Она любит дождь

Весна. Последний день зимы. Сугробы убраны, лёд на реке вскрыт. Радостно щебечут прилетевшие перелётные птички, несмотря на солнце, клонившееся к горизонту. Уставшие пегасы-погодники заканчивали свою работу по расстановке тяжёлых ливневых туч. На эту ночь и на утро запланирован тихий дождик, после которого всё зазеленеет и природа окончательно проснётся ото сна.

Рэйнбоу проверила качество сделанной работы и всех отпустила пораньше. Они сегодня все хорошо поработали, а проследить за облаками она сможет и в одиночку. Всё небо над городом закрывал плотный слой облаков.

Последние лучи солнца скрылись за горизонтом, и наступили сумерки. Внизу, в городе постепенно начинало пустеть, уставшие пони разбредались по домам. Точно выверенным движением, Рэйнбоу лягнула ближайшую тучку, запуская цепную реакцию. Удар разошёлся по массиву облаков волной, и начался моросить тёплый дождик.

Довольно хмыкнув, пони радужной молнией отправилась к одиноко стоящему домину, рядом с Вечнодиким лесом. Флаттершай просила заглянуть к ней перед сном, якобы помочь пересчитать кроликов.

Голубая пегаска лишь улыбнулась про себя, вспоминая приглашение. Это был лишь предлог, никаких кроликов они считать не будут. Флаттершай была слишком добра и не хотела приглашать при всех Рэйнбоу к себе домой на ночёвку прямым текстом. Чтобы у остальных друзей не было повода считать, что для Флаттершай важнее Рэйнбоу, чем они.

С тихим стуком, чтобы не пугать многочисленных животных и живущую здесь пони, мокрая Рэйнбоу зашла в коттедж. В ноздри сразу ударил аромат свежей выпечки. В доме было так уютно, что пегаске стало стыдно, что с нее текут ручьи воды. Сама хозяйка дома, не обращая внимание на такие мелочи вроде лужи в её прихожей, горячо поприветствовала гостью и со смущенной улыбкой протянула махровое полотенце.

На кухне пегасок дожидался открытый черничный пирог. Здесь же на столе, среди других блюд, недовольно топал задней лапой кролик, указывая на часы. Его забыли покормить, точнее попросили подождать ужина, который должен был начаться две минуты назад.

Первая порция пирога была отдана Энджелу. Тот принялся уплетать ещё тёплый пирог за обе щеки.

Флаттершай занавесила плотной шторой единственное окно на кухне — на улице совсем стемнело. Зажгла свечи в позолочённом подсвечнике и погасила остальное освещение. Хитро подмигнув, она жестом фокусника достала с полки две деревянные кружки внушительного объёма. Из под стола на свет показался небольшой бочонок с сидром. На нём было клеймо фермы Эплов. У Рэйнбоу потекли слюнки, а в глазах читался немой вопрос "но как?". Семейство Эплов никогда и никому не продавала яблочный сидр. Был только один день, когда пони со всех близлежащих поселений выстраивалась в очередь, чтобы отведать кружечку свежего сидра. И всё, только один день в году. Они его не хранили, как, например, вольт-яблочный джем, потому что сидр, якобы, портился и становился не таким вкусным.

Бочонок был немного пыльным и залит сверху приличным слоем потемневшего воска. Флаттершай ловко счистила его ножом и вскрыла бочонок. Запах свежевыжатых яблок разнёсся по комнате. Драгоценный напиток пенился, наливаясь в кружки. К сожалению, его оказалось не так много, как казалось. Бочонок опустел после долива, когда отстоялась пена. В кружке Флаттершай едва половина, когда у Рэйнбоу — полная.

Не в силах больше сдерживаться, голубая пегаска большими глотками принялась пить яблочный сидр.

— Не спеши, — голос был тихим и таким ласковым, что хотелось слушать его вечно. — У меня ещё есть.

Ушки Рэйнбоу на миг прижались в смущении. И правда, чего это она набросилась так, словно путник мучимый жаждой? Усилием воли она оторвалась от кружки, сделав последний глоток напоследок.

Напиток возбудил аппетит, и пони внимательно осмотрела стол, который можно было назвать праздничным. Овощные бутерброды из ржаного хлеба с помидорами и огурцами, салат из варёной моркови, жаренная картошечка с зеленью укропа и, конечно, разнообразная выпечка: многослойные пирожные с дольками лимона сверху, дюжина маффинов с изюмом. Здесь даже была одна традиционная грифонья слойка! Правда, об неё можно было зубы сломать, но она такая вкусная, зараза.

В центре же стола благоухал черничный пирог. Если остальная выпечка была магазинной, то пирог был испечён лично Флаттершай. Он выглядел немного кривоватым, но от этого он не переставал быть менее вкусным. В чем и убедилась Рэйнбоу. Черничное варенье сверху слегка загустело в духовке и придавало основной вкус пирогу.

В тишине ночи, нарушаемый каплями дождя по стеклу, пирог был приговорён полностью. Сидр в кружке тоже был близок к концу, но второй нераспечатанный бочонок внушал спокойствие и доверие одним своим видом. Немного насытившаяся Рэйнбоу наложила себе порцию жаренной картошки и немного моркови. Откусив кусочек, она поняла что ошибалась насчёт картофеля. Маленькие клубни были сначала отварены целиком, а лишь потом пожарены до золотистой корочки на быстром огне. Приготовлено так, как она любила. Рэйнбоу собралась уж набить брюхо до отвала, как была остановлена тихим голоском:

— Оставь место для главного блюда. Иначе все достанется мне, — как у Флаттершай получается говорить таким тихим голосом? И ведь не шепчет, но чтобы её услышать, приходится прислушиваться.

Рэйнбоу заинтересованно посмотрела на жёлтую пегаску и прислушалась к её словам. Ведь картошечка до утра никуда не денется, и чем ещё Флаттершай получится удивить её. Быстро доев морковь, она залпом осушила кружку. Флаттершай с готовностью распечатала второй бочонок и разлила сидр по кружкам. Теперь поровну. Рэйнбоу чуть-чуть пригубила напиток. Этот был немного слаще.

Из остывающей духовки Флаттершай, используя кухонные прихватки, достала стеклянную литровую баночку с плотно закрытой крышкой. Через стекло были видны крупные кольца лука. Но что именно там находилось было непонятно. Крышка открылась, и Рэйнбоу аж закричала от радости, узнав блюдо по запаху:

— Печёная рыбка! Флаттершай, ты лучшая!

Рэйнбоу осталась ночевать у Флаттершай. Сейчас утром они завтракали остатками вчерашней еды. Рэйнбоу больше налегала на картошечку, а Флаттершай — на пирожные. Испортятся же, если их не съесть. Дождь лениво стучал по стеклу окна. За ночь дороги превратились в грязь, но так надо. Не каждый же день может стоять хорошая погода.

Флаттершай мечтательно вглядывалась в дождь за окном. Такие посиделки, как вчера, она устраивала редко, раз в несколько месяцев. Рэйнбоу не знала бывают ли у неё похожие встречи с остальными друзьями, но что-то подсказывало что нет, не бывают. Они обе пегаски, друзья детства. Никто им не может запретить изредка встречаться, чтобы побыть наедине, когда не нужны ни разговоры, ни лишние слова. И поесть рыбки, хотя это не успело стать обязательной частью, а лишь приятное дополнение к сытному ужину.

— Знаешь, а мне всегда нравился дождь по утрам. Это так успокаивает, — призналась Флаттершай.

— Угу, — прожевав последнюю картофелину, Рэйнбоу попрощалась и улетела проверять не унесло ли ветром облака за ночь.

Но эти слова она запомнила. Теперь над городом каждое утро идут дожди.