Ход часов

Твайлайт получила в подарок часы. Но они слишком громко тикают. Это нужно исправить.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия ОС - пони

Когда сбываются чужие мечты.

Жизнь других хранителей гармонии и порядка очень редко поддается огласки.Райджист- бывший стражник, принужденный вернуться к старой работе, встречает друга, который обещает ему легкий заработок. Но Райджист начинает догадываться о возможной халатности и беззаботности высшего руководства.

Навёрстывая упущенное

Насколько притягательной для двух друзей жеребячества, чьи дороги давно разошлись, окажется мысль вернуть всё назад?

Другие пони

Чудо примиряющего очага

Продолжение истории "От рассвета до рассвета" и "Первого снега". Завидуя "режиссёрскому" таланту сестёр-принцесс, Дискорд взялся ставить свой собственный спектакль в Ночь Согревающего Очага. Но даже он не мог представить, во что в конечном итоге выльется его маленькая комедия...

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая ОС - пони Дискорд Король Сомбра

Компас

Юный студент находит в старом храме древний Артефакт, сила которого неподвластна ему. Пробужденная после долгого сна, она прокляла его, но пощадила несчастное дитя, даровав шанс на возвращение. Он должен отыскать в другом мире пять элементов к этому Артефакту. Только после этого он сможет вернуться домой.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Энджел Другие пони ОС - пони Найтмэр Мун Человеки Сестра Рэдхарт

Конкретно, Кто?

Чип Каттер не самый популярный жеребенок в Понивилле. Он просто слоняется по окрестностям и ищет вдохновение для новой скульптуры. Однако, когда он находит на стене брошенное произведение искусства, оно быстро приводит его на путь дружбы. Ему просто хотелось, чтобы этот путь был не настолько живописным.

Другие пони

Сломленная

Твайлайт, наконец, возвратилась домой, и ее друзья, а также все жители Понивилля с нетерпением ждут встречи с ней. Но она изменилась. Все еще страдая от полученных ран, практически потерявшая возможность использовать магию и преследуемая по ночам кошмарами о Земле, Твайлайт все сильнее и сильнее отдаляется от тех, кто когда-то был ей невероятно дорог. Будет ли отчаяние единорожки и неспособность друзей понять ее стоить ей того, что она ценила сильнее всего до сделки с Дискордом?

Твайлайт Спаркл

Чревовещатель

В Эквестрии все как обычно, все трудятся, работают, радуются...Но в городах один за другим происходят странные проишествия...

Чудеса: созерцай, ведь большего не требуется

иногда бывает так, что желания исполняются.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

Вещи, что Тави говорит

Мою соседку по комнате зовут Октавия, или, сокращенно, Тави. Она любит марочное красное вино, мягкие подушки и долгие прогулки по пляжу. Но больше всего на свете она любит музыку. Её она любит со страстью, что сияет всеми лучами светового спектра.

DJ PON-3 Другие пони Октавия

Автор рисунка: aJVL
Глава 5 - План Глава 7 - Она жива

Глава 6 - Битва за Клаудсдейл

Стоял полдень, Клаудсдейл висел высоко в небесах, купаясь в сверкающих лучах солнца Эмпириана. Местные пегасы летали туда-сюда между строгими белыми колоннами — главным элементом городской архитектуры. Пони, свободные от повседневных дел, таких как объединение цветов в радугу или формирование осадков в дождевых тучах, прогуливались по облакам. Паря высоко над грязной землёй, этот город производил ошеломительное ощущение чистоты и хранил практически идеальную белизну. Его однотонное сияние оживлял лишь поток радужной эссенции, что текла с верхних ярусов.

Летающая крепость пробилась сквозь монолитные облака, формирующие основу города. Она поднялась наверх, разломав несколько строений и обрушив их в образовавшуюся брешь. Пегасы бешено метались, уклоняясь от обломков и спасаясь из рушащихся зданий. Оказавшиеся поблизости пони потянулись к образовавшемуся провалу, снедаемые любопытством, чтобы наблюдать за всем с безопасного расстояния. В считанные мгновения беспокойный, но организованный город погрузился в хаос.

На центральную площадь города под сень тёмной цитадели камнем упала чёрная пегаска. Она ухитрилась идеально приземлиться, несмотря на то, что опускалась со скоростью, которой позавидовало бы большинство пегасов. Она медленно огляделась, размеренно переводя взгляд из стороны в сторону. Находившиеся поблизости пони замерли. И хотя большинство не знало её лично, до них уже добрались слухи. В мире был только один чёрный пегас.

— Собраться! — крикнула чёрная пегаска так, что её услышали даже с дальних краёв площади. Жителям Клаудсдейла не надо было повторять дважды. Они медленно и с опаской приземлились и столпились в угрожающей тени цитадели. Пони, державшиеся поодаль от чёрной пегаски, ждали, тихонько переговариваясь друг с другом и боязливо озираясь вокруг. Они несомненно знали о том, что произошло в Понивилле. Они были напуганы.

Тёмная пегаска молчала. Ничего не происходило, и напряжение росло, становясь невыносимым. Однако в тот самый момент, когда всё перестало бы быть тревожным и стало скучным, свыше сотни марионеток ринулось наружу из тёмной цитадели, пронзившей собой сердце Клаудсдейла. Пегасы спикировали с её верхних уровней и приземлились внизу, среди охваченной ужасом толпы. Земные пони вырвались из передних выходов и построились в шеренги перед летающей крепостью. Толпа пегасов отшатнулась от зловещих солдат. Лица всех марионеток были обращены внутрь, на точку прямо перед тёмной пегаской.

Она появилась в небольшом всплеске тёмной энергии с треском, который эхом разнёсся по всему городу. Единорожка с помощью магии парила в паре метров над поверхностью так, чтобы все могли лицезреть её прибытие. Её грива, ещё сильнее искажённая Осколком Тьмы, обратилась в клубящуюся массу абсолютной черноты, пронзённой единственной кроваво-красной полосой. Левый глаз сиял фиолетовым, а радужная оболочка правого пылала таким же красным цветом, что и полоса в гриве, вокруг по-змеиному узкого зрачка. На лице всё ещё оставался шрам от недолеченного пореза. Она медленно снизилась, ни разу не взглянув на пегасов Клаудсдейла до тех пор, пока её копыта не коснулись затвердевшего облака — своеобразной "земли" города. Едва приземлившись, она грациозно наклонила голову, мягко закрыв глаза и позволив гриве пылать тусклее. Затем она резко вскинула голову и вонзила взгляд в жителей Клаудсдейла. Испуганные пони отступили на шаг, и дрожь прошла по толпе.

Нихилус обожала эффектное появление.

Она холодно усмехнулась, а затем обратилась к собравшимся:

— Судя по вашей реакции, моя репутация опережает меня. В таком случае я предположу, что все вы уже знаете о небольшом беспокойстве, которое я учинила в Понивилле неделю назад. Так что поверьте мне: если кто-то из вас ослушается меня или помешает моим планам, то по сравнению с той карой, которую я обрушу на вас, инцидент в Понивилле покажется обыденным. Первым делом донесите до всех выживших, что Клаудсдейл будет переименован в гораздо более подходящий "Дейл".

Она беззаботно говорила, вышагивая перед толпой собравшихся пегасов, и время от времени делала паузу, чтобы посмотреть на кого-нибудь сверху вниз, укрепляя чувство собственного превосходства.

— Можно с уверенностью предположить, что вы также слышали о новом короле — Титане, королеве — Терре и вашем новом правителе в Кантерлоте, заменившем Селестию, принце Эмпириане.

Ни один пони в толпе не шелохнулся и не издал ни звука.

— Поскольку уже прошла неделя и вы, вероятно, знаете обо всём этом, я перейду к настоящей причине своего пребывания здесь. Я не уверена в том, что кто-то из вас слышал о «естественном порядке». Это положение вещей, которое было до того, как принцесса Селестия и её сестра Луна украли власть у Титана, и это положение вещей, которое вернётся теперь, когда Селестия мертва. Новые правила полны всякого рода увлекательных вещичек: например, частью «естественного порядка» является то, что пони больше не разрешается управлять погодой.

На этот раз жители Клаудсдейла не смогли промолчать. Некоторые удивленно вскрикнули, другие вполголоса заговорили со своими соседями, а третьи просто уставились на неё с ужасом и отчаянием в глазах. Нихилус упивалась их беспомощностью и угасающей надеждой. Ей не нравилось работать на Эмпириана, потому что ей не нравилось кому-то подчиняться. Но сама по себе работа была чудесной.

— Итак, — продолжала она, — подводя итог: ваш бог мёртв, большинство из вас теперь отстранены от работы и все возражения или попытки сопротивления будут встречены с такой силой, что вы по-новому осознаете значение термина "массовое уничтожение". Есть вопросы?

Никто из пегасов не проронил ни слова.

— Ну же! — Нихилус подняла голову ближайшего пони за подбородок. — То, о чём я вам рассказала, ужасно несправедливо! Вас унижают и отшвыривают вас, как отбросы! Весь ваш мир вот-вот изменится к худшему. Я так надеялась, что смогу показать пример как минимум на одном из вас.

Она скорчила презрительную гримасу и оттолкнула пегаса.

— Никто не хочет доказать своё мужество и постоять за то, что является правильным и истинным? Какое разочарование. Мне сегодня действительно больше нечем заняться. Печально, но ожидаемо, учитывая то, что я сделала с последним пегасом, которого называла «врагом», — она махнула копытом в сторону своего питомца. — Не падай духом, моя дорогая. Тебе суждено остаться моей единственной и любимой игрушкой. Здесь нет пегасов, готовых противостоять мне.

— Как насчет аликорна? — послышался голос откуда-то из глубины толпы.

Лицо Нихилус медленно растянулась в улыбке. Она была вне себя от радости, ведь её день только что стал гораздо, гораздо увлекательнее. Единорожка не спеша обернулась, сначала лениво оглядываясь поверх плеча, и только потом переступила ногами, чтобы повернуться и встретиться с противником лицом к лицу.

Луна появилась из толпы, как раз когда Нихилус повернулась к ней. Её грива больше не распадалась отдельными прядями, а превратилась в глубокое, колышущееся облако звёзд, стекающее из-под тиары. Она была выше ростом, чем все на площади, включая Нихилус, к большому недовольству единорожки. Принцесса гордо выпятила грудь, сохраняя царственную позу, и ответила на взгляд Нихилус ещё более выразительным взглядом.

— Знаешь, какое самое большое различие между тобой и мной, Луна? — сказала Нихилус, слегка улыбнувшись.

— Крылья и милое личико? — спокойно ответила принцесса, в свою очередь пренебрежительно улыбаясь.

Колкость немного раздосадовала Нихилус.

— Умение эффектно выйти, — сказала она. — Я уничтожаю полдюжины зданий, прибыв в летающем замке, который отбрасывает зловещую тень на половину центральной площади. Ты же появляешься только после того, как я даю тебе идеальный сигнал, и даже тогда ты выходишь ко мне так, будто мы встретились случайно. Это оскорбительно.

Солнце погасло.

Как будто кто-то медленно опустил заслонку поверх пылающего шара Эмпириана. Внезапно дневной свет пропал, словно на Эквестрию опустилась ночь. От солнца, закрытого черным диском, остался только слабый ореол, и Клаудсдейл погрузился в полутьму.

— Попробуй ещё раз, — громко сказала Луна, — создать зловещую тень.

Нихилус послала телепатический сигнал своим подчиненным. Они были здесь. Они должны быть здесь. Она повернулась к своему питомцу, в то время как одни её марионетки взмыли в небо, а другие пустились галопом через площадь.

В тот же момент, Луна обратилась к толпе громогласным голосом:

— Жители Клаудсдейла! — крикнула она. — Забирайте своих близких и ищите безопасное место!

Началась суматоха, Нихилус и Луна вновь встретились взглядом. Их разделяло не более десяти метров.

— Расскажи нам больше о маленьком игрушечном летающем замке, который наш отец подарил тебе, — негромко заговорила Луна, используя королевское множественное число, её слова сочились ядом. — Раздавай приказы крылатым солдатикам, с которыми наша мать позволила тебе поиграть. Атакуй нас магией, украденной у лучшей ученицы нашей сестры. Твоё имя подходит тебе, Нихилус. Безо всех твоих маленьких игрушек ты — всего лишь безумный монстр с уродливым лицом. Ты ничто.

Оскорбления её задели. Твайлайт выбрала этот момент для того, чтобы вмешаться:

— Луна один, Нихилус ноль. Вот здесь она тебя сделала, Ноти.

— Заткнись! — крикнула Нихилус, резко дергая головой в сторону, словно могла вытрясти голос из своего сознания. Луна приподняла бровь. Нихилус снова посмотрела на принцессу.

— Считай, что сейчас я на десять лет старше, чем когда сражалась с тобой в последний раз, принцесса, — фыркнула она.

— А мы в полной мере отдохнули и удвоили силу, с которой ты столкнулась в прошлый раз. Ты же не всерьёз думаешь, что равна нам по силе? Даже слабейший аликорн может одолеть сильнейшего единорога. Мы божество, Нихилус.

Нихилус охватила ярость. Впервые она ощутила истинную ненависть к пони, никак не связанную с тем, что он был дорог Твайлайт. Глаз единорожки засиял ярче, и она почувствовала, как её переполняет магическая энергия.

— Ты жалкое отродье, — сказала она, — с чего ты взяла, что я — нечто меньшее?



Эйджей наблюдала за тем, как мир погружается во тьму. Её одновременно охватила тревога и предвкушение. Луна отвлекала Нихилус. Если всё шло по плану, то сейчас за ними в любой момент придут марионетки. Пони глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и проверила, что моток верёвки всё ещё лежит в седельной сумке. Затем она поплотнее натянула шляпу и в нетерпении ударила копытом в фальшивую землю.

Они с Пинки Пай ожидали на верхних ярусах Клаудсдейла, внутри здания, или настолько внутри, насколько это возможно в небесном городе. Во всяком случае, они стояли под крышей, опиравшейся на ряд белых колонн. За ними же здание просто обрывалось на несколько этажей прямо до искусственного основания города. Пегасы не нуждались в оградах или стенах для того, чтобы уберечься от падения, а Клаудсдейлу не нужно было защищать своих жителей от непогоды.

Пинки Пай подпрыгивала так быстро, что почти вибрировала.

— Они уже идут? — протараторила она. — Идут? Да? Да?

Эпплджек знала, что просить её успокоиться — бесполезное занятие.

— Вот теперь они идут, — сказала она, заметив, как несколько тёмных фигур устремились в их сторону по небу. — Когда эти марионетки приземлятся, старайся держаться рядом, но не путайся под копытами, ясненько?

Пинки Пай подпрыгнула чуть ли не на два метра. Что и говорить, порой эта кобылка могла вытворять удивительные штуки.

 — Ещё как! — воскликнула Пинки. — Я здесь, только чтобы поболеть за тебя и помочь с Дэши.

Эпплджек заметила ещё больше тёмных пони, скачущих по "земле" Клаудсдэйла.

— Уж очень надеюсь, что Рэрити и Флаттершай знают, что делают.

Она заметила пролетавшего невдалеке пегаса-марионетку и окликнула его:

— Эй ты, злобный паразит! У меня тут заготовлено копыто с твоим именем на нём!

Пегас повернулся, и все ближайшие марионетки последовали за ним. Они полетели к ней, и Эйджей отступила от края здания. В считанные доли секунды несколько пегасов приземлились, их чёрные шкуры резко выделялись на нетронутой белизне облачного здания. Эпплджек искала глазами Дэш, но ей попадались только ярко-голубые гривы.

К ним подтягивалось всё больше марионеток. Эпплджек насчитала по крайней мере десяток, и их число увеличивалось с каждой секундой.

— Так, — сказала она самой себе, — десятеро вас на меня одну? Это ж просто нечестно.

Ближайший к ней враг встал на задние ноги, приняв пегасью боевую стойку. Эпплджек прижалась к полу — точно так, как ей говорила Луна. Пегас двинулся на неё, замахав крыльями и едва касаясь пола задними ногами.

— Я позавтракала этим утром, — пробормотала она, быстро поворачиваясь, чтобы лягнуть марионетку, как только та оказалась достаточно близко.

Пинок отправил марионетку в полёт до одной из колонн. Удар слегка сотряс комнату и пегас развеялся. Эпплджек повернулась лицом к остальным марионеткам. Они тоже приняли боевые позы.

— А ещё я от души выспалась, — сказала она, — так что мне и двадцать таких слабаков не ровня.

На сей раз атаковала Эйджей. Теперь она знала, кто она такая. Она — земная пони.

Она ринулась вперёд и с легкостью отбросила на пол первую марионетку, которая попыталась схватить её. Эпплджек зафиксировала её передние ноги своими, затем раздробила череп врага своим лбом. Другой пегас приготовился лягнуть её, но Эпплджек перекатилась под удар, схватив марионетку за вытянутую ногу и рванув вниз. Затем она обвила шею потерявшей равновесие чёрной пони передними ногами.

Она перекатилась, подставив врага под удар другой марионетки. Затем Эпплджек отбросила её в сторону, развернулась на передних ногах и привычно лягнула задними. Удар отбросил марионетку, которая только что ударила своего собрата, в потолок, где та и взорвалась. А Эпплджек снова встала на все четыре ноги.

Земная пони.

Два пегаса обошли её с разных сторон, она крутанулась вокруг своей оси и снова ударила задними ногами, уничтожая одну марионетку могучим ударом. Вторая марионетка, однако, обвила своими передними ногами одну из ног Эпплджек и повалила её на живот. Враг смог бы удержать её, не будь она в десять раз сильнее.

Эпплджек резко выбросила вперёд переднюю ногу, и пегас, который держал её, сполз к копыту. Затем она перевернулась, оказавшись сверху, и ударила свободной передней ногой в лицо. Марионетка взорвалась, а Эпплджек снова стояла всеми четырьмя копытами на земле.

Земная пони.

Сразу четыре марионетки набросились на неё в своей странной боевой стойке. Эпплджек ударила первую передним копытом, разбив ей череп. Две других крепко схватили её, опрокидывая на землю, но она перевернулась на живот, обвив задними ногами шею третьей. Эпплджек дернула ногами, свернув той шею, однако два пегаса до сих прижимали её к земле. В поле зрения появилась новая марионетка, которая поднялась на дыбы, чтобы обрушить свой вес на голову захваченной пони.

Эпплджек напрягла мышцы шеи, прикоснувшись к своей магии, и ударила головой по несущимся навстречу ногам марионетки. Она почувствовала сильный удар по лбу, но её кости уцелели, укрепленные той самой магией, что позволяла ей лягать твёрдое дерево и при этом оставаться невредимой. Копыта марионетки раскололись, а ноги, с силой двигаясь по инерции, сломались о лицо Эпплджек.

Земная пони.

Эйджей натужно крикнула и подтянула передние ноги к груди. Марионетки, которые держали её, потащились следом, и их хватка ослабла. Едва Эпплджек освободилась, она со всей силы столкнула двух марионеток головами. Они обе взорвались.

Марионетка, чьи копыта она разбила, ещё стояла на задних копытах прямо над ней. Эпплджек поджала задние ноги, напрягла бедра и упёрлась плечами в пол. В результате она перекатилась через голову, лягнула марионетку в сторону очередной колонны и приземлилась на все четыре копыта лицом к центру помещения.

Земная пони.

Вокруг приземлилось ещё больше пегасов. Ни у кого из них не было серых грив. Эпплджек решила, что Рэрити нашла Дэш вместо них, и продолжила уничтожать слуг Нихилус. Она поправила свою шляпу. Та слегка пострадала во время битвы. Эпплджек — нет.

Два пегаса нападали. Она прыгнула на ближайшего, поджав его под себя, и одновременно лягнула другого. Тот увернулся от пинка и схватил её за заднюю ногу, но Эйджей успела нанести удар по черепу прижатой к полу марионетки. Она едва заметила сильную боль, когда другая марионетка сломала ей ногу. Эпплджек не медля высвободила магию земной пони, которая соединила кости. Она лягнула марионетку уже здоровой ногой. Та не взорвалась, но растянулась посреди группы пегасов, которые только что приземлились.

Эпплджек воспользовалась своей невероятной силой и совершила огромный прыжок. Она не приземлилась с лёгкой грацией пегаса, а просто грохнулась вниз, прямо на оглушённую марионетку, раздавив её насмерть и оказавшись в середине вражеской группы. Прежде чем они успели что-то сделать, Эпплджек пнула ещё одну, впечатав её в заднюю стену помещения. Она смутно слышала подбадривающие крики Пинки Пай.

Земная пони.

Она повернулась к очередной марионетке и сломала ей шею, затем почувствовала, как другая марионетка схватила её сзади. Она упала назад, придавив своего противника спиной, а потом ударила затылком. К её смятению, голова ударилась об пол, кроша гладкий облачный мрамор. Ловкий враг вцепился ей в шею, пытаясь задушить, но ещё один удар головой попал в цель, и Эпплджек невредимая упала на пол.

Ещё двое пегасов атаковали её. Эпплджек обхватила первого поперёк груди и крутанула так, что его ноги ударили другую марионетку в лицо, ненадолго оглушив. Марионетка, которую она держала, сопротивлялась и извивалась, и Эпплджек впилась зубами в одно из чёрных крыльев, а затем вырвала его из сустава. Она сдавила грудь противника передними ногами, используя всю силу земной пони. Грудная клетка марионетки треснула, и она взорвалась, как раз когда вторая марионетка пришла в себя и бросилась на неё.

Эпплджек издала боевой клич и прыгнула на пегаса, пригвождая его к земле. Она ударила вниз обеими передними ногами, раздавив шею марионетки. Та взорвалась, и Эпплджек повернулась в поисках следующего врага.

Никого не осталось.

— Вау, Эпплджек! Не думаю, что я когда-нибудь видела пони, которая бы так дралась. Хотя, — Пинки Пай потёрла подбородок копытом, — я видела немного драк.

— Вот и всё, — Эпплджек задыхалась от напряжения. — Все готовы.

— Ты забыла обо мне, — раздался голос позади. Эпплджек замерла, сразу вспомнив о верёвке в седельной сумке. За ней стояла не марионетка. Это был голос Рэйнбоу Дэш. Эйджей и Пинки обернулись.

— На самом деле, я не удивлена, — сказала пегаска. — В последнее время ты делаешь это постоянно.



Флаттершай съёжилась, когда сверкающее алмазное лезвие просвистело мимо неё и рассекло марионетку-земную пони надвое. Не то чтобы она не верила в осторожность Рэрити: единорожка постоянно оказывалась в центре вихря из инструментов и одежды в своём магазине и Флаттершай ни разу не зацепило. Впрочем, между ярдом ткани и клинком, который мог бы порезать её на ленты, была разница.

Однако ещё больше её беспокоили марионетки. Их было так много, даже больше, чем напало на Понивилль. Тёмные земные пони с зелёными гривами бросались на Рэрити, и та без лишних слов резала их на части.

— Знаешь, — сказала ей Рэрити, разъединяя свой клинок и посылая град сверхострых бриллиантов сквозь несколько марионеток, — я всегда просто обожала архитектуру Клаудсдейла.

Она восстановила клинок позади себя, затем повернулась лицом к другой толпе врагов.

— Она столь исполнена идеалами ранних художественных школ!

Клинок заметался среди полудюжины земных пони, убив их всех за считанные секунды, в то время как Рэрити грациозно уклонялась от их атак.

— И тут всегда так чисто. Что, без сомнения, разумно, принимая во внимание тысячи метров, отделяющие нас от грязи.

Флаттершай стало дурно. Ей совсем не нравилось наблюдать за тем, как Рэрити изничтожает безмозглую орду, в то же самое время небрежно ведя беседу, почти как если бы она шила платье в бутике. И конечно же, ей не нравилось то, что она не могла ничем помочь. Пегаска пошла с Рэрити лишь потому, что рядом с ней сейчас было самое безопасное место. Они находились на нижнем ярусе, и Флаттершай с лёгкостью могла улететь, если бы Рэрити потерпела неудачу. Впрочем, она старалась не думать об этом.

— И безусловно, я веду к тому, — продолжила Рэрити, взмахнув клинком на уровне шеи ближайших марионеток. Результат этого удара не вызывал сомнений, — что эти паразиты добрались и сюда.

Несколько марионеток уклонились от взмаха, но не избежали смерти, когда Рэрити разъединила клинок и швырнула в них сегменты.

— Но, по крайней мере, они не оставляют грязи, когда ты их добиваешь.

Не оборачиваясь, она пронзила земного пони, напавшего на неё сзади.

Флаттершай никак не могла помочь ей. Хуже того, она фактически мешалась у подруги под ногами. Рэрити пришлось бы куда проще, сражайся она в одиночку. Пегаска повесила голову. Она чувствовала себя такой бесполезной…

— А знаешь ли ты, дорогуша, что единорожьи клинки должны иметь имена? — большая группа земных пони хлынула в здание, в котором они сражались. — У моего имени нет, разумеется, но я обязана подумать о нём, ты согласна? — Рэрити пристально изучила надвигающуюся толпу марионеток, затем снова разъединила клинок. — Помню, я когда-то читала поэму, или это был роман? Ах, неважно. Во всяком случае, я подумала…

Она сузила глаза, и алмазы разлетелись во все стороны. Они отскакивали от стен и потолка, выбивая крошечные частицы облачного мрамора и пронзая земных пони. Тех, кто не погиб сразу, Рэрити добила, когда вновь сформировала клинок.

— Ворпал, — невозмутимо произнесла она. — Что думаешь?

— Я, эм, не знаю, что это означает, но думаю, что звучит здо…

Флаттершай окутала красная магическая энергия и она резко замолчала. Пегаску полностью парализовало.

— Флаттершай! — выдохнула Рэрити, оборачиваясь. Пегаска увидела ещё двух марионеток, появившихся из другого входа. Это были единороги с огненно-красными гривами.

Четырнадцать алмазов полетели к ним, но четырнадцать красных вспышек разбросали Ворпал по полу. Рэрити восстановила клинок.

— Нападёшь снова — и пегас умрёт.

Рэрити колебалась.

— У нас есть особые указания использовать её в качестве заложника. Ты сложишь свой клинок, и тогда вы обе будете доставлены к госпоже. Она сохранит жизнь вам обеим. Не пытайтесь оспаривать эти условия. Мы не уполномочены никоим образом изменять ультиматум.

Рэрити посмотрела на них, затем снова на Флаттершай. Пегаска пыталась подать ей сигнал, знак, но обнаружила, что не может даже моргнуть. Она поняла, что заклинание также не позволяет ей дышать. Рэрити вздохнула, опустив взгляд. Затем она швырнула свою седельную сумку на землю, к копытам марионеток. За ней последовали тринадцать неравномерно огранённых алмазов.

Единороги освободили Флаттершай, лишь когда сгребли все сегменты в сумку. Пегаска глубоко вздохнула и быстро заморгала, её глаза жутко щипало. Теперь их окружили земные пони, а два единорога подошли ближе.

— Ты пойдешь с нами, — сказал один из них Рэрити.

— Тебя заберут земные марионетки, — сказал другой Флаттершай.

Флаттершай боялась встретиться взглядом с подругой.

— Мне так жаль, — прошептала она. Она погубила их, погубила план, погубила всё.



“Вронг”, — решила она. Она будет Вронг.

Вронг не знала точно, откуда всплыло это имя. Однако в ней было нечто, какой-то очень крошечный, почти абсолютно неслышный голосок, который твердил ей, что она не права, что что-то с ней было неправильно. Поэтому теперь она стала Вронг. Голос говорил ей, чтобы она сделала хоть что-то, умолял не подчиняться госпоже, но она знала, что голос, по иронии, был не прав. Она будет жестокой. Таково было её предназначение.

— Эпплджек, — равнодушно поприветствовала она земную пони. — Пинки Пай.

— Дэши!

— Рэйнбоу, я знаю, что ты там, — Эйджей размотала кусок веревки.

Крошечный голосок внутри пробудился, но Вронг задушила его небольшим усилием воли. Она не позволит ему одержать верх. Она разглядывала двух земных пони перед собой, и Безумие призывало её испытывать отвращение. Оно так помогает ей, это Безумие. Оно всегда указывало путь, приводило к ясности. Однако когда ясность наступала, тихий голосок мог стать громче и нанести удар, когда она была слабее всего. Голос был таким трусливым, что нападал на Вронг, только когда она была слаба. Хорошо, что Безумие было здесь, чтобы помочь избавиться от него.

— Вы перепутали моё имя, — сказала пегаска, приблизившись к ним. — Меня зовут Вронг.

Пинки удивленно посмотрела на неё. Эпплджек начала раскручивать лассо.

— Прости, Дэш, — Эйджей вращала лассо над головой, — но коли ты не можешь пойти с нами по-хорошему, то мне придётся привести тебя по-плохому. Последнее предупреждение.

Вронг улыбнулась.

— Я собираюсь насладиться твоим убийством множество раз, мерзкая предательница.

Эпплджек вздрогнула, но быстро вернула самообладание и метнула лассо, обмотав другой конец веревки вокруг передней ноги.

Вронг молниеносно откатилась в сторону, затем протянула переднюю ногу и поймала петлю лассо. Она рванула её на себя, и Эйджей покачнулась. Вронг бросилась вперёд и ударила потерявшую равновесие Эпплджек задней ногой в лицо, почувствовав, как под её копытом сломалась челюсть.

Эйджей повалилась на бок, и Вронг обмотала веревочную петлю вокруг её шеи. Затем она схватила Эпплджек за гриву и принялась с молниеносной скоростью впечатывать её лицо в пол из облачного мрамора.

Она почувствовала, как на плечо легло копыто, и наотмашь ударила передней ногой. Пинки Пай попыталась уклониться, но споткнулась о вытянутую заднюю ногу Вронг. Падая, Пинки перевернулась, чтобы приземлиться на копыта, но Вронг с невероятной скоростью ударила её в живот. Пинки упала, издав жуткий задыхающийся звук.

На глаза беспомощной розовой пони навернулись слёзы.

— Дэши?

Вронг наклонилась и приложила Пинки лицом об пол. Затем она взяла другой конец веревки и трижды обернула его вокруг задней ноги Пинки Пай.

Эпплджек пришла в себя и поднялась. Её челюсть встала на место, а синяки быстро исчезали. Петля лассо всё ещё была обёрнута вокруг шеи.

— Ты хочешь драться со мной, Дэш? Хорошо, тогда всё будет по-плохому.

Вронг стояла на задних ногах, наступив одной на шею Пинки.

— Драться с тобой? Это будет не драка. Я заставлю тебя страдать за то, что ты с ней сделала.

Она расправила крылья и сильно взмахнула ими, толкая себя и Пинки Пай вперед. Затем она придала Пинки ещё большее ускорение и та заскользила по полу к краю здания и провалу высотой в несколько этажей. Глаза Эпплджек расширились, она быстро кинулась на помощь своей подруге.

Вронг оказалась быстрее. Одним взмахом крыльев, она оказалась перед Эпплджек, и трижды лягнула её в грудь. Пинки Пай, оглушённая от побоев, не смогла остановиться сама, перевалилась через край и упала вниз, в лежащий под ними город.

Эпплджек поднялась на ноги. Вронг смотрела на неё сверху вниз, приняв пегасью боевую стойку. Их взгляды встретились.

Веревка натянулась.

Лассо затянулось мёртвой хваткой вокруг шеи Эйджей, и земная пони захрипела, изо всех сил стараясь остаться на ногах. Мышцы на её шее натянулись, и она с хрипом втянула воздух. Вронг крутанулась в воздухе, лягнула Эйджей в лицо, затем приземлилась и впечатала копыто ей в живот. Затем она толкнула голову Эйджей вниз, одновременно ударив её коленом в челюсть.

Окровавленная Эпплджек упала на пол и тут же начала скользить к краю по гладкому облаку. Она пришла в себя и ухватилась за одну из колонн, затем попыталась ещё раз натужно вздохнуть.

— Давай, Эйджей. Всё, что потребуется, — это один укус. Перережь веревку.

Эпплджек подняла на неё полные ужаса глаза. Она широко раскрыла рот, втягивая больше воздуха, затем заговорила, тихо и напряжённо:

— Я...бы... никогда...

Вронг в мгновение ока пересекла комнату, оказавшись лицом к лицу с земной пони.

— Тогда почему ты сделала это с ней?! — крикнула она.

Эпплджек отстранилась от пегаски.

— Что... — прошептала она, сражаясь за очередной вдох.

— Она ждала, Эйджей. Ждала, что ты за ней придёшь. Рэйнбоу Дэш пришла бы за тобой, а ты не захотела утруждать себя. Оно поглотило её. Каждую секунду каждого дня она ждала, что ты придёшь на помощь, но ты не приходила. Я — это всё, что осталось, и я Вронг, — она ударила Эйджей лицом об облачный мрамор, сделав акцент на последнем слове.

Эпплджек медленно подняла голову, капающая из носа кровь начала образовывать лужу.

— Нихилус... сделала с тобой это... Дэш.

— А ты позволила ей! Она была твоей лучшей подругой, и теперь я тебя презираю за то, что ты сделала с ней.

Эпплджек подняла на неё взгляд, затем медленно покачала головой.

— Ты не Дэш. Ты чокнутая.

Её лицо покраснело от недостатка кислорода. Скоро она должна была потерять сознание.

— Нет! — крикнула Вронг. — Я Вронг!

Она снова ударила Эпплджек головой об пол, затем схватила верёвку и потянула назад, добавляя собственную силу к весу Пинки Пай. Она уперлась задней ногой в затылок Эпплджек и надавила. Земная пони пыталась говорить, но лишь хрипло закашлялась, сплевывая в лужу крови.

Вскоре Эпплджек потеряла сознание. Верёвка до сих пор была натянута под весом Пинки Пай. Вронг сидела, удерживая верёвку и решая, что предпринять. Тихий голосок умолял её, но сквозь Безумие она не могла расслышать, что он ей говорил.
“Ты будешь жестока к другим”.

Она продолжала душить Эпплджек ещё долгое время после того, как обычная пони умерла бы. Она рассчитывала, что магии земной пони Эйджей будет достаточно, чтобы сохранить ей жизнь. Затем пегаска развязала верёвку, на которой всё ещё висела Пинки Пай.

Она отпустила её.

Вронг подняла неподвижное тело Эпплджек и улетела, вручив его нескольким марионеткам-пегасам, встретившимся ей в воздухе. Она не смотрела вниз. Она чувствовала себя по-другому, как если бы что-то внутри неё изменилось. Присутствие Безумия едва угадывалось, но тихому голоску нечего было сказать. Она должна была быть счастлива, что его нет, но вместо этого она чувствовала только, что с ней что-то....

неверно.



Луна напала первой.

На глазах у Нихилус богиня резко спикировала, прорвав облака, заложенные как фундамент центральной площади Клаудсдейла. Потеряв из вида противницу, Нихилус мысленно приготовилась сразу и к телепортации, и к созданию мощного силового поля. За последнюю неделю её познания в боевой магии значительно расширились. Она пробежалась по списку заклинаний, которые могла бы пустить в ход против аликорна. Это были мерзкие и ужасающие чары из давно минувшей эры войны и раздора.

Краем глаза она уловила мимолетное движение и, резко обернувшись, увидела возникшую позади неё Луну, которая, разорвав облака, поднялась высоко в небо. В мистической полутьме Луна сияла неземным светом, её грива и облачение мерцали от магической силы. Глаз и грива Нихилус, напротив, пылали тёмно-красной энергией, почти чёрная шкура была едва различима в темноте, а изогнутые и заострённые уши придавали ей поистине демонический вид.

За воспарившей принцессой тянулась Вереница тонких тёмных облаков, и Нихилус догадалась, что задумала Луна.

— Мы бы предложили тебе возможность сдаться, чтобы избежать боли и позора, — сказала принцесса, — но, пожалуй, не станем.

Луна вскинула передние ноги, и в сторону Нихилус, на мгновение осветив тонущую во тьме площадь, ослепительной дугой устремилась молния.

Магическое силовое поле Нихилус отразило молнию, и та, не причинив вреда, ударила в ближайшую колонну. Призвав с дюжину крошечных сфер клубящейся тьмы, присущей её магии, Нихилус почувствовала, как правый глаз начинает пылать.

— Ты думаешь, что ты божество, Луна? Я посмотрю, как ты будешь корчиться, когда я вырву тебе ноги, — сферы на мгновение зависли вокруг неё, а затем помчались в сторону парившего аликорна, бесшумно закручиваясь в воздухе спиралью. — Как насекомому.

Луна спикировала к Нихилус, игнорируя приближающиеся снаряды. Она с поразительной ловкостью петляла и вертелась в воздухе, мастерски уворачиваясь от каждой сферы. Но когда принцесса приблизилась к Нихилус, та телепортировалась в ближайшее здание, заскрипев от ярости зубами. Когда Луна стала такой быстрой? Помещение, как и все постройки пегасов, было открытым, так что Луна без труда заметила Нихилус и бросилась на неё.

Нихилус вновь призвала магию и направила заклинание трансмутации в ближайшую колонну из облачного мрамора. Та моментально затвердела, фальшивый мрамор превратился в настоящий камень. А затем колонна взорвалась, разлетевшись на тысячи осколков от телекинетического удара Нихилус. Луна замедлила полёт, но было слишком поздно: она уже находилась в зоне поражения каменных снарядов. Единорожка швырнула в принцессу часть осколков, удерживая остальные в воздухе вокруг себя в качестве дополнительных боеприпасов.

Луна, как и следовало ожидать, перевернулась в воздухе, уворачиваясь от снарядов. Она взмахнула крыльями несколько раз, облака вокруг неё потеряли плотность и вихрем устремились вверх, скрывая принцессу из вида.

Нихилус зарычала от ярости и швырнула в облачный вихрь оставшимися обломками камня, зная, что, даже если некоторые из них достигнут цели, Луна останется практически невредима благодаря магии земной пони. Но булыжники всё же принесли пользу, Нихилус показалось даже, что она во что-то попала.

— Покажись, насекомое!

И вдруг облака сгустились, конденсируя влагу. Капельки воды затвердели, оборачиваясь тысячами сверкающих острых осколков льда. В окружении них парила и спокойно глядела на Нихилус принцесса Луна.

Осколки устремились к Нихилус, и, чтобы укрыться от них, она перекатилась за уцелевшую колонну. Большая часть снарядов врезалась в стену позади неё, но некоторые остались в воздухе, и, удерживаемые магией Луны, зависли внутри постройки. Принцесса тотчас же последовала за осколками, стрелой влетев в здание, и вертикально приземлилась на стену напротив Нихилус. Она спрыгнула на пол и двинулась к единорожке. Нихилус улыбнулась.

Её улыбка превратилась в ухмылку, когда Нихилус разрезала воздух рогом, поводя им слева направо. Она почувствовала, как её глаз разгорается жарче и ярче сияет, пока вливала силу в заклинание. От края до края здания протянулась стена неестественно багрового жидкого огня. Последние осколки льда испарились, и Луна вскрикнула и отпрянула, когда демоническое пламя обожгло её. Нихилус, однако, этот тягучий огонь не причинил вреда.

Луна прижалась спиной к стене и швырнула в Нихилус несколько серебристых магических снарядов. Но та сожгла их на полпути собственной тёмной энергией, затем применила ещё одно ужасное боевое заклинание. Призванный ею клубок извивающихся тёмных цепей стремительно полетел в принцессу сквозь стену огня.

Луна обернулась к дальней стене и взмахнула крыльями. Используя магию пегаса, она поставила передние копыта на вертикальную поверхность и побежала по ней вверх, едва уворачиваясь от демонических оков. Затем она оттолкнулась от стены, перелетев через огненный барьер, и приземлилась всего в нескольких шагах от тёмной единорожки.

Пока Луна находилась в воздухе, Нихилус призвала ещё больше магических сил, чувствуя, как разгорается искажённый Осколком глаз. Как только принцесса приземлилась, Нихилус закричала, и этот чудовищный, визжащий вой разорвал воздух, раскалывая и кроша облачный мрамор. Луна сжалась, отпрянув под невыносимым рёвом боевого заклинания.

Нихилус воспользовалась этим. Она снова зачерпнула силу, понимая, что Принцесса может убить её в любую секунду. Она зафиксировала взгляд на Луне и пропустила заклинание через зрительный контакт. Принцесса тотчас же начала увядать, её грациозное тело усыхало и сморщивалось, становясь хрупким и немощным.

Однако Луна не позволила Нихилус так легко одержать над собой верх. Она подняла голову и встретилась с нею не уступающим по силе взглядом. Нихилус с изумлением наблюдала за тем, как воздействие её заклинания увядания плоти обратилось вспять, а тело Луны вновь стало прежним.

— Ты выучилась кое-каким новым фокусам, — прошипела Луна.

— Разве они не развлекли вас, принцесса?

Нихилус сконцентрировалась, направляя магическую энергию в одну точку. Её глаз сверкнул, и багровый луч чистой энергии устремился вперёд, готовясь пронзить принцессу тёмной силой. Рог Луны засветился, и перед богиней возник полупрозрачный барьер. Нихилус точно знала, какое заклинание использовала принцесса, и, когда луч срикошетил в сторону хозяйки, создала собственную отражающую стену.

Она продолжила накачивать силой скачущий между магическими зеркалами поток энергии. Красный свет между ними стал ослепительным, и Нихилус едва смогла разглядеть выражение изумления, возникшее на лице Луны, когда та поняла, что происходит. Нихилус телепортировалась из здания. Принцесса оказалась не столь везуча.

Нихилус вышла из заклинания перемещения не где-нибудь на центральной площади, а в десятках метров над землей, прямо над зданием с колоннами, в котором она только что находилась. Она удерживала себя в воздухе при помощи телекинеза.

Здание взорвалось: пылающее облако неестественно-багровой энергии разбросало в стороны облачный мрамор и разрушило всё вокруг. Кольцо огня от заклинания адского пламени поглотило всё, что находилось в непосредственной близости от взрыва.

Оглядев разрушения, Нихилус радостно взвизгнула, а затем сформировала в сознании ещё одно боевое заклинание. Она призвала мощную волну тёмной энергии и, используя свой феноменальный телекинез, швырнула её в руины, туда, где предположительно находилась принцесса. Когда заклинание устремилось вниз, она разглядела под собой крошечную фигурку Луны.

Принцесса, не успевая вовремя уклониться от взрыва тёмной энергии с помощью крыльев, просто ударила себя телекинетической волной и отлетела прочь, чтобы избежать ещё большей опасности. Заклинание Нихилус ударило в разрушенное здание, образуя кратер в уже уничтоженном фундаменте.

Нихилус не оставила принцессу в покое. Она снова бросилась вперёд и приземлилась перед раненым аликорном, а затем вновь призвала демонические оковы и направила их на принцессу, которая ещё не оправилась после удара. Цепи достигли цели, опутав аликорна, и затянулись. Но рог Луны вспыхнул, и тёмные кандалы разбились, обдав Нихилус обломками.

Однако единорожка телепортировалась обратно в развалины здания и очутилась позади принцессы. Она ударила ещё одним заклинанием адского пламени, и обжигающий жидкий огонь поглотил принцессу. Но с Луной ещё не было покончено. Чтобы потушить пламя, принцесса вновь собрала вокруг себя влагу, и воздух взорвался облаком пара.

Луна покинула облако потрёпанной и обгоревшей, но всё ещё не сломленной. Она рванулась к Нихилус, норовя ударить единорога копытом в лицо. Нихилус в панике телепортировалась, снова переместившись в воздух.

Перед тем как начать падать, она выпустила из своего горящего глаза ещё один луч красной энергии. Он пронзил воздух невероятно быстро, но принцесса ушла с его пути, и луч только прошил основание Клаудсдейла. Падая, Нихилус подготовила ещё одно боевое заклинание, смягчая своё приземление при помощи телекинеза.

Луна повернулась, и Нихилус ударила её иссушающим взглядом, одновременно сотворив ещё один набор демонических оков, чтобы сковать принцессу. Мышцы Луны ослабели, но она вновь стряхнула заклинание. Однако её магия земной пони почти иссякла из-за полученных ран, а противостояние заклинанию увядания плоти потребовало слишком много времени. Цепи снова опутали её. Рог принцессы вспыхнул, но Нихилус направила в демонические оковы ещё больше силы, удерживая принцессу связанной. Луна проиграла.

Но Нихилус ещё не закончила.

Она зарычала, взвившись в воздух над беспомощным противником, и швырнула вниз ещё одну волну тьмы с большей, чем в первый раз, силой. Тьма обрушилась прямо на пытающегося освободиться аликорна, образовав огромный кратер в площади облачного города и вызвав ударную волну. Нихилус мягко приземлилась, чуть-чуть используя телекинез, чтобы замедлить падение, и осмотрела свою противницу.

Луна была без сознания, но всё ещё дышала. Жалкое зрелище. Хотя, в целом, вечерняя прогулка Нихилус по городу удалась.

— Я победила, — просто сказала она, подняв принцессу за сковавшие её демонические кандалы. — Я победила божество.

Нихилус ухмыльнулась.

Кем же теперь стала она?



Пинки Пай приземлилась.

Она пролетела вниз головой несколько этажей, перед самой землёй перевернувшись и приземлившись на полусогнутые ноги. Она не пострадала, несмотря на то что падение должно было стать смертельным для пони, не обладающего значительным количеством магии земного пони или пегаса.

Она упала, а это означало, что Рэйнбоу Дэш пыталась её убить. Пыталась ли она убить и Эпплджек? Пинки Пай начала впадать в панику. Почему всё было так неверно?

До этого она могла разглядеть сущность Дэши под личиной того, кто ворвался в Сахарный Уголок. Сейчас же от её подруги не осталось и следа. Рэйнбоу Дэш исчезла. Они должны были спасти её.

Пинки Пай двигалась по нижнему уровню города. Пустая на данный момент центральная площадь была усеяна разрушенными зданиями и пятнами потустороннего красного огня, пылавшего несмотря на то, что гореть было нечему. Она не хотела даже думать о том, чем закончилась битва между Нихилус и принцессой. Она с трудом смогла выдержать вид Эпплджек, уничтожающей марионеток, а уж когда Дэш принялась избивать их, Пинки совсем выбилась из колеи.

Её лицо и грива были в крови, и стоило ей попытаться собраться с силами, как голова тут же начинала раскалываться. Грива Пинки поникла. В задней ноге, там, где верёвка врезалась в плоть, пока она висела на ней, пульсировала острая боль. Наполненные ужасом глаза Пинки Пай лихорадочно метались, пока она оглядывалась по сторонам, сама не зная зачем.

Она двинулась сквозь город, держа курс на зловещую цитадель, пронзившую основание Клаудсдейла. Раз Луны не было на площади, значит, она могла оказаться там. Если Эпплджек действительно потерпела поражение от кого бы то ни было, вселившегося в Рэйнбоу Дэш, то она тоже наверняка там. Если бы Пинки смогла добраться до них, спасти их, у Дэш всё ещё был бы шанс. И у Твайлайт ещё был бы шанс. И у всей Эквестрии всё ещё был бы шанс.

Но только если Эпплджек жива.

Группа земных пони-марионеток попыталась преградить ей путь, но она рассеянно сделала сальто поверх их голов и прибавила скорости, чтобы они не смогли её поймать. Пегас пытался перехватить её, но она парировала захват и мягко бросила его на землю. Ещё несколько земных пони охраняли вход в тёмную крепость, но Пинки равнодушно проскользнула у них под ногами. Она должна была отыскать своих друзей.



Судорожно вдохнув, Луна очнулась. Стоило ей наполнить лёгкие кислородом, как они заныли от боли. Всё тело ломило, и принцесса едва сумела открыть глаза. Она потерпела поражение. Эта мысль ранила сильнее, чем любая физическая боль.

— Эпплджек гораздо быстрее оправилась, побывав при смерти, — задумчиво пробормотал знакомый голос. — Интересно, причинила ли я тебе больше вреда, или она просто более сильная земная пони, чем ты?

Луна посмотрела вверх и сквозь прутья решётки увидела, что находится в большом круглом помещении. Она сообразила, что это — летающая цитадель, а они, судя по размерам помещения, вероятно, находились на верхнем уровне. Осмотревшись, она увидела Рэрити и Эпплджек, сидевших рядом с ней в таких же клетках.

Нихилус стояла на возвышении в центре помещения с двумя марионетками-единорогами по бокам. Её рог неуклюже торчал из-под сдвинутой набекрень шляпы Эпплджек, которую она нацепила.

— Это действительно интересно. Вот ты лежишь на полу без чувств и даже не дыша, а в следующее мгновение снова возвращаешься к жизни. Магия земных пони и в самом деле любопытная вещь, — Нихилус шагнула в их направлении. — Железо, из которого сделаны прутья решётки, зачаровано. Несмотря на то что по-настоящему нейтрализовать магию единорога невозможно, будьте уверены, что вы не сможете манипулировать чем-либо за пределами клеток.

Эпплджек тихо произнесла из своей клетки:

— Мне жаль, принцесса. Я замешкалась. Дэш оказалась для меня чересчур сильной.

— Мы потерпели неудачу, — сказала Рэрити.

Нихилус приблизилась.

— Ты рассчитывала на иной исход, Рэрити? Твайлайт каждый раз вела вас к победе. Твайлайт была вашей силой. А теперь Твайлайт моя. Что это у тебя там? — внезапно спросила она у Луны.

И прежде чем Луна успела что-то сделать, Нихилус схватила телекинезом фигурку Селестии и поднесла ближе, чтобы рассмотреть.

— О, — сказала она, улыбаясь, — это поистине бесценно.

Она придвинулась ближе к решётке и наклонилась, чтобы взглянуть на принцессу.

— Скучаешь по сестре, верно?

Она заговорила тихо, но вызывающе:

— Знаешь, это не Титан прикончил её. И не Эмпириан. Это была я.

Она левитировала фигурку перед собой, и воздух вокруг неё стал нагреваться. Когда металл начал плавиться, она продолжила:

— Я расщепила её на части, на различные содержащиеся в ней магические компоненты, и таким образом мы смогли дать силу маленькому отродью Титана.

Теперь в воздухе между ними висела лужица расплавленного металла.

— Помнится, процесс был гораздо более… неряшливым, чем это.

В лицо Луне плеснуло капельками расплавленной стали. Они обожгли её, и принцесса резко отвернулась.

— И результат оказался куда менее полезным.

Луна не собиралась позволить чудовищному порождению Нихилус одержать верх.

— Ты думаешь, — медленно произнесла она, — что познала боль, причиняя её другим, — она встретилась взглядом с искажёнными глазами Нихилус. — Я десятилетиями служила королеве Терре, паразит. Её любимое времяпрепровождение — пытки. Друзья Твайлайт здесь для того, чтобы спасти её, а не для того, чтобы причинить тебе вред. Однако если ты попадёшься мне…

Глаза Нихилус сузились, и тот, что был красным, засветился.

— Ах ты ничтожная….

Внезапно её голова резко дернулась в сторону, и она закрыла свой фиолетовый глаз.

— Ой, да ладно, — сказала она быстро. — Я имею право развлечься.

Она раздраженно вздохнула.

— Отлично, — сказала она.

Эпплджек, сидя в клетке, подняла взгляд.

— Твайлайт? — спросила она.

— Эпплджек! — рявкнула Нихилус. — Посмотри на меня.

Она приблизилась к клетке земной пони.

— Скажи Твайлайт, что всё будет хорошо. Скажи ей, что вытащишь её отсюда. Скажи , что до сих пор веришь в вашу победу.

На это Эпплджек выпрямилась и с вызовом посмотрела на Нихилус.

— Мы ещё сможем победить, Твайлайт, слышишь меня? Ещё не всё потеряно. Не знаю, каково тебе проводить всё время с ней, но мы точно вытащим тебя. Я клянусь.

Нихилус телепортировалась назад в центр комнаты, кружась на месте и хохоча.

— Как просто! — позлорадствовала она, затем повернулась, и в воздухе рядом с ней повисло золотое ожерелье с чёрным яблоком в центре.

— О, Эпплджек, — сказала она, — ложь тебе не к лицу.

— Я не...

— Элемент Честности не согласен. А теперь, — сказала она, когда Эпплджек в смятении посмотрела на неё, — Рэрити.

Она телепортировалась, перенося себя к клетке Рэрити.

 — Думаю, заставить тебя совершить эгоистичный поступок, исполненный жадности, будет трудно, так что придётся взять твоё сознание под контроль. Не двигайся, пожалуйста, это требует определённых усилий. Или мне придётся сделать это и с Эпплджек.

И тут в комнату через открытый балкон стремглав влетело серогривое и черношёрстное подобие Рэйнбоу Дэш. Она приземлилась лицом к Нихилус и низко поклонилась.

— Тревога, госпожа.

На лице единорожки промелькнуло раздражение. Её рог засветился, и вскоре Луну опять сковали чёрные, впивающиеся в тело цепи. Нихилус повернулась к единорогам-марионеткам, все ещё стоявшим на возвышающейся платформе.

— Если они попытаются сбежать, — сказала она, — убейте её.

Марионетки кивнули.

Нихилус телепортировалась на один из наружных балконов, и Рэйнбоу Дэш стремительно перелетела к ней. Они немного поговорили, и Дэш взлетела, а Нихилус исчезла во вспышке тёмной магии.

На время комната погрузилась в тишину, затем Луна, прикованная цепями к стене, заговорила.

— Эпплджек, — сказала она. — Ты можешь сломать решётку. У тебя достаточно сил.

— Нет, Луна, — твёрдо ответила земная пони.

— Эпплджек, пожалуйста. Моя роль здесь окончена. Даже если мы победим, я не знаю, как управлять королевством. Царствующие сёстры умерли вместе с Селестией.

— Как вы можете так говорить, принцесса? — спросила Рэрити.

— Если они не убьют меня сейчас, Нихилус поглотит меня. Позвольте мне умереть, совершив на сей раз что-то полезное, а не сделав Нихилус ещё сильнее. Позвольте дать вам шанс сделать то, чего не смогла я.

Эпплджек некоторое время молчала. Марионетки, стоявшие перед Луной, смотрели на неё с пустым выражением на лицах. Рэрити не открывала глаз. Наконец земная пони заговорила:

— Теперь-то я поняла, почему Селестия хотела, чтобы вы встретились с Твайлайт, Принцесса. Вам надо много чего узнать о дружбе.



Флаттершай вели через разрушенный центр Клаудсдейла. Незадолго до этого единороги забрали Рэрити. Они продвигались медленно, и Флаттершай не сопротивлялась. Она позволяла им осторожно подталкивать себя. Её сопровождали пегасы-марионетки, так что она не могла улететь, ведь они оказались бы намного быстрее. Они вошли в крепость.

Флаттершай нужно было спасти Рэрити, но она ничего не могла сделать. У неё было всего два охранника, но даже если она смогла бы как-нибудь ускользнуть от них, то всё равно понятия не имела, где держат Рэрити и сколько врагов повстречается на пути к ней. Но она должна была попытаться, она не могла сдаться просто так.

Она вспомнила, как применила Взгляд на первой встреченной ею марионетке, и как та растворилась в воздухе. Она остановилась, и пегас, шедший перед нею, повернулся, чтобы снова поторопить пленницу.

Флаттершай встретила его Взглядом.

Казалось, внутри была пустота. Разум или воля, на которые Флаттершай могла бы воздействовать, отсутствовали, поэтому Взгляд просто прошел насквозь, стирая то малое, что представляло собой сознание марионетки. Пегас исчез.

Флаттершай стремительно развернулась лицом ко второму пегасу, который шел сзади, и он тоже встретился с ней глазами. Она ненавидела это, ненавидела то, что он просто умер. Она напомнила себе, что на самом деле он не был настоящим, но беспокойство от этого не прошло.

Она двинулась через цитадель, не встретив на нижнем уровне ни одной марионетки. Обнаружив комнату с лестницами, ведущими наверх, Флаттершай расправила крылья, собираясь облететь крепость снаружи, чтобы отыскать свою подругу.

Воздух перед ней внезапно померк, и там появилась чёрная пони, которой, судя по всему, могла быть только Нихилус.

— Стой, — только и сказала единорожка.

Флаттершай застыла в ужасе.

— Разве это не любопытно, — задумчиво произнесла Нихилус, встав перед Флаттершай и разглядывая пегаску. — Мне даже магия не нужна, чтобы подчинить тебя. Как жалко это выглядит.

 — Т-Т-Твайлайт, если ты там...

— Фу, почему вы все пытаетесь поговорить с ней? Разве ты не видишь, что со мной намного интереснее? А сейчас сделай мне одолжение, Флаттершай, и соверши что-нибудь жестокое. Мне претит тратить столько магии на такое жалкое ничтожество, как ты.

Флаттершай посмотрела в непохожие друг на друга глаза пони и поняла, что Нихилус действительно была безумна.

 — Я жалкое ничтожество? — спросила она. — Но кто же тогда ты?

Нихилус спокойно смотрела на неё.

— Неплохое начало, — сказала она. — Отвечая на твой вопрос: божество, смею надеяться. Кем ещё я могу быть?

— Одинокой пони.

Нихилус засмеялась:

 — Ты, должно быть, шутишь. Продолжай.

— Тебе не позволили выбирать, какой пони быть, Нихилус. Тебя создали.

Глаза тёмного единорога сузились.

 — Но ты не обязана вести себя так. Твайлайт изменилась после нашей первой встречи, так почему ты не можешь? Ты не должна быть одинокой, без друзей, жестокой и полной ненависти. Ты можешь выбирать. Неужели тебе и в самом деле не нравится, когда есть кто-то, с кем можно поговорить, кто-то, кто позаботился бы о тебе?

Нихилус небрежно ударила Флаттершай телекинезом, и та врезалась в стену.

— Думаю, я услышала достаточно, — просто сказала Нихилус.

Флаттершай закашлялась, но продолжала:

— Мы пришли сюда, чтобы спасти Рэйнбоу Дэш и Твайлайт. А кто придет за тобой, Нихилус? Даже если ты победишь нас, тебя всегда будут ненавидеть. Но ты могла бы стать хорошей.

Нихилус фыркнула:

— Хорошей? После всего этого ты думаешь, что хоть что-то во мне способно на добро? Ты думаешь, что хоть какая-то часть меня захочет творить то, что ты называешь "добром"?

— Твайлайт могла творить зло. У каждого пони есть выбор, Нихилус. Что же ты успела выбрать?

Нихилус закрыла фиолетовый глаз и отвернулась от Флаттершай.

— Имя, — сказала она наполненным холодной яростью голосом. — Я выбрала себе имя. Я ни на секунду не поверила в то, что ты думаешь, что я небезнадежна, Флаттершай. Ты слишком сильно любишь Твайлайт, чтобы отпустить меня.

— Я серьёзно. Я клянусь. Я поклянусь Пинки-клятвой.

Нихилус окончательно отвернулась от неё.

— В этом нет нужды, — просто сказала она.

Нихилус снова повернулась к Флаттершай, держа перед собой золотое ожерелье, украшенное самоцветом в форме бабочки. Её рог окутался тьмой, и камень в центре ожерелья стал чёрным.

Нихилус закрыла глаза, и по её лицу пробежало выражение боли.

— Ты только что утратила Элемент Доброты, Флаттершай, — сказала она. — Ты знаешь, что это значит?

Она повернулась, её лицо исказилось от ярости.

— Это значит, что всё, что ты только что сказала, было ложью. Ты знала, что проиграла, поэтому пыталась ранить меня единственным способом, который знаешь. Жестокостью, Флаттершай. Это значит, что ты жестока. И из всех пони на свете ты решила быть жестокой ко мне.

Ещё один телекинетический удар впечатал Флаттершай в стену.

— Ну так я не хочу твоей дружбы! Мне не нужны другие пони! Я сильнее, чем все твои друзья вместе взятые.

Флаттершай оказалась сбита с толку. Она не кривила душой; она и в самом деле не хотела, чтобы кто-то умирал ради того, чтобы Твайлайт жила. Но Нихилус и не собиралась меняться.

— И вот для чего ты используешь свою силу, — слабо произнесла Флаттершай. — Никто не заслуживает её столь мало, как ты, Нихилус. Это ты должна быть беспомощной, не я.

Чёрная пегаска с серой гривой спустилась по лестнице и встала позади единорога. Флаттершай потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать в ней Рэйнбоу Дэш.

Неожиданно Нихилус тряхнула головой и закрыла фиолетовый глаз.

— Заткнись, ты! — крикнула она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ты слышала, что она сказала. У меня уже есть твоё заклинание, ты мне больше не нужна.

Она невесело рассмеялась:

— Ты и в самом деле думаешь, что мольбы способны заставить меня изменить моё мнение? Ты такая же жалкая, как и все они.

Нихилус снова повернулась к Флаттершай.

— Ты раскрыла мне глаза, Флаттершай. Теперь я понимаю, что вы пятеро никогда не оставите попыток спасти Твайлайт Спаркл, никогда не перестанете пытаться убить меня. Я просто не могу позволить вам жить.

Она взглянула на Рэйнбоу Дэш.

— Убей её, — только и сказала Нихилус, и исчезла во вспышке тьмы.

— Рэйнбоу Дэш, ты...

Дэш пересекла комнату быстрее, чем казалось возможным Флаттершай, и ударила её копытом в грудь. У Флаттершай перехватило дыхание, и она упала на пол. Рэйнбоу Дэш оседлала её и осыпала шквалом ударов, несколько раз огрев Флаттершай по лицу. Рот Флаттершай наполнился кровью.

Она сплюнула.

— Дэш...

От последовавшего в ответ удара её голова стукнулась о каменный пол, и Флаттершай чуть не потеряла сознание. Она почувствовала, как нога Рэйнбоу давит ей на горло, не давая сделать вдох.

Флаттершай осмотрелась в поисках чего-нибудь, хоть чего-то, что помогло бы ей спастись. Ничего не было. Она замолотила задними ногами, но удары прошли впустую. Она без толку била ими о пол, чувствуя, как жизнь покидает тело. У неё не осталось выбора: она посмотрела вверх, прямо в глаза Дэш.

Она использовала Взгляд.

На мгновение ей показалось, что это сработает. Давление на шею ослабло, и ей почти удалось сделать вдох. Однако Взгляд словно наткнулся на какую-то невидимую преграду между ней и Рэйнбоу Дэш. Флаттершай попыталась прорваться сквозь неё, силой пробиться в разум Дэш, и почувствовала, как преграда трескается и дробится...

Дэш закрыла глаза.

Через некоторое время закрыла глаза и Флаттершай.



Безмолвие.

Не было ни гула, ни внутренних терзаний, ни мурашек по коже. Впервые с тех пор, как госпожа даровала ей Безумие, настала полнейшая тишина. Все её воспоминания, все мысли и чувства вернулись к ней.

Она застыла, пытаясь понять, кто она такая. Она не могла выносить эту тишину. Вскоре могло вернуться Безумие, чтобы создавать шум, чтобы заставить её забыть. Не веря, она посмотрела вниз, с трудом осознавая, где и почему оказалась. Прежде чем гул возвратился, чтобы снова утянуть её в блаженное безумие, она смогла негромко произнести одно слово. Её голос был тихим, но она с лёгкостью расслышала его в охватившей комнату абсолютной тишине:

— Флаттершай?