Нагая Сингулярность

Твайлайт Спаркл - самый талантливый единорог в Эквестрии. И у гениев творческий зуд - дело довольно обыденное. Но что случится, если гениальная ученица и сильнейший маг захочет написать на запретную и неизведанную тему Любви? Перед прочтением фанфика рекомендуется ознакомиться с “Кратчайшей историей Вселенной” С. Хокинга.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк Принцесса Селестия Черили Другие пони

Colorless

“Как подавить могучий дух грифона? Для этого нужно отобрать у него смысл жизни – его свободу. Как же это сделать? Нет ничего легче — просто отруби ему крылья.”

Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда ОС - пони Король Сомбра

За шестнадцать лет до В.Н.М.

Твайлайт Спаркл блестяще закончила Школу для одарённых единорогов, несколько раз спасла Эквестрию, стала в итоге принцессой Дружбы… А потом вдруг узнала, что в Школу её не приняли — как «не проявившую достаточных способностей»…

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия ОС - пони Старлайт Глиммер

Монстр

Они хотели монстра? Они его получили. Оригинал: http://www.fimfiction.net/story/99657/monster

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Легенда о короле Оаке

Рассказ про древнюю языческую эквестрию

Хочешь жить вечно?

Когда один из чейнджлингов оказывается в плачевном положении, Кризалис предлагает ему сделать трудный выбор.

ОС - пони Кризалис

The Conversion Bureau: Евфросина освобождённая

Молодая женщина готовиться к Конверсии. Она надеется, что Конверсия изменит ей не только тело.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай ОС - пони Человеки

Два слова

Через много лет после окончания Войны Колокольчика Эквестрия пребывает в мире, а её земли полны существ, живущих в согласии и дружбе. Гармония правит безраздельно. Принцесса Твайлайт Спаркл обрела опыт, мудрость и силу, что не может не радовать придворного советника Спайка. Если бы не то, что происходит каждый год и так сильно ранит его принцессу и друга. Зачем она заставляет себя вновь и вновь проходить через это?

Твайлайт Спаркл Спайк Другие пони Кризалис

Вихрь звёзд вокруг нас

Древний мир. Эпоха "понячей античности". Ещё нет аликорнов, нет Эквестрии. Единственная известная магия - телекинез. Эта история о том, как всё начиналось. Эта история об амбициях и их последствии. Да, и не пытайтесь переводить название на английский. Можете словить спойлер)

Другие пони

Застрявшее во рту манго

Night Flight была во всём похожа на обычных фестралов: острые клыки, кожистые крылья... и невероятная любовь к манго.

Автор рисунка: aJVL
Глава II. Лжец | Сорванная маска Глава IV. Семья | Неизведанная тропа

Глава III. Призрак | Шаг за черту

Десерто с грохотом ввалился в прихожую. Легкие и мышцы горели огнем, рот судорожно хватал воздух. Быстрая пробежка до дома, особенно с непривычки, заставила и без того ослабленное тело Деса ныть, как будто в каждую конечность и грудь вставили раскаленный гвоздь или что-то подобное. Но беспокоило его сейчас совсем не это. То, что он сделал с бандой Фрая, может очень плохо аукнуться в будущем. Он горько пожалеет… это просто катастрофа. Но, если бы Дес стоял и просто смотрел, могло бы быть еще хуже.

«Правильно ли я поступил? Стоило ли это того?»

Ответа ни он, ни кто-либо другой, не знал. За окном уже стемнело, и дома свет горел лишь в комнате мамы и сестры. Отец сегодня остался на работе и вернется домой либо поздней ночью, либо уже только утром. Десерто надеялся, что его фееричное вваливание через порог не подняло много шума. В ослабленном, избитом и измученном состоянии меньше всего хотелось объяснять маме, что с ним произошло. А если это увидит еще и Ди-Ди…

«Вставай, хватит ныть»

Сделав несколько глубоких вдохов, Десерто постарался успокоить сбившееся дыхание. Постепенно оно возвращалось в норму, отходя на второй план и уступая место остальным «приятным» ощущениям – ноющей голове, мышцам и трясущимся от переизбытка адреналина ногам. Взгляд Десерто уперся в пол. Само собой, о маскировке уже можно было и не думать. Последние силы ушли на то, чтобы дотащить его бренное тело до порога дома. Теперь еще переживать, не видел ли его кто-нибудь, пока он, сломя голову, несся через лес и улицу. Эмоций он не почуял, значит, скорее всего, нет. Наверное…

Ремень сумки сильно натер оба крыла, и они присоединились к нытью всего остального тела, засыпая разум угрозами и претензиями. Десерто, кряхтя и задыхаясь, перекинул ремень копытами через голову, принеся короткое облегчение хотя бы спине и крыльям. Дыхание уже более-менее пришло в норму, и Дес смог подняться на ноги. Голова тут же пошла кругом, а взгляд залила белая пелена. Удержаться на ногах и не рухнуть стоило немалых усилий, но Десерто смог. Он закрыл глаза и постарался прийти в себя. Через полминуты мир перестал вращаться, а взгляд смог различить некоторые детали темного помещения. Благо, на втором этаже, где сейчас были остальные члены семьи, горел слабый свет, служащий хорошим ориентиром. Сделав глубокий вдох, Дес подхватил зубами сумку и осторожно двинулся к лестнице.

Спасибо природе, создавшей его довольно легким. Шагов Десерто по деревянному полу было практически не слышно. Было бы лучше, если бы он просто долетел до комнаты. Но летать, особенно после сегодняшнего, он сможет, в лучшем случае, только через пару дней, да и то, если повезет. Наконец, дойдя до своей двери, Дес толкнул ее и вошел внутрь. Голова все еще кружилась, а тело трясло с такой силой, что он готов был вот-вот упасть. Сейчас хотелось лишь одного – свалиться на кровать и уснуть. И надеяться, что завтра Дес все же проснется.

Отбросив сумку в сторону, Десерто, волоча ноги, побрел к своей кровати. Пару шагов и все, крепкий сон. А завтра все будет хорошо. Дес рухнул на подушку, даже не удосужившись ни раздеться, ни вытереть пот или налипшую грязь. Ноющая голова почувствовала холод, который принес самые приятные ощущения за сегодня.

Внезапно, Десерто почуял яркую эмоциональную вспышку позади себя. Да, было крайне наивно полагать, что мама не будет ждать его с занятий. Особенно, если он задержался. Сегодняшний день тоже не должен был быть исключением. Но так хотелось…

«Не успел…»

Комната тут же наполнилась беспокойством и легким испугом, стоило только Дерике магией зажечь лампы в комнате Десерто. В глазах Деса тут же защипало от яркого света, а сам он уткнулся глубже в подушку.

— Малыш, что… произошло? – ахнула Дерика, увидев распластанного на кровати сына.

Она тут же подошла к кровати Деса и, сев рядом, дотронулась до него. Вид ее ребенка, который выглядел так, словно он только что убегал от стаи древесных волков, сильно взволновал Дерику. Десерто тут же отреагировал на это, нехотя сел на кровати, повернувшись к маме. Теперь она занервничала еще больше – его глаза сильно потускнели, но все еще слабо светились желтым и темно-синим, явный признак того, что последние поглощенные им эмоции были страх и гнев. На губе виднелся легкий кровоподтек, который оставил след на подушке.

— Милый, что случилось? – Дерика аккуратно взяла голову сына за подбородок и посмотрела на него.

Глаза Деса наполнились слезами, а тело бешено задрожало. На лице было написано одно – жуткий испуг, граничащий с паникой.

— Я… я… — единственное, что смог произнести Десерто.

— Чш-ш-ш, – мама обняла его.

Она прижала его голову к своей груди и принялась нежно гладить по затылку и шее, стараясь успокоить. Десерто дрожал, как осиновый лист на ветру, тяжело дыша. Сейчас, все те страхи и волнения, вызванные неприятным событием, выплеснулись наружу. Так всегда бывает, когда ты, наконец, добрался до безопасного места. Дерика прекрасно знала, что теперь все самое страшное уже позади. Сейчас ее сыну нужно было либо дать выговориться, либо не спрашивать о произошедшем, пока он сам не сможет больше держать это в себе.

Уши Десерто встали торчком.

— Мам, что-то случилось? – в дверном проеме появилась ДейДрим.

На ее спине сидела ее любимая плюшевая игрушка – милая копия малой медведицы. Увидев трясущегося Деса, глаза кобылки расширились от удивления, и она, не говоря больше ни слова, рванула в сторону матери и приемного брата. Оказавшись рядом, Ди-Ди прижалась к свободному боку Десерто. Он повернулся, ответно посмотрев на нее. Дрожь в его теле медленно отступала, а глаза начинали обретать более спокойный и теплый оттенок – цвета беспокойства и заботы, исходящие от матери и сестры.

— Мам, что с ним? – повернувшись к Дерике, обеспокоенно спросила шепотом ДейДрим.

— Пока не знаю… — единорожка погладила Деса по спине. – Он еще не рассказал.

— В… все… все в порядке, — слабым голосом произнес Десерто глядя то на мать, то на сестру.

— А по тебе не скажешь, — Ди-Ди легонько ткнула его копытом между двумя клыками, почти попав по носу. – Я давно тебя таким не видела.

Она потерлась носом о плечо Деса и, отстранившись, ободряюще взглянула ему в глаза. Десерто улыбнулся в ответ. Дрожь и страх уже отступили, оставив только скверные мысли.

— Я вижу, что-то произошло, — произнесла Дерика. – И раз тебе уже лучше, расскажешь нам с ДейДрим?

Десерто отстранился от матери и, сев прямо, поочередно взглянул на обеих.

— Н… ничего страшного, — наконец произнес он.

Выражения лиц матери и сестры явно говорили о том, что они ни капли ему не верят. ДейДрим встала на задние ноги, опершись на плечо Деса, и пристально изучила кровоподтек на его губе.

— Врешь, — с осуждением произнесла кобылка.

Десерто глубоко вздохнул. Дерика тут же обняла его, прижавшись щекой.

— Расскажи нам, милый, — мягко произнесла она. – Ты же сам знаешь, что тебе станет легче.

Тягаться с подобными методами допроса было невыносимо тяжело. Даже не врать, а просто не говорить всей правды, когда они так пристально и крайне обеспокоенно смотрят на тебя, было мучительно. Десерто вздохнул и на одном дыхании рассказал о произошедшем на заднем дворе школы.

— Опять этот Смалл… — раздраженно выдохнула Дерика. – Дес, я же гов…

— Нет, мама! – он отрицательно помотал головой. – Мы уже говорили с тобой по этому поводу. Так… так будет лучше… для всех.

— Но ведь не для тебя! – сурово произнесла мама.

— Не важно, — Десерто опустил голову.

ДейДрим сердито фыркнула и топнула копытцем, направив одновременно озабоченный и рассерженный взгляд на брата.

— Это неправильно! – выпалила она. – Почему какой-то…

— Ди-Ди… — ласково произнес Дес. – Не надо.

Он погладил сестру по голове, мягко улыбнувшись ей. Кобылка насупилась, а ее глаза наполнились слезами. В ту же секунду, она прижалась лбом к боку Десерто и сердито шмыгнула носом.

— Это! Не! Правильно! – пробубнила ДейДрим.

— Возможно, — ответил Дес, посмотрев на маму. – Но я вам уже говорил…

— Как будто твое упрямство заставит нас перестать бороться за тебя, — Дерика поцеловала сына в лоб.

ДейДрим утвердительно кивнула.

— А дочка Фоулеров? – произнесла она.

— Испугалась, — ответил Десерто. – Но больше всего она удивилась.

— Переживаешь за нее? – спросила Дерика.

Десерто кивнул. На мордашке Ди-Ди тут же возникло хитрое выражение. Это заставило его лишь улыбнуться.

— О нет… — хмыкнул он.

— О да! – захихикала сестра.

Десерто опустил голову и глубоко вздохнул.

— Зная, что с ней… — Дес сглотнул и посмотрел на мать. – Мог я поступить иначе?

Дерика отрицательно помотала головой.

— Ты сделал все правильно, — ответила она.

— Надеюсь… — Десерто вновь опустил голову. – Фраю и его прихвостням вряд ли кто-нибудь поверит. Решат, что это очередной его тупой розыгрыш или что-то подобное. Но вот она… Как бы это не обернулось бедой, особенно для нее.

— Элизабет умная кобылка, — произнесла Дерика. – К тому же, я слишком хорошо знаю ее отца. Если она решит сделать что-нибудь серьезное, она в первую очередь посоветуется с ним. А он – со мной. Я уверена, она постарается сохранить это в секрете, по крайней мере до тех пор, пока не выяснит, что ты такое и с чем тебя есть.

Дерика мягко улыбнулась. Ди-Ди тут же согласно закивала. В обществе матери и сестры Десерто стало гораздо спокойнее.

— А теперь хватит переживать, — произнесла Дерика. – Милая, ступай спать.

Она кивнула дочери, повернувшись к Десу.

— А ты, грязнуля, дуй в ванную, — сурово произнесла мама, показав на копыта Десерто, в отверстиях которых торчали ветки и куски грязи. – По глазам вижу, что тебе уже легче.

Дес повернулся к зеркалу около кровати. Его глаза действительно сияли теплыми оттенками, наполненные эмоциям мамы и сестры. Дрожь утихла, головная боль прошла. Он попытался встать, но мышцы, перенапряженные после сегодняшнего, ответили решительным отказом. Стоило Десерто опереться на все четыре ноги, как они тут же затряслись и подкосились, не выдержав веса хозяина. Дес медленно осел на кровать, поймав озабоченные и осуждающие взгляды матери и сестры.

— Ну… не получилось, — грустно усмехнулся он.

— Все понятно, — Дерика покачала головой, поднялась и шагнула в сторону двери. – Пойдем, Ди-Ди, тебе пора спать. А Вы, молодой джентлкольт, оставайтесь тут. Я сейчас вернусь.

— Как будто я куда-то собирался, — хмыкнул Дес и повернулся к сестре. — Спокойной ночи.

— Ты уверена, что справишься сама? Я же могу помочь! – ДейДрим попыталась возразить, но была остановлена суровым взглядом матери.

— Марш спать, — указала она на дверь.

ДейДрим, насупившись, поплелась к выходу.

— И завтра тебе лучше посидеть дома, — добавила Дерика, повернувшись к Десу.

Десерто поднял правую ногу, которая тут же затряслась от слабости. Тяжело вздохнув, он угрюмо кивнул. Дерика улыбнулась сыну и вышла из комнаты вслед за дочерью. Хоть какое-то облегчение в такой жуткий вечер.

***

Утро. Поздняя осень все заметнее брала власть в свои руки, и солнечных дней становилось все меньше. Десерто, плотнее укутавшись в шарф, медленно шел через хмурый и тихий лес. События, произошедшие два дня назад, все еще сидели плотным комом в горле, но больше всего сейчас Деса беспокоили их последствия. Фрая и его прихвостней можно было не бояться. Хотя, кто его знает, что от страха может взбрести ему в голову. Вероятно, они либо отстанут от Деса, либо попытаются «вывести на чистую воду». А это сулит только новые издевательства и, скорее всего, еще более «серьезную беседу» с их родителями. В любом случае, для Деса хуже уже не будет. Но вот дочка Фоулеров… Дес ее не знал, потому было не понятно, чего от нее ожидать. Да, у кобылки есть некоторые проблемы с контролем гнева, а это может привести к еще более непредвиденным последствиям. Во всяком случае, сейчас он уже ничего не сможет сделать. Остается только ждать и действовать по ситуации. И надеяться, что та драка не оставила в ее памяти скверный осадок.

Десерто сегодня вышел из дома позже обычного. Уж очень не хотелось сейчас возвращаться в школу, пусть он и пропустил целый учебный день. Интересно, какую бучу там успел поднять Фрай? Воображение рисовало тревожную картину огромного количества пони в черных балахонах, которые ровным строем стояли от главных ворот школы до самой входной двери. На ступеньках стояли миссис Варден и Фрай, держащие в копытах факелы. От подобных мыслей Десерто невольно улыбнулся. Выглядело это так же глупо, как и звучало.

Дойдя до края просеки, Дес неожиданно почуял странный эмоциональный поток, окружающий задний двор школы. Обычно в это время, да еще и в такую погоду, тут редко можно было кого-либо встретить. Стоило выйти сквозь кусты на границе леса, окружающее пространство тут же окутало разноцветное море эмоций, исходящих от довольно большой толпы учеников, стоящих сейчас на школьном дворе. И как только Дес попал им на глаза, часть эмоций, витавших в воздухе, резко окрасились в тона гнева и страха. Всё-таки Фраю удалось поднять бучу.

— Вот он! – сбоку раздался голос.

Деса тут же подхватили двое учеников в спортивной форме – члены школьной хуфбольной команды, которых легко было узнать по цветам и символу на рукаве.

— Фто поисхотит? – испуганно пролепетал Дес, инстинктивно сжавшись в клубок.

— Это мы сейчас и выясним! – произнес один из них.

Десерто приподняли над землей, словно он был тряпичной куклой, и потащили в сторону большой группы учеников. Да, Дес ожидал многого, но не того, что по его душу явится почти вся школа, напуганная Фраем. И именно напугана – эмоции не врали.

«Что же ты им наплел?..»

Десерто втащили в центр собравшихся пони и усадили там. Единственное, что оставалось делать – невинно хлопать глазами и испуганно озираться. Десу даже не нужно было притворяться – сейчас он действительно был сильно напуган.

— Так значит, это и есть твое страшное и злобное чудище? – фыркнул крупный жеребец в красной спортивной куртке с нашивкой школьной хуфбольной команды.

Страйкер Хотблад. Не узнать его было столь же сложно, как узнать Деса в школе. Любимчик большинства учениц, красавчик, капитан хуфбольной команды и вообще спортивная надежда всей школы, а также просто неимоверная гордость своих родителей. Что же Фрай такого наплел, если ему удалось убедить даже его? Странно, но подобное все меньше пугало Десерто, а больше забавляло. Выкрутиться он, может быть, как-нибудь и сможет, но вот как они собрались «выводить его на чистую воду»? Избивать на глазах у всей школы? Вряд ли. Расспрашивать? Шепелявый голос Деса смогут выдержать далеко не все, и уж точно не вся эта популярная верхушка.

— Что-то мне кажется, что нас надули, — к Страйкеру подошел второй жеребец в куртке хуфбольной команды, такой же здоровый, как и он.

— Что-то мне тоже, Стомпер, — кивнул тот.

Они оба хмуро посмотрели на Деса. Капитан схватил его за шиворот и подтащил ближе к себе. Два жеребца, которые приволокли Деса, благоразумно отступили назад.

— Не похож он на ваше жуткое чудище… — фыркнул Страйкер. – Уродливый, но явно не страшный.

— Да я тебе клянусь Богиней!!! – выпалил Фрай, сделав шаг вперед. – Я же тебе уже говорил! Мы вообще еле спаслись в прошлый раз от этой хреновины!

Два близнеца, стоящих позади Фрая, согласно закивали. Стоит отметить, что из всей его банды, сейчас тут присутствовали только они и сам «главарь». Остальных двух бугаев видно не было.

— У меня до сих пор ребра трещат, — кивнул один из близнецов, указав на Деса.

— Да ладно?! – Страйкер вновь недоверчиво фыркнул и подтянул Деса ближе, посмотрев на него. – Ну и как ты, уродец, умудрился так напугать этого пустомелю, что он поднял на уши всю школу?!

— Я нифнаю, што поисфхоит… — пискнул Десерто.

— Ой, нет, нет, нет, нет! – капитан скривился. — Не открывай рта, о Богиня! Аж противно!

Страйкер поднял Деса над землей.

— Может, ему вмазать? – предложил стоящий рядом Стомпер.

— А он не подохнет? — капитан пожал плечами.

Десерто сглотнул. Сейчас вокруг него танцевали отвращение и гнев, исходящие, в основном, от хуфбольной команды и Фрая. Остальные зеваки, стоящие вокруг, проявляли исключительно интерес и удивление. Кому-то даже было жалко Деса, но их было немного. Десерто поджал копыта к груди, изобразив на лице испуг и удивление, продолжая смотреть точно на Страйкера. Лицо жеребца исказило омерзение, а оттенок отвращения в его эмоциях стал ярче.

— Поставь его на землю!

Золотая волна интереса, тесно переплетенная с гневным порывом, ворвалась в гущу танцующих эмоций, заглушив одну половину, а другую изменив на удивление. Голос был твердым, спокойным и, Тартар его возьми, очень знакомым. Не узнать его было невозможно. Сквозь толпу зевак в самый центр разборки, где стояли жеребцы, двигалась дочка Фоулеров собственной персоной. Как и тогда, на ней была надета школьная форма, частично скрывающая белую шерсть. Ее грива была заплетена в хвост, а на голове красовалась зеленая бейсболка, из-под козырька которой два алых глаза сердито буравили Страйкера. Эмоции, витающие вокруг нее, явно намекали на то, что эта ситуация ей явно не нравится. У Десерто внутри все похолодело. Хоть бы ничего скверного не произошло… Ведь причина всего этого – только он. Как и предполагалось, за свою глупую выходку он пожалеет.

— Ой, а кто у нас тут? – Страйкер игриво повел бровью, повернувшись всем телом к подходящей Элизабет.

Эмоции вокруг капитана и его дружка резко сменились на острый интерес. Не удивительно, ведь даже в школьной форме дочурка Фоулеров выглядела «очень даже».

«Действительно, очень важное наблюдение. Особенно, если ты болтаешься над землей, а тебя вот-вот изобьют…»

 — Вот! Она там была! – подпрыгнул Фрай.

— Заткнись! – рявкнул на него Страйкер.

Он вновь повернулся к Элизабет и широко заулыбался.

— А кто эта красотка? – Стомпер поиграл бровями, покосившись на капитана.

— Я повторяю только два раза, опусти его на землю, — вновь спокойным тоном произнесла Лиза.

Она подошла к жеребцам и остановилась.

— Эй, крошка, я тебя раньше тут не видел, — Страйкер выпятил грудь, вожделенно глядя на кобылку перед ним. – Чего ты такая сердитая, давай лучше познакомимся.

Воздух просто вонял от надменности, идущей от него и его дружка. Из всех эмоций, что Десерто довелось попробовать, эта была далеко не из приятных. Страйкер был на целую голову выше Лизы, потому смотрел на кобылку сверху вниз. Он шагнул к ней и наклонился ближе, продолжая удерживать Деса.

— У тебя милое личико, — хмыкнул капитан.

Эмоции вокруг дочки Фоулеров окрасились в яркие тона гнева. Как и в тот раз, на вечере. Но сейчас, что-то было не так. Яркая желто-оранжевая вакханалия вокруг Лизы исчезла, оставив лишь спокойствие и… радость? Ей почему-то стало радостно?

— Я повторяю только два раза, — улыбнулась она.

Страйкер довольно промычал. Она приподняла крылья и склонила голову в бок, продолжая пристально смотреть на лыбящегося капитана, который, казалось, сейчас просто лопнет от самодовольства.

— Свидетели тоже есть, — хмыкнула Элизабет.

— Пупсик, что ты такое гов…

Страйкер не успел договорить. Крылья Лизы в мгновение ока щелкнули перед лицом жеребца, ошеломив того. Элизабет стремительно изогнулась, сделала какой-то кульбит, врезав жеребцу задними ногами по голове, после чего тут же нанесла несколько молниеносных ударов передними. Страйкер, получив серию в грудь и лоб, сперва сел задом на каменную плитку, а после того, как левое копыто пегаски встретилось с его челюстью, вовсе шмякнулся спиной на землю, оставшись лежать вверх ногами. Все вокруг замерли от удивления. Но больше всего сейчас опешил Десерто. В голову стали табуном бежать самые отвратные мысли, над которыми главенствовала только одна:

«Я идиот…»

Лиза удовлетворенно тряхнула крыльями, перед тем как сложить их, и посмотрела на перевязанную ногу.

— Блин… опять про тебя забыла, — произнесла она, разговаривая с поврежденным копытом. – Снова болеть будешь.

Она повернулась к Десерто, посмотрев на него игривым взглядом, который в прямом смысле издевательски говорил: «Ой, а что случилось? Как неожиданно, правда?». Дес сглотнул, не в силах отвести взгляд от пегаски перед собой. Сейчас ему не просто было страшно, это была настоящая паника. Видимо, Фоулер увидела нечто похожее у него на лице, ведь ее выражение с игривого сменилось на удивленное.

— Что… твою… — фыркнул Страйкер.

Он, пыхтя и кашляя, неуклюже перевалился на бок и попытался встать. К нему тут же подбежал Стомпер, помогая товарищу подняться. Капитан хуфбольной команды держался за грудь и шмыгал разбитым носом, а вокруг него витали ярость и удивление.

— Ты что, тварь, охренела?! – прорычал Страйкер.

Жеребец гневно фыркнул, буравя Фоулер сердитым взглядом. Сейчас он был похож на паровоз, который, если врежется в тебя, и мокрого места не оставит. Элизабет, как ни странно, это ничуть не испугало. Последний кульбит сбросил бейсболку с ее головы, открыв всем присутствующим ее золотистую гриву с красным локоном. Кобылка расставила передние ноги, немного наклонила голову и вонзила ответный взгляд в Страйкера. Ее крылья вновь оторвались от тела и встали так, что вся она стала напоминать нечто вроде наконечника стрелы.

— О, прошу тебя, — она наклонилась ниже, — дай мне повод…

Над толпой пронесся оглушительный вопль. Все разом повернулись к малиновой единорожке с пурпурной гривой. Софт Тач, если Десерто правильно помнил. Ее глаза сейчас напоминали два лунных диска, рот был открыт в неистовой попытке произнести что-то связное, а трясущееся копыто указывало на Лизу, стоящую в боевой стойке.

— А… Эт!.. Это!.. Это ж!.. – кобылка старалась не задохнуться.

Бросив безуспешные попытки что-нибудь произнести, она поспешно нырнула в свою сумку, достав оттуда свернутый плакат. Перехватив его телекинезом, который почему-то тоже дрожал, Софт стянула резинку и развернула его, демонстрируя окружающим. На нем, в белом кимоно, в каких обычно выступают спортсмены боевых искусств, и с золотой медалью на груди, стояла белая пегаска. Боевая стойка, золотистая грива с красным локоном, который словно делил ее пополам, выражение лица и цвет глаз – все явно указывало на то, что изображенная на постере – ну очень сильно была похожа на Элизабет, стоящую сейчас на школьном дворе. Надпись на плакате гласила «Победитель общеэквестрийского юниорского турнира по «ЧиДо». Внутри у Деса что-то сломалось, отвалилось и рухнуло, оставив после себя лишь развалины. Вот теперь он точно влип.

Собравшиеся ошеломленно переводили взгляды с плаката на Лизу и обратно.

— Эл… Эл… — Софт Тач жадно ловила ртом воздух, — Элизабет… Ф-Фоулер?

Лиза скромно усмехнулась, приняв более спокойную позу.

— Ну… это фамилия моего отца… — хихикнула она.

Шутку не оценили, продолжая шокировано таращиться.

— Что это, мать вашу, значит? – прорычал Страйкер, сделав шаг в сторону Элизабет, но был остановлен своим другом.

Стомпер, казалось, сияет не меньше, чем Софт. Оба смотрели на Элизабет такими глазами, что казалось, будто хмурый и ненастный день отступил, а двор наполнился светом лишь от этой парочки.

— Не надо, — он помотал головой. – Этот мячик ни тебе, ни мне не по зубам.

— Чего?! – фыркнул капитан.

— Друг, ты че, не узнал, кто это?! – засмеялся Стомпер, указав на Элизабет копытом. – Это ж Фоулер! Чемпион по «ЧиДо»!

— Этому тупому, якобы боевому искусству, — шмыгнул носом Страйкер, — где пегаски эротично машут крупами на потеху публике?

Его товарищ громко заржал, стукнув капитана по плечу.

— То-то я вижу, что ты сильно перевозбудился от ее «эротичного танца»! – ржущий Стомпер указал на разбитый нос друга. – У тебя аж носом кровь пошла!

Капитан вытер копытом кровь и злобно фыркнул. Оба взгляда вновь устремились на Элизабет.

— Ачуме-е-еть! – пискнула Софт Тач.

Страйкер повернулся к остолбеневшему Фраю.

— Слышишь, уродец, — гневно произнес он, — что это, твою мать, все значит?!

— Я…я… — испуганный Фрай сделал шаг назад. — Я… я не знаю… она же была там!..

— Конечно была! — усмехнулась Лиза, многозначительно взглянув на перевязанное копыто. – История с монстром звучит гораздо приятнее, чем история, в которой пятерых жеребцов избила хрупкая кобылка…

Элизабет сделала невинную мордашку и игриво похлопала ресницами. Лица всей хуфбольной команды изменились на гневные, когда к ним пришло осознание того, что вся буча, затеянная Фраем – обман.

— Ну ты нарвался!.. — прошипел Страйкер, глядя на Фрая.

«Дерьмо… Дерьмо! ДЕРЬМО!»

Внутри Десерто все похолодело. Осознание того, что он совершил два дня назад с открывшейся только что правдой, сорвало замок с дверей, за которыми нетерпеливо топтались паника и отчаяние. Происходившее вокруг его уже не интересовало. Что же он наделал?! И что делать сейчас?! Бежать? Верно, и, желательно, побыстрее и подальше. Занятие вот-вот начнутся, есть возможность все обдумать… Если он, конечно, не свихнется.

Игнорируя все вокруг, Десерто сорвался с места. Из-за спины послышались выкрики, но он на них попросту не обратил внимание. Паника и страх, старые знакомые, вновь обосновались в его голове. Как все, оказывается, было просто – не разыграйся в нем его тупые геройство и альтруизм, дочка Фоулеров бы без труда раскидала Фрая и его оборванцев, а Дес отпечатался в ее голове только как слабый и беспомощный жеребенок, который вечно носит клеймо неудачника. Идеальный сценарий. Через пару недель она бы его попросту забыла и стала игнорировать, как и остальные ученики. Но теперь нет, все стало просто ужасно.

Десерто добежал до класса, забыв захватить учебники, и, стараясь не шуметь, занял свое место. Помещение постепенно заполнялось учениками, среди которых, естественно, не было Фрая. Скорее всего, его подвесят где-нибудь в уборной, и до конца дня он будет там «отдыхать». Но это было совершенно не важно. Дес раскрыл свою истинную личину перед шестью пони, среди которых была и дочь Чейза Фоулера – хорошего друга мамы и влиятельного бизнеспони. И, самое главное, не поступи он как идиот – этого всего не случилось бы. Катастрофа.

«Что же делать?.. О нет…»

Было большой ошибкой не позаботиться и не узнать дочь Фоулеров получше. Теперь же надо попытаться успокоиться. Прозвенел звонок, ознаменовав начало нового учебного дня. Постепенно страх и паранойя начали отступать. Сказывались не самые простые уроки, которые были в этот день. Это позволило немного отвлечься и попытаться успокоить нервы, а также придумать, что же делать дальше. По большому счету, делать-то особо было и нечего. Фраю теперь никто не поверит, но сам он уж точно попытается разоблачить Десерто, чтобы оправдаться в глазах всей школы. Но как это будет отличаться от его обычных издевательств? Видимо, никак. Проблему оставляет лишь Элизабет, и вот тут план давал сбой… Оставалось надеяться, что ее «разоблачение» и сопутствующий резкий рост популярности в школе отвлечет ее от Десерто, и она о нем вообще забудет. Самый идеальный вариант, по-видимому.

Нет, но подумать только – эта пегаска оказалась одним из сильнейших бойцов в своем боевом искусстве. Дес что-то слышал о нем, но никогда не видел приемы в действии. Он бы соврал, если не восхищался красивыми и зрелищными выступлениями бойцов «ЧиДо». Хотя, красивых и подтянутых пегасок, которые в основном и были последовательницами этого единоборства, бойцами называть язык не поворачивался. Уж больно красиво и… соблазнительно проходили их выступления на праздниках, на паре из которых Дес и его семья имели шанс присутствовать. Но, судя по произошедшему утром, все ошибались по поводу этих «экзотических танцев». Сильно ошибались, и больше всех – сам Десерто.

События, произошедшие утром, уже поглотили всю школу, рождая самые забавные и необычные слухи о том, что случилось буквально накануне. И огромное спасибо самой Фоулер – ее короткая история о том, что якобы Фрай все это придумал, увела любые подозрения от самого Деса, если они вообще были. Темой номер один стала сейчас она.

Прозвенел звонок на большую перемену. К этому времени Десерто удалось полностью взять себя в копыта и успокоиться. Нападения или очередной пакости от Фрая можно было не бояться, а все остальные сейчас были сосредоточены на новой знаменитости. Стоило Десу попасть в коридор, как на него нахлынул плотный поток эмоций интереса и удивления. Было крайне забавно наблюдать за возникшим ажиотажем, особенно, когда тебя он почти не касался. Десерто поспешно миновал школьный холл и оказался на улице. Хмурая осенняя погода сегодня почти ничем не отличалась от вчерашней, однако ученики сейчас более охотно спешили на задний двор, чтобы поделиться сплетнями и последними новостями. К тому, о чем сейчас все говорили, Дес не прислушивался. Опасность миновала, а расхлебывать нахлынувшую бучу популярности – не его дело.

Десерто пересек школьный двор, который уже буквально кишел сплетничающими кобылками и жеребцами. Он обошел ствол дерева, уселся позади, и, выглянув из-за него, принялся наблюдать за столпотворением. Эмоции, бушующие сейчас над площадкой, буквально захватили все внимание Десерто. Давно такого не было. Тут можно было, наконец, насладиться не только обыденными эмоциями удивления или гнева, а еще и вожделения, интереса и даже похоти. Забавный коктейль.

— Странно, почему же это тихое место так непопулярно? – раздался голос позади.

Десерто едва не подпрыгнул на месте от испуга. Он резко обернулся, вжавшись в ствол дерева спиной, и уставился на декоративные кусты, растущие за дубом. Из зарослей показалось довольное лицо Элизабет. Глаза Деса расширились, а внутри все опять похолодело от ужаса.

— Чт… что?!.. – выдавил он и себя, еще плотнее прижимаясь к дереву.

Кобылка выбралась из кустов и подошла ближе, заглянув за ствол и осмотрев сидящих поблизости учеников. Дес мгновенно сделал шаг в сторону, отдаляясь от нее.

— Ты чего? – она удивленно посмотрела на Десерто.

— Нифифо… — машинально произнес Дес.

— Ой, ну не надо ломать комедию, — усмехнулась Лиза, еще раз взглянув на толпу пони, и повернулась к Десерто. – Хватит придуриваться.

Она сделала шаг навстречу. Дес ответил шагом назад. Лиза вновь удивленно посмотрела на него.

— Странный ты, — Элизабет пожала плечами. – Так почему же сюда никто не ходит?

Десерто молчал, стараясь не смотреть ей в глаза. Пока вокруг Лизы витало только удивление, но, кто знает, когда оно могло смениться на раздражение.

«Да что она тут вообще делает?»

 — Эй, я с тобой разговариваю! – фыркнула она.

— Н… не знаю, — тихо ответил Дес.

— А мне кажется, знаешь, — Лиза вновь попыталась подойти ближе. – Иначе ты бы тут не сидел. Здесь же тихо, спокойно, нет вездесущих пони. Странно, что это уютное местечко никто не жалует.

Десерто попятился, стараясь держать дистанцию и не показываться из-за дуба. Это вызвало очередной удивленный взгляд со стороны Лизы.

— Ты не должна быть тут, — произнес Дес, посмотрев ей в глаза.

— Почему же? – кобылка вызывающе улыбнулась.

— Ты должна быть там, — Дес указал на школьную площадку, — со всеми.

— В честь чего это? – фыркнула Лиза.

Она села на задние ноги, облокотившись на ствол дерева, и требовательно взглянула на Десерто. Он сглотнул. Эмоции вокруг Лизы стали окрашиваться в более яркие, сердитые тона. Сейчас Десу нужно было, во что бы то ни стало, выпроводить ее отсюда, при этом не рассердив. Лучше было ответить.

— Тут… не лучшее для тебя место, — осторожно произнес он.

— Ну, так ты расскажи почему! — усмехнулась та. — Тогда уйду.

Ложь. Конечно, она врала. Можно было бы догадаться и без умения чувствовать эмоции. Но, даже если и так, что оставалось?

— На этом дубе повесилась бывшая директор школы, — хмуро произнес Десерто, глядя на кобылку. – Теперь считается, что тут живут какие-то злые силы, которые могут довести тебя до самоубийства. И да, это место считается местом неудачников, потому что тут их иногда подвешивают за хвосты и обливают помоями или чем-нибудь похожим.

Десерто помялся, отведя взгляд.

— Уж мне ли не знать, — продолжил он. – Потому тебе тут находиться нельзя. Уходи.

— Тупые у вас традиции, — засмеялась Элизабет. – Слабо верится, что нахождение тут доведет меня до самоубийства. А еще меньше верится, что кто-либо подвесит меня за хвост. Но, в принципе, это и к лучшему – тут хотя бы можно спрятаться от надоедливых поклонников.

Последнюю фразу Лиза произнесла с легким пренебрежением. Эмоции окрасились в цвета раздражения. Десерто вопросительно нахмурился.

— Как здорово, — продолжила она, — что тут есть такое место, где можно скрыться.

Увидев удивленный взгляд Деса, она ехидно улыбнулась.

— Да, да, — кивнула Элизабет. – Мне пришлось… «разоблачить» себя, помогая тебе. Это мне напоминает чей-то «героический поступок»!

Она вопросительно наклонила голову, продолжая светиться колкой улыбкой.

— Я… я не хотел… я не знал… — Дес сделал шаг назад и потоптался на месте. – Я думал, что тебе нужна помощь… ведь…

— Ведь я больна, — перебила его Лиза. – Верно?

Эмоции вокруг нее окрасились в еще более сердитые тона, а лицо стало хмурым.

— Я слышала ваш разговор с Дерикой, — продолжила Лиза, — тогда на вечере.

Десерто разочарованно опустил голову, ударив себя по лбу.

«Идиот!»

За последние несколько дней он сделал слишком много ошибок. А первую, как оказалось, он сделал еще на том вечере, банально потеряв бдительность.

— И, раз ты знал, — ухмыльнулась Лиза, — то, конечно, попытался «защитить» меня от этой банды фиолетогривого? Как благородно.

— И тупо… — сердито произнес Дес.

Элизабет развела копытами.

— Ну, теперь мы хотя бы квиты, — произнесла она. – Ты знаешь мой секрет, я знаю твой. Теперь точно никто из нас не проболтается.

Десерто лишь тихо рассмеялся, подняв взгляд на удивленную Лизу.

— Ты не похожа на глупую кобылу, Фоулер, — тихо произнес Дес.

Элизабет нахмурилась.

— Даже если я буду бегать по школе с плакатом, — произнес Десерто, — крича о твоем недуге, меня даже не заметят.

Он выпрямился и сделал шаг навстречу.

— Я изгой, — продолжил он, глядя в глаза Элизабет. – Даже если проткнуть мне горло и бросить в главном холле, заметит меня только уборщик, который придет убирать «что-то мокрое на полу». Тебе вообще нечего бояться.

Лиза на секунду задумалась.

— А если я проболтаюсь? – вызывающе произнесла она. – Что ты… это, как его? Кто бы ты там ни был.

Десерто грустно усмехнулся.

— И зачем? – произнес он. – Какой смысл делать это? Ты теперь местная знаменитость. Какое тебе дело до такого, как я? На тебя посмотрят, как на идиотку, если ты будешь как Фрай – бегать по школе и кричать, что я какое-то чудовище.

Элизабет промолчала.

— Но, даже если у тебя и получится, — продолжил Десерто, грустно опустив голову, — кому будет хуже? Только маме… Ди-Ди… папе…

Десерто сглотнул. От одной только мысли об этом внутри у него все опять похолодело. Глубоко вздохнув, он усилием подавил зарождающуюся панику.

— Даже твой отец из-за знакомства с моей мамой, — добавил Дес, помотав головой, — Лучше просто забудь обо мне. Я никому никогда не хотел зла и не хочу. Пусть все останется в секрете. Пожалуйста.

Он поднял голову, посмотрев Лизе в глаза. Кобылка неуверенно поерзала.

— Почему ты прячешься? – нахмурилась Элизабет. – Особенно таким тупым способом.

— Так лучше… для всех, — ответил Дес.

— Хочешь сказать, — в голосе Лизы послышались нотки возмущения, — что загоняя себя в такую задницу, делаешь всем одолжение? Якобы, чтобы никто не узнал, что ты…

Она покрутила в воздухе копытом. Десерто молча кивнул.

— Но это же тупо, — удивленно пожала плечами Лиза. – Я не думаю, что если все узнают, кто ты на самом деле, от этого что-либо поменяется. Мы, пони, разумные существа.

Десерто отрицательно покачал головой.

— Пони – умные существа. А толпа – безмозглое животное, способное на мерзкие поступки. Особенно когда она напугана, — произнес Дес. – Даже ты тогда испугалась.

Элизабет скептически фыркнула.

— С чего ты взял? – нахмурилась она.

— Потому что я это чувствую, — произнес Десерто.

— Не убедил, — Лиза скривилась. – К тому же, тут бы кто угодно испугался. Ты же так на них накинулся!

Он огляделся. Вокруг никого не было. Десерто повернулся к Лизе, посмотрев ей в глаза. Секунда, и его тело объяло изумрудное пламя, сняв маскировку. Перед Элизабет предстал истинный облик Деса – черный панцирь, большие оранжевые глаза без зрачков и два длинных клыка, виднеющихся из-под верхней губы. Лиза, ойкнув от неожиданности, отпрянула назад. Вокруг нее заплясали эмоции испуга и удивления.

— Вот видишь, — спокойно произнес Дес, вернув свой облик земного пони. – Я сейчас даже ни на кого не нападал, но это не помешало тебе испугаться. Мы всегда прячемся – так безопаснее для нас и спокойнее для вас.

Он сел на задние ноги и неуверенно помялся, отвернувшись в сторону. Опять страх и паника. Казалось, что он сейчас испугался даже больше, чем сама Лиза. Кобылка сердито выдохнула.

— Поэтому, — Десерто вновь посмотрел на пегаску, — ты не должна быть тут… рядом со мной. Но если тебе тут спокойнее, я подыщу себе другое место.

Дес подошел к зеленой изгороди.

— Просто забудь о том, что я существую, — сказал он напоследок. – Мы оба только выиграем от этого.

Не дожидаясь ответа от Элизабет, Десерто шагнул сквозь декоративный куст, спустившись в лабиринт. Оставалось надеяться, что пегаска сделает правильные выводы и будет просто жить дальше. Ей сейчас и без того хватает забот, и речь даже не о резко возросшем интересе к ней. Ее недуг, медленно, но неотвратимо убивающий ее разум, – вот с чем сейчас ей стоит бороться. Пусть эта новая методика, о которой говорила мама, поможет этой кобылке. А Дес постарается как можно реже попадаться ей на глаза, и она забудет тот глупый случай, произошедший пару дней назад.

Десерто вышел к окраинам школьной территории и побрел вдоль забора.

***

 — Мисс Фоулер, пора вставать!

Стук в дверь разбудил Лизу. Она сердито выдохнула, подняв тяжелую голову, и повернулась в сторону двери.

— Я поставила будильник, Темпер! – промычала Элизабет.

— Я не сомневаюсь в этом! – ответил дворецкий. – Но, зная Вас, предположу, что Вы, скорее всего, сломали его. И теперь прибор лежит где-то на полу или под комодом.

Лиза опустила голову. Действительно – часы лежали около комода в неестественном для себя состоянии – с раскуроченным циферблатом и разбитым стеклом. И когда она успела?..

«Все-то ты помнишь!»

 — Спасибо, Темпер, — усмехнулась Лиза.

— Завтрак ждет на столе, — произнес он напоследок и удалился.

Лиза встала с кровати. Утро пятницы было столь же хмурым, как и все предыдущие, старательно нагоняя осеннюю тоску. Однако этого почти не чувствовалось, ведь неделя выдалась поистине сумасшедшей. Впереди были выходные, за которые Лиза надеялась хорошо отдохнуть, сидя под одеялом или в спортивном зале. Тем более, сегодня вечером у нее, наконец-то, будет тренировка. Переезд, ее недуг и множество прочих событий лишили ее на целый месяц возможности заниматься любимым хобби, которое уже почти превратилось в смысл жизни.

Лиза вошла в ванную комнату и встала под горячий душ, подняв к нему лицо. Теплые струи воды медленно смывали утреннюю дрему и неразборчивые мысли, крутящиеся сейчас в голове. Вчерашняя утренняя выходка, когда Лиза отправила в полет одного из самых желанных жеребчиков школы, раскрыв себя, вылилось в череду ожидаемых последствий. Прохода ей, конечно, вчера никто не дал, постоянно расспрашивая о всякой ерунде и стараясь привлечь к себе внимание. Как всегда, как обычно. Однако городок не зря славился своим спокойствием, ведь уже к вечеру накал страстей немного поутих по сравнению с другими школами, где училась Лиза, но по-прежнему оставался невыносимым. В такой ситуации Элизабет легко бы могла выйти из себя, если бы не Софти и Лаки, которые тут же вызвались помочь ей, отвлекая львиную долю пони, жаждущих ее внимания. Как у них это получилось – для Лизы было загадкой. Возможно, благодаря тому, что у Софт оказался талант к работе менеджера, который способен парой слов убедить любого пони в том, что сейчас не лучшее время, чтобы докучать объекту вожделения. А Лаки… его имя говорило само за себя, распространив странную ауру слепого везения и на Элизабет. Она каким-то чудом избежала не только излишнего внимания, но даже умудрилась побороть несколько приступов. Просто слепая удача, которая, как ни странно, материализовалась в жеребца. Но самую лучшую передышку от всего этого дала, как ни странно, большая перемена, когда Элизабет удалось спрятаться около того дуба, которого большая часть учеников сторонилась. Там же она успела поговорить с парнишкой Дерики…

«Вот опять»

Лиза открыла глаза, встав ровно, позволяя воде литься на макушку. Опять он! Со вчерашнего дня Десерто почему-то не выходил у Элизабет из головы. Парню удалось создать вокруг себя отталкивающую ауру, став поистине приведением у себя в городке. И самое странное, что сделал он это абсолютно сознательно. И ради чего? Ради безопасности своих близких? Выглядит тупо, так же, как и звучит. Казалось бы, вчерашняя короткая беседа должна была расставить все точки над «i», но этого не произошло. «Почему?» — простой вопрос, который Чейз научил задавать Лизу всякий раз, когда она чего-то не понимает. А сейчас она не понимала многого.

«Долбаный зубастик! Стоит узнать о нем побольше…»

Ну, или, по крайней мере, узнать, что же он за штуковина-то такая. Зубастая, черная, даже немного жуткая. Было в нем что-то привлекательное. Вот и еще один вопрос – что же именно?

Покончив с водными процедурами и завтраком, Лиза, попрощавшись с Темпером, вышла на улицу. Ноябрьская погода ничуть не радовала, делая картину все более ненастной и неприветливой с каждым днем. Скорее бы уже выпал снег. Его-то Лиза любила, как и саму зиму. Но сначала предстояло пережить осень и наступившую вместе с ней хандру. Хотя, если такая тенденция на невероятные и сводящие с ума события продолжится, впадать в хандру будет некогда.

Мама уже несколько раз предлагала организовать Элизабет карету до школы, но она отказалась. Суматоха последнего месяца заставила Лизу забыть даже про утреннюю зарядку. Потому такие легкие пробежки от дома до школы позволяли хотя бы сымитировать бурную утреннюю деятельность. Пегаска понимала, что ей крепко влетит от тренера. Ну, это и к лучшему. Крепкий удар под хвост всегда возвращает и разум, и тело в нужное русло, иногда даже похлеще, чем разговоры или убеждения.

У главных ворот ее уже ждали. Софти и Лаки оживленно о чем-то спорили, иногда перебивая друг друга, и, казалось, даже не заметили приближение Элизабет.

— А я тебе говорю, что его тезисы в несколько раз… — Софт Тач сердито сверлила «оппонента» взглядом.

— У вас тоже утро начинается с разминки? – ухмыльнулась Лиза, переводя дух после короткой пробежки.

— Доброе утро, мисс Фоулер! – Лаки размашисто поклонился, тут же нацепив едкую улыбку.

Лиза показала язык.

— Очень смешно, — произнесла пегаска.

— Утречка! – добавила Софти с милой улыбкой и тут же повернулась обратно к Блайнду. – Превосходят доводы твоего старого глупого пердуна, который дальше своего носа и убогой фантазии не видит!

— Только вот Ванхуверская коллегия ученых имеет обратное мнение, — Лаки ехидно поиграл бровями и, не дожидаясь ответа, повернулся к Лизе. – Ну, не будем продолжать этот глупый спор, в котором я победил еще в самом начале. Пойдемте внутрь!

Жеребец подмигнул Элизабет и двинулся в сторону входа в школу. На лице Софт читалось яркое желание парировать этот довод каким-нибудь очередным тезисом, но больше всего, видимо, ей сейчас хотелось «парировать» копытом ему прямо по макушке. Элизабет, широко улыбнувшись, шагнула следом, жестом приглашая Софти. Что-что, а поднять настроение эта парочка умеет. Даже несмотря на то, что Софт Тач оказалась одной из ярых фанаток «ЧиДо», и по совместительству, ярой фанаткой Лизы, как бойца, для нее все это было лишь увлечением, не доходящим до фанатизма. Потому автографа на плакате ей хватило с головой, а в благодарность Софти не донимала Лизу глупыми вопросами и не позволяла делать это другим. До фанатизма у нее доходило только одно – идущий впереди «слепой» на оба глаза жеребец, задорно размахивающий хвостом. По лицу Софти было ясно видно, что сейчас она жутко хочет огреть его чем-нибудь потяжелее, но если она это сделает, то упадет в обморок от переживания: «не сделала ли я ему слишком больно?». Буря противоречий бушевала внутри единорожки, еще больше расширяя улыбку Лизы. Сейчас ей хотелось расхохотаться на весь двор, но пегаска старалась держать себя в копытах.

Стоило только войти внутрь, как оказалось, что их уже ждали. И если пару случайных учеников Софти и Лаки ловко спровадили, то с этой компанией было не так просто справиться. В стороне от входа стояли несколько членов хуфбольной команды, естественно, во главе со своим капитаном.

— Мисс Фоулер, не спешите так, — с достоинством произнес Страйкер, обращаясь к Элизабет.

Он приблизился к остановившейся Лизе и ее спутникам. Было заметно, что жеребец готовился к этому разговору. Причесанный, подтянутый, с твердым взглядом и уверенной походкой – обычный такой набор «альфа-самца» на своей территории, способного захомутать любую понравившуюся кобылку. Типично и банально. Как заметила Элизабет, видевшая подобные «маневры» уже сотни раз, когда дело касается подобных вещей, у жеребцов этот процесс оказывается практически идентичным, с парой мелких отличий – подходишь, производишь впечатление «жеребца твоей мечты» и ловишь кобылку еще горяченькую. Браво! Запишите еще один трофей на доску почета.

«Просто тошнит»

 — Прошлая наша встреча оказалась… немного сумбурной, — томно произнес он, глядя Лизе в глаза.

Жеребец остановился в паре десятков сантиметров от Элизабет, мило глядя на нее сверху вниз. Софт и Лаки предусмотрительно решили не вмешиваться.

— Неужели? – Лиза удивленно склонила голову, слабо улыбнувшись.

— Да, — кивнул Страйкер. – Я думаю, это стоит исправить.

Он немного наклонил голову в бок и хитро посмотрел на Лизу. Пегаска ответила таким же хитрым взглядом. Огонек в глазах жеребца разгорелся, предвкушая скорую победу.

— Согласна, — мило произнесла Лиза. – Я действительно повела себя… не так, как подобает.

Она мило похлопала ресницами. Страйкер приблизился, продолжая смотреть Элизабет в глаза.

— Мне стоило сразу сломать тебе челюсть, — кивнула пегаска, когда жеребец был практически вплотную к ней.

— А? – оторопел Страйкер.

Глаза Элизабет резко расширились, лицо нацепило сердитую гримасу, а крылья мгновенно вытянулись наподобие наконечника стрелы, острием которого была голова Лизы. Это заставило Страйкера отпрянуть назад, опасаясь за свой, недавно разбитый, нос. Пегаска, брезгливо скривившись, шагнула прочь.

— Ты больная, Фоулер, — сердито прошипел Страйкер ей вслед.

— Ты даже не представляешь, насколько, — обернувшись, огрызнулась Элизабет.

Пегаска двинулась вперед, оставляя капитана и его свиту позади. Ее тут же нагнали Софт и Блайнд.

— А… не мое дело… — начала единорожка, — но не слишком ли ты с ним сурово?..

«О Богиня…»

Лиза остановилась около колонки с питьевой водой и сделала глоток. Ком ярости начал медленно подкатывать к горлу. Этот долбанный альфа-жеребец едва не испортил так хорошо начавшееся утро, и, если она еще и выйдет из себя, будет вообще замечательно. Элизабет повернулась к Софт, которая озабоченно смотрела на нее.

— Думаешь? – фыркнула пегаска.

Вопрос явно ее рассердил.

— Ну… он же вроде бы… — та неуверенно помялась, — неплохой… парень?

Ее взгляд невольно дернулся в сторону Блайнда, который молча стоял рядом и что-то отстраненно разглядывал. Видимо, он даже не услышал последних слов Софти, от чего ее щеки еле заметно надулись от возмущения и побагровели. Она прокашлялась, привлекая его внимание.

— А? – Лаки повернулся. – Чего? Наверное? Я не знаю…

Софти сердито отвернулась. Тут-то Лизе и стало понятно. Глупый вопрос был очередной попыткой выдавить из этого «слепыша» какое-нибудь нехорошее слово или фразу в сторону Страйкера, чтобы самому подняться в глазах Софт. Но этого, к сожалению, не произошло. Перед жеребцом вновь открыли дверь, ткнув в нее копытом, а он, с глупой улыбкой, прошел мимо. Элизабет не выдержала и засмеялась.

— Лиза, ты чего? – Софти удивленно посмотрела на нее.

— Ничего, — борясь с хохотом, произнесла она. – Ребята, спасибо, что вы есть!

Элизабет вытерла слезы. Эта забавная «война полов», как нельзя кстати, подняла ей настроение. Прозвенел звонок.

— Ох ты ж!.. — спохватилась Софт. – Мы опаздываем!

Группа галопом рванула к классу. Во время учебы весь ажиотаж, естественно, прекращался. Приходилось думать уже о насущном: над цифрами, задачами и историческими постулатами, нежели над какими-то там проблемами на личном фронте. Однако сынишка Дерики все равно не покидал головы Элизабет. Что же он за штука-то такая? Вопрос «Почему?» стоял как нельзя четко, и первое, что решила сделать Лиза, это пойти в место где, возможно, найдутся ответы на ее вопросы – к Холо, в школьную библиотеку.

Дождавшись начала большой перемены в середине занятий, Элизабет, предварительно заверив Софти и Блайнда в том, что справится сама, а они пусть ждут ее на школьном дворе. Друзья — друзьями, но тут был довольно любопытный секрет, в котором хотелось разобраться самой. Тем более, Десерто сам ее попросил никому не рассказывать, причем очень вежливо. Зачем же ей поступать скверно по отношению к нему? Нет, этот орешек стоит расколоть самой. Тем более, это выглядит очень увлекательно.

Без Софти путь по коридорам школы оказался не самым быстрым. Элизабет то и дело останавливали кобылки и жеребцы, чтобы что-нибудь спросить или попросить автограф. Пусть это и раздражало, но отдать должное школе все же следовало – как только она вышла в коридор, ее не обступили со всех сторон. Прошлый раз, путь в библиотеку вместе с Софт и Блайндом занял у нее пару минут. Теперь же пришлось потратить добрый десяток, если не больше. Наконец, Элизабет оказалась около дверей, ведущих в читальный зал.

«Проверим, есть ли у вас ответы на почти все вопросы»

Внутри все было как всегда – тишина, нарушаемая лишь сопением и шепотом учеников да скрипом грифелей. Лиза подошла к столу библиотекаря и осмотрелась. Холо, как ни странно, видно не было. Элизабет перегнулась через стойку и посмотрела внутри. Неожиданно, она задела крохотный колокольчик, который тут же наполнил тишину мягким звоном. Около колокольчика стояла маленькая записка, на которой, тем же почерком, которым была написана табличка у входа, красовались слова: «Позвонить, если меня не будет на месте».

«М-да… ну и дура ты, Фоулер»

 — Да-да, сейчас, — прозвучал мягкий голос библиотекаря из глубины стеллажей.

Спустя полминуты из мрака библиотечного склада показалась Холо. Она вышла из темноты, аккуратно ощупывая путь перед собой слабо различимой волной телекинеза. И все же, Элизабет не переставало удивлять, что такая, как она, спокойно работает в подобном месте и при этом прекрасно справляется со своими обязанностями. Может, когда Лиза окончательно свихнется, она найдет похожую работу?

Холо приблизилась к стойке, предварительно ощупав ее телекинезом, и подняла голову, глядя куда-то в сторону входной двери.

— Привет, Холо, — шепотом произнесла Элизабет.

— Здравствуйте, мисс Фоулер, — почтительно произнесла библиотекарь и склонила голову.

На лице Лизы тут же появилась сердитая мина. В ту же секунду, мордочка Холо расплылась в улыбке.

— Этот засранец уже успел тебе рассказать, — фыркнула Лиза.

Единорожка задорно кивнула.

— Прости, если вдруг обидела, — продолжая мило улыбаться, произнесла Холо.

Да даже если бы и обидела, этой улыбке можно было бы простить вообще все. Кроме, разве что, уничтожения мира. Хотя, если бы Лиза была жеребцом, она бы простила ей и это. А так нет – уничтожение мира – это из ряда вон!

— Только не проси автограф, — хихикнула Лиза.

— Я подумаю, — произнесла Холо. – Чем могу помочь?

Лиза на секунду задумалась. Вопросов было довольно много, но самым важным был сейчас один.

— Холо, — произнесла пегаска, — мне нужна книга обо всех существах Эквестрии. Конкретно, меня интересуют… хм, как бы так объяснить?

Библиотекарь навострила уши, старательно запоминая то, что говорит Лиза.

— Я и сама не знаю, как их называют, — продолжила пегаска, — но это существо чем-то напоминает пони…

Лиза быстро перебирала в голове воспоминания, пытаясь представить перед собой Десерто со всеми его особенностями.

— Ммм… у них нет гривы, сами они черного цвета, — Лиза тщательно фильтровала пришедшие мысли, — два длинных клыка. Хм, что же еще? А, точно! Дырявые ноги! Похоже на какое-то большое решето. Еще они могут принимать вид пони, вроде бы. А, и глаза! Такие большие, без зрачков и…

А вот тут у Элизабет возник новый вопрос. Первый раз у Десерто глаза были ярко желтого цвета, а на последней их встрече они уже были оранжевые. Странно. Может, просто показалось?

— Хм… а глаза, видимо, — добавила Лиза, — вообще разноцветные или цвет могут менять. Вроде так, хотя я не уверена.

Она пожала плечами.

— Понимаю, звучит как-то до жути глупо… — Элизабет почесала затылок.

— Хм… так-так-так, — Холо приставила копыто к подбородку. – Черный цвет, большие глаза и клыки, дырявые ноги…

— А еще они летают! – хлопнула себя по лбу пегаска. – Совсем забыла. А, и они достаточно разумные… в смысле, ну, почти ничем не отличаются от нас – говорят, думают и все такое.

Холо многозначительно кивнула.

— Да… похоже на какой-то бред, верно? – хмыкнула Лиза.

— Почему же? – удивленно произнесла библиотекарь. – Довольно подробное описание. Мне пока на ум приходит лишь одна раса – это чейнджлинги.

Лиза нахмурилась.

— Чейн-кто? – переспросила пегаска.

— Чейнджлинги, — повторила Холо. – Очень скрытная и редкая раса в Эквестрии. Я даже не знаю, есть ли у меня книги о них… А к чему такой интерес? Научная статья?

— Что-то типа того, — пожала плечами Лиза.

— Ага, — кивнула Холо.

Единорожка повернулась к стеллажу перед собой, встав спиной к Элизабет. Несколько секунд она стояла неподвижно, затем подняла голову и выпустила тонкий луч магии в сторону ближайшей полки с книгами.

— Хм… нет, вряд ли… — бубнила себе под нос библиотекарь, перемещаясь магией по стеллажам.

Лиза, сама того не ожидая, остановила свой взгляд на спине единорожки. Да, помимо того, что кобылка была милой, она была еще и достаточно стройной. Даже, она бы сказала, подтянутой. Словно спортсменка. Эти отличия довольно сложно различить, но у Элизабет уже был наметан глаз, ведь почти все ее соперники на соревнованиях – в основном кобылы, поэтому пегаска автоматически оценивает их внешний вид и степень опасности.

«Стоп… что?»

Лиза вновь присмотрелась к Холо. Что-то было не так. Пегаска недовольно нахмурилась. Чутье? Верно! Чутье почему-то молчало! Элизабет тут же повернула голову в сторону, ища глазами любого другого пони. Ее взгляд остановился на пегасе, который, держа в зубах ручку, что-то писал на бланке.

«Остроумный и добродушный, но слишком самоуверен, от чего производит плохое впечатление»

Лиза неуверенно помялась на месте. Вроде бы все нормально. Она повернулась обратно к Холо, взглянув на спину единорожки.

«…»

Последний раз, подобный «сбой» был лишь с сынишкой Дерики. И Лиза уже знала, почему так произошло.

«Не может же быть, что Холо?.. Не-е-е-т, это же бред!»

Элизабет продолжала смотреть на библиотекаря, которая крутила головой из стороны в сторону, ища подходящую книгу. Взгляд невольно спустился на круп.

«Может, именно поэтому она такая стройная?»

Воображение тут же нарисовало перед Элизабет образ Десерто, но в его истинной форме, таким, как она его помнила. Этот черный, и с виду довольно крепкий, панцирь, который переливался на свету. Да, она вспомнила это. Не мускулистое, но стройное и подтянутое тело. Эти аккуратные обтекаемые и четкие формы.

«Это было так… соблазнительно?»

Странные мысли лезли в голову, стараясь отпихнуть конкурентов и попасть в мозг Элизабет раньше остальных. Почему-то перед глазами замаячило лицо сына Дерики – острое, серьезное, завораживающее, с взглядом, который словно смотрит тебе в душу. И все это украшало два длинных клыка, похожих на острые клинки. Пегаска представила, как они нежно касаются ее…

«Фоулер, ты что, мать твою, сбрендила?!»

Лиза едва не подпрыгнула на месте от неожиданности. Она тряхнула головой, отгоняя непонятное наваждение, и несколько раз быстро моргнула. Как оказалось, она все это время сидела с вытаращенными глазами и пялилась на филейную часть Холо. Стоило Лизе опомниться, как единорожка дрогнула и медленно повернулась, держа в магическом захвате какую-то книгу. Лицо Холо было залито багровым румянцем.

«О Святые Небеса, какая же ты пришибленная, Фоулер!!!»

 — Я…а… это… в общем… там… — Элизабет попыталась выдавить из себя что-нибудь связное, но разум отказывался ей помочь в этом.

Лиза сделала неуклюжий шаг назад, чувствуя, что сама начинает краснеть. И почему именно сейчас эти дурные мысли полезли в ее глупую башку?! Пегаска начала пятиться назад, спотыкаясь, и глупо улыбнулась. Как будто единорожка сможет увидеть ее извиняющуюся улыбку.

— Я… прости, я… — вновь запнулась Лиза, глядя на смущенную Холо. – Я пойду… туда вот, к выходу… мне немного пора!

С этими словами, Лиза резко развернулась и рванула к двери.

— А… к-книга?.. – пискнула библиотекарь, но Лиза этого уже не услышала.

Оказавшись снаружи, Элизабет прислонилась спиной к стене и стукнула себя копытом по лбу. О Селестия, какая же она идиотка! У нее явно не бинарное расстройство, а обычное слабоумие. Здоровой кобыле такие мысли точно не полезут в голову. Огромная глупость… А самое неожиданное, что библиотекарь все ЭТО уловила. Очень похоже, что она, как и сынишка Дерики, эта… как их там? Чейнджлинг. Но то, что Лиза, как идиотка пялилась на ее задницу, крутя в голове какие-то свои нелепые влажные фантазии, а та, несомненно, умудрилась их еще и почуять, ставило Лизу в крайне неловкое положение. Сейчас ей хотелось провалиться на месте и оказаться где-нибудь на севере, среди гор и снега. И замерзнуть там, скрыв во льдах свой позор. Нужно будет обязательно извиниться перед Холо…

Элизабет вышла на улицу, плетясь в сторону общего двора. Идти туда не хотелось, но поговорить хоть с кем-нибудь ей сейчас было необходимо. Лизе было очень стыдно. Особенно перед слепой единорожкой. Или теперь ее можно уже считать не единорожкой? В этом Элизабет не была уверена, но это не отменяло того факта, что положение, в которое она себя загнала, до ужаса глупое.

— Вот ты где! – раздался голос, стоило только ей приблизиться к общему двору.

Лиза дернулась от неожиданности. К ней, легкой рысью, подбежали Блайнд и Софт. На лицах обоих красовались широкие улыбки, которые немного успокоили разнервничавшуюся пегаску.

— Лаки предложил сходить перекусить! – произнесла Софти. – На площадке сейчас шумно.

Софт удивленно наклонила голову.

— А по твоему лицу видно, — добавила она, — что туда, где шумно, ты явно не хочешь.

— Ага, — кивнул жеребец. – Пошли с нами.

— Как будто у меня есть выбор, — ухмыльнулась Лиза.

Софт и Блайнд шагнули вперед, направляясь в сторону школьного кафе. А голова Лизы продолжала пухнуть от наводнивших ее мыслей.

— Ребята… — произнесла пегаска.

Ее друзья повернулись.

— А что вы знаете о Холо? – спросила Элизабет.

Она ускорила шаг и поравнялась с ними.

— Ну, она очень милая, отзывчивая и добрая кобылка, – кивнула Софт.

— Ага, — вторил ей Блайнд. – Я порой удивляюсь, как у нее получается быть таким отменным библиотекарем. Я бы копыто сломал, ища книгу в этом бумажном хаосе, а она – вон, справляется с легкостью.

— А почему ты спросила? – практически одновременно произнесли Софти и Лаки.

Лиза от такого немного оторопела, но быстро пришла в себя.

— Да вот… — произнесла Элизабет. – Допустим… Сейчас именно допустим! Ясно?

Друзья кивнули.

— Допустим, — продолжила она, — что Холо… не та, за кого себя выдает. Что бы вы сделали?

Софт и Лаки переглянулись.

— Это как, не та? – ухмыльнулся Лаки.

— Она что, типа шпиона? – хихикнула Софти.

— Ну… — Лиза помялась. – Допустим… Допустим, что не совсем…

«О Святая Богиня, что ты несешь?»

Софти хихикнула.

— Забавно было бы узнать, что Холо – какой-нибудь супершпион, — произнесла она. – Или ужасное чудовище!

Лаки пожал плечами.

— В это вообще сложно поверить, — жеребец почесал затылок. – Наша Холо – одуванчик Богини. Но, даже если она вдруг окажется злобным кровожадным монстром…

Он сделал глупое лицо, стараясь изобразить ярость. Получилось лишь некое подобие полу-улыбчивой морды жеребца, страдающего запором.

— То я не против, если она меня сожрет! — хихикнул Блайнд. – Она так много нам помогала с Софти, что я даже не представляю, насколько мы в долгу перед ней! Помнишь ту зимнюю уборку, Софти?

Единорожка энергично закивала.

— Она нас тогда просто спасла! – выпалила она. – Это же был вопрос жизни и смерти!

— Да… — согласилась Лиза. – Несу какую-то чушь. Тут переживаешь, как бы ей больно не сделать, а я хожу и придумываю какой-то бред о том, что она якобы может кому-нибудь причинить боль. Идиотка!

Она помотала головой и отмахнулась копытом.

— Ага, — задорно кивнул Блайнд. – Я иногда удивляюсь, почему у нее до сих пор никого нет… Это странно, учитывая то, что она очень хорошенькая и с кем-нибудь ей будет гораздо проще! Хм…

Лаки остановился, многозначительно приставив копыто к подбородку. Лиза и Софт остановились, глядя на жеребца. Блайнд протянул еще одно длинное «хм…» и кивнул.

— Как думаешь, Лиза, — он повернулся к пегаске и поиграл бровями, — у меня был бы шанс?

Произнеся это, он повернулся и задорно махнул хвостом, весело рассмеявшись. Он отвернулся очень вовремя. «Слепая удача». Глаз рядом стоящей Софт Тач нервно дернулся.

«Ой-ой! Критическая отметка!»

Парня надо было выручать. Не нужно было быть Десерто, чтобы уловить волну гнева, которая медленно накатывала на Софти, заставляя ее лицо багроветь.

— Да нет, — усмехнулась Лиза, мельком поглядывая на единорожку. – И не надейся.

— Думаешь? — Лайки повернулся с хмурой мордой.

— Ей нужен жеребец, который может позаботиться и о себе, и о ней, — пожала плечами Лиза. – А тебе самому нужен присмотр. Желательно, строгий.

Блайнд виновато улыбнулся.

— Эх… — выдохнул он и иронично добавил: – Надеюсь, я когда-нибудь встречу такую кобылку! Когда-нибудь. Ладно, не отставайте!

С этими словами он, перейдя на легкий галоп, ушел вперед. Софт Тач, казалось, сейчас просто взорвется от негодования. Лиза осторожно повернулась к ней.

— Долбанный… слепой… придурок… — прошипела единорожка.

— Ты… в порядке? – Элизабет обеспокоенно посмотрела Софти в глаза.

— Да… — сердито выдохнула та. – Когда-нибудь… я либо убью его, либо пересплю с ним… И я пока не знаю, чего хочу больше.

Софт, сохраняя сердитое лицо, двинулась следом за Лаки. Лиза, улыбнувшись, шагнула за ней, стараясь не отставать. Чего стоят ее надуманные проблемы по сравнению вот с этим? Улыбка пегаски стала еще шире.

***

День медленно уходил, отдавая все вокруг во власть вечернего сумрака. Все дневные заботы стали прошлым, отойдя на второй план, но Элизабет все еще не покидали эти странные мысли по поводу Деса и Холо. На счет последней, Лиза все еще сомневалась, но чутье ее редко подводило. Кто же они такие, эти самые чейнджлинги. Стоит покопаться в книге, которую она взяла в библиотеке при первом ее посещении. Самым лучшим вариантом было бы пойти спросить Холо, но после сегодняшнего, пегаске было стыдно. Возможно, за выходные все кое-как утрясется, и она обязательно сходит и извинится. А пока Элизабет ожидало нечто более важное – спустя почти месяц, она, наконец, вновь вернется к своим тренировкам. И не просто так – сегодня в город приехал ее учитель – сам мастер Ниб, который решил лично проведать свою ученицу. Так гласила официальная версия. На самом деле, тренер приехал сюда с одной целью – дать пинка под хвост этой обленившейся белой пегаске, которая совсем забыла о своих обязанностях. И Элизабет была не против. Этого отрезвляющего пинка ей сейчас очень не хватало. Несомненно, учитель составит ей сумасшедшую программу тренировок на ближайшие пару месяцев, а Темпер проследит за тем, чтобы она выполняла все предписания. Волноваться и переживать по всякой ерунде уж точно времени не будет.

Лиза внимательно осмотрела себя в зеркало. Идеально выглаженное белое кимоно с черным воротником, черный шелковый пояс с белой линией по центру, являющийся символом начинающего мастера, и туго связанные белой веревкой грива и хвост. Прошло всего три недели с тех пор, как она последний раз надевала свою форму, но Элизабет это показалось почти вечностью. Но стоило ей переодеться, как все сторонние мысли развеялись, словно дым, оставляя разум кристально-чистым и свободным от повседневной мышиной возни. Лиза сделала глубокий вдох, тряхнула крыльями и шагнула к выходу из раздевалки.

Папа позаботился о том, чтобы в их новом доме зал для тренировок дочери соответствовал традициям «ЧиДо» на все сто процентов, а пегаска даже ни разу не удосужилась заглянуть сюда. Перед Лизой открылось просторное помещение, бережно стилизованное под старинный храм, где зародилось боевое искусство. По бокам стояли каменные колонны, а пол и потолок были отделаны красным деревом. Левая стена представляла собой огромное окно с массивными раздвижными ставнями. Сейчас оно было плотно закрыто. Остальные стены были сплошь уставлены всем нужным оборудованием и тренажерами, которые необходимы для тренировок. Центр, как полагалось, был пустым. Основное мастерство бойца оттачивалось именно в поединках, а места для этого требовалось достаточно много.

В дальнем конце помещения, на красной подушке с закрытыми глазами, сидел пожилой пегас светло-серого цвета. Его грива уже была вовсю покрыта сединой, сменив цвет на серебристый. Однако тонкие усы все еще сохранили свой истинный цвет – черный. Острые черты лица и каменно спокойное выражение заканчивали образ одного из самых уважаемых и старейших мастеров ЧиДо. Одет он был в точно такое же кимоно, как и Элизабет, однако пояс, повязанный крест-накрест, был абсолютно черным.

Пегаска вышла в центр, встав ровно напротив учителя, и поклонилась. Ниб не шелохнулся. Лиза села на пол, полностью выпрямившись, и стала ждать.

— Юная Фоулер, — наконец произнес учитель.

Голос его был тихим и спокойным, но твердым и острым.

– До меня дошли новости, — продолжил жеребец, — что ты устроила драку в своей новой школе. Вновь?

Все это он произнес, сохраняя свою позу и не открывая глаза. Элизабет, глубоко вздохнув, неуверенно помялась на месте. Стоило ей отвести взгляд, как Ниб мгновенно сорвался с места. Доля секунды, и пегас оказался рядом с Лизой, нанеся серию коротких ударов крыльями, каждое движение которых сопровождалось свистом. Элизабет успела среагировать, заблокировав несколько выпадов своими крыльями, но оказалась не такой быстрой, как учитель, пропустив один удар в область груди. Ребра тут же полыхнули огнем, отразившись вспышкой гнева в голове Лизы.

Крылья обычного пегаса были тем, что позволяет ему летать. Но они достаточно хрупкие, а ранение даже одного сулило потерей возможности бороздить небеса. Потому с самого детства, каждый жеребец и кобылка старались беречь их, защищая от повреждений. Тренированные крылья бойца ЧиДо были не просто средством для полета – это было оружие, и довольно серьезное. Опытный боец, вроде Лизы, мог одним ударом лишить чувств даже минотавра, а мастера, вроде учителя Ниба, могли одним ударом перерубить ствол дерева.

Пегаска взлетела над полом, подавляя острую вспышку боли в груди. А это учитель еще даже не использовал копыта. Но Элизабет была только «за» — лучше момента, чтобы выбить из нее все дерьмо, не придумать. Ниб, не открывая глаз, медленно опустился на деревянный пол. Его крылья опустились, образовав нечто наподобие наконечника стрелы.

— Отвечай, юная Фоулер, — вновь произнес он.

Элизабет сглотнула. Что отвечать? Начинать всю историю с самого начала? Рассказать сразу про сына Дерики, или сразу рассказать о той драке? Ответ в голову не приходил. Но он и не требовался. Учитель, вновь воспользовавшись секундным замешательством Лизы, бесшумно сорвался с места, резко зайдя Элизабет сбоку. Несколько мощных ударов достигли цели. Лиза, с трудом уклонившись от последнего выпада, быстро перелетела к соседней стене и зависла над полом. К острой боли в груди добавилась боль в обоих передних копытах и шее. Дыхание сбилось, в глазах все помутнело, а к горлу подкрадывался тот самый ком гнева. Действительно, очень похоже на чемпионку…

— А что мне было делать?! – сердито прорычала пегаска. – Сидеть и смотреть как…

Она не успела договорить. Воспользовавшись потерей бдительности, Ниб сделал резкий рывок в сторону Лизы. К этому выпаду пегаска уже вообще не была готова, потому она просто инстинктивно зажмурилась и, опустившись на пол, приготовившись получить все причитающееся. Результатом стал лишь легкое дуновение, обдавшее ее лицо. Лиза осторожно открыла глаза. Учитель стоял над ней, расправив крылья и устремив на нее взгляд своих карих глаз. Лучше бы он ее ударил, было бы не так стыдно.

— Я не спрашивал, что именно тебя заставило это сделать, — спокойно произнес он. – Я спросил «так ли это?»

«Дура… и позорище»

Лиза медленно вздохнула, стараясь вернуть самообладание. Ком гнева все сильнее подкатывал к горлу.

— Пр… простите, учитель, — произнесла Лиза и, игнорируя боль, выпрямилась. – Да, устроила.

Ниб сложил крылья и внимательно посмотрел на ученицу.

— Ты слишком рассеяна, — продолжил он. – Это недопустимо.

— Да, — Лиза виновато опустила голову. – Я три недели бездельничала.

— Не оправдание, — возразил Ниб.

Дыхание все никак не успокаивалось. Гнев продолжал брать верх над телом. Не хватало, чтобы прямо во время тренировки у нее приключился очередной приступ. Элизабет вдавила копыта в пол.

— Ты сама должна понять, — продолжил учитель, — что дисциплина – залог всего. Когда ты достигнешь моего возраста, ты поймешь, о чем идет речь.

— А ЕСЛИ Я НЕ ДОЖИВУ ДО ВАШЕГО ВОЗРАСТА?! – вырвалось у Элизабет.

Крылья пегаски встали дыбом, глаза расширились. Ниб никак не отреагировал на выпад, продолжая спокойно смотреть в ответ. Элизабет прижала дрожащие от нахлынувшей ярости крылья и опустила голову, жадно хватая ртом воздух.

— Пр… прост… — попыталась произнести Лиза.

Ниб сделал шаг и встал напротив тяжело дышащей ученицы. Элизабет с трудом выпрямилась, подняв взгляд на учителя. Жеребец закрыл глаза и сделал глубокий вдох, заставляя ее сделать то же самое. Элизабет повиновалась, но дрожь все не унималась, а гневные позывы все сильнее подчиняли волю.

— Расскажи мне про первый путь ЧиДо, юная Фоулер, — спокойно произнес Ниб.

— Я… я же уже тысячу раз… рассказывала об этом… Вам… — еле слышно прошипела Лиза.

Стоило просто повиноваться, но разум отказывался слушать. Болезнь брала свое, лишая Лизу возможности контролировать себя. Учитель, все так же невозмутимо и молча, развел оба крыла в стороны, наклонил голову, сделал глубокий вдох и взлетел над полом. Элизабет, собрав последние силы, тоже сделала глубокий вдох и повторила действия мастера. Получилось крайне неуклюже, ведь что крылья, что ноги сильно дрожали. Ей еле удалось подняться на ту высоту, что и тренер. Но это ничуть не смущало Ниба. Учитель ждал, пока она начнет.

— Я – ветер… — дрожащим голосом начала Лиза.

Мастер сел на пол, наблюдая за ученицей. Та опустила передние ноги вниз, после чего развела их в стороны и вытянула шею.

— Я – это натиск, — крылья пегаски замерли.

В ту же секунду Элизабет резко подалась вперед, нанеся ими хлесткий удар перед собой. По помещению пронесся порыв ветра.

– Я – это скорость, — совершив короткий взмах, она вернулась туда, где была мгновение назад. — Я – это сила.

Элизабет прижала передние ноги к груди.

— Я вольна быть легким дуновением, спасающим во время зноя, — произнесла она.

Через мгновение пегаска нанесла несколько быстрых ударов в стороны и перед собой.

— Я вольна быть мощным ураганом, сметающим на своем пути целые города, — Лиза остановилась.

Она опустила голову и закрыла глаза, продолжая висеть в воздухе, все больше и больше замедляя взмахи. Наконец, зависнув на месте на секунду, она окружила себя крыльями, и спокойно опустилась на пол.

— Но я никогда не использую свой гнев или свою милость по мимолетной прихоти, — закончила пегаска.

— Верно, — кивнул Ниб. – А теперь расскажи мне о втором пути.

Элизабет твердо встала на все четыре ноги, плотно прижав крылья к бокам, и подняла голову.

— Я – земля, — пегаска сделала короткий шаг в сторону, громко топнув в конце. – Я – это терпение.

Задние и передняя левая ноги Лизы оторвались от пола, а сама она осталась стоять на правой.

— Я – это непоколебимость, — она выпрямила левую, отведя ее в бок.

Элизабет замерла. Через несколько секунд пегаска плавно переместилась с правого копыта на левое, повторив выполненные ранее движения.

— Я – это стойкость, — Лиза встала на все четыре ноги и выпрямилась.

Пегаска сделала твердый шаг вперед и, отведя шею назад, выгнула спину.

— Я являюсь защитницей и кормилицей, — ее крылья вытянулись вдоль тела, а передние ноги согнулись.

— Моя воля – крепче камня, — Лиза сделала очередной шаг в сторону, вновь громко топнув. – Мои решения – обдуманы и справедливы.

Дрожь успокаивалась, а гнев отступал. Сознание постепенно очищалось, возвращая мыслям ясность.

— Я могу вечно переносить удары судьбы, но в гневе… — произнесла Лиза.

Она встала на дыбы, нанеся быстрый удар передними ногами, после чего тут же встала на них и, развернувшись, лягнула воздух. Секунда, и пегаска вернулась в первоначальное положение, опустив голову.

– …я страшна, безжалостна и разрушительна, – закончила Элизабет.

Она выпрямилась, сложив крылья и, глубоко вздохнув, подняла голову.

— Верно, юная Фоулер, — произнес Ниб. – А теперь расскажи мне о третьем пути.

— Я – вода, — Элизабет отступила и наклонилась.

Теперь ее передние и задние ноги были согнуты, крылья вытянулись в стороны, а грудь и голова практически касались пола.

– Я – это спокойствие, — продолжила Элизабет.

Лиза сделала шаг назад и закрылась крыльями.

— Я – это гибкость, — пегаска, изогнувшись, словно змея, сделала шаг в бок. — Я – это мудрость.

Элизабет повторила предыдущее действие, но уже в другую сторону.

— Я могу быть нежной и ласковой, обходя все преграды, — произнесла она.

Мгновение, и Лиза резко выпрямилась, сделала несколько коротких шагов вперед, добавляя к каждому хлесткие удары крыльями перед собой, и завершила движение, встав на дыбы и нанеся передними ногами удар сверху вниз, вновь замерев почти у самого пола.

— Или превратиться в бурный поток, снося препятствия перед собой, — не вставая, произнесла Элизабет.

Она завела крылья за спину и, не меняя позы, легко, словно невесомая, вернулась на свое место.

– Я едина, — Элизабет начала медленно раскачиваться из стороны в сторону.

С каждым движением она все больше выпрямляла согнутые ноги, принимая более ровную позу.

— Меня можно разделить на тысячи частей, но я все равно останусь собой, — полностью выпрямившись, произнесла пегаска.

Крылья Лизы поднялись вверх, образовав полукруг, а сама она поклонилась.

— Я дарую жизнь, но могу ее и отнять, — закончила Элизабет и вновь встала прямо.

Ниб коротко кивнул.

— Верно, юная Фоулер, — произнес учитель. – А теперь расскажи мне о последнем пути ЧиДо.

Лиза расправила крылья и напряглась.

— Я – гармония, — она взлетела над полом. – Я – это все потоки, слившиеся воедино.

Пегаска быстро взмахнула крыльями, рассекая воздух, и крутнулась вокруг своей оси. По залу пронесся сильный порыв ветра. Элизабет тут же спикировала вниз, приземлившись на четыре копыта с громким стуком.

— Я – сильна, быстра и вынослива, — Лиза сложила крылья, рванув вперед.

Она сделала несколько быстрых ударов передними копытами и развернулась. Отведя крылья за спину и встав на дыбы, пегаска нанесла удар сверху вниз, после чего тут же повернулась на передних ногах и лягнула задними воздух.

– Я крепка как камень, стремительна как ветер и разрушительна, как горная река, — Лиза вновь встала прямо.

Мгновение, и она сделала быстрый удар правым крылом в сторону, дополнив его шагом и выпадом правого копыта, которое в конце движения громко ударило пол. Повторив те же движения, но уже левым копытом и крылом, она резко отпрыгнула назад, расправила крылья и подняла голову. Вид у Элизабет стал менее агрессивным.

— Я мудра, терпелива и спокойна, — сложив крылья, она села на пол. — Я знаю цену жизни.

Пегаска опустила голову и закрыла глаза.

— Я всегда выбираю тот путь, который велят мне разум и сердце, — закончила она.

Все лишние и дурные мысли словно испарились, оставив Элизабет чистый и спокойный разум. Она вновь оказалась в той умиротворяющей пустоте, вдали от тревог. Ниб обошел ученицу и встал напротив нее. Пегаска подняла взгляд на учителя.

— Я все равно вижу печаль в твоем взгляде, юная Фоулер, — произнес мастер. – Что гложет тебя помимо твоего недуга?

Элизабет неуверенно отвела глаза. Учитель был прав, что–то все же сидело у нее в голове. Вернее, не что-то, а кто-то, но разобраться с этим она должна была сама.

— Наверное, переезд, новое место, — соврала Лиза. – Все в порядке.

Ниб секунду смотрел на пегаску, потом развернулся и отошел на несколько шагов.

— Ты сама расскажешь, если посчитаешь нужным, — кивнул тренер. – А сейчас, нам следует продолжить тренировку. Вновь встретиться мы сможем лишь через несколько недель, а наверстать нам нужно многое.

Он встал в боевую стойку, расправив крылья.

— Да, учитель, — кивнула Лиза, повторив действия Ниба.