Баллада о Сомбре

Баллада о Короле Сомбре

Король Сомбра

Mente Materia

Все изменилось, когда Твайлайт вернулась с новостями о народах и культурах, лежащих вне знакомого всем пони безмятежного мирка. Помощь и добровольцы были предложены осажденным людям Земли, поскольку каждый эквестриец знает, что друзья должны помогать друг другу. Увы, новые друзья порой также означают и новых врагов. Когда атаковавшие людей монстры нанесли удар по Эквестрии с жестокостью, не виданной тысячелетиями, зов о помощи был отправлен во все остальные королевства мира. И благородные союзники исполнили древние клятвы и договоры. Враги, как старые, так и новые, отложили былые распри и встали плечом к плечу. Альянс, какого Эквестрия никогда не видала, будет выкован для отражения угрозы извне. И из-за этих событий на свет появился мрачный, но долгожданный близнец проекта XCOM.

Твайлайт Спаркл Человеки

Сад Черили

Несколько слов от автора: "Все началось с шутки в чате. Кто-то сказал: «Мы должны написать об этом!» - и я написал. Конечно, я понимаю, что непростительно выкладывать такое в свободное чтение, но возможно вы будете более снисходительны, дочитав до конца историю и удивившись, что такое вообще можно было придумать. По крайней мере, я на это надеюсь."

Свити Белл Диамонд Тиара Сильвер Спун Черили

Испорченные грёзы

После особенно заурядного собрания при ночном дворе Луна пытается спастись от тоскливой скуки и решает скоротать время во сне сестры. Увиденное в грёзах извратит последние крепкие узы, что у неё остались, и вывернет наизнанку все её представления о них с Селестией.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Под твоими крыльями

Хотя Скуталу и живёт счастливой жизнью, она часто привлекает к себе внимание других пони, не совсем обычно реагируя на обычные вещи. Особенно это удивляет наиболее близких к ней: Рэйнбоу Дэш, Эплблум и Свити Белль.<br/>Однажды происходит нечто совсем уж странное, и это вынуждает Рэйнбоу Дэш последовать за Скуталу и открыть её страшную тайну

Рэйнбоу Дэш Эплджек Скуталу Черили

Даск Шайн в поисках счастья

Даск Шайна послали в Понивилль, чтобы он изучал дружбу. Но сможет ли жеребец, который не познал дружбы познать любовь? Очередная история о Даск Шайне и его гареме, но с моим видением, юмором и приключением. P.S: здесь будут мои рисунки. Это не комикс, просто пара скетчей на главу. (*Это было переведённое оригинальное описание автора фанфика*)

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия ОС - пони

Переспать с королевой

Угодив из ледяной пустыни в тюрьму, королева ощутила потребность в постоянном обществе.

Человеки Король Сомбра

Дракон над Понивиллем

Летчик Японских Имераторских ВВС Судзухара Тодзи попадает в Эквестрию, и становится свидетелем совершенно невиданных событий...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Человеки

Дружба это оптимум: Только не здесь, только не так

В конце времён мира людей, что делать человеку, у которого ничего и никого не осталось?

Принцесса Селестия Человеки

"...я буду помогать пони!"

О том, как Принцесса Луна полюбила ночь.

Принцесса Луна

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 23 - Элеутерия Глава 25 - Сингенейя

Глава 24 - Перас

И опять глава два месяца писалась... а потом еще две недели редактировалась на фикбуке. Нехорошо, буду исправляться :)

Ну а теперь — традиционные благодарности!
Спасибо моим читателям за вашу невероятную выдержку. Ждать приходится ну как-то чересчур долго :D
Спасибо kifats'у за веселые обсуждения. Сцена с выбором имени волка почти без изменений перенесена из обсуждения в чате.
Спасибо kinish'у за пару полезных советов :)
Спасибо Горынычу и Тауру за их тяжкий и не всегда благодарный труд :)
Спасибо товарищу El_Ju за обоснованные указания на разнообразные косяки и неправдоподобия. Даже не верится, что кто-то столь въедливо читает мою писанину :)

Наслаждайтесь :)

Ах… дом, милый дом. После трёх недель, проведённых в Кристальной Империи, даже воздух Понивилля показался особенно вкусным. Что-то в нём было такое, особенное… аромат цветов, разнотравья и лёгкая нотка сладкой выпечки, заставившая меня сглотнуть слюну. В гостях хорошо, но дома, особенно поближе к Пинки — лучше! Если только речь не идёт о вечеринках, хотя с моими запасами уже неплохо настоянного самогона я переживу даже это… разве что с небольшими репутационными потерями (или приобретениями? Как посмотреть!).

Недостаток в возвращении домой тоже был. Совсем не такой приятный и вообще нейтрально-кондиционированный воздух Кристальной Империи был значительно прохладнее. В Понивилле же было жарко, градусов тридцать, и это несмотря на раннее утро. Что начнётся к середине дня даже представить страшно… впрочем, мне сегодня вроде бы никуда и не надо.

Дом был на месте, а все последствия налёта Луны на моё скромное обиталище уже устранили. Стену восстановили, дверь поставили и даже Листика в форме куста рядом высадили. Что-то мне стало любопытно, а он цвести умеет?

— Я пойду размещу приобретения в гараже, — обратился я к Беате.

— Ага… — единорожка телекинезом открыла почтовый ящик, и оттуда хлынула маленькая лавина. — Ого, сколько почты пришло!

Кажется, в этом бумажном потоке мелькнуло что-то зелёное. «Код Блублад»… интересно, что могло понадобиться сему практикующему гинофобу? Решил-таки собирать дирижабль, или что-то другое? Размышляя над этим, я открыл мастерскую и обомлел. Ставить кристальных волков было банально некуда.

Во-первых, за то время, которое мы провели в Кристальной Империи, мне привезли остаток заказанных оконных решёток — те, что для установки на второй этаж. Я и забыл про них начисто, а они, гляди ж ты, не забыли, сделали, да ещё и привезли сами. Ещё доставили два кольца-якоря для моих экспериментов с порталами… ну, теперь можно будет заняться делом. Надо будет компенсировать девочкам-музыкантшам затраты, я не оставлял столько денег, чтобы можно было расплатиться за все сразу.

Однако в мастерской теперь под кристальных волков места нет, тут теперь чёрт ногу сломит. Ладно, поставлю их во втором «основании под ветряк», которое не занято самогонным аппаратом. Кажется, мне стоит ещё одну мастерскую построить, всё равно ведь придётся звать единорожек-строительниц решётки устанавливать, так чего мелочиться? Ещё можно гараж под волков заказать… что там Беата говорила про изменение дизайна? Может, стилизовать парочку в духе Harley-Davidson? И заказать Рэрити косуху, а кузнецам цепи и клёпки… никогда не интересовался, а водятся ли в Эквестрии такие редкие звери как молодые дерматины? Что-то не припомню, чтобы видел хоть что-то кожаное с момента прибытия сюда… теоретически, выпускать кожзам эквестрийцам нет ни малейшего повода. А значит увы, не видать мне косухи — в химии я профан, так что сам точно не сделаю. И ладно, не очень-то и хотелось, слишком уж кричащая одёжка, как на мой взгляд.

За домом меня ждал ещё один сюрприз! Статуя Дискорда, сиротливо стоящая на отшибе. Хе-хэй, Тия таки выдала мне её! Может, и амулет аликорна прислала? Не, такую вещицу она бы только в руки дала. Ну что ж, раз Дискорд тут, то и Эквестрийскую Космическую Программу тоже можно считать открытой. Теперь заживём! Выстроив кристальных волков в два рядка, я закрыл дверь подсобки и пошёл в дом.

Беата тихо смеялась около кухонного стола. Заинтересовавшись, я подошёл ближе и увидел письмо, написанное энергичным почерком Винил. Неоднократно дописанное, судя по виду…

Дверь вставили, еда кончилась, так что мы уехали в свой дом. То, что тебе доставили, я положила в мастерской, статую Дискорда поставила на заднем дворе. Ты извращенец, зачем она тебе?

Дай знать, как только вернёшься, я хочу кушать! И массажик! И кушать после массажика!

P.S. Хэй, здоровяк, что я сегодня прочитала в газете! Теперь я всё-всё поняла! Селестия, конечно, вне конкуренции, но, может быть, ты всё-таки сможешь уделить капельку внимания и мне? Я белая, у меня есть рог, и я могу даже купить накладные крылья и парик… (небольшая клякса, после которой почерк становится торопливым) прости, здоровяк, мне нужно срочно бежать, надо сделать кое-какие покупки, прежде чем вернётся Окти.

P.P.S. Окти понравилось. Сожги эту записку после прочтения, или в мире станет одной хорошей единорожкой меньше.

P.P.P.S. Сегодня приходила хорошенькая пегасочка, расспрашивала про тебя. Рассказала ей про твои волшебные пальцы, восхитительную готовку и, как только она совсем разомлела, показала ей древолка. Видел бы ты её глаза!!

Я усмехнулся и покачал головой. Винил в своём репертуаре, но в одном она права, проставиться надо. Ух, больше никаких спагетти, яичниц и хлеба с солью! Щас как приготовлю что-нибудь этакое…

Открыв холодильник, я задумчиво посмотрел внутрь и тяжело вздохнул. Похоже, Винил не хотела съезжать до последнего, так что единственной съедобной вещью оставшейся в нем была почти пустая банка арахисового масла.

— Пойдём за покупками? — предложил я единорожке.

— Угу, — вздохнула Трикси.

— Что такое?

— Отвыкла от всеобщей неприязни, — грустно улыбнулась она.

— А-а. Ничего, разберёмся. Первые шаги уже сделаны.

— Думаешь, одна статья в газете что-то изменит? — усомнилась Трикси. — Эта пегаска не выглядела серьёзным журналистом.

— Её статьи сейчас нарасхват, — я усмехнулся. — А того что я ей наговорил, думаю, будет более чем достаточно большинству пони чтобы, по меньшей мере, задуматься. Но, судя по общей доверчивости, всё будет даже лучше.

— И что ты ей сказал? — заинтересовалась единорожка.

— А вот купим газету, и почитаешь, — пообещал я.

Кое-как вытащив тележку из образовавшихся в мастерской нагромождений, я пересыпал в кошелёк часть полученных в Кристальной Империи бит, и мы направились в сторону Понивилля.

Городок уже проснулся — на улицах нам то и дело попадались бодрые земнопони, а в небе погодная бригада гоняла редкие облачка. Нам улыбались, с нами здоровались (даже с Трикси, которая была этому немало удивлена), а мне изредка желали удачи… в сочетании с несколько сочувственным оттенком отдельных брошенных на меня взглядов, о причинах догадаться было несложно. Сердобольные понивилльцы с участием отнеслись к моей бесперспективной влюблённости. Признаться, я ожидал скорее новой волны писем с лёгким оттенком ксенофобии и требованием «убрать конечности от нашей принцессы», однако… похоже, для местных я уже стал своим. Не факт, кстати, что писем такого содержания не пришло, макулатуры в почтовом ящике было предостаточно. Читать я её, конечно, не буду…

С горкой набив тележку разнообразной снедью мы пошли в сторону дома музыкантш — пригласить их на благодарственный ужин. По пути Трикси метнулась в сторону почтового отделения и купила экземпляр «Крыльев Эквестрии». Единорожка почти сразу же свернула её трубкой и сунула в корзину, видимо, чтобы не поддаться соблазну начать читать на ходу, но заголовок я ухватил. Фликервинг однозначно хоронит свои таланты к жёлтой прессе.

Знакомый половинчатый светло-тёмный домик почти никак не отличался от прежнего, и не знай я, что он недавно сгорел чуть ли не дотла, ни за что бы этого не заметил. М-м… мне кажется, или музыкантши немножко подняли потолки? Я постучался, дверь открыла Октавия.

— Артур, Трикси! — удивилась она. — Вы всё-таки вернулись?

— Нас не было всего три недели. Ещё не повод считать, что мы решили пустить корни в Кристальной Империи, — улыбнулся я. — Винил ещё спит, что ли?

— И будет спать до полудня, не меньше. У неё вчера было выступление, — Октавия усмехнулась. — Если это можно так назвать.

— А-а… ну хорошо. Жду вас обеих сегодня на ужин.

— Спасибо, мы придём, — улыбнулась земнопони, и мы распрощались.

Осталось позвать Лиру, и можно возвращаться домой. После калейдоскопа событий, приключившегося за последние недели, я просто-таки отдыхал душой, вернувшись к обычной лениво-размеренной жизни. Надо будет купить верёвки, какую-нибудь подходящую для тента ткань, и можно будет собирать рюкзак для похода в Вечнодикий. И зайти к Тва… стоп, её нет, ладно, тогда к Зекоре с вопросом об озёрах. М-м-м… отдых, моя мечта!

Открыв дверь, я вкатил тележку с покупками внутрь, и мой взгляд упал на кучу писем. Ах да, Блублад…

— Дай я быстренько прочитаю, что пишут, а потом разберём продукты.

— Как раз хотела предложить то же самое, — радостно улыбнулась кобылка, выдёргивая из тележки свёрнутую трубкой газету.

Точно, ей же тоже не терпится прочесть «Крылья»… я вытащил из кучи зелёный конверт, и развернул вложенную внутрь бумагу. Интересно, почему Твайлайт всегда пользуется свитками? Как-то связано с магией, или она просто поклонница ретро?
«Артур, в Кантерлотском Университете началось непонятное шевеление. Мой учитель магии сказал, что главам кафедр не нравится «сомнительная репутация» нового профессора, и они готовят какую-то пакость. Будь осторожен.

Я приступил к работе над дирижаблями, основанными на тех принципах, о которых ты говорил, и мне даже повезло найти инженеров, которые поддержали моё начинание. Они бы очень хотели с тобой встретиться, чтобы обсудить технические детали. Напиши мне, когда будешь свободен или заходи сам в любое время. Блублад»

У-у-у… не-не-не, только после отпуска. Так, ещё что-нибудь интересное есть? Я начал копаться в письмах. Обычные белые конверты меня не интересовали — раз я их не жду, то ничего полезного там написано не будет, так что нечего терять время на их чтение. Хм, а вот этот странный…

Я выудил из груды конверт с алой окантовкой и каким-то смутно знакомым гербом. Перевернув письмо, я прочёл строку с адресом отправителя. Кантерлотский Университет? Видимо, обещанная Блусей пакость. Я надорвал конверт и углубился в чтение.

«Профессору Артуру с кафедры Теоретической Магии факультета Теоретической и Прикладной Магии Кантерлотского Университета.

В связи с сокрытием информации об исследованиях, систематическими нарушениями внутреннего распорядка, поступками, порочащими честь Университета, а также обоснованными сомнениями в Вашем профессиональном соответствии занимаемой должности учёный совет Кантерлотского Университета требует Вашего присутствия на заседании, которое состоится 17 июля сего года в полдень для проведения разбирательства относительно выдвинутых обвинений и назначения аттестации. Явка обязательна.

В связи с потенциальной важностью для Диархии, все Ваши проекты до завершения разбирательств будут переданы более достойным сотрудникам Университета. Учёный совет обязует Вас подготовить к вышеуказанному числу все документы для осуществления передачи, а также предоставить опытные образцы, если таковые имеются. В случае саботажа данного распоряжения учёный совет оставляет за собой право обратиться в суд.»

Я прочитал письмо ещё раз. Они серьезно? Если верить Блубладу, да. Рискнули сделать через голову Селестии? Нет, без вариантов, быть того не может. Тия, видимо, просто решила позволить им это и посмотреть, что произойдёт… хм… но если так, то наверняка будет отнекиваться, если я припру её к стенке. Ладно, но зачем ей это? Каких действий она от меня ждёт? Хм-м-м… скорее всего, никаких конкретно, и ей просто любопытно, как я отреагирую. По-хорошему, стоило бы поднять лапки кверху, сказать «не бейте меня, большие единороги» и потом с уникальным чувственным удовольствием, знакомым каждому, кто играл в «переводного дурака», вернуть проблемы на сторону Тии, чтобы посмотреть, как будет отбиваться уже она. А ей ведь придётся, она мою ценность прекрасно понимает… но при всей заманчивости этого варианта есть две причины, мешающие его воплотить. Первая — это вопрос самоуважения. Вышел я из того возраста, чтобы бегать с проблемами к мамочке, вместо того, чтобы решать их самому. А вторая — дикая наглость, с которой составлено письмо! Эти рогатые засранцы даже не обратили внимания на то, что к моим исследованиям они не имеют никакого отношения! Но я при этом должен отдать их, мля, «более достойным»! А не то они в суд обратятся! Я им покажу более достойных! И образцы предоставлю! Лаборато… хе-хе… рные образцы. А что? Они просили, я дам. А потом догоню и ещё дам. Чтоб все «обоснованные сомнения» напрочь из головы вышибло. Заодно и Селестии покажу, что эксперименты с моим участием могут кончиться плохо. Решение принято, теперь мне нужен план.

— Беат, какое сегодня число?

— М-мм… — единорожка на мгновение отвлеклась от газеты. — Пятнадцатое июля.

— Спасибо.

Черт, времени почти нет. Я откинулся на спинку кресла и задумался над ответным ходом. Предоставить им пару лабораторных волков, раз так просят, это даже не полдела, это только треть. Нужно так хлестнуть их по мордам, чтоб навсегда отбить желание со мной связываться. И нет ничего приятнее, чем обыграть противника на его же поле. Уж что-что, а разночтения, зацепки и прочие лазейки я искать умею, спасибо моей чересчур доверчивой маме, попадавшейся на все мошеннические трюки, включая откровенно идиотские. Интересно, у Твайлайт есть копия устава университета, или что там у него вместо этого? Ах, черт, постоянно забываю, что она всё ещё в Кристальной Империи, и Спайк вместе с ней. Проклятье… придётся обращаться к Блусе. А значит, и помочь ему с тем, для чего я ему там понадобился. Плакал мой отдых в Вечнодиком… но я за него отомщу. Страшно отомщу.

Я пошёл в кабинет и быстро написал ответное письмо принцу с просьбой срочно найти и переслать мне приказ о моем назначении, внутренний распорядок университета, его устав или ещё что-нибудь подобное. И с тяжёлым сердцем пообещал заглянуть сразу после того, как учёный совет со мной разберётся. Так-с, теперь способ доставки… надо чтобы быстро, и почтальон ещё и подождал, пока Блуся соберёт нужные документы. Попытаться договориться об этом на почте или же воспользоваться желанием Дэшки? Пожалуй, второе. И задача несложная для «крутейшей летуньи всея Эквестрии», и вполне себе желание проигравшему, которое меня откровенно тяготит. Решено.

Сложив письмо, я выглянул в окно и тяжело вздохнул. В такую жару последнее что хочется — это выходить из прохладного дома и пилить нафиг аж до воздушного особняка Дэш… но придётся. Я снова вздохнул и достал из гардероба шляпу, которую мне когда-то сшила Рэрити. С моей стороны было ба-а-альшой ошибкой сказать «главное чтоб лёгкая, белая и поля широкие», не уточнив, что украшений там тоже быть не должно… да и вообще, фасон откровенно девчачий. А, ладно, главное чтоб голову не пекло, а если какого-нибудь пегаса собьёт сфокусированным солнечным зайчиком от одной из многочисленных страз — косяк будет не мой.

— Уходишь? — удивилась Беата.

— Где-то на часок-полтора. Надо предпринять кое-какие ответные меры, — ответил я. — Разберёшь продукты сама?

— Хорошо.

Футболку я снял уже через пять минут ходьбы. Ух, до чего же жарко! Хорошо ещё, что тут нет никакого гнуса вроде слепней… То ли пони их вытравили напрочь, то ли особенность мира такая, и кровососущие насекомые в нем не водятся, но в любом случае это очень кстати.

Дойдя до летающего замка пегаски, я некоторое время кричал в духе своего детства («Дэш! Выходи во двор гулять!»), но, видимо, её не было дома. Блин, это все усложняет… зная её привычки, можно предположить, что она дрыхнет на каком-нибудь облаке вне дома или даже у меня на втором этаже (кстати, стоило проверить), но также есть шанс, что она действительно чем-нибудь занята. Ладно, тогда на почту.

Правда, не успел я войти на центральную площадь Понивилля, как меня приметили и тут же догнали три юных кобылки. Как им не жарко ещё и бегать в такую погоду?!

— Арт, привет! — приветливо помахала мне лапкой Эпплблум.

— Привет, девочки. Как дела?

— Отлично! — уверенно заявила Скуталу.

— Арт, а можно мы заберём ту катушку, которую делали? — поинтересовалась Свити.

— М-м-м… после того что вы с ней учудили — только с разрешения старших родственников.

— Это не круто! — возмутилась Скуталу. — Ты говорил, что не запрещаешь веселье!

— Не-а, сам не запрещаю, перенаправляю тем, кто запрещает, — улыбнулся я, но, увидев три обиженных в лучших чувствах мордашки, вздохнул. — Девочки, я не буду спорить с тем, что это игрушка, но вам её вручать слишком рано. Винил вон, спалила свой дом по безалаберности, а вы чуть не убили Скуталу.

— Я пегас, со мной бы ничего не сталось!

— А если бы? Это ведь не магия, — я посмотрел в глаза Эпплблум. — Как бы ты объясняла родителям Скуталу, что убила их дочь? Как бы вы вообще жили дальше с таким знанием?

Эпплблум испуганно переглянулась со Свити Белль.

— Но ведь ничего не случилось… — неуверенно возразила Скуталу.

— Да, отлично, в этот раз ничего не случилось, только у меня седых волос прибавилось. Но вы же хотите катушку с собой забрать? Где вы её будете хранить, в деревянном доме? А пользоваться? Будете показывать другим жеребятам? Уверены, что они не захотят повторить трюк Скуталу, нежащейся под ударами молний, не зная, что такая возможность доступна только пегасам? Если так не терпится получить метки убийц, то хотя бы меня в это сообщником не втягивайте.

— Но мы ведь сделали её сами… хотели показать её в школе, — тихо сказала Свити.

Блин… справедливо.

— Хорошо, давайте я договорюсь с вашим учителем, и вы все покажете, а мы будем следить за техникой безопасности, — предложил я. — Договорились?

— Лучше бы ты её просто отдал, — пробурчала Скуталу.

— Тоже не вопрос. Личные разрешения мне от ваших родителей — и забирайте. Но вы, как я вижу, прекрасно понимаете, что они вам этого не позволят. Так что выбор у вас невелик: либо вы на меня дуетесь, либо соглашаетесь на моё предложение.

— Я согласна, — сказала Эпплблум после недолгих размышлений.

— И я, — подтвердила Свити.

— Ла-адно… — недовольно протянула Скуталу.

— Ну вот и договорились, — кивнул я. — Кстати, девочки, а не хотите ли немного подзаработать? Винил свои старые катушки спалила, и теперь ей нужны новые, а у меня совсем нет времени…

— Сколько? — деловито поинтересовалась Эпплблум

— Катушек? Две.

— Бит сколько? — уточнила она.

— Хм… ну пусть будет сто. За катушку.

— Каждой? — вклинилась Скуталу.

— Каждой, — согласился я. Все-таки намотка витков действо ужасно тоскливое, а я не капиталист.

— Договорились!

— Отлично, тогда завтра приходите в гости. А, и ещё одно. Вы Рэйнбоу Дэш не видели?

— У неё сегодня и завтра дни подготовки в академии Вондерболтов! — гордо сообщила Скуталу.

— Блин… — я вздохнул. — Вот же не везёт. Хорошо, а кто из пегасов может доставить письмо в Кантерлот и сегодня же вернуться с ответом?

— Кто-нибудь из погодной бригады? — предположила Скуталу.

— Или Дёрпи! Она много летает! — выдвинула кандидатуру Эпплблум.

Хм… Дитзи Вилора Ду… хороший вариант, кстати.

— А где её можно найти?

— Мы проводим! — хором сказала вся троица.

— Ну тогда ведите, — усмехнулся я.

Жеребята двинулись вперёд, но в странном порядке — Скуталу и Эпллблум впереди, а вот единорожка пошла рядом.

— Артур, а ты письмо принцессе отправляешь? — стеснительно предположила Свити Белль.

— Конечно же принцессе! — уверенно ответила вместо меня Эпплблум. — Он же в неё влюблён!

Ой-ей.

— Значит, это любовное письмо? — Свити немного покраснела.

— Нет. Деловое. Принцу Блубладу, — предпочёл вмешаться я, пока все ответы не придумали за меня. — Мне нужна его помощь.

— С принцессой? — тут же спросила Свити.

— Нет, — я хмыкнул. — И вообще, девочки, не верьте газетам. У нас с Селестией исключительно дружеские отношения.

— А как же песня?

— И древесные волки?

— И драка с Дискордом?

— Просто газетчики всё неправильно поняли, — отмахнулся я. — Так, если вы собираетесь меня этим донимать, то лучше уж я сам дойду.

— Нет-нет!

— Мы уже молчим! — Свити и Эпплблум как-то странно переглянулись и с улыбками на мордашках догнали Скуталу.

Ох, чую, будут они мне сегодня кости намывать… ладно, нехай развлекаются, мне не жалко. Вот же, мелочь пузатая, а туда же, только дай пощебетать про любовь. Сестра такая же была в их возрасте.

Дитзи нашлась в небольшой пристройке к домику, в котором, судя по всему, и жила. Оказывается, она что-то вроде разнорабочего, этакая мастерица на все лапки (и крылья). Сгонять до Кантерлота и обратно она согласилась без проблем, так что, вручив ей письмо, указания и две сотни бит за срочность, я направился домой.

— Всё, я вернулся, можно начинать готовить, — я окликнул лежавшую на диване Трикси. — Пойдём?

— Ага, — она задумчиво свернула газету, которую, видимо, перечитывала уже не в первый раз. — Арт… спасибо.

— Да не за что, я сказал то, что думал, — усмехнулся я. — Идём.

— Всё равно спасибо! — она улыбнулась и спрыгнула на пол.

Ужин мы приготовили с размахом. Что и говорить, когда тебе на должности поварёнка помогает единорог — кухонные дела становятся сплошным удовольствием, ведь большую-то часть времени всегда отжирает подготовка продуктов, а не приготовление блюда.


Наблюдать за тем, как Винил с восторженным писком и скоростью робота поверхностного монтажа уничтожает еду было приятно. Лира не слишком отставала, а вот Октавия ела размеренно, неторопливо и в чём-то даже величественно. Сразу видно аристократа в фиг знает каком поколении… и как же всё-таки хорошо, что аликорны не такие. Хотя, возможно, были когда-то, пока не наигрались в собственную важность. Вспомнив свои догонялки с Селестией и Луной и бой подушками с Кейденс, я улыбнулся, чем, кажется, немного смутил земную пони, которую разглядывал всё это время. Ну-ка, ну-ка, чего это она так краснеет? Проверить, какое выражение моего лица действует на скрипачку особенно эффективно я не успел — в дверь постучалась взмокшая Дерпи, уже вернувшаяся из Кантерлота. Взяв небольшой, но довольно увесистый свёрток, я предложил пегаске воспользоваться душем, а потом присоединиться к нам за ужином, на что она радостно согласилась. Все-таки импонируют мне их простые нравы… дома только ближайшие друзья могут себе позволить такое поведение, а тут все делают по принципу «дают — бери».

После ужина мы с Трикси рассказали про свои приключения в Кристальной Империи. Я поведал про теневой дворец и лабораторию Сомбры (без шокирующих деталей), а Трикси похвасталась выступлением. Впрочем, Винил всё равно потребовала подробно рассказать про драку с минотавром и песенные признания в любви. Ну что… я и рассказал, жалко, что ли? И про учебный бой с Шайнингом тоже.

— И опять я всё пропустила, — сокрушённо вздохнула Винил, когда я закончил. — А ты нам по комплименту скажешь? И потанцуешь? Пожа-а-алуйста?

— Увы, сезон окончен, — ехидно ответил я. — Попробуй в следующий раз.

— Обязательно, — с плотоядной ухмылкой ответствовала Винил. — Уж в следующий раз ты точно не отвертишься.

— Вся жизнь впереди… — пропел я. — Надейся и жди!

Октавия и Лира тихо рассмеялись, глядя на выражение мордашки своей подруги.

— Спасибо за приглашение и ужин, но мне уже пора, — отсмеявшись, произнесла Лира.

— Погоди секунду, я ещё хотел с тобой отдельно переговорить, — поднялся из-за стола я.

— О чём же? — с интересом спросила единорожка, когда мы зашли в мой кабинет.

— Прежде всего, извиниться за задержку с твоим заказом, — повинился я. — Я помню, но пока совсем нет возможности этим заняться.

— Ничего страшного, — единорожку упоминание о «заказе» почему-то смутило. — Я подожду, сколько будет нужно.

— Спасибо. А вторая вещь… вот, — я положил перед ней мешочек. — Тут восемь тысяч бит.

— За что? — поразилась она.

— Нам с Винил за музыку заплатили, — пояснил я. — Получается, бесплатно напрягалась только ты, так что я просто восстанавливаю справедливость. Оплату посчитал как переводчику, всё честно.

— Переводили же вы с Трикси…

— А доводила до стихотворного вида в основном ты, так что не спорь. Я считаю, что ты это честно заработала.

— Хорошо, лишними не будут, — с улыбкой согласилась единорожка. — Спасибо.

— Тебе спасибо.

В гостиной нас уже ждала Дерпи, которая тоже решила, что уже поздно и пора возвращаться домой. Распрощавшись с обеими пони, я вернулся в своё кресло и ехидно поинтересовался:

— Не то чтобы я вас выгонял, но мне любопытно — вы домой не собираетесь?

— Домой?! — явственно ужаснулась Винил. — Нет. Только после завтрака!

— Винил! — прошипела Октавия, пихнув в бок свою подругу.

— Я! — гордо произнесла единорожка.

— Это невежливо.

— Он простит!

Я усмехнулся и покачал головой.

— Ладно, располагайтесь наверху. И ещё, Винил, сколько ты заплатила за доставку? Давай я тебе сейчас отдам, пока не забыл…

— Профессор, ещё один вопрос. Я была очень удивлена, узнав, что вас часто видят в компании известной на всю Эквестрию преступницы, Трикси Луламун. Что вас связывает?

— Я нанял её в качестве своей ассистентки.

— Вас не пугает её преступное прошлое? Знали ли вы о нём, когда принимали её на работу?

— Нет, не пугает, и да, знал. Я нанял её полностью сознательно.

— Почему?

— Я просто видел, как обращаются с Беатрикс. Ещё в своём мире я как-то разговаривал с человеком, который оказался в похожей ситуации: в молодости он тоже совершил немало ошибок, но повзрослев, он осознал их и попытался исправить, жить честно… но окружение ему этого не позволило. Он не мог найти работу, его презирали, и даже когда он обзавёлся семьёй, его детей оскорбляли в школе, потому что их отец «преступник». Из-за этого он сорвался и на собрании устроил драку с родителями обидчиков его детей, а в результате снова оказался за решёткой… ещё тогда, после этого разговора, меня долго мучил вопрос «справедливо ли это?». Ведь единственная цель, с которой общество наказывает преступника — это его исправление. Но при этом, кажется, никто на самом деле даже не верит в такую возможность. Никаких вторых шансов. Я встретил Беатрикс на железнодорожной платформе вдалеке от цивилизации после того, как её выгнали с работы, узнав о её «преступном прошлом». Поезда там ходят лишь раз в три дня, но проводница отказалась запустить её внутрь! Три дня неизвестно где, без воды, на продуваемой всеми ветрами платформе, на одном лишь подножном корме, с шансом, что на следующем поезде ей откажут снова. Представьте себя на её месте.

— Звучит ужасно! Даже не верится, что пони могут так с кем-то поступить!

— А это вовсе не одиночный случай, ведь когда я её встретил, Беатрикс была уверена, что её ненавидят все пони. Разве ж так можно?! Даже те, кто пострадали от неё лично, отнеслись к ней лучше! Мэр Понивилля позволила ей остаться в городе, Твайлайт Спаркл простила её и даже согласилась участвовать в её следующем выступлении! Почему пони, которые никогда не видели её и не знают о ней ничего кроме того, что написано в газетах позволили себе делать что-то подобное? Что бы они там ни думали, но это не справедливость, и их действия никогда и никого не приведут к исправлению. Более того, поступая так с Беатрикс, они вредят не столько ей, сколько самим себе, ожесточаясь, запрещая себе прощать. Я просто не мог пройти мимо.

— И вы не пожалели о своём решении?

— Ни разу. Она — хорошая пони, преданный друг и замечательная, умная ассистентка, и я очень рад, что встретил её. Кроме того, вы зря называете её преступницей. Она уже выполнила судебное предписание и полностью возместила нанесённый ею ущерб, так что теперь Беатрикс снова добропорядочная гражданка Эквестрии без каких-либо претензий со стороны закона. И даже несмотря на то, как пони вели себя с ней последние годы, она жаждет доказать всем, что её проступки остались в прошлом. От своего имени я могу только попросить всех читателей вашей газеты дать ей шанс. Она действительно этого заслуживает.

— Спасибо, профессор. И последний вопрос, который я хотела бы задать вам сегодня…

Трикси улыбнулась, и отложила газету на тумбочку рядом с кроватью. Всякий раз, когда она читала эти строки, её охватывало полузабытое со школьных времён лёгкое счастье. Единорожка погасила свет и, свернувшись в клубочек на кровати, тихо прошептала:

— Я тоже рада, что встретила тебя.


— Вини-и-ил… — тихо и угрожающе произнесла Октавия, зажав в углу комнаты свою беззаботную подругу. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Нет! — с уверенной улыбкой ответила единорожка и прямо посмотрела подруге в глаза. — А почему ты спрашиваешь?

— Почему Артур так смотрел на меня чуть ли не весь ужин? И улыбался этой своей непонятной улыбкой?

— Не знаю. Ты меня в чем-то обвиняешь? — изобразила на моське оскорблённую невинность Винил, но Октавию это не обмануло.

— Скажи-ка мне, Винил, не говорила ли ты ему чего-нибудь, что могло вызвать такую реакцию? — земнопони угрожающе придвинулась немного ближе.

— Ничего! Клянусь собственным рогом! — заверила её единорожка. — Окти, ты слишком напряжена, тебе надо расслабиться… массажик? Или, может, Артура попросим сделать массажик нам обеим? У него замечательно получается, так расслабляюще! Заодно, между делом, и спросишь его, почему он на тебя так смотрел.

Октавия подозрительно посмотрела на подругу. Кристальная честность и наивно-щенячьи глазки Винил её не обманывали ещё, когда они обе учились в консерватории. И то, что Винил пытается перевести тему, явно говорит о каком-то её мелком участии… но раз уж она сама предлагает позвать Артура… может, приём такой?

— И правда, ты мне об этом уже все уши прожужжала. Зови, — хищно улыбнулась Октавия.

— Я мигом! — пообещала единорожка.

— Я с тобой.

Винил едва заметно сглотнула, молясь о том, чтобы иррационального страха Октавии перед человеком хватило, чтобы не задавать вопросы. А если задаст — остаётся только надеяться на то, что жалости в Артуре всё-таки больше, чем желания посмотреть на бои без правил…


Я задумчиво стучал ногтем по крышке стола и размышлял. Как и ожидалось, выход из, кхе-кхе, «ловушки», в которую меня собирались ловить неискушённые в бюрократических тонкостях пони, нашёлся сразу же, как я прочёл первые главы университетского устава, оказавшегося универсальным документом, регламентировавшим практически весь внутренний распорядок сего учреждения. Проблема была в другом… если взять длинную стальную линейку и звонко щёлкнуть ею по лбу «учёного совета», который, кстати, ныне находится в очень усечённом виде, то получившийся звук будет дивно приятен для моего эго, однако испортит отношения с вроде как коллегами, да ещё и работающими в нужной мне сфере. Палки в колеса они мне втыкать не смогут, разве что пакостить по мелочам, однако и помощи от них можно не ждать. Похоже, придётся мне послезавтра прямо с утра рвануть в Вечнодикий за «образцами», а потом, не откладывая, ехать в Кантерлот, чтобы успеть собрать хоть какую-нибудь информацию о своих противниках, и уже там решить, как с ними поступить.

— Открыто, — сказал я в ответ на прозвучавший стук в дверь. Интересно, а зачем это я понадобился обеим музыкантшам среди ночи?

— Занят? — поинтересовалась Винил, быстро оглядев мой стол.

— Уже нет, — я закрыл книгу и зевнул. — Что-то нужно?

— Ага! Мы хотим массажик! — с лучезарной улыбкой произнесла Винил.

— Мгм. Больше вы ничего не хотите? — саркастично поинтересовался я.

— А можно?! — обрадовалась единорожка.

— Можно. У меня как раз есть свежие пендели, будешь пар… — я запнулся. — Погоди-ка. Вы что, обе хотите массаж? Октавия, и ты тоже?

— Только из-за неё я и пришла! — с наигранной обидой сообщила мне Винил.

— Правда? — я удивлённо посмотрел на земную пони. — Она тебя не заставляет, часом?

— Нет, — твёрдо ответила музыкантша.

— Тогда пойдём, — усмехнулся я.

Очень любопытно будет глянуть, как гордая аристократка будет мурчать у меня в руках. Ради такого воспоминания однозначно стоит потратить с полчасика…

— Эй, почему такая несправедливость! — возмутилась единорожка. — Меня ты пинками гнать собрался, а ей можно?

— А она себя вела хорошо, это надо поощрять, — ехидно ответил я.

— Прекратите говорить обо мне так, словно я домашнее животное! — возмутилась Октавия.

— Извини-извини, — со смехом ответил я.

Массажной кушеткой я так и не обзавёлся (и, надеюсь, не обзаведусь), так что мы пошли в гостевую комнату, которую выбрала для себя Окти. Я предложил поньке устраиваться поудобнее на кровати и подмигнул севшей рядом Винил. Единорожка ехидно улыбнулась и подмигнула в ответ. Хм… неужто она угадала мою причину?

— Прямо скажем, я удивлён, что ты на это согласилась, — произнёс я, запуская пальцы в тёмную шёрстку. — Мне казалось, что ты предпочитаешь держать дистанцию.

— Винил столько рассказывала про твои навыки, что я захотела попробовать, — ответ прозвучал на удивление мягко. — Пока не жалею.

— То ли ещё будет, — пообещал я, косясь на Винил. У единорожки был уж больно предвкушающий вид.

— Артур, почему ты сегодня так странно смотрел на меня во время ужина? — поинтересовалась Октавия. — До прихода Дитзи.

Винил мгновенно напряглась и едва заметно качнула головой. Хм-м?

— Я могу ответить, но мне кажется, что тебя это обидит, — честно предупредил я.

Выражение мордашки Винил мгновенно стало как у кролика, попавшего под взгляд удава.

— Переживу, — легко ответила земная пони.

— Ладно… — я не спускал взгляда с Винил. Она подобралась, как кошка, приготовившаяся к броску. — Я просто наблюдал за твоим подчёркнуто-аристократическим поведением, и мне вспомнилось кое-что забавное.

— Что же?

Винил смотрела на меня с отчаянной мольбой. Написанное в её взгляде «НЕ НАДО» читалось сразу на всех известных мне языках.

— М-м… кое-что связанное с принцессами и тем, что они себя ведут проще. Кстати, вроде бы раньше ты тоже никак не демонстрировала свою уходящую в глубины веков родословную.

Единорожка с облегчением (но абсолютно бесшумно) выдохнула и расслабилась настолько явственно, что чуть ли не стекла на пол.

— Я последнюю неделю провела дома, только вчера вернулась, — спокойно ответила мне Октавия. — Ещё не отвыкла вести себя так, словно любой мой жест подмечается семьёй.

— М-м-мда. Неловко получилось. Извини.

— Ничего, — она вздохнула. — Когда-нибудь я изменю устаревшие традиции нашего рода. Мелоди — музыканты, а не застрявшие в прошлом аристократы, и нам больше нет нужды быть похожими на них. Жаль лишь, что моя мать всё никак не поймёт, что творцы выше, чем любая знать.

— Я помогу, чем смогу, — внезапно и очень серьёзно сказала Винил. — В любое время, что угодно. Только скажи.

— Я знаю, — улыбнулась Октавия.

— Вот теперь мне совсем стыдно, — признался я. — Совершенно неуместное было замечание с моей стороны.

— Полностью согласна, — с лёгкой ехидцей отозвалась земнопони.

— Теперь отрабатывай! — потребовала Винил с предвкушающей ухмылкой. — Чтоб массаж сделал не хуже чем принцессам!

— Ну это запросто, — усмехнулся я.

Главный плюс в массаже земных понек — у них не торчат во все стороны всякие эрогенные зоны вроде крыльев и рогов, так что можно не опасаться ненароком их задеть, даже во время массажа ушей. Почти как с Твайлайт или Трикси. Впрочем, начать я решил всё-таки с плеч. Октавия явно очень следила за своей внешностью — не знаю, как она этого добилась, но настолько мягкой шёрстки не было даже под крыльями Флатти. Неплохая компенсация за неудобную позу!

Я закрыл глаза и сосредоточился на приятном чувстве ласкающих кожу касаний. А потом Окти начала мурчать… наверное, пони всё-таки родственники кошкам.

— М-м, нет, помассируй тут ещё, — голос Октавии звучал настолько чувственно и мягко, что я в удивлении распахнул глаза.

— Здесь? — я снова вернул руки на её плечи.

— Да-а… м-м… — с тихим стоном отозвалась она. — Устают… от смычка…

Нет, я конечно догадывался что у гордой музыкантши есть другая сторона, но чтоб настолько другая?! Я перевёл ошарашенный взгляд на Винил, однако та на меня даже внимания не обратила, жадно и хищно глядя на подругу. Ла-а-адно… вновь закрыв глаза, я сосредоточился на плечах. Поищем… раз устают, значит, перенапряжённые, а раз перенапряжённые — значит, твёрже окружающих. Ага, наверное, вот эти… наградой за удачную догадку мне стал тихий стон удовольствия. М-м, значит, правильно! Продолжим.

Закончив с плечами и шеей, я перешёл ниже и начал круговыми движениями рук разминать твёрдую спинную мышцу, когда Окти как-то испуганно пискнула, вновь заставив меня открыть глаза. Ой-ей… Винил с сияющим нежно-фиолетовым пламенем рогом жадно целовала подругу… и та совершенно не была против!

— Эм-м-м… я, наверное, пойду? — предложил я, чувствуя предательское потепление ниже пояса.

— Не надо, — Винил отпрянула от как-то недовольно всхлипнувшей Октавии. — Просто не смогла удержаться.

Ничего себе метаморфозы! Если Окти, позволившая себе расслабиться, начинала казаться нежной и немного капризной домашней девочкой, то возбуждённая Винил поведением напоминала скорее поймавшего жертву льва. Даже в голосе появились какие-то властные нотки. А! Она облизывается!

— Ладно… — я тряхнул головой, выкидывая из памяти эротичную картинку лесбийского содержания, и вернулся к массажу.

Только он в очередной раз приобрёл какую-то не ту направленность! Окти иногда пробирала лёгкая дрожь, и непохоже, чтобы она была связана с моими действиями. Снова открыв глаза, я еле удержался от недовольного восклицания — справившаяся с непроизвольным свечением рога Винил теперь дразнила подругу лёгкими магическими касаниями: искрящиеся фиолетовые линии мягко пробегали то по краю ушка от кончика к основанию, то вдоль носа, то вдоль пушистой щёчки, то по самому краешку губ. От последнего Окти снова издала то нежно-обиженное хныканье, что и после прерванного поцелуя. О боже, до чего же они обе эротичные… я невольно опустил руки ещё ниже, на сильные мышцы крупа, и легонько сжал ладони. От вырвавшегося у Октавии испуганно-чувственного выдоха у меня едва не снесло крышу. А вот у Винил — снесло сразу и напрочь. Её рог неконтролируемо вспыхнул, и единорожка набросилась на подругу с жадным поцелуем. Мышцы у меня под руками напряглись, а длинный хвост земной поньки хлестнул меня по руке, на мгновение показав… так, всё, нафиг-нафиг-нафиг такой массаж! Я встал и, стараясь не смотреть на девичьи игры, направился к двери.

— Арт, — внезапно окликнула меня Винил властным голосом. — Останься. Не пожалеешь.

— Н-не надо! — тихо, почти испуганно пискнула Октавия.

Сердце пропустило один удар, а по телу пробежала жаркая волна. В этом «не надо!» звучало нечто, пробудившее во мне самые первобытные инстинкты, провоцирующее с рыком сорвать с себя одежду, наброситься на хрупкую, беззащитную жертву и грубо овладеть ей, не утруждая себя куртуазностью и прелюдиями.

Что, собственно, и проделала Винил, с голодным рычанием перевернувшая Октавию на спину, запрыгнув на неё сверху и впившись в её губы очередным хищным поцелуем. Это зрелище на мгновение отрезвило меня, позволив всё-таки выскочить за дверь. Так, мне надо в туалет. Срочно!

В свою спальню я шёл всё ещё слегка ошарашенный, однако уже способный думать о чём-то помимо увиденного. Разве что где-то в глубине сознания пленной птицей билась мысль «зря ушёл, зря ушёл, зря ушёл». Возразить самому себе было практически нечего… почему я вообще отказал Винил в прошлый раз? Нет, всё, спать. Артур out.


Проснувшись утром, я практически сразу пошёл в душ. Дел на сегодня было запланировано немало, а благодаря двум подружкам-музыкантшам я и так лёг значительно позже, чем собирался.

Удовольствие постоять немного под тёплым душем оказалось безнадёжно испорчено засорившимся водостоком. Точнее, не им самим, а его чисткой — порывшись в сливе пальцами, я добыл оттуда… нечто. Десять секунд спектрального анализа в оптическом диапазоне позволили четко выявить состав: 50% Октавии (асфальтово-чёрный), 30% Беаты (бледно-бледно-голубой) и 20% Винил (насыщенно синий), с следовыми включениями Дёрпи (соломенный). Вечный парадокс длинноволосых девушек, удивлявший меня ещё в универе: как они, рассыпая столько волос по окрестностям, до сих пор не лысые?! С пони, понятное дело, волос будет вдвое больше — у них-то помимо головы есть ещё и хвост.

Вычистив сток и домывшись, я взял своё полотенце и начал было им вытираться, но почувствовал какое-то странное, тянущее ощущение… тоже до боли знакомое любому, кто жил с длинноволосыми девушками. Я брезгливо снял с себя длинный ярко-синий волос и, понюхав полотенце, решительно метнул его в стирку, а сам полез перемываться. Проведённая после этого небольшая ревизия показала, что чистых полотенец у меня осталось аж две штуки. Все остальные (а накупил я их пару десятков, ибо стирать мне ужасающе влом) уже побывали в употреблении, о чём ярко свидетельствовали частицы гостевавших у меня четвероногих. Брр-р-р!

Еды на кухне не было. Всё, что осталось от вчерашнего ужина, было аккуратно подчищено… предположу, что после своих игрищ девушки испачкались, проголодались и очень устали. В пользу последнего говорил как засорившийся сток (ни за что не поверю, что Октавия в другом случае его бы оставила), так и полная раковина грязной посуды. Кажется, я их разбаловал… впрочем, сегодня они всё равно свалят по домам, так что ладно. Я начал мыть посуду, мысленно выстраивая план дня. Завтрак, потом выдать Меткоискательницам материалы для работы, затем в лес по волков, затем заказать вагончик до Кантерлота (опять, поди, денег сдерут за доставку…) и оставшееся время потратить на изучение своих будущих коллег. Древолков можно будет оставить в подвале дворца, там, где выходная арка Твайкиного портала, правда шанс, что я НЕ встречусь с Селестией стремится к нулю… мне как-то боязно после всего совершенного в Кристальной Империи. В лучшем случае меня будут безжалостно троллить, а в худшем… даже не берусь предсказать. С другой стороны, к ней есть множество вопросов, начиная с амулета аликорна на изучение и заканчивая приказом на моё назначение, подписанным сразу же после нашего разговора (а может быть, даже и до него), судя по которому над некоторыми «ё» в наших отношениях недостаточно точек.

— Доброе утро, — со второго этажа процокала Беата.

— Доброе, — согласился я.

— Ты опять что-то готовишь? Со вчера ничего не осталось? — удивилась единорожка, подходя ближе.

— Ночной дожор, — хмыкнул я. — Творческие личности постарались.

— Я умоюсь и помогу.

— Давай, — улыбнулся я.

Вместе мы шустро приготовили завтрак и даже начали его есть, когда со второго этажа спустились музыкантши. Заспанные, с всклокоченными гривами и хвостами, но довольные-е-е…

— Вот прям так, не умываясь? — удивился я, когда обе, переглянувшись, пошли к столу.

— Пока мы будем возиться, вы уже всё съедите! — возразила Винил и направилась к плите.

— Что? — когда я перевёл ошарашенный взгляд на неё, Октавия улыбнулась и тряхнула головой, убирая упавшие на глаза волосы. — Кто меня вчера обвинял в излишнем аристократизме?

— Угу, знак доверия, — подтвердила Винил, уверенно нагребая жареную картошку. — Гордись, в таком виде её только я раньше и видела! Окти, тебе ещё наложить?

— Да. Ещё. А теперь хватит. Спасибо, Винни.

Охренеть — не встать. Нет, я всё понимаю, но как-то они у меня уж чрезмерно свободно тут обосновались. А если бы я вчера не удержался — то что, они бы меня сегодня уже в местный аналог ЗАГСа тащили?

— Вкусно! — одобрила Винил. — Арт, а почему ты совсем не готовишь супы? Может, в этот раз на обед сделаешь?

— Восхитительная наглость, — одобрил я. — Нет, не сделаю. Некрасивая станешь.

— Почему некрасивая? — удивилась Октавия.

— Потому что лицо треснет, — пояснила подруге уже прошаренная Винил. — Ну позязя!

И сделала мордашку «я милый щеночек, хочу на ручки». У-у-у… прелесть какая! Нет! Дух бойца да пребудет твёрд!

— Нет.

— Ну и ладно, — легко согласилась единорожка. — У тебя всё равно что угодно вкусно получается.

— Обеда вообще не будет. Я сейчас ухожу в Вечнодикий, а потом поеду в Кантерлот. Могу проводить вас до дома.

— Зачем? — невинно поинтересовалась Винил. — Нам и тут хорошо.

Октавия тихо хихикнула в гриву и весело мне подмигнула. Дескать, «сам выкручивайся».

— Хм… я предполагал такой вариант развития событий, — покивал головой я. — Поэтому заранее заготовил компромат для шантажа. Небольшой такой листок… а на нём буквы…

— Не надо буквы! Я уже на всё согласная! — ужаснулась открывшимся перспективам Винил.

— Вот и договорились, — медовым голосом произнёс я. — После завтрака все расходятся по своим домам.

— Что за компромат? — заинтересовалась Октавия.

— Я же говорю, листок, — я подмигнул единорожке. — С буквами.

— Злой ты, — буркнула диджей. — Нет бы пряник какой-нибудь предложить, а то сразу кнутом.

Что-то мне аж стишок вспомнился.

— Кнутом и пряником. Кнутом… и сладким пряником потом. Кнутом и сдобною ватрушкой. А ежели кнутом и сушкой? Кнутом и корочкой сухой? Но вариант совсем плохой, когда судьба по твари кроткой — кнутом и плеткой, плеткой, плеткой… — я кровожадно ухмыльнулся и на шокированный взгляд Винил пояснил: — Раз говоришь «злой», то надо соответствовать. И вообще, пряников на тебя не напасёшься, ненасытная утроба! Ужином угостил, на ночь остаться позволил, массаж сделал…

— Не мне же!

— …завтраком накормил. А что массаж не тебе, так ты тоже в накладе не осталась.

— У-у-у… ладно… — Винил грустно-грустно вздохнула и со слезами в голосе произнесла. — Но… может… хоть немного почесушек? В последний раз?

Всё. Заработанный в Империи «Оскар» придётся отдать, она достойна его куда больше чем я. Может, и вправду почесать, такую-то милоту? Не-не-не, я её потом точно не выгоню — перед глазами сама собой встала сцена, где Октавия тащит Винил за хвост, а та, оставляя в полу глубокие борозды, заливается крокодиловыми слезами и вопит «Не-е-ет! Вкусняшки! Почесушки!». Блин, аж сердце кровью обливается.

— В другой раз. Запиши на мой счёт, — со вздохом ответил я. И тут же об этом пожалел — таким торжеством полыхнули глаза единорожки. Вот чертовка! Умеет получить то, что хочет. — И съешь лимон.

— Зачем? — удивилась Винил.

— Чтоб морда не такая довольная была, — я встал из-за стола. — Ладно, мне пора. Ещё надо двух древолков поймать.

— Одного мне? — уточнила Винил. Октавия поперхнулась и с ужасом замотала головой.

— И одного мне, — с довольной мордашкой произнесла Трикси.

— Нет, обоих в Кантерлот, — я хмыкнул. — Хотя ладно, если попадутся три волка, я тебе одного приведу. Если тебе магии хватит кормить сразу двух.

— Почему меня опять обделяют?! — воскликнула Винил.

— Волки — детям не игрушка, — назидательно произнёс я и кивнул в сторону Октавии. — К тому же твой опекун против.

— Она мне не опекун! И вообще, я её на пять лет старше! — возмутилась диджейка.

— Ага, так я и поверил.

— Это правда!

— Да-да, рассказывай…

— Но ведь правда же!!! Окти, скажи ему!

Октавия не выдержала и звонко расхохоталась.

— Окти!

Воспользовавшись удобным моментом, я ускользнул в кабинет. Так-с, надо взять компас, дымовые шашки, фляжку с водой, достать очки из так и не разобранного после приезда рюкзака… это ещё что за поролон? А, точно, «мягкая броня» из Кристальной Империи, надо будет зайти к Рэрити, попросить сделать из неё подошвы для новых ботинок. И сами ботинки тоже. Если успею, то загляну сегодня.

Вернувшись на кухню, уже в полном обмундировании, я увидел там только моющую посуду Беату.

— А эти где?

— Мыться пошли.

— А-а.

— Тебе не нужна моя помощь в лесу? — поинтересовалась единорожка.

— Нет. Тут должны меткоискательницы прийти, передашь им материал для катушек? Там моток тонкой проволоки лежит в гараже на верхней полке углового стеллажа. А, и в мастерскую их не пускай, а то как пить дать уронят на себя что-нибудь.

— Хорошо, сделаю.

— Спасибо.

Надев рэритину шляпу, я направился в лес. Хорошо… всё-таки Вечнодикий довольно приятное место. Гигантские деревья переплетаются кронами так, что внизу царит прохладный зелёный полумрак. Подлеска почти нет, изредка встречаются кусты и молодые деревья, а так иди куда хочешь, продираться сквозь буйную зелень необязательно. Разве что деревья странные сами по себе, не припомню, чтобы на Земле я хоть раз видел дерево сразу с двумя типами листвы, а здесь — запросто. Чаще всего встречается смесок дуба и плакучей ивы. Ещё был интересный кустарник, у которого некоторые ветки заворачиваются в спиральки. Ну, что тут скажешь… было бы странно, если бы растительность другого мира была бы аналогична земной. С другой стороны, те же яблоки, лимоны, бананы и картошка выглядят так же, да и на вкус не отличаются, разве что местные бананы с крупными зёрнышками. Как так? Фиг знает.

Впрочем, чем глубже заходишь в лес, тем больше условная «южная тайга» сменяется натуральными джунглями. Деревья увиты каким-то местным плющом так, что их кроны кажутся единой зелёной крышей. Полумрак становится ощутимо темнее, движение воздуха практически исчезает, да и влажно как на болоте — в очередной раз радуюсь, что в этом мире нет кровососущих насекомых. Но именно в этой полосе древесные волки встречаются в своём натуральном, четвероногом виде. В предыдущей полосе они если и есть, то либо наскоками, либо просто в форме кустов. Можно, конечно, попросить кого-нибудь из пони изобразить из себя приманку, но после Кристальной Империи как-то не хочется мне играть с огнём. Лучше я так просто порыскаю, авось и сам кого-нибудь найду. Охрана же должна быть поближе к охраняемому… когда-нибудь обязательно схожу в самую глубь Вечнодикого. Крайне любопытно посмотреть, что же там такое.

Я вышел на небольшую поляну, как ковром покрытую яркими синими бутонами, и ощутил удивительно неуместный аромат. Это что, цветы так пахнут? Я наклонился и аккуратно прикоснулся к одному из стеблей… шипов нет, не жжётся… сорвав его, я поднёс бутон к носу. Ну точно, пахнет как хмель! Может, и на вкус такой же? Салаты с ним необычные получаются… выдернув губами один из лепестков, я разжевал его. М-м-м… не хмель, но вполне ничего, освежает. Лепестки сочные, кисловато-сладкие, как аскорбинка, и по вкусу напоминают одновременно лимонник и шиповник. На салат не пойдёт, а вот в чай добавлять сгодится. Или что-то вроде лимонада сделать, в такую жару самое оно будет. Найти полянку тоже легко, просто идти по прямой от дома, пока в неё не упрёшься… так, ладно, наберу цветочков на обратном пути, а сейчас дело есть. Откусив следующий лепесток, я обогнул поляну и пошёл дальше. Интересно, а они, случаем, не ядовиты? Впрочем, чего гадать, скоро узнаю.

Волчи-волчи-волчи… где ж вы есть, скотины деревянные? Полтора часа уже прусь, а хоть бы одна зараза появилась. В прошлый раз я их куда быстрее встретил. Так… это что за? Я задумчиво посмотрел на дерево. Потом на свою руку. Затем снова на дерево. Нет, было бы странно, если бы глюки от возможного поедания неизвестного цветка начались спустя столь долгое время и столь точечным образом. Но радужные яблоки… это странно. Реально странно. Я потянулся к нижней ветке и сорвал один из глюк-плодов. Пахнет как яблоко. Форма как у яблока. Расцветка как у гривы Рэйнбоу Дэш. Точно не глюки? Дэшблоки. М-м-мдя. Нет, пожалуй, сегодня я их жрать не буду. А то чистоту эксперимента нарушу, и будет непонятно, от чего именно дрищу. Но несколько штук с собой взять можно, покажу Эпплблум, если сама не знает, так нехай у родных поспрашивает, что это за уникальный эндемик Вечнодикого. Зря я с собой рюкзак не взял… с одной стороны понятно, жарко и спина под ним потеет, что в местную влажную жару вообще не айс, но с другой, можно было бы набрать всяких интересных штучек… помимо довольно часто встречающихся полянок с синими цветами я видел крупные грибы, похожие на белые, орехи со странной расцветкой кожуры, каменную клубнику… Ещё бы точно знать ядовито оно или нет, да только чем проверишь? Если ядовито для пони, то для меня, скорее всего, тоже. Но пока что радужные яблоки — это самая весёлая штука, которую мне тут попадалась… блин! Туплю же!

Я опустил на глаза очки и с интересом оглядел дэшблоню. Ага! Так и знал! Дерево-то не простое, а колдунственное, вон как вокруг него магия пляшет. Вау… а в очках Вечнодикий смотрится куда интереснее, чем просто «лес с необычными деревьями». И, не могу не признать, значительно красивее… магия тут искристо-зелёная, как подсвеченная солнцем майская листва, поднимается из земли, взлетает в небо и собирается во что-то вроде сверкающих облаков, удерживаемая тем самым плющом и переплетёнными кронами деревьев. А ещё есть что-то вроде текущих прямо в воздухе ручейков из золотистых искр. Дэшблоко, кстати, тоже магией напитано под завязку. Чем-то даже напоминает кристалл с зачарованием — только магия тут не статичная, а «живая», медленно перемешивающаяся внутри, и структура куда сложнее, чем у вещей, созданных разумными. На обратном пути надо будет и цветочки рассмотреть…

Подняв очки обратно на лоб, я вздохнул и пошёл дальше. Этак мой план «сходить в центр Вечнодикого» может быть реализован прямо сегодня. Покажитесь уже, буратины хреновы, и я домой пойду! Если за полчаса так никого и не найду, придётся попросить Беату о помощи. Блин, а я ведь обещал ей, что работа у неё неопасная будет… может, уже Дэш вернулась? Этой адреналиновой маньячке точно понравится идея поохотиться на волков.

О! Вот они! Свезло, аж четыре штуки!!! Пятнашки начинаются. С боевым индейским кличем я рванул вперёд. Раз! Два! Э, куда помчались?!! Три! Дотянулся! А четвёртый припустил вперёд так, словно я его на лесопилку собирался отправить. Может, просто к Винил не захотел? А вообще странно, очень странно. Раньше они не убегали. Блин!!! Я же очки брал только для того, чтобы посмотреть, что с ними происходит при моем касании! Почему я вечно думаю не там где надо, и не думаю там, где как раз стоило бы подумать?! А, ладно… теперь уже в другой раз. Сверившись с компасом, я пустил волков вперёд и пошёл обратно. Времени на отлов я потратил почти в полтора раза больше, чем я изначально собирался.

На полянке я посмотрел на цветы через очки и хмыкнул. Они тоже, как и дэшблоки, оказались наполненными природной магией со сложной структурой. Но раз уж со мной до сих пор ничего не случилось, то, вероятно, они не опасны. Это хорошо, лимонад из них должен получиться просто обалденный!

Завалившись в дом через заднюю дверь, я положил букет на стол и сразу же пошёл на кухню. Немножко картошки осталось, живём! Мяска бы… эх…

Помыв руки, я принялся за еду. Времени до вечернего поезда предостаточно, но поскольку пойти напрямик с древолками я не могу, придётся сделать огромный крюк в обход всего городка. Поход к Рэрити за новой обувью откладывается, жаль… мои тряпичные тапки для походов по лесу всё-таки не годятся. Хорошо, запасные есть, надо их с собой будет взять, а эти выкинуть.

Хлопнула входная дверь, и на кухне появилась Трикси с тремя стаканами в телекинетическом поле.

— Ой! — удивилась она. — Ты давно вернулся?

— Только что. Как там меткоискательницы?

— Работают, уже половину катушки намотали, — улыбнулась Трикси. — Я их всё-таки запустила в мастерскую, слишком жарко на улице. Но я там немного прибралась.

— Беата, я говорил, что ты само совершенство? — единорожка смущённо отвела взгляд. — Нет?! Ужас. Ну, считай, что я только что исправил это упущение. Пойду к ним, мне как раз нужно кое-что спросить у Эпплблум. А! И я поймал троих волков, так что можешь одного забрать себе.

— Правда? — обрадовалась единорожка. — Я же утром в шутку просила… спасибо!

— Да не за что, случайно попался, — отмахнулся я. — Сейчас поем, ополоснусь и на вокзал. Может быть, вернусь завтра вечером, а может, нет. Я уже тут зарёкся что-либо планировать.

— Мне с тобой?

— Нет, извини, — я хмыкнул. — А то вдруг «коллеги» решат, что я их запугиваю известной уголовницей. Так что пока отдыхай, после того как я вернусь, работы будет много. Хм-м… в принципе, пока меня не будет, можешь зачаровать кристаллы для катушек, схемку, того что нужно, я тебе дам, а вот с заклинаниями придётся как-то самой разобраться, в прошлый раз мне их делала Твайлайт.

— Я справлюсь, — заверила меня единорожка.

— Охотно верю, — усмехнулся я. — Ладно, пойду проверю меткоискательниц.

Взяв дэшблоко и до блеска отполировав его гладкую кожуру футболкой, я пошёл в мастерскую. Трикси действительно прибралась — теперь каменные кольца и прочая ерунда занимали только треть полезного пространства, и уронить что-нибудь случайно не вышло бы даже у неугомонных жеребят. Впрочем, они и не пытались — наоборот, троица увлечённо оккупировала примитивный намоточный станок. Эпплблум забралась на табуретку и неспешно вращала вал с закреплённой на нем катушкой, Свити аккуратно укладывала витки с помощью телекинеза, а Скуталу подавала ей проволоку. Все при деле… и ужасно сосредоточенные.

— Триста сорок.

— Ага.

— Мгм.

Ха! Ещё и система контроля намотанных витков с тройным резервированием! Какая прелесть!

— Привет, девочки.

— Триста сорок два! — заявила сосредоточенно Свити, закрепила кончик проволоки липкой лентой и только потом обернулась ко мне. — Привет, Арт!

— Поймал волков? — подскочила ко мне Скуталу.

— Поймал, — с улыбкой кивнул я. — Трое сидят за домом, можете посмотреть.

— Эй, Арт, а где ты взял зап-яблоко? Не сезон же! — поинтересовалась Эпплблум, спрыгнув с табуретки и подойдя ближе.

— Ага! Так и знал, что ты мне с этим поможешь, юная владычица садов. Что это за штука такая? Оно съедобное?

— Сырым не очень, но Эпплы делают из них джем, известный на всю Эквестрию. Ты его в Вечнодиком нашёл?

— Да. Если забраться достаточно глубоко, то их там немеряно… — я задумчиво посмотрел на Эпплблум. — Пообещай мне, что ты туда не пойдёшь. По крайней мере, пока мы с Твайлайт не разработаем заклинание, скрывающее пони от древесных волков.

— Ух ты! А вы делаете такое заклинание? — заинтересовалась Свити.

— Собирались, — уточнил я. — Потом как-то стало не до того, но, думаю, когда Твай вернётся из Империи, можно будет попробовать.

— Да неинтересно это всё, пойдём уже древесных волков смотреть! — потребовала Скуталу.

— Пойдём, Беата уже наверняка там, — кивнул я.

Единорожка действительно начала подбор подходящего волка. Какими критериями она руководствовалась — чёрт её знает, но осматривала она их придирчиво, тщательно и со всех сторон. А мне-то казалось, что разницы между этими тварюшками только в том, как сучья торчат.

— Ух ты! Это суперкруто! — Скуталу с разбегу запрыгнула на спину одного из волков. — Арт, а что ты с ними сделаешь?

— Одного себе заберу я, — снизу вверх посмотрела Беата на пегаску.

— Вау!!! А можно нам тоже!? — в один голос воскликнули жеребята.

— Хм. На совершеннолетие подарю, — хмыкнул я.

— У-у-у!

— Лучше на кьютсанэйру!

— Точно!

— Ещё неизвестно, что раньше случится, — поддел девчонок я.

— Кьютсанэйра, конечно же! — без тени сомнений заявила Скуталу, спрыгивая на землю.

— Может быть, мы даже найдём свои метки сегодня! — продолжила Свити.

— Ведь мы — МЕТКОИСКАТЕЛИ!!! — в один голос заявила вся троица.

— Ну, если сегодня, завтра или в ближайшее до совершеннолетия время, то по разрешению родителей, — усмехнулся я.

— У-у-у! — снова в один голос расстроились жеребята.

— Да ладно, это они вам точно разрешат.

— Почему это? — заинтересовалась Свити.

— Элементарно. Потому что волк пригодится и Эпплджек, и Рэрити. Одной пахать землю, другой возить тележку. Но достанется он в итоге Рэрити.

— Ага. Сестре древолки не нужны, — Эпплблум приосанилась и с чуть более грубым акцентом произнесла: — «Земные пони справляются честным трудом, сахарок!»

— Хе. А я думал, потому что у Рэрити есть чем его кормить, — признался я.

Нашу беседу прервал глухой деревянный стук.

— Ты! — оказывается, звук был вызван ударом хуфом Трикси в грудь одного из волков. — Ты мне подойдёшь.

Она коснулась его подушечкой лапки, и волк послушно сделал шаг вперёд.

— Как назовёшь? — заинтересовался я. — Великий и Могучий Волк?

Меня наградили оч-чень подозрительным взглядом.

— Нет, я не читаю твоих мыслей.

Взгляд стал ещё более подозрительным и, кажется, совсем чуточку испуганным.

— Правда-правда… о ужас, Беата, о чем ты думаешь?! — потрясённо охнул я.

— О чем это я думаю?! — возмутилась Трикси.

— Блин, шутка не прошла, — хмыкнул я. — Так ты серьёзно собиралась его так назвать?

— Нет, — слишком уж быстро ответила единорожка. — А что, у тебя есть что предложить?

Хм… Трикси-Артурсон? Раз уж волки у меня по мотоциклетной тематике идут… ага, в комплекте к байкерскому клубу «Equestrian Ruler» с Селестией во главе. Нет, не вариант. Какие там ещё марки мотоциклов есть? В голову почему-то идёт только Иж-Юпитер три (и пастух Беломор в комплекте). Может, машины? Волксваген! Прям вижу рекламу — «Производство компании „Вечнодикий Лес“, авторизованный дилер на территории Эквестрии — Артур Меркушев. Экологически чистый продукт!» Не, что-то меня совсем занесло. Лада-Волчина? А-а-а, зачем я только влез в этот выбор имён?!

— Грозный! — предложила Скуталу.

— Дикий! — одновременно с ней выпалила Эпплблум.

Жеребята переглянулись.

— Нет, Грозный!

— Нет, Дикий!

— Грозный!!!

— Дикий!!!

Ой-ей. Да тут сейчас драка будет.

— Девочки, хотите кристального волка покажу? — вмешался я, заодно «съехав с темы».

— Да! — тут же согласились обе спорщицы.

— А такие бывают? — удивилась Свити.

— Сам в шоке. Нашёл в Империи, они там валялись в одной пещере. Сейчас приведу.

Отойдя к пристройке, я открыл дверь ключом и приказал одному волку следовать за мной.

— Ух ты! — воскликнула Скуталу, когда мы приблизились, и взмыла в воздух с прицелом прокатиться на спине магической скотинки. Еле поймал.

— Не кататься. И лапами не трогать.

— Почему?! — возмутилась пегаска, вырываясь из моих рук.

— А вот сейчас покажу, — я опустил её на землю и очень аккуратно развёл колючую стеклошерсть в стороны, обнажая длинные и острые шипы.

— Ой… — Скуталу впечатлилась.

— Ага, ещё какой «ой», — я невольно потёр пострадавшее в Империи плечо. — Командам пони они не подчиняются, кстати, так что покататься в любом случае не получилось бы.

— Арт, а зачем они тебе? — спросила Свити.

— Кристальные волки? Изучать буду.

— Не-е, древесные. Эти два.

— А-а! — я мечтательно улыбнулся. — В Кантерлот отвезу. Разберусь, как заставить их цвести — и подарю Селестии! Может, хотя бы тогда она обратит внимание на своего самого преданного поклонника…

Свити Белль и Эпплблум смотрели на меня с умильным выражением на мордашках. Скут поморщилась и изобразила рвотные позывы.

— Шутка. Отвезу в Кантерлотский Университет, — я нехорошо усмехнулся. — Меня… очень просили.

И я тут же вспомнил о том, что, вообще-то, собирался только посмотреть на прогресс меткоискательниц, и у меня не так уж и много времени.

— Блин, точно, я ж так на поезд опоздаю. Девочки, катушку делаете круто, гораздо лучше первой.

— Мы и сами знаем, — гордо улыбнулась Скуталу.

— Это хорошо, но и у меня язык не отсохнет вас похвалить, — улыбнулся я и направил кристального волка обратно к месту отсидки. — Всё, я побежал.

— Арт, погоди! Можно я зап-яблоко заберу с собой? Показать остальным, — остановила меня Эпплблум.

— Бери, конечно, — легко согласился я и зашёл в дом.

Ополоснувшись после леса, я быстро собрал рюкзак и вышел через заднюю дверь. Меткоискательницы уже куда-то улизнули, а Трикси «облагораживала» своего волка — деловито пилила торчащие из спины сучья.

— Я ушёл, — предупредил я, положив руки на загривки «лабораторных образцов».

— Удачи тебе там, — улыбнулась единорожка и ехидно добавила: — Особенно с принцессой Селестией.

— М-мда, удача лишней не будет…

— И ты обещал, — многозначительно добавила Трикси.

— Помню я, помню… — поморщился я. — Всему своё время.

Не так уж и сложно обещать то, что и так собирался сделать, хоть решения у меня по-прежнему не было. Флатти-Флатти… умильная пегаска-стесняшка ещё до вмешательства Церки в мою высшую нервную деятельность у меня была на втором месте по личным симпатиям, сразу за Твайлайт. Да и после, в общем-то, тоже, только первое место заняли аликорны. И в какой-то мере Флатти действительно очень схожа во взглядах со мной, каким я был до начала экспериментов над собственным сознанием. Даже в плане поведения, кхм… ух, неловко даже вспоминать. Это и составляло большую часть проблемы… я не помню имени моей институтской девушки, но её боль и заплаканную мордашку помню замечательно, хоть и прошло уже немало лет. И всякий раз как вспомню, меня грызёт совесть… сначала-то я просто сказал «извини, но мы расстаёмся», и исчез, но её это не устроило. И на выпускном вечере после нескольких стаканчиков коньяка меня достали вопросами, чего это я «так изменился». А мне что, пьяному море по колено, горы по плечо — я всё рассказал. Вот всё-всё. И доказательства привёл, включая те, что касались не только меня. Правду ведь говорить легко и приятно!

Результаты вечера — распавшаяся пара, а ведь уже собирались жениться. Смертельно рассорившиеся друзья. Безобразная драка. И, более чем уверен, психическая травма у моей «избранницы». Продолжить верить людям после такого… мда. А я спокойно и хладнокровно уничтожил симку, уехал в тур по Востоку и больше в тот город никогда не возвращался. Раскаяние-то уже наутро пришло, а толку? Через полгодика я снова попытался обзавестись девушкой, на этот раз «без обязательств». Не понравилось. Сменил. Снова не понравилось. Снова сменил. На четвертой до меня дошло, что меня не прёт секс сам по себе. Без видимых эмоций и чувств это просто совместная гимнастика, совмещённая с взаимной мастурбацией. По отдельности оно получается как-то и эффективнее, и дешевле.

С тех пор я держал дистанцию, а уж если кто-то подбирался ко мне слишком близко — надёжно отбивал всякое желание. Это нетрудно, приязнь вообще легко гасится. Но не в случае с пони вообще и Флатти в частности. Пони, которым я прямым текстом сказал, что я моральный урод, не приняли мои слова всерьёз. Ни одна! Верят они в меня, видите ли… доказывать же этот тезис делом мало того что идёт вразрез с моей установкой «не навреди ближнему своему», так ещё и глупо с прагматической точки зрения… и я не хочу! Не хочу, чёрт побери, быть причиной страданий этого ходячего сгустка хрупкой, нежной и доброй милоты. Но при этом… сказать «не сейчас» — и с неё станется ждать меня до самой моей смерти, а после хранить верность. Сказать «не хочу» — и она полностью потеряет веру в себя, а то и решит, что всё дело в том злосчастном укусе. Сказать «да»… ну, первое время всё будет хорошо, но потом ведь мне надоест. Я не умею любить сам, зато чужая любовь для меня хуже наркотика. Верно говорят, что «собак заводят те, кто хочет, чтобы любили их», но разумные — это же не собаки. И по факту вариант «да» имеет те же последствия что и «не хочу», только отложенные и как бы ни ещё более разрушительные по итоговому воздействию. И выхода из этой жопы я не вижу никакого. Разве что отправиться обратно во времени… интересно, магия такое позволяет? Не, даже если и позволяет, так свои проблемы решать нельзя.

Что ещё остаётся? Переключить её внимание на кого-нибудь ещё — беззастенчивый оптимизм, это так не сработает. Характер Флатти помешает, да и местные нравы тоже — не принято здесь такое! Кобылы ухаживают за жеребцами, не наоборот. А-а, ладно, к черту это все. Пятый раз одно и то же пережёвываю. Лучше полюбуюсь природой, окраины Понивилля — настоящий парк.

До вокзала я дошёл спустя пару часов, и даже не попавшись никому на глаза. Прогулка была бы почти приятной, если бы не просто-таки удушающая жара. Как пони её терпят, они ж в шерсти все, им ещё хуже должно быть! Но нет, хоть бы хны.

Оставив древолков в виде кустов на границе парка, я пошёл заказывать спецвагончик. По пути у меня мелькнула мысль, что можно неплохо сэкономить, провезя тварюг под видом сельскохозяйственных саженцев. Покатав подлую мыслишку в голове, решил всё-таки обойтись без ненужной лжи. Мало ли…

Договориться о перевозке удалось без малейших проблем, и даже не слишком уж дорого. Мне даже сделали скидку — с условием, что я погружу древолков в вагон заранее, чтобы «не волновать других пассажиров». Я, естественно, согласился.

В купе я достал из рюкзака переданную мне Джейд документацию по заброшенной защитной разработке и начал продираться сквозь архаичные описания. Как ни странно — работа действительно описывала именно то, что мне нужно. Переносимый невидимый щит, эмитируемый кристаллом и незаметный в повседневной жизни. Само заклинание даже было рассчитано, и нарисован примерный чертёж структуры, но древний Шарм столкнулся с той же проблемой, что и я — «покров», который будет определять границу действия заклинания. Большая часть листов была лабораторным журналом, в котором несчастный понь скрупулёзно записывал историю многочисленных провалов. Концепция была проверена созданием облегающего костюма — но это неудобно (как гласит комментарий на полях — шерстинки сквозь ткань пробиваются, и чем дольше носишь, тем больше чешется все тело), да и уязвимые места остаются. Следующим вариантом было пустить эффект по шерсти или хотя бы по коже. Для пони это неприятно и вредно, а мне вообще не подходит. Далее Шарм взялся за дело всерьёз — попытался привязать щит к теплу, излучаемому телом (на безопасном расстоянии от шёрстки нельзя поймать чёткую границу, только при большой разнице температур), затем экспериментировал с магнитным полем (магнитные застёжки, столь распространённые у пони, оказывается, тоже из кристаллов делаются!) и даже пытался стимулировать магическую систему тела так, чтобы формировалась различимая граница (для меня бесполезно, для пони болезненно). После десятка неприятных опытов он отказался от этой идеи и, как и я, заинтересовался тем, как работает климатический щит. Добраться до эмиттера щита не смог, а попытки изучать кристальный дворец изнутри провалились — для пони то, что там творится в магическом зрении круче, чем оказаться в центрифуге. Шарм ещё долго пытался найти источник вдохновения, даже встречался с единорогами, чтобы посмотреть, как формируют щиты они, но ничего подходящего так и не нашёл и закрыл проект за бесперспективностью.

Я раздражённо цыкнул. Ну твою ж мать! Всё без толку. Разве что чертежи структуры кристаллов полезные, пригодятся. В конце концов, для тех случаев, когда мне может грозить какая-то опасность, я могу носить с собой набор лёгкой одежды ниндзя-стайл. Если же опасность окажется внезапной… миров много, весь я не умру. В случае же чейнджлингов и магии разума… выдернуть шнур, выдавить стекло. В смысле — самоубиться, пока новые ценности ещё принимаются в штыки.

Впрочем… надо подумать ещё. Обзавестись каким-нибудь простым и эффективным оружием вроде перстня с усыпляющим кристаллом, мало ли, пригодится. Стоит поэкспериментировать со скин-эффектом, может быть, если использовать его, то магия не будет рассеиваться так быстро. И ещё надо сделать амулет-метроном. Дома у меня на случай необходимости было приложение на телефоне, но сей полезный девайс остался на Земле, а планшет штука хрупкая, заварушку вроде той, что была с волками он бы не пережил. Надо будет озаботиться его защитой и модернизацией магическими компонентами, кстати. Так-с, записать это всё, пока не забыл.

— Мы подъезжаем к Кантерлоту, будьте осторожны на выходе, — заглянул в купе проводник.

— Спасибо.

Сойдя с поезда, я пошёл к вагону с волками, дожидаясь, пока разойдутся пони. «Светить» древолками в Кантерлоте мне хотелось ещё меньше, чем в Понивилле. Правда, когда ко мне подошли две работницы платформы с просьбой освободить прицепной вагон, поскольку скоро прибывает следующий поезд, пришлось объяснить, что содержимое вагона, скорее всего, послужит причиной паники. Заглянув внутрь, единорожки согласились (а ещё это стёрло с их мордашек ухмылки в духе «а мы про тебя всё знаем!», чёртовы газеты…). В итоге сошлись на том, что прицепной вагончик они отцепят и отгонят на тупиковую ветку, а я заберу свой груз уже оттуда. Вариант мне более чем подходящий.

Если у пони и были маневровые паровозы, то в этот раз я их не увидел. Единорожки откатили вагончик, просто совместно воздействуя на него телекинезом, подпёрли колеса стопорами и ушли, оставив меня наедине с волками. Хм… промотать часок и спокойно пройти по пустому городу? В общем-то, он и сейчас будет пустой, единороги хоть и ложатся позднее прочих, но по улицам ночами всё равно не шастают. Нет, пойду прямо сейчас проулками и переулками. Может, ещё успею сделать что-нибудь полезное за сегодня. Так что я взял волков за загривки и пошёл к замку, благо его из любой точки города видно. Видок со стороны у меня сейчас такой, что пони точно лучше на глаза не попадаться — Луна опять будет возмущаться тем, что я ей работы добавляю.

До дворца я дошёл без проблем — всякие проулки в Кантерлоте редко заканчивались тупиками, да и удалось срезать через какой-то большой парк. Но вот на дворцовых воротах стояла стража… они меня, конечно, пропустят, да вот только завтра уже весь город будет в курсе, что я притащил во дворец древолков, а мне бы хотелось сохранить это в тайне до заседания учебного совета. Сюрприз устроить. Хм-м… высадить их прям здесь, а завтра забрать? Можно, конечно… хотя распаковка волков среди одной из довольно оживлённых улиц впечатление то ещё произведёт. Может, через стену их как-то перекинуть? О, блин, точно! Волки — прыг!

Ну а потом я спокойно пошёл к воротам. Надеюсь, волков не успеют обнаружить какие-нибудь патрули, пока я до них не дойду. К сожалению, доступное мне программирование тварюг ограничивалось лишь одиночным действием, пусть даже сложным, и, выполнив его, они просто замирали на месте.

— Добрый вечер, профессор! — поздоровался со мной стражник.

— Добрый, — буквоедствовать, что «уже ночь» я не стал.

Препятствовать моему проходу стражники не стали. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я пошёл к месту «перепрыга», где замаскировал волков под кусты, и лишь после этого направился в замок. На дворе ночь, так что вариантов действий не так уж и много… если Селестия ещё не спит, можно поговорить с ней, тем более что тем для разговора у нас предостаточно. Если уже спит, то можно немножко посидеть с Луной, давно не виделись… полезной информации по университету она мне вряд ли предоставит, зато компания приятная. Вот только бандану повяжу. И морально подготовлюсь на случай, если Селестия не спит. Ух. Пошли.

Увы — надежда ограничиться сегодня только беседой с Луной не оправдалась, сквозь щель под дверью кабинета пробивался горящий внутри свет. Я постучал.

— Войдите, — раздался изнутри ровный голос дневной принцессы.

— Арт? — удивилась Луна, едва я вошёл. — Что случилось? Я совсем тебя не почувствовала!

— А-а, это один небольшой бонус, полученный мной в Кристальной Империи, — улыбнулся я и постучал указательным пальцем по бандане. — Плюс сто к неприкосновенности личности.

— Арт, ты не мог бы это убрать? — с каким-то странным выражением попросила Селестия.

— Не хочу. Да и если не носить её при аликорнах, то зачем она вообще мне нужна?

Фьюить! Волосы ещё слишком короткие, чтобы резко сдёрнутая магией ткань могла что-либо выдрать.

— Не надо бояться нас, мой маленький человек, — ехидно произнесла принцесса.

«Бояться»?! Так, нет, позже…

— Твой? — ехидно спросил я. — Эк заграбастала.

— «Я навеки твой, ты ничья», — пропела Селестия с откровенным троллфейсом. — Сам отдался.

Началось…

— Бессердечная, — вздохнул я. — Я тебе душу открыл, а ты, а ты?! Отдай бандану. Я буду под ней сидеть и дуться.

— Дуйся, всё равно бандану не отдам, — Тия махнула цветастой тканью в воздухе. — Кто ещё посмеет смотреть на меня с такими желаниями? Этого не случалось так давно, что я даже начала сомневаться в своей женской привлекательности!

— И правильно, раз тобой любуются только иномирцы с промытыми мозгами, — буркнул я, изображая глубокую обиду. — И вообще! Это насилие и вмешательство в личную жизнь, куда сначала ты сунула свой любопытный нос, а потом ещё и Кейденс на меня натравила, чудом спасся! Нет бы брать пример с чуткой и деликатной Луны! Она вот уважает моё личное пространство. Об стену швыряла, в бассейне топила, заклинаниями расстреливала, но в душу не лезла.

— Не желаю слышать это от того, кто всё равно предпочёл её мне, — фыркнула Луна. — Предатель!

— У вас же полиамория? — невинно хлопнул глазами я. — А значит, можно и ту, и другую, и даже без хлеба! К тому же Тия сказала, что вы мне не ровня, но я решил, что вдвоём, так и быть, потянете.

— Как замечательно переиначил мои слова, — рассмеялась Тия. — Значит, одной принцессы тебе мало, а две — «так и быть»? Метишь в правители Эквестрии?

— Всё уже распланировано, — хмыкнул я. — Для чего, по-твоему, я вообще затеял эти безумства в твою честь? Чтобы пони мне сочувствовали и помаленьку привыкали к своему будущему двуногому принцу. А потом уже будем переходить к мировому владычеству.

— Надышался чем-то в лабораториях Сомбры? — сочувственно поинтересовалась Селестия. — Ну ничего-ничего, серные курорты Тартара помогут тебе поправить здоровье. Лет пять будет достаточно, как думаешь, Луна?

— Он и в Тартаре найдёт кого соблазнить, — прохладно произнесла Луна. — Только заведёт опасные знакомства и навербует себе сторонниц. На луну его.

— Как ты лихо раскрыла её план! Смотрю, Тия всё никак не оставит попыток организовать мне личную жизнь. Спасибо что прикрываешь, Луна, я последние три недели только и мечтал, как бы спокойно поработать в одиночестве. Только как вы меня на луну отправите? Заклинания телепортации на мне не работают же.

— Тия что-нибудь придумает, — как-то натянуто улыбнулась ночная принцесса.

— Ну и отлично, а пока она думает, можно поговорить о делах, — я серьёзно посмотрел на Селестию. — Если, конечно, вы сможете отвлечься от шуточек в мою сторону.

— Я не смогу, — хихикнула белая аликорна. — Но хорошо, что ты заглянул, мы как раз говорили о ситуации в Кристальной Империи. Твайлайт прислала письмо с просьбой о помощи, и твой совет может пригодиться. Твой «планшет»… так оно называется? Он у тебя с собой?

— Да.

— Покажи заточенных в кристаллах пони.

Я пожал плечами и полез в рюкзак. Видео из лаборатории я ещё не удалял — я вообще удаляю что-либо только тогда, когда другого выбора уже нет. Правда, здесь я новые карты памяти уже не куплю…

Отснятый в лаборатории аликорны рассмотрели очень внимательно, несколько раз попросив повторить воспроизведение.

— Что думаешь? — тихо поинтересовалась Селестия у сестры.

— Мне нужно съездить туда самой, — задумчиво произнесла Луна. — Сложно понять что это, не взаимодействуя с магией.

— Хорошо, — вздохнула Тия. — Артур, ты что-нибудь понял в журнале Сомбры?

Она даже не сомневается в том, что я его читал!

— Ни слова. И, раз ты спрашиваешь, значит, это не другой язык, а шифр.

— Да, — она недовольно дёрнула ухом. — Прости мне этот вопрос, но ты что-нибудь брал из лаборатории?

— Только кристальных волков.

— И как продвигается их изучение?

— Я ещё даже не начал. Едва вернулся в Понивилль, как тут же пришлось ехать в Кантерлот.

— Снова признаваться в любви? — лукаво улыбнулась Тия.

— Нет, — ответил я, анализируя выражение лица аликорны. Правда не знает или хорошо притворяется? Поди пойми. — В конце концов, я ни разу не услышал ответа.

— Но ведь и я ни разу не слышала признания…

Меня на мгновение пронзили противоречивые мысли. Да или нет? Хм… а почему нет-то? Даже любопытно, как она отреагирует. Я сфокусировал взгляд на аликорне, позволяя восхищению и желанию создать подходящий для подобных признаний «фон». Метод Станиславского и капля самогипноза — та же техника, которую я применил к Селестии в нашу первую встречу, убеждая её, что она человек… вспомнит и раскусит, конечно, но не сразу. И не ржать!

— Сел… с первой нашей встречи, с первого взгляда, твой образ навеки был высечен на моем сердце… — ага, ароматами гладиолуса. Не ржать! — С завязанными глазами я узнаю тебя среди тысяч других, по ласковым словам, по нежному голосу. Я люблю тебя, Сел, и прошу — будь моей женой!

А-а-а! Ну и мордаха! Не ржать!

— Я… — она так потрясённо выглядит, что я не сдерживаюсь и начинаю беззвучно смеяться. Очко в мою пользу! Но Селестия, естественно, тут же пришла в себя. — Это очень лестно, но я не готова к таким отношениям…

— Неужели за тысячи лет жизни так и не успела подготовиться? — стараясь не улыбаться до ушей, я закатил глаза к потолку. — Женщины. Женщины никогда не меняются… независимо от возраста и мира.

— Ах так?! — Тия прищурилась. — Думаешь, сможешь покорить меня одними словами? Я — принцесса Эквестрии, а не одна из доверчивых кобылок, которые пищат от восторга, если жеребец оказывает им каплю внимания. Своди меня на свидание, порази подарком, подари цветы и впечатли тортиком, тогда я подумаю! Может быть. Если хорошо постараешься.

— Меркантильная, — притворно вздыхаю я. — Вновь восхищаюсь твоей бескорыстной сестрой, для которой главное — чувства… эм… а куда делась Луна?

— А? — Селестия оглянулась вокруг. — Я не заметила, что она ушла.

— Наверное, ей надоело слушать наш обмен любезностями. Так что предлагаю с этим всё-таки закругляться, тем более что разговор у меня к тебе не самый приятный.

Аликорна удивлённо подняла брови.

— Вот как?

— Я так думаю. Вопрос первый, — я выудил из рюкзака приказ о своём назначении. — Каким образом я стал профессором в тот же день, когда мне дали «три месяца на размышления» становиться им или нет?

— Ах, это… — Тия вздохнула. — Я подписала его до встречи с тобой. Думала, что тебя порадует моё предложение, и ты сразу согласишься, а у меня уже и приказ готов.

— С чего это я должен был соглашаться? — поразился я.

— У меня возникло такое впечатление из писем Твайлайт, — улыбнулась она. — Ты всегда легко делился с ней знаниями и подробно рассказывал обо всём, что она спрашивала, вот я и решила, что тебе понравится быть учителем. Твой отказ меня удивил, — она хихикнула. — К тому же, я не так уж и неправа. Ты ведь не стал возражать, когда узнал о своём назначении после того случая со стражей.

— Потому что я прекрасно понял, зачем ты это сделала, — хмыкнул я. — Я такими уловками на своей маме пользовался, чтоб она успела привыкнуть, прежде чем я её чем-нибудь этаким шокирую. Так что на меня это не действует, если бы я хотел отказаться, то я бы сделал это без колебаний.

— М… но ты не хочешь?

— Не хочу. Я тебе ещё потом поставлю кучу условий, госпожа ректор, но в принципе можешь считать, что я согласен.

— Хорошо, учебный год как раз начинается через месяц, — улыбнулась она. — Пока разговор вполне приятный.

— Тогда переходим ко второму вопросу. Тия, какой частью своего прекрасного тела ты думала, когда отправляла меня к Кейденс?

— А что не так?

— Она чуть не влюбила меня в себя «для проверки возможности». А уж ты-то прекрасно знаешь, чем для меня опасна магия такого рода.

— Ой…

— Ой?! — возмутился я.

— Извини, — смутилась аликорна. — Я не думала, что Кейденс подойдёт к моей просьбе столь… прямо. Такого больше не повторится.

— Извиню, если действительно не повторится. Ни в каком виде. Ты ещё какие-то действия предпринимала на этот счёт? Может, рекомендовала какой-нибудь покладистой пони сблизиться со мной? — мысль о Флатти была внезапной, и не сказать, чтобы такой уж неправдоподобной.

— Ты думаешь, что я даже на такое способна? — кажется, её это обидело.

— Мне пока сложно судить. Это «нет»?

— Это нет!

— Хорошо. Но за случай с Кейденс ты мне будешь должна.

— Кто тут ещё меркантильный, — хмыкнула Тия. — И наглый в придачу.

— Наглость — второе счастье, — задумчиво произнёс я, размышляя, стоит ли предъявлять претензии ещё и за «приколы» с учёным советом, но решил всё же этого не делать. Разберусь сам. — В общем-то, с неприятным разговором у меня всё… разве что вопрос один есть. Какой идиот придумал финансовую систему Эквестрии?

— Тот, который сейчас стоит у тебя на заднем дворе, — хихикнула Селестия.

— Дискорд?! — офигел я. — Ладно, ему можно. Почему ты не сменила её? Уже ведь больше тысячи лет прошло, раз она даже в Кристальной Империи применяется!

— Кристальная Империя перешла на неё сама и позже, после того, как мы с Луной объяснили преимущества, — улыбнулась Тия.

— А они есть? — удивился я.

— Да, и ещё какие. На монетах лежит особенное зачарование, которое очень сложно повторить, поэтому подделывать биты не имеет смысла. Их нельзя потерять или украсть — биты сами возвращаются к хозяину. Их не нужно носить с собой, достаточно особого кошелька, и из него можно достать хоть все свои сбережения разом. Правила их использования могут показаться немного сложными на первый взгляд, но благодаря этому пони и другим видам приходится договариваться друг с другом, объяснять, почему за вещь просят именно столько. Помимо того, это ещё и замечательная возможность познакомиться и подружиться, что укрепляет международные связи. И сбор налогов тоже упрощается.

— Погоди-ка… как это не надо носить с собой? — удивился я.

— Очень просто, — улыбнулась аликорна. — Дай мне свой кошелёк.

Я вытащил его из рюкзака и передал Тие. Она с удивлением посмотрела на его плотную «набивку». Потом вытащила одну из монет и с интересом её рассмотрела.

— На тебя свойства бит не распространяются, — задумчиво произнесла она по итогам исследования.

— Зачарование разрушилось?

— Нет. Обычно бит хранит маленькую частичку магии владельца, по которой и определяет, кому он принадлежит, но твои монеты пустые, как сразу после чеканки. Постарайся их не терять и не передавать на длительное хранение, а то они могут зацепиться к кому-нибудь ещё.

— Восхитительно. А кошелёк тебе мой зачем был нужен?

— Точно, — она улыбнулась и высыпала монетки на стол. После чего продемонстрировала мне, что в нем ничего не осталось. — Кошельки обычно всегда пустые, но…

Она сунула лапку внутрь и вытащила из мешочка четыре золотых монеты.

— Так могут все? — удивился я.

— Да. Красть кошельки бессмысленно — даже из чужого ты сможешь достать только те деньги, которые принадлежат тебе, — она спрятала монеты обратно и протянула мне пустой кошель.

— И всю эту систему придумал Дискорд? — офигело вопросил я, сгребая свои монеты обратно. Бли-и-ин, это же банковская карта с возможностью обналички без банкомата! Круто!

— Нет, это сделали мы с Луной, — покачала головой Селестия. — Дискорд ввёл эту систему для того, чтобы сеять раздор. Биты реагировали на эмоции владельцев. Если кто-то покупал что-то без торга, то биты покупателя исчезали до того, как он успевал их передать. Ещё они могли теряться сами по себе, особенно если пони очень хотел что-то купить. Если же продавец шёл навстречу, то биты могли исчезнуть уже у него. Подобных тонкостей было очень много, и едва пони успевали привыкнуть к одним, как Дискорд менял их другими. Кое с чем мы так и не разобрались, — аликорна смущённо улыбнулась. — Поэтому биты до сих пор имеют разную стоимость и исчезают, если пытаться пользоваться ими иначе.

— И несмотря на это ты выпустила Дискорда? Хотя он мог ещё и щелчком пальцев вам всю экономику раскурочить? Смелость, граничащая с безрассудством, как по мне.

— Дискорд бессилен против Элементов Гармонии. И если бы он перешёл на сторону Эквестрии, это бы очень нам помогло, — она вздохнула. — Я до сих пор не уверена, что твоё вмешательство было благом, Артур.

— Зато я уверен, — проворчал я в ответ. — Мне ещё только не хватало, чтобы весь Понивилль превратился в зону перманентного стихийного бедствия. Я там живу, в конце концов.

— Тогда зачем ты попросил у меня его статую?

— Пообщаться, конечно же. Есть у меня один способ, — я улыбнулся аликорне. — Так-то он забавный парень, если лишить его возможности пакостить направо и налево.

— И ты думаешь, он станет с тобой разговаривать? — удивилась Селестия.

— Будет-будет. Ему там скучно, — я зевнул. — Ладно, Тия, приятно было поговорить. Я ещё завтра загляну… на ужин, наверное.

— Буду ждать, — улыбнулась аликорна. — Кстати, Арт, почему ты так внезапно приехал в Кантерлот?

— Блуся написал просьбу о помощи, хочет построить дирижабль по технологиям моего мира, — ограничился я частью правды.

— «Блуся»? — хихикнула Тия. — Как мило.

— Ничего милого. Бедный маленький Блуся, которого обижают жадные до мужского тела кобылки. Ужасная история.

— Лучше не называй его так при других, а то эти кобылки могут счесть тебя конкурентом, — поддела меня аликорна.

— Бр-р-р! И то верно. Спокойной ночи, Тия.

— Спокойной ночи.

Выйдя за дверь, я направился к посольскому крылу замка. Завтра будет насыщенный день, стоит перед ним выспаться. Пока я раздевался и готовился ко сну, на задворках сознания скребла какая-то мысль, но думать её мне уже было откровенно лень. Артур out.


Я идиот! Это же элементарно! Лежало на поверхности всё это время! Вскочив с кровати, я закопался в рюкзак в поисках очков. Так, щёлк-щёлк-щёлк, максимальная чувствительность — и посмотреть на собственную руку. Хе, забавный эффект. Я-я-я, я невидим, я-я-я, я невидим, наши лица как дым, наши лица как дым… но! Если приглядеться, то можно увидеть слабый-слабый, почти неразличимый, но всё же присутствующий ореол — тот слой, в котором магия начинает меня огибать. Идеально! Вместо того, чтобы генерировать покров с помощью чего-то внешнего, я могу воспользоваться банальной особенностью своего организма отталкивать внешнюю магию, и привязать эффект к этому! Йес! Вот что за мысль меня вчера преследовала! Искать «границу рассеивания магии» у пони пытался ещё Шарм, и адаптировать схему для себя можно как нефиг делать! Йес-йес-йес!!! А главное, щит будет прикрывать не только от магии разума, но и от заклинаний и физических воздействий, практически невидимый костюм HEV! Йу-ху! Надо всё-таки будет скрафтить себе монтировку.

Запищал планшет, и только тогда я обнаружил, что подскочил ещё до заложенного в будильник времени. Так, быстренько в туалет — и на башню. Раз уж я в Кантерлоте, то будет просто глупо отказываться от удовольствия посмотреть на священнодействие сестричек.

Пританцовывая под практически наяву звучащую у меня в голове широко известную сюиту, я направился в сторону башни. Ух, как же мне не терпится попробовать создать нужный кристалл, аж руки чешутся! Спокойствие, только спокойствие. Всё по порядку.

Поднявшись на вершину башни, я обнаружил там Луну. Аликорна стояла ко мне спиной, подняв голову вверх. Кончики прядей её невесомой гривы словно истаивали в звёздном небе… вид был такой, что у меня перехватило дыхание — она казалась волшебным, эфемерным существом, сотканным из лунного света продолжением небес. Впрочем, в полной мере словить синдром Стендаля мне не дали. Луна тяжело вздохнула и, не оборачиваясь, произнесла:

— Пожалуйста, оставь меня. Вчерашняя беседа… напомнила о не самых приятных моментах моей жизни. Я хочу побыть одна.

— М-м… — я слегка опешил. — Да я, в общем-то, только полюбоваться восходом…

— Ты сможешь сделать это и с другой башни, как раз успеешь, если уйдешь прямо сейчас.

— А…

— Я не хочу никого видеть, — в её голосе проскользнуло раздражение. — Особенно тебя с твоими эмоциями. Ты мешаешь мне успокоиться. Уйди.

Отрывистые фразы. Напряжение в голосе. Требование. Неподвижность. Может ли быть… она… плачет? Я сделал неуверенный шаг вперёд, желая заглянуть ей в лицо. Я не умею утешать и почти боюсь вида чужих слез. В груди возникло неприятное ощущение, как будто я сплю и вижу кошмар, и тело, вопреки моей воле, открывает какой-нибудь зловещий саркофаг. Шаг. Шаг. Шаг. Приблизившись к ней, я наклонился и с облегчением выдохнул. Аликорна просто смотрит на своё светило… ой, а теперь на меня. В глазах и выражении лица такой коктейль чувств, что без дополнительных подсказок я его не разберу. Осталось эти подсказки вытащить на свет лунный…

— Что случилось? — мягко спрашиваю я, присев рядом с ней.

— Не твоё дело, — резко сказала она. Одна эмоция из коктейля дешифрована, это злость. — Ты же сам сказал, что я не лезу в твою жизнь, так окажи мне ответную услугу!

Вторая эмоция. Обида. Причём, почему-то, на меня. Что я сделал? «Беседа напомнила». Подколки в сторону Луны, но не обидные же. Знаки внимания в сторону Тии, но пони не ревнивы. Дело в чём-то ещё, но в чём?!

— Луна, что я натворил? Я вижу, что сделал что-то не так, но совсем не понимаю что именно.

— Ты! Ты! — она сверлила меня взглядом, но внезапно и резко отвернулась и как будто слегка обмякла. Её голос прозвучал как-то глухо. — Ты ни в чем не виноват. Просто оставь меня одну.

Вина или досада? Черт… по одному лишь голосу я не пойму.

— Луна, посмотри на меня, — попросил я. — Пожалуйста.

Она повернулась ко мне. Нет, не плачет. И третья эмоция — вина.

— Я не могу просто оставить тебя так. Даже если бы причиной был не я, всё равно не смог бы, — я протянул руку и легонько коснулся её гривы. Не ударила! — Расскажи мне. Пожалуйста.

Она все же мотнула головой, разорвав контакт.

— Хорошо, но только если сейчас ты уйдёшь. Можешь подождать в моих покоях.

— Ладно, — я улыбнулся. — Спасибо за доверие.

Она поджала губы, но тут же расслабилась.

— Иди.

Делать нечего. Я поднялся на ноги и направился к выходу из башни, и даже успел сделать пяток витков вниз по лестнице, прежде чем до меня донеслись голоса. Жизнерадостный голос Селестии, и вполне ровный голос Луны. Я остановился и прислушался, но ничего кроме тона разобрать было нельзя. Я начал было бесшумно подниматься обратно, но особо беседовать сестры не стали. В башне начало светлеть — ритуал начался. Я прикинул шансы. Подслушать, если они будут говорить после рассвета — стоит ли оно того? Если Луна меня за этим поймает, то она, скорее всего, замкнётся в себе. И она меня чувствует на большем расстоянии, нежели Тия или Кейденс, но насколько большем — вопрос без ответа. Минимум на метр (я смотрел на неё с лестничной площадки, там больше семи метров точно), максимум на тридцать (она меня отправляла на соседнюю башню, чтобы я не мешал). Нет… пожалуй, не стоит. Лучше пусть она сама мне всё расскажет.

С башни я спускался неторопливо. Луне стоит дать немного времени, давить на неё сейчас — последнее дело. Я и так буквально по лезвию бритвы прошёл. Но что случилось? За проведённое в Эквестрии время я успел оценить простоту отношений между пони. Они всегда, даже с незнакомцами, ведут себя так, словно с хорошими приятелями. Вспомнить только, как искренне извинялась передо мной Кэйр, когда я довольно мягко сказал, что мне не нравятся её слова. Но Луна… если я чем-то её обидел, да ещё и так сильно, почему она просто ушла? Единственный вариант, который я видел, исходя из вчерашней беседы, заключался в том, что я слишком много внимания уделял Селестии вплоть до признания в любви и приглашении замуж. Но ежу ведь понятно, что всё это взаимные подколки! Да и в чём-чём, а в спокойном отношении ко мне Луны я был уверен. До обещанной мне Тией влюблённости так и не дошло. Впрочем, она вообще много чего обещала, чего, слава КПСС, так и не случилось. Так в чём дело?! Ненавижу не понимать чужую мотивацию, чувствую себя беззащитным. И когда понимают скрытую мою — тоже. Тия… сняв с меня бандану, она ударила точно. Я надел её из-за страха. Всё то же мерзкое ощущение беззащитности от того, что тебя видят таким, какой есть, а не таким, как хочешь казаться. А уж какой огромный простор для манипуляций открывает такая способность! Но Тия меня «вскрыла» с восхитительной лёгкостью и даже «успокоила», дескать, ей всё нравится. Не знаю, не знаю… но бандану больше носить не буду, прикинусь, что это была шутка.

Я поднялся на этаж с покоями Луны и пошёл в сторону двери… которую охраняли два весьма примечательных стражника. Жеребцы казались неотличимыми друг от друга — тёмная шкурка, доспехи из вороненой стали и по-кошачьи бликующие отражённым светом жёлтые глаза. Впрочем, близнецами они не были — в мордашках были некоторые явные отличия, а масть у всех стражей явно маскировалась магически. Белоснежный цвет встречался в Эквестрии не так уж и часто, а в сочетании с определенной расцветкой грив и хвостов тем более. Однако доспехи не скрывали расовую принадлежность, и, по крайней мере, всегда можно было точно сказать, стоит перед тобой земнопонь, пегас или единорог. Эти же… вообще, похожи на пегасов, однако крылья были не перистые, а кожистые, как у летучих мышей. Ещё выделялись уши, немного больше размером чем у обычных пони и украшенные пушистыми кисточками.

— Добрый вечер, профессор, — поздоровался со мной один из жеребцов. — Принцесса предупредила о вашем приходе, проходите. Нас не нужно бояться.

— Да мне скорее любопытно, — я присел рядом с жеребцом на корточки. — Вы же не замаскированные пегасы?

— Мы — фестралы.

— М-м-м… можно потрогать крыло?

— Нет, — стражник даже слегка попятился.

— Ладно, — слегка разочарованно вздохнул я и поднялся в полный рост, после чего зашёл в покои Луны.

Ночная принцесса нервно ходила взад-вперёд вдоль дивана в углу комнаты, но, едва я закрыл за собой дверь, глубоко вздохнула.

— Располагайся, — предложила она.

— Спасибо, — улыбнулся я и присел на диван, вытянув ноги. Луна выглядела… лучше. Куда более спокойной.

Она снова прошла взад-вперёд и, наконец, села напротив меня.

— Артур, ты когда-нибудь завидовал? Очень, очень сильно?

— Треть своей осознанной жизни, — примерно подсчитал я. Кажется, это немного сбило её с толку.

— Кому? — удивлённо спросила она.

— Здоровым, — пожал плечами я. — У кого ничего не болит.

— А если бы ты мог отобрать у кого-то здоровье, когда ты был болен, ты бы это сделал? — задала весьма неожиданный вопрос Луна.

— Не-а. Я был очень жалостливым ребёнком, — я хмыкнул. — В дождь ходил по улице и переносил дождевых червей на газоны, чтобы их не растоптали.

— Тогда ты лучше меня, — вздохнула Луна. — Я попыталась отобрать.

— Это ты про историю о том, как стала Найтмер Мун?

— Да. Я уже рассказывала тебе об этом, про зависть к тому, как популярна моя сестра, про ревность к тому, как её все любят, про обиду на её пренебрежение мной… и теперь это повторяется, — она пронзила меня взглядом бирюзовых глаз. — Из-за тебя.

Я удивлённо вскинул брови. Из-за меня? Как?! Стоп, она что… ревнует меня к Тии? Но ведь! Не-не-не… не может быть! Она-таки ухитрилась в меня влюбиться?! А я не заметил?! В голове словно чей-то ехидный голос напомнил: «Флаттершай…»

— На самом деле ты ни при чём, — криво улыбнулась Луна. — Даже влечение к нам не твоё на самом деле. Но вчера, когда ты говорил Тие комплименты и смотрел на неё так… я почувствовала себя преданной. И всё эта фраза! «Двоих, так и быть, возьму»! Словно я всего лишь приложение к сестре и сама по себе не стою ничего!

Последние фразы она выпалила со злостью.

— Ради неё совершаются безумства, для неё поются песни, все для неё! Даже ты, восхищавшийся мной, предпочёл её!

— Вообще-то…

— Я знаю! Я должна быть рада за сестру! Я хочу быть за неё рада! Но у меня не получается. В голове постоянно мелькают мысли… что Тие нет до меня дела, что меня по-прежнему никто не ценит… и мне нечего им противопоставить… — в глазах Луны всё-таки вскипели слезы, и она прошептала: — Пони жили без ночной принцессы тысячу лет, проживут и дольше…

Её слезы меня практически парализовали. Что я могу сказать, чтобы утешить её? Или… в голове всплыл почти аналогичный случай, и, не обдумывая мимолётное решение, я сделал то же самое, что когда-то сделала для меня она. Просто молча обнял её и прижал к себе.

— Ты здесь так недавно… и ты всё равно понимаешь меня лучше, чем она… — Луна всхлипнула. — Почему так? Почему так?!

— А ты ей что-нибудь говорила? — мягко спрашиваю я, поглаживая звездчатую гриву.

— Что я ей скажу? И что она может сделать? — воскликнула Луна. — Заставить пони меня ценить?

— М-м… — ответить мне было нечего.

— Не говори ей ничего, — тихо попросила аликорна. — Я не хочу, чтобы она знала. Она ничем не сможет мне помочь… разве что снова отправить меня на луну. Лет на пять, поправить здоровье.

Голос ночной принцессы звучал с горьким сарказмом. Крепко её приложило нашей с Тией шутливой беседой… нет, одного лишь этого было бы недостаточно.

— Обещаешь? — потребовала она, немного отстранившись, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Обещаю, — а что тут ещё можно сказать.

— Спасибо, — она слабо улыбнулась. — У меня есть ещё одна просьба. Я хочу, чтобы ты не приезжал в Кантерлот некоторое время.

— Почему? — опешил я.

— Я не смогу успокоиться, пока ты здесь. Пока ты смотришь на неё с любовью, пока ты говоришь комплименты ей… — на мгновение в её глазах мелькнула злость, но почти сразу сменилась виной. — Прости, Артур. Это очень эгоистично с моей стороны, но я не могу смотреть на это спокойно.

— Луна… но ведь ты же меня не любишь, — надеюсь, в моем голосе нет заискивающих интонаций.

— Я знаю, что это глупо, — она вздохнула. — Но за очень, очень долгое время ты был единственным, кто обратил внимание именно на меня, а не на принцессу Ночи и Снов. И одним из немногих, кто не боялся меня и даже не начал бояться из-за… — Луна грустно усмехнулась, — моей вспыльчивой натуры. Тебе нравится быть со мной. Тебе приятно радовать меня. И ты желаешь меня.

— Ну… — я отвёл взгляд.

— Не смущайся, — кажется, Луну это позабавило. — Это приятно и необычно, пони давно уже не смеют смотреть на нас так. Я просто хотела, чтобы всё это было только моим. Хотя бы один раз, чтобы кто-то восхищался только мной, любил только меня… и ты, казалось, был ответом на это желание. А потом… — мечтательность пропала из её голоса, на мгновение сменившись злостью. — Ты сделал то же самое для неё.

Слова «как в душу плюнул» не прозвучали, но просто витали в воздухе.

— Глупо, — повторила аликорна, отодвигаясь от меня окончательно. — Но как бы я ни убеждала себя в обратном, я чувствую себя преданной. Поэтому… я надеюсь, ты сможешь выполнить мою просьбу.

Я вздохнул. Ну, её правда, я действительно «не виноват». Я не причина проблемы, а, скорее, её катализатор. Но способ решения у Луны… чёрт, а день так хорошо начинался! Но, может, удастся что-то сделать?

— Вообще-то, всерьёз, глядя в глаза и имея в виду каждое сказанное слово, я говорил это только тебе, — я улыбнулся. — В вашей эмпатии есть свои плюсы, всегда знаешь, правду я говорю или нет. А признаться в любви Тие и не начать смеяться я так и не смог.

— Смеяться?

— Знаешь, Луна, я совершенно не умею делать комплименты, — весело признался я.

— До сих пор не понимаю, как тебе удаётся лгать и верить в собственную ложь, — она покачала головой. — Я, между прочим, читаю газеты. И это помимо того, что сама попала под твои чары.

— Я серьёзно. Я не умею делать комплименты. Я их просто заучил, не меньше тысячи, чтобы выдавать в нужное время по мере необходимости. Проще простого — смотришь, какие черты человек в себе подчёркивает, и хвалишь именно их. Секрет моего успеха в Кристальной Империи, только умоляю, никому не рассказывай.

— И для меня тоже заготовки использовал?

— Нет. Что видел, то и пел.

— Правда? — вопрос задаётся с лёгким прищуром. Проверяет меня, не верит…

— Чистейшая. А для Тии это вообще было ответом на её же подначку, и поэтому воспользовался не обычной заготовкой, а одной прилипчивой и глупой песенкой из своего мира. Там в тексте была фраза «её изумрудные брови колосятся под знаком луны», что я невольно и представлял.

Луна хихикнула.

— Ты только что соврал.

— Ладно, признаю, — улыбнулся я. — Но не расхохотаться всё равно было сложно. Да и лицо у Тии было презабавное, она, кажется, совсем не ожидала, что я скажу что-то в этом роде.

— То есть, ты хочешь сказать, что я первая и единственная? — с лёгкой улыбкой произнесла Луна.

— Да, — я усмехнулся и уточнил. — Пока да. Но с Тией серьёзные отношения для меня в принципе невозможны.

— Почему? — заинтересовалась ночная принцесса.

— М-м… — я посерьёзнел. — Она лёгкая, умная, с ней приятно и весело проводить время, но при этом… частенько мне кажется, будто со мной просто играют на моем уровне, а настоящей Тии я никогда не видел и никогда не увижу. Жутковатое ощущение.

— И зачем тогда было песенное признание в любви?

— Напился и забылся… — я усмехнулся. — Знаешь, только сейчас осознал тенденцию. На трезвую голову к аликорнам ни разу не лез. С тобой мы распили бутылку коньяка, а перед песнями в честь Тии я выхлебал в одно рыло… ну, если переводить в тот коньяк, то бутылки три. И вообще, мне просто хотелось выступить с чем-нибудь лиричным. Кто ж знал, что оно мне так аукнется.

— И где ты взял коньяк в Кристальной Империи? Они виноделием никогда не занимались.

— Ха. Я сам сварил кой-чего покрепче. Даже минотавра срубило… поди, об этом тоже в газетах писали.

— Как ни странно — нет.

— И про драку? — удивился я.

— Ты ещё и подраться успел?

— О-о-о! Ну, сейчас я тебе такого понарасскажу…


От Луны я ушёл только через несколько часов в довольно-таки смешанных чувствах. С одной стороны, вытянуть ночную принцессу из её околодепрессивного состояния вроде бы получилось, мы смеялись и меня даже простили за, кхм, «предательство», если это слово вообще тут уместно. Спать она легла вполне довольной жизнью, а вечером она поедет в Кристальную Империю, может, развеется слегка. С другой стороны — обидно! Беата ревнует к Твайке, Луна ревнует к Тии, а сам по себе я ни той, ни другой не интересен. Не очень-то и хотелось… но обидно. А ещё у меня возникли бо-о-ольшие вопросы к Сел. Что-то тут не сходится. Луна права — по-хорошему, понять её состояние, поговорить по душам и во всем разобраться должна была старшая сестра. Они ведь вместе незнамо сколько лет, и Тия уж точно должна «читать» её даже проще чем я. Однако… этого не происходит, из чего можно сделать тот же вывод, что сделала Луна — сестре на неё в лучшем случае плевать, а в худшем — что она ей больше не доверяет. Поэтому уже не первый год держит подальше от всего, чем бы Луна могла ей помочь. И… возникло у меня лёгкое ощущение, что младшая сестра побаивается старшую.

Правда, мне всё же казалось, что Тия её любит… но верить своим впечатлениям относительно Сел я толком не могу. Вскрыть бы её маску консервным ножом, да и посмотреть, что там на самом деле! Будь я уверен в Тие, я бы ей выложил все опасения Луны с предложениями по улучшению ситуации даже несмотря на данное обещание. Честное слово — это хорошо, но мир и счастье в семье всё-таки лучше. А так… придётся моделировать всю эту ситуацию, искать варианты и прорабатывать их втихаря. До тех пор — записывать все разговоры с Сель на случай, если мелькнёт там что-нибудь полезное, и… занять чем-то Луну. Бездельное сидение в четырёх стенах лекарством от депрессии не назовёшь точно. Если это «что-то» ещё и будет для пони поводом начать её ценить — вообще великолепно. Эх, задачка… просто убиться тапочком. Потяну ли? Не, вопрос неверный. Моё ли это дело вообще? По-хорошему — нет.

Я вытащил планшет и посмотрел на часы. До назначенного времени осталось четыре часа. Один час отнимаем, мне ещё надо достать волков и найти Университет, я там не был ни разу. Лучше даже полтора часа. Остаётся два с половиной часа на всё про всё… блин. Ладно, ноги в руки — и вперёд! Копаться в библиотеке времени нет, так что остаются только связи Блублада.

Принца я нашёл в его кабинете, задумчиво рассматривающего довольно-таки большой чертёж, расстеленный на столе. А вот что меня удивило — в комнате негромко играла «Gorillaz — Get the cool», под которую понь ритмично качал головой.

— Утречко, — весело произнёс я. — Смотрю, идеи уже переросли в чертежи.

— Привет, Артур. Не думал, что ты заглянешь так рано.

— Извини, я пока не для инженерных обсуждений, — развёл руками я. — Мне опять нужна твоя помощь.

— Хорошо, что именно?

— Мне нужна внутренняя информация по Университету. Как ты думаешь, твой учитель сможет со мной поговорить?

— Какое совпадение, — Блублад усмехнулся. — Он тоже хотел с тобой познакомиться. Подожди здесь, я быстро.

Его рог вспыхнул, и принц исчез в яркой беззвучной вспышке. Хм-м-м… интересно, а от чего зависят спецэффекты при телепортации? У Твай и Сел вспышка неяркая, но Сел появляется с хлопком, а Твай с треском, как от мелких салютов. У Трикси вспышка яркая, а звук настолько тихий, что, может быть, его и не было — казалось бы, тенденция прослеживается, однако Луна перемещается вообще без шума и пыли. Расстояние, навык или какие-то «диалекты» заклинания? Может, мне тоже учителем обзавестись? Лучше бы, конечно, Твайкой, она на такие вопросы сразу ответы даст, сходу. М-м, а что, вариант. Надо включить Твай в райдер к Селестии. Вдруг отдаст? Мысли на секунду вернулись к Луне. Тия ведь обращалась к ней за советом и её же отправила в Кристальную Империю… может ли быть, что я неправильно оценил магические таланты обеих? Если так, то можно попросить Луну меня поучить. Оставим как вариант.

Я подошёл к столу и посмотрел на чертёж дирижабля. Ну… начерталка тут тоже несколько вычурная, если сравнивать с утилитарными чертежами Земли, но разобраться несложно.

Баллоны сдвоенные, но в одном твёрдом округлом корпусе, гондола округлая и жёстко крепится к дирижаблю… симпатично. Просто и со вкусом, этакий «Киров». А вот на следующем листе были различные вариации двигателя этой тарантайки… примитивнейший винт с педальной тягой, что-то вроде рыбьего хвоста… что за бред? Кажись, я знаю, зачем меня позвали.

Вспышка, треск — и в кабинете появляются два единорога. Хо-о… ну ничего ж себе. Учитель Блуси впечатлял. Если размером он и был ненамного меньше Биг Мака, то мускулатурой он его явно превосходил, из-за чего смотрелся крупным даже на фоне не такого уж и маленького Блублада. Понь был ржаво-коричневого окраса, с длинной и слегка растрёпанной каштановой гривой, не менее длинным хвостом и ярко-зелёными глазами. Красив, чертяка.

Единорог поймал мой взгляд и дружелюбно улыбнулся. Я кивнул в ответ, продолжая его рассматривать. Мордаха тяжеловесная, с мощной челюстью… ему б кожаную куртку с шипами, байк и кастеты — выглядело бы крайне уместно. Однако — «профессор».

— Позвольте я вас представлю, — произнёс Блублад.

— Да забей ты на эти придворные формальности! — усмехнулся единорог. — Я Куджел Хилл, рад знакомству.

— Взаимно. Я Артур, но это вы, скорее всего, знаете и так.

— Сложно найти того, кто не знает, — хохотнул единорог. — Шуму вы наделали много. Может, на «ты»?

— Без проблем. Вопросов у меня много, а времени мало, поэтому я предлагаю знакомство немного отложить и сразу перейти к делу.

— Конечно, валяй, — он сел на пол. — Блад, закрой дверь, если тебя не затруднит.

Белый единорог кивнул и послал небольшой лучик в щёлкнувшую засовом дверь.

— Отлично… — я собрался с мыслями. — Вопрос первый. «Профессор» — это должность или звание?

— В смысле?

— Я «профессор» только пока преподаю в Университете?

— Нет, это на всю жизнь, — единорог усмехнулся. — По крайней мере, пока принцесса не скажет обратного или ты сам не откажешься от должности.

— Хм-м… Куджел, а ты в курсе, что от меня хочет учебный совет?

— Не-а, — лениво протянул единорог. — Я далёк от их возни, мне и так есть чем заняться. Услышал мельком обрывок разговора и решил передать.

— Почему, если не секрет?

— Принцесса сделала тебя профессором почти сразу после того, как ты здесь появился, и если Лайт с Винд думают, что за постельные навыки, то у них ещё меньше мозгов, чем я ожидал.

— То есть, ты уверен, что дело не в этом? — усмехнулся я. — Несмотря на газеты?

— Газеты выдумывают небылицы постоянно, иногда и про принцессу, — фыркнул он. — Некоторым пони, и не только в столице, слишком скучно жить, а сплетни — их единственная отдушина. Но если рассмотреть известные мне факты… тебя назначили профессором Университета, хотя ты не владеешь магией. Ты пробился сквозь маскировку Блада.

— Ты в курсе? — слегка удивлённо посмотрел я на профессора, а потом перевёл взгляд на Блублада. — Впрочем, логично.

— Куджел меня тренировал с шестнадцати лет, — с какой-то даже неловкостью пояснил он.

— Блад, ты что, не рассказывал ему, как мы познакомились? — развеселился Хилл. — Это было нечто! Этот маленький притворщик пытался сбежать от очередной возможной пассии, точнее, сразу от трёх. Они уже брали его в клещи, когда он налетел на меня…

— Кудж! — возмутился Блублад, слегка краснея.

— И вот он, совсем ещё жеребёнок, поднимает на меня свои синие глазёнки и с отчаянием шепчет: «Помогите! Умоляю, помогите!».

Красный, как помидор, единорог метнул в учителя что-то со своего стола, но Хилл со смехом уклонился.

— И ведь даже не расскажешь никому, — смеясь, продолжил он. — А то у паршивца вся маскировка полетит, и ему даже мои заклинания не помогут.

— Предатель, — буркнул Блублад и зарылся в бумаги.

— Так что да, я знаю, мне Блад за эти годы уже почти младшим братом стал, — усмехнувшись продолжил единорог. — Но я до того раза даже не заподозрил ничего, а ты ему при первой же встрече — «зачем вы пытаетесь выглядеть хуже, чем вы есть?».

И он снова жизнерадостно расхохотался.

— Это было нечестно! — возмутился белый единорог, но тоже заткнулся. Видимо, рассказывать учителю, что я разыграл его до потери сознания он не стал. Не могу его за это упрекнуть…

— Я бы тоже не заподозрил, если бы не увидел его с треснувшей маской, — я решил сыграть на стороне Блуси, а то бедняга уже не знает, куда бы деться. — Так что я просто знал, что надо искать.

Блублад признательно улыбнулся и едва заметно кивнул.

— Я даже если бы знал что искать, всё равно не нашёл бы, — добродушно возразил Хилл. — Но я не знаю, так что ты совсем не так прост, как тебя малюют в газетах. До этого ты четыре дня работал над чем-то с Селестией, и это что-то было важно настолько, что она даже отложила правление Эквестрией. Потом внезапная поездка в Кристальную Империю — и ты сразу же нашёл лабораторию Сомбры, но на это никто даже внимания не обратил, ведь теперь все только и болтают о твоей якобы любви к принцессе, — он хмыкнул. — Я умею делать выводы… коллега.

— И какие же выводы ты сделал? — с любопытством поинтересовался я.

Он усмехнулся и подмигнул.

— Правильные. Университет давно пора хорошенько встряхнуть, или лет через двадцать он станет памятником самому себе.

— Так… а об этом поподробнее. Почему?

— Тридцать лет назад, когда его только открыли, он был полон жизни. Шесть факультетов, множество кафедр, пони всех рас, грифоны, минотавры, даже ходили слухи о том, что могут пригласить чейнджлингов… — мечтательное выражение на лице единорога сменилось досадой. — А теперь? пустая оболочка от того, что было когда-то: две кафедры, три действующих профессора и полтора десятка студентов в лучшем случае. Или даже два профессора, ведь мой единственный ученик за последние восемь лет…

Он мотнул головой в сторону Блублада.

— И почему так произошло?

— После трёх выпусков у Университета просто не набралось новых студентов, — вздохнул Хилл. — Те редкие новички, которые все же приходили, выбирали изучение магии. Первой ушла Гелла Остролапая, декан факультета архитектуры. Затем Стронг Скраф, минотавр-историк… и так, постепенно, все остальные. Пегасы решили, что преподавать лучше в облачных городах. Земным пони негде было заниматься магией кристаллов, а кому нужна одна лишь теория? Пони с зелёного факультета тоже разбрелись кто куда, остались только полузаброшенные теплицы и оранжереи. Остался только медицинский факультет, но и тот обособился и начал работать на базе госпиталя.

— Хм… ну большая часть факультетов прекратили работу по вполне логичным причинам, — задумчиво произнёс я. — Впрочем… есть пара идей, потом обсужу их с Селестией. Хорошо, следующий вопрос. Как становятся профессорами?

— Знаю только про магов, у других может быть иначе.

— Ладно, пусть будут маги.

— Первый шаг — сделать что-нибудь выдающееся, доказать теорию, создать полезное заклинание, что-то в этом роде.

— А ты что сделал? — с интересом спросил я.

— Нашёл способ мгновенно создавать щитовое заклинание, — улыбнулся Хилл. — Дальше надо показать способность учить других. Некоторые студенты уходили преподавать в школы, другие обучали новичков. И всё.

— Всё? — удивился я.

— Ага. Профессор, у которого ты обучаешься, делает запрос к Селестии, она проводит экзамен и решает, достоин ли соискатель должности или нет.

— И в чем заключается экзамен? — заинтересовался я.

— Просто разговор, — снова улыбнулся единорог. — Она попросила меня показать заклинание, а потом расспрашивала ученика о том, как и чему я его учил.

Я задумчиво потёр подбородок… блин, побриться надо… так. В принципе, учитывая, что Тия эмпатка и способна чувствовать ложь, больше для экзамена ничего и не надо. Если все участники говорят правду, следовательно, кандидат достоин. Метод!

— А почему тогда профессоров в университете всего три?

— Не все рвутся преподавать после получения должности, — пожал плечами Хилл. — Но она почётна сама по себе, признание Селестии многого стоит, особенно в среде единорогов.

— Мгм… понятно.

Я задумался. При таких условиях становления профессором я бы мог сдать экзамен вот прям щас. Причём, самое смешное, экзамен на мага! Технически я уже «сделал что-то выдающееся» — во-первых, рабочий портал вместе с Твай, во-вторых, теорию поимки и обхода древолков. И учеников тоже могу предъявить: Трикси и всё семейство Шарм. Учить-то можно кого угодно чему угодно. Приказ по университету за подписью Селестии тоже есть, хотя «учениками» я обзавёлся ощутимо позже его подписания…

— Отлично. Пожалуй, это всё, что я хотел знать, — я вытащил планшет. Ещё тридцать минут, и надо будет выходить. — Куджел, не проводишь меня до Университета?

— Без проблем, — пожал могучими плечами единорог. — Может, заодно тоже ответишь мне на один вопрос?

— Смотря какой.

— Ты правда сумел подчинить древолков?

— Ага. Зайдём за ними по пути.

— Тогда идем. Бывай, Блад!

— Арт, ты ведь зайдёшь после заседания? — поинтересовался белый единорог.

— Обязательно, так что приводи своих инженеров.

— Отлично, — он улыбнулся. — Буду ждать.

В компании Куджела мы спустились в сад и пошли по круговой дорожке к тому месту, где я замаскировал древолков.

— Слушай… — задумчиво произнёс я. — Я вот думаю над всем, что ты мне сказал, и не могу понять, на что рассчитывают пони из учебного совета? Сковырнуть меня с профессорской должности им не по зубам, все решения на этот счёт принимает Селестия единолично.

— А что тебе предъявляют? — заинтересовался единорог.

— Укрывание информации об исследованиях, нарушения внутреннего распорядка, сомнительный моральный облик и некомпетентность.

Он задумался.

— Полагаю, тебя хотят выгнать с факультета и раструбить об этом на всю Эквестрию. На это они имеют право.

— И чем мне это грозит?

— Других факультетов нет, поэтому в Университете делать тебе будет просто нечего. Тебе только и останется, что отказаться от должности и скрыться где-нибудь, иначе ты просто станешь посмешищем. Профессор, от которого отказался факультет, но всё равно цепляющийся за свою, явно незаслуженную, должность? От слухов вовек не отмоешься, что бы ты ни делал. И всё что уже сделано тоже будет пущено против тебя, включая твою «любовь» к принцессе.

— Вот как… — я задумчиво сопоставил это с уставом. В принципе да, провернуть это вполне возможно, и подтверждения Селестии не требует.

— А если бы я не пришёл на собрание? — прищурился я.

— По умолчанию считался бы виновным, — кивнул Хилл.

Вот собаки… — произнёс я на русском. — Понятно. Ну что ж… древолков не испугаешься?

— Нет, — он усмехнулся. — Я щит создам быстрее, чем ты моргнёшь.

— Хорошо, — я остановился и взял кусты за выступающие веточки.

Единорог тихо присвистнул.

— Не знал, что они так могут.

— Видимо, до меня об этом никто не знал, — я положил руки на загривки обоих големов и приказал идти по одну сторону от меня. — Теперь в университет.

— М-м-м… извини за вопрос, но зачем ты притащил их в Кантерлот? Надеюсь, не в качестве силового аргумента?

— Нет, конечно. От меня потребовали лабораторные образцы проектов, которыми я занимаюсь, вот я и привёз их с собой. А то, что с ними только я могу работать, так это ведь не моя проблема! Кто не спрятался, я не виноват.

— Это не опасно? — нахмурился он.

— Ничуть, — отмахнулся я. — Можешь погладить, если хочешь.

— Воздержусь, — он усмехнулся. — Хотел бы я увидеть лица Лайта и Винд, когда ты им это покажешь…

— Я сделаю запись, — пообещал я.

— На кристаллы не получится, тебя заметят.

— Не беспокойся на этот счёт. Кстати, ты хорошо знаешь Кантерлот? Я бы предпочел, чтобы волков видело как можно меньше пони.

— Так, может быть, я просто перенесу их напрямую в университет? — предложил Хилл.

— О… а получится? Меня вот телепортировать нельзя.

— Хм, давай посмотрим, — он встал между обоих волков и положил на них могучие лапы, а в следующий миг исчез в беззвучной яркой вспышке, чтобы вернуться спустя десяток секунд. — Получилось.

— Отлично, — я улыбнулся. — Одной проблемой меньше. Идём?

— Секунду, дай дух переведу. Древолки оказались тяжелее, чем я думал.

— Не вопрос, время есть.

Как только единорог восстановил силы, мы направились в сторону университета. Здание меня впечатлило — огромный четырёхэтажный замок, обвивающий гору со стороны, противоположной королевскому дворцу смотрелся внушительно даже снаружи, а уж изнутри… строители предусмотрели всё, что могло бы понадобиться студентам и преподавателям других видов, включая крылатиков вроде пегасов и грифонов. Впечатляющая высота потолков, да и размеры дверей — такие, что в них можно не только заходить, но и пролетать с распахнутыми крыльями. Широкие коридоры, огромные аудитории и тоже с мебелью под разные виды… всё портило удручающее запустение. Вроде бы порядок, но в углах заметна паутина, на подоконниках тонкий слой пыли, и — тишина, лишь подчёркиваемая эхом от наших шагов.

— Здесь правда учится всего пятнадцать студентов?

— Семнадцать, — с грустью в голосе ответил единорог. — Заметно, правда?

— Заметно, — кивнул я.

Дойдя до одной из дверей, единорог телепортировался внутрь и открыл дверь изнутри.

— Мой кабинет, — пояснил он. — Волков я сюда переместил.

— А-а, понятно, — я кивнул. — Удобно. Проводишь до кабинета, где меня мурыжить собираются?

— Может, подождёшь пока здесь? — предложил Куджел. — До начала заседания ещё не меньше часа.

— Хочу просто посмотреть, где это будет. Ну и волков там оставить.

— Хорошо, идём.

Нужная аудитория была на третьем этаже в самом конце коридора и даже не была заперта. Заглянув внутрь, я обнаружил, что пришёл первым — не слишком удивительно, учитывая, что ещё и часа нет. Вот только обстановка в кабинете указывала на то, что меня ждали. Я стиснул зубы. Вдох. Нет эмоций — есть покой. Нет неведения — есть знание. Нет страстей — есть безмятежность. Нет хаоса — есть гармония. Выдох. Я повторил мантру ещё раз, подавляя поднимавшуюся в груди злость. В прямоугольной комнате на небольшом возвышении рядом с доской стоял стол и два понячьих стула с прорезью под хвост.

Относиться к «учебному совету факультета» нейтрально стоило всё больших и больших усилий. Если стиль письма я ещё мог попытаться списать на то, что поньки не вкладывают в свои слова подтекста и всё говорят прямо, то убранство аудитории было подобрано четко, так, чтобы указать — «знай своё место». Надеялись, что я буду стоять перед ними со склонённой головой, пока они меня будут типа судить? Похоже, честные и открытые пони составляют вовсе не 100% населения Эквестрии (за исключением Тии), а куда меньше, и среди них всё же есть те, кто занимается столь ненавистной мне подковёрной вознёй. Я подошёл к возвышению и провёл рукой по столу, проверяя, нет ли на нем пыли. Последний шанс, что это всё просто случайность… но нет, пыли не было. Все подготовлено заранее. Подготовлено… ну что ж, хорошо, что я тоже пришел раньше.

— Ты чего замер? Что-то случилось? — поинтересовался единорог.

— Ага, — я запустил волков в аудиторию и развернулся к Хиллу. — Предложение посидеть в твоём кабинете ещё в силе? Похоже, коллеги не озаботились местом для меня.

— Не вопрос, — Куджел задумчиво оглядел аудиторию. — И что будешь делать?

— Надо подумать.

Вернувшись в кабинет вместе с единорогом, я задумчиво осмотрел стоящие там стулья, и аккуратно присел на тот что выглядел попрочнее. Отлично, мой вес выдерживает, даже не скрипит.

— Как-то даже не ожидал от Винда, — сказал Куджел, доставая из шкафа металлическую банку и две кружки. — Чай будешь?

— Давай, — согласился я. — Ну, мне ещё по письму было понятно, что всерьёз меня не воспринимают. Просто не ожидал что настолько.

Я задумчиво потёр подбородок. Честно говоря, я не ожидал ещё и того, что кто-то будет играть со мной в подобные игры в духе тренингов «как показать подчинённому, кто в доме хозяин». Хм-м-м… кто в доме хозяин… вариант.

— Мне нужно какое-нибудь большое покрывало. У тебя есть? — поинтересовался я.

— Сейчас гляну, — Куджел открыл один из своих многочисленных шкафов и углубился в поиски. — Вот, подойдёт?

Я с интересом оглядел предложенный мне рулон чего-то очень похожего на земной брезент.

— Отлично подойдёт. Можно я ещё возьму этот стол? С возвратом, — я кивнул на стоявший рядом со стеной предмет мебели.

— Забирай, — Хилл посмотрел на меня с любопытством. — Раз с возвратом.

— Превосходно, — поднявшись, я взялся за столешницу и без особого труда оторвал стол от пола. Вот только как бы его отсюда вытащить? Несмотря на легкость, столик был куда больше стандартной понячьей мебели, что наводило на мысли о том, что конкретно этот экземпляр принадлежал, скорее, минотаврам.

— Давай я его телепортирую, — предложил единорог, глядя на то, как я неловко пытаюсь пройти в дверь.

— Если не трудно, — признательно улыбнулся я, тут же поставив свою ношу на пол.

— Сделано, — отрывисто сказал Хилл, вернувшись во вспышке телепортации.

— Спасибо. Можно я ещё стул позаимствую?

— Бери, — он усмехнулся. — Не буду ни о чем спрашивать, но ты обещал запись.

— Будет, — заверил его я. — Всё будет. И спасибо за помощь, если что понадобится — за мной должок.

— Учту, — кивнул он.

Я же, взяв стул и ткань, поднялся в аудиторию на третьем этаже. Отличненько… я поставил стол в центр кабинета, загнал под него древолков, накрыл тканью и осмотрел получившуюся композицию. Угум, подозрений вроде не вызывает, выглядит не как скрытый сюрприз, а как что-то военно-полевое. Правда, их стол находится на возвышении, зато мой стол больше... впрочем, этого и так хватит, чтобы донести до наглых четвероногих посыл «я вам не подчинённый и не дрессированная зверушка». Может, мне ещё и ноги на стол положить? Не, не имеет смысла, не поймут — язык тела не тот. Лучше в будущем разговоре стоит упирать на интонации, Тия говорила, что они у меня выразительные (в отличие от лица, ага).

Сев на стул, я выложил перед собой книжицу с уставом университета и принялся перечитывать наиболее важные для меня пункты. Сверка с планшетом показала, что до назначенного времени у меня ещё сорок минут, как раз успею всё повторить. Так-с, и разместить планшет так, чтобы всё было видно… поставлю рядом с рюкзаком на подоконник. Блин. Волнуюсь, как перед экзаменом, а было бы с чего! Ух, как же раздражают эти рогатики с дурацкими интригами… сейчас бы отдыхал в Вечнодиком, купался в каком-нибудь прохладном озере, а вместо этого приходится бороться за то чтобы с полным правом взвалить на себя Тиин неудавшийся эксперимент! Вот что ей стоило подождать, пока я закончу с порталами? Потом бы ни у кого ни малейших вопросов не возникло, мне бы ковровую дорожку в университет постелили и фанфарами бы встречали! Но не-е-ет… а теперь мне преодолевать чужую предвзятость, ненавижу это! Спокойнее, спокойнее… порталы я мог начать делать и раньше, никто не мешал. А Тие я вообще про них ничего конкретного не говорил, только «может быть» и «наверное».

Голову пробило болью внезапно, и она явно собиралась остаться там надолго. Когда-то давно я заметил, что появление мигрени мне сильно напоминает работу газоразрядной лампы — резкая вспышка, после которой боль сначала слабая, но с каждой минутой разгорается всё ярче и ярче. Вот и последствия эмоциональных «качелей» подоспели… кто говорил, что от злобы не болеют? Это у них просто здоровье излишне крепкое. Блин, зря я Беату дома оставил, сейчас бы она очень пригодилась. Ладно, Тия тоже подойдёт, главное — не затягивать. Или попросить Куджела? Времени почти не осталось…

И, словно подтверждая эту мысль, воздух неярко вспыхнул, и с резким хлопком в кабинете стало двумя единорогами больше. Чёрт, не успел.

— Добрый день, коллеги, — почти нейтральным голосом поприветствовал их я, закрывая устав, и скомандовал: — Запись.

Прибывшие вздрогнули и почти синхронно повернулись в мою сторону, заодно давая мне возможность их рассмотреть. Бледно-фиолетовая единорожка с платиновой (реально, с металлическим блеском! Неужели это тоже натуральный окрас?) гривой, в которой затесалась одиночная рыжая прядь смотрела на меня ярко-фиолетовыми глазами, в которых, едва прошёл первичный шок, начала плескаться самая настоящая злость. Вау… неожиданно. Её спутник, серый единорог с пепельно-белой гривой, синими глазами и (опаньки…) небольшой бородкой смотрел холодно и оценивающе. Надо полагать, вся идея принадлежит именно ему.

— Добрый день, — а вот голос его звучал на удивление мягко и бархатисто. У-у, какое несоответствие образу! — Вижу, вам не чужда пунктуальность. Тем лучше.

— Раньше начнём — раньше закончим, — вежливо согласился я. — Мы здесь все занятые люди. И пони.

— Вы принесли материалы своих исследований? — голос единорожки тоже оказался вполне приятным, в отличие от смысла сказанного. — Это было обязательным требованием.

— Только в том случае, если ваши «обоснованные сомнения в моей компетенции» будут чем-то подтверждены, — с улыбкой возразил я.

— Или если ваши нарушения будут сочтены достаточно вескими для вашего отстранения от работы, — вмешался в беседу единорог.

— Или так, — кивнул я. — Но мы же все тут знаем, что они не будут. Вопрос моей компетентности уж точно решать не вам, а Селестии.

— Принцессе, — резко поправила меня единорожка. — Принцессе Селестии.

Я поморщился. Капитан Джек Воробей оскорблялся в похожем ключе. Впрочем, у них тут монархия-диархия… интересно, а за Луну так же будут горой стоять?

— В данном случае скорее «ректору Селестии». Но ключевой момент здесь не в титуле, а в том, что решать это не вам.

— Я рекомендую вам серьёзнее отнестись к сегодняшнему заседанию, — нахмурился единорог. — В полномочия учебного совета входят решения в том числе и о том, чем именно будет заниматься причисленный к факультету профессор, и у нас действительно есть сомнения в том, что вы способны кого-то чему-то учить.

— Это какие? — заинтересовался я, оставив главный довод на попозже.

— Отсутствие рога, — с явной издёвкой ответила единорожка. — Без него сложно обучать магии.

— Факультет Теоретической и Практической Магии, — на память произнёс я, — включает в себя кафедры теоретической магии, прикладной магии, ритуалистики, зельеварения и алхимии, экспериментальной магии и магии кристаллов. На всех, кроме прикладной магии, основным требованием являются мозги, разве нет?

— Ещё нужны знания и опыт работы, — вмешался единорог. — В наличии которых у вас мы и хотели бы убедиться, раз уж вы профессор кафедры Теоретической Магии.

— С чего вдруг? — удивился я.

— Вы ещё спрашиваете? — удивлённо поднял точёную бровь единорог.

— Вы не поняли. С чего вы взяли, что я профессор кафедры теоретической магии? Или вообще профессор вашего факультета?

— Остальные факультеты закрыты, и уже давно… — глаза единорога расширились от внезапной догадки. — Так вас поставили во главе другого факультета?

— Нет, принцесса, — я сделал ударение на этом слове и с усмешкой посмотрел на единорожку, — Селестия предлагала мне должность проректора.

— Ложь! — воскликнула та.

— Правда, но об этом вам придётся спросить у неё самой, — я поморщился. Головная боль всё усиливалась, а конец этой беседы даже виден не был. — Между тем, если бы вы сделали это раньше, то и необходимости устраивать весь этот фарс просто не возникло бы.

— Фарс? — возмутился единорог.

— Конечно фарс, — раздражённо ответил я. — Вы что, думали, что я не прочитаю устав университета? Давайте сэкономим время и пройдемся сразу по всем перечисленным в письме пунктам: сместить меня с должности или назначать аттестации вы не можете, даже будь я туп как пробка, с этим пришлось бы идти к Селестии, чего вы явно хотите избежать. Результаты своих исследований я должен высылать на факультет в течение года, которого ещё точно не прошло. Нарушения внутреннего распорядка не имеют смысла, покуда я ничего не преподаю, а на профессоров-исследователей эти требования вообще не распространяются, а уж «поступки порочащие честь Университета» — это вообще курам на смех, устав никак не регламентирует поведение ни студентов, ни преподавателей, предполагая, что те и так взрослые лю… взрослые. На что вы вообще рассчитывали? На то, что я идиот?

Закончив эту тираду, я тихо хмыкнул, осознав, что ситуация получилась строго обратной той, что задумывала эта парочка изначально. Они так и не добрались до своего стола, и теперь это я находился в позиции преподавателя, отчитывающего нерадивых студентов. Не рой другому яму, хе-хе…

— Прошу прощения, — первым пришел в себя сказал единорог. — Я поторопился, составляя о вас впечатление лишь с чужих слов, но…

Я заметил короткий недовольный взгляд, который он бросил в сторону своей спутницы, прежде чем продолжить.

— …вы, полагаю, можете понять, что должность профессора Кантерлотского Университета даётся не просто так, и нам просто была противна мысль, что её могут начать ассоциировать с… — он запнулся, подбирая слова, — …недалёкими и жадными до славы… м-м-м… кобыльими угодниками.

То есть, перефразируя, они действительно думали, что я идиот. Приехали.

— У меня такой образ? То есть, нет, что он такой я знал, но неужели все верят? — единорог кивнул, и я застонал. Боже, почему я так долго тянул с порталами? Видимо, всё никак не мог до конца принять, что в этом мире термин «насосала» реверсирован по гендеру. Ой, мне теперь эта неторопливость аукнется…

— Только не надо делать вид, что это не так! — неприязненно заявила единорожка и обратилась к коллеге. — Винд, нас же предупредили, что всё так и будет.

— Кто предупреждал? — заинтересовался я.

— Неважно! — отрезала единорожка. — Но он говорил, что ни одному вашему слову верить нельзя.

Это кто ж мне так удружил?

— Ну так проверьте, кто ж вам мешает? До замка двадцать минут ходу. Или принцессу я тоже обманул?

— Возможно и так, — с вызовом заявила она.

— Лайт! — с нажимом произнёс единорог.

— Подожди! — потребовала она и снова обратилась ко мне. — За что вам, существу, не обладающему магией, предложили должность профессора меньше чем через месяц после вашего здесь появления? Вы не сделали ничего выдающегося!

Ну, сложно спорить с очевидным, а придётся. Как же голова-то болит…

— Позвольте я вам снова напомню, что мозги важнее рога, и помимо магии…

— Слова! — торжествующе перебила меня единорожка. — Может, вы покажете нам то же, что показывали ей? Вам же есть, что показать, правда?

— То же что и ей — нет. Но, может, вас устроят древесные волки? — с усмешкой поинтересовался я.

— Если вы про фотографию в газете, то это наверняка подделка. Они не вырастают до таких размеров, и, кроме того…

Не дожидаясь, пока мне докажут что реальность это ложь, я поднялся, взял стол за край и с небольшим усилием поставил его вертикально. Звук шлёпнувшегося на пол устава прозвучал почти выстрелом в установившейся тишине.

— Подойдёт? — вдоволь насладившись произведённым эффектом спросил я.

— Это в самом деле они? — заинтересовался единорог, подходя на шаг ближе. — Живые?

— Конечно, — я наклонился и коснулся волков, передавая приказ. Те открыли светящиеся зелёным буркала, а затем плавно встали на ноги.

Единорог поставил щит по методу Хилла — мгновенно, а моя изобличительница, стоявшая в радиусе действия заклинания, мышкой метнулась ему за спину.

Взять! — рявкнул я, выбрасывая вперёд руку. Винд на мгновенье зажмурился, а единорожка испуганно пискнула, практически сжимаясь в комок…

Я вздохнул, отгоняя заманчивую фантазию. Плохая бы вышла шутка, и шансов на нормальные отношения с ними у меня бы после неё не осталось. Вместо этого я отдал другой приказ, и волки сели в памятную по Кристальной Империи умильную собачью стойку. Впрочем, умильной она казалась только с высоты моего роста, но угрожающей точно не выглядела.

— Не волнуйтесь, без команды они ничего делать не будут. Вообще ничего.

— Но как? — единорог потушил щит и осторожно приблизился к одному из волков. — Что вы с ними сделали?

— Предмет отдельной научной дискуссии, — хмыкнул я. — Пока у меня есть только предположения, но вполне точно известен способ, которым можно сделать пони невидимыми для этих существ. Нужно лишь создать заклинание и провести натурные испытания.

— Невероятно… — он протянул лапку и аккуратно провёл по грубой коре на волчьем брюхе. — Просто невероятно. Вы не могли бы оставить их для изучения?

— Забирайте, для того и привёл. Коснитесь и мысленно отдайте простой приказ, они его выполнят. Кормить можно заряженными кристаллами, но если будете перекармливать, то они начнут расти прямо на глазах. — Я насмешливо посмотрел на единорожку, всё ещё держащуюся на расстоянии. — Ну что, я вас убедил в своей компетентности? Можно я останусь работать в университете? Пожа-а-алуйста?

Она ответила мне растерянным взглядом, и неуверенно кивнула. Бли-и-ин, ну неужели эти волки настолько страшные?!

— Ну ладно, раз уж мне разрешили остаться, то, может быть, познакомимся нормально, а, коллеги?

— А? — единорог отвернулся от волка и уставился на меня с удивлением.

— Меня-то вы знаете, а я вас — нет. Разве что по подписям к письму.

В принципе, я уже разобрался, кто есть кто, поскольку они называли друг друга по имени в процессе беседы, но лучше уж сделать всё официально. А то мало ли, вдруг «Винд» и «Лайт» — это сокращённые версии имён?

— Прошу прощения, — кажется, единорога мне удалось смутить. — Я Стрэйт Винд, декан факультета теоретической и прикладной магии, также я возглавляю кафедру теоретической магии, а это… — единорог кивнул в сторону своей спутницы, ещё не отошедшей от произведённого волками впечатления, — Глэрин Лайт, глава кафедры прикладной магии.

— Артур Меркушев, очень приятно. Надеюсь, мы сработаемся.

— Тоже очень на это надеюсь, — кивнул единорог. — И ещё раз простите за столь холодный приём.

— Как я понял, вам кто-то дал непроверенную информацию, — небрежно, но внутренне подобравшись, произнёс я. — Вы не могли бы сказать, кто именно это сделал?

— Неприятно об этом говорить, но где-то три недели назад мне написал…

— Винд, не надо, — очнулась вдруг единорожка. — Я сначала хочу сама с ним поговорить.

Единорог посмотрел на неё с явным неудовольствием.

— Хватит этих игр, Лайт, — прохладно ответил он. — В свете предоставленных нам доказательств слова твоего брата — злая клевета, а его идея могла стоить репутации нам обоим. Я покрывать его не собираюсь!

Брата? Так тут что-то вроде семейного заговора?

— Он сам не знал! — со слезами в голосе воскликнула единорожка, а затем с мольбой обратилась уже ко мне. — Пожалуйста, поверьте мне! Я сама сказала ему, что древесные волки не бывают такого размера! Умоляю! Если вы расскажете об этом журналистам, он потеряет всё! Это его уничтожит!

Ничего себе, да она же в панике! А я ещё думал, что за угроза такая — «раструбить на всю Эквестрию»? А вот же, судя по реакции, для пони она по уровню воздействия идёт сразу за изгнанием. Хотя, если вспомнить историю Беаты… наверное, бойкот, объявленный тебе всей страной — это действительно страшно, особенно для таких гиперсоциальных существ.

— Да я и не собирался ничего такого делать, — заверил её я. — Мне просто хотелось бы поговорить с этим пони, чтобы предотвратить такие случаи в дальнейшем. И извинения тоже не помешали бы.

— Спасибо! Огромное спасибо! Я сейчас же с ним поговорю! — обрадованная моим ответом единорожка пулей выскочила за дверь.

Поморщившись от боли, интенсивность которой продолжала нарастать, я задумчиво посмотрел на единорога, размышляя, стоит ли просить его о небольшой услуге. М-м-м… пожалуй, нет. Как-то меня слегка напрягает мысль, что четвероногий бородатый мужик будет тыкать в мой лоб своим длинным, твёрдым органом. Пусть даже это и рог. Ещё полчасика я потерплю, а во дворце меня вылечит Селестия — с ней, к счастью, совсем другие ассоциации…

— Спасибо, — серьёзно произнёс Винд. — Выплыви эта история наружу, досталось бы всем.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — рассеянно ответил я, прислоняя стол к ближайшей стене. — Ладно, пойду я. До следующего учебного года, коллега. А, да, стол не убирайте, я потом заберу.

— Хорошо, — кивнул единорог. — Всего доброго.

Светить участие Куджела я не хотел. Вроде бы кончилось все неплохо, да и он не скрывался, но мало ли как работа «против коллег» повлияет на отношения в коллективе. Так что, подобрав с пола устав и закинув его в рюкзак, я направился к выходу.

Небольшая пробежка по лестнице во время спуска с третьего на первый этаж добавила ещё пару пунктов к головной боли. И это ж ведь ещё нифига не предел… а Луна ещё удивлялась, что я завидовал тем, кому не надо всю жизнь таскать с собой набор болеутоляющих! Срочно к Селестии, она и полечит, и накормит, и крылом укроет… тёпленьким… кхм. Не дай боже.

— Он что? Он угрожал тебе этим?! Да я его на луну запну!!! — донёсся до меня приглушенный рев.

— А ну стой на месте! — не менее резкий окрик. — И дослушай меня до конца!

А вот этот голос я узнаю, Глэрин Лайт собственной персоной. Значит ли это, что второй голос — это её брат? Ну-ка, посмотрим, кому это я обязан сегодняшними событиями… откуда там голос доносился? Найти нужную дверь труда не составило, беседа до сих пор велась на повышенных тонах. Аккуратно прислонившись к косяку, я прислушался.

— …твоя одержимость Селестией перешла уже все границы! — возмущённо втолковывала кому-то Лайт. — Посмотри на себя! Ты опустился до клеветы!

— Ты же сама сказала, что волки не могут быть такого размера!

— И была дурой, которая полезла не в свою область, поверив гневу своего младшего братца! Не ты ли живописал его как недалёкого, хитрого и жадного до славы дискордова выкормыша, которого надо только немного припугнуть оглаской?! А вместо этого нам с Виндом пришлось краснеть, слушая как он разносит твою дурацкую затею в пух и прах! Да мне не было так стыдно с тех пор, как я не смогла разбудить яйцо на экзамене в школу для одарённых единорогов!

— Извини, я правда думал, что он…

— Уже неважно, что ты там думал, — в голосе единорожки прозвенела сталь. — И передо мной извиняться не надо, я виновата не меньше чем ты. Боюсь даже представить, что теперь обо мне будет думать Винд…

— Лайт, сестрёнка, послушай…

Голоса притихли, и теперь до меня доносилось только какое-то невразумительное бормотание. Так, пожалуй, самое время немножко подсмотреть. Легонько потянув на себя дверь, я заглянул в образовавшуюся щель. Ага, вижу. Что?! Ах, ты, подлая скотина…

Вместе со злостью в голову снова ударила боль, и я тихонько отошёл от двери и зашагал в сторону выхода из университета. Можно было бы и догадаться! Больше я никому не успел так «насолить» своим здесь присутствием! А главное, какой отличный метод выбрал — семейные связи и административный ресурс в одном флаконе. Неудивительно, что ко мне заранее отнеслись как к говну! Так, спокойнее, спокойнее… вдох-выдох, вдох-выдох… морду ему набить, что ли? Ага, единорогу, как же. Да и нельзя, он только порадуется предоставленной возможности выставить меня бешеным зверьём, которому нельзя находиться среди пони. Чёрт! Надо прекращать злиться, пока голова не лопнула нахрен.

Как же я скучаю по своим туристическим ботинкам… у них подошвы были толстые, амортизирующие, а в этих тканевых балетках каждый шаг по мостовой отдаётся в череп глухим болезненным ударом. Теперь я даже слегка жалел, что не попросил помощи у Винда. Дурак был, ой дурак… и как назло, на улице ни одного прохожего! Хоть немного притушить боль мне бы любой единорог сгодился, Твай говорила что простое лечебное заклинание знают почти все. Ну и где эти рогатики, когда они нужны?

 — Сто-о-ой!!! Артур! Подожди!!! — раздался за спиной крик. Я, едва сдержав стон, обернулся. Кого там еще принесла нелегкая? О, капитан стражи собственной белошкурой персоной… будьте осторожны со своими желаниями, как говорится. Рогатик? Рогатик. Только худший из возможных на текущий момент. Ну его к черту, не буду ждать. Пусть сам догоняет, все равно он раз в пять быстрее меня бежит.

 — Чего тебе? — неприязненно поинтересовался я, когда единорог поравнялся со мной.

 — Надо поговорить.

 — Опять угрозы? — ядовито поинтересовался я, не сбавляя шаг. — Не страшно. Свободен.

 — Да стой же ты! — он обогнал меня и встал на пути. — Это я написал письмо декану факультета. И идея выгнать тебя из университета тоже моя.

 — Молодец. Не делай так больше, — издевательски ответил я. — Что-нибудь еще?

 — Да. Со мной можешь делать что хочешь, но не говори принцессе Селестии о том, что этом участвовала моя сестра.

 — То же самое, что не говорить об этом Селестии вообще, — хмыкнул я. — Или ты думаешь, что если она начнет сама расследовать этот случай, то до правды не докопается? Хотя, кого я спрашиваю… впрочем, хорошо, я ей не расскажу.

Все равно не собирался. Зачем ломать только-только наведённые мосты с коллегами?

 — И даже ничего не потребуешь от меня? — с подозрением поинтересовался у меня единорог.

 — Хм-м-м… как насчет извинений? — я усмехнулся, проглотив едва не выскочившее "да что с тебя взять?!" — И за прошлые угрозы, и за эту подставу? Только искренне.

 — Мне не за что извиняться, — мрачно ответил Шилд. — Я выполнял свой долг.

Чего-о-о?! А я-то думал, что ему сестричка мозги вправила. Не то чтобы мне было так уж необходимо услышать "мои сожаления, был неправ", тем более я не считаю извинения чем-то унизительным для того кто их приносит, даже наоборот. Но чтоб вот так…

 — Восхитительно, — пробормотал я. — И каков же твой долг, капитан?

 — Защищать принцесс и всех пони Эквестрии, — торжественно ответил он. — В том числе от таких как ты.

 — От таких как я, да-а-а… — я хмыкнул, и снова поморщился от начавшей пульсировать боли. — Знаешь, в чем между нами разница, Шилд? Я, в отличие от тебя, свое место занимаю заслуженно. Мне было что показать Селестии, и меня нельзя просто взять и заменить на любого случайного выбранного стражника. А тебя можно. Как по мне, так даже нужно.

 — Да ну? Готов доказать это делом? — прорычал он, угрожающе наклоняя рог.

 — Конечно. Просто ответь мне честно на несколько вопросов, этакий краткий тест на профессиональную пригодность.

 — Да что такой как ты может понимать в работе стражи? — фыркнул он.

 — Вот и увидим. Ответишь на мои вопросы, и я выполню твое маленькое желание. Запрусь в Понивилле, и буду просить у тебя разрешения, если мне понадобиться съездить в Кантерлот.

 — Задавай, — он с металлическим звяком сел на камни мостовой.

 — Отли-и-ично, — злорадно усмехнулся я. Даже головная боль немного отступила. — Вопрос первый. Два древолка. Крайне быстрые твари, способные прыгать на высоту третьего этажа, неуязвимые к оружию, устойчивые к магии, способные убить пони одним укусом. Вчера я притащил их в Кантерлот и всю ночь они были в дворцовых садах. Вблизи принцесс, которых ты "должен защищать". Расскажи мне, как я провел их мимо всей стражи и такого бдительного тебя?

Я молчал и улыбался, давая единорогу время на размышления.

 — Нет ответа. Будем считать что я просто хитрее, — кивнул я. — Возьмем другой вопрос, попроще, и более относящийся к твоей повседневной деятельности. Мне рассказывали, что в прошлый раз когда на Кантерлот напали чейнджлинги, стражу смели, едва был уничтожен щит капитана. Отбить нападение, фактически, не удалось, вас спасло чудо. Что ты, как новый капитан стражи, сделал, чтобы избежать такой ситуации в будущем?

Жеребец глядел на меня огромными непонимающими глазами. Я вздохнул. История, рассказанная Спайком как образец понячьего эпоса лично у меня вызвала много вопросов, и ответ на все эти вопросы сразу сейчас неуверенно мялся перед глазами.

 — Ну же, Шилд, — поторопил я его. — Установление слежки за гнездовьем чейнджлингов? Планы эвакуации мирного населения? Учения среди них же, чтобы предотвратить панику? Обучение стражи противостоять превосходящему в численности врагу? Обучение стражников разных рас совместным эффективным действиям? Пополнение численности? Перевооружение? Планы партизанской деятельности в случае захвата принцесс? Хоть что-нибудь?

 — Эквестрия — мирная страна! То нападение было исключением! — воскликнул он.

 — Да-а? — удивился я. — А на кой ты тогда нужен, такой красивый в белых доспехах? Выставлять в стражу новобранцев, которые после команды "сидеть!" падают на задницу независимо от того, кто эту команду отдал? Распускать подчиненных настолько, что стоит одному из них увидеть то, что ему видеть не стоит, как слухи начинают распространятся со скоростью лесного пожара? Участвовать в заговорах против назначенных принцессой профессоров? Чтобы прятать голову в песок и надеяться на лучшее капитан стражи не нужен. И сама стража, честно говоря, тоже.

Боль в голове усилилась снова, заставив меня осечься.

 — Впрочем… впрочем, чего я тут распинаюсь? Живи как знаешь. В конце концов, тебе виднее, как именно выполнять свой "долг". Защитничек...

И, оставив единорога осмысливать сказанное, я быстрым шагом направился в сторону дворца. А ведь день так хорошо начинался!




Ну и, напоследок, картинки, которыми я вдохновлялся для создания ОС-персонажей (за картинки, кстати, тоже спасибо kifats'у)
Куджел Хилл (земнопонь с щетиной)
Стрэйт Винд
Глэрин Лайт
Стар Шилд


Ну и для тех, кто читает только на сторисе — ссылки на возможные (и отброшенные по тем или иным причинам) возможные концовки главы:
Злобненькая концовка
Добренькая концовка