Семь свободных искусств

Заголовок

Начинался очередной солнечный летний день, и кобылка, подхватив кисточки и краски, засеменила по земляной дорожке к морю, чтобы запечатлеть красоты природы и подарить красивый очерк пейзажа своему другу. Шагая по тропинке, она высматривала красивое место с хорошим видом на воду, но никак не могла найти подходящего ракурса. Раньше, когда она только начинала заниматься рисованием, она бы уже остановилась где-нибудь и, выложив на траву художественные принадлежности ровными рядами, принялась бы набрасывать эскиз. Теперь же душа стремилась ввысь, познав приземленное.

Вскоре пони обнаружила идеальное по ее мнению место и, ступая по шелковистой травке, направилась к намеченной цели. Через минуту на зеленом покрывале были разложены краски, кисточки, карандаши и другие инструменты пейзажиста. Кобылка сбросила с себя седельные сумки, выпрямилась и, вдохнув полной грудью пьянящий аромат лета, широко улыбнулась и закрыла глаза, представляя творческий процесс и радость ее друга.

Открыв глаза, она улеглась, окинула критическим взглядом горизонт, выровняла лист на мольберте и, взяв в рот карандаш, принялась набрасывать общий план рисунка. Вокруг были только голосистые птицы, распевающие трели, небольшие животные, занятые своими незамысловатыми делами, да ветер, ласкающий кроны могучих деревьев.

Ушедшая с головой в свое занятие, пони не увидела, как впереди появились два грифона, увлеченно беседующих о чем-то, и закрыли часть пейзажа. Вначале она рисовала по памяти, ожидая, пока незваные гости уйдут, но они никак не хотели покидать полюбившееся место. Изобразив все видимые части природы, кобылка поднялась и пошла к грифонам, чтобы попросить их перейти для окончания картины.

– Живопись не относится к семи свободными искусствам, ты не прав, – донеслось до ушей художницы.

– Смотря с какой стороны посмотреть, – отвечал второй голос.

– С какой стороны не посмотри, все равно это один из механических видов деятельности.

– Как я уже неоднократно говорил, ты ошибаешься.

– Но ты даже не предоставил ни одного доказательства своей правоты, – возмутился первый грифон.

– А что тут предоставлять? Ты веришь в творца, а я нет. Все очень просто.

– Извините, – робко обронила пони. – Вы бы не могли отойти, я хочу закончить рисунок для друга.

– Рисунок? Пейзаж? – смекнул первый грифон.

– А как же мы еще ей можем мешать? – обвиняющее сказал второй грифон.

– Позвольте, мы посмотрим на то, как Вы рисуете?

– Ну, почему нет? – вздохнула кобылка и засеменила к мольберту.

Грифоны расположились за пони и поначалу внимательно следили за каждым взмахом кисточки, а потом потеряли интерес и вновь принялись рассуждать о живописи и ее принадлежности к семи свободным искусствам. Через некоторое время, кобылка прервала их и попросила не шуметь, но грифоны только отмахнулись и продолжали свой спор. Надежда пони на единение с природой бесследно исчезла, и она, отложив карандаш, повернулась к нарушителям спокойствия.

– Что за семь свободных искусств? – спросила она.

– Ты не знаешь?.. – послышался удивленный возглас.

– Она же пони, может и не знать, – бесцеремонно перебил собеседника второй грифон. – Семь свободных искусств – это семь наук, которые входят в общеобразовательную систему Империи Грифона. Только после изучения этих наук грифон может изучать философию и другие высокие науки.

– Сейчас решили ввести в общеобразовательную программу еще и живопись, говоря, что это тоже одно из свободных искусств, вот мы и вступили в диспут по этому поводу. Я, к примеру, категорически не согласен с этим высказыванием и подменой понятий. Живопись не более чем подражание подражания.

– Подражание подражания? – озадаченно переспросила кобылка. – Это как?

– Думаешь, что ты поймешь?

– Можно попробовать, – предложила художница.

– Это уже философское понятие, – возвестил первый грифон.

– А без изучения семи свободных искусств ты можешь его не понять или понять неправильно.

– И что входит в эти искусства? – спросила кобылка. Ее начинали раздражать незваные гости, и она хотела бы остаться наедине и вновь заняться рисунком.

– Искусства разделены на тривиум и квадривиум. В тривиум, который изучается с самого начала, входят: грамматика, которая учит грифона выражать мысли совершенным языком, риторика – скрывать мысли под покровом неопределенного, и логика, чтобы развить интеллектуальные способности. В квадривиум входят: арифметика, которая открывает доступ к пониманию гармонии Вселенной, геометрия, раскрывающая красоту мира, музыка, напоминающая о гармонии небесных сфер, и астрономия, что учит пониманию свойств пространства и времени, соотношению акта Творения и возможностей грифона. Владея этими искусствами, грифон может справиться со всеми трудностями жизни.

Пони озадачено посмотрела на собеседника.

– А зачем вам все это? – спросила она.

– Чтобы быть порождать идеи.

– У нас это делается все гораздо проще, – сказала кобылка. – Кто-то что-то придумал, и родилось какое-то… изобретение или книга.

– Существование пятиколесной телеги никому не принесло ничего хорошего. К тому же, кто-то должен был придумать первую телегу, а кто-то должен был ее собрать по четкой идее.

– А разве тот, кто придумал телегу и собрал ее – не один и тот же пони? Ну, в смысле грифон?

– Конечно, нет. Есть свободные искусства, которые порождают идею, а есть механические искусства, которые воплощают идею в реальность.

– И живопись не относится к ним, – вставил второй грифон. – Потому что это подражание подражания.

– Да, я как раз хотела спросить про это ваше «подражание подражания». Что это такое?

– Есть только три создателя вещей: Творец, плотник и живописец. Если плотник изготавливает телегу, он не создает идею, а только следует «идее телеги», которую ранее создал Творец. Он производит как бы слепок совершенной в своем роде идеи, создает не подлинно сущее, а только ему подобное, подражает идее. Если же находится грифон, способный изобразить на плоскости сделанное плотником, то он воспроизводит только подобное подобного, тень от вещи, к тому же неполноценно. К примеру, у изображенной на плоскости телеги могут быть видны три колеса, которых на самом деле четыре.

– То есть вы хотите сказать, что я передаю неполноценную картинку природы? – с легким раздражением воскликнула пони.

– Именно так.

– Но позвольте…

– Ты не прав, коллега, – встрял второй грифон. – Механическим операциям в этом искусстве предшествует замысел.

– Не всегда это так. К примеру, эта пони срисовывает то, что уже создано, причем срисовывает некачественно.

– Некачественно?! – возмутилась кобылка, но ее не услышали.

– Живопись подразумевает под собой не только рисование пейзажей, портретов и натюрмортов. Нередко в голове живописца возникает образ, который потом и ложиться механическими движениями кисти на холст.

– Я поверю в это, если эта пони нарисует действительно живой рисунок, в который бы я не хотел чего-то добавить или что-то убрать. Он должен быть идейно продуман. Если она это сделает, то я признаю, что она – абсолютно свободный творец.

– Вы бы не могли помочь разрешить наш конфликт? – спросил один из грифонов, обратившись к кобылке. – Я полагаю, что Вы нарисуете чудеснейший рисунок.

– А что, если я откажусь? – с негодованием воскликнула художница.

– Тогда я буду настаивать, чтобы живопись не называлась свободным искусством, – отозвался второй грифон.

– Я так полагаю, что сегодня вы мне не дадите нормально поработать. Забирайте мой рисунок.

– Но он же не законченный, – возмутился собеседник.

– У вас не хватает ума проникнуться духом природы? – спросила пони, собирая краски и карандаши, запихивая кое-как тюбики в седельные сумки. – Мне вас очень жаль. Но я не намерена для таких умных грифонов, как вы тратить время на то, что вы не видите в головах.

– Но это же лишено смысла.

– Лишено смысла загонять всех в рамки, какие вам этого хочется, – парировала кобылка. – А жизненные ситуации порой далеки от астрономии и музыки.

– Какие это, например?

– Воспитание жеребят.

Художница закрыла сумки, набросила их на спину и горделивой походкой направилась мимо изумленных философов с выражением негодования на мордочке. Ветер играл лесными кронами, подхватывая певучие голоса птиц и разнося по округе мелодичную песню пернатых. Выйдя на дорожку, пони припустила галопом, а сзади послышался одобрительный смех одного из грифонов.