«Доктор Боб привык лечить чужие страхи. Но он не был готов к тому, что его самый необычный пациент, Пинки Пай, захочет не излечиться, а... приготовить нечто ужасное. Теперь его кабинет становится ареной борьбы, где главный приз — его собственный рассудок.»
Мир Эквестрии давно забыл о насилии и войнах — под мудрым руководством божественных сестер, заботливо хранящих покой его жителей, это место превратилось в подобие рая, в котором счастье стало естественным и привычным. Уже больше тысячи лет аликорнам удавалось хранить этот мир от угроз, и теперь, когда Луна и Селестия вновь были вместе, казалось, ничто не могло им противостоять — на их стороне была сила элементов гармонии и магия духа хаоса, а два молодых аликорна в любую минуту были готовы прийти на помощь. Однако, вскоре Селестии предстоит убедиться, что даже этого может оказаться недостаточно — когда Эквестрию посетит странное и нелепое существо, гордо именующее себя человеком.
Завалив большую часть своих предметов в Университете Кантерлота, Октавия на каникулы в честь Дня Согревающего Очага возвращается в Мейнхеттен. В течение выходных, заполненных выпивкой, дебоширством и хандрой, она борется с желанием бросить университет и вернуться к старым друзьям и старым романам. К прежним добрым временам. И они на самом деле будут для нее добрыми. Если только она сама сможет не отдалиться от них навсегда.
"Чего не лечат лекарства, излечивает железо; чего не врачует железо, исцеляет огонь; чего не исцеляет огонь, то следует считать неизлечимым", как говаривал старик Гиппократ. Ядовитые семена, вольно или невольно посеянные неосторожным исследователем в мире, лишенном людей, наконец, взошли и распространились по свету, заражая умы целых народов. И там, где пасует дипломатия, на помощь приходят огонь и железо.
Ни для кого не секрет, что Эпплджек и я друзья, но нипони не знает, какие чувства я к ней действительно испытываю. Её очешуительные золотистые волосы, точёные сильные ноги, очешуенная улыбка под фирменной ковбойской шляпой... Аргх! Хватит! Я должна рассказать ей о своих чувствах! Надеюсь, на этот раз она воспримет меня серьёзно...
×
Пока у дата-центра больше суток аномальная жара, работает зеркало в режиме только для чтения. Вы можете войти в свой аккаунт и читать рассказы, но имейте в виду, что информация о просмотрах не сохраняется.
Разумеется, я не стал переписывать весь роман, заменяя руки на копыта. История сильно сокращена по сравнению с оригиналом и подогнана под реалии Эквестрии.
soblackdolphin, я не выкинул. Захар и Пшеницына объединились в Хоумли Уит. Слово "homely", согласно словарю Мюллера, означает, помимо "домашний, уютный", еще и "некрасивый, невзрачный, безыскусный", что как бы намекает нам на неряшливость и неприглядную внешность Захара. Кроме того, несмотря на заботливые речи Хоумли, в комнате О'Блума таки всё копится и копится пыль, а она даже не заикается о том, что хочет ее вытереть. Потому что ей лень, как лень и Захару ("Да и что за спанье без клопа?"). В том, что Хоумли не спорит с О'Блумом, когда тот забивает на прогулки и диету, можно усмотреть как признаки той же лени, так и снисходительное, попустительствующие отношение к подопечному (хозяин — барин).
Комментарии (4)
Как ты мог выкинуть Захара?
soblackdolphin, я не выкинул. Захар и Пшеницына объединились в Хоумли Уит. Слово "homely", согласно словарю Мюллера, означает, помимо "домашний, уютный", еще и "некрасивый, невзрачный, безыскусный", что как бы намекает нам на неряшливость и неприглядную внешность Захара. Кроме того, несмотря на заботливые речи Хоумли, в комнате О'Блума таки всё копится и копится пыль, а она даже не заикается о том, что хочет ее вытереть. Потому что ей лень, как лень и Захару ("Да и что за спанье без клопа?"). В том, что Хоумли не спорит с О'Блумом, когда тот забивает на прогулки и диету, можно усмотреть как признаки той же лени, так и снисходительное, попустительствующие отношение к подопечному (хозяин — барин).
Осталось теперь только понифицировать Колымские рассказы Шаламова. Написать про ужасы селестианского гулага на Луне.
Изумительное произведение!