Дружба это оптимум: Больше информации

Селестия просит одного из людей протестировать недавно созданную ей Пинки Пай.

Пинки Пай Принцесса Селестия ОС - пони Человеки

Крохотные крылья

Скуталу всегда была кобылкой c большими мечтами, но смогут ли они сбыться? По крайней мере, она всегда может пойти по стопам своего героя, не так ли?

Дети Эквестрии

Нелегко найти прощение, особенно когда ты сама не можешь простить себя; Даймонд Тиара прекрасно знает об этом. Проведя десять лет в психушке, она возвращается в Понивилль, чтобы наконец разобраться со своим прошлым. Но она не ожидает найти там свою старую подругу... И уж конечно, не ожидает, что ее подруга тоже вынуждена столкнуться с последствиями своих действий.

Эплблум Скуталу Свити Белл Диамонд Тиара Сильвер Спун Бабс Сид

Аллилуйя!

Конец Света.

Тайна лесной хижины

Меткоискатели остаются на ночёвку у Зекоры. Однако ночью в домике знахарки начинают происходить пугающие вещи...

Эплблум Скуталу Свити Белл Зекора

Райский Ад

Когда-то давным-давно Твайлайт попала в Ад. Всё было не так уж и плохо. Если уж по честному, то всё было даже здорово. Там была библиотека! Большая. Типа, больше-чем-Вселенная, вот какая большая. Но потом Твайлайт выгнали из Ада, и теперь она в депрессии. Есть только одно логическое решение: Твайлайт, взяв с собой не сильно жаждущую помочь Старлайт, собирается вломиться в Ад и добраться до библиотеки. О, это будет непросто — найти одно конкретное место среди бесконечного количества измерений, как правило, достаточно сложно, но бесконечные знания, которые там находятся, слишком привлекательны, чтобы отказаться. Твайлайт найдет эту библиотеку, даже если это будет стоить ей жизни (особенно учитывая, что Ад далеко не самое худшее место). Ну что здесь могло бы пойти не так?

Твайлайт Спаркл Старлайт Глиммер

Пинки и Пай

Странная история Доктора Пинки и Мисс Пай Раздвоение личности и убийства Все самое любимое

Пинки Пай Другие пони

Осмос

Давным-давно существовала целая вселенная с уймой пони и представителей других рас, Школой Дружбы, пятью аликорнами, Элементами Гармонии... Сейчас осталось три обитаемых городка на всю Эквестрию. Здесь не будет крови и расчленёнки, опустошительных войн или всепоглощающих ссор. Просто однажды случилась большая беда. Случилась слишком быстро. В конце концов, когда вас разделяет множество поколений, так ли важно, погибли ли все в одночасье или постепенно?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Другие пони Старлайт Глиммер Тирек Сансет Шиммер

Внезапное влечение

Драконикус давненько поглядывал на Силача Маки. Да и сам жеребец непрочь проявить Владыке Хаоса немного дружеской любви. Но к чему же их приведет эта взаимная симпатия?

Биг Макинтош Дискорд

Долг Зовет

Будущее. Оно всегда сокрыто. Но стоит заглянуть за его грань, как всё может обернуться в ином свете. Однако, есть те, кто способен противостоять той силе, что кроется за смутной тенью мироздания. Жизнь - довольно сложная вещь. Это путь, через который мы проходим, сквозь наши переживания, тревоги, боль… то, что отравляет душу каждого, будь то простого смертного, или всемогущего духа. И время то, когда сердцами пони движут сомнения и страх, что только служители порядка способны изменить судьбу, взяв её в свои копыта.

Флаттершай DJ PON-3 Другие пони ОС - пони

Автор рисунка: BonesWolbach
Элемент Гармонии Моя Королева

Измена

Серебристая грифина стояла на балконе замка и смотрела на звёзды, тёплая летняя ночь и бескрайний полог неба. Пристань вдали с множеством кораблей, даже до замка долетал отдалённый шум прибоя.

— Гилда прислала ответ на твоё письмо. Она согласна на переговоры.

— Что ж, я надеюсь, ты сможешь найти правильные слова.

— А ты как же?

— Буду рядом, помогу. Главное не рычи на неё, всегда помни о том, что я тебе говорила. Вымя между задних ног, это навсегда.

— Ты думаешь, она вернётся? Не разделяю твоей уверенности.

— Делаем ставки? Через неделю она уже будет здесь. Ставлю сто бит!

— Не вернётся, тысяча бит, — захохотал грифон, — иди уж спать, чудо синеглазое. Твои дела приносят столь обильные плоды, что мы уже не знаем, куда их рассовывать.


Розовый аликорн зашла в Логово, на её мордочке сияла улыбка, она спросила, где Крисалис и, получив ответ, зацокала копытами в сторону центрального зала. Зелёные цвета радовали глаз, она поняла, что очень скучала по этому месту и пусть здесь всегда пасмурная погода, но эти чёрные дырявые пони делали жизнь веселее. Она вошла в зал и заулыбалась, завидев сидящую на своём троне Королеву.

— Здравствуй Каденс. Что привело тебя сюда, в эту скромную по всем меркам обитель?

— Крисалис? — опешила розовая кобыла.

Казалось, Королева вцепилась всеми копытами в свой трон. Её глаза яростно светились ядовито-зелёным светом.

— Не стесняйся, расскажи. Чем мы заслужили внимание целой Принцессы?

Розовый аликорн уже крупом почувствовала неприятности, пытаясь понять, что именно расстроило её подругу.

— Но… но вы же моя семья…

— Семья, говоришь? Мне показалось, с некоторых пор, ты больше предпочитаешь перья, нежели шерсть.

— Ты о чём?

— Даже не знаю. Не строй из себя глупую розовую кобылку! — Крисалис оскалилась.

Каденс испуганно заржала и попятилась, стараясь не наступать на больную ногу.

— Я ничего плохого не делала! Слышишь?! Меня полгода в темнице держали, без дара я не могла сбежать!

Издевательский хохот стал ей ответом. Слишком знакомый по событиям на свадьбе, о которых они договорились не вспоминать. Через мгновение в зал вошёл Шайнинг Армор, он лишь мельком взглянул на аликорна и поцокал прямо к трону, там сел.

— Что с вами? Почему вы на меня кричите? Я не чувствую ничего, словно вы меня разлюбили, сердце молчит.

— Шайни, слушай, давай себе тоже такую тюрьму сделаем. С ванной и грифинами. Будем там по выходным сидеть.

— Я больше чейнджлингов люблю.

— Что? Вы о чём?

— Что же ты так покраснела, Принцесса? — холодно поинтересовался жеребец.

— Интересно, где они достали столько фруктов, очередной поезд ограбили? А то, как же, оголодала кобылка, — разглядывая поднятое копыто, спросила Крисалис, потом сдула невидимую пылинку со своего зелёного накопытника.

— Они… они меня выпустили и…. и…

— Шайни, а вот та фотография всё же мне покоя не даёт, с нами она так глазки не закатывала. Возможно, мне нужно было принять форму грифины? Вдруг это помогло бы?

— Фотографии?

— Ох, глупенькая, как же мы ещё могли узнать, где ты так хорошо проводишь время без нас? — несмотря на безобидные слова, в Логове гремел грозный голос Королевы, стены, повинуясь ярости Крисалис, вспыхнули зелёными огнями.

— Это один раз было! Я устала! Они сами, сами! — из глаз аликорна брызнули слёзы, — Клянусь! Я не делала фотографий!

— Особенно мне понравилась та серебристая с чёрным горлышком, она тебя крылом укрывала, в носик дула, ты так смешно морщилась, — с еле сдерживаемой злостью сказал Шайнинг Армор, — меня удивляет, почему нет фотографий с грифонами? Наверняка, им было, что предложить Принцессе Любви! Сильные, статные.

— Я рискнула своей ученицей, чтобы найти, где тебя держат. Помогала твоей Империи ресурсами и рабочими копытами, порой в ущерб моему рою. Такова твоя благодарность? Вон отсюда! Убирайся!

— Ученица? Сплит?

Глаза Королевы стали похожи на зелёные факелы, голос дрогнул.

— Ты её видела? Что с ней?

— Я…

— Говори! Иначе я разорву тебя прямо здесь!

Каденс поняла всё, мозаика сложилась.

— На этих фотографиях я, да?

— Нет, какая-то другая Принцесса, розовая и с кьютимаркой в виде голубого сердечка.

— Она всех обхитрила, какая же я дура! Что натворила?! Жива твоя ученица.

— Где её держат?

— Столица Стального пера, центральный замок. Вы меня больше не любите, знайте, я не изменяла вам! Это всё подстроено!

— Тебе здесь не рады. Уходи. Твои слова — ложь! Ты сама в это не веришь.

Каденс отступила и бросилась галопом из Логова, из глаз катились горькие слёзы, через пару минут она уже махала крыльями, потом использовала дар и переместилась на станцию. Через день, сильно хромающая кобыла вышла у порта и нашла ближайшего грифона, тот организовал ей переправу через бушующее море на территорию Стального пера.

— Гони свою тысячу, — глядя на приближающегося аликорна, хихикнула серебристая грифина.

— Ты разоришь меня! — Король улыбался.

Как только она оказалась поближе, оба нацепили на мордочки серьёзное выражение.

— Принцесса, кажется, я вас отпустил. Зачем вы вернулись?

— Ты… вы… вы грязные сволочи! Вы… — сквозь льющиеся слёзы и всхлипы, попыталась донести важную мысль до сидящего на троне грифона розовая кобыла.

— Эй, эй! Подруга! Успокойся, подыши.

Грифина молниеносно оказалась рядом с розовым аликорном и укрыла её своим крылом, незаметно смахивая слёзы.

— Зачем ты так? Я ничего плохого вам не сделала, не обидела никого! Вы же сказали, это извинения за плен!

— Не понимаю, чем ты недовольна?

— Вы отправили фотографии Крисалис! Они меня вышвырнули! Обвинили в предательстве!

— Стой, стой, ты это, не торопись с выводами, — удивлённо ответила грифина.

Сплит подала ей серебряный бокал с соком, она благодарно кивнула и выпила.

— Да, я попросила сделать пару фоток для газет, ты хорошо выглядела, грифоны довольны, положительно отзываются о тебе.

— Зачем вы меня фотографировали в ванне?! Это низко!

— Прости? В какой ещё ванне? Ты о чём? — удивлённо спросила Сплит.

— Когда я расслабилась… там… ну… с грифинами. Диана и Скай!

Грифон сделал знак лапой, один из стражей приблизился к трону и поклонился.

— Ко мне их, обеих.

Через пять минут грифин притащили в зал, они тут же упали ниц перед своим Королём.

— Я вам поручил ухаживать за Принцессой. Ничего более! Вы даже с этим справиться не смогли. Вижу, она опять хромает!

— Не вели казнить! — обе грифины плакали, аликорн растерянно смотрела на всех.

— Давал ли я вам задание фотографировать ваши ночные развлечения?

— Милостивый Король, мы… мы…

— Двадцать плетей обеим. Если сдохнут — тела выкинуть в море, пусть рыбы кормятся.

Аликорн так и замерла с поднятым вверх копытом.

— Король Гриф, подождите! Зачем вы? Не надо так! — мысль о том, что из-за её слов этих двух молодых грифин казнят, вызвала ужас и панику у аликорна.

— Принцесса, вы недовольны, позор смывается кровью.

— Девочки, зачем вы меня фотографировали? — тихо спросила она, обе грифины бросились к ней, прямо под копыта, начали целовать.

— Госпожа, мы хотели себе на память хоть что-то! Мы не желали вам зла! Умоляю, пощадите!

Грифон молчал, Сплит тоже, томительная тишина, Каденс не выдержала, нервы сдали окончательно.

— Король Гриф, прошу вас, не надо.

— Коль гостей начнут позорить, высечь велю. Одно слово — грифины, мозгов как у куриц. За свою оплошность будете служить ей два года, теперь она повелевает вашей судьбой. Исчезните и ждите свою госпожу.

Аликорн вдруг поняла, что сердце всё это время не билось, а теперь запрыгало в груди, словно кролик по поляне.

— Принцесса, сейчас вечер, вы устали с дороги, давайте отложим наш содержательный разговор до утра, мы рады видеть вас как гостью, прибывшую по своей воле в славный град Стального Пера.

— Перенервничала. Они мне не поверили! Только издевались, словно я лгала им всю свою жизнь, — причитала аликорн.

— Не думаю, что так всё плохо, Принцесса Каденс, дайте нам время, мы попробуем решить вашу проблему. Утро вечера мудренее. Отдохните.

— Благодарю вас.

Она вышла из королевского зала, не замечая бесшумных шагов грифин позади, пошла в свои апартаменты. По знаку Короля, стражи подтвердили, что все трое ушли.

— Никуда от тебя Гилда не денется, она покорится твоей воле. Ты получишь всё её Королевство, — глаза грифины горели зелёным огнём.

— Это будет больше, чем я планировал захватить у пони.


Принцесса легла на столь знакомую мягкую кровать, две тени опустились рядом, прикрыв полупрозрачной тканью балдахина всё ложе. Скай очень аккуратно взяла её ногу и начала тихо вздыхать, запястный сустав опять распух. Она кивнула подруге, та взяла мазь и бинты. Они тщательно обмазали её больную ногу и бережно замотали сгиб. По комнате поплыл приятный хвойный запах. Диана поправила подушки и накрыла шёлковой тканью тело аликорна, затем обе устроились в конце огромного ложа, около спинки кровати.

— Эй, вы что, тут спать собрались? — растерянно поинтересовалась Каденс, слегка приподняв голову.

— Простите госпожа, мы теперь принадлежим вам, ни один дом нас не примет, никуда не пустят без вашего разрешения.

— Зачем вам это понадобилось? Я не понимаю.

— Госпожа, мы молоды, наши братья и сёстры сражаются ради своего дома, не нам судить, правильно это или нет. Пусть царственные грифоны повелевают судьбами. Вы аликорн, настоящий. Мы прикасались к вашей шёрстке, гладили прекрасные крылья. У нас никогда не будет своего солнышка, разве мы не можем оставить себе хотя бы неживую память о том, что было?

Каденс вскочила на кровати, обе грифины с визгом бросились в разные стороны.

— Кто, кто вам это сказал? Вы что, все так считаете? Что за игру вы ведёте?

— Не вели казнить!

— Отвечайте!

— Мы все так считаем, вы для нас солнце, — упавшим голосом произнесла грифина, выглядывая из-за спинки кровати.

Каденс рухнула на постель и зарылась в подушки, давясь слезами.

— Госпожа позволит её успокоить?

Две тени легли рядом, поглаживая крылья и спину аликорна, их когти аккуратно проходились по шёрстке, вызывая мурашки. Они бережно гладили её бока и кьютимарку, разбирали на пряди гриву и хвост. Через некоторое время Каденс успокоилась, ночь вспыхнула радугой огней с её рога. Утром она получила завтрак в постель, разглядывая склонившихся перед ней Диану и Скай.

— Меня зовут Каденс.

— Госпожа, таковы правила, не мы их придумали. Если вы пожелаете, наедине мы будем называть вас Каденс, но не требуйте от нас невозможного. Это Замок Короля, работать здесь, большая честь!

— Спасибо за вчерашнее.

— Мы всегда рады помочь и успокоить. Только не обижайтесь, мы многое умеем, но нас учили на грифонах, о пони мало знаем, если вы достанете нам книги или найдёте ту, которая сможет поделиться секретами, станем прилежно учиться, — обе грифины с самым серьёзным видом закивали головами.

— У вас всё замечательно получается, — смущённо ответила Каденс, — книги я попробую достать, такое редко можно встретить, кроме того, я Принцесса Любви, кому как не мне знать все её особенности, — окончательно покраснев, дополнила она.

Столик на небольших колёсиках грифины поставили прямо перед кроватью. В серебряной миске лежала свежескошенная трава с цветами люцерны. Хрустальный графин с соком, морковное желе на серебряном блюдечке, на вогнутой дощечке находилась свежая малина, насыпанная аккуратной горкой, четыре морские улитки в масле, которые она так сильно любила. Каденс непроизвольно облизнулась.

— Сегодня прилетят послы Грифинстоуна и их Королева Гилда. Король хотел бы знать, не захотите ли вы принять участие?

Скай пододвигала ей плошки поближе и как только аликорн очищала очередную миску или плошку, складывала посуду вниз.

— Я?

— Его помощница тоже будет участвовать, Сплит эта.

— Вы плохо к ней относитесь?

— Госпожа! Мы не хотим лишиться головы! — Диана бережно вплетала хрустальные бусинки в гриву Каденс.

— Но почему? Она ведь столько для вас сделала!

Обе грифины замерли, потом Скай ответила.

— Госпожа. Мало доблести в том, чтобы обманом получать желаемое. И совсем нет доблести в том, чтобы не пользоваться полученным. Каждый грифон имеет то, что соответствует его доблести и чести. Заслуженные шрамы в бою, победы, поражения, даже наша любовь — это доблесть. Мы ложимся под крыло сильного, наши дети становятся сильнее. Она подняла знамя Королевства и заставила считаться с нами, эта грифина спасает жизни нашим детям, не давая бросить их в пламя войны. Король уважает её и слушает советы. Но она ничего не берёт у клана Стального пера за свою доблесть, это оскорбляет нас.

— Я приму участие, посижу рядом.

— Госпожа, вам нужно привести себя в порядок, у нас нет атрибутов Принцесс, только боевые накопытники. И ваша нога — она опять распухла!

— Любые сойдут, я же теперь не правитель. А подковать…

Обе грифины в ужасе уставились на неё, потом рухнули к её копытам.

— Госпожа… но это же гвозди! Как можно? Вам же больно будет!

— Копыта это как кость, вот как ваши когти, у вас очень много каменных мостовых, где есть округлые поверхности, тяжело скакать. Либо подковы нужны, либо накопытники. У любого пони заболят ноги без этого. Вы сможете меня подковать?

— Госпожа, мы будем носить с собой ваши накопытники, не заставляйте нас увечить ваше прекрасное тело гвоздями.

— Это не так страшно, подковы меньше весят, чем накопытники, легче скакать.

Весь дар убеждения Каденс пропал впустую, она смотрела в их глаза и видела самый настоящий страх за боль, которую, как они считали, причинят гвозди. Она пару раз уже попыталась прочитать заклинание лечения на себя, но не помогло, видимо, для восстановления нормального функционирования сустава требовался профессиональный целитель-единорог, хорошо разбирающийся в болячках такого рода.

Гилда появилась только к вечеру, встречу перенесли на следующее утро, Сплит села рядом с Каденс, улыбаясь ей и приобняв крылом.

— Так я вам и поверила, особенно где ты мне в нос дула, — шепнула аликорн.

— Признаюсь, фотографии получились красивые. За исключение ванны, как жаль, что я её не видела. Это была их собственная инициатива… — Сплит замолкла, — они тебя полюбили.

— Теперь я понимаю твои слова о Принцессах. Они хотят своё собственное солнышко.

— Хотя бы на какое-то время, они добились своего. Тебе кланяются на улицах, Король распространил указ, о том, что ты желанный гость на этой земле.

Гилда и десяток её грифонов вошли в зал, оба правителя церемонно поклонились друг другу.

— Сначала, по древнему обычаю, трапеза.

Гилда и Гриф сели во главе стола, по их бокам расселись представители кланов. Первый тост за гостей, затем за хозяина… час спустя наевшиеся грифоны поклонились и разошлись, оставив правителей и их ближайших помощников. Сплит быстро вернула на место, решившую слинять Каденс.

— Гилда, вы хотели встречи, вы её получили. Мы слушаем.

— Спасибо, что говорите со мной… а… — она бросила украдкой взгляд на аликорна, — мы тут подумали. Война не ведёт ни к чему, только крови больше становится.

— Верное замечание.

— Дискорд меня раздери! Принцесса, что вы здесь делаете? — лапы грифины тряслись от волнения.

— Она наша гостья, очень желанная. Её здесь любят. Что вас смущает, Гилда? — изобразив полную растерянность в голосе, спросила Сплит.

— Гостья… гостья, да? До нас дошли слухи о вашей размолвке с Королевой Крисалис. Нет, я не ищу информации о семейных проблемах. Вы на их стороне, да? Просто скажите! Я запуталась!

Сплит заинтересованно следила за аликорном, та растерянно переводила взгляды то на Короля, то на Королеву.

— Это так важно?

— Да, дискорд вас побери, это важно!

— Я на стороне грифонов, всех грифонов. Я не хочу, чтобы вы воевали друг с другом! Поняла многое за это время, что для вас значит доблесть, сила, власть. Они хотят своё солнышко, свою Принцессу, но аликорны получаются только из пони. Да, я буду здесь. У меня больше нет дома, выгнали. Если грифоны не станут прогонять, я останусь тут.

— Хорошо, хорошо! Вы победили! Меня скоро на части разорвут вопросами, будет ли нам доступно «солнышко», ведь мы вроде как враждуем. Ещё чуть-чуть и они все ломанутся сюда. Король Гриф Стальнопёрый, я прошу разрешения лечь под ваше крыло.

Грифина слезла со стула и изобразила позу покорности.

— Мы будем рады видеть детей всех твоих кланов.

Гилда подошла к нему, тот распростёр над ней крыло, она прижалась к его боку, крыло опустилось ей на спину, пути назад не было.

— Отныне и до конца дней, клянусь верой и правдой защищать наш общий дом, — ответила грифина.

— Отныне и до конца дней, клянусь защищать и оберегать твои кланы, как свои собственные.

Они снова встретились на балконе, Гриф подошёл как обычно, громко цокая своими когтями.

— Грифоны снова едины. Война больше не нужна.

— Думаю, тебе больше не проглотить, удержи хотя бы эти земли. Ты получил огромную территорию, множество неосвоенных и что значительно хуже, неисследованных земель. Твоим воинам ещё долго придётся защищать мирных тружеников.

— Ты уходишь? Ты почему плачешь? Я готов дать твоему рою кусок земли, чтобы вы могли выходить в море! Прошу, не надо слёз. Возьмёшь?

— Куда же я денусь, ты же меня долго пинать будешь, если откажусь… э-э-эй!

Он притянул её к себе и поцеловал, обняв обоими крыльями.

— Мы союзники, помни об этом. Мы всегда придём тебе на помощь.