Ни в коем случае, не при каких условиях, даже под угрозой собственной смерти не вздумайте расстраивать Твайлайт Спаркл

Твайлайт потеряла работу, над которой трудилась последние пол года, подозревая Пинки в розыгрыше единорожка выходит из себя нанося окружающим любовь и дружбомагию.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай Спайк Другие пони

Город Тысячи Мостов

Про парящий город Старспайр и его жителей, ночных пегасов (которых еще зовут бэтпони или фестралы), в Эквестрии (и не только!) ходит множество глупых и страшных слухов на грани суеверий. Например, что пони ночного народа - милитаристы и религиозные фанатики, пьют кровь, похищают жеребят и вообще ответственны за половину бед и страшилок бедных поняш. Настала пора развеять эти заблуждения, рассказав историю, повествующую о трех друзьях, живших во времена, предшествующие событиям сериала больше чем на тысячу лет. Одна из них уже встречалась нам, а с другими только предстоит познакомиться.

Принцесса Луна Другие пони ОС - пони

Дом на краю опушки.

Иногда достаточно просто быть рядом, что бы очень сильно помочь.

Флаттершай Энджел

Хребет Хаоса

Рейнбоу Дэш по праву претендует на звание лучшего летуна всей Эквестрии и даже сами ВандерБолты обратили на неё внимание, но по некоторым причинам всё ещё не пригласили её к себе в команду. Когда ей было 12 лет, её родители отправились в кругосветное путешествие и пропали. Это должно было стать страшным ударом для пегаски. Но вместо этого, она лишь ещё больше утвердилась в своих целях в жизни. С тех пор прошло много лет. Теперь она работает в Понивилле и наконец-то поступила в Академию ВандерБолтов. У неё есть верные друзья, питомец, народная любовь и даже собственный фан-клуб. Её характер позволил ей многого добиться в этой жизни. Всё в ней казалось, было прекрасно. Но кое-что по-прежнему не давало ей покоя. Родители. В этом году она закончит академию. И теперь, когда почти все её заветные мечты сбылись, она отправится их искать. Ей не нужна ничья помощь. Никто не смог помочь тогда, никто не поможет и теперь. Она сама их найдёт… Живыми или мёртвыми.

Рэйнбоу Дэш Зекора Другие пони

Дневник БигМака.

Рассказ о том, как после забавы с братом, ЭплДжек находит его дневник и читает о его ещё одной забаве.

Эплджек Биг Макинтош Черили

Спроси пустыню

Однажды пони-приключенцы нашли большую пустыню, считая, что вот за ней то уж точно ничего нет. Пегаска Слоу Майнд считает иначе - так начинаются ее приключения. Что дальше пустыни? И кто эти загадочные пони-караванщики, одного из которых она встретила? Есть ли у алмазных псов своя собственная культура, и почему принцесса Селестия так отчаянно хочет скрыть существования этих земель?

Влекомые роком

Каково жить в условиях перманентного "конца света", чей приход не осознаётся никем, кроме горстки пони да сущностей, которых принято называть божествами? Каково осознавать, что будущее в значительной степени детерминировано, а обмануть Судьбу можно лишь громадной ценой? Каково достичь понимания почётной миссии и одновременно незавидной роли всей расы пони в сложной игре надмировых сил, противостоящих Хаосу и Тартару, которые угрожают бессчётному множеству миров? Каково проникнуть смертным умишком во многие тайны мироздания и дела бессмертных существ, не сойдя при этом с ума?

Другие пони ОС - пони

Эпитафия

Когда Твайлайт Спаркл исполнилось четыре года, мама купила ей надгробный камень.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Planescape: сказка о леди и рыцаре

Во вселенной бесконечных возможностей даже самые невезучие имеют шанс поймать удачу, а бестолочи - перестать быть таковыми. Вот только стоит ли оно потери себя?

ОС - пони Человеки

Показания Лиры Хартстрингс

Говорят - "дорога к мечте идёт сквозь кровь, пот и слёзы". Однако, никто не говорил, что "кровь, пот и слезы" должны быть вашими.

Лира Бон-Бон ОС - пони

Автор рисунка: Stinkehund
Глава 37: 27 июля Глава 39: 30-31 июля

Глава 38: 28-29 июля

Дневник.

Сегодня Лос-Анжелес сгорел.

Мы живы. Никто из моих друзей не умер, большая часть скотины тоже выжила. Большая часть всего остального пропала. Дом скорее всего сгорел. Солнечные панели и атмосферные генераторы сгорели. Город моей юности, город, где я пошла в школу, первый раз напилась, первый раз сходила на свидание, где первый раз разбили моё сердце, весь сгорел.

Ну или в процессе сгорания. На горизонте до сих пор зарево. Год был такой сухой, и я боюсь предположить, насколько раскинется пламя. Пожар пришёл с севера, и так как убегать от него южнее, где ещё суше, не было смысла, мы сбежали на восток.

Добрались до Редлэндса, остановились в парке. Не уверена, может, мне просто кажется, но я вижу на горизонте красные отблески пламени.

Может, буду в настроении что-то рассказать завтра. Скай говорит, что мне надо заткнуться и отдохнуть. Думаю, так и поступлю.

— Лонли


Дорогой дневник.

Я думала о том, что это может быть последним следом нашего маленького поселения. Через полсотни лет от наших жалких попыток выжить может остаться только эта книжица, набитая каракулями. Если мы все завтра погибнем, я надеюсь, что бескислотная бумага этого журнала сохранится в сухом климате, закрытая от ветра корпусом мобильного дома, пока какие-нибудь исследователи не наткнутся на него, и не достанут из гнили. Что они обо мне подумают, прочитав всё это? Потратят ли они вообще на чтение достаточно времени, чтобы их это тронуло?

Мы боролись, мы дрались, мы жили. И к чёрту всё, что человек или природа на нас бросит.

Мы даже сейчас не знаем, что это было. Скорее всего, всего понемногу. Современная энергосистема набита предохранителями, особенно в Калифорнии. У нас есть многие слои защитных механизмов, так много, что даже во время больших землетрясений (вроде того в Нортридже, несколько лет назад), нам удалось избежать больших пожаров и других катастроф. Тогда город не сгорел.

Но тогда миллион человек работал над тем, чтобы предотвратить нежелательное развитие событий. Не пустой город, полный домов, которые в одну ночь опустели, остались в том виде, в котором их бросили. Мы можем никогда не узнать причину. Может, что-то перегорело и стало искрить. Может, где-то поднялось давление на перегонном заводе. Может, HPI оставили для нас в городе несколько бомб с напалмом и таймером.

Было раннее утро. Я проспала всего несколько часов, когда Клауди Скайз примчалась и принялась колотить мне в дверь, крича, что чует дым. Я даже не потрудилась одеться, просто выбежала наружу посмотреть, в чём мать родила. Она была права. Солнце ещё не совсем взошло, но даже так я без труда разглядела большое облако, гнилостно-чёрный дым с проблесками оранжевого. Что горит видно не было, но я поняла, что времени у нас нет.

У нас не было даже приблизительно заготовлено достаточно припасов для экстренной эвакуации, мы не были ни к чему подобному готовы. Может, стоило прочесать город, поискать, что может вызвать проблемы, а может, это отняло бы у нас всё время и всё равно было бы недостаточно. Неважно. Задним умом все крепки.

Фургон для скотины у нас был припаркован недалеко от ранчо, и я послала Хуана со Скай, чтобы они как можно быстрее загрузили стадо. Скай должна была отправиться на грузовике вдоль Десятой, и прочь из города, а потом ждать нас на шоссе там, где застройка уже станет не такой плотной. Так нас стало на двух меньше.

Остальные на тот момент ещё даже не проснулись, хоть я и кричала, и ругалась, и стучала. В конце концов, они спустились из своих комнат. Я объяснила ситуацию и возглавила процесс. Из всех, только Скай достаточно изучила управление грузовиком, чтобы вести его в одиночку, а Джозеф вообще водить не умеет.

Из всего, что у нас есть, что невозможно заменить? Базу данных Джозефа. Я направила на её спасение единорогов, чтобы они набили сколько смогут в мобильный дом, тот, который получше. Мы его подготовили для бегства больше недели назад, и сушёные продукты всё ещё были внутри. Хорошо хоть он был полностью заправлен. По завершению, или в момент, когда я дала бы сигнал, что пожар слишком близко, Мория должна была вывести его на Десятую, прихватив Джозефа, и встретиться дальше со Скай. Ещё минус два.

Остались Оливер и я, чтобы позаботиться о необходимом для выживания, по крайней мере, о том, что мы не держали в мобильном доме. Мы должны были погрузить всё это в пикап Скай, и Оливер должен был им управлять. Мы подумали о том, чтобы использовать вместо него второй мобильный дом, но в конце концов решили, что всегда можем найти ещё один, если он нам вдруг понадобится, и что проходимость пикапа может оказаться важным плюсом. Осталась я и грузовик с лекарствами.

У нас было минут десять, прежде чем мы заметили первые язычки пламени. Около часа до момента, когда дым сгустился, сигнал к тому, что пора убираться. Из всех нас, жила в этом районе только я, поэтому только у меня была роскошь в виде личных вещей. Я взяла дневник, ноутбук, новую одежду, и всё, что захватила из дома. Мы забили всё оставшееся свободное место в грузовике сухпайками, такими холодными от пребывания в холодильнике, что обжигали рты и копыта. Когда набили пикап доверху, накрыли его брезентом, завязали, и Оливер умчался.

Я уезжала последней. Я видела пламя, прыгающее от дома к дому неподалёку, ревущее из окон высоток. Газовые трубы взрывались одна за другой, поднимая в утреннее небо ревущие грибовидные облака. Господи, я и не знала, что огонь может двигаться так быстро.

Я видела свою передающую вышку, пока заводила грузовик. Уверена, внутри передатчик всё ещё передавал призывы направляться в Лос-Анжелес, обещая общество, еду и безопасность. А он сгорел. Я не стала задерживаться, чтобы посмотреть, как он загорится, но в глубине души я знаю, что он сгорел. Все эти месяцы без воды высушили город до состояния растопки.

Бетон и сталь, конечно, не сгорят. Интересно, если я вернусь через несколько месяцев, сколько домов останется стоять, громадные скелеты из стали и камня, готовые к заселению дикими цветами и лозой. Сколько обрушатся от огня? Выживет ли что-то из истории?

Хвала небесам за Клауди Скайз и её привычку нечеловечески рано вставать. Если бы мы проснулись от того, что огонь лижет нашу дверь, а не от дыма, мы бы могли и не выжить. Или убежать без всего, с одними ожогами, и потом понуро брести навстречу голодной смерти.

Не думаю, что накроет весь штат. Ветер не будет помогать огню вечно, и местами слишком каменисто. Чуть дальше на север – и земля становится всё зеленее и зеленее. На юге… интересно, насколько далеко распространится этот пожар.

Мы не вернёмся. По крайней мере, не в ближайшие месяцы, и точно не пешком. Мы захватили всё, что могли, всё, что невозможно заменить.

Я не смогла смотреть, как горит мой город. Я даже машину вела с трудом, слёзы застилали всё, а ветер собирал дым в облака, сквозь которые тоже было тяжело ехать. Событие забрало всё, что я любила. Друзей, семью, тело, идентичность, а теперь и весь мой город.

Джозеф связался с HPI через их коммуникатор. Они говорят, что не имеют к этому отношения, что у них в радиусе 300 миль никого нет, и что они с пожаром такой силы ничего поделать не могут. Я им верю, по крайней мере, по последнему пункту.

Прощай, любимый город. Прощайте, узкие улочки, прощайте дома с историей, знакомые виды и запахи. Прощай, Юнион Стейшен, гараж, и моя паршивая квартира. Прощай, наше поместье и вся работа, ушедшая на то, чтобы превратить его в дом. Прощай, так и не доросший сад и заборы. Прощайте, бродячие собаки, которые съели бы нас, если бы смогли, и чей лай иногда мешал нам спать ночью. Прощайте, радиостанции и таинственные руны.

Прощай, мой друг, город ангелов. Спасибо, что хранил меня эти три месяца. Если я твой последний ребёнок, я сохраню твою память. Она вряд ли будет тяжелей того груза, который я уже несу.

С утра дозаправились, используя мой самодельный сифон. Хорошо, что все наши машины на дизеле, похоже, основные запасы солярки всё ещё не испортились. Пока Клауди Скайз и остальные поили коров и выпускали кур погулять, я, Джозеф и Хуан отправились на поиски ещё одного грузовика, и переделали его под пони. Пришлось найти новые инструменты, потому что мои остались в Лос-Анжелесе. Вернулись после обеда, с обычным грузовиком, таким, для дальних перегонов. Жить в нём долго нельзя, но всё-таки в нём есть кровать, туалет и холодильник. Хватит пока.

Так как Мория производит впечатление, что она быстро разбирается с незнакомым управлением, я ей устроила экспресс-курс по управлению грузовиком. Ей много не надо будет, просто ехать прямо и не разгоняться, так что это было несложно. Если наткнёмся на узкие дороги и крутые склоны, придётся мне проводить грузовики по одному. Неважно.

Она не слишком обрадовалась, когда Оливер заменил её в качестве водителя мобильного дома, ведь там всё время сидит Джозеф. К нашему безмерному удивлению, он завязал с играми (хотя ни одна из его консолей с нами не уехала, ноутбук он захватил, и у него там, похоже, целая куча игр). Но он даже не захватил его с собой на пассажирское сидение, когда решил ехать с Морией. Страньше и страньше.

Я видела письмо, которое Клауди Скайз здесь написала. Могу поспорить, она не в восторге, если, конечно, не так потрясена пожаром, как я. Мы поговорили перед тем, как отправляться после обеда, и она хотела ехать со мной. Она понимает, что не может, но и одна быть не хочет. Само собой, у нас на это не хватает пони. Оливер будет один в мобильном доме, она будет одна с коровами, а я буду одна с лекарствами. Так и поехали.

Использовали рацию, чтобы не терять контакт, и ехали до тех пор, пока одна из нас (Скай) не устала до такой степени, что не могла больше вести машину. Остановились чтобы перекусить нашей последней свежей зеленью в мобильном доме, а потом Скай и я перебрались сюда, чтобы разделить кабину грузовика, пока остальные спят в мобильном доме. Интересно, нормально ли это столько плакать. С друзьями всё лучше, даже печаль. Особенно печаль.

Надо завтра заглянуть в Тойз’Р Аз. Посмотреть, есть ли там Монополия.

Кровать небольшая, не думаю, что Хуан в неё с нами влезет. Он не расстроился, он хороший пёс. Да, ты хороший пёсик, хороший пёсик! По крайней мере… хоть кто-то в порядке. Спасибо, что остаёшься со мной, тупое ты блохастое чудище. Хорошо, хорошо, прости! Не тупой! Слезь с меня… чёрт, не наступи на ноутбук!

Молюсь, что завтра будет лучше.

Вчера, во время встречи, HPI сказали, что хотят, чтобы мы встретились с какой-то силой, возможно пони, двигающейся в нашем направлении. Интересно, не этот ли пони вызвал пожар. Интересно, не погиб ли он в нём.

— Лонли Дэй