Лунный кубок
Глава 2
Заклинание телепортации перенесло группу Твайлайт на обочину дороги к Кантерлоту. Почему-то было темно, пони недоуменно озирались вокруг, пока Спайк не ткнул когтем в небо.
— Твайлайт, смотри!
Единорожка послушно глянула вверх – и обомлела.
— Ого, невероятно!
На фоне тяжело нависавших над Кантерлотом тёмных облаков, сквозь которые кое-где пробивались солнечные лучи, кружила огромная воронка всевозможных существ: пегасов, грифонов, гигантских птиц, даже пара колоссальных драконов – одни спускались вниз к городу и замку, другие по какой-то причине держались выше облаков.
— Твайлайт, ты же жила в Кантерлоте во время проведения предыдущих турниров и, безусловно, должна была видеть такое прежде, — Рарити элегантно поправила свои сумки. — Хотя, вынуждена признать, зрелище действительно впечатляет.
— Я никогда ни видела ничего подобного, — покачала головой Твайлайт. — Да, Лунный кубок важен, но раньше он проходил гораздо скромнее. Интересно, что послужило причиной такого ажиотажа?
— Думается, скоро мы это выясним, сахарок, — улыбнулась Эпплджек, шагнув на дорогу. — Но нам бы лучше поторопиться, а то так и будем гадать.
После хора согласных голосов Спайк запрыгнул на спину Твайлайт, и вся группа присоединилась к общему движению в сторону замкового города.
Обычно территория возле Кантерлота перед разводным мостом, ведущим непосредственно в город, представляла собой безмятежные непередаваемо красивые зелёные луга, граничащие с холмами, живописными реликтовыми лесами и утёсом, на котором, собственно, и был построен Кантерлот. Сегодня же знакомые луга были чуть ли не полностью погребены под целым палаточным городком, выросшим буквально за ночь. Тут и там, сколько видел глаз, тянулись разноцветные палатки, крытые повозки, юрты и прочие временные жилища. Посреди всего этого хаоса виднелась организованная колонна небольших групп существ, идущих по мосту через ворота, над которыми была закреплена большая растяжка, гласившая: «Добро пожаловать, участники турнира!».
Когда группа друзей сошла с дороги, чтобы оценить размеры колонны, Эпплджек глубоко вздохнула.
— Жаль, ты не сказала мне об этом раньше, Твай, — протянула она. — Я б захватила тележку с яблоками.
— Я не знаю, почему тут столько народа! Лунный кубок никогда не собирал таких толп! — И без того расшатанные нервы Твайлайт были уже на пределе. Неужели все они будут наблюдать за её выступлением? — Я понятия не имею, что могло случиться в этом году, чтобы привлечь такое внимание!
— Вы разве не слышали? — донёсся неподалеку грубый, но явно женский голос. От одной из палаток отделилась грифоница и подошла к пони. Она была высокой, даже выше Гильды, ростом в холке вдвое превосходя любого пони, её гладкая золотая шерсть прекрасно гармонировала с чёрными и коричневыми перьями на голове и крыльях. — Говорят, в этом году выступает элемент магии!
Спайк открыл было рот, но Пинки Пай сбросила его на землю, недвусмысленными жестами намекая держать язык за зубами. Твайлайт лишь нервно захихикала, её веко слегка задергалось.
— Правда? Так и говорят?
— Ага! Твайлайт Спаркл! — продолжила грифоница, не обращая внимания на нервозность Твайлайт и выходки Пинки. — Колдунья-аликорн из Мэйнхеттена. Фиолетовая, прям как ты. — Она опустила голову и заговорщицки зашептала: — Среди крепостей бродят слухи, будто она на самом деле приходится сестрой Селестии и Луне, а россказни про Мэйнхеттен – всего лишь прикрытие. Ты что, правда ничего этого не знала?
Твайлайт медленно покачала головой.
— Нет, не знала. Это очень интересно, — её веко опять задёргалось. — Эм... приятно с тобой познакомиться...
— О! — грифоница выпрямилась, протягивая лапу, в которой запросто могла бы уместиться голова Твайлайт. — Я Джианна. А тебя как зовут?
— Э-э... — единорожка вновь нервно захихикала, подёргивая хвостом, и протянула дрожащую ногу. — Я, эм, Т-Твайлайт Спаркл. Привет.
Джианна прищурилась, дожидаясь, видимо, окончания шутки, и когда его не последовало, заговорила:
— Что, правда?
— Ага. Твайлайт Спаркл, носительница элемента магии. Это я, — Твайлайт неопределённо махнула в сторону своих подруг. — А это мои друзья, остальные элементы гармонии.
Джианна посмотрела на Твайлайт, затем на Пинки Пай, которая вытаскивала копыто изо рта Спайка, и наконец, на остальных пони. Самодовольно ухмылявшаяся Рэйнбоу Дэш помахала ногой. Эпплджек коснулась края шляпы. Рарити являла собой образец деланного безразличия. От Флаттершай не было видно и следа, кроме маленькой прядки розовой гривы, торчавшей позади ног Эпплджек. Грифоница ещё раз обвела группу взглядом, немного подумала и, в конце концов, заключила:
— Ого.
Твайлайт выдавила очередной смешок, странно наклонив голову и мысленно желая поменяться с Флаттершай местами.
— Встретиться с тобой – это что-то с чем-то, — произнесла Джианна с явным придыханием в голосе. — И, э-э, если ты ещё не зарегистрировалась, то сейчас самое время. — Она вновь понизила голос. — Если задержишься здесь, толпа тебя проглотит.
— Орльвица дело говорит! — крикнула Пинки, хватая задние ноги Твайлайт и начиная тащить её в сторону замка.
Джианна покачала головой, наблюдая за удаляющейся к разводному мосту группой пони, потом развернулась и направилась обратно к своим товарищам грифонам.
— Эй, народ, не поверите, кого я только что встретила!
Когда друзья приблизились к воротам замка, их, как и все прочие группы, остановила королевская стража. Твайлайт предъявила приглашение, отлетевшее с помощью магии к одному из стражников.
— Твайлайт Спаркл и шесть гостей.
Стражник внимательно прочитал письмо, после чего копья были убраны. Друзья перешли мост и очутились в оживлённом Кантерлоте.
Пасмурная хмарь висевших в небе свинцовых облаков лишь самую малость портила великолепие белых с золотом городских строений, в ясные дни изумительно сверкавших под лучами солнца. Движение по улицам было чуточку плотнее, чем обычно, но, учитывая, что в город допускались только участники и их гости, оно не шло ни в какое сравнение с грандиозной давкой, творившейся снаружи.
Мощёная белым камнем улица вскоре вывела их к городской площади, где высился постамент, на котором, вместо привычного золотого изваяния Селестии, находилось большое табло с длинным списком участников, турнирной таблицей, расписанием соревнований и других событий на несколько дней вперёд. Рядом с табло кучковалось некоторое количество единорогов и других существ, выискивавших свои имена и общавшихся друг с другом. Как только Твайлайт с друзьями влились в толпу, стали слышны небольшие обрывки разговоров.
— ...победила Большую Медведицу!
— ...наверняка будет здесь...
— ...дочь Селестии...
— ...оя мама говорила, что половина кантерлотских жеребцов...
Твайлайт съёживалась всё сильнее и сильнее, когда с каждой секундой становилось понятно, что она – а точнее, некая диковинная пародия на неё, коей представляли её слухи – была у всех на устах. Единорожка робко искала лазейку в толпе, но тихие извинения в духе Флаттершай нисколько не помогали ей пробиться сквозь шумное скопище.
Рэйнбоу Дэш вздохнула и, взлетев над толпой, подлетела поближе к табло.
— Рэйнбоу! — обеспокоенно крикнула Твайлайт вслед своей подруге.
Проигнорировав её, пегаска быстро пробежала список глазами.
— Эй, Твайлайт, я нашла твоё имя! — прокричала она, затем снова глянула на табло, что-то перечитывая. — Ух! Ни за что не догадаешься, кого ещё я здесь вижу!
Все разговоры мигом стихли. Твайлайт вдруг ощутила на себе давящий взгляд Селестия знает скольких пар глаз.
Пинки-чувству Пинки оставалось только позавидовать провидческим способностям Джианны.
— Это она!
— Можно мне ваш автогр...
— ...она не аликорн! Но как тогда...
— ...чень миленькая единорожка...
— ...вправду победила Медведицу?!
Флаттершай пискнула, сворачиваясь в комочек, когда толпа нахлынула на их маленькую группку. Выпрямившись во весь рост на спине фиолетовой единорожки, Спайк попытался изобразить свой самый угрожающий драконий рык, но лишь вызвал несколько возгласов «Какой милашечка!», добавившихся к общему гаму. Рэйнбоу беспомощно парила сверху, а Эпплджек и Рарити прижались к Твайлайт и Флаттершай, клубочком лежавшей на земле. Пинки Пай нигде не было видно.
— Прошу, не напирайте, пожалуйста! — крикнула Твайлайт, крепко зажмурившись и готовя магию с целью поскорее сбежать отсюда. Её крик нисколько не помог унять вопли возбуждённого сборища.
— ...ствительно из Мэйнхеттена?
— ...очевидное кумовство...
— ...ак вы одолели Найтмэр М...
— ...предпочитаете жеребцов или...
— Я привела подмогу! Я привела подмогу!
Пронзительный крик Пинки Пай с легкостью прорезал стоявший гвалт. Обступившая Твайлайт толпа начала постепенно расступаться, какофония голосов утихла до нервных перешёптываний. Единорожка медленно открыла глаза, позволяя угаснуть сиянию своего рога. На противоположном конце притихшей толпы она разглядела подпрыгивающую и кричащую Пинки рядом с величественной ослепительно-белой фигурой принцессы Селестии.
— Принцесса! — с дрожащей улыбкой на губах воскликнула Твайлайт. — Ох, спасибо вам огромное.
Селестия улыбнулась и осмотрела группу. Донимавшая Твайлайт толпа трепетно наблюдала, как единорожка вместе с друзьями аккуратно высвободились и прошли к принцессе.
— Приятно видеть тебя, Твайлайт, — проговорила Селестия с читавшимися в голосе нотками веселья. — Рада, что ты смогла явиться. И, как вижу, — она обвела взглядом бывшую толпу, — другие участники и их гости тоже решили представиться.
Больше уже не напиравшая «толпа» оказалась совсем не такой внушительной – всего пятнадцать или двадцать единорогов, несколько грифонов и некто, выглядевший, словно отмытый и со вкусом одетый алмазный пёс. Большинство разговоров стихло, хотя тут и там всё ещё смутно раздавалось недовольное бормотание.
— Уверена, Твайлайт и её друзья с удовольствием ответят на любые ваши вопросы, — продолжила принцесса. — Сейчас, правда, я не сомневаюсь, что они хотели бы зарегистрироваться и найти место для проживания, прежде чем начнётся церемония открытия. Вам всем следует поступить так же.
Приглушённые разговоры возобновились, и сборище пони и других существ, разделившись на небольшие группы, разошлось по своим делам. Остальные, кому раньше не удавалось подойти к табло, приблизились, чтобы разыскать себя в списке, а принцесса Селестия тем временем увела семёрку друзей с площади в сторону регистрационной палатки, находившейся снаружи большого бального зала.