Эквестрадиция

История о бывшем сотруднике ЦРУ, пострадавшем за правду…

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Человеки

Fly, Freaky, fly!!

Маленькая зарисовка о небе и радости полётов, которую можно подарить.

ОС - пони

Midipon's Group

Начало событий, описанных в фанфике, происходят спустя 184 года после изгнания Найтмер Мун на Луну. Следовательно, перед нами предстает средневековая Эквестрия, где правят не дружба, к которой страна пришла после долгих лет развития, а деньги, власть, угрозы и прочие вещи, которые способны укрыться от глаз принцессы Селестии. И в этом самом мире молодому единорогу по имени Мидипон Брэйвкруп придется пройти свой весьма нелегкий путь, на котором его круп будет постоянно подвергаться опасности. Но не все так ужасно как кажется. Помимо врагов, на своем пути Мидипон также найдет и друзей, которые помогут ему. Им вместе придется встретиться лицом к лицу со своими страхами, болью и врагами.

Принцесса Селестия Другие пони ОС - пони

Castle of Glass

Внешность. Как часто нас оценивают именно по ней. Как мы одеваемся, как ходим, как говорим. По внешности многие создают свое первое впечатление, которое, порой, является определяющим при выборе друзей и собеседников. «Встречают по одежке…», и, поверьте мне, если ваш внешний вид заставляет многих кидать завистливые или восхищенные взгляды, то вам крупно повезло. Но внешность обманчива. Даже за самым смазливым личиком может прятаться истинная бестия, а за острыми зубами и кажущимся на вид злобным взглядом очень мягкая и добрая натура. Жаль, что увидеть это сразу может далеко не каждый. Но порой мы сторонимся своей внешности настолько, что стараемся спрятать от других не только ее, но и свое истинное «Я». Мы воздвигаем вокруг себя настоящий замок из своих страхов и предрассудков, который не дает другим увидеть нас настоящих. Окружив себя невидимыми стенами, в которых нет ни входа, ни выхода, мы остаемся в одиночестве, становясь узниками собственного «Замка из Стекла», собственной прозрачной темницы, где никто не услышит наш голос. Есть лишь один способ выбраться отсюда – разбить стены. Но нельзя забывать, что разбитое стекло может очень сильно ранить…

ОС - пони Чейнджлинги

Большая Проблема Макинтоша

История о том как Макинтош осознал кто он на самом деле и пытался с этим справиться

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек Эплблум Биг Макинтош Лира Бон-Бон Другие пони Карамель

Занавес опускается

Последствия наших решений могут быть гораздо более серьёзными и неожиданными, чем мы сами предполагаем. Этим вечером Руби Шиммер предстоит это прочувствовать на собственной шкуре...

ОС - пони

Работа попаданцем

Есть некая корпорация ищущая всё новое и интересное среди миров. Главный герой работает разведчиком в новых мирах с возможностью контакта с иномирянами, но запретом к разглашению цели прибывания.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Луна Зекора Другие пони Человеки

Buck to the future: Chronicles of Equestria

Задумывались ли вы, что будет попади остатки Делореан в Эквестрию?

Скуталу Совелий Доктор Хувз

Проводник

Сколько есть на свете зебриканских шаманов — столько же будет и мнений о том, в чём заключается их долг, но самые истовые из них не пасуют даже перед самыми страшными угрозами…

ОС - пони

А на улице зима...

Накануне праздника принцесса Луна являет миру свою самую лучшую ночь...

Рэрити Свити Белл

S03E05
Пролог Аудиофайл 001.5

Аудиофайл 001

Глава была написана до выхода 4-ой части fallout, так что не надо мне говорить, что я плагиатил. Если не верите, поситите мою страничку на фикбуке. Местонахождение Стойла я взял из своей головы(мне показался этот вариант весьма интересным). Я уже выкладывал этот фанфик, но там были какие-то неполадки с сервером, поэтому пришлось всё перезалить.

Кто пойдёт не с нами — тот окажется под нами.

Так … (тык-тык-тык) эта штука работает … по ходу да. Блин, а запись уже идёт! Э … сегодня … тринадцатое число, девятого месяца, две тысячи двести сорок шестого годя. Время: два часа ночи … или около того … не могу точно сказать. Возле меня спят двое моих спутников: жеребец земнопони и единорожка. Местонахождение: развалины … какого-то дома … примерно в трёх километрах от Стойла 69. Эх … в общем … это моя первая запись в моём аудиожурнале. Зачем я его создаю? Хех! Даже сам не знаю … может … затем, чтобы тот кто в будущем снимет этот Пипбак с моего бездыханного тела, смог узнать мою историю … а может и просто для себя самого. В конце концов, я давно уже собираюсь высказать всё, что у меня накипело за все эти годы … но уж лучше остальным про это всё не знать. Поэтому я и встал посреди ночи.

Итак, я не представился, меня зовут Пурпур Ай, и я выходец из 69-того Стойла. Да, я один из тех трусов, которые боятся выходить на поверхность из-за «неизвестной угрозы». Дискорд вас подери!, если эта угроза неизвестна, то, как можно вообще рассчитывать на то, она вообще есть! Но я отвлёкся. Я родился в этом месте и прожил там 22 года. За то время мне столькими различными способами успели протрындеть о пустошах, что уши у меня начинают сморщиваться уже за 2 минуты до начала разговора на эту тему. Уж поверьте. Иногда эта способность бывает весьма кстати: можно с лёгкостью перевести разговор в другое русло, но … иногда … моё восприятие портит мне всю жизнь. Ведь оно распространяется не только на дискуссии. Я также прекрасно ориентируюсь (у меня фотографическая память), различаю вкусы как гурман(потому едой из столовки доволен никогда не бываю), имею хороший слух(врасплох не застанешь), а ещё могу разглядеть движение объекта по игре света и тени. Даже наш доктор говорит, что мои параметры АНОМАЛЬНО завышены по сравнению с остальными жителями Стойла! … Ну … грубо говоря, если оценивать по десятибалльной шкале, то у меня около шестнадцати … Хех! Ну и самовлюблён же я …

Знаете…если задуматься, то с такими качествами я мог бы стать кем угодно: поваром, музыкантом, ну или в худшем случае охранником. Даже мой профориентационный тест говорил о подобном, плюс я и сам прекрасно со всем справлялся. И хотя я пока что без понятия как проходит подростковый возраст у поней на Пустошах, но могу поспорить, что проблемы получения кьютимарки никогда не были чем-то чуждым. Обычно подобное продолжается лет до восьми…ну максимум до двенадцати…У МЕНЯ ВСЁ ЭТО ДЛИЛОСЬ ДО ПЯТНАДЦАТИ!!! … (шёпот)Блин не стоит так орать, а то проснутся!

Представьте себе, какого это: ты пятнадцатилетний юноша без своего места в жизни! Да я бы согласился иметь кьютимарку Пипбака лишь бы прекратить этот кошмар! Но это были лишь семечки. Как я уже говорил, моё восприятие даёт о себе знать: мне всегда с лёгкостью удавалось останавливать малолеток, когда те стремились устроить какую-нибудь шалость. Однако останавливать копыта их старших братьев у меня никогда не получалось…в частности задние. Я прекрасно решал любую проблему словами, но вот грубой силой…эх…этого я и по сей день не умею.

— Ты с ума сошёл придурок?! Ты чо моего братика пугаешь?! — не буду описывать, что обычно происходило дальше, но конец этой сцены покажу, — Чо?! Сдох?! Дохляк. Запомни Голден Белл никогда не связывайся с Розовым Безумием.

ДОСТАЛИ! Вам что так не терпится поиздеваться над уродом?! Тогда идите и поиздевайтесь над стариками! А что? Они тоже выглядят ужасно, но их же вы не трогаете, а наоборот уважаете!

Насчёт прозвища … лучше я начну издалека. Вы ведь в курсе, что гены отвечающие за цвет шерсти, а также те что связаны с половой принадлежностью взаимосвязаны. Поэтому почти невозможен ядовитый оттенок тёплых цветов у жеребцов … почти … если только не генетическая мутация. Неудивительно, что первую минуту моего рождения докторам пришлось переписывать данные о моих … параметрах, скажем так. Вот такой я — жеребец с розовой … нет, даже с ядовито … кричащим розовым цветом шерсти! Но даже у моих родителей хватило ума назвать меня не в честь этой ошибки. Единственное, что меня успокаивало, так это цвет моих волос – тёмно-русые, хотя бы они не выглядели столь женственно на всеобщем фоне. Ну, а «безумием» меня прозвали из-за моих кошмаров, что и по сей день преследуют меня. Но они настолько…реальны, что мне кажется, что это нечто вроде … некого послания.

Однако если это и вправду некие послания, то от кого конкретно я вряд ли когда-нибудь узнаю. В нашем Стойле всегда, велась подробная база данных всех жителей, а также их генеалогическое древо. Однако в связи с «недостатком памяти в терминалах» данный проект решили закрыть. Какой нафиг недостаток памяти?! Я единственный кому доступны все данные Стойла: отчёты, подтверждения реформ, хронология событий, даже секретные материалы на всех жителей! И места на жёстком диске ещё будь здоров! Либо Смотритель, что-то скрывает, либо он тупо придурок. К последнему, если честно, я склоняюсь больше.

Но я опять отвлёкся…В общем как можно понять дружить со мной никто никогда не хотел, оно и понятно. Но если честно насмешки меня ещё больше раздражали.

— Мам, почему эта кобылица говорит как дяденька?

— Девочки смотрите — ОНО приближается! Быстрее пока ОНО с нами не заговорило!

— Эй! Розовое Безумие! Ты за столом с кем сидишь? С девчонками? Ха-ха-ха! Или они тоже тебя послали куда подальше?!

Но если уж я б этом вспомнил, то, честно говоря, я ни с кем не сидел — в дальнем углу столовки всегда был один свободный столик. Я буквально за него отвечал. Порой даже чинил его. Хотел встроить в него пару полок, но то были просто грёзы. Однажды, помню, я взял водорослевую кашу с яблочной подливкой (не понимаю, почему она никому не нравится) решив немного задержаться в столовой, дабы узнать, кто дольше всех сидит в ней. Я погряз в собственных мыслях…не помню точно о чём я тогда думал…то ли о Пипбаке, то ли о том кто у нас Камера, но в тот момент к моему столу подошёл один земнопони. Я не особо обратил на него внимание, запомнил лишь то, что у него была светло-коричневая шерсть, однако тот сразу обратил на меня внимание.

— Ёлки, чувак, как ты можешь, есть эту дрянь?

— А … чего? Ну, ем я это, тебе то что с того? — если честно я ожидал, что тот заведёт разговор о моей шерсти.

Как-то не привычно видеть, чтобы смешивали два совершенно несовместимых предмета. Сладкая яблочная подливка и солёная каша? Серьёзно?

— Ну, а гречка? Для лучшего вкуса, всегда добавляют к сахару немного соли.

— Чувак, это … — тут он на секунду задумался, — хм, я ещё ни разу так не пробовал.

И тут я почувствовал нить разговора!

— А хочешь?

Тот пожал плечами, но, тем не менее…улыбнулся! К такому меня жизнь ещё не готовила! Я быстренько сбегал к стойке и заказал гречку. Когда же я ему подал блюдо, тот недоверчиво взглянул на меня.

— Тебе, что талонов на еду не жалко?

— Эй, я ж не на водку их трачу.

— Лады, уговорил. Кстати, тя как звать то? – вопрос был задан, уже тогда, когда ложка лежала у него во рту.

— Пурпур Ай, — в этот момент я чувствовал нечто странное внутри себя, словно у меня появился некто кому я мог бы доверять, но…секунду спустя всё пропало!

Услышав моё имя, пацан тут же поперхнулся и через силу выдавил:

— Так это ты, Розовое Безумие?!

Я не помню, что произошло в следующие две секунды, но его лицо изобразило неподдельный испуг, а на металлическом столе, остался громадный след от моего копыта.

— Прошу тебя, не называй меня так, — я проговорил тогда каждое слово с такой силой словно пытался этим навсегда прибить его к земле.

— Извини, — его голос звучал, более походящим на извинение за неудачную шутку, нежели за причинение многолетней боли, — Мне много раз доводилось слышать, о тебе, но я себе и представить не мог, что когда-нибудь увижу тебя вживую.

— С каких это пор я легенда Стойла? Да и вообще, на кой я тебе?

— Догадайся, — в его голосе не было абсолютно никакого лукавства.

— Что ж…На одного из журналистов, работающих на радио, ты не похож; на тех задир тоже не смахиваешь — у тебя не тот взгляд. Он скорее больше говорит, о некой … надежде, что ли…

— Можешь понимать и так … Скажи, как ты до сих пор живёшь без своей кьютимарки?

— Ну, это очень просто, когда все обращают внимание лишь на твой цвет шерсти.

— Ты в этом плане везунчик.

— Так, стоп, что? – это прозвучало как-то нелепо.

— Можешь мне не верить, но я тоже до сих пор не получил своего призвания.

— Ты? -, я взглянул на него ещё раз. Если честно, то я немного даже удивился, узнав об этом. В конце концов, у него были все задатки атлета: сильные ноги, стройное тело, да сам он выглядел бодрячком.

— Ну, да, я.

— Хех! Ну, в таком случае, носи вместо полукомбеза, стандартную одежду Стойла.

— Не, не прокатит. Я уже пробовал, да вот только мой мне уже мал. Хотел было взять запасной, да у того задник весь стёрся. У меня аж сквозь шерсть круп чешется!

— Тож самое. Хм. Ну хоть не я один от этой проблемы страдаю. Почему Смотритель не исправит это дело?

— Да от этого дурака многого ждать не приходится.

— Эй ты чего? А вдруг услышат?!

Дело в том, что в нашем Стойле повсюду были установлены видеокамеры, дабы Смотритель мог знать всё, что происходит вокруг, и при случае даже наказать нарушителя. Многие презирали, того кто за ними следил, поскольку тот ни разу никого не пощадил. Неудивительно, что его имя было засекречено, а офис находился там, где ни у кого не хватило бы ума его искать. За недостатком информации этого пони называли тупо, Камерой; я уже успел о нём упомянуть выше.

— Разве тебя это волнует? Он всё равно нам ничего не сделает. Мы же не устраиваем бунт.

— Тем не менее, я немного его побаиваюсь. У него есть права в отличие от нас.

— Слыш, прости что перебиваю, но ты уже проходил профори…проф…тьфу ты! проф-ориен-тационный тест?

— Агась, но там всё то, что я и без того каждый день делаю.

— Например?

— Я сам себе готовлю обед, чуток пописываю музыку и неплохо стреляю из пистолета.

— Я тож кстати увлекаюсь оружием!

— Стопэ, чувак! Я не люблю оружие, я так восприятие тренирую.

— Жаль…я уж думал, хоть кто-то сможет оценить мою коллекцию.

— Коллекцию…чего?

— Информации, конечно. А ты думал у меня в комнате арсенал? Хех! Я б не возражал. Но к сожалению, всё что мне давали когда-либо — это пневматическая винтовка. Да и та максимум для радтаракана сгодится.

— Я вот чё не могу понять: на кой всем это оружие? Неужели нельзя решить проблему мирным путём?

— Посмотрел бы я, как ты заговорил, если бы смог дать сдачи тем задирам? — его улыбка опять приняла это шутливое выражение.

В тот момент я чувствовал себя чувствовал подсудимым, про которого следователь знает абсолютно всё, но выдаёт факты лишь по чуть-чуть.

— Хорош! А про это тебе откуда известно?

— Пока я тя пытался найти мне многое удалось разузнать. Нет, серьёзно! Хоть ты и не легенда этого Стойла, но известно о тебе очень много! Хоть в архив не ходи!

— Да туда и ходить, то не за чем. Всё равно фиг чё там найдёшь, — я подпёр голову копытом и попытался начертить на столе вилкой примерное устройство архивного Зала.

— Согласен. Слыш, давай встретимся завтра на спортплощадке? Покажу пару приёмов, хоть за себя постоять сможешь.

— А, давай! — я встал из-за стола, и направился было к выходу, но тут кое-что вспомнил, — Кстати, забыл спросить, как тебя зовут?

— Бёрн. Бёрн Смеш.


С тех пор я с ним не расставался. Он научил меня, как постоять за себя, а я научил его не смущаться других пони. Мы с ним прекрасно понимали, что наши судьбы, пускай и не сегодня, но однажды переплетутся. Мы даже чувствовали, что нам будет дана одна и та же работа. Даже мои родители, что не особо любили здешних жителей, смотрели на него с нисхождением, и я бы сказал даже с тихой радостью.

Мы с ним даже придумали одну забавную штуку. В общем, в Пипбаках нашего Стойла было установлено переговорное устройство, однако для его использования, нужно было иметь доступ к коду разблокировки, который в свою очередь мог выдать только сам Смотритель. Многие, у кого было достаточно опыта работы с подобного рода устройствами, могли попытаться взломать накопытный компьютер, но всё что они получали – это противный ультразвук.

Я же смог догадаться, что переговорное устройство на самом деле работало, просто было настроено не на ту частоту. Благодаря Бёрну нам удалось добыть парочку … эм … как бы это сказать … «экспериментаторов». Пошаманив слегка над их приборами, я дал им возможность пошалить, таким образом, над охраной. На следующий день уже всем детям в Стойле…да что там детям, подросткам в их числе стало известно об этой находке. Таким образом, у нас появился новый радиосигнал. Позже кто-то даже додумался настраивать рацию на свою частоту. Ну а меня за такое открытие тут же отправили к Смотрителю.

Стил Рулз, так кажется его звали. Во всяком случае, я никогда не ставил перед собой цель, называть его по имени. Он был почти ростом с моего отца, разве что чуток повыше, но я не могу сказать, что он или мой батя были большого роста. В конце концов, уже, будучи совершеннолетним, я сумел перерасти их обоих. Но уж в чём точно мне не удалось его перещеголять так это в цвете шерсти: тёмно-серая, она смотрелась как закалённая сталь, а его голубые глаза были похожи на два железных окна, взглянуть в которые осмеливались лишь единицы.

— Итак, Пурпур Ай, как ты можешь объяснить свои действия? — я сидел на стуле и смотрел себе прямо в копыта. Он же в свою очередь сидел за полукруглым деревянным столом прямо напротив меня. В его кабине было повешено несколько картин с кобылами, о которых я почти ничего не знал, хотя и не исключал, что они могли быть некими важными личностями в прошлом. Может даже Смотрительницами. В правом ближнем углу, если смотреть от выхода, стоял фонтанчик с питьевой водой, а сама правая стена была почти полностью покрыта книжным стеллажом.

— Я … я лишь хотел сделать приятное жеребятам. Вы же сами видели, как они счастливы. Разве не этого должен достичь Смотритель?

— В первую очередь Смотритель должен заботиться о безопасности жителей своего Стойла. А возможность общения по рации, которая должна быть доступна лишь охране, является одним из элементов достижения этой цели. Скажи как часто тебе приходилось останавливать детей, которые пытаются поиграть в атриуме?

— Более чем часто.

— Ну, вот, видишь. Раньше их ещё могли остановить охрана или же Камера, но теперь, когда у них самих есть глаза по всему периметру, это очень плохо сказывается на работе наших приборов.

— Как мне загладить свою вину?

— Я могу рассчитывать на твои навыки общения?

— Вполне, но мне нужно знать на что я иду?

— Ты сможешь уговорить тех детей, чтобы они перестали пользоваться этой программной ошибкой? — он внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь сказать, что это была вовсе не просьба, а приказ.

— Я сделаю всё что будет можно. Не могу обещать, что всё удастся, но может у нескольких из жеребят проснётся совесть.

— Чтож, в случае неудачи, я зачисляю на твой счёт один штраф. Объяснять думаю не стоит к чему это приведёт.

— Так точно, — в тот момент вся моя шерсть взмокла.

Дело в том, что за слишком большие проступки у нас начисляются штрафные баллы и чем больше их у тебя, тем выше вероятность вылета с работы. Для тех, у кого нет кьютимарки, это грозит вечной работой на мусоросжигателе, несмотря на твои таланты. И как можно понять, мне не особо хотелось проводить там остаток своих дней.

Проштудировав все четыре уровня и расспросив всех детей, что были в нашем Стойле, мне удалось уговорить лишь двадцать из трёхсот и даже не факт, что они меня не обманули. И естественно мне был засчитан штраф. Пришлось смириться и жить дальше. Однако я не жалею о содеянном. Хотя бы по этой причине.


Один раз я шёл проверить своего отца. Он работал в инженерном отделе, что делало его одним из самых значимых пони в нашем Стойле, благодаря ему единороги могли преобразовывать золу от сожжённого мусора в стройматериалы. Удивляло больше всего то, что он, как и я, вовсе не являлся единорогом. Когда его спрашивали, как он это придумал, тот односложно отвечал: «Расчёт и ничего более». О-о-о! Как же бесились при этих словах единороги!

— Магия — это не расчёт! Магия — это внутренняя энергия тела направленная на материализацию твоего сознания! Как ты вообще такое можешь говорить?!

Обожаю слушать их споры! Однако в тот день я шел к нему вовсе не за этим. Мне нужно было отнести папе рубиновый паяльник…ну…знаете…такой весь желтый, с предупреждениями, глаза после него очень сильно болят и ожоги оставляют шрамы. Так вот я проходил между двух коридоров и услышал вдалеке некий шум. Слова я разобрать не пытался, но суть понял: кто-то что-то украл. Аморальные поступки в Стойле не допустимы! Грабитель был слишком далёк от меня, а потому мне пришлось, как всегда полагаться на удачу и свои навыки восприятия. Шум уливался по мере моего продвижения по помещению. Дальше следовала логика: «Дальше ОН не пойдёт по прямой — впереди подвальное помещение, что автоматически означает тупик. Следовательно, ОН свернёт налево прямо по коридору в Атриум. Хех! Как раз прямо под окном Смотрителя! Однако самый прямой путь туда по мостику, но есть и обходной … Хм». Я решил следовать плану и пойти обходным путём. Я не хочу бегать за ними. Я хочу, чтоб они сами ко мне прибежали!

Мой слух и зрение давали мне большое преимущество! По этой же причине я даже толком не старался добраться до пункта бегом. Спустя шесть-семь секунд я уже был на месте и поджидал их за углом. Знаете в чём особенность нашей охраны? Они ведут себя как хищники! На всех огрызаются, бывают спокойны лишь, когда едят или отдыхают, да и за нарушителями бегают по их же следам, даже не думая как можно всё закончить быстрее. По крайней мере, я не замечал за ними иного поведения в рабочей обстановке. Но я отвлёкся.

Кхе-кхе! Так вот, их голоса, топы и тени были совсем близко. С криком "Попался!", я прыгнул на нарушителя, который оказался жеребёнком, и навалившись на него всем телом заставил его выронить изо рта пачку талонов на еду. Мне раньше не доводилось делать захваты, но благодаря урокам Бёрна, залом ноги был сделан с такой силой, что малой тут же попросил пощады.

— Заглотыш! Заглотыш, приём! — донёсся детский голос из ПипБака жеребёнка.

Видимо, то что здесь произошло было заранее спланировано. Тем временем уже подоспел охранник. Подойдя к копыту малыша, он нажал на кнопку переговорного устройства и медленно проговорил:

— Мун Флоуер, к Смотрителю! С родителями! Немедленно! — он обернулся ко мне, — Пурпур, держи его.

Я, и без того лежавший мертвым грузом, почему-то тогда решил, что надо ещё раз провернуть залом. Но фараон, сделав отрицательный жест в мою сторону, дал мне понять, что я здесь не для этого. Взяв в копыто устройство Заглотыша, который чуть не плакал со стыда, и нажав на нём пару кнопок, охранник приказал его отпустить. За секунду до того как я оказался вновь на своих четверых, а жеребчик получил возможно строжайший выговор в своей жизни, я успел заметить надпись на его ПипБаке:

PipBuck#A816: file delited;

PipBuck#A245: file delited;

Это меня слегка удивило. Я конечно знал, что в этом накопытном компьютере полным-полно всяких ништяков, но сам факт дистанционного управления данными заставил меня искренне позавидовать всем носителям кьютимарки. Даже Заглотышу, чей талант был закручиванием болтов … в прямом смысле! Зато, когда прорывает трубу без него никуда. А я то чем могу помочь родному дому? Всё что у меня есть это хорошее восприятие, да чутьё с богатой речью. Притом последнее у меня развилось только благодаря родителям. Возможно поэтому я тогда пытался всеми силами найти свой талант. Знаете чего я не понимаю? Если проблема получения метки и по сей день актуальна, то почему пони до сих пор не придумали ничего лучше этих тестов?! Эх, Стойл-Тек … вы дали нам все средства выживания … почему же вы не дали нам средства для жизни? С такими мыслями я простоял до конца выговора безразлично смотря на плачущего малыша. После я решил как можно более спокойнее задать свой вопрос, заодно стараясь затолкать свои слёзы как можно дальше от глаз и носа.

— Скажите, а все ПипБаки могут дистанционно управлять данными?

Охранник словно только сейчас вспомнил, что я всё ещё здесь.

— Что? Нет, такое даётся лишь представителям охраны правопорядка. И, кстати, Пурпур, когда ты успел заступить на дежурство?

— Я? Вы шутите? Я пустышка — мне не поручают работу.

— То-то я смотрю у тебя отсутствует ПипБак. — лицо охранника выглядело как лицо Бёрна в момент нашей с ним первой встречи, разве только с более скрываемыми эмоциями, — Ты б уж лучше отряхнулся, а то пол здесь далеко не чистый.

У меня и впрямь были грязные копыта после того захвата, так что я не увидел ничего подозрительного в этом, но когда я дошёл до крупа, мои глаза заблестели, зрачки расширились, мозг переломился напополам, а изо рта потекла слюна!

На моём боку, на том самом ядовито-розовом, красовалась кьютимарка в форме радара! Это был экстаз! На радостях, я схватил охранника за глотку и затряс с такой силой, будто хотел его задушить!

— У меня кьютимарка! — Селестия! Я орал как малолетняя кобылка!

Думаю после того случая, охранник не на шутку задумался, почему меня прозвали Розовым Безумием. Но в тот момент мне было совершенно всё равно кем меня считали, я волновался лишь о кабинете Смотрителя, в котором был билетик в мою счастливую жизнь...по крайней мере я так думал.


Постучав в дверь нашего вождя и дождавшись разрешения войти, я предстал перед Смотрителем, который читал какие-то бумаги.

— Чем могу служить? — он соединил подошвы своих копыт так, чтобы их кончики смотрели в мою сторону.

— Я пришёл сообщить о получении метки своего таланта и как следствие получить надлежащую мне аппаратуру и работу, — когда Стил Рулз соединял копыта таким образом, мне почему-то всякий раз хотелось отвечать по уставу.

— Покажи мне пожалуйста свою кьютимарку и расскажи историю её получения.

Я сделал всё что он потребовал, но вместо выдачи ПипБака, Смотритель одарил меня изумлённым взглядом и начал тут же что-то набирать на клавиатуре своего терминала. Секунд эдак через 20, он вновь вернулся в своё обычное каменное состояние.

— Чтож, … Пурпур Ай, у меня к тебе три новости: две хорошие, одна плохая. Я буду чередовать. Хорошая новость в том, что тебе будет поручена особая работа, плохая — ты будешь работать Камерой.

Меня словно молотком по затылку ударили!

— Погодите, это что шутка такая?! — я не верил, что всё это взаправду.

— Никаких шуток, я абсолютно серьёзно.

Придя сюда, я был окрылён тем, что у меня появился шанс исправить своё положение, но теперь к моим крыльям были привязаны два здоровенных валуна, которые утянули меня на дно самого глубокого ущелья.

— Секунду, тут какая-то ошибка! Вы явно что-то перепутали! — дно ущелья начало накаляться.

— Сожалею, но ошибки здесь и быть не может. Твоя метка радара означает, что у тебя хорошо развиты чутьё и восприятие. Ты сумел перехватить нарушителя, не имея видимых ориентиров и полагаясь лишь на логику и психологию. В прошлом ты сумел воспользоваться скрытыми функциями ПипБака, что умеет делать далеко не каждый житель Стойла. Я уже молчу о твоей медицинской карточке, где ясно сказано о твоих..."аномальных" параметрах.

Из ущелья вырвался поток лавы, накрывая меня с головой. Вот оно! Вот почему моё восприятие испортило мне всю жизнь! Худшая шерсть, худшая репутация, худшая работа. Как же меня подмывало выплеснуть весь свой гнев прямо в лицо этому гаду, но всё же я был в состоянии понять, что теперь он меня с лёгкостью мог бы прихлопнуть, если б я вышел из себя.

— Итак...когда приступаем?

— Когда будут оформлены твои официальные и неофициальные документы, а пока тебе надо будет перекрасить кьютимарку. Метку выберем завтра.

— Как вы скажете, — моё настроение было ниже плинтуса.

Мы обменялись взглядами. В его читалось сочувствие, в моём мольба.

— И кстати Пурпур, чуть не забыл. Скажи, тебе ведь 14?

— Э...да, на следующей неделе будет 15. А, что-то не так?

— Нет, всё нормально, просто вспомнил о второй хорошей новости.

На этой ноте мы с ним распрощались.


Мои родители были на седьмом небе от счастья, когда узнали о моём приобретении. Но они увидели уже изменённый её вариант: кьтимарка запертого замка навсегда закрыла собой настоящую метку, благодаря волшебным краскам.

Мою кьютинеру решили отложить до дня рождения, что было вполне логично. К сожалению, все кто пришли на мой праздник это мои одноклассники, да Бёрн с его младшей сестрёнкой. Не знаю отчего, но я до сих пор не запомнил её имени, но Бёрн звал её Кукой. Это вообще прозвище или сокращённый вариант имени? Ладно, не суть. Когда же праздник начался в столовую (да я там праздновал) вошёл Смотритель.

— Доброе утро всем и в особенности вам дорой именинник. Думаю, мне не следует объяснять, что этот день важен не только для тебя, но и для всего Стойла, ведь его ряды пополнились новым рабочем пони, — бесспорно, он говорил красиво и внушительно, но Дискорд возьми, как же меня достал этот пафос, — Я уверен на все 100%, что в школе ты уже прошёл полный курс права, поэтому позволь задать тебе вопрос: каковы привилегия жеребят получивших метку после 14 лет?

Я честно признался, что не знаю, хоть и имел по праву твёрдую четвёрку.

— Жаль. В таком случае тебе стоит знать, что детям получившим метку после данного возраста, Смотритель, как официальный представитель Стойл-Тек, обязан выдать особую модель ПипБака. По правилам ты должен выбрать среди нескольких вариантов, но, к несчастью, наше Стойло наделили только одним из таких типов, поэтому позволь вручить тебе твой собственный ПипБак 3000 Mk. C.

Он протянул мне тот заветный аппарат, о котором я мечтал всю жизнь! Я надел его себе на копыто и тот, почувствовав тепло живого тела начал загрузку. Как я позже выяснил, модель C внешне ничем не отличалась от стандартной версии, за исключением более удлинённой формы. Однако функционал был значительно шире: имелась возможность обработки и коррекции данных, присутствовала камера и диктофон(которым собственно говоря я сейчас и пользуюсь), большинство функций доступных охранникам тоже были в моём арсенале, но меня заинтересовала одна заблокированная функция под названием З.П.С., но о ней попозже. В ПипБак были встроены даже карта Стойла и навигатор с локатором! Вот что уж точно облегчило мою жизнь! Среди заметок я также нашёл небольшой стишок(наверно сохранился о старого владельца) … так где он у меня был … ага вот он:

Солнце вышло из-за туч, щука будет браться,

Лишь бы пива с дядькой на до клёва не набраться.

Не знаю почему, но среди всех разделов меня заинтересовал именно про задания. Он был пуст и я решил, что первым моим заданием будет «Повеселиться на своём дне рождения». Но, к несчастью, мне это так и не удалось: одноклассники постоянно меня подкалывали по поводу моей метки(поддельной разумеется), да и про «Розовое Безумие» не забыли упомянуть. Плюс бот-помощник в попытке разрезать торт превратил его в кашу, заодно забрызгав нас всех взбитыми сливками. Да и из всего табуна нашего класса никто не знал, когда я родился и все пришли лишь бы пожрать. Зато папа подарил мне маленький рубиновый лазер, который крепился к ПипБаку и управлялся с помощью отдельного приложения. А Бёрн Смеш подарил самодельный деревянный пистолет с солнечной пылью. Если залить воду в задний резервуар, то произойдёт химическая реакция и все находящиеся перед дулом ослепнут примерно на минуту. Эх, жаль он только одноразовый. В общем, несмотря на присутствие всех моих близких, днюшка вышла у меня не сахар.

На следующий день Стил Руллз пригласил меня к себе в кабинет дабы обсудить мою будущую жизнь. Расклад бы таков: в нечётные дни я работаю Камерой(по документам на техническом уровне с водяными талисманами), в чётные охранником возле яблочных садов, а в воскресенье у меня выходной. Диспетчерская комната находилась прямо за тем самым книжным стеллажом, что занимал большую часть кабинета. Местечко далеко не из лучших в нашем Стойле, честно говоря: краска на стенах осыпалась, подобно пыли, обнажая голый серый кирпич, металлическое покрытие полностью проржавело, да и само помещение насквозь пропахло сгнившим мусором из канализации и палёной шерстью. В общем, уборщицы тут явно не хватало. Но если вы ярый фанатик продвинутой техники, то эта работа будет раем для вас! Мониторы, сканеры, локаторы – всё это было в моём распоряжении. Но самым крутым элементом было наличие полной базы данных на каждого жителя Стойла…я по-моему уже упоминал о ней, когда рассказывал о генеалогическом древе.

Как бы то ни было, работёнка мне досталась та ещё, и как бы я не старался выделять для себя одни только плюсы этой работы, душа моя всё равно рвалась как можно дальше от этой каморки. Ну, следил я за всеми, и что с того? Я не имел права поиздеваться над теми кто мучил меня в детстве, не мог пощадить провинившихся, даже если нарушение было незначительным. Я был ушами, глазами и голосом Смотрителя и ничто не могло этого изменить. Я был обязан это делать. Всё что мне было позволено, так это улучшать технику и экспериментировать с методами наблюдения и обнаружения. Этим я собственно и занимался в свободное время и именно благодаря этому я оказался здесь снаружи…Я помню этот день яснее некуда. Проснувшись тогда две недели назад, я и представить себе не мог, что моя жизнь так кардинально изменится! Но уж лучше я начну с начала.


Это был обычный понедельник. Лампы всё также не могли решиться, как им светить: слабо или сильно. Из-за этого они гудели, как маленькие шмели, продолжая мигать каждые полсекунды. Но подобное происходило вовсе не от дефекта электропроводки, а из-за недостатка сил Смотрителя. Как вы знаете, мне был доступен весь архив данных и, если верить файлам, то у Стила в лобной доле был тромб, блокирующий магию рога. Подобное аппаратурой нашей не лечится. Но тогда на это мне было совершенно наплевать. Я хотел только спать. А звенящий будильник моего ПипБака только усиливал это желание. Я не хотел открывать глаза и и вновь возвращаться в тот мир где меня все ненавидели — и как пони, и как Камеру. Но правила есть правила. И если у тебя есть возражения, то пожуй свой хвост — может успокоишься. Наспех умывшись и натянув на себя полукомбез, я взглянул на себя в зеркало, откуда на меня глядели два фиолетовых глаза, лопнувшие капилляры которых почти сливались по цветовой гамме с моей шерстью. Проковыляв к внешней двери, я посмотрел в обе стороны холла. «Пойти перекусить в столовой или сразу же отправиться на работу? Эх, нафиг. У меня всё равно осталась там пара тройка сухарей, да бутылка газировки – до обеда дотяну», думал я подходя к кабинету.

— Доброе утро, вам господин Стил Рулз, — сказал я, войдя внутрь. Смотритель сидел как обычно за своим столом и читал бумаги. Моё появление совершенно его не шелохнуло.

— И тебе того же Пурпур.

Я поднёс свой ПипБак к специальной панели и, дождавшись полного открытия двери, исчез с экранов и карт этого Стойла. Я просидел два часа, наблюдая за атриумом, служебными помещениями и другими особо маловажными местами этого бункера. В самом начале рабочего дня я включил один из радаров, цель которого в послевоенный период была совершенно абсурдна: получение приказов от Стойл-Тек, в частности о выходе на поверхность. Я его использовал просто ради прикола. Мне не особо верилось, что снаружи что-то есть, но мечтать никто не запрещал. По правде говоря, белый шум, который выдавало это устройство иногда был куда приятнее, чем любая привилегия, выдаваемая за хорошую службу. Внезапно мой желудок запросил топлива. Обычно утром мне не особо хотелось есть, но я ещё с вечера ничего в рот не брал, так что меня это нисколько не удивило. Я открыл бутылку и глотнул газировки. Пустой желудок отреагировал на это резкой болью и дрожью всего тела, словно от разряда тока. Тогда я проглотил сухарь. Сладкий ржаной хлеб нежно прошёл по моему пищеводу, согревая меня изнутри. Чувствуя себя немного лучше, я отхлебнул ещё водички, но тут же поперхнулся и выплюнул всё содержимое рта прямо на мониторы, забрызгав и комбез. Локатор начал работать! Звеня, скрипя и издавая неизвестные мне звуки, вперемешку с белым шумом, он записывал сигнал прямо на кассету. Мой мозг взорвался, а глаза свалились на нижнюю челюсть! После окончания записи, я молнией пустил плёнку по всем дешифраторам …пусто … ничего. Ни ответа, ни привета: запись была подвержена слишком большой деформации. Я ещё раз пустил её, на сей раз, убрав помехи. Сигнал был переведён каждой программой по-разному, но в результате выходила бессмыслица. Я даже проверил, не используется ли тут шифр нашего Стойла или кодировка частот переговорных устройств. Ни хурмы! Ясно было, что сигнал не из Стойла, но что он тогда означал?! Неужели нам пора выходить? Но в таком случае все, что мне говорили, было ложью! Жизнь на Пустошах есть и более того она разумна! Скопировав файл себе на ПипБак для большей сохранности и захватив с собой кассету, я пулей отправился к Смотрителю. Моё внеплановое появление его явно удивило, но через секунду он вновь вернулся в своё каменное состояние.

— Сэр, вы должны это увидеть! У меня тут тако-о-ое — зашататься можно!

— Пурпур, успокойся и объясни всё по порядку. Что бы это ни было, не думаю, что это что-то ужасное.

— Вовсе нет, — на моём лице сияла улыбка счастья, я потому я не понял, с чего он вдруг решил, что я принёс плохую весть, — всё отлично! Я только что получил сообщение!

Его это нисколько не шелохнуло … да он вообще на меня глаз не поднял!

— Ага…и откуда же?

— От Стойл-Тек!

И тут его прошибло! Его голова дёрнулась вверх как от разряда тока, зрачки сузились, шерсть встала дыбом, а глаза засверлили меня, заставляя пожалеть о сказанном.

— Что, прости? — его голос стал твёрже, холоднее, чётче и страшнее в несколько раз. Мои уши поникли, а от улыбки не осталось и следа.

— То есть … сигнал был получен с Пустошей … и он очень нечёткий, но волна точно принадлежит Стойл-Тек!

— Покажи, — его копыто, словно требовало отдать мою кьютимарку (что технически уже было сделано), а не плёнку.

— Э … тут очень много помех — компьютер не может преобразовать. Может вы знаете, что тут нужно сделать? — сказал я после того как он прослушал файл.

Тот вместо того, чтобы самому разобраться, в чём дело, просто взял и вышвырнул кассету в утилизатор!

— Зачем?! — у меня все внутренности кричали от боли и ужаса.

— Эта плёнка была лишена смысла, только зря тратила свободное место.

— Вы хоть понимаете, что сейчас сделали?!

— Пурпур успокойся. Это просто дефект локатора — наверное перегрузка.

— Исключено. Я лично налаживаю аппаратуру и знаю её характеристики, — как бы сильно я ни старался себя сдерживать, но я явно чувствовал, что моя шерсть начинала багроветь.

— Пурпур, Стойл-Тек были уничтожены сразу после взрыва мегазаклинаний. Неужели ты думаешь, что там, все эти двести лет кто-то жил и ждал момента, когда придёт время отправить тебе этот сигнал?

«Да плевать на эту грёбаную компанию! Ты хоть, блядь, понимаешь, что снаружи жизнь есть?!» — таковы были мои мысли, но с языка, к счастью, слетело совсем другое.

— Даже если это не Стойл-Тек, нам всё равно следовало бы обратить внимание на сообщение, хотя бы потому что оно с Пустошей. И если оно было кем-то отправлено, значит на то были причины.

— Пурпур! — Смотритель ударил копытом по столу с такой силой, что по моему телу тут же пробежала волна жара, начинаясь от груди и заканчиваясь на кончике хвоста, — Ты совсем оглох?! Или быть может страдаешь идиотизмом?! Потому что мне кажется, что тебя не зря прозвали Розовым Безумием! Слушай, — он потёр виски, — я не хочу обострять с тобой отношения, да и ты я думаю тоже. Так что давай закроем эту тему, хорошо?

— Всего один вопрос … вы ведь не откроете дверь Стойла?

— И речи быть не может! — его лицо искривилось так, будто я предложил ему что-то пошлое, — И откуда у тебя такие мысли?!

— Чтож, теперь мне всё ясно. Извините, что потратил ваше время.

Я отвернулся и пошёл прочь из кабинета.

— Ты куда это?

— Так обед же, — меня удивил его вопрос.

— Ах, да…извини. Приятного аппетита.

— Спасибо и вам того же.

Я шёл по коридору, размышляя чуть ли не вслух.

— Стил Рулз, я не знаю, что вы от меня скрываете, но я знаю, что я буду делать!

Решение было принято мгновенно и однозначно, а сохранённая и всё ещё живая копия сигнала на моём ПипБаке только подогревала это желание.


Дело было за малым: пакуй чемоданы, оглуши парочку охранников и свобода твоя. Ага, хуй там! Да будет вам известно, что дверь нашего Стойла, ограждающая нас от внешнего мира, была самым охраняемым местом: автоматические турели, лазерные датчики, лучшие члены нашей охраны. И если эту плёнку вдруг слушает некий выходец из другого Стойла, в котором охрана данного объекта сведена практически на ноль, то у меня возникает вопрос: «Что у вас там за безмозглый осёл в кресле Смотрителя сидит?!»

С другой стороны, будь у нас такой осёл, возможно, мой путь наружу был бы в разы проще. Но ситуация оказалась совсем иной и даже если бы я добрался до выхода, то от меня остались бы одни ошмётки, а потому мне требовалось подготовиться: разузнать про все ходы, найти универсальные коды доступа и многое другое. Однако в тот момент мне нужно было лишь одно – потратить пару сэкономленных талончиков на еду, так как я чувствовал, что слизь в моём желудке пересыхает и вскоре он переварит сам себя. Я особо много не беру, мне обычно достаточно рисовой каши, да яблочного сока.

Придя в столовую и заказав себе обед, я хотел было насладиться минутой пребывания в блаженстве от согретой еды, но внезапно моим глазам предстала интересная картина – десять-пятнадцать мускулистых жеребцов столпились вокруг маленького столика и что-то очень громко обсуждали. Каждые пятнадцать секунд оттуда отходил жеребец с лицом возмущённым и подавленным, прихрамывая на переднюю правую ногу. Пропихнувшись вперёд, я увидел как пони сражались в копытном армрестлинге, и судя по восклицаниям, все болели вовсе не за того кто продержался дольше всех, а за новичков, которые хоть и были в разы крупнее первого, но тем не менее не могли с ним совладать. И кто по-вашему был тот чемпион? В зюзю пьяный Бёрн Смеш! Какой позор.

Внезапно толпа расступилась и к столику подошла гордость всего нашего Стойла — высокий, мускулистый и брутальный на все сто баллов Даймонд Армор.

Облокотившись на металлическую поверхность, он посмотрел на своего оппонента как дракон на молекулу.

— Как сам? — его вопрос был лишён какой-либо эмоциональной окраски.

— Ик! Охуенно! Слышь, смахнуться не желаешь?!

— Ты почём у всех талоны воруешь?

— Ни хуя се, блядь, обвинение! Ты чё, блядь, обо мне думаешь? – он взглянул на Армора своими глазами, сосуды которых лопнули повсеместно, создавая впечатление того, что у него и зрачков то и не было. Судя по всему, Бёрн знал об этом и хотел с их помощью испепелить своего противника. Но эта полупьяная, полунасмешливая улыбка с жёлтыми зубами! Она весь эффект сводила на ноль!

— Я думаю, что ты то ещё говно. Думаешь ты такой крутой? Думаешь, можешь вот так просто брать и калечить других? Я тебе сейчас преподам урок. Предлагаю пари: ты и я в армрестлинге. Выиграю – ты отдаёшь все талоны, которые забрал и извиняешься перед всеми лично

— А чё бля если нет?

— Получаешь вдвойне больше того, сколько ты заработал.

Ой! Плохая это идея! Плохая!

— Гы-хы! Ги-хи! Бу-га-га! — Даймонд Армор явно не ожидал такой реакции, — Слышь, чипыздрик! Да те в жизни сток не собрать!

— Это значит да? — сказал он вновь, без всяких эмоций, уже успев поставить копыто на стол.

— Погодь пять сек, — Бёрн нагнулся и, достав из под стола пузырь водки, полностью осушил его за выделенное время. Издалека могло показаться, что алкоголь просто вылили на пол. Все нервно сглотнули. Затем последовала такая отрыжка, что слышно было даже в коридоре! И всё это прямо в лицо Армора. Опять все нервно сглотнули.

— Так, кто-нибудь дайте сигнал.

Вызвалась какая-то кобылка. Участники сцепились, не отрывая друг от друга взгляда.
— Я весь в пр-р-р-р-едфкуш-ш-шении!

— Несомненно.

— Приготовились, бокс! — скомандовала кобылка.

Схватка началась. Мышцы Бёрна словно выросли в три раза. В первую секунду он сумел накренить копыто своего противника, но через мгновение чаши весов выровнялись. Я ещё раз взглянул на соперников, пытаясь проанализировать их сильные и слабые стороны: Бёрн был слабее Армора, но алкоголь психически давал ему сил, увеличивая тем самым мотивацию к победе, а также различные методы запугивания противника. Но у него был существенный недостаток — его мышцы, увеличившись, вытесняли вены и артерии, сужая их и перекрывая ток крови. Это было видно и по его лицу, так как мимика его становилась всё менее живой, а глаза полностью были залиты кровью. Возможно, поэтому он начинал уже рывками пытаться победить. Даймонд же был совсем другим: его мотивация была слаба и лишена чувств — он просто хотел заступиться, сам не зная зачем. Запомните: цель без мотивации, как и мотивация без цели ничего не значат. Однако, его трезво размышляющий мозг мог проиграть куда больше сценариев, нежели его оппонент, что давало ему преимущество вкупе с его силой. Минус же его был не менее плачевен, чем у моего друга — он не мог долго держаться, его выдавала дрожь.

Прошли контрольные пятнадцать секунд. Никто не сдвинулся.

— Да ладно! Они на равных, — послышалось из толпы.

— Впервые такое вижу!

— Даймонд, давай! Мы в тебя верим. Ребят поддержим его! Даймонд! Даймонд!

И все загалдели. Даймонду это не сделало никакого одолжения, зато Бёрн, увидев, что все настроены против него начал потихоньку сдавать позиции. Силы его покидали, а до поражения оставались считанные миллиметры. И тут уж я не выдержал!

— Бёрн какого фига! А ну давай соберись! Кто?! Кто меня учил, что нельзя сдаваться! А теперь возьми и сломай ему шаблон по полной программе!

Копыта остановились, так и не дойдя до конца. Даймонд сделал рывок, но Бёрн Смеш даже не шелохнулся. Он улыбнулся, потом чуть шире, потом ещё чуть шире, пока, наконец, на его лице не засиял злорадный оскал. Глаза его, заплывшие в крови, заблестели, хищно смотря на врага.

— Ну всё! Писец те, сцука!!!

И дёрнув изо всех своих последних сил, он склонил копыто Армора к столу. Что-то громко хрустнуло. Обессилев, Бёрн упал со стула как тряпичная кукла. Даймонд встал из-за стола и, едва сдерживая себя произнёс:

— Крепкий орешек, нечего сказать. Ладно…завтра всё…получишь, — он заковылял на трёх ногах прочь из столовой, — Кляча поганая! — сквозь его бирюзовую шерсть в районе колена был виден крупный размером с яблоко синяк.

Все кто стояли вокруг, побледнели и поседели. Нижние челюсти валялись рядами. Дар речи в этой комнате отсутствовал. Повара смотрели с ужасом. Со стороны могло показаться, что одна только эта комната сошла с рельс.

— Д…д…да…как же так?!

— Кабсдец.

— Где же тут справедливость?

Я заржал.

— А чем вам это не справедливость? Он победил — он получает награду.

Судя по всему, пони только в этот момент поняли, кто им это сказал.

— Ты?! Ты хоть понимаешь, что мы на месяц без еды остались?!

— А не надо было спорить с ним. Или не знаете, кто перед вами?

— Пьяница должен быть наказан, а не вознаграждён!

Моя шерсть вновь побагровела.

— Ах! Так значит, вы хотели с пьяницы нажиться?

— А тебе вообще, какое дело педик крашенный?!

— Так, чмо, я ещё тут, если вдруг забыл, — раздался голос Бёрна из под стола, — Ещё хоть слово вякнешь в его адрес, я из твоего крупа себе комбинезон сошью.

Обидчик сделал три шага в сторону. Я же подошёл к своему товарищу и взглянул на него, валявшегося на полу.

— Слышь, вставай давай, — я смотрел на него с улыбкой.

— Не, мне и тут хорошо.

Я взглянул под стол и увидел там…двенадцать пустых бутылок из под водки! Дело дрянь!

— Бёрн! Сколько ты выпил?!

— Один бля, сам бля, без ансамбля, во бля! — после пятой рюмки, у него слово «бля» выполняло роль запятой.

Вдруг он как-то конвульсивно брыкнулся и вновь лёг на пол. Я тут же пощупал его пульс и взглянул ему в глаза — он был без сознания.


Пришлось отпрашиваться у Смотрителя, дабы проследить за состоянием моего друга. Его быстро привели в чувство, но, к сожалению, восприятие окружающего мира у Бёрна алкоголем было сведено на ноль. Он выглядел как овощ, так что не оставалось ничего другого как откачивать его, снижать давление и пичкать стимулирующим волшебством. Через три часа доктора сказали, что ему сейчас нужен лишь отдых, но принять меня он может. Это было приятно слышать. Я вошёл в палату. Мой товарищ лежал на койке, закинув копыта за голову и смотря на меня с улыбкой.

— Глядите, кто пришёл, — он чуть не засмеялся от радости.

— Я тоже рад тебя видеть. Как ты тут?

— Лучше не бывает. Давно мне следовало прийти сюда. К алкоголю терь ваще не тянет.

— Ты хоть что-нибудь помнишь из того, что с тобой произошло?

— Всё помню, до конца.

— Как ты вообще умудрился в это вляпаться?

— Да на работе заебали, вот я и решил выпить по рюмахе другой, — по нему было видно, что эта тема для него была неприятна, — ну а дальше как по наклонной — чем больше выпивал, тем больше храбрился, и тем больше всякой плесени считало себя лучше меня. Я знаю, о чём ты думаешь, и я тебе отвечу сразу — не я придумал всю эту штуку с азартными играми. Эти идиоты решили, что смогут преподать мне урок, но в результате преподал им я.

— Бёрн, скажи, что ты так боше не будешь!

— Ага ещё чего! Я себе чуть мозг не расхреначил пока пытался пересилить этого сумоиста. Так что увольте…Хех! Но с другой стороны он терь всю жизнь передо мной в долгу будет!

— Ты хоть в курсе, что сломал ему колено?

— Да ладно ты шутишь! Чё серьёзно? Серьёзно?! — его взгляд изучал меня вдоль и поперёк.

— Он в соседней палате лежит.

— Ах-ха-ха-ха! Охуеть Вот эт я загнул!

— Рано радуешься, тебя привлекут к ответственности за это.

— Тхе! Переживём не маленькие уже.

— Ты, кстати, не знаешь, когда тебя выпишут? — этот вопрос был задан уже из моих целей.

— Почему же? Знаю. Послезавтра уже буду на своих четверых. А чот нужно?

Я не решался ответить.

— Дело у меня к тебе есть, — мне было как-то совестно.

— Шмаляй давай.

— Хорошо, но прежде пообещай, что никому не расскажешь.

— Мужик, я ток Куке сказать могу, а та секреты держать умеет.

— Поверю на слово … У меня тут кое-что есть … не спрашивай, где я это достал.

Я включил фрагмент сигнала, предварительно объяснив Бёрну что это.

Разъеби луной мне рот, вставьте солнце в жопу! Это шо за весенний первонах?! – его последняя фраза была моими мыслями о первой.

Я рассказал ему про Смотрителя и инцидент.

— Ну всё! Теперь я полностью уверен, что Смотритель у нас чистый имбицил!

— Я всеми конечностями за. Поэтому я и пришёл к тебе. Думаю, ты уже понял, что я собираюсь сделать, а потому мне нужно, чтоб ты стащил из оружейной пару-тройку пистолетов и дубинок.

Лицо Бёрна стало серьёзнее и задумчивее. Он приподнялся с постели и взял меня за копыто.

— Пурпур, я иду с тобой.

Этого я никак не мог ожидать!

— Что, блядь?! Ты же умрёшь там снаружи.

— А ты разве нет? К тому же ты знаешь о том мире ничуть не больше меня.

— Ну и что с того?

— А то, что если ты решил бежать отсюда, то тебе понадобится защищаться. И я что-то не припомню, когда ты мог без угрызения совести, накачать кого-то свинцом.

— Чувак ты не понял? Я всего лишь найду источник сигнала и вернусь обратно.

— Обратно? Ха! Да кто тебя впустит?

Он был прав. А я не люблю признавать ошибок! Я взглянул ему в самые глаза, давая понять, насколько были серьёзны мои намерения.

— Ты точно этого хочешь? Предупреждаю, если всё провалится, то тебя, как моего соучастника, расстреляют. В лучшем случае отправят на мусоросжигатель и лишат всех прав.

— Эх, — он лишь отмахнулся, — хуже уже не будет. Только скажи, когда вылетаем?

— Когда ты будешь на ногах и у нас будет всё необходимое.

— Нус, значит через неделю.

— Хорошо, а теперь поправляйся — мне больные не нужны.

— Ты, пока я не выйду, без дела тоже не сиди: приготовь всё что сможешь.

Мы распрощались и, когда я уже был в дверях, он вдруг встрепенулся.

— Кстати, Пурпур! Спасибо.

— За что?

— За поддержку, — он благодарно улыбнулся, — без тебя я бы давно уже пропал.


Вообще Бёрн, даже несмотря на свои недостатки, был тем ещё жеребцом. Он был преданным другом и прекрасным помощником, с ним было приятно провести время и побеседовать на любимую тему. За это я с лёгкостью прощал ему его частый перегар. В конце концов, и это можно было понять. Он работал спортивным тренером у дошколят. Которые по его словам: «были теми ещё дьяволятами». Уж с чем-чем, а с этим то я соглашусь. Что до, что после получения моей метки, мне постоянно приходилось усмирять жеребят … по-моему я уже об этом говорил. И не знать их было просто невозможно. Но у Бёрна это были лишь цветочки. Последней каплей, доведшей его до нервного срыва, было расставание с Кристалл Мейн(ударение на первый слог) — дочерью Смотрителя и первой красавицей всего Стойла. И угадайте почему? Потому что по её словам: «он слишком много думает»! Хе! Нормально вообще! Бесспорно, эта единорожка была небесно красива, но я предупреждал Бёрна, что ему с ней ничего не светит — кьютимарка разбитого сердца, обвитого шипастой лозой ничего хорошего не предвещает. После неудачи на личном фронте какой-то болван посоветовал ему заливать горе алкоголем. Поначалу это был просто крепкий яблочный сидр, но в дальнейшем его всё чаще стали видеть с бутылкой пива или виски. В конце концов, всё дошло до того, что Бёрн начал хлебать по несколько бутылок водки в день. После такого вообще выживали? Порой мне даже казалось, что его кровь настолько перемешалась со спиртом, что в ней можно было бы стерилизовать медицинские приборы. Но, тем не менее, по-настоящему пьяным Бёрн никогда не бывал: даже в те моменты, когда его глаза переставали видеть, он всё равно с лёгкостью мог распознать тебя, ориентируясь на другие органы чувств. В этом мы с ним были похожи. Но в отличии от него, я редко когда мог дать сдачи. А вот ему переходить дорогу не стоило — лягнёт, считай на твоей жизни уже поставлен крест. Да и разве можно одолеть того, у кого кьютимарка имеет вид воспламенённого скелета копыта.


Через неделю мы были готовы к отправке. Но нам пришлось отложить наш побег ещё на одну неделю из-за Смотрителя, который явно почуял во мне что-то неладное после того разговора. Пришлось притворяться, что ничего не случилось и выполнять свою работу на прежнем уровне. И всё-таки мне удалось кое-что наскрести. Будучи не до конца уверенным, что я всё перепробовал с тем сигналом, я дистанционно взломал главный терминал и при помощи голосового поиска ввёл данные с моего ПипБака. На абраказябру сигнала откликнулись файлы такой же абраказяброй. Я взял первый попавшийся – то был зашифрованная аудиозапись. После раскодировки из динамиков послышался приятный женский голос со слабо выраженным техасским акцентом.
“Запасной код открытия двери Стойла Два...CMC3BFF.”

Так я не понял! Откуда в 69-ом Стойле код из 2-ого?! Я ввёл эту комбинацию в мой терминал, чтобы тот рассмотрел её на предмет схожести элементов. Но на экране высветилось совсем другое:

Введён универсальный код Стойл-Тек.

Добро пожаловать, Администратор.

Что … это … мать его … было?! Универсальный код? Администратор? Какого василиска тут творится? Неужели во всех Стойлах есть такая функция? Сейчас попробую всё объяснить. Универсальный код – это код, который прописан во всех устройствах и выполняет роль запасного ключа от всех дверей. Его невозможно как бы то ни было изменить или удалить. И похоже этот ключик только что открыл мне дверь к базе данных Стойл!

Здесь были представлены все номера, места нахождения, имена первых Смотрителей и Смотрительниц, наличие V.I.P. персон и многое другое, но моё внимание привлёк лишь раздел «Цель эксперимента». Изучив внимательно несколько десятков Стойл, я пришёл в ужас — Стойла были созданы не с целью защиты, но с целью социального эксперимента! Судя по всему, это делалось с благими намерениями, но какое-то чувство неведомого страха всё равно не покидало меня. Мои копыта тут же набрали заветный номер: 69.

Стойло № 69:

Местонахождение: неизвестно.

Первый Смотритель: неизвестно.

V.I.P.: неизвестно.

Оборудование: стандартное.

Архитектура: стандартная.

Цель эксперимента: два эксперимента … данные не доступны.

Я откинулся на спинку кресла, вытирая пот со лба. Голова, прежде с лёгкостью фасовавшая всю информацию, теперь просто сваливала её мне в черепушку. Я ничего не понимал. Почему данные отсутствовали только у нашего Стойла? И почему экспериментов было несколько. Обидней всего было то, что мне и спросить то было не у кого обо всём этом. Я решился на последнюю попытку: «Состояние Стойла № 69».

Дверь: распечатана.

Наличие жителей: неизвестно.

Количество жителей: неизвестно.

Эксперимент № 1: данные утеряны.

Эксперимент № 2: данные утеряны.

Так, теперь мне было совершенно наплевать на эксперименты! Меня приковала первая сторочка. Когда это наше Стойло успели распечатать?! Кем и почему? Мне нужно было копать глубже! И в результате упорных часов поиска я наскрёб небольшое донышко информации. Но и этого впрочем хватило, чтобы обеспечить мне прямой путь наружу!


Мы с Бёрном сидели в столовой будучи облачёнными в униформу охранников. Я ел овсянку, заедая её хлебом и одновременно выжидая нужного момента. Взглянув на свой ПипБак, я сверился с часами и через три секунды нажал на кнопку. Вдалеке послышался гулкий грохот. Дистанционное управление творит чудеса. Из динамика местного радио послышался заранее записанный и изменённый мой голос(это нужно было из правил секретности личности Камеры).

— Внимание! Утечка газа в служебных помещения! Просьба вернуться в свои личные апартаменты для дальнейших распоряжений.

— Так, все по домам! Живее, живее! — увидев, что перед ними охранник, пони тут же повиновались приказу.

— Зёма, зёма обороты! — Бёрн подгонял оставшихся жеребят, ударяя их по крупу.

Через 10 секунд помещение полностью опустело, и лишь автоматическая сирена напоминала о случившемся. Мы взяли и з под столов наши седельные сумки и, надев их на наши спины, двинули на свободу. Под весом собственного багажа я едва ли не проваливался сквозь землю. Хотел было взять лишь самое необходимое, а в результате взял чуть ли не всё что у меня было: два запасных комбеза, маленький рубиновый лазер, 2 книжки для обучения, бита, пирочинный нож, аптечка, два полных магазина и мой старый ПипБак … ну … как мой … раньше он был папин, но то умудрился каким-то чудом разбить его в хлам. Я тогда был ещё пустышкой и он дал мне его поносить. Вот только мне явно не стоило ходить с ним на уроки. На до мной после этого так издевались — на всю жизнь хватило! Так же на дне одной из сумок у меня лежала пара-тройка битов. А что? Если платёжная система всё-таки сохранилась, то учитывая отсутствие монетных дворов, цена на монеты должна взлететь до небес! У Бёрна в сумках в основном было лёгкое оружие, да еда — закупились по полной программе.

Горизонт был чист. Первая полвина охраны нашего Стойла теперь оцепила взорвавшуюся трубу, а вторая была слишком далеко, чтоб узнать о нас. Мы двинулись к кабинету Смотрителя, которого сейчас точно не могло быть на месте. Как и все пони, он старался всеми силами помочь разобраться с возникшей проблемой.Дверь кабинета была прямо у нас перед носом. Я уже был готов ввести пароль, как вдруг позади нас послышался чей-то низкий голос.

— Эй вы двое! К двери не подходить, — то был один из охранников, что стоял на противоположной стороне коридора. Увидев нас, они быстрым шагом направились в нашу сторону.

Бёрн уже было хотел выхватить пистолет, но я его вовремя остановил.

— Сержант Пурпур Ай — заместитель Смотрителя и по совместительству дипломированный программист Стойл-Тек. Нас прислали сюда сообщить по радио о нападении радтараканов в секторе 2B.

— Докажите, — стандартная фраза, должен сказать.

Я показал ему спецкарточку, по которой меня всегда пропускали внутрь.

— Мы сообщим. А теперь уходите — никого не велено пускать, пока Смотритель не вернётся.

У меня кончились варианты и я дёрнул Бёрна за рукав. Он выхватил свой пистолет и изрешетил обоих как смог! Земнопони мгновенно рухнули на пол и, заорав от боли, осыпали нас таким шквалом матерных слов, что из этого всего можно было бы составить отдельный словарь!

— За что?! За что ты их так?!

— Я лишь расчищаю путь, — мой спутник ехидно улыбнулся.

— Да, он убивать то зачем?! И кто мне говорил, что зарядил обойму холостыми?!

— Говорил, но я врал.

Я молча ввёл код и, войдявнутрь, закрыл за собой дверь, чуть не плача смотря на окровавленные тела охранников.

— На, — я кинул своёму ему рубиновый лазер, — завари дверь.

Он с секунду поколебался и, сломав снаружи панель ввода, начал плавить дверь. Я подбежал к терминалу Смотрителя и ввёл пароль. Мне было отказано.

— Что за … ? Всё-таки гад сменил пароль! Знал, что я дёру дам!

Я ввёл универсальный код. Доступ к данным был получен лишь на мгновенье.

— Я слышала выстрелы … О, Селестия! Кто это сделал?! Вы трое отнесите их в лазарет! Я сообщу Смотрителю, — раздался чей-то женский голос, — А кто панель сломал?

— Бёрн, приготовься! — что-то мне подсказывало, что сейчас начнётся кавардак.

— Секунду … Кто там? В кабинет нельзя без Смотрителя! А ну выходите!

— Хе! Для начала выкурите нас! — Бёрн ехидничал, даже не зная зачем я нас тут запер.

— Чувак полегче, нам не нужны неприятности! Просто охраняй дверь. Мне нужно взломать терминал. Я вытащил из бардачка моего ПипБака провод и подключил его к компьютеру.

— Вот это номер! — я ошалел, — Прикинь, терминал Смотрителя работает на той же операционке, что и ПипБаки!

— Слышь, ботан, мне как-то похуй. Ты свою работу выполняй, а я выполню свою.

Я вновь занялся хакерством. Фаервол консоли был 200-летней давности, а потому мне не составило труда добраться до оригинального кода. Да и PIP-OS я знаю как свои четыре копыта. И всё же мне было лень взламывать всё вручную, а потому я доверил это дело моему ПипБаку. В это самое время охранники, вкупе с уже прибывшим Смотрителем пытались починить дверь. И тут случилось непредвиденное — ПипБак, дав сбой, ввёл неправильный пароль, и терминал, вдруг поняв, что его взломали, вывел на экране следующее:

Взлом системы. Ликвидация данных через 30 секунд.

Пожалуйста введите правильный пароль.

Меня пробила ледяная дрожь!

— Давай пили снизу!

Возле пола появился диск циркулярной пилы! Нас поджимали с обеих сторон. Смеш принялся плавить дверь по бокам, я приступил к ручному взлому. Напряжение росло. Мой друг старался из всех сил, но ему постоянно мешали, вставляя в места его швов циркулярку. Мне же оставалось всего 10 секунд до полного краха. Две зацепки из трёх были у меня, но последняя, третья, была слишком далеко в файлах. У меня на выбор было шесть вариантов паролей, которые точно могли подойти. Как вы сами понимаете шансы были невелики и я нажал наугад. На экране высветился список функций. Успех! Бёрн тем временем закончил плавить дверь под потолком — туда им не добраться.

— Прекратите, это бесполезно! — послышался за стеной голос Стил Рулза, — За мной, мы ещё успеем их перехватить, — копыта загремели по коридору, всё отдаляясь и отдаляясь.

Придя сюда, я знал что я здесь найду.

— Чувак, ты щас охренеешь!

Стол Смотрителя, зашипев, начал медленно подниматься, обнажая под собой секретный ход.

— А вот и джекпот! — Бёрн был в восторге.

— Ну что? Погнали!


Мы спустились вниз и, закрыв за собой дверь, отправились навстречу свободе. Туннель под кабинетом вёл прямо к главной двери — что-то вроде запасного пути эвакуации. По крайней мере так было написано в официальной инструкции … Спустя полминуты мы были на месте. Последний раз я был здесь, когда пешком ходил под стол. Место словно из кошмаров: чёрные стальные стены, освещение хуже чем от свечки и, наконец, она — громадная дверь шестерня, наводящая ужас на каждого, кто на неё взглянет. Мы закрыли за собой секретный лаз и направились к пульту. Все датчики и турели были уже отключены и это не могло не радовать.

— И куда вы это собрались?! — я узнаю этот голос из тысячи.

Десять наших элитарных охранников вместе с их начальким направили на нас стволы винтовок. И прямо перед ними стоял тот из-за кого и начался весь этот бардак. Мне следовало понять, что он имел ввиду, говоря, что успеет нас перехватить.

— Попали, — уши Бёрна поникли, — мне расчистить территорию?

— Спокойно, — сам не понимаю, как я мог говорить о спокойствии, когда у меня самого ноги дрожали, подобно листьям в ветреный день.

— Порча имущества, превышение должностных полномочий, нанесение тяжёлых телесных повреждений представителям охраны правопорядка! Я жду объяснений юноша!

— Извините, конечно, но объяснение моё было предъявлено две недели назад. Однако вы меня не желали выслушать.

— Ну уж нет! Стойло будет закрыто! — так и казалось, что у него изо рта сейчас потечёт пена.

— Закрыто?! Насколько?! Радиационный фон давно уже упал! И думаете я ничего не знаю об архитектуре этого Стойла? Тот проход в вашем кабинете был сооружён не просто так – Стойл-тек рассчитывали, что вы будете выходить наружу.

— Чушь собачья! — мустанг начинал выходить из себя, — У тебя совсем мозги расплавились?!

— Тогда почему статус двери "Распечатана"?

Смотритель побледнел.

— К тому же в уставе Стойла ни слова о том, что вы имеете права нас расстрелять, за попытку сбежать из Стойла — до моих ушей донёсся шёпот охранников, — О самом суровом наказании там сказано: "Житель представляющий угрозу для целостности Стойла, должен быть изгнан на поверхность".

Нижнее веко Стил Рулза задёргалось.

— Дискорд … Пурпур, ты прям как твой папаша! — он поднял голову к потолку, — Хорош у тебя сыночек, Сильвер Райт, нечего сказать! – его взгляд нацелился на командира, — Распечатайте дверь.

— Но сер!..

— Делайте, что велят.

Шестерня начала медленно со скрежетом отъезжать, обнажая за собой чёрную пустоту. Я сделал шаг наружу — подо мной мной был песок вперемешку с кирпичом.

— Обратного пути нет, но позволь предупредить. Дабы ваш уход из Стойла остался в тайне, отныне вас будут считать за расстрелянных.

— Я вернусь, обещаю, — я говорил абсолютно серьёзно.

— Сожалею, но нет. Тебя уже не впустят.

Я взглянул на свой комбинезон — число 69 было одинаковым с любого ракурса. Возможно это был последний раз, когда я его видел. Я обернулся к Бёрну, который о чём-то разговаривал с охранником, который в своё время обнаружил мою метку.

— Друг, сейчас или никогда.

Мы вышли наружу прочь из этого панциря, что сдерживал жителей этого места целых 200 лет. И тут случилось то чего я ну никак не ожидал.

— Подождите, стойте! — она то что тут забыла?

Пробиваясь через толпу охранников и спотыкаясь на каждом шагу, к нам бежала Кристалл Мейн, держа магией своего рога какой-то журнал.

— Фух! Успела. Вот возьмите — это пособие по выживанию на Пустошах. Оно уже устарело, но может хоть пару часов протянете, — это не выглядело как забота.

— Слышь, кобыла, гарцуй отсюда! — Бёрн был явно не рад её появлению, — тебя ж щас тут …

Договорить он не успел, потому что случилось то самое "тут" — дверь Стойла закрылась, превратившись в нерушимую стену из металла. Твою ж мать, как же она заорала после этого! Бросившись к двери, он начала стучать по ней, как сумасшедшая, чуть не умоляя своего отца впустить её обратно.

— Да хорош рыдать уже, блядь! Тя никто не впустит, смирись уже.

Она взглянула на него пустыми глазами.

— Ты! Заставь моего отца впустить меня! Я не хочу тут умирать, — она прижала Бёрна к стене, схватив его за глотку.

— Да замолчите вы оба! Я что-то слыша, — им было хоть бы хны, — Закрыли все хлебала!

Наступила тишина … по крайней мере они замолчали, но вот со стороны туннеля что-то заскребло землю. Внезапно из темноты выбежал какой-то зверь, внешне напоминая толстого слепыша и, раскрыв свою пасть, приготовился напасть на нас. От страха я упал на спину, приготовившись к худшему, но внезапно все части тела животного обозначились зелёными лучами, а мой пистолет, висевший на боку, каким-то чудом оказался в моём рту, после чего пуля, влетевшая цели через подбородок, вылетела через затылок. Зверь рухнул замертво, забрызгав мой комбез своей кровью. Если бы моё сердрце могло кататься на велосипеде с такой же скоростью, с какой оно билось в тот момент в моей груди, то я думаю пули моего пистолета нервно бы закурили в сторонке. И только сейчас я заметил, что на моём ПипБаке высветилась надпись:

З.П.С. разблокирован.

И как я раньше про него не вспомнил?!

— Это шо щас было? — по интонации Бёрна было сложно понять что именно его удивило: мой хедшот или тот тот кому он был прописан.

— Кротокрыс. Эти гады питаются мясом и живут под землёй, — я процитировал данные со своего компьютера, – Ну что, всё ещё хотите идти со мной?

— Не хочу! И не хотела! Верните меня обратно!

— ПА, слышь, давай оставим её тут, она мне на нервы действует.

— Идея жестокая, но я соглашусь. Она и впрямь очень раздражает.

— Что? Нет, не надо! Я жить хочу! — она вцепилась мне в плечи, — Пурпур, ну хоть ты не вставай на его сторону!

— Ладно, ладно! Только слезь с меня! Если хочешь жить, то слушайся нас во всём.

— И не суйся под дуло оружия. Не важно чьего.

Внезапно мой ПипБак начал очень быстро нагреваться, оставляя на моей коже шрамы, а в воздухе запах палёной шерсти. Он резко щёлкнул и высветил на моём дисплее следующее:

Режим выживания включён. Доступны новые возможности.

Видимо подобное произошло не только у меня.

— Так, нечего тут стоять, как вкопанные. Попёрли, пока есть возможность! — вот такого настроя от Бёрна я ждал уже очень давно.


Мы шли по туннелю минут пять. Наконец он закончился и перед нами предстала следующая картина: чёрные мрачные стены и потолки помещения, полностью заваленного мусором, обломками стальных каркасов и чем-то отдалённо напоминающим более узкие версии наших комнат, с разницей в том, что в них были лишь сиденья.

— Что это такое?

— Вагоны поездов. Я читала о них. С помощью таких приспособлений пони передвигались под землёй. Запрягаешь впереди мустанга и дело пошло.

Я взглянул на карту. Мы находились на станции "Золотые яблони". Если тут и было что-то золотое, то это уже точно успело сгнить. Поднявшись по лестнице, мы направились к тому, что когда-то было турникетом. Пока его кто-то не сломал. За прилавком, где должны были выдавать билеты уже ничего не осталось, кроме обуглившегося куска пластика, отвёртки, да скелета единорога. Жу-у-уть!

И вот, наконец, она — та самая дверь, что отделяла нас от поверхности! Не та шестерня, а кое-что более значимое!

— Ребят, пять сек! — Бёрн начал пинать автомат с довоенной газировкой, пока из него не вылезли три бутылки со Спаркл-Колой. Я много о ней слышал!

— И ты собрался это пить? С ума сошёл?! А вдруг она облучена? — Кристалл Мейн, даже магией боялась брать бутыль с пола.

— Никогда не знаешь, что может пригодиться. К тому же я люблю морковку, — его не изменить.

Вдвоём с Бёрном, мы открыли дверь. Я закрыл глаза и вышел наружу, вдыхая воздух, который никогда не знали лёгкие 69-ого Стойла.

Чтож, Пурпур, добро пожаловать в Северную Кольтфорнию!

П-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш-п-х-ш.(Отключение)

Заметка: Следующий уровень.

Новая способность: Кобылий душегуб — +10% повреждений противникам противоположного пола и уникальные реплики в диалогах с некоторыми пони.

Рейтинг в команде:

Бёрн Смеш — 7/10
Кристалл Мейн — 4/10
-12 баллов за проблемный план побега и незнание о предстоящей угрозе.