Автор рисунка: Devinian
Глава 6: Больше не одинокая (20 ПС) Глава 8: Насыщенный День (50 ПС)

Глава 7: Поездка на День (50 ПС)

Никогда Алекс не чувствовала себя такой счастливой, как в день, когда открывала Музей Достижений Человечества. Это ни в коем случае не было её личным достижением. Она добилась пожертвований от сотен самых уважаемых граждан Александрии. Впрочем, многие из них думали, что это кобылка-скаут занимается благотворительным проектом…

У неё не получилось бы описать удовлетворения, испытанного ею в день торжественного открытия, когда она вышла на сцену и увидела их потрясённые лица. Нет, она не представляла Лонли Дэй. Она и была Лонли Дэй, основательница и первый мэр их города.

Для разработки постройки она наняла инженеров из Рейвен-Сити. Сама постройка была результатом труда александрийской строительной компании.

Она пригласила всех пони, работавших над постройкой, всех пони, поддержавших музей в политических кругах, и всех пони, кто вносил пожертвования. Может, в мире, из которого пришла Алекс, открытие нового музея и не собрало бы такой толпы, как эта. Но это был другой мир. Больше не было смартфонов, почти не было компьютеров и не было интернета. Выйти из дома и провести время в обществе было одним из лучших способов борьбы со скукой.

Её речь уже закончилась, как и речь мэра и всех остальных важных спонсоров проекта. Теперь большие толпы пони толкались на бетонной дорожке у входа, пока медленный их ручеёк вытекал из выхода. Алекс почувствовала, как её проглатывает толпа, когда её, окружённую друзьями и знакомыми, медленно втянуло под землю.

Она заметила, что стоит возле Тейлор, которую она не могла бы не узнать даже в многотысячной толпе. Тейлор теперь была официальным представителем HPI в лошадином мире, и одевалась соответственно. Для неё сделали специальную подходящую пони форму, похожую на те, которые носили её товарищи под землёй. В форме была только одна деталь, которой у них не было – на ожидаемом месте красовалась её милометка.

В этом случае она надела ещё и жилет с закрепленной панорамной камерой, установленной на штативе так, чтобы быть выше её головы, и чем-то, что Алекс приняла за диктофон.

– Здорово, Тейлор!

– Здорово, Алекс! – ответила Тейлор, обнимая её насколько позволяла толпа. Прошло уже несколько десятилетий, но Тейлор всё ещё выглядела молодой и здоровой. За исключением того, что она теперь выглядела крупнее и более зрелой, время щадило её так же, как и остальных друзей Алекс.

Пока оно щадило их, Алекс оно игнорировало, поэтому она выглядела по сравнению с ними настолько же молоденькой кобылкой, как и раньше.

– Удивлена, что наши общие друзья оказались настолько любопытны, что послали тебя всё это записывать.

Тейлор покосилась на Алекс, как будто намекая на секрет, известный только им двоим.

– Можешь не верить, но мы там до сих пор воспринимаемся как что-то новенькое, – она покачала камерой на спине. – Всё, что мы можем сделать, чтобы приподнять над собой завесу тайны, всё к лучшему.

Вместе они наконец дошли до входа в здание. Та его часть, которая стояла на поверхности, была невелика, двухэтажная постройка, сделанная из неармированного бетона. Это значило, что стены у основания были довольно толстыми, оставляя на первом этаже совсем мало места, но её это не беспокоило. Там должны были поместиться всего две лестницы, одна для каждого направления, и вестибюль. Всё остальное было внизу.

Вестибюль освещался потолочными окнами, но по мере того, как они продвигались с толпой глубже, их свет сменился на сделанные пони электрические лампы, мерцающие в такт причудливым капризам электросети.

– Плюс, они всё-таки сконструировали это место. Со всеми глупостями, которые ты попросила включить, – она махнула в сторону ступеней, которые, опустив их на полсотни футов теперь снова вели их вверх. Они прошли через второй вестибюль, как будто через колено под раковиной. – Людям интересно видеть, насколько серьёзно выставка, созданная пони, сможет исказить картину человечества.

– Они что, думают, мы не помним? Мы это место построили для наших детей, не для себя.

Тейлор пожала плечами.

– Честно говоря, многие из них знают о том, как жилось на Земле меньше, чем вы, пони. Ты ведь говорила, что заручилась поддержкой самых свежих возвратных, каких нашла? – Алекс кивнула и Тейлор продолжила. – В Рейвене у нас сейчас второе и третье поколение. Они не пришли со Старой Земли, они её никогда не видели. За пределами фильмов и телевизионных передач она для них не существует. Они не сумеют понять, насколько точен твой музей, даже если им его показать.

Алекс вздохнула.

– Тем не менее, это последние биологически-люди, какие у нас остались. Думаешь, они сюда приедут?

– Не сегодня! – Тейлор махнула вокруг, на пространство, плотно набитое пони. – Магия в этом здании зажарит их прежде, чем они спустятся по лестнице. Что-то может получиться, если ты закроешь тут всё на вечер или что-то в этом роде.

– Я бы с радостью. Ночью тут всё равно будет закрыто, поэтому ничего сложного. Не то чтобы я ожидала, что кого-то в Рейвене тут что-то впечатлит.

– Они уже впечатлились тем, что всё это не развалилось и никого не убило. Они не слишком верят в неавтоматизированных строителей.

Алекс засмеялась.

– Как будто люди всегда так строили.

– Для них так и есть. Не забывай, хоть пони и живут дольше, люди-то нет. Людям, которые помнят Старую Землю, сейчас за семьдесят-восемьдесят лет. Никого, кто не может как-то приносить пользу, в городе не оставляют. Они либо в Баунтифул, либо кремированы.

– Ты себя на восемьдесят чувствуешь?

– А ты? – засмеялась в ответ Тейлор. – При следующей встрече спроси прошлого командующего, чувствует ли они свои сто десять.

Примерно в это время они добрались до низа спиральной лестницы и вступили в сам музей. Комплекс был построен довольно глубоко под землёй, под слоем плотной глины и сланцев, которые навсегда удержат воду снаружи. Все комнаты и залы были сделаны в форме цилиндров разной длины, отлитых из бетона, но с плоским полом из дерева. Диаметр самой большой комнаты был пятьдесят футов, хотя большинство остальных были меньше. Даже так, построить музей стоило целое состояние, и в него были вложены таланты к копанию многих алмазных псов.

Строение называлось Музеем Достижений Человечества, но только одно его крыло было полностью посвящено этой теме. Конечно, оно было самым большим, наполненным величайшими достижениями искусства и науки. Во всех случаях, когда это было возможно, Алекс заказывала вместо оригиналов копии из бронзы. Там, где бронза не справлялась, она ограничилась ламинированием в толстый пластик.

Реплики прекрасных исторических работ заполняли всё пространство. Для многих зашедших туда пони это был первый раз, когда они видели образ человека в натуральную величину. Они по очереди проходили через ещё два крыла, где отражалась история человеческой цивилизации и зарисовка жизни перед Событием. Для последнего они использовали созданные HPI проектор и компьютер, которые могли показать несколько старых фильмов.

Ами она обнаружила читающей книжку у пульта маленького кинотеатра в ожидании окончания очередного сеанса. Заметив их приближение, она подняла взгляд и широко улыбнулась.

– Алекс, Тейлор! – Ами отложила книгу. – Вас впустить? Я могу освободить пару кресел…

– Неа, – Алекс хватило одного взгляда на длиннющую очередь у входа в кинозал, чтобы понять последствия подобного шага. – Мы просто поздороваться.

– Хм, как думаешь, можно мне посидеть в проходе? – Тейлор указала на свою камеру. – Думаю, они захотят, чтобы я взглянула на кинозал. Я там надолго не задержусь.

– Всегда пожалуйста, – Ами указала на двери. – Только не путайся под ногами когда сеанс закончится. Там осталось ещё… восемь минут. Если останешься там и тебя затопчут, я не виновата.

– Принято, – Тейлор проскользнула внутрь, оставив их в сравнительном уединении. По крайней мере, пока они говорили достаточно тихо, чтобы их случайно не подслушали стоящие в очереди неподалёку.

– Мама не расстроилась, что ты решила тут работать?

Кобыла пожала плечами. Было трудно поверить, что пони, которую Алекс помнила новорожденной, вырастет настолько крупнее её самой.

– Скай ненавидела свою прошлую жизнь, а не весь мир. Мне кажется, что ей больше понравилось бы, если бы я больше времени тратила на «поиски правильного жеребца».

– Не давай ей заставить тебя заниматься чем-то, что тебе не нравится. У Скай достаточно жеребят, чтобы вы в среднем были идеальны, даже если ты будешь делать что хочешь, – в отличии от самой Алекс, у которой всё ещё был только один.

– А то я не знаю, – Ами понизила голос и наклонилась к Алекс. – Похоже, номер восемнадцать уже в процессе. Только сегодня утром услышала.

– Восемнадцать, – повторила Алекс, с нескрываемым восхищением в голосе. – Что ж её Адриан не остановит?

– Чтобы папа сказал маме "нет"? Да ни за что. Кроме того, ему-то оно особенно не мешает. У неё никогда не бывает в доме сразу двух жеребят, так что он не против.

– Какие мы забавные зверушки, что у нас это вообще получается. Люди большую часть жизни вообще заводить детей не могут, – она покопалась в памяти и нашла эквестрийскую книгу по деторождению. Найдя нужную ей информацию, она продолжила: – Кто-топони должен её предупредить, что её время скоро закончится. Книги сходятся на том, что заводить жеребят после девяноста – плохая идея.

– Кто-топони уже сказал, не беспокойся. Твой партнёр ни одного пациента не отпускает из своего кабинета всё не объяснив.

Алекс кивнула, хотя улыбка у неё получилась довольно кислой. Последнее время они были больше друзьями, чем любовниками. И она не винила жеребца в том, что их дороги постепенно расходились. Впрочем, боль это не уменьшало, пусть даже об этом знали совсем немногие.

– Ами, я тебя хотела спросить. Я отправляюсь за город на несколько недель. Тейлор накопила месяц отпуска и отправляется со мной. Если хочешь, можешь присоединиться.

– Полагаю, это значит, что ты и мне отпуск предлагаешь, – она покосилась на пульт. – Первый день на работе моей мечты, и ты уже просишь меня её оставить. – она нахмурилась. – Чем мы там вообще будем заниматься?

– Неоплачиваемым тяжёлым трудом. Ну… я могу, конечно, сделать это оплачиваемым отпуском. Но пахать всё равно придётся.

Кобыла на мгновение задумалась, потом её глаза широко распахнулись.

– Погоди минутку! Ты ведь это уже раньше делала! Я тебя спрашивала, куда ты отправляешься… это ведь лет двадцать назад было… и ты не ответила!

Алекс кивнула:

– И сейчас не скажу. Но можешь присоединиться, если хочешь. Я несколько раз брала твою маму, но мы обе знаем, что она слишком занята слишком важными делами, чтобы тратить время на ерунду.

– А я, значит, нет. Понятно.

Алекс пожала плечами:

– Я знаю твою начальницу. Она сделает исключение, зная, что этот проект поможет тебе с твоей работой.

– Правда? – это привлекло внимание Ами. – Это связано с людьми, так ведь?

Алекс кивнула:

– Работа будет застрелиться какая тяжёлая, на жарком весеннем солнце, и я потребую, чтобы ты поклялась держать её в секрете, когда закончим.

– Когда отправляемся?

В этот момент вернулась Тейлор, с всё ещё широко распахнутыми от темноты кинозала глазами.

– Нанимаешь новых рабов, а?

Алекс её только пихнула:

– Ты ещё скажи, что тебе в прошлый раз не понравилось!

Улыбка кобылы не померкла:

– Ну да, конечно. Что не отменяет рабский труд, – она потянулась и ухватила Ами за плечо. – Работа тяжёлая, птицелошадь. Ты можешь оказаться недостаточно крепкой.

– Ах вот как?

***

Алекс сидела втиснувшись в коридор Атомного Сверхзвукового Транспортника Ласточка, читала через плечо Ами и делала вид, что ей не скучно. Разумеется, ей было скучно, и за это стоило «поблагодарить» её идеальную память. Алекс любила читать, но когда можешь закончить даже толстенный роман за пару минут и никогда ничего из него не забудешь, выбор хороших книг резко сокращается. Поэтому она старалась экономить лучшие, позволяя себе прочитать в день ровно одну книгу «для удовольствия».

К сожалению, текущий выбор Ами, «Затерянный Мир», она прочитала восемь лет, четыре месяца и три дня назад.

– Не понимаю, – заявила Ами, закрывая копытом книгу и поднимая взгляд.

– Что не понимаешь? – места чтобы отодвинуться у Алекс не было, но она всё равно постаралась. Ещё пара футов и она попала бы в набитый стройматериалами трюм. Банки с краской, доски, деревянные панели, штукатурка и гипсокартон, мешки с цементом.

Ами указала на обложку.

– Ты эту книгу… хотя ты-то точно читала. Так вот, на равнине живут два племени, так? Люди и обезьянолюди, – Алекс кивнула и Ами продолжила. – Почему они воюют? Мэлоун говорит, что с тех пор, как они туда вместе попали, случилась ужасная война, и мы даже видим, как некоторые обезьяны сталкивают… – она поёжилась, – сталкивают несколько человек с обрыва. Но в этом же нет никакого смысла! У них есть свои языки, свои общества. У них есть семьи, они используют инструменты и всё такое. Зачем они сражаются? Они намного ближе друг к другу, чем пони к грифонам, или алмазным псам, или кому там ещё. Но мы ведь не начинаем войну из за такой ерунды!

«Ещё не начинаете», подумала Лонли Дэй про себя. Пока что войн не случалось. По крайней мере, не было достаточно больших вооружённых конфликтов, чтобы их можно было назвать войнами. Не было особого смысла воевать, когда вокруг было столько свободного и ничейного места, которое можно было захватить, и достаточно ресурсов, чтобы это проделать. Но всегда ли будет так? Она в этом сомневалась. Даже в исторической литературе из Эквестрии упоминались войны, если посмотреть на достаточно далёкие эпохи.

– Честнее будет назвать это первобытной причиной для войн. Многие животные ведут себя подобным образом, и если рассматривать ситуацию с точки зрения выживания, в ней есть смысл. Попробуй подумать об этом с другой стороны. Если ты волк, и тебе хватает еды, тебе могут быть безразличны живущие на твоей территории лисы. Ты можешь питаться оленями, они будут есть кроликов, и всё для вас обоих прекрасно. Но потом приходит зима и все олени отправляются на север, или ещё что-то такое… и внезапно вам приходится есть одних и тех же кроликов. Любой, пойманный лисой, означает, что ты не можешь покормить им своих щенков или своего партнёра. Твоя семья может погибнуть из-за этого другого зверя, несмотря на то, что он ни разу не попытался на тебя прямо напасть. Обезьяны и люди соперничали за одни и те же ресурсы. Любой стегозавр в стадах у людей – это стегозавр, которого не могут съесть обезьяны. Вот они и воевали.

Кобыла затихла на мгновение, задумавшись. Алекс прислушалась к звуку двигателей, начавших торможение. До дома должно было быть совсем близко.

– Значит, когда пони станет больше, мы снова будем воевать? Когда заполним все плодородные земли? Или когда нас станет слишком много и люди не смогут сделать достаточно медикаментов, чтобы мы не болели? Мы начнём сталкивать друг друга со скал и бросаться друг в друга копьями?

– Нет, – покачала головой Алекс. – Если мы начнём сражаться, это будет куда ужасней. Представь, что пегасы, которые следят, чтобы нашим посевам всегда хватало дождя, нашлют на какой-нибудь другой город бурю? Или… на что способна магия единорогов. А если кто-то нападёт на людей… – на этот раз пришла её очередь ёжиться. Она почему-то была уверена, что HPI действительно приготовились к подобной возможности. Как и с любой проблемой, которую пытались решить в HPI, ответ на эту наверняка был ядерным. – Но ведь совсем не обязательно до этого доводить! – она пихнула Ами в плечо, привлекая внимание, насколько это было возможно с её скромными размерами. Это сработало. – Нам необязательно быть первобытными. Люди уживались с группами, которые были на них не похожи, и они были не единственными животными, у кого это получалось. Если пони хотят быть лучше, нам всего лишь нужно достаточно пони, которые этого хотят. Пони, которые готовы сделать всё, что могут, чтобы найти мирное решение проблем, даже когда насилие кажется лёгким выходом. Но… я бы не волновалась. – Она кисло улыбнулась, откидываясь на металлическую стенку самолёта. – Пройдут столетия, прежде чем наберётся достаточно пони для чего-то такого глобального. Тебе это увидеть не доведётся.

– Тебе доведётся, – Ами всхлипнула, отворачиваясь. – Мама была твоей лучшей подругой, но стала старше, и теперь вы общаетесь куда меньше. Пусть она и всё понимает, но иногда говорит о тебе как о ребёнке. Это… наверное, ты поэтому к нам теперь настолько реже заходишь.

Алекс замерла, уставившись на стену. Она почти не обратила внимания на голос Тейлор в рации и на то, что они теперь перемещались вертикально.

– Так что ты сделала меня своей лучшей подругой. Мы столько времени провели вместе, пока я росла! Но… я теперь тоже взрослею, – Ами оттолкнула книгу в сторону Алекс. – Через несколько лет я стану для тебя всего лишь одной из этих книг. Просто ещё одним воспоминанием.

Алекс смогла только помотать головой, но Ами это проигнорировала. По крайней мере, если они не спорили, ситуация не могла стать хуже.

Она стала хуже.

– Знаешь, почему я до сих пор не нашла себе жеребца? – у Алекс были на этот счёт некоторые соображения. – Потому что если найду, то изменюсь, как мама! И всё, что тебе останется сделать, это держаться неподалёку, притворяться добренькой, и скоро получишь идеальную маленькую замену! Ты ведь так собираешься поступить, Архив? Просто двигаться от одной кобылки к следующей? Заменять нас, когда мы постареем? Я всего лишь Клауди Скайз номер два! – Она развернулась к Алекс боком и прокричала сквозь слёзы: – Прости меня, Принцесса Архив! Ещё несколько месяцев – и обещаю, я сделаю тебе свою замену! Извини, что слишком хотела остаться подругами…

Лонли Дэй не смогла разобрать остаток тирады, её душили собственные слёзы, которые к этому моменту уже свободно текли по её щекам. Она отодвинулась насколько возможно, пока не упёрлась бедром в кучу досок. Мир распался на сотню синих радуг, и она чувствовала, что не может остановиться. Ведь по крайней мере часть сказанного Ами была правдой.

– Я… Я… – она не могла сложить слова, не могла заставить свои губы сложиться в формы, которые привели бы к ответу. Что ей было сказать? – Ами, ты одна из моих лучших подруг! Только потому, что твоя мама… только потому, что Скай и я когда-то были так же близки, не значит… не значит… – Она даже ответить нормально не могла. Вместо этого она осела в маленькую слабую кучку, хнычущую и бесполезную.

Медленно тянулись минуты. Алекс почти ничего не замечала, сбежав в многокомнатный особняк собственного разума. Лонли Дэй противостояла силам ада и бесстрашно смотрела смерти в лицо. Но это было ничто по сравнению с такими ужасными словами от её друзей. От них не было защиты, она ничего не могла сделать, кроме как принять правду и не спорить с остальным. Она заслужила каждое слово, особенно те, которые не были правдой.

– Алекс, я… я погорячилась, – Ами осторожно пихнула её крылом. Алекс даже лица её сквозь слёзы не видела, хоть и пыталась разглядеть. – Ты не виновата, что с мамой так тяжело. Это не… Я не должна была всё это на тебя сваливать.

Алекс покачала головой.

– Ами, у тебя есть полное право меня ненавидеть. Я уродина. Если ты не хочешь со мной дружить…

Она почувствовала, как Ами сгребает её в объятья, как маленького жеребёнка, и не стала сопротивляться.

– Ты не виновата в том, что я напугана.

Алекс моргнула. Через несколько минут она поняла, что успокоилась достаточно, чтобы говорить. Это было хорошо, потому что они почти прибыли. Проблем хватало и без втягивания во всё это ещё и Тейлор.

– Это… Ты никогда не была заменой твоей мамы, – сказала она наконец. – Скай всегда хотела забыть людей. Но ты… ты ими интересуешься больше, чем любая известная мне пони. Ты любишь читать не меньше меня… в библиотеке со мной просиживала… Скай никогда ничего подобного не делала. Вы обе можете быть моими подругами, и тебе вовсе не надо её заменять, или заменять кем-то себя, или… что-то подобное.

– Ах, – кобыла расслабилась и выпустила Алекс.

Та постояла, покачиваясь, несколько секунд, пытаясь заставить себя успокоиться. Она достаточно выплакалась, чтобы у неё это даже немного получилось.

– Если бы я не была твоей подругой, я бы тебя не пригласила, – она прошла мимо кобылы, прижавшись к доскам боком так, как будто в них влюбилась. – Я это место не всякому пони показываю. Оливер, Скай, Блэклайт, Тейлор… теперь ты. И всё. Больше нипони в Александрии.

– Даже Коди?

Она покачала головой.

– Шутишь? Он же как Джозеф, голова всегда настолько глубоко погребена в какой-нибудь технической проблеме, что он не поймёт, зачем нужно немножко тяжёлой работы.

Пока она говорила, пневматическая дверь кокпита с шипением открылась и показалась Тейлор. Она всё ещё была в форме, но заменила тяжёлый вариант на белую футболку и шорты.

– А что мы собственно делаем? – Ами переводила взгляд с Тейлор на доски и на честное лицо Алекс, и зрелище только пробуждало в ней непонимание.

Алекс обнаружила, что улыбается.

– А давай выйдем, посмотрим.

***

Где-то среди утёсов северного Орегона стоял дом.

Дом был самый обычный: два этажа, современные большие окна, бетонная площадка для машины и скромно покрашенные стены. Выделяться этот дом заставляло то, что его окружало. На дорожке не стояло машины, да и выходила она только в лес, раскинувшийся кругом во всех направлениях. Было похоже, будто кто-то взял одного представителя целой серии одинаковых домов и пронёс его сквозь время, воткнув среди дикой природы.

Тем не менее, дом никто не двигал. Внимательный осмотр окрестностей показал бы, что соседние дома всё ещё стояли рядом, насколько их пощадили года. Там и тут из почвы выпирали каминные трубы, торчали под странными углами полусгнившие обрушившиеся стропила. Стекло и нержавеющая сталь сохранились в более-менее нетронутом виде там, где упали, хотя большая часть этого стойкого мусора была покрыта толстым слоем перегноя.

Такова была судьба большинства жилых строений в стране, особенно в местах, где частенько случались дождь или снег. Тщательный уход человека мог позволить дому сохраняться столетиями. Нескольких десятилетий небрежения хватало, чтобы во влажном климате полностью разрушить жилые кварталы.

Но этот дом не тронула разрушительная рука времени, несмотря на то, что его соседей было почти невозможно узнать. Аккуратно выращенная сосновая рощица, дополненная слоем камуфляжной сетки, скрывала участок так, что заметить дом можно было только подойдя к нему вплотную.

Задний двор дома был велик, достаточно, чтобы Ласточка могла приземлиться, не прибегая к чему-то сверх своего обычного автопилота. Как только она коснулась земли, опустилась рампа и изнутри вышли трое пони.

– Это же… – Ами остановилась, замерла, разглядывая строение. – Это дом? Мы сюда явились ради дома?

– Мой дом, – согласилась Алекс, выволакивая зубами тележку. После нескольких жестов, гидравлика подняла первую паллету, и она покатила её вниз по рампе. Алекс остановилась только когда тележка спустилась на землю, всю дорогу громко пыхтя. – Точнее, это дом моей мамы, хотя мои младший брат и старшая сестра тоже тут жили. Я одна сумела устроиться самостоятельно. Сестра училась в университете и в итоге вернулась сюда, а брат… думаю, он слишком пошёл в отца. – Алекс содрогнулась и покачала головой. – Неважно, – она подтолкнула тележку к Ами. – Попробуй ты. Только краску не переверни, мне не хочется лететь назад в Александрию чтобы купить ещё.

– Что? – пегаска удивлённо расправила крылья, переминаясь с копыта на копыто. – Я не… почему… – она указала на Ласточку. – Алекс, если HPI тебя всё ещё достаточно уважает, чтобы позволить нам кататься на их крутых самолётах, почему они не дали тебе своих крутых дронов, чтобы они сделали всю грязную работу?

Алекс пожала плечами:

– Пытались, но я отказалась, – она отвернулась от подруг, подойдя поближе к дому по подстриженному газону. – Когда моя семья вернётся, и дом будет всё ещё стоять, я хочу, чтобы это случилось потому, что я его сохранила. Кроме того, я понимаю, что вечно полагаться на HPI может не получиться. Если я перестану быть полезной, мне придётся всё делать самой. Поэтому мы и используем как можно больше материалов, произведённых пони. Им на возвращение может потребоваться десять тысячелетий. Я не могу рассчитывать, что HPI задержатся неподалёку на столько времени только чтобы мне помочь.

– Она так говорит потому что мазохистка, – Тейлор спустилась по рампе, таща за собой ещё одну паллету и кладя её рядом с первой. На этой было полно гвоздей и мешков цемента. – Ты только послушай её бредни, она нам не позволяет даже разгружать с помощью роботов. Как будто выскочила из учебника по древней истории или что-то в этом роде.

– Когда мужчины были мужчинами! – согласилась Алекс. – А кобылы были кобылами. Эм… Наверное, можно было бы сказать и получше. – Она взглянула на дом, где из трубы камина уже поднимался дымок. – Думаешь, старик нас ждёт?

– Он так жаловался на полы всю неделю, что можешь свой круп поставить, что ждёт, – она махнула копытом. – Зайди, если хочешь, я с ним достаточно часто вижусь. Я закончу с разгрузкой, пока ты ему представляешь свою свежую жертву.

Алекс махнула, и Ами последовала за ней к крыльцу.

– Старик? Тут что, люди есть? – всё её тело напряглось от волнения, и дальше она не шла, а скорей подпрыгивала.

– В некотором смысле, – Алекс остановилась у двери и постучала копытом. Конечно, старик не мог пропустить шум садящейся Ласточки, пусть даже она и оснащалась более тихими двигателями. – Как Тейлор.

– А, – Ами немножко сдулась. – Ну, это тоже круто, наверное.

Дверь распахнулась, осветившись лёгким оранжевым сиянием магии. Внутри стоял единорог, с головы до копыт одетый в гражданскую форму HPI. Выглядел он совсем не старым, если не считать нескольких седых прядей в его ярко-зелёной гриве.

– Эдмунд Кларк, – Алекс отсалютовала копытом, хотя жест скорей походил на дружеское приветствие, чем на что-то военное.

– Алекс, не надо. Кого ты тут заманила? Что, лень было самой разбирать пол? – он посмотрел на Ами. – Ты отзывчивей меня.

– Ами, это Эдмунд Кларк, директор в отставке Инициативы по Сохранению Человечества. Мистер Кларк, это Ами.

Когда Ами подняла копыто, оно задрожало, несмотря на то, что стариком тут вроде бы должен был быть Кларк.

– Просто Ами? Не «Бегущий Ручей» или «Порка Молли», или ещё что-то в этом роде?

Ей наконец удалось вновь обрести свой голос:

– Просто Ами. Это достаточное имя для меня, мистер Кларк.

– Очень хорошо, – он отошёл с дороги, открывая внутренности дома. Они последовали за ним внутрь, в место настолько подлинно человеческое, как любой экспонат в музее. Складывалось впечатление, что владелец дома постепенно переделывал мебель и обстановку в удобные для пони, по одному элементу за раз. Некоторые столы были безумно высокими, другие подходили для них идеально. Кресла у кухонного стола были на идеальном уровне, в то время, как стол в гостиной был построен, похоже, для великанов.

Большая часть дома выглядела как будто в ней никогда не жили. Открытая дверь в кабинет первого этажа демонстрировала им всё жилое пространство, которым пользовался Кларк – маленькую кровать, окружённую различными компьютерными консолями и гибкими дисплеями, которые определённо не существовали во время постройки дома.

– Боюсь, угостить могу только пищевыми наборами, – он открыл холодильник, в котором не было ничего, кроме одинаковых пластиковых бутылок с разноцветными крышками. – Готовить некогда, знаете ли. – Он пролевитировал к ним пару бутылок с зелёными крышками, параллельно открывая их.

– Что это? – Ами приняла бутылку в копыта и принюхалась. Она с отвращением сморщила нос. – Это же несъедобно!

Алекс осушила свою одним долгим глотком.

– Ами, современные люди на этом живут. Готовка еды – роскошь, которую могут себе позволить только живущие на поверхности, – она бросила пустую бутылку в мусорное ведро. – Каковым, мистер Кларк, и вы являетесь. Я же сказала, что не против, если вы воспользуетесь кухней. Последний раз, когда я заглядывала в Баунтифул, там было предостаточно настоящей еды.

Алекс наблюдала, как Ами делает первые глотки, ухмыляясь над её реакцией. Определённо, желание соблюдать вежливость и голод от долгого полёта пересиливали отвращение, потому что выпила она всё.

– Большинство готовят. Мне это, впрочем, кажется бессмысленным. Я двадцать лет привыкал к этой гадости, и теперь не привязан к готовке. Зачем возвращаться к пустой трате времени? За те же чатлы я получу больше этой штуки, чем свежей зелени из Баунтифула.

– Вот теперь ты понимаешь, почему мы взяли еду с собой.

Ами кивнула, кидая свою пустую бутылку в ведро.

– Я читала про все большие города… Я ни разу не слышала о месте под названием Баунтифул.

– Большие города, – Кларк внимательно посмотрел на Ами, как будто видел её впервые. – Все пони мне кажутся молодыми… ты ведь из второго поколения, так? – Ами поперхнулась, но он просто похлопал её по плечу и улыбнулся как добрый дедушка. – Никто из видевших, на что на самом деле похож большой город, никогда не назовёт что-то из существующего на Земле сейчас городом.

– Ами, Баунтифула нет на картах. Нас туда даже не пустят, если ты не поклянёшься хранить молчание.

– А жить ты там не захочешь, – Тейлор зашла, таща за собой пластиковый ящик на колёсиках, в холоде которого лежали все их скоропортящиеся продукты. Она кивнула Кларку, прошла мимо, поставила ящик перед холодильником и со щелчком открыла крышку.

– Она могла бы, если бы захотела, – Алекс шагнула на помощь, сдвигая отсортированные Кларком ряды бутылок Сойлента в сторону. – Детей у неё нет. Ами, не думаю, что тебе там понравится. Конечно, решать тебе, но…

– Мне пока что никто не рассказал, что это вообще за место. Ты даже где мы сейчас находимся мне не рассказала. Дурацкие самолёты, никогда в них окон нет, – Ами уселась и хмуро обвела взглядом комнату. – Алекс, зачем я здесь? Помогать чинить твой дом, или испытывать недоумение от разговоров о секретных местах, о которых я никогда не слышала?

Алекс бросила разгрузку и поспешила подбежать и обнять Ами сбоку:

– Расслабься. Ты такая умница, что я порой забываю, что во всех этих делах ты ещё совсем новенькая, – она бросила взгляд на свой коммуникатор, а потом на Эдмунда. – Моя машина всё ещё в гараже? Я хочу прокатить Ами в город. Пол до завтра никуда не убежит, мы его всегда успеем разобрать. – Она застенчиво кивнула в сторону Тейлор. – Конечно, если ты не против разгрузить всё без нас.

Та пожала плечами:

– Это твой концерт. Только я не смогу затащить всё внутрь без вашей помощи. Конечно, если дождя не будет, то это не беда.

– Дождей в расписании нет до завтрашнего вечера, – вмешался Эдмунд, подходя к Алекс. Он понизил голос. – Если возьмёшь её с собой, будешь за неё отвечать.

– Она честная, – Алекс ни секунды не колебалась, прежде чем это сказать. – Кларк, я не могу быть везде сразу. Нам нужны друзья.

– Я доверяю твоей оценке, – он расслабился. – Не поцарапай. Это моя машина. В бардачке должна быть повязка на глаза. Если нет, то найди меня, я что-нибудь придумаю.

– Поняла. Пойдём, Ами, объясню по дороге.

Чтобы открыть дверь гаража, Алекс пришлось встать на задние ноги, но у неё больше не было проблем с ловкостью.

В маленьком гараже их поджидала маленькая крепкая машинка, там, где без сомнения раньше ржавели останки какого-нибудь до-Событийного монстра. Её ближайшим аналогом из арсенала человеческих машин был багги, с высокой подвеской и толстыми колёсами, достаточно большими, чтобы зацепиться и переехать через большинство препятствий. В отличии от багги, агрегат был полностью закрыт, а вся его крыша была покрыта полупрозрачными солнечными батареями.

Алекс помахала запястьем возле задней части машины, и обе двери распахнулись. Внутри было только два сидения и большая плоская платформа для груза. Алекс запрыгнула в сидение водителя, а Ами забралась во второе, и двери захлопнулись сами по себе.

– С возвращением, Алекс, – послышался мягкий женский голос из консоли управления. Её сидение автоматически подстроилось, сдвинувшись вперёд насколько это было возможно. Управление состояло из большого проекционного экрана на гигантском лобовом стекле, из-за которого казалось, что вся передняя часть машины сливается со стенами гаража.

– Оно живое? – Ами огляделась, широко раскрыв глаза от удивления. То же самое выражение у неё было, когда она впервые летала на Колибри. – Я и не знала, что HPI умеет делать живые машины!

– Они и не могут, – Алекс махнула в сторону бардачка, одной из немногих секций пластика, которая не была частью проекции экрана. – Ами, там повязка на глаза. Мне придётся настаивать, чтобы ты её надела. Нипони не позволено знать, где находится Баунтифул, если они не его граждане.

Ами кивнула и подчинилась, хотя вид у неё при этом был недовольный.

– Ты, получается, гражданин?

По жесту Алекс дверь гаража начала подниматься.

– Нет! Но они не смогли бы его от меня спрятать. Это же целый город бывших людей, я вижу, где он, даже во сне, – она наклонилась вперёд. – Эй, Афина, отвези нас в Баунтифул.

– Конечно, Алекс, – сказал компьютер. – Пункт назначения выбран, «Баунтифул». Ваш маршрут займёт сорок восемь минут, вас это устраивает?

– Да.

– Ну хорошо, надела эту твою дурацкую повязку, – машина начала движение, хотя шума двигателя почти не было слышно. Только периодический свист сжатого водорода и жужжание электродвигателей. – Думаю, теперь-то ты можешь рассказать, куда мы едем. Я уже по горло сыта секретами.

– Проще всего будет показать, как доберёмся, но кое-что я рассказать могу, – Алекс перекатилась на бок, чтобы можно было смотреть на Ами. Не то чтобы ей надо было вести машину. – Ты больше других пони знаешь о людях. Ты уже в курсе, что они живут меньше, чем пони. – После того, как Ами кивнула, Алекс продолжила. – Так получилось, что в бункере HPI нет места для постаревших людей. И было бы совершенной глупостью позволить себе состариться и умереть на сотню лет раньше, если есть другой вариант. Некоторые всё-таки так и поступают… но большинство нет. Проблема в том, что пони опасны. Они концентрируют магию, и это делает место, где они живут, всё более и более опасным для людей. Баунтифул это решение проблемы. Думай о нём как о второй половине бункера Рейвен-Сити, куда отправляются все старики, вместо того, чтобы умереть.

– В этом есть смысл. А зачем тогда держать его в секрете? Не лучше ли им работать вместе с другими поселениями?

– Да, можно было бы и так. Если бы их целью было процветающее поселение. Но это не их цель. Нам тяжело понять жизнь в Рейвене – просто пойми, что они полностью посвятили себя сохранению человечества в живых. Всё, что они делают, они делают для этого – включая серьёзные личные жертвы. Они прячутся по той же причине, по которой прячется Рейвен. Они боятся, что пони захотят забрать то, что у них есть, – она обвела копытом машину, в которой они ехали. – Баунтифул – продолжение Рейвен-Сити, технологического, человеческого города. Пусть даже люди в нём и не живут.

– Алекс, это звучит прекрасно! Как сон! – Ами потянулась и провела копытом по двери, не снимая, впрочем, повязки.

– Может быть, – Алекс нахмурилась. – Он справляется со своей задачей. Я согласна не со всеми их решениями, но пока всё работает. Не всепони из Рейвена хотят там жить. Некоторые, как Тейлор, хотят жить своей, нормальной жизнью, когда закончили свой срок в Рейвене. Многие из них сейчас живут в Александрии, и ты по их виду об этом не скажешь.

– Я бы не отказалась работать над спасением человечества, – Ами откинулась на спинку кресла. – Звучит привлекательнее, чем музей.

– Подожди, пока всё не увидишь.

...