Последний лучик солнца

Сколько раз я игнорировала тебя, кричала, ломала твои хрупкие детские мечты. Почему я плачу сейчас? Я ничего не могу поделать, будучи бессильной против смерти. Но знай, я не отпущу тебя, не попрощавшись...

Рэрити Свити Белл

Вознесение

В столице Эквестрии объявляется таинственное нечто, забирающее жизни одиноких молодых кобылок. Когда полиция в очередной раз оказывается бессильна, принцессе Селестии ничего не остаётся, кроме как позвать на помощь свою лучшую ученицу Твайлайт Спаркл. Теперь некогда невинной и беззаботной Твайлайт предстоит лицом к лицу столкнуться с невиданным доселе злом, чтобы положить ему конец. Вот только окажется ли готовой сама Твайлайт пойти до последнего ради победы в схватке с безумием и узнать правду, что скрывается за его жестокостью?

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Принцесса Селестия Другие пони

Триста Пятьдесят

Моё имя Твайлайт Спаркл, и триста пятьдесят лет назад мы со Свити Белль бесследно исчезли. И теперь мы здесь, в будущем. Эквестрия стала утопией, в которой все пони живут в мире и гармонии. Всё идеально. Всё, чего может пожелать пони, и даже больше. Моё имя Твайлайт Спаркл, и я хочу домой.

Твайлайт Спаркл Свити Белл

Зачем Эпплам свинки?

Зачем Эпплам свинки?

Эплджек Эплблум Другие пони

Снежный ангел

Эквестрия погрузилась во мрак ледяного апокалипсиса,погубив себя в пламени гражданской войны за особо редкий ресурс -сверхвещество, называемое полярием. Победившее правительство Новой Эквестрийской Республики, спасая свой народ,заключили города под огромными куполами-биосферами, дающими живительное тепло.Какую часть себя можно потерять, борясь за выживание в беспощадной ледяной пустыне? Насколько низко можно пасть в погоне за шальными деньгами? Главная героиня -земная пони Лебраш Гай Эктерия испытала на себе все невзгоды постапокалиптического мира: она прошла кровавую войну за непонятные идеи, где потеряла глаз, примерила на себе долю бродяги, но истинная её сущность всю жизнь сохранялась в глубине доброй души. Сможет ли она она остаться такой, ведь именно ей предстоит решить судьбу всей Эквестрии? Сможет ли она устоять перед самым страшным испытанием -испытанием властью?

Другие пони ОС - пони

Дневник захватчика

Сказ о вторжении "пришельца" с Земли. Здесь мы будем наблюдать то, как хорошо удастся одному "пони" захватить всю Эквестрию без слов и насилия.

ОС - пони

Возрождение

Идёт 1014 год от изгнания Найтмэр Мун на Луну. Политическая обстановка предельно накалена - на севере синяя социалистическая угроза, на юге - всё более странные донесения разведки о проишествиях в Зебрии...

Рэйнбоу Дэш Биг Макинтош Дерпи Хувз ОС - пони

Огнём И Копытом

Присоединяйтесь к дружной и весёлой компании эквестрийских приключенцев в их захватывающей жизни, изведайте тайны и взгляните из-за кулис на уже знакомую историю!

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Скуталу Принцесса Селестия Мэр Другие пони ОС - пони Найтмэр Мун Стража Дворца

Аполлон

- Хьюстон, у нас... пони?

Принцесса Луна

До последнего

— Она всего лишь невинное дитя, Луна. Почему ты её так ненавидишь? — Она дочь своего отца, Тия, — горько ответила принцесса. — Она дочь своего отца.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Король Сомбра

Автор рисунка: Stinkehund
Глава 2 Глава 4

Глава 3

Огромный двухэтажный особняк возвышался на фоне стеклянных небоскрёбов и торговых центров. Он был построен из тёмно-коричневого камня, с оранжевой черепичной крышей и большими закруглёнными окнами. Его окружал длинный металлический забор, за которым виднелся небольшой фруктовый сад и блестело на солнце маленькое озерцо.

Карета, запряжённая четырьмя крепкими земнопони, въехала на территорию особняка и вскоре остановилась перед крыльцом. Из неё на мощёную дорожку сошёл бледно-жёлтой единорог с красной гривой. Он вдохнул полной грудью непривычно чистый воздух и грубо бросил:

— Не отставай.

За ним из кареты вылез Долмэр. Его заворожённый взгляд приковал к себе огромный особняк, которым он любовался ещё из окна. Во время путешествий между деревнями и городами пони видел немало красивых и необычных зданий, от которых захватывало дух. Это же восхищало не только изысканным вкусом и богатством, но и тем, что буквально на соседней улице небоскрёбы пронзали облака. «Это ж сколько деньжищ стоит такая махина?!»

— Ты чего встал там?! — прикрикнул Сароси.

Долмэр помотал головой и поспешил за мастером. Возле старика, виляя опущенным хвостом, бежал большой серый пёс. Собака, видимо, выскочила из кареты, пока пони любовался особняком. Намеченный глаз уловил небольшую скованность и цикличность в движениях, но несмотря на это, Долмэр восхищался этой гениальной работой. Стук её лап о брусчатку и редкий лай сливался с цокотом копыт.

Пони вошли в особняк и оказались в огромном светлом холле. Чистый, будто кристальный пол сверкал в солнечном свете. Возле большой лестницы, устланной ярко-красным ковром, стояли две мраморные статуи пегасов в старинных доспехах. Над высоким потолком висела массивная хрустальная люстра.

— Мастер Сароси, — послышался незнакомый почтительный голос, — рад вновь видеть вас!

Долмэр посмотрел на говорившего. Им оказался светло-серый единорог преклонного возраста с заметной сединой в коричневой гриве. На нём было некое подобие чёрного костюма, скрывающего, однако, лишь перед.

— Господин Гранд сейчас спустится. Прошу вас, присаживайтесь. — Пони указал на небольшой столик у стены. — Будете что-нибудь пить? Чай, кофе, сок?

— Мы ненадолго, — спокойным тоном ответил Сароси.

Слуга удалился, а гости присели на мягкие подушки. Пока мастер смотрел на механического пса, Долмэр рассматривал мебель. Его заинтересовали почти трёхметровые напольные часы в позолоченном корпусе из красного дерева. Сквозь стеклянную крышку виднелся качающийся маятник и три каплевидные гирьки.

— Подождёшь меня здесь, — послышался серьёзный голос Сароси. — Не вздумай бродить по поместью — не хватало мне потом тебя ещё искать. Слышишь, что говорю?

— Слышу-слышу, — буркнул Долмэр, подперев копытом голову. — Ничего не трогать, никуда не ходить, ни с кем не разговорить…

— Острить будешь перед своей кобылкой! — повысил тон Сароси и хрипло кашлянул.

— Могли бы уже просто домой отпустить, — пожаловался Долмэр.

— Рабочий день ещё не закончился, — прохрипел мастер и вновь закашлял. — Чтоб тебя неладная!..
«Меньше вымахиваться будешь, старикан!»

— Сароси! — разнёсся по холлу басистый голос.

Губы мастера тронула улыбка, и он, откашлявшись, поспешил на звук. Пёс побежал следом. Долмэр же облокотился на стол и смотрел им вслед, пока их не скрыла лестница. Идти за ними, чтобы лишь стать безучастным свидетелем беседы двух пони, единорогу не хотелось.

Тем временем разговор между Сароси и, видимо, заказчиком начался. Долмэр не мог разобрать слов, но зато отчётливо слышал на удивление натуральный лай и последующий за ним жеребячий возглас: «Спасибо!» В этот момент пони даже немного вытянул шею, пытаясь увидеть говоривших, но всё оказалось тщетно. «Уж не из-за прихоти ли разбалованного жеребёнка мы горбатились эти пять дней? — призадумался он. — Да даже если и так, что с того? Главное — работа, а для кого она — не так уж и важно».

Голоса начали постепенно стихать, цокот копыт отдаляться. Вскоре звуки окончательно растворились в тишине холла.

Сидеть и просто ждать пони не хотелось, поэтому он решил немного размять ноги.

Только сейчас Долмэр обратил внимание, что в холле, помимо стола, за которым он сидел, напольных часов, нескольких статуй и стеклянного шкафа, практически ничего не было. Свободного места в зале оказалось настолько много, что складывалось впечатление, будто тут могли устраивать настоящие пиры на сотню пони. В памяти единорога всплыл один необычный, но довольно приятный эпизод из жизни.

Однажды, оказавшись в небольшой деревушке неподалёку от Балтимэйра, Долмэр попал на чью-то свадьбу. Он не знал ни жениха, ни невесту и впервые был в этом поселении, однако его пригласили на гулянье и обращались так, будто знали всю жизнь. Первое время он держался скованно, с недоверием смотрел на празднующих и искал подвох, но пони лишь веселились. Вскоре единорог и сам проникся праздничным настроением, позабыв о предрассудках.

Многое из тех двух дней Долмэр уже успел позабыть, но одна картина врезалась ему в память на всю жизнь. Когда праздник закончился — улицы внезапно опустели. Единорог решил, что все просто отдыхают, но один из жителей объяснил ему, что в деревне живёт всего двадцать пони. На вопрос: «Откуда остальные?» он ответил, что в последнее время так мало поводов собраться вместе, и даже близких ты видишь редко, что многие приехали не только из соседних сёл, но и больших городов.

После этого случая Долмэр решил вернуться в родную деревню, где не был уже несколько лет, и повидаться с семьёй…

— Могу я вам чем-то помочь? — послышался за спиной чей-то почтительный голос.

Пони резко обернулся. Перед ним стоял немолодой бежевый единорог во фраке, скрывающем лишь перед, и лёгкой сединой в гриве.

— Да-а-а… — протянул он растерянно, — нет. Я тут просто решил немного прогуляться… — Долмэр поднял взгляд. — Красивый холл… большой такой. Я бы тут с удовольствием жил.

— У этого дома богатая история, господин… — Единорог выжидающе посмотрел на гостя.

— Долмэр.

Слуга кивнул.

— Если хотите, я могу вам её поведать.

Пони призадумался, едва удержав себя от желания почесать макушку. Он любил слушать интересные истории, но история заставляла его зевать. Вот только сейчас особой альтернативы не было.

— Почему бы и нет, — кивнул он. — Только, если несложно, можете чего-нибудь попить принести, а то в горле пересохло.

— Чай, кофе, сок?

— Сок.

— Одну минуту. Присаживайтесь.

Пони уселся за стол.

Вскоре вернулся слуга, левитируя перед собой поднос с оранжево-жёлтым соком в графине — Долмэр узнал в нём яблочный. Как только гость утолил жажду, единорог начал рассказ.

История особняка брала начало практически с основания Мэйнхэттэна. По сути, сам город выстроился вокруг небольшого поселения и этого поместья в частности. За эти века имение несколько раз достраивалось, сменило несколько владельцев и пережило три пожара. Имена, даты и длинные цифры Долмэр пропускал мимо ушей. Однако одно событие пробудило в нем немалый интерес. Выяснилось, что нынешний хозяин поместья, чей сын управлял компанией ГрандВолд, и Сароси были старыми друзья. Более того, именно господин Гранд помог тому встать на ноги и буквально подарил ему мастерскую. Но это было далеко не всё. Долмэр припомнил, что господин Поламир несколько раз упоминал некого Гранда. Тогда он так и не понял, о ком идёт речь, но сейчас был твёрдо уверен, что говорилось именно о хозяине поместья. Это было как минимум странно. Ведь получалось, что Поламир обратился за помощью к Гранду, пытаясь скрыть свою причастность от Сароси. А тот, как выяснилось, оказался старым другом последнего.

Пытаясь понять логику своего покровителя, Долмэр получил лишь ещё больше вопросов. Он попытался устранить белые пятна с помощью слуги, но рассказ прервал голос Сароси:

— Мы уходим!

Долмэр недовольно вздохнул, поблагодарил за историю и поспешил к мастеру.

Рядом с ним стоял пожилой салатовый единорог; его чёрная грива, с проблесками седины, была зачесана назад, открывая морщинистый лоб.

— Так это и есть твой ученик? — спросил господин Гранд басистым голосом, оценивающе смотря на пони.

— Сколько можно повторять, он просто временно работает на меня, — недовольно произнёс Сароси. — Идём.

— Если он тебя вышвырнет, — продолжал пони, словно и не слышал мастера, — приходи работать к нам. Такие умельцы нам нужны!

— Спасибо за предложение… — растерялся Долмэр. — Я подумаю.

— У нас ещё много заказов, — буркнул Сароси. — Был рад с тобой вновь повидаться.

— Ещё увидимся, — улыбнулся Гранд и вполголоса произнёс: — Ты всё-таки подумай над моим предложением.

Не придумав достойного ответа, Долмэр лишь кивнул и засеменил за Сароси, иногда поглядывая на нового знакомого. С уверенностью он мог сказать лишь одно: Гранд не рассказал своему другу о Поламире.

На улице пони уже ждала карета, на которой они приехали. Обдумывая услышанное, Долмэр залез в экипаж. Он не успел толком усесться, как встретился с мёртвым взглядом стеклянных глаз. Жеребца передёрнуло, и он отвернулся. Пони совершено забыл, что Сароси взял в поездку одну из своих кукол. Не желая смотреть на неё, он отвернулся к окну.

Зелёный и тихий пейзаж быстро сменился шумным и пыльным городом. Сотни пони спешили по своим делам, а повозки мчались по дорогам, словно соревнуясь друг с другом в скорости.

Несколько минут Долмэр пытался понять, что именно связывает Сароси, Поламира и Гранда, однако связать все ниточки воедино не удалось.

— Так вы с господином Грандом друзья? — поинтересовался он.

Вместо привычной гордости или недовольства во взгляде чувствовалась… настороженность.

— Кто тебе об этом сказал?

— Слуга.

Сароси слабо улыбнулся и задумчиво посмотрел на улицу. Долмэр удивлённо глядел на него, ожидая совсем другой реакции. Даже марионетка перевела взгляд на создателя.

— Это правда, я знаком с Грандом уже довольно-таки давно, но назвать его своим другом… скорее приятелем, хорошим знакомым.

— Так приятель и друг — одно и то же, — заметил Долмэр.

— Я так же думал в молодости. Но с годами понимаешь, что настоящих друзей единицы, — уверенно заявил Сароси. — И Гранда к таковым я причислить никак не могу. Он хороший собеседник и надежный товарищ, который всегда придёт на выручку, пока… — Пони саркастически улыбнулся и с грубостью продолжил: — Пока дело не касается денег! О! Стоит на кону появиться кругленькой сумме, и Гранд начинает взвешивать его с товарищем.

— Э-э-э… — протянул Долмэр растерянно, — как это?

— В вопросах выгоды Гранд ужасный циник, — фыркнул мастер. — Он переводит практическую пользу от пони или успеха предприятия в денежный эквивалент и взвешивает её с той суммой, которую он получит в случае предательства или провала операции. И упаси Селестия, если чёрное золото весит больше! Он продаст тебя с потрохами! Он погубит любое дело! И всё ради наживы!

Пони фыркнул, вновь развалившись на сиденье, пока его слушатель пытался обмозговать услышанное. Ничего, касательно связи Сароси с Поламиром, Долмэр не узнал. Однако его заинтересовала другая вещь. Он всегда считал, что все богатые пони, владельцы крупных фирм добились таких высот не без помощи притворства и подлости. Он не считал Гранда исключением, но высказыванием Сароси открыло глаза на более тёмные стороны этого пони.

— А вы не сильно ли сгущаете краски? — неуверенно произнёс единорог. — Что-то мне не верится, что этот Гранд такой мерзкий тип, каким вы его описываете.

— Я проработал с ним вместе более десяти лет и знаю его лучше, чем кто-либо! — проворчал мастер. — Повзрослеешь — поймёшь.

Он криво ухмыльнулся и закрыл глаза. «Опять он за своё!» — фыркнул Долмэр, бросив косой взгляд на старика. Ему захотелось оспорить его слова, поэтому он начал искать в них слабые места, пропуская сказанное через призму собственного понимания мира.

За этим занятием он провёл немало времени, но так и не нашёл хороших аргументов. Мастер тем временем продолжал отдыхать, чем ещё сильнее раздражал Долмэра.

Пони перевёл взгляд на марионетку. Безжизненные глаза смотрели прямо на него — по спине пони пробежали мурашки.

Сароси так толком не объяснил, почему выбрал именно эту куклу. Если другие хоть немного походили на настоящих пони, то спутать эту с живым единорогом мог лишь слепой. Краска, нанесённая на металлические пластины, смотрелась неестественно и местами облезла, вместо гривы — ряд остроконечных штыков, отдалённо напоминающих ирокез; и, наконец, два грубо сделанных искусственных глаза, способные двигаться непараллельно и со страшной скоростью.

— Он может на меня не пялиться? — недовольно спросил Долмэр, посмотрев на мастера.

Сароси с закрытыми глазами развалился на сиденье и тихо дышал.

— Не прикидывайтесь, что спите! — прикрикнул пони. — Это же вы им управляете!

— Мой рог горит? — вполголоса спросил старик, не открывая глаз.

Пони фыркнул.

— То-то, — усмехнулся мастер. — Наверное, Вельзевулу просто скучно, вот он и хочет с кем-нибудь поговорить.

— Он же просто кукла… — Долмэр осёкся. Два мёртвых глаза смотрели ему прямо в душу. Холодок пробежал по спине жеребца, и он нервно сглотнул.

— Я бы на твоём месте получше выбирал выражения, — предупредил Сароси пугающе серьёзным голосом. — Вельзевул, в отличие от остальных, плохо понимает шутки.

Марионетка слегка подалась вперёд. Пони вжался в сиденье. Он пытался отвести взгляд, но стеклянные глаза его будто загипнотизировали.

— Хватит, Сароси! — дрожащим голосом прикрикнул Долмэр.

Кукла приблизилась ещё.

— Эй! Убери его о меня!

— А что я могу? — наигранно удивился мастер. — Я даже не смотрю на вас.

Марионетка встала, ни на секунду не отрывая взгляда от напуганного пони.

Единорог с трудом проглотил ком в горле.

— Эй… Вельзевул, да? — начал он, по-глупому улыбнувшись. — Ты это… прости, что куклой назвал… Я ведь не со зла… даже не думал тебя обидеть…

Механический пони застыл.

Долмэр перевёл дух и продолжил уверенней:

— Для меня это всё просто в новинку… Я ж ничего против, что вы живые, не имею… Да чего уж там таить, я только за!

Вельзевул сел на место.

— Сказать по правде, я бы не отказался от такого попутчика.

— А вот врать не надо, — послышался голос Сароси, — он этого не любит.

— С чего это вы взяли, что я вру? — осмелел единорог.

Мастер фыркнул и что-то пробубнил себе под нос. Долмэр недовольно вздохнул, подперев голову копытом. У него было несколько весомых аргументов в свою пользу, однако стоило марионетке вновь посмотреть на него, как желание спорить тотчас пропало.

Карета в скором времени остановилась перед мастерской. Все три пассажиры вышли на улицу и направились к зданию. Некоторые из прохожих останавливались и глазели на шествующую впереди куклу, а кое-кто наоборот старался долго не задерживаться.

Пони шли в полной тишине. Лишь подойдя к станку, Сароси наконец произнёс:

— В конце следующей недели гляну твой заказ.

Мордочка Долмэра расплылась в улыбке. Хотя он и понимал, что ни работы, ни грубости от этого не убавится, слов на ветер мастер не бросал.