно выставленные на полках, образовывали собой композицию. Сценку их жизни в дикой природе, когда группа хищников решила определить кому принадлежит добыча.  Чародейка почувствовала укол зависти, каких же надо было достичь таких высот в магии природы, когда можно вырастить практически всё что угодно. По началу ей казалось, что джаксы вывели путём селекции породу пустотелых деревьев, но тогда бы у лесных жителей никогда бы не вышло столь правильных форм помещений. Потолки — идеальные полусферы, стены ровные, полы приятно тёплые на ощупь и причём без труб с горячей водой. Даже сучки вырастали ровно в тех местах, где требовалось повесить полотенце или украшение.

— Прости, что заставила ждать, — в гостиную вошла Яир'Ам, одетая в нежно-жёлтый хитон до половины бедра и ехидно хмыкнула, увидев, как расположилась её гостья, — вот ты где. Села бы понормальному или у вас так принято?

— Специально, да? – городская волшебница вздёрнула аккуратный носик, — пф-ф. Мне и так удобно.

— Зачем же так? – джакса снисходительно покачала головой и подошла к предмету мебели, который так и не удосужился разместить в себе серый круп, — гляди.

Жительница Росинки погладила непокорный стул ладонью, а затем постучала кончиком указательного пальца по шишковидному наросту. На глазах у единорожки обычный стул начал менять форму, распавшись на узкие веточки, которых до этого не было видно, так плотно они друг к другу прилегали. Яир’Ам стала руками формировать пуфик, словно пекарь, замешивающий тесто. Сидушка став шире, опустилась поближе к полу.

— А как тебе такое, удобно?

Мист помотала головой – принимать подобную подачку ей не хотелось. Младшая де Айс пыталась понять, с какой целью была приглашена домой к той, кому поручено было следить за ней с Каем и помогать интегрироваться. После краткой аудиенции у Яир'о'ктивы, ничего удивительного не происходило – прогулки по городу в сопровождении пары стражниц, весьма занудные службы в храме. У высшей жрицы оказался на редкость противный голос, когда та возносила псалом, под аккомпанемент не видимых глазу струнных инструментов. Слова были просты, но они крепко врезались в память, словно обладали некими скрытыми свойствами. Всего лишь после пятой службы, фелледи из Тейлсвилля могла бы проснувшись ночью процитировать услышанное без запинки.

«Джаксы Великого Леса славу поют Миол,

Без милости Богини джакс и сир и гол.

Ты, сотворившая мир наш, от дерева до листа.

Будь милосердна к пастве, жизнь без тебя пуста!

Мы идём дорогую, указанную тобой.

Джакс, Миол учению душу свою открой.

Миол просветит твой разум, копыта твои укрепит,

Врагов победит всех сразу, Богиня тебя хранит.

Славься Миол во веки, славься во все времена!

Мы преданы тебе всей душою, вера наша сильна!».

Подобные завывания могли продолжаться часа полтора на рассвете и после заката, однако при обязательной явке всех, младшие жрицы снисходительно смотрели на дремлющие здание ряды, которые называли странным словом «кам-ча-тка». Аллебара, вторая из приставленных сатирок к особым гостям, не стала вдаваться в подробности, упомянув, что такая традиция была у Небесных Предков, и мешать не положено.

— О чём задумалась, – услышав голос, эквестрийская заклинательница встрепенулась и подалась назад – воспользовавшись задумчивостью рыжегривой пони Яир'Ам присела очень близко, едва не касаясь её носом, — неужели решила обидеться?

  — Нет. Пони так себя не ведут, когда приглашают кого-то. А сидеть можно по-разному.

— Ладно, я просто хотела продемонстрировать на простом примере, как неудобно жить без Миол.

— И всё?

— Конечно нет, тебя ждёт счастливая судьба. Я буду помогать тебе на пути познания Миол, — лесная охотница знаком предложила подойти к стене комнаты, где по её команде половицы, изогнувшись, поднялись, сформировав похожую на софу мебель, которая за пару минут поросла мягким мхом, — давай расположимся тут, поболтаем. Можем сходить на рыбалку, хорошо время проведём, у меня есть много интересных историй.

— Не уходи в сторону. Мне уже все уши прожужжали про счастье, благо, истинную свободу и защиту от любых невзгод.

— Постарайся отбросить свой скептицизм. Видела же – сила Миол реальна. Какие ещё нужны доказательства?

— Пока наблюдаю лишь природную магию. Признаю, вы мастера своего дела.

— Все единороги, пришедшие извне, прошли через неверие с отрицанием, сие есть норма. Сложно принять всё и сразу. Очень скоро тебе отроется Истина, — голубоглазая леди с торжественным выражением лица подняла палец кверху, — Истина о Мире ведома лишь верным последователям Богини.

— А если некто иной расы забредёт сюда? Пегас или минотавр, например.

— Им будет дарован шанс вернуться к себе, в противном случае их ждёт смерть. Миол одаривает щедро лишь избранных, только единороги достойны возвышения. Возрадуйся, грядёт великое будущее для тебя.

— Да что меня ждёт-то?! – резко бросила эквестрийка, получив в ответ лёгкую улыбку, которую порой дарят малышам, спрашивающим вещи выше их понимания.

— Не всё сразу, разумеется. Терпение — одно из добродетелей Миол. Начну, пожалуй, с того, что волнует всех молоденьких кобылок.

— Погоди-ка, уж не хочешь ли ты сказать… — городская волшебница нахмурилась, почуяв неладное.

— Убери такое выражение лица. Тебе надлежит стать матерью.

— Я никогда не разделю ложе с тем, к кому не чувствую ничего кроме презрения. Вам придётся одурманить меня всякой мутью, как тогда у высшей жрицы, — шерсть единорожки встала дыбом, края губы приподнялись, обнажая белые зубы, пусть они были не столь впечатляющие как у хищника, укус всё равно был бы очень болезненный.

— Браво, — собеседница непринуждённо похлопала в ладоши, — подобное я и ожидала услышать. Не волнуйся, абы с кем тебе не придётся сплетаться телами. Ты хорошо знаешь своего будущего самца, это Кай. То, что он фамильяр, облегчает нам задачу, ваша духовная связь будет только крепче.

Лицо Мист покраснело, а сердце забилось чаще, стоило ей представить брачную ночь. Вот только идеалистическая картина покрылась трещинами словно разбитое стекло. Реальность беспощадна. А ведь порой, чародейка придавалась мечтам о возлюбленном, который был собственнокопытно спасён от козней злобной ведьмы, ну или на худой конец от подвыпивших хулиганов. Лучше всего грезилось сидя перед зеркалом, когда землянин старательно расчёсывал ей гриву, аккуратно перебирая огненно-рыжие пряди. Совсем как в табуне. Ещё бы поместить на кресло рядом ожидающую своей очереди другую жену, младшую, разумеется, да звонкоголосых жеребят, выясняющих чья сейчас очередь убирать игрушки. Милая и пасторальная картина.

— Нет, так нельзя!

— Почему? – неподдельно удивилась Яир'Ам, — вы молоды, здоровы. Всё получится идеально.

— Кай не вещь! У него есть чувства и желания.

— С каких это пор у жеребца стали спрашивать? хочет он жениться или нет? Пф-ф, глупость. В жизни самца есть три важные вещи: храм, стригунки и кухня. Всё! Остальное лишь поблажки, если заслужит.

— Да что с тобой такое? Слово равноправие тебе ничего не говорит? Время, когда мы угнетали самцов прошли! Всё! Научно доказано: их мыслительные способности не уступают кобыльим.

— Вот ты и выдала себя сейчас, — черноволосая собеседница глубоко вздохнула после пары минут безудержного хохота и стёрла пальцем выступившие слёзы, — теперь мне всё стало ясно. Ты не поняла главного.

— Чего я не поняла?

— Главного!

***

Для подневольных гостей джакс настали однообразные дни, заполненные экзотическими обрядами. Относительно приятным можно было назвать ритуальное купание в озере около храма, если бы не заунывное пение младших жриц. Тёплая, приятно пахнущая розоватая вода расслабляла парня. Время от времени, двурогие обитательницы леса опускали на поверхность воды насыщенно красные цветы, напоминающие лилии, которые плыли к эквестрийке с землянином и принимались вокруг них кружить.  Мист сжав зубы, старалась не показывать своё нервное напряжение, принимая происходящее с напускной покорностью. Мозг чародейки лихорадочно работал, перебирая варианты бегства.

— Первым дело надо найти способ избавиться от блокиратора магии, — очередной раз про себя принялась разбирать по кусочкам план бегства, — иначе шансы на выживание за стеной стремится к нулю. Хорошо. Допустим телепортироваться. А дальше что? Ну, преодолею я одним скачком, вместе с Каем пару сотен метров, а потом вырублюсь на сутки. Не пойдёт. Полёт? Если б им владела, но и тут всё печально, ибо, куда отправиться не знаю.

Волшебница из Тейлсвилля оглядела хоровод, кружащийся по берегу, и поскребла дно копытом. Мечты о светлом будущем осыпались, будто листья с осеннего дерева. Башня Сал Торгата, членство в Кантерлотском Круге Магов. Счастливый табун… Из изумрудно зелёного глаза скатилась слеза. Рядом был тот, с кем эквестрийка была готова связать жизнь, но сегодня это означало – их дети будут адептами некой местной богини из глубин леса. Будет ли это благом? А может жрица права? Лишь слившись с природой, обретёшь истинную свободу? Малыши будут любимы… Нет, не такой судьбы младшая де Айс желала своим отпрыскам и возлюбленному. Борьба. За будущее, просто за всё хорошее и светлое. Если выступить против целого племени в лоб невозможно, надо найти иной способ.

Гулко ухал барабан, светло-коричневые тела местных сплетались в танце. Толмачёвый амулет, висевший на шее землянина, снова дал серию сбоев пытаясь перевести для человек таинственные слова и наконец «сдался». Единственное что получилось разобрать — это имя Миол, которая должна была ниспослать дар плодородия гостям из внешнего мира. Своей спиной парень ощущал волнение привалившейся волшебницы, но кроме тёплых слов и расслабляющего массажа предложить ей больше ничего не мог. Раздражала странная тяга обитателей мира магии к размножению, от полушутливого подталкивания к браку шерифом Локком дело раскрутилось до беспринципного скрещивания. Почему? Ответа пока не было.

— Шиона, ты там? – мысленно обратился к соседке Кай.

— А где мне ещё быть, – рядом в воде появился полупрозрачный силуэт алой демонессы.

— Какие у тебя соображения по поводу происходящего?

— Ничем не могу тебя обрадовать, товарищ, — кобылица хихикнула, легла на спину и стала делать плавательные движения, оставаясь на месте, — наибольшее беспокойство вызывает Миол. Совсем не хочу с ней встречаться.

— Она из твоего рода-племени?

— Кто знает, просто та сущность может обнаружить меня, а может, и нет. Нельзя не признать, сия дрянь – сильная. Вон какая тут почва плодородная, не верю, что такое могло получиться без постороннего вмешательства. Прочти молитву над палкой, ткни в землю, и она зацветёт. Причём это не оборот речи, а реальность.

— Прекрати дурачиться, — рука фамильяра попыталась схватить проказницу, но пальцы рассекли лишь воду, — и без выкрутасов тошно.

— Ой, ну будет тебе. Мне тоже надо расслабляться, — существо, принявшее облик яркой кобылицы изогнувшись змеёй, обвилась вокруг своего носителя, — я, между прочим, кажется, придумала, как нам выбраться отсюда.

— Ну и как?

— Не так быстро, дружок, есть идейка, но твои способности к колдовству ниже жеребячьих… будет сложно и больно, — алое копыто коснулась губ землянина, — а пока обнимай покрепче свою пони, да утешай её, а то от вашей депрессии мне самой захочется удавиться.

Проказница подмигнула и, ткнувшись носом в щеку своего носителя, растворилась в воздухе.

— Мист, — человек откинул голову назад, едва коснувшись затылком серого рога, — у меня вопрос.

— Может не тут, услышат же… — последовал вялый ответ, — давай подождём ночи.

— Мы и так под наблюдением целые сутки, но сейчас «хозяева» увлеклись.

— Как думаешь, нас будут искать, вернее найдут?

— Обязательно, — однако, в словах серой кобылицы чувствовалась неуверенность, — моя семья всенепременно снарядит спасательный отряд. Просто… будут сложности.

— Ты о чём, — слова подруги взывали лёгкое недоумения у фамильяра, ведь он пусть и в общих чертах представлял, как проводится магический поиск, но считал, что для знатной и богатой семьи чародеев проблем возникнуть не должно, — расстояние? что ли? Просто потратят больше времени, но найдут же.

— У меня на голове подавитель чар, если забыл, я сейчас словно земнопони. Добавь к этому сей поганый лес, в котором, как ты не хуже меня знаешь…

— … сильный магический фон, создающий помехи. А теперь скажи, как он из Эквестрии добрался сюда?

— Если кратко, то есть теория про корневую систему Вечнодикого, которая пронизывает всю планету. В одних областях его влияние слабое, а в других столь велико, что порождает хищные растения, способные к самостоятельному перемещению, — поёрзав на камне, младшая дочь де Айсов выпрямила спину и прижалась к своему спутнику, — предугадаю твой вопрос об отсутствии поблизости наших специалистов из Круга Магов, тут нет источника негативной энергии. Явной угрозы стране нет, значит, основные силы направлены на решение иных проблем. Территории мира огромны, регулярно учёные находят то новые виды животных, то дикие племена, не контактировавшие с цивилизацией. Эх, представь себе переворот в сельском хозяйстве, если наши фермеры научатся, как местные чудики выращивать в одном саду любые плодово-ягодные растения. Ты же видел, как рядом росли яблоки, бананы с клюквой, черникой, брусникой.

— Их достижения достойны уважения, но нам надо… — приложив ладонь ко рту фамильяр прошептал, — скорее выбираться, нет желания ощутить на себе конечный эффект их танцевально-музыкальной мумба-юмбы.

— Какая у тебя идея?

— Катиша, стихиаль. Огненная заноза сидит в кувшине, а он в твоих сумках, которые хранятся в храме. Мы с нею отвлечём внимание, а ты сбежишь. Она же сможет пожар устроить?

Городская чародейка почувствовала, как ей кольнуло в сердце — он пытается спасти её, рискуя жизнью. Объяснить тем, что землянин фамильяр было слишком просто. Из уголка зелёного глаза, по щеке скатилась слеза, которую пони поскорее утёрла копытом.

— Во-первых — ей их не одолеть, слишком слаба. Вспомни, жгучая злюка даже с тобой толком не справилась, а предпочла убежать. Плюс особа глуповата, вместо того чтобы делать ноги, решила напакостить! И что смогла? Испортить занавески, да похабщину на стене накалякать.     Местные не лыком шиты – загонят обратно. Во-вторых, я тебя тут не брошу, только вместе. Скажи друг мой сердечный, куда нам бежать предлагаешь?

— Порой, мне кажется, ты не только балда, но «видишь» плохо, — прозвучал в голове комментарий Шионы, и алая особа проявившись покрутила кончиком кожаного крыла у виска, а затем снова исчезла.

— Вдоль реки, которая протекает через северную часть их крепости, мы дойдём до города, он, похоже, не далеко. Яир'Ам с Аллебарой упоминали его, плюс у нас не будет проблем с питьём. Про съедобные фрукты нам рассказали, — ассистент чародейки развернулся и обнял свою спутницу, — давай, подумай. Я же вижу, как тут всё на тебя давит.

— Спасибо, милый, — кобылка встала, поцеловала фамильяра в щёку, — от твоей заботы тепло на сердце. Не хочу разочаровывать, но понятие «близко» — относительное. Для нас с тобой провести несколько дней в Вечнодиком лесу без снаряжения – смертный приговор. Оставим данный вариант на крайний случай.

***

Маленьким плюсом текущего положения, если его можно было так назвать, Кай считал мясо и регулярную баню. Уж что-что, а делать шашлычок в этом племени делать умели. Сочные, ароматные кусочки пако, маленького животного похожего на крылатую свинью приятно таяли во рту. Мист тоже принимала растительную пищу с всё большим аппетитом, стараясь подавить стресс, и абстрагироваться от неусыпного надзора.

— Раз уж мы будем жить вместе, — путём светской беседы землянин пытался разузнать побольше, в надежде найти лазейку для успешного спасения, — ваши имена, они странные. Словно их специально написали задом наперёд. Вот, например твоё, Яир'Ам значит Ма…

— Цыц! – черноволосая дама, схватила своего собеседника за челюсть, болезненно сжав кожу ногтями, — беду накличешь! Это защита от ночных демонов, мерзкие твари пройти могут сквозь стены и похитить души спящих. Мы их обманываем — они перепутают голову с ногами, нужно будет лишь их затоптать копытами. Никогда, никого не называй настоящим именем вне стен храма. Никогда. Ясно?

Чародейка, не ожидавшая подобной реакции, собралась оттолкнуть грубиянку, но её тут же схватила Аллебара и прижала к крышке стола. Затем жительницы Росинки, приставленные к гостям, опомнились — те на кого они рефлекторно прогневались, были просто не осведомлены про очевидные любому тонкости. Бормоча извинения сатирки сели как прежде, раздумывая как предупредить в будущем возникновение аналогичных ситуаций, когда за нарушение негласных правил можно нажить себе неприятностей. Голубоглазая аборигенка махнула рукой, сбросив свою тарелку с ягодами и салатными листьями на землю. Почему так? Почему все приходящие из внешнего мира не могут сразу принять Миол? Нужна подготовка, а то тело и разум не выдержат, ответят жрицы. Яир'Ам сжала кулаки, словно хотела отвесить щедрых тумаков несправедливой жизни. Ведь стань каждый един с Лесом, насколько бы стало всё проще. Счастье для всех, для каждого, никто не уйдёт обиженным.

— Почему так, – мысленно прокричала красотка, — ты испытываешь нас?

— Интересно, как удалось вырезать такую ровную вилку, — пони нарушила напряжённую тишину, облизала столовый прибор и покрутила его у себя пред носом, — не сразу признаешь в нём дерево.

— Погляди внимательнее, — фамильяр развернул рукоятку своей ложки к рыжегривой спутнице, — вот. Тут черенок как у яблока. На твоей вилке просто лучше срезали.

— С трудом верю глазам, — волшебница всмотрелась внимательнее, — какая-то бессмысленная задача. Кузнец справится с этой задачей не хуже.

 - Никак не примите то, что благословление Миол позволяет нам получать всё необходимое? — Яир'Ам благодарно кивнула кобылице и, коснувшись пальцем свисающего около её головы маленького продолговатого плода, произнесла несколько певучих слов, — угощайтесь.

Плод вызрел буквально на глазах. На тарелке перед парнем лежал уже знакомый ему фрукт, размером с два кулака, по форме и цвету напоминающий стилизованное сердце, каким его изображают художники. Лёгкий надрез на тонкой кожице высвободил аромат корицы.

— Ешь, ешь, — джакса игриво подтолкнула гостя в бок кулачком, — тебе надо набираться сил.

— Зачем?

— Тебе объясняли и не раз, твоя судьба стать отцом, — Аллебара постучала костяшкой пальца по своему рогу, — не глупый же. Всё ясно как день, нам нужна свежая кровь. Вы с Мист молоды, а значит, успеете сделать много малышей.

— Да почему мы? – землянин кивнул в сторону крепко сложенного сатира, который вёл за собой без всяких ремней собако-подобное существо, запряжённое в тележку, — гляди какой он сильный. Здоровья даже побольше будет, чем у нас вместе взятых.

Голубоглазая джакса вздохнула, посмотрела на небо, а затем на свою подругу. По выражению их лиц было похоже, что они решали кому следует продолжить разговор.

— Давай ты, Аллебара, — мускулистая дама улыбнулась уголками рта.

— Да почему я? – фыркнув, попробовала запротестовать её высокая подруга, — ты не хуже справишься.

 - Ну, пожалуйста, пожалуйста…

— Ладно, но с тебя солнечная рыба, — поправив свои пепельно-серые волосы, обитательница леса принялась объяснять, — эту историю следовала рассказать раньше. Очень давно на нашу прародину пришли чудовища – вендиго, несущие бесконечную зиму. Поля замерзали и не могли принести урожай. Начался голод, расколовший города на враждующие группы. Мои предки сели в лодки и после многих недель пути обосновались на этой земле. Однако беды не закончились, ибо не только мы претендовали на Лес. Мерзкие уфумы, жившие здесь со времён, когда мир был молод, принялись терзать нас. Эти твари похищали нас, использовали для развлечений, более того употребляли в пищу. Казалось, Боги отвернулись от нас, но пришла Миол, которая сжалилась, послав нам спасителей, пришедших с другой стороны неба. Хладные выползли из своих мерзких топей, в дерзости своей помышляя, что могут одолеть тех, кто оседлал ветер. Даже чёрная магия не смогла помочь выродкам старого мира. Гром, который был в руках детей неба, рвал мерзкое племя на части.

Сатирка вошла в раж, принялась активно жестикулировать, изображая сцену битвы, к ней присоединилась подруга. Они встали из-за стола, достали оружие и схватились друг с дружкой. Со звоном столкнулись клинки, и вот уже боевая песня срывалась с их губ, когда две дамы кружились перед парнем в танце. Понять слова было невозможно, артефакт толмача, возмущённо пискнув, умолк. Оставалось просто смотреть импровизированное представление.

-… и был великий праздник. Высшая жрица увидела, сколь сильна кровь новых союзников и решила соединить её с нашей. В ту ночь, самые славные воительницы, вознесли гимны Миол, Богине плодородия и вошли в дом посланников неба, сделав их своими мужьями, — Аллебара постепенно успокаивалась, что дало возможность человеку снова понимать её речь.

— Погоди, всё-таки, кто они? – догадка о том, кто мог спасти местных обитательниц от древнего врага, уже постучалась в голову, но землянин хотел удостовериться.

— Да. Люди как ты, а другие предки — как твоя подруга. Божественная благодать сделала нас едиными. Не бойся проблем, наше волшебство поможет Мист без проблем принести прямоходящих детей.

— Но почему именно они, разве ваших жеребцов было недостаточно? – удивился ассистент чародейки.

— Проклятые уфумы! Они особенно жестоки были по отношению к нашим мужьям и отцам, поэтому после войны их осталось всего ничего. Мы были вынуждены.

— Я кажется понимаю, но вы могли бы просто увеличить размер табуна, — парень слегка развёл в стороны согнутые в локтях руки, — делов-то.

— Кай, друг мой, — Мист, нахмурившись, коснулась своего лба копытом, — ты вроде не глуп. Есть проблема с рождаемостью. Вспомни наш город. Жеребят не так уж и много, как хотелось бы. Плюс возникает ещё одна проблема – равномерно осчастливить всех своих спутниц жизни.

Городская волшебница напряглась, обдумывая сказанное. Сейчас было важно успокоиться. Хорошо, что её друг тут не первый человек? Скорее да, ибо методика, похоже, отлажена. Дома, в Тейлсвилле доктор Холден без проблем бы помог зачать. Естественно, будет крошка понька. Несложная процедура даже для провинциальной клиники. А вот тут в наличии некие утерянные знания. Чародейка посмотрела на землянина, представляя, каким он мог бы быть отцом. Наверняка добрым, терпеливым, который не сорвётся из-за разбитой вазы, сожжённого ковра или плохой оценки в школе. Младшая де Айс почувствовала, как поднимается настроение, стоило ей дойти до рассмотрения кандидаток на «сестёр» по табуну. Перебирая претенденток, чародейка неожиданно для себя осознала – список-то пуст. Фермерши отпадали, уж больно они были пресные, из ставшего родным города она ни с кем близко не сошлась…

— Неужели мне придётся поступить как мама, обойтись без табуна? – подобная мысль вспыхнула, подобно праздничной ракете, — но тогда меня, пусть и за глаза, будут «величать» единоличницей.

Получить подобный ярлык не хотела ни одна дама, начиная от грифины и заканчивая драконессой. Если в столице подобный поступок знатной пони со скрипом бы прошёл, то в провинции он бы сильно осложнил жизнь. Не важно, ты городская волшебница, мэр или фермер. Дама, прибравшая самца, которых и так немного, только для себя, через некоторое время превратилась бы в изгоя, а её спутник в объект жалости, порой даже брезгливой.

— Святые Сёстры Аликорны, мне не из кого выбирать, — раздался немой крик.

Ответ предстал в виде образа фестралки, чья чёрная с синими прядями грива была объектом зависти многих. Игриво качнув крупом, носферату послала воздушный поцелуй.

— Эй, ты нас слушаешь? – заметив отсутствующий взгляд подневольной гостьи, высокая джакса бережно похлопала её по плечу.

— Да-а, просто задумалась… — Мист мотнула головой, отгоняя едва не вогнавший её в краску образ.

— Судя по лицу, могу угадать о чём. Правильно всё это.

— Как ты смеешь читать мои мысли! – возмутилась волшебница и стукнула копытом по столу, — прекрати немедленно!

— Ничего подобного она не делала, — вступилась за подругу Яир'Ам и положив руку на сердце, добавила, — клянусь, мы подобного не умеем. Подобное могут лишь некоторые жрицы и то лишь в отношении врагов — уфумов. Богиня в этом плане весьма строга. Нельзя так делать даже с грифонами.

— Я понимаю, у вас проблемы, но это не повод нас задерживать. Вы обещали нам благо, но вместо этого мы страдаем, — палец Кая обвиняющее показал на собеседниц, — просто отпустите…

— Хватит, — прервала его Яир'Ам и кивнула в сторону улицы, заполненной местными жителями, — пройдись, поговори без нашего надзора. Пусть они тебе расскажут, как живут, быть может их слова посеют семена понимания в твой разум.

— Стоп, дорогая, — шоколадного цвета рука коснулась плеча единорожки, которая не собиралась оставлять своего друга одного, — дай жеребцу побыть одному, для них это полезно. Старшие жрицы в курсе твоих метаний, и одна из них выделила время для тебя.

***

Без всхрапывающей, ворочающейся и перетягивающей одеяло на себя пони в комнате было пусто. Кровать казалась огромной и какой-то холодной, неуютной, будто бы явилась приямком из сказки про принцессу на горошине. Луна плыла по небу, периодически скрываясь среди облаков, в приоткрытое окно влетал ветер принося с собой приятную прохладу и ароматы ночных цветов, распускавшихся лишь стоило Солнцу покинуть свой пост. Кай встал, прошёлся по комнате, попробовал выйти, но дверь была заперта. Оставалось мерять шагами от стены к стене расстояние – десять шагов. Почти десять, туда и обратно. Когда парень сел на край одеяла, свет, исходящий от цветов, стал более тусклым, но совсем не пропадал даже когда обитатели круглой комнаты отходили в мир грёз.

— Вам ещё не надоело? – крикнул фамильяр, подняв лицо к потолку, — знаю же, вы всё видите и слышите! Отвечайте! Где моя подруга?! Вендиго вас раздери!

Ответа была тишина, даже соседи из домиков поблизости не пришли возмущаться шуму. Шиона никак не комментировала отсутствие чародейки и попросила не беспокоить, пока она будет прорабатывать идею побега. Если в Тейлсвилле можно было взять книжку и чашку травяного чая, после которого на сердце становилось легче, то тут приходилось самому бороться с личными кошмарами. Ничего не оставалось делать как лечь и попытаться успокоится.

— Раз, два, три, — прикрыв глаза, почётный пленник представил себя на поле, где кудрявые овечки прыгают через ручей, — четыре, пять...

Солнце всё сильнее согревало тело, и Кай решил покинуть зелёный луг, вернувшись домой. Ноги сами несли своего хозяина привычной дорогой. Ставший уже родным город встретил парня шумом голосов, он даже не заметил, как пройдясь по рынку притащил на задний двор двухэтажной усадьбы пару больших корзин свежих овощей, фруктов и слегка запотевших бутылей молока. Всё казалось таким привычным и знакомым: вот кухонная доска с выжженным на ней петушком, на полке у плиты стоят рядами баночки полные приправ. Затем взгляд упал на обитый железом высокий шкаф — недавняя поделка спутницы жизни, холодильник, работающий на морозильных заклинаниях. К серой дверце которого был приклеены рисунки, явно выполненные совсем юными художниками. Простые контурные фигуры, закрашенные грубой штриховкой, улыбались во весь рот, танцуя около огромного дерева.

— Папа! – раздались звонкие голоса, и глазам Кая предстали четверо стригунков, вставших на задние копыта и пытающихся разглядеть, что находится в корзинах, стоящих на столе, — а что ты купил? Скоро обед?

— А, м-м-м, вкусняшек всяких, — фамильяр помотал головой, пытаясь осознать происходящее, — наберитесь терпения.

Сон – догадка не заставила себя долго ждать. Такой красочный и приятный, даже просыпаться не хочется. Пусть всё происходящее было не реально, но хоть немного покоя. Малыши принялись галдеть и пихаться, выхватывая друг у друга большое яблоко, выхваченное из опрокинутой корзинки.

— Любимый, тебя они ещё не съели? – Мист откуда не возьмись возникла на кухне, сделала пару шагов и, притянув к себе телекинезом супруга, поцеловала, — давай всё оставим ненадолго, поднимемся к нам в спальню и сделаем ещё одну кроху.

Землянин отшатнулся назад, пытаясь вырваться из цепких щупалец морока. Перед ним стояло нечто лишь похожее на Мист. Шерсть, грива, глаза и даже запах всё было как у чародейки, но это была не она. Незнакомка тепло улыбалась, призывая поразвлечься, пока жеребята увлечены друг другом.

— Идём, Миол благословила наш союз! – единорожка схватила зубами человека за рукав рубашки, впрочем, следующие слова можно было легко разобрать, — могу позвать подружек. Давай же, Миол будет рада малышам.

— Нет, — помощник городской волшебницы вырвался из крепкой хватки и бросился прочь с кухни, — я не верю тебе, лживый дух.

Запнувшись за порог, человек кубарем полетел лицом вниз, сквозь доски пола, которые стали проницаемы словно туман. Падение, показавшееся бесконечным, завершилось ударом, после которого Кай открыл глаза. Он стоял, прислонившись спиной к вышибленной стене дома, стараясь вжаться как можно сильнее и скрыться за декоративной колонной. Где-то поблизости грохнул взрыв, разбросав каменное крошево у ног человека. Шум битвы, крики раненых и умирающих заполняли окружающие улицы.  Рядом пробегали неясные фигуры, со множеством конечностей, одна из них замерла перед укрытием парня, явив ему свой изодранный доспех, и с воинственным кличем устремилась дальше, но смогла сделать лишь несколько шагов. Внезапно на защитника набросилась какая-то слизь, выскочившая из канализационной решётки. Всё произошло почти моментально. Монстр погрузил жертву в себя, принявшись её буквально на глазах растворять в своём студенистом теле. Землянин решил не искушать судьбу и найти безопасное место, где было можно отдышаться и попытаться осознать происходящее. Наступающие и обороняющиеся схватились друг с другом не на жизнь, а на смерть, но ни один не обращал внимание на двуного пришельца, который короткими перебежками перемещался от одного спасительного угла к другому.

Сладкие грёзы сменились кошмаром.

        — Шиона! Ты меня слышишь? – обратился к обитательнице своей головы фамильяр, нырнув в фонтан, — мне нужна помощь.

        Пусть это и был сон, но он был какой-то чуждый… Архитектура домов не напоминала эквестрийскую, всё угловатое, со множество шпилей, даже там, где они, казалось, не нужны. На цветовое оформление было сложно долго смотреть без желания протереть глаза от возникающей рези, нигде не было признаков клумбы с цветами и карликовых деревьев в бочках. Холодный, мёртвый материал, напоминающий асфальт был повсюду.

        Пользуясь передышкой, помощник городской волшебницы осмотрел своё тело – во-первых он был голый, а во-вторых, никаких царапин, а ведь случилось же пару раз упасть на острые осколки. С громким всплеском рядом упало тело крылатого гуманоида, пронзённого длинными стрелами. Несчастный сделал попытку встать, но споткнулся и упал к ногам Кая. В попытке понять с кем придётся иметь дело, парень снял с мертвеца украшенный плюмажем шлем и узрел лишь груду песка среди фрагментов брони.

        — Шиона! Что тут происходит? – но ответа не последовало.

        Тёплый ветер принёс нежный запах цветов и обронил у ног человека зелёные листья, которые смотрелись неуместно на фоне разрухи. Сначала три, потом с полдюжины и ещё, и ещё. Свежие, большие словно ладошки они с шуршанием проносились мимо. Обернувшись Кай увидел толстое, кряжистое, похожее на вековой дуб, дерево, которое раздвинув плиты мостовой проросло всем напастям на зло. Даже пожары, следы которых были повсюду, не тронули природного исполина. Постепенно сквозь кору проступили мягкие черты лица почти как у джакс: широким, но вместе с тем аккуратным носом, округлыми бровями и ямочками на щеках. Расстояние словно не имело значения, все детали были как на ладони. С ветвей осыпались крошечные лепестки, окружая небольшую площадку под кроной золотистым сиянием. Сочная трава так и призывала лечь на неё и отдохнуть, забыв о тревогах. Лицо, не разжимая губ улыбнулось. Ветка чудо-древа превратилась в руку, прокрытую шершавой кожей и сгибая-разгибая указательный палец стало подманивать парня. Однако было в сей сцене нечто зловещие, ощущение тревоги, перекрывающее ужасы битвы. 

        Решив рискнуть, фамильяр решил сменить укрытие, ибо находится рядом с новым соседом было слишком опасно. Со всех ног бросившись бежать прочь от зелёного оазиса по одной из улиц, он снова обратил внимание – участники событий полностью игнорировали незваного гостя. Завернув за угол, парень наткнулся на группу монструозных воинов, закованных в доспехи с ног до головы. Они стояли плечом к плечу, ощетинившись пиками. За их спинами был высокий обелиск, у которого стояла алая демонесса, не узнать которую даже на значительном расстоянии было невозможно. Шиона руководила ритуалом при помощи жезла со сверкающим шаром на конце. Под ногой Кая что-то хрустнуло и демикорн обратила свои янтарные глаза на источник звука. Сомнений быть не могло, в отличии от иных обитателей кошмарного видения она видела своего носителя. С хлопком расправив свои кожаные крылья, кобылица бросила себя вперёд и вверх, затем, спустя миг, камнем упала вниз — мостовая дрогнула от удара.

        — Опять припёрся! – демонесса схватила незваного гостя телекинезом за плечи и подтянула к себе, — лютая погибель ждёт….

        — Прекрати, это же я! Не узнаёшь? — пихнув ладонью скалящуюся кобылицу, землянин высвободился, отступил на шаг и махнул рукой в сторону, — объясни мне вот всё это!

        — Не ври, морок! На этот раз разорву тебя на части.

        Пасть алой фелледи распахнулась, обнажая ряды покрытых слюной бритвенно-острых зубов. Ситуация принимала скверный оборот, выяснять может ли ночное видение на самом деле откусить голову совершенно не хотелось. Мозг парня лихорадочно заработал, ища пути к спасению – выход найден. Происходящее сон, а это значит тут можно творить многое, главное, чтобы настоящий хозяин сна вовремя не пресёк подобную попытку.

        — А ну стой, балда! – крикнул Кай и сложив их кулака козу, ткнул выставленными вперёд пальцами большие янтарные глаза, — я реальный!

        — *** как посмел! – прозвучал злобный ответ, — твой час пробил, морок.

        — Настоящий я! – землянин извернулся, наклонился вперёд, намереваясь совершить нечто уж совсем безумное, но его губы смогли лишь коснуться мягкого носа демонессы.

        — Так, погоди… — опасная леди посмотрела на своего собеседника и улыбнулась, обнажив клыки, — вот оно как… Постой-ка сам.

        Толкнув землянина к стене, Шиона, нагнув голову. принялась рассматривать своего приятеля и с каждой секундой всё больше хихикать. Под конец она едва сдерживала ржание, с таким бесстыдным выражением разглядывая голое тело своего носителя, что тот был вынужден прикрыться руками.

        — Ничего смешного, просто тут это… холодно!

        — Да я не про это, маленький непоседа. Каким образом тебе удалось попасть сюда… Да ещё в таком виде.

        — Не знаю, а это прямо так важно?

- Разберёмся позже. Я почувствовала неудачную попытку воздействия на твой разум. Кстати, место конечно не слишком романтичное, но если нужно снять стресс…

        — Опять ты за своё. Я не могу проснуться.

        — А вот так быть не должно, ну-ка расслабься.

***

        После пробуждения Кай почувствовал на губах вкус жгучего перца, оставшегося после поцелуя Шионы. Землянин резко сел на кровати, обливаясь холодным потом. В комнате, где его держали джаксы, царила приятная полутьма, создаваемая мягким свечением цветов на стенах. Одеяло рядом заворочалось, пробурчало и, поднявшись, явило заспанную кобылку со всклокоченной гривой, которая, позёвывая тёрла глаза.

        — Что случилось? – медленно произнося слова спросила пони, — больно пихаешься, знаешь ли.

        — Прости… неприятный сон, только и всего, — опустившись на локти, парень слегка помотал головой, отгоняя остатки видения, — разбудил, да? Погоди, когда ты пришла?

        — Пару часов назад, и я очень устала. Ты дрых без задних ног. Давай ложись обратно, — Мист показала копытом рядом с собой и опустилась на спину, — у самой глаза слипаются.

        — Я волновался, расскажи хоть что-нибудь.

        — Ладно, ладно. Со мной всё было в порядке, никаких жутких обрядов по зомбированию. Мы беседовали, спорили о жизненном укладе. Вот уж не догадывалась, что тут у них среди кобыл бывают диспуты. Потом мне показали, как ставить раколовку. А ещё играли, не поверишь, в хоккей! – зеленоглазая фелледи фыркнула и почесала нос, — только тут он на траве и с маленьким мячиком. Развлечение, между прочим, только для кобылок.

        — Погоди, тебе что — понравилось?

        — Да нет же, — подруга нахмурилась, поняв, что не может вспомнить происходившее с ней в маленькой комнате храма и ткнула своего помощника в плечо, — как ты мог такое подумать, просто пыталась не акцентироваться на плохом. Давай спать, а то муторно как-то, словно я не я.

        — Не договариваешь же, — фамильяр погладил ногу своей спутницы и посмотрел ей в глаза, в которых видел какую-то странную отрешённость, — что тебя гложет?

        В ответ был лишь печальный вздох, а потом серый носик ткнулся в шею парня, обдавая её тёплым дыханием. Мист мелко подрагивала, перебирала задними ногами, пытаясь успокоится и натянуть маску уверенности, лишь бы не нервировать близкого друга. С одной стороны хотелось спрятаться под чьим-то безопасным боком, а с другой правила, усвоенные с детства, требовали взять ситуацию под контроль. Сильная кобылица давит опасность копытами, смотрит вперёд и ведёт за собой табун. Всё хорошо в теории, когда за окном безопасная… ну почти безопасная и спокойная Эквестрия, когда на страже спокойного сна стоят несгибаемые гвардейцы и паладины. Чародейка моргнула и быстро отёрла слезу, проведя головой по подушке. Хороший план побега никак не приходил в голову, ибо все идеи так или иначе были завязаны на заклинания. К своему страху провинциальная милашка услышала тихий шепоток из глубин подсознания, призывающий слушать Лес, ведь слова природы Истины, а жрицы растолкуют если возникают сомнения.

        — Ты прав, нам надо поговорить, — городская волшебница перебралась на грудь к своему товарищу, упёрлась задними ногами в кровать для облегчения нагрузки и приблизила своё лицо к его, — а затем мы оба убедимся, что мы всё ещё мы. Смотри мне в глаза.

        — Эм-м, – Кай удивился такой смене поведения, — с тобой действительно всё в порядке?

        В ответ пони тихонько прошептала нечто ласковое и надавила своим носом на человеческий, в этот момент она стала какой-то другой. Раскрепощённой, немного дикой. Чародейка открыла рот и мягко куснула фамильяра за подбородок, затем нагнув голову прихватила мочку его уха. Ей хотелось продемонстрировать свою силу глупому самцу, который не догадывается, что сейчас надо делать. В изумрудно-зелёных глазах полыхнуло пламя, сопровождаемое рычанием.

        — Что с тобой? – Кай испугался того, с какой силой был прижат к кровати, ему раньше доводилось бороться с единорожкой и выигрывать, благодаря изученным у шерифа приёмам борьбы, но тут в подругу словно бес вселился, — очнись!

        Младшая дочь де Айсов вскрикнула и попыталась высвободиться, когда парень применил приём, использовав её ногу как рычаг: «Прекрати! Больно же!»

        — Очнись, ты что удумала?

        — Я собиралась, — собеседница прикрыла глаза, сокрушённо покачав головой, и до неё дошла вся пикантность ситуации, — прости. Не знаю, что на меня нашло.

        Городская волшебница слезла со своего импровизированного насеста и расположилась практически вплотную, положив голову на грудь своего верного спутника. Стук сердца, становящийся всё более размеренным, успокаивал хозяйку рыжей гривы.

        — Не волнуйся, главное ты снова тут, — пальцы мягко потрепали кончик серого ушка, и его обладательница ткнулась носом в ладонь, — прозвучит по-дурацки, но не переживай. Не важно, что там удумала эта чокнутая жрица, я буду рядом.

        — Так ты не против? Ну сам знаешь, чего… — договорить пони не смогла, проглотив окончание фразы.

        — Мне тоже про это все уши прожужжали. Мист, в любом случае, это будет наш малыш. Не важно, на скольких ногах ходить ему или ей, я приложу все усилия чтобы сделать нашу жизнь лучше.

        Заклинательница из Тейлсвилля была благодарна тому, что слух у Кая не позволяет различить удары её сердечка, которое сорвалось с места в карьер. Коварная Судьба правым крылом крушила все мечты, лишь затем, чтобы левым выстроить их вновь. Романтические фантазии родом из юности, когда и небо было голубее и трава зеленее, снова пробивались через невзгоды. Приключения в иных землях казались захватывающими, а жеребцы только и ждали спасения от козней коварных ведьм. Реальность, криво усмехаясь, расставила фигуры по своему усмотрению.

        — Дорогой…

        — Я что-то не то сказал?

        — Молчи, дылдушка ты моя, не порть момент        

        Чародейка из Тейлсвилля приподнялась, крепко поцеловала его, а затем просто обняла, намереваясь заснуть на своей тёплой подушке. Разум твердил прекратить отдаваться на волю чувствам и если не разрабатывать план побега, то попытаться выяснить в чём секрет эффективности спутника. Пусть он усердно занимался с Локком и Ренниль, это не объясняло знание уязвимых мест демона. Кобылке сейчас было не важно, кем являлся близкий друг. Даже не друг, а кое-кто особенный… Не важно, Кай просто рядом. Здесь и сейчас.

***

Мэйнхэттен, расположенный на острове, давно уже расширенном за счёт насыпей, являл собой продукт торжественного союза инженеров, архитекторов и магов. Если раньше он был населён в основном земными пони, то последние лет сто сюда активно приезжали и иные расы. Темпы роста населения оказались таковы, что городская администрация была вынуждена встать на уши, но решить проблему, убрав огромное количество складов и вспомогательных строение под землю. Вопреки злоязычным газетчикам, пугавших граждан затоплением и обрушением всего и вся прямиком в Тартар, ничего не произошло. Принцессы не зря выделили солидный кусок бюджетного пирога строителям, и те поработали на славу. Со временем даже родилась урбанистическая легенда о том, что сокрытый под мостовой город давно стал больше верхнего и хранит в себе множество тайн.

Ренниль прогуливалась по ночным улицам, наполненных огнём витрин бутиков, шикарных ресторанов и ароматами изысканных духов. Мимо проезжали кареты, запряжённые минимум парой, а то и четвёркой тягловых пони. Даже в их простых на первый взгляд костюмах, опытный взгляд замечал дорогие ткани, к которым приложили усилия модельеры. Город не спал, никогда не смыкал глаз.   

Цокая золочёными накопытниками по тротуару, носферату, хотела расслабиться и дать остыть своей голове, в которую так и не пришли новые идеи касательно расследования деятельности вампиров в городе. Никаких новых зацепок. Фитнес-клуб был просто приятным местом, где изнеженные жители могли сбросить лишние килограммы, вызванные злоупотреблением деликатесами, кои местные повара создавали в изрядных количествах. Троица бодибилдеров перестала цеплять посетителей, окончательно перейдя под контроль красноокой дракулины, которая им велела держать себя в копытах, глядеть в оба и посещать тусовки зожников.

— А у меня идея, — сказала себе под нос крылатая фелледи и, толкнув дверь, зашла в ювелирный магазин.

Её внимание привлекла стилизация под старину времён королевы Платины с небольшой долей готики, мода к которой недавно вернулась. Массивно выглядящие своды с лепниной и бронзовая ограда со множеством ажурных элементов придавала месту свой уникальный облик. Просторный зал освещали множество свечей, подчёркивая золотистый цвет стен. Взгляд фестралки задержался на известном полотне давно мёртвого художника – «Селестия с гвоздикой».

— Прекрасная работа, не так ли мэм? – раздался голос с лёгкой хрипотцой, — позвольте представиться – Аполло ди Креди.

— Ренниль. Копия, я так понимаю? – всматриваясь в мастерскую работу, уточнила кобылка с сомнением на лице.

— Смею вас заверить – оригинал, — грифон поправил монокль и стал поближе к шедевру с благоговейным выражением на лице.

Носферату чуть было не закатила глаза, но успокоилась – спорить со страстным коллекционером, которым похоже являлся хозяин лавки было бесполезно. Подобные личности порой не хотели видеть очевидного. Бэтпони припомнила, как на её глазах в пожаре, к которому она сама приложила копыта, погибло крыло музея. Давно, во времена Истребления, устроенного принцессой дня для всех пьющих кровь.

— Пусть так, — прянув ушами, черногривая красотка отвернулась от картины, — я хочу подобрать подарок для моего близкого друга.

— Вы пришли по адресу, — хозяин магазина сделал поклон и жестом крыла предложил посетительнице сесть к столику, — желаете чаю, пока нам принесут лучшие образцы. Может быть какие-то пожелания? Золото, платина или очень популярное сейчас стерлинговое серебро. Прекрасно имитирует старину, но вместе с тем несёт в себе дух нынешних дней. Ожерелья, кольца, серьги, подвески – у нас есть всё.

— М-м-м, нет. Меня интересуют цепочки, — Ренниль улыбнулась уголками рта, представляя как вручит подарок Каю.

Украшение преподносилось кобылицами друзьям противоположного пола как символ близких, но ещё не романтических отношений. Другая мрачноватая сторона подарка, ныне называемая заботой, воплощённой в металле, была проста словно топор. Корни, разумеется, росли из времён до образования Эквестрии. Тогда среди самцов было принято носить, не снимая несколько цепей на шее, с единственной целью продать в случае нужды. Особенно подобное было актуально во временя эвакуации, когда кобылы города сдерживали наступление неприятеля, а мужья, похватав малышей, стремились налегке укрыться в безопасном месте. Для человека, которого волшебница стала таскать за собой, подобный резерв в виде драгоценного металла будет актуален.

— Госпожа Ренниль, — ювелир взял из лап менеджера алмазного пса широкую шкатулку полную драгоценностей, — прошу Вас.

В красных глазах фелледи вспыхнул интерес, ибо тут было на что посмотреть, начиная от ромбического плетения и заканчивая так называемым якорным с морскими мотивами.  Она хотела выбрать нечто существенное и, подцепив кончиком крыла рассматривала панцирный вариант с плотно посаженными звеньями. Идеально. Солидно и не вычурно. Слушая вполуха хвалебные эпитеты ди Креди, кобылица из любопытства стала перебирать другие драгоценности и наткнулась на колье с чёрным ониксом. Не броская внешне, изящная финтифлюшка, казалось, случайно попала к своим более дорогим и благородным товаркам.

— А это? – живущая в ночи взяла украшение и поднесла к носу, рассматривая элегантный плоский камень, вставленный в серебряную оправу.

Несмотря на то, что родственник агата считается не дорогим материалом для поделок, неизвестный мастер постарался, придав своему творению роскошный вид. Сложная огранка в сочетании с тонким плетением металла подчёркивала таинственность оникса, которому молва часто приписывала свойства оберега от болезней и ночных кошмаров. Ученица Равенхарта не смогла отделаться от мысли, что это неспроста – лавка больно уж шикарная для подобных мелочей.

— Простите, госпожа, — Аполло артистично схватился за сердце, — не знаю как это сюда попало, видимо стажёр ошибся. У меня есть то, что больше подойдёт Вашей несравненной красоте.

— Неважно, можно купить?

— Покорнейше прошу меня простить, но оно выполнено по спецзаказу…

— И всё же сколько стоит?

— Прекраснейшая, — грифон сжал передние лапы, по его лицу было видно внутренняя борьба с желанием получить деньги, — вы убиваете меня. Давайте принесу платиновые накопытники с рубинами, одна из лучших моих работ.

— Чего ты боишься? – от дракулины не ускользнул трепет пернатого торговца, про которых было известно — прибыль они любят и не упустят возможность сбыть с лап что-либо, — я не репортёр и не пишу критических заметок. Не бойся.

— Ренниль, мэм, — ювелир сел на низенький табурет и заёрзал, — около полугода назад мне поступил заказ на серию драгоценностей с ониксом, непременно чёрным. Особых сложностей не было, и я выполнял работу со своими сыновьями. Однако с этой поделкой вышла накладка – глядите.

Перевернув колье, ювелир продемонстрировал едва заметную трещинку в камне, видимую лишь под углом.

— Мелочь, верно?

— Незначительный дефект за который я был готов сбросить цену, но клиент оказался непреклонен. До сих пор как вспомню тот жуткий взгляд – в дрожь бросает.

— Бедняжка, поделись своей бедой и полегчает, — глаза носферату загорелись красным светом, а голос стал елейным, — как крылом снимет все твои напасти.

— Её имя ускользает из памяти, образ рассыпается словно карточный домик, — Аполло обхватил себя за плечи передними лапами, — а сейчас словно озноб пробил.

— Так ты будешь его продавать? – Ренниль усилила давление на собеседника, намереваясь завладеть вещичкой и после разобраться с нею.

— Нет, не могу.

— Ты противишься своему клиенту? Не беспокойся, дам справедливую цену.

— Не хочу слухов про то, что ди Креди продаёт бракованный товар.

— Давай же, соглашайся, — черногривая охотница обольстительно улыбнулась, облизнув губы, — не хорошо заставлять фелледи ждать, а то она придёт и возьмёт сама. В моё личное пользование, на приёмы надевать не буду. Считай всё моим капризом и да, перевесь ту картину напротив входа – не позорься. Копия это.

***

День выдался солнечный, и Кай, отставив ведро со шваброй в сторону, вылез из подвала дома. Стирая с головы остатки паутины, он вышел на улицу и направился к дереву во дворе. Спустя минуту, из трубчатой лианы пошла слегка тёплая вода, одно из достижений породнившейся с лесом цивилизации. Подёргав за ветки, фамильяр расслабился, подставив лицо тугим струям, льющимся из душа. Эх, такие технологии да на землю! Летом в парках, после спортивных игр самое то.

Работы предстояло ещё много, которая хоть и была не тяжёлой, а неимоверно скучной. Убрать пыль здесь, помыть полы там, прополоть огород, плюс куча других хозяйственных работ. Человек думал об ироничности своего положения, ведь с одной стороны он божественного происхождения, пришелец с небес, избранный и всё такое… с другой просто жеребец, место которого на кухне. Об эмансипации тут даже не слышали, а поднимать восстание, не имея ничего кроме кулаков — удел харизматичных героев из книг, да и угнетённое меньшинство таковым себя не считало. Наоборот, мужская часть племени была счастлива вести беззаботную жизнь под защитой своих дам.

Неприятное шипение заставило человека в страхе отскочить, а затем он смачно выругался, увидев угрожающего зверя – хиссис. Чудовища столь кошмарного, что многие земные девушки уже бы сотрясали воздух децибелами визга. Несмотря на свои достижения в области контроля флоры, джаксы не смогли избавиться от сорняков, равно как и тараканов. Местный аналог рыжего помоечника был активен в любое время суток, питался в основном фруктами, столь любимыми джаксами. В Тейлсвилле мелкое насекомое без проблем давилось ногой, но тут перед твёрдым хитиновым панцирем, размером с детскую ладошку, порой были бессильны даже копыта. Землянин улыбнулся и, прополоскал рот, с сожалением вспомнил о таком достижении цивилизации, как зубная щётка. Во второй части дня, после завещанного небесными предками обеденного перерыва, предстояло в очередной раз сходить в другую часть Росинки, где жила старая Ялуг. Слишком старая на первый взгляд, если судить по рассказам жриц, ведь все по достижению определённого возраст уходят к Миол и становятся едины с Лесом.

Закончив водные процедуры, Кай в очередной раз отправился к подопечной сатирке, прибраться в её доме, приготовить суп, а за одно и накормить. Плюс к этому вменялось внимательно слушать истории из жизни. Последнее давалось не просто – джакса выжила или почти выжила из ума, однако ни на грош не растеряла физических сил.

Облака разбежались с неба, предоставив Солнцу возможность хорошенько прожарить улицы Росинки, но местная детвора не обращала на это внимание. Взрослые время от времени проверяли у малочисленных отпрысков наличие головных уборов и возвращались к своим делам, причём если самцы могли гнуть спину в огородах или стирать, то самки, спокойно развалившись в приятной тени, неспешно переговаривались, поглощая сладкие фрукты. Пони в Тейлсвилле хоть и разделяли обязанности, но чисто формально и всегда старались браться за работу табуном. Даже стригунки помогали родителям, принося инструменты, чистые полотенца или ещё какую-то мелочь. Внезапно всё стихло, и воздух наполнили ритмичные удары барабанов. Землянин поморщился и отошёл к краю улицы – приближался отряд младших жриц, которые должны были пред приближающейся трапезой отогнать молитвами демонов и злокозненных духов. Может быть они и старались, но Кай с большим бы удовольствие послушал вокальные выкрутасы посетителей «Ржавой подковы» пятничным вечером, хотя бы потому, что у последних песни были веселее.

— Ах, ну да, сегодня же тот самый день, — парень прикрыл глаза ладонью, услышав первые подвывающие звуки духового инструмента, — я-то надеялся, что успею добежать.

Мист в плане неприятия местного варианта волынки пошла дальше, пони знатного происхождения считала эту музыку негармоничной и будучи наедине со своим фамильяром велела закрывать ей уши, пока хаотическая какофония не завершится. Поток диссонанса стал чуть тише, дав дорогу хору.

«Извечно был Вечнодикий, о мира зари, до заката времён,

Рос Вечнодикий выше Тартара жаркого, да ниже облака белого,

Как в том лесу, схоронились джаксы, от мороза лютого,

Да зверя хладного, чешуёй покрытого.

Джаксы чистые, непорочные, пищей благостной питались.

Молитвы Миол ежедневно возносились, силой природы их тела наполнялись.

День и ночь древу молятся, ночь и день Миол славится.

Миол, могучая, Миол щедрая их дарами осыпала,

Защитников им с небес посылала, кровь детей своих смешала.

Сходятся джаксы славные, в град славный Росинка,

Древу огромному, Солнце заслоняющему кланяются.

Миол из ствола явилась и руки свои на головы детей возложила,

От болезней хворей исцелила и зелёной силой наделила.

Джаксы сильные, джаксы праведные и неодолимые».

К счастью, концерт «самодеятельных» певцов проследовал дальше, и помощник чародейки свернул на узкую улочку, посыпанную крупным песком. Около дома подопечной росли цветы, высаженные руками предшественников, приходивших сюда помочь. Сатиры проявляли трогательную заботу о членах своего племени, которые по тем или иным причинам не могли позаботится о себе сами, причём было не важно, насколько данный житель полезен для общества. Правила хозяйки леса были предельно просты – заботься и всё тут.

— О, шоколик пошаловал, — прошепелявила старушка, не вставая из крупного цветка, ставшего креслом, — шрать шочу.

Низкая, суховатая фелледи к моменту визита подневольного соцработника занималась тем, что пыталась стрелять по мухам из маленького лука. Несущее погибель насекомым оружие представляло собой натянутую между большим и указательным пальцем тетиву, пускавшую в полёт острые щепочки. Поразить цели из подобной штуки получалось редко, но каждый успех сопровождался свистом и похвальбой себе любимой. Последней жертвой стала ширококрылая бабочка, затем она отправилась в ряд аналогичных трофеев на полку. Зачем чокнутая их собирала, была не ясно, кормили её плотно и разнообразно. Похваставшись «дичью», джакса, принялась хлопать в ладоши и хохотать, уставившись куда-то в потолок, некое видение захватило её разум.

Первым делом Кай вымел мусор, разбросанный по полу и вооружившись шваброй устроил влажную уборку. К сожалению, по близости не было Яир'Ам или Аллебары, которые щелчком пальцев смогли бы вывести неприятно пахнущие пятна. Фамильяр отправился в кухонный угол, где стояли корзины с овощами. Под лающие звуки работать было, мягко говоря, некомфортно, но это было лучше, чем слушать совершенно безумные истории, которые неожиданно прерывались длительным молчанием или резко заменялись фрагментами каких-то мифов. Ялуг встала со своего места и, подойдя к землянину со спины, резко закричала, словно хотела вспугнуть добычу из берлоги.

— М-мэм… — сквозь зубы произнёс Кай, проклиная долбанные обязанности лиц слабого пола, — сядьте обратно, скоро будет обед.

— Шо мычишь, бледненький? Чай шамучили тебя шрицы-то? Ты это им не позволяй! Да, до свадьбы ни-ни, — джакса потеребила фамильяра за ухо, гаденько хихикая своей шутке.

Уходить, впрочем, старушка не собиралась, принявшись ловить одной ей видимых тараканов, но солнечные зайчики были недостижимой добычей. Происходящее в её голове было неведомо никому, кроме неё самой, а на вопросы о причинах подобного состояния, Яир'Ам и Аллебара отмалчивались. Причём другие великовозрастные жители, готовящиеся уйти к Миол, сохраняли ясность ума.

— Ты не такой как другие, — неожиданно ясно произнесла фелледи, поглощая старательно приготовленный салат, — не смеёшься, думая, что я поехавшая.

— Ам-эм, — издал неопределённый возглас ассистент городской волшебницы и выронил из рук метлу.

— Да не делай такое лицо.

— Но ведь всё это время…

— Я строю из себя сумасшедшую, и знаешь, меня устраивает.

— Почему Вы решили открыться именно мне?

— Захотела, а если донесёшь своим соглядатаям, то тебе никто не поверит.

— Повторю свой вопрос — почему?

— Распочемучкался тут, — Ялуг бросив взгляд в сторону окна, взяла вилку, которой до этого не пользовалась, стала ловко подцеплять кусочки овощей и отправлять в рот, — твоё отношение ко мне, плюс просто поделиться захотелось. Ты первый за много лет, кто старается при выполнении своих обязанностей. Уж прости старую за грязь, но этого требует образ. Проблемы начались, когда я узнала правду о наших предках. На самом деле они жертвы случая, их корабль оказался в озере, в которое не впадают и не вытекают реки. Согласно найденным мною фрагментам записей, какой-то катаклизм произошёл в прошлом и перенёс их корабль. Миол не призывала их. Я пыталась рассказать, но мне никто не поверил.

Джакса замолчала, наблюдая за реакцией собеседника – удивлённо пытался понять происходящее. Человек в отличии от других, он не указал в неё пальцем, обвиняя в богохульстве. Жрицы бы тут же стали настаивать на обряде очищения и епитимьи, но в случае со значительным возрастом всё заканчивалось признанием наличия у индивида безумия. С одной стороны хорошо, можно было творить почти всё и разглагольствовать на любые темы, но с другой почти полностью ограничивались перемещения и права. Прибывший из внешнего мира человек был как в древних писаниях, высокий, темноволосый и сероглазый. Готовность помочь, тяга к свободе, скептицизм… Да, ему определённо стоило открыться, ибо терять было уже нечего – скоро придётся идти к Миол, стать единой.

— Допустим так. Впрочем, я и сам дошёл до некоторых выводов.

— Хорошо. Буду более краткой. В храме мне довелось найти их вещи, некоторые проржавели и рассыпались в моих руках. Однако много чего сохранилось и по сей день. Гнев предков не поразил меня, когда я трогала артефакты.

— Как оно до сих пор существует, – землянин весь обратился в слух, мысленно ковырнув Шиону, но та уже тоже внимала словам старухи, — можешь описать хоть что-то?

Демонесса оставила планомерное восстановление памяти своего носителя и метнулась к одному из «сундучков», где хранились кое-какие воспоминания о дистанционных поединках. К большому сожалению, алой обитательницы головы содержимое по большей части имело отношение особому виду театра с движущимися картинками и странному явлению под названием «шутер». Алая кобылица мотнула трёхрогой головой и ругнулась от количества времени, потраченного смертным на странные развлечения, в виде увеселительного боя, столь далёкого от реальности, как сейчас пешком до Луны. Казалось бы, существа жизненный цикл которых скоротечен, должны ценить каждый миг, но всё складывалось на оборот – именно они были склонны чаще бессмертных убивать время. Увидев слепленную из хлебного мякиша грубую реплику артефакта прошлого, Шиона присвистнула на пару с землянином: то было нечто похожее на пистолет. Неожиданно рассказ был прерван весьма хулиганским свистом на крыльце, и гостья, ещё не ступившая на порог, стала кликать Кая.

— Шелебец, холосый, пойдём птиц кормить, — прошепелявила Ялуг, и старуха стала бросать остатки еды солнечным зайчикам, — цып-цып-цып.

— Так и думала, что найду тебя здесь, – раздался громкий голос, затем толкнув дверь в дом вошла Яир'Ам, — задерживаешься, а у тебя ещё не всё сделано.

Молодая охотница прислонила к стене острогу, упёрла руки в бока и осмотрела единственную комнату. Придраться было не к чему.

— Самец, ты хорошо справился! Чисто, вкусно пахнет, а наша великовозрастная сестра сыта, — джакса убрала чёрный локон волос с лица и заглянула через плечо в тарелку Ялуг – та с придурковатой улыбкой размазывала остатки пищи по столу, — не трать время на разговоры с ней, а то опять будет нести свою чепуху.

— Так ведь, чокнутая? – сатирка, ухмыльнувшись, постучала кончиками пальцев по затылку престарелой жительницы, — хотя с кем я разговариваю. Идём, Кай, время проверить как ты запомнил молитвы и поесть.

— Не делай так, — землянин перехватил руку жительницы Росинки и убрал от головы, вверенной ему подопечной, — прекрати, сейчас же.

— О как, решил встать на защиту? – человекоподобная кобылка сделала шаг назад, а затем ткнула указательным пальцем фамильяра в плечо, — молодец, хвалю! Надо будет сообщить об этом.

Помощник городской волшебницы бросил прощальный взгляд на Ялуг, но признаки разума уже покинули её лицо, и фелледи снова вернулась к старому занятию – стрельбе по мухам из маленького лука.

***

Медленно шуршали страницы книги, которую листала красноглазая бэтпони, периодически отпивая вино из бокала. На лице бэтпони то проскальзывала улыбка, иногда переходящая в хихиканье, а порой красотка облизывалась, томно вздыхая. Черные крылья с хлопком распахнулись и не хотели складываться обратно.

— Виндиго тебя раздери, писака! – Ренниль встала с диванчика для чтения в своём гостиничном номере и прошлась по ковру, — пикантные сцены ты и впрямь выводить научилась.

Дракулина посмотрела на часы – до открытого собрания клуба фанатов Хуфани Мэйнер оставалось совсем немого. Усевшись перед зеркалом, она стала расчёсывать свою гриву, наслаждаясь открывшимся ей зрелищем. Автор серии популярных романов же утверждала, что те, кто выбрал жизнь вдали от света дня не отражались в зеркале. Ха! Ни одно цивилизованное существо не смогло бы привести себя в надлежащий порядок, а истинному носферату негоже являться в обществе имея воронье гнездо на голове. Покончив с причёской, дракулина решила наложить немного макияжа на лицо, хоть это и не требовалась, ибо природа одарила её красотой на зависть многим. Ей хотелось перед встречей подчеркнуть свою мистическую природу, а за одно больше соответствовать образу в фанатской среде. Зашуршал тонкой работы плащ, лёг на прекрасные плечи и прикрыл круп, добавляя внешнему виду лёгкую недосказанность. Золочёные накопытники заняли свои места на ногах, и кобылица покинула номер, на этот раз через дверь. Почему? Живущая в ночи захотела пройтись, а заодно показать персоналу и другим постояльцем, что она совершенно реальная, пусть и странная. При этом напускная таинственность и любовь к затенённым уголкам ресторана добавляли милые штришки к образу писательницы. Чуткий нос вампирши уловил приятный запах – один из клиентов заказал себе чесночную лазанью, вызвав на лице полуулыбку – Мэйнер в своих историях не врала: питающиеся кровью испытывали тягу данному растению в сыром и приготовленном виде.

По дороге к клубу, Ренниль размышляла об исчезновении колье с чёрным ониксом из продажи – их быстро раскупили. Вроде ничего необычного — много клиентов с тугими кошельками, склонных приобретать вещи для однократного выхода в общество. Если копнуть чуть глубже, то тут и была некая странность, ведь как правило, местная публика предпочитает украшения подороже. Тенденция моды? Фанаты пытаются соответствовать полюбившемуся идолу? Однако если внимательно читать популярные нынче рассказы, то становится видно, персонажи не отдают явных предпочтений тем или иным камням. Наиболее отчаянные кобылки-героини считают побрякушки не достойными их воинской чести и преподносят их своим жеребцам как знаки внимания.

— Может я не там копаю? Ну разобрали всю модную бижутерию, ерунда какая-то, – дракулина остановилась на перекрёстке, соображая куда свернуть, и заметила группу молодых кобылок, нарядившихся «сестричками из серебряного замка», героинями одного из новых романов о вампирах.

Публика была явно достатка много выше среднего, о чём говорила наличие в костюмах большого числа элементов из благородных металлов с драгоценными камнями. Фелледи весело щебетали, комментируя прочитанные книги, причисляя любимых и не очень персонажей. А вот дальнейшая часть разговора заставило обладательницу кожистых крыльев насторожиться, речь пошла про предстоящую поездку на природу и фитнес-клуб «Оникс». К сожалению, ничего толкового услышать не получилось, ибо молодые поняшки обсуждали приобретение абонементов со скидками.

— Счастливой охоты, сёстры, — с трудом выдавила из себя приветствие Ренниль, поравнявшись с болтушками, — простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, но мне хочется спросить.

— И тебе, счастливой охоты, мистресса! – хором ответили незнакомки, сделав вывод на основе костюма Ренниль, они решили не выходить из образов героев книги, — чем мы можем удовлетворить твоё любопытство?

— Да вот, ищу хорошее место, где можно подтянуть свои фланки, бёдра, — носферату качнула крупом, — хочу порадовать своего милого. Клуб «Оникс» мне кажется хорошим выбором.

— Подруга, брось ты это! Твоё тело шикарно-о-о! – юные особы, совсем недавно переставшие быть подростками, во все глаза, рассматривали носферату, — насколько надо быть привередливым, дабы воротить нос от такого богатства? Нам бы такое.

— Сами же знаете, они ж такие. Жеребцы — с ними тяжело, а без них совсем тяжко.

— Твоя правда, мистресса! – фелледи продолжали говорить хором, не покидая образа, чем начали потихоньку раздражать ночную охотницу, — вот наш-то совсем от копыт отбился…

— Я искренне вам сочувствую, — прервала их Ренниль, медленно произнося свою фразу, — но вернёмся к начальной теме, пожалуйста. Что вы думаете о об «Ониксе»?

— Замечательное место! За их цены сервис просто волшебный. Мы уже ездили на собрание и в этом году снова отправимся. А ещё мы мечтаем попасть в двадцатку сильнейших кобылок, по результатам весёлого многоборья. Да! Мы очень старались, следуем правильному питанию, исключили алкоголь! Совсем-совсем исключили, даже по праздникам нет.

— Какого многоборья? А впрочем, спасибо, вы мне помогли…

— Ой, а пойдём с нами! Вам же тоже нравится мэтр Мэйнер, она сегодня почтит нас своим визитом, а также будет презентация лекций по совершенствованию тел на природе.

Красотка носферату удовлетворённо хмыкнула, дав окружить себя галдящей троице, и вести к клубу. В любом состязании с изнеженными городскими жителями победа ей обеспечена. О, да! Всё шло идеально, по крайней мере пока.

...