Месть за прошедшую любовь.

Далеко не каждый пони в Эквестрии может похвастаться тем, что влюбился в вампира ... Но, как говориться, влюблённых не судят!

ОС - пони

Пинки Пай и август (Сборник)

Сборничек микрофанфиков про всеми любимую Пинки.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Другие пони Миссис Кейк

Стать "Вондерболтом"

Рэйнбоу Дэш снова пытается попасть в команду "Вондерболтов" посредством участия в соревнованиях, которые в свою очередь так же становятся испытанием крепости дружбы между Пинки и Дэш.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Пинки Пай

Под твоими крыльями

Хотя Скуталу и живёт счастливой жизнью, она часто привлекает к себе внимание других пони, не совсем обычно реагируя на обычные вещи. Особенно это удивляет наиболее близких к ней: Рэйнбоу Дэш, Эплблум и Свити Белль.<br/>Однажды происходит нечто совсем уж странное, и это вынуждает Рэйнбоу Дэш последовать за Скуталу и открыть её страшную тайну

Рэйнбоу Дэш Эплджек Скуталу Черили

Папа

Очередная история про Ольху и Рябинку.

Диамонд Тиара ОС - пони

Легенда о том, как королева Лайт перехитрила дракона

Всё есть в названии

Другие пони

Быть злой легко, править - сложнее

Однажды Селестия ни с того ни с сего решает, что пора упиваться безграничной властью.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Дэринг Ду

Fallout: Equestria - Ископаемое (The Fossil)

Что скрывают снега далёкого Севера? Это предстоит узнать юной кобылке из Стойла 96 и её своенравной полосатой спутнице. С момента окончания Великой Войны прошло уже два столетия. Заброшенные города хранят остатки былой роскоши и довоенные тайны. Однако, если как следует покопаться и скинуть этот относительно недавний налёт, можно обнаружить ключ к разгадке тайн, куда как более древних…

ОС - пони

Любимая пони Трикси

У Трикси свидание с самой очаровательной пони на свете — Трикси! Но что же об отношениях Трикси с Трикси подумает сама Трикси?

Трикси, Великая и Могучая

Вор

Приключение обычного вора. С весьма необычными способностями.

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава VIII. Разбивая стены | Убийца боли Эпилог

Глава IX. Слепая удача | Путеводная звезда

Белый свет. Такой яркий. Даже если закрыть глаза, то все равно видишь лишь его и ничего более. Даже если сможешь зажмуриться, это все равно не поможет. Он был повсюду. Боль, которая рвала разум на части мгновение назад, исчезла, слабость прошла, вернув ясность мысли. Десерто вновь стоял на четырех ногах, словно перелома и вовсе не было.

«А? Где? Что?»

— Поздравляю, мы умерли, — прозвучало отдаленное эхо.

Голос, казалось, звучал отовсюду. Десерто тряхнул головой, пытаясь пробиться сквозь яркую пелену белого света. Это каким-то образом помогло, и все вокруг начало быстро темнеть. Несколько мгновений, и яркий свет принял очертания заднего двора школы, но что-то было не так. Все вокруг словно замерло, как будто могущественный волшебник по своей воле остановил время в этом месте.

— Ну, почти, — вновь раздался голос.

Десерто осторожно сделал шаг. На удивление, это далось ему слишком легко. Появилась какая-то легкость в движениях, его больше ничего не сковывало, ничего не ныло от боли. Дес огляделся. Он стоял посередине импровизированной сцены, где буквально полчаса назад пони устроили собрание в поддержку школьной команды по хуфболу. Вокруг были десятки испуганных лиц учеников, на чьих мордочках замерли их последние чувства – у кого-то шок, у кого-то страх, а кто-то просто плакал. Почти от каждого из них тонкой струйкой вилась эмоция. Она уходила вверх и сплеталась с остальными, превращая все над площадкой в разноцветный поток. Но даже он мерк по сравнению с огромным ярко-желтым ураганом эмоций, который тянулся вверх, заглушая все остальные. Десерто пригляделся.

«К… как?!»

Яркий ураган гнева и боли начинался из Элизабет, чье лицо застыло в беззвучном крике. Глаза пегаски были налиты кровью, со щек капали слезы, а взгляд был направлен на того, кого она держала в копытах. Десерто сглотнул. Там лежал он сам – избитый и окровавленный. Дес сделал шаг назад и оглянулся. Рядом с ним и Лизой сидел ошеломленный Страйкер, по правую сторону от Десерто стоял Фрай. Лицо жеребца можно было охарактеризовать одним словом – ужас. Рядом с ним сидел Блайнд с точно таким же выражением лица, в гриву которого уткнулась плачущая Софт. Но, помимо общей странной картины, было еще кое-что — над Десерто, что лежал в копытах Элизабет, в воздухе висели песочные часы. Песок в них уже почти полностью пересыпался из верхней части в нижнюю, за исключением одной песчинки.

— Это… я? – осторожно произнес Дес.

Его голос тоже звучал странно, словно отдаленное эхо.

— Это мы, — вновь ответил ему кто-то.

Из-за огромного яркого урагана эмоций, идущих от Элизабет, вышел чейнджлинг, похожий на Деса, словно это было его отражение. Или это был он сам?

— Ты кто? – Десерто взглянул на точную копию самого себя.

— Кто? – нахмурился тот. — Я – это ты. Я твоя рациональная часть, можешь называть меня здравым смыслом, рассудком – как хочешь.

— Но?.. – Дес удивленно помотал головой.

— Все просто, — отмахнулся чейнджлинг. – Все последние недели никак не получалось с тобой поговорить. Вот… решил хотя бы сейчас. Пусть уже и поздно ко мне прислушиваться, но мне так хочется выговориться, ты бы только знал!

Он покачал головой, глядя на Деса и, повернувшись к Элизабет, взглянул на эмоциональный ураган, поднимающийся вверх.

— Что это? – Дес указал на Лизу.

— Это? – переспросил второй Десерто. – Разве не видно? Твой звездный час! Ты же последние дни шел именно к этому! Радуйся! Вот он, твой триумф!

Второй Дес сделал шаг к Элизабет и несколько секунд молча смотрел на нее. После повернул голову к Десу, сердито нахмурившись.

— Поздравляю, ты ее убил, — произнес он. – Вернее, мы.

Десерто осторожно приблизился к самому себе и взглянул на белую пегаску, прижимающую к себе тело чейнджлинга. Если бы сейчас это было возможно, внутри Десерто бы все похолодело, но нет. В этом месте, казалось, почти все чувства, будь то боль или еще что-либо, просто меркли.

— Поч… почему? – единственное, что смог произнести Дес.

— Почему? – переспросил второй. – Глупый вопрос, я полагаю. Твой замечательный спектакль довел ее. Вот, посмотри.

Он указал на вакханалию гнева и боли, которые мощным потоком поднимались вверх от Элизабет.

— Как ты думаешь, что же это, если не сильнейший приступ? – второй повернул голову к Десу. – Он гораздо сильнее, чем тот, что был тогда, в лабиринте. И этот ее точно прикончит. А если не прикончит он, прикончим мы.

Десерто испуганно сделал шаг назад. Тела чейнджлингов сгорают после смерти, а Лиза сейчас как раз держала одного из них у себя в объятиях. Второй Дес, не дожидаясь, пока другой придет в себя, повернулся и сделал несколько шагов в сторону замершей толпы пони.

— Ей, я думаю, тоже будет несладко, — грустно произнес он.

Там, куда он смотрел, стояла ДейДрим. Ее глаза были так же широко раскрыты и полны слез. Ее лицо, как и лицо Элизабет, застыло в ужасе от того, что она видела.

— Хорошо хоть то, что лица мамы и папы я уже не увижу… Это было бы точно невыносимо, — вздохнул второй, повернувшись обратно к Десу. – Ты молодец, браво! Нет, мы молодцы!

Второй сердито топнул копытом. Десерто сел на землю, с ужасом глядя на окружающий его замороженный памятник самому себе. Памятник своей ошибки.

— Но… но… я же хотел, как лучше… — жалобно произнес Дес.

— Лучше для кого?! – рявкнул на него второй, сделав шаг. – Кому?! Себе?! Твоему эгоизму? Кому ты сейчас сделал лучше?!

Второй подошел к Десерто, сверля того укоризненным взглядом.

— Я пытался нам помочь! – произнес он. – Пытался! Но ты меня не слушал! Тебе приятнее было лелеять свою паранойю, ведь это гораздо проще и удобнее!

Второй сердито фыркнул.

— Посмотри! – он обвел копытом замерший двор. – Ты напугал всю школу! Заставил пони бояться! Твоя сестра, которая тебя любила, идиот, увидела, как ее брат умирает! Какой ты молодец!

Чейнджлинг повернулся, ткнув копытом в сторону Элизабет.

— А еще ты убил Лизу, — гневно произнес он. – Единственную кобылку, которой мы понравились!

Он повернулся к Десерто, толкнув его. Дес отшатнулся и вновь сел на землю, продолжая молчать.

— Ты точно был уверен, что она хотела тебя просто использовать, придурок?! – прорычал второй. – Ты даже не стал с ней разговаривать! Даже не спросил совета у мамы! Тебе проще было спрятаться в свою скорлупку из паранойи и ныть! Ныть! Ныть! Ныть!

Глаза второго пылали гневом, а Десерто не мог ничего возразить. Он все это прекрасно знал, ведь это он говорил сам себе. Дес злился на самого себя, поэтому возражать попросту не было смысла.

— Ты жалок! — второй сел на землю, грустно помотав головой. – Ты мелкий трусливый эгоист, постоянно трясущийся за собственную шкуру! Я даже рад, что мы умираем… ты не заслуживаешь жить… Мы не заслуживаем…

Десерто посмотрел на Элизабет. Красивая белая пегаска, которая так мило улыбалась ему при первой встрече, которая так нежно смотрела на него в тот день… Весь мир буквально рушился на глазах, а причиной этому был только сам Дес. Он был полным кретином. Второй был прав, он не заслуживал жить. Таким, какой он был сейчас, но этого заслуживала Лиза.

— Я хочу ее спасти… — прошептал Десерто, глядя на пегаску.

— Ты ее не спасешь, — отрезал второй, указав на песочные часы. – Еще мгновение, и мы умрем. А вместе с нами и она. Если ее и успеют оттащить, ее убьет болезнь. Финиш! Все!

Он с досадой развел копытами в разные стороны. Второй был прав. Шансов попросту не было. Внезапно, взгляд Деса остановился на эмоциональном вихре, идущем от Лизы.

«Спаси себя… и вокруг тебя спасутся тысячи…»

— А… себя? – осторожно произнес Дес, взглянув на второго.

— Хочешь спасти свою шкуру, пожертвовав ей? – тот сердито нахмурился. – Жалкий эгоист… и как ты собрался это сделать? Мы почти мертвы!

Десерто указал на вихрь.

— Ее эмоции, — произнес он. – Я… мы можем поглотить их. Возможно, это поможет выкарабкаться.

Второй взглянул туда, куда указывал Дес.

— А потом я применю на ней Синтез, — кивнул Десерто.

— Что?! – второй удивленно посмотрел на него. – Ты при смерти! Уйдем мы – уйдет и она…

— А что от этого изменится? – спросил Дес. – Она и так почти мертва, как и мы.

Второй хмыкнул. Он на секунду задумался, после чего кивнул.

— Можно… можно попробовать, – второй Десерто посмотрел на волну, идущую от Элизабет. – Но хватит ли нам сил?

— Терять все равно уже нечего, — ответил Дес.

Второй повернул голову к Десерто.

— Когда терять нечего, можно рискнуть всем? – спросил он.

— Я ее вытащу, — Десерто встал, сделав шаг к Элизабет. – Я вытащу всех нас.

— Это путь боли, — добавил второй. – Невыносимой боли.

Десерто обернулся, встретившись с ним взглядом.

— Я знаю, — кивнул Дес. – Мы уже привыкли к ней… Согласен?

Тот утвердительно кивнул.

— Тогда давай не облажаемся, — он протянул копыто Десерто.

Дес протянул свое в ответ. Чейнджлинги встали и приблизились к Элизабет, взглянув на песочные часы. Одинокая песчинка все еще продолжала висеть в верхней части, словно последняя ниточка, все еще удерживающая Деса в этом мире.

— Держись, Лиза! — произнес Десерто. – Давай!

Из рога второго вылетела белая волна, окутавшая Деса. Яркая вспышка и он исчез, громко вскрикнув. Из-под смежных век чейнджлинга, лежащего в объятиях Элизабет, вспыхнул слабый желтый отблеск. На месте, где только что стоял Дес, осталась пустота. Второй вновь посмотрел на Элизабет.

— Как хватается за жизнь… — усмехнулся он.

Чейнджлинг подошел чуть ближе и, посмотрев на Лизу и Деса, поднял взгляд к песочным часам.

— Ты многим дал второй шанс, — тихо произнес он. – Я думаю, что ты заслужил и свой.

Часы плавно перевернулись, начав отсчет заново.


Луч утреннего солнца проник через приоткрытые шторы и, начертив на потолке тонкую ярко-желтую линию, уткнулся в маленькое зеркало, закрепленное в ловце снов. Отраженный свет тут же попал на лицо хозяина комнаты, потревожив его чуткий сон. Десерто медленно открыл глаза и попробовал пошевелиться. Тело повиновалось. Дес откинул одеяло и начал вставать, опираясь на правую ногу, ведь левая точно должна была быть сломана. Это он помнил. Но стоило ему выпрямиться и попробовать поставить обе ноги на пол, Дес понял, что перелома как будто бы и нет. Во всем теле все еще чувствовалась слабость и сильная усталость, но ни боли, ни неприятных ощущений почему-то не было.

Десерто аккуратно поднялся и сделал шаг. Кроме заплывшего взгляда и желания вновь упасть в кровать и заснуть все было нормально. Дес огляделся. Он был в своей комнате, которая из-за закрытых штор и выключенного света пребывала в мягком полумраке. Кто-то даже поменял разбитое зеркало, поставив на его место другое, более красивое и дорогое, гораздо лучше того, что у него было. На стекле была приклеена маленькая записка с чем-то тускло сияющем около нее. Приблизившись ближе, Десерто сразу узнал маминого светлячка, висящего возле небольшого клочка бумаги.

— «Что бы ты ни сделал, ты все равно останешься нашим сыном» — гласила надпись на нем.

Десерто сел на пол и опустил голову. Надпись быстро освежила в его памяти все, что произошло совсем недавно. Но недавно ли? Сколько он был без сознания? То безрассудство, которое он совершил, могло уже не раз скверно аукнуться ему и всей его семье. Но, как ни странно, Дес сейчас был дома, не скованный кандалами или наручниками, а у его постели не дежурили солдаты. Очень странно, особенно после того ужаса, что он учудил. Чувство вины, которое преследовало его все это время, вновь вернулось, только теперь оно было гораздо сильнее и страшнее, нежели те простые отголоски, что преследовали его до этого идиотского решения заставить Страйкера избить себя до смерти.

«НЕТ!»

Десерто сжал зубы и поднял голову. Ему просто осточертело жить в постоянном страхе и чувстве вины. Он слишком устал. Ведь именно поэтому он и пошел тогда на это школьное собрание, потому что так жить уже просто не было сил. Тот день изменил все, включая и самого Деса, и, если он каким-то чудом выжил и получил второй шанс, опять начинать с самобичевания и жалости к себе он был не намерен. Да, он совершил ошибку, но он не будет прятаться от своего греха и от наказания, если такое последует.

«Надоело!»

Дес повернулся к своему отражению, посмотрев на себя. На него смотрел чейнджлинг. Не монстр, не чудовище, на него смотрел сам Десерто. Да, он не пони, но он живет среди них. И среди них есть те, кто его любит, кому он нужен. Пусть их и не так много, но этого более чем достаточно. Жаль, что для того, чтобы понять эту простую истину, Десу пришлось почти умереть. Но прятаться и бояться каждого шороха он больше не намерен.

Десерто оскалился и зашипел на отражение, чейнджлинг в зеркале сделал то же самое. Как ни странно, ему это даже понравилось, и Дес слабо улыбнулся. Для кого-то это и вправду может показаться жутким, но и не менее крутым. Впервые за долгие годы вид своего отражения ему понравился. Секунду Десерто смотрел на себя в зеркало, пока кое-что не заставило его сильно удивиться и нахмурить брови – сейчас на него смотрел полностью здоровый чейнджлинг! Десерто поднял левую ногу, коснулся своего носа и потрогал клыки. Все было цело и невредимо, что было странно, ведь Страйкер, как минимум, сломал ему несколько ребер, левую ногу и повредил панцирь на лице и еще в нескольких местах. Те следы крови на снегу и шерсти Элизабет, которые Десерто хорошо помнил, были явным тому подтверждением. Но сейчас на нем не было ни царапины, лишь слабость и вялость от долгого сна.

«Странно…»

А может быть он умер? Вряд ли. Тело чейнджлинга после смерти сгорает, а он вот – стоит целый и невредимый. Кто знает, быть может, это какое-то особое чистилище для таких, как Дес, или что-то вроде него. Во всяком случае, что бы дальше ни случилось, что бы далее ни уготовила ему судьба, – отступать Десерто уже не хотел. Если впереди тартарские муки за все то, что он сделал, – так тому и быть.

«Вперед! Жми на кнопку!»

Десерто дотронулся до «светлячка». Маленькая искра поднялась в воздух и растворилась. Единственный, кто сейчас сможет дать ответы на всю ту огромную кучу вопросов, была его мама. Дерика всегда приносила с собой то необходимое тепло, тот незаменимый заряд веры во все самое светлое. Неважно, что случалось с Десом – был ли он побит в очередной драке с Фраем, испуган или просто опечален чем-либо. Увидеть ее лицо было бы сейчас неописуемой радостью и доказательством того, что он сможет справиться со всем, что натворил, вернув долги сполна.

Десерто повернулся к двери и стал ждать. В коридоре послышалось тихое постукивание копыт о деревянный пол. Кто-то приблизился к его комнате, остановившись за дверью. Жаль, что отец, скорее всего, сейчас на службе, а ДейДрим в школе. Десерто хотел бы увидеть и их тоже. Подумать только, мама осталась сегодня дома из-за него и его глупой выходки. Ну ничего, Дес верил, что время исправить свои ошибки у него будет. Неизвестно, как он это сделает или чего это ему будет стоить – он справится. Ради себя и ради тех, кто ему дорог. Чье-то копыто толкнуло дверь, и та, тихо скрипнув, отворилась.

«Что?!..»

Вместо Дерики в его комнату вошла Элизабет. Десерто тут же вскочил, не веря своим глазам. Он был готов к любому повороту событий – к вооруженной страже, к полиции, к озлобленным родителям напуганных пони, но не к такому. Пегаска тихо закрыла за собой дверь. В полумраке помещения ее белая шерстка, алые глаза, которые смотрели точно на Деса, и каменное лицо создавали впечатление, что к нему сейчас пришел призрак всех его грехов, как в той сказке о Дне Согревающего Очага. И лишь эмоция, витающая вокруг Лизы, говорила о том, что перед Десерто сейчас не призрак, но от этого было ничуть не легче. Пегаска злилась, и как только она вошла в комнату, взглянув на Деса, этот гнев только усилился, перекрывая все остальное. Но это была не ярость или безумие, с которыми Дес уже успел познакомиться. Это была именно та самая злость, когда ты совершил что-то очень скверное, что-то такое, что не так-то просто простить или забыть об этом. Что-то, о чем будут помнить еще долго. И это пугало еще больше. Внутри Деса все похолодело, сдавив внутренности ледяной хваткой.

В комнате воцарилось напряженное молчание. Элизабет смотрела точно в глаза Десерто, не произнося ни звука. Звенящая тишина вокруг была похожа на огромный колокол, в который тебя засунули и начали бить по нему изо всех сил. Она оглушала, с каждой секундой выбивая почву из-под ног и лишая воли. Выдерживать давящий взгляд Лизы становилось все труднее и труднее. Лучше бы сейчас ворвалась толпа разъяренных членов хуфбольной команды и била Десерто, нежели на него смотрели эти алые глаза пегаски, от которых невозможно было оторваться.

— Ли… — попытался заговорить Дес.

— Заткнись! – крикнула Элизабет. – Просто заткнись!

Пегаска сделала шаг в его сторону, продолжая сверлить Десерто гневным взглядом. Дес сглотнул, но не шелохнулся.

— Почему?.. – полушепотом сквозь зубы произнесла Лиза, сделав очередной шаг.

Она подошла еще ближе, сократив расстояние до пары метров. Лишь сейчас Дес смог лучше разглядеть ее лицо — опухшие и покрасневшие от слез и недостатка сна глаза, которые все же сохранили слабую искорку, растрепанная грива и сердитое лицо. Одного взгляда хватило, чтобы все понять. В тот день, когда она призналась ему, кобылка не врала и не хотела его использовать, как он тогда подумал. Поэтому она тогда набросилась на Фрая, поэтому она так агрессивно себя вела к его обидчикам, и именно поэтому, Тартар тебя дери, она прилетела в тот злополучный день, не дав ему, избитому и окровавленному, упасть на снег. На какие же муки он обрек ее?..

«Идиот…»

— Зачем ты это сделал?! – чуть громче произнесла пегаска.

Элизабет, продолжая смотреть на Десерто, подошла еще на шаг ближе. Ответа не последовало. Дес смотрел на нее, не находя слов. Он и так причинил уже слишком много боли этой кобылке, а жалкие оправдания или избитые фразы могут причинить еще больше. От озорной, дерзкой и милой пегаски, которая с интересом смотрела на затравленного идиота с тупым мировоззрением, почти ничего не осталось. Только злящийся комок нервов, истерзанный и измученный страхами и самобичеванием Десерто. Это было худшее наказание, которому судьба могла его подвергнуть. Лед внутри резко испарился, превратившись в бурю пламени, которое сжигало Деса изнутри.

— Почему… — голос Элизабет стал громче и яростнее. – Почему ты сделал ЭТО?!

Слов не было, да и откуда им было взяться? Единственное, что Десерто сейчас пришло в голову, было чистым безумием. Одинокая мысль, которая крутилась в голове, словно говорила «Давай, хуже ты уже не сделаешь. Ты уже сделал». Десерто резко подался вперед к Элизабет и крепко обнял ее.

«Прости… прости… прости… прости…»

Лиза не двигалась. Пегаска просто стояла в объятиях Деса и молчала. Через них Десерто словно почувствовал каплю той боли, которая терзала Лизу все это время, пока он тут сладко спал. Хотелось просить прощения, оправдываться, кричать, рыдать, злиться на самого себя – что угодно, но не молчать! Но слов не было, как и не было смысла их произносить. Они могут врать, как и лица. Слишком много пустых фраз, оправданий, никому ненужных извинений и сомнений уже было сказано, но все это было безжизненным, глупым и ненужным. Элизабет и так знала, что он совершил. Неизвестно, сколько Десерто лежал без сознания, и все это время она была тут. Каждый день, плача и переживая за идиота, который не может отличить хорошее от плохого. Слова были не нужны. Никому. Ни ей, ни ему. После себя Дес оставил лишь боль.

«Прости…»

Десерто медленно отстранился, отпуская пегаску, и вновь взглянул в алые глаза Элизабет. Все тот же гнев, все та же боль. Этого взгляда он уже просто не мог выносить. Вот наказание, которое он заслужил. Если бы можно было, он бы позволил этим глазам сжечь себя дотла, но мучать Лизу более было невыносимо. Сердце и так было готово выпрыгнуть из груди. Десерто тяжело вздохнул, словно его легкие были скованы стальными раскаленными кандалами, зажмурился и отвернулся.

— Прости… — шепотом произнес он

Десерто сделал шаг в сторону, обходя Лизу, и направился к двери. В горле встал ком, ноги почти не слушались, а сердце барабанило так, что закладывало уши. Все внутри Деса горело огнем. Эти глаза теперь будут преследовать его всю жизнь, а он не имеет права в них заглянуть, даже на мгновение.

— Не смей… — прозвучал шепот за спиной.

Десерто замер. Шепот в полной тишине прозвучал как крик. На мгновение Дес подумал, что ему показалось.

— Не смей… — тот же шепот.

Голос Элизабет дрожал. Десерто повернулся, посмотрев на пегаску. Она стояла все там же, не шевелясь. Неожиданно для себя, взгляд Деса перепрыгнул на зеркало, увидев в нем свое отражение, откуда на него смотрел чейнджлинг парой зеленых глаз. Он присмотрелся, ошеломленно моргнув несколько раз. Зеленый. Его глаза были зеленого цвета. Только две эмоции, по рассказам мамы, придавали его глазам такой оттенок.

«Печаль и… любовь?»

Осознание, словно огненная стрела, ударила в голову. Десерто вновь чуть не наступил на те же грабли, что и в тот раз, когда пегаска впервые решилась рассказать ему о своих чувствах. Зеленый оттенок – любовь. И это была не материнская или сестринская любовь, от чьих мягких эмоций цвет глаз Десерто становился темно-синим или желтым, выражая счастье или радость. Это было другая, та самая… Любовь, что вызывает другую эмоцию, которую Десерто ошибочно принял за попытку его обмануть.

«Хватит убегать!..»

Десерто развернулся, рванув обратно к пегаске. Больше не было ни сомнений, ни страха, ни переживаний. Все в мгновение ока улетучилось, когда он схватил Элизабет в крепкие объятия и прижался к ней еще крепче, чем ранее. Крошечный комок нервов и боли тихо всхлипнул и дрогнул. Элизабет села на пол, опустила голову и тихо застонала. Дес продолжал жаться к ее шее, боясь отпустить даже на мгновение.

— Не смей… — вновь прошептала Лиза.

Десерто хотелось рыдать, кричать, терзать себя, избивать, делать все что угодно, лишь бы заглушить всю ту боль, что сейчас испытывала Элизабет.

— Идиот… идиот… — причитал Десерто.

— Не смей… — Лиза протяжно вздохнула. – Не смей больше оставлять меня…

Она медленно повернулась, обхватив Десерто передними ногами, и уткнулась мордочкой в его шею. Чувствительный панцирь тут же ощутил что-то теплое. Злоба осталась, но помимо нее вокруг пегаски теперь струилась совсем другая эмоция, яркая, сильная. Каким же он был идиотом, что не видел этого раньше.

«Слепым и трусливым»

Элизабет прильнула к Десерто, время от времени тяжело вздыхая и содрогаясь всем телом. Если раньше перед Десом не вставал моральный выбор или вопрос «что же делать дальше?», то сейчас это был как раз именно такой момент. И ответ был очевиден – сделать все, ВСЕ, чтобы этот плачущий комок страданий, причиненных по его вине, снова улыбался и сиял той же озорной дерзостью и наглостью, что была присуще этой белой пегаске. Сейчас Десерто казалось, что в его копытах оказалось то, что навсегда прогонит ту изматывающую темноту в его душе, а он, в свою очередь, будет готов отдать Лизе всего себя.

— Никогда… — прошептал Дес.

— Обещай!.. — вновь тяжело вздохнула Элизабет. – Обещай мне! Клянись!..

— Клянусь! — на одном дыхании выпалил Десерто.

Он медленно отстранился от Лизы, взглянув в ее алые глаза. Пегаска ответно смотрела на Деса, не говоря ни слова. Было ощущение, что он тонет в них, но Десерто не сопротивлялся. Больше никаких шажков назад, только вперед.

— Я клянусь, — медленно повторил он дрожащим голосом. – Всем, что у меня есть!

Элизабет моргнула. Секунда и их губы сомкнулись в крепком поцелуе. Копыта пегаски тут же скользнули за голову Деса, обняв его за шею и затылок, тогда как передние ноги Десерто обхватили Элизабет чуть ниже крыльев. Поцелуй получился кривоватым, но Лизе было плевать. Ей не мешали ни длинные клыки, ни неопытность Деса. Она жадно впилась в возлюбленного, забывая дышать. Десерто это чувствовал каждым нервом, каждой клеточкой тела. Эмоции, заполнившие сейчас все вокруг, были самым прекрасным, что Дес когда-либо чувствовал от пони. Через долгую минуту, когда их губы, наконец, разомкнулись, прервав поцелуй, Лиза и Дес молча держали друг друга в объятиях, тяжело дыша от возбуждения и отсутствия воздуха. Так они просидели еще некоторое время, пока Элизабет нежно гладила Десерто по спине, а он, уткнувшись носом в гриву пегаски, с наслаждением вдыхал ее аромат. Дес мог бы сидеть тут целую вечность, гладя ее белую шерстку и слушая биение ее сердца.

— Дес… — наконец, шепнула Элизабет, отстранившись. – Ты должен поговорить с семьей.

— А ты? – осторожно спросил он.

Лиза улыбнулась.

— Я пока посижу тут… — ответила она и погладила его по щеке. – Мне нужно прийти в себя…

— Но… — попытался возразить Дес.

Элизабет мягко прервала Десерто, закрыв копытом его губы, и нежно потерлась мордочкой о нос.

— Я скоро спущусь, — так же тихо произнесла пегаска. – Ступай.

Лиза крепко обняла Деса, поцеловав того в щеку. Он кивнул и без слов вышел из комнаты. Стоило только оказаться в коридоре, как в голову хлынул разношерстный поток чувств и переживаний. То, что только что случилось у него в комнате, плохо поддавалось объяснениям, но Дес и не пытался их найти. Все казалось прекрасным сном, который должен был вот-вот закончиться, как это обычно и случается. Но нет, каждая секунда все больше убеждала Деса в том, что все происходящее – явь.

Раздумья Десерто прервала лестница, возникшая под его копытами. Пусть с Элизабет ему и крайне, возможно даже, что незаслуженно, повезло, но что дальше? Одной белой пегаской все не ограничится, ведь он успел расстроить и напугать достаточное количество пони. Стоило собраться, так как все худшее могло быть еще впереди. А витающие в воздухе эмоции тревоги и беспокойства еще сильнее охладили Десерто, разгоряченного объятиями Элизабет. Он сделал глубокий вдох и начал спускаться.

Первое, что увидел Дес, была Дерика, беспокойно меряющая шагами комнату. Рядом с ней молча стоял Валиант с опущенной головой. Видимо, он бросил попытки успокоить волнующуюся супругу. Недалеко от них, ближе к лестнице, стояла ДейДрим. Кобыла взволнованно стучала копытцами по полу, поглядывая то на родителей, то на ступеньки. Увидев спускающегося брата, Ди-Ди первая рванула к нему, прыгнув на грудь.

— Дес! — всхлипнула кобылка, прижимаясь сильнее.

Он уткнулся носом в гриву сестры, а через мгновение рядом с ними уже стояли родители. Отец и мать обступили Десерто с разных сторон, крепко обняв сына вместе с дочерью. На глазах Деса выступили слезы, а Дерика тихо всхлипнула.

— Слава Богине, ты очнулся… — произнесла мама.

Родители отстранились от Деса, тогда как ДейДрим продолжила сидеть в объятиях брата. Дерика погладила сына по щеке, с ее глаз начали капать слезы. Десерто вновь почуял те самые эмоции радости, по которым уже успел соскучиться. Но вместе с ними были и другие – грусть и тревога. Все вокруг напоминало о том, что он недавно натворил.

— Простите, — полушепотом произнес он. – Простите за все…

— Зачем ты так, Дес? – Валиант положил копыто на плечо Десерто. – Зачем, сын?

Десерто посмотрел на обоих из родителей и глубоко вздохнул.

— Я… я… — он отвел взгляд, опустив голову.

Все члены семьи обеспокоенно переглянулись. ДейДрим попыталась что-то сказать, но короткий жест отца дал понять кобылке, что Десерто сейчас лучше не перебивать. Дес смотрел в пол перед собой, произнося слова, которые терзали его разум последние несколько лет.

— Мне стало казаться… — продолжил Дес, — что я не нужен. Что я способен причинять лишь боль и неудобства…

Он поднял взгляд и посмотрел сперва на ДейДрим, обеспокоенно копошащуюся около него, затем на отца с матерью. Вокруг всей семьи сейчас витало беспокойство, щедро приправленное различными переживаниями за Деса.

— Но я был не прав, — Десерто помотал головой.

Он на секунду сильно зажмурился, сделал глубокий вдох и вновь открыл глаза.

— Сможете ли вы когда-нибудь меня простить? – произнес Дес.

Мать погладила сына по щеке и мягко улыбнулась.

— Мы уже тебя простили, малыш, — ответила она.

— И все равно я бы выпорол тебя, — Валиант покачал головой.

Дерика улыбнулась мужу, после чего вновь прислонилась к сыну и обняла его. Через мгновение к ней присоединился и Валиант, приобнявший жену и приемного сына, погладив того по спине.

— Спасибо… – шепнул Десерто, после чего чуть повернул голову назад и произнес немного громче: — А сможешь ты?

Взгляды остальных устремились туда, куда смотрел Дес. На лестнице стояла Элизабет, молча слушая разговор Десерто с его семьей, и старалась не вмешиваться. Услышав вопрос, пегаска спустилась вниз, встав сбоку от Деса, и посмотрела ему в глаза.

— Нет, — ответила Элизабет.

Она протянула правую ногу, взяв Десерто за подбородок, не дав тем самым ему отвернуться. Взгляд Лизы смотрел точно в глаза Деса.

— Я прощу тебя только тогда, — произнесла она, — когда ты сам себя простишь и поймешь, что истязая себя, в первую очередь ты делаешь больно тем, кому ты дорог.

Десерто сделал глубокий вдох, повернувшись к матери и отцу.

— Я знаю… — сказал он. – Теперь знаю.

Дес опустил голову и закрыл глаза. В разум вновь стали забираться те самые скверные и неприятные мысли, которые подготавливали плодородную почву для зарождения очередной волны из страхов и сожалений.

«Не в этот раз!»

Десерто сжал зубы, сильно зажмурившись. Он сделал глубокий вдох, пытаясь прогнать это наваждение, и посмотрел на родителей.

— Мне нужна помощь… — тихо произнес он.

Пегаска молча прижалась носом к его шее.

— Мы знаем, сынок, — кивнул Валиант. – Главное, что это теперь знаешь и ты. Мы тебе поможем.

— Может уже хватит сидеть у лестницы и тискаться? – рядом послышался недовольный голос ДейДрим. – Я есть хочу.

Все посмотрели на кобылку, которая сердито смотрела в ответ. Валиант улыбнулся и мягко потрепал дочь за гриву. Ди-Ди задорно фыркнула и, встав, легкой рысью направилась в сторону кухни.

— Согласен, пойдемте перекусим, — произнес он. — К сожалению, мы – не Десерто, которому для сытости хватит всего лишь кобылки под боком.

Отец ухмыльнулся и, подмигнув сыну, направился следом за дочкой.

— И еще один плюс в копилку, — Дерика коротко кивнула Элизабет, заговорщицки подмигнув.

Десерто повернулся к Лизе, чье лицо так же, как и лицо Дерики, сияло хитрой улыбкой. Взгляд пегаски скользнул к Десу. Лиза, мило похлопав ресницами, подставила свое копыто под подбородок Деса и мягко поцеловала его в нос. Не дожидаясь, пока Десерто придет в себя, она встала и пошла следом за Дерикой. Вокруг витала та самая эмоция с фиолетовым оттенком, которую раньше так сильно испугался Дес, и которая теперь вызывала крайне неоднозначные чувства. И желания…

«Хорошо, что наш панцирь не краснеет…»

Его взгляд невольно скользнул по гриве Элизабет, спустившись на спину и остановившись на хвосте. Аккуратно вычесанном, ровном, с красивой алой прядью, которая делила его пополам. Десерто сглотнул. Предательский взгляд скользнул чуть в сторону, остановившись на метке пегаски – птице, напоминающей собой половину черного ворона и половину белой голубки. Конечно больше всего Десу приглянулось именно то место, где была сама метка. Лишь спустя пару секунд Десерто осознал, что все это время, пока его глаза изучали Элизабет, пегаска стояла на месте и мило улыбалась, глядя на него. Сейчас Десерто показалось, что его панцирь и впрямь покраснел. Он тут же отвел глаза в сторону, отправив их изучать пол.

— Пойдем, — мягко произнесла Элизабет, указав в сторону кухни. – Успеешь еще насмотреться, обещаю.

Она поймала смущенный взгляд Деса, улыбнувшись еще шире. Десерто встал с места и, подойдя ближе к Лизе, остановился около нее.

— Просто… ты первая… — осторожно произнес он, стараясь говорить как можно тише. – И я…

— Еще один плюс в копилку! – раздался голос Дерики из кухни, сопровождаемый приглушенными смешками ДейДрим и Валианта.

— Мам! – возмущенно выпалил Дес, надув щеки.

К хихиканью из кухни присоединилась и Элизабет, которая, приобняв Деса крылом, подтолкнула его к остальным. По кухне уже вовсю летали столовые приборы и продукты из холодильника – основной признак того, что Дерика Харт взялась за «сытость своей семьи». У Валианта и ДейДрим в тарелках уже расположился свежий овес, пару ломтиков хлеба и овощной салат. Стоило Элизабет и Десерто занять два пустующих места, как к пегаске тут же подлетела тарелка с точно таким же угощением, как и у остальных.

— А почему все сегодня дома? – спросил Дес. – И сколько… сколько я был без сознания?

— Сегодня суббота, — ответил Валиант. – Проспал ты у нас добрых четыре дня.

— Ага, — кивнула ДейДрим. – Мы все жутко перепугались, когда тебя притащили…

Кобылка осеклась, поймав взгляды отца и матери.

— А я тут живу уже последние четыре дня, — произнесла Лиза, меняя тему разговора. – Мама и папа только вчера уехали в Балтимейр, благоразумно оставив свою дочь хныкать у миссис Дерики дома.

Элизабет иронично улыбнулась, поймав грустный взгляд Десерто. Пегаска отправила в рот ложку, легонько толкнув сидящего рядом Деса крылом. В этот самый момент в его голову вернулась та мысль, которая появилась, когда он проснулся. Принести его домой должны были поистине в ужасном состоянии, но на нем не было ни царапины. Дес посмотрел на Дерику.

— Мам, это будет глупый вопрос, — осторожно произнес он, — но… почему я невредим?

Она на секунду замерла, держа в магическом захвате тарелку с едой, и посмотрела на сына. В воздухе продолжали витать эмоции тревоги и грусти, но их количество заметно уменьшилось с того момента, как ДейДрим позвала всех есть.

— В этом тебе стоит благодарить мисс Холли Лоялти, — ответила Дерика, садясь за стол. – По ее словам, как только все произошло, она тут же написала письмо к себе домой, где все рассказала.

— Домой? – переспросил Дес. – В ее улей?

Дерика кивнула.

— Буквально вечером к нам приехала целая делегация, — усмехнулся Валиант. – Я даже и не подозревал, как быстро они тут окажутся. По рассказам мисс Холо, ее улей находится около Эпплвуда, а это очень далеко отсюда.

Десерто взволнованно заерзал. Рассказ родителей выбил почву у него из-под ног, ведь его выходка не только переполошила целый город, но еще и поставила на уши целый улей. Его замешательство тут же заметила Элизабет. Пегаска приобняла его крылом, стараясь успокоить. Десерто уже дал себе обещание выдержать все последствия своей ошибки и не впасть из-за этого в отчаяние. Вот и пришло время его выполнить.

— Они привезли с собой целую ванну энергетического геля, — продолжила Дерика, – в котором мы тебя и искупали. Как оказалось, он прекрасно лечит любые травмы.

— Ага, а привезли они его вместе с Королевой, — хихикнула ДейДрим.

Челюсть Десерто едва не упала на пол, что заставило Элизабет широко улыбнуться.

— Если честно, никогда не думал, что увижу нечто подобное, — развел копытами Валиант. – Жаль, что на пони подобное не сработает, только на чейнджлингах.

— Зачем? – удивленно произнес Дес. – Есть же мои запасы…

Дерика отрицательно помотала головой.

— К сожалению, по словам Холо, — возразила мама, — твой гель годится только для еды. Они, кстати, забрали пару баночек. Ты ведь не против?

Десерто помотал головой.

— Купание тебя в этой ванной привело твою младшую сестру в такой восторг, — хихикнула Элизабет, — что, по словам Лиандры, они увезли домой недельный запас этой эмоции.

ДейДрим широко улыбнулась. В передних зубах сестры застрял лист салата, который придал ее улыбке еще более забавный вид. Дес улыбнулся в ответ.

— Но зачем сюда приехала сама Королева? – любопытство Десерто все не унималось.

— Хм… — Элизабет приставила копыто к подбородку. – Как она выразилась – «хотела воочию увидеть столь редкое явление, как бесцветный чейнджлинг».

Элизабет крепче обняла его крылом, погладив по щеке. Десерто неуверенно помялся на месте.

— Ты у нас, оказывается, еще и уникальный, — Лиза ласково шепнула ему на ухо. – Так что я пообещала ей тебя беречь.

Пегаска мягко улыбнулась, поцеловав его в щеку.

— Ей и Холо нужно сказать огромное спасибо, — продолжила Дерика. – Они очень сильно помогли нам на городском совете.

Дес почувствовал, как внутри все опять похолодело. Упоминание городского совета освежило воспоминание о том, что он устроил на школьном дворе в тот злополучный день. И добавило новое опасение – рассерженные родители. К тому же на совете обязательно бы присутствовали и другие важные жители города. Пусть вокруг дома Дерики и Валианта не стояла огромная толпа с вилами и факелами, жаждущая суда над Десерто, а мама и отец внешне были спокойны, нахлынувшую с новой силой паранойю это не остановило.

— Верно, — кивнул Валиант, улыбнувшись Десу. – Я и твоя мама мысленно готовились к настоящей бойне, ведь твоя выходка перепугала и рассердила многих.

Десерто опустил голову.

— Но… все обошлось, — отец задумчиво поднял голову, приставив копыто к подбородку. — На удивление хорошо. Я бы сказал, отлично.

Дес удивленно уставился на Валианта, пока тот, пользуясь замешательством сына, довольно улыбался.

— Больше всех меня поразила миссис Смалл, — продолжила Дерика.

Мама телекинезом подняла со стола пустые тарелки и отправила их в раковину, продолжая рассказ.

— Сразу перед началом совета, при всех собравшихся, — она вновь повернулась к Десу, — Лиф подошла ко мне. Я ожидала скандала, истерики, криков и даже, как это ни странно, копытоприкладства, но я ошибалась. Она просто подошла ко мне и попросила заверить ее, что с тобой все будет в порядке, и не желала услышать другой ответ. На мой недоуменный взгляд она ответила, что ты вернул ей сына.

Дерика улыбнулась. И вновь внутри Деса родилось что-то крохотное, но очень теплое. Эта маленькая искра, зажженная в беспросветной темноте, которой он сам себя опутал за последние недели, засияла в унисон с точно такими же искорками. С каждым мгновением внутри становилось все светлее и теплее.

— Даже после всего того, что он тебе сделал, — Элизабет покачала головой. – Я все равно не понимаю…

— Разве я мог поступить иначе? – Десерто удивленно посмотрел на пегаску.

— Мог, — кивнула Лиза. – Но ты поступил правильно.

Она заговорчески улыбнулась. ДейДрим тихо прыснула, спрятав мордочку в копытах, чтобы не рассмеяться.

— Я первый раз вижу благородного сэра Дырявку таким смущенным, — хихикнула кобылка.

Рот Десерто открылся в попытке что-то сказать, но ничего не вышло. Осталось лишь надуть щеки и отвести глаза в сторону. К хихикающей сестре присоединилась и Элизабет, которая вновь обняла его, положив голову на плечо.

— А что было на самом совете? — Дес прислонил голову к Лизе, посмотрев на маму.

— Ну, после такого неожиданного откровения от самой взбалмошной кобылы во всем городе, — Дерика развела копытами, — весь совет из эшафота превратился в дом сочувствующих.

Валиант рассмеялся и несколько раз утвердительно кивнул.

— Миссис Лауд, мать Лауд Стомпера, — продолжила мама, — вообще попросила меня привести тебя к ней, когда ты поправишься, чтобы научить тебя премудростям парализующего заклинания, потому что, как она выразилась: «его лучик никуда не годится».

Дерика мило улыбнулась.

— Мистер Хотблад тоже был поражен, — развел копытами Валиант, — ведь ты полез в драку с его сыном. А я напомню, что он у нас подрастающая звезда хуфбола – не жеребец, а целый поезд. Страйкер ему признался, что ты его даже ни разу не ударил. Я и сам не подозревал, насколько ты выносливый.

Десерто грустно усмехнулся. Во рту вновь почувствовался тот самый горький вкус, но белая кобылка рядом уже была начеку. Элизабет тут же уткнулась носом в щеку Деса и тихо зарычала. Это был самый приятный рык, который ему когда-либо доводилось слышать.

— Еще плюсик в копилку? – Лиза поиграла бровями, мельком обменявшись взглядами с Дерикой.

Дес смущенно поерзал на месте, отправив взгляд гулять по столу, а ДейДрим опять захихикала.

— Холо и ее Королева успокоили самых сомневающихся и боязливых, — произнес Валиант. – Стоило нашей тихоне-библиотекарю показать всем, что она одна из вас, да еще и с главой целого улья, все сомнения и страхи тут же улетучились! Они даже, каким-то образом, умудрились объяснить всем причину такого твоего поведения и убедить всех в том, что вашу с Холо тайну лучше сохранить. Да… у нас в городе теперь появился общий секрет.

Отец широко улыбнулся, подмигнув Десу. Услышанное и вправду было как будто каким-то чудом. Подарком, посланным просто так. Или вторым шансом, которым непременно следовало воспользоваться. Внезапно Десерто посетила довольно странная мысль, вернувшая с собой волнение.

— А вишенкой на торте стал мой папа, — хихикнула Элизабет. – Он просто добил остатки сомнений в своей любимой манере – сидел весь совет с каменным лицом, пока все собравшиеся кидали на него взволнованные взгляды. Как-никак, он же у нас бизнеспони, переехавший сюда со своей семьей и вложивший приличную сумму в пару важных городских проектов. Не говоря уже о том, что он тут пытается вылечить свою дочурку. А тут такое!

Элизабет подняла голову, посмотрев Десу в глаза, и хитро прищурилась. Она словно ждала, что упоминание о ее болезни заставит Деса сильно занервничать. Реакция бы не заставила себя долго ждать, если бы пегаска, едва уловив озабоченный взгляд Десерто, тут же не подалась вперед и не чмокнула того в губы. Ее лицо сияло широкой улыбкой, что привело Деса в сильное замешательство. Но день и так был полон сюрпризов, потому вместо дежурного отвода глаз и очередной попытки включить процесс самобичевания, Десерто молча сидел и слушал.

— В какой-то момент даже я поверила этому старому плуту! – засмеялась Дерика. – Мистер Фоулер…

Мама изобразила на лице крайнюю степень серьезности, скривив губы и задрав голову, словно пародируя очень важного и напыщенного чиновника.

— …подошел ко мне вот с таким лицом, — продолжила она, заставив прыснуть Ди-Ди и Лизу, – и поведал мне, что «очень расстроен тем, что я скрыла от него факт применения моим сыном Синтеза».

Дерика приставила копыто ко лбу и, закрыв глаза, отрицательно помотала головой.

— «Нет, нет, миссис Харт, мне не нужны ваши оправдания», — спародировала она голос отца Элизабет. – «Я чуть было не придушил доктора Хувштейна, когда он заявил, что у моей Лизы началась ремиссия».

— Хорошо, что ты не слышал того, что произнесла в тот момент твоя мама! — Валиант громко засмеялся.

Через мгновение к его гоготу присоединился звонкий смех Дерики.

— Я думала, что я его прибью! — кивнула мама.

Глаза Десерто в этот момент напоминали две огромные зеленые сферы, ярко освещающие всю кухню. Тело сковал паралич, дыхание замедлилось. Казалось, что все опасения, чувство вины, смущение, радость – вообще все чувства внутри Деса остолбенели и сидели с раскрытыми ртами после услышанного.

— Да-да-да, — игриво проворковала Элизабет, потершись мордочкой о его щеку. – Ты мое маленькое зубастое лекарство.

Она взяла Деса за щеки и широко улыбнулась.

— Теперь ты так просто от меня не отделаешься, — хихикнула пегаска.

— А ты от меня… – на одном дыхании выпалил Десерто.

Он схватил Лизу за плечи, крепко обняв. Для пегаски это оказалось приятной неожиданностью, и она, подавшись вперед, прижалась мордочкой к его шее, глубоко вздохнув.

— Ну, все-все, отлипни уже от нее, — ехидно произнесла Дерика. – Дай бедной кобылке поесть. Еще наобнимаешься, времени у вас теперь ой как много.

Она переглянулась с Валиантом, который, широко улыбаясь, кивнул жене и шутливо погрозил Десерто.

— Но ведь я… — произнес Дес, выпуская Элизабет из объятий.

— Привыкай, — засмеялся Валиант. – Теперь ты всегда будешь виноват. Даже если она первая начала.

Отец вновь повернулся к супруге, поймав ее теплый ответный взгляд и улыбку.

— А в школе так вообще! — подхватила ДейДрим, переводя разговор в другое русло, чтобы не дать брату опомниться. – Стоило мне заявиться, как все меня тут же бросились утешать. И задавать странные вопросы о тебе. Спасибо этому… как его, Блайнду, во! Он со своей подругой сумели избавить меня от этих жутких расспросов.

Жеребенок потеребила себя за голову, сердито фыркнув.

— Все как с ума посходили! — ДейДрим скривила недовольную мину.

Недавнее ошеломление от услышанного быстро отступило перед надутой мордочкой сестры. Сквозь наигранное возмущение Дес все же сумел уловить те ярко-красные эмоции гордости, исходящие от Ди-Ди. Кобылку просто распирало от чувства радости за своего брата, пусть она всячески старалась этого не показывать. Видимо, в школе все обошлось не только утешениями.

— Просто не верится во все это… — Дес помотал головой. – Но я ведь все равно виноват.

— Ну, у тебя есть отличный шанс начать реабилитацию, — кивнула Лиза. – Сегодня суббота, и Лаки с Софти готовят школу к завтрашней грандиозной вечеринке по поводу начала каникул и этого…

— «Героического поражения» в матче по хуфболу, – помогла ей ДейДрим, глядя на Деса, и пожала плечами. – Не спрашивай меня о подробностях. Я их не знаю, но Сплит трещал обо всем этом, просто не переставая. Я думала, у меня голова лопнет. Поэтому обычный мелкий праздник по поводу начала каникул резко превратился в грандиозную вечеринку!

Валиант кивнул, отставляя пустую тарелку в сторону. Посуда вновь взмыла в воздух, подхваченная телекинезом Дерики, и отправилась в раковину.

— Верно. Помочь им будет отличной идеей, — произнес отец. – Заодно выгуляешь, наконец, свою кобылку.

Он хитро подмигнул Десу. Элизабет довольно улыбнулась и легонько ткнула его в бок.

— Да, — кивнула она. – Самое время.

Лиза повернулась, положив одну из передних ног ему на грудь, а свободным копытом другой тронула его за нос.

— Но не так быстро, — произнесла она. – Сначала мы поднимемся к тебе и придумаем что-нибудь с твоим… полем?

Она повернулась к Дерике.

— Маскировочным полем, — поправила ее та и, повернувшись к сыну, добавила: — Пора бы уже сделать его симпатичнее.

Десерто секунду смотрел то на мать, то на Лизу. Хищный взгляд пегаски ясно дал понять, что выбора у него все равно нет.

— Вылеплю жеребца своей мечты, — Элизабет потерла копыта друг о друга. – Хотя, я бы оставила и так…

Она взяла Десерто за подбородок и осмотрела его голову с разных сторон, осторожно провела по одному из длинных клыков своим копытом и, перейдя на щеку, поцеловала Деса в губы.

— Вот и замечательно, — кивнула Дерика. – Займетесь после десерта.


— Левее!

Лаки махнул копытом в сторону, указывая направление двум пегаскам, которые устанавливали огромный плакат под самый потолок в спортзале. Надпись на нем гласила «Только вперед, несмотря ни на что!» — слоган, придуманный после того самого матча, который они проиграли. Но на поражение было плевать! После первой половины соперники, а это, как-никак, были прошлогодние чемпионы, вели просто с разгромным счетом. Что именно случилось после перерыва, что же такое сказал тренер своей команде – загадка, но спустя пятнадцать минут команда школы была просто неузнаваема. Соперникам просто чудом удалось удержать минимальное преимущество в один балл, после чего их тренер со всей командой при всех признали, что это был матч, достойный финала. Для школы Блайнда это было равносильно победе, но вот по лицам всей команды трудно было так судить. У всех жеребцов были слишком задумчивые лица, особенно у капитана Хотблада. У Лаки сложилось впечатление, а Холо только подтвердила его догадки, сказав, что для хуфболистов это победа, но не полная. Чего-то не хватало. Оставалось надеяться, что завтрашняя вечеринка поднимет им настроение и успокоит после той выходки одного из учеников в самом начале недели.

— Вот! Вот, еще чуть-чуть, — Лаки показал копытом в сторону желтой пегаски с малиновой гривой и меткой в виде вишни. – Черри! Проснись уже!

Кобылка встрепенулась, чуть не выронив плакат, но тут же поправилась, сделав так, как хотел Блайнд. Это было действительно странно. Выходка Деса должна была запустить целый ураган возмущений и страхов, а вместо этого еще сильнее сплотила всю школу. Ученики то и дело спрашивали у Софти и Блайнда, что с Десом и как он себя чувствует. Приходилось соображать на ходу, ведь семья Десерто пока молчала, а Элизабет лучше вообще было не трогать. Ему и Софт пришлось даже провести небольшую конференцию, где они рассказали немного о чейнджлингах, чтобы удовлетворить любопытство остальных пони. В зале даже прозвучало пару вопросов, типа «А есть ли у Десерто братья или сестры?» или «А у него уже есть подружка?». Благо, Лизы в тот момент там не было, потому подобное легко удавалось спустить на тормозах. И спасибо Холо, которая все же смогла побороть свою застенчивость, выступив на этой конференции живым примером. Это было странно, но любимый слепой библиотекарь осталась им и после того, как сняла с себя свою личину пони. Вокруг нее и раньше ходили всякие легенды и байки, а после того, как некоторые домыслы об этой единорожке частично подтвердились, кобылки и жеребцы были готовы летать по комнате от восторга. Холо тут же не преминула воспользоваться моментом, сказав, что, если они проболтаются, ее заберут из городка и увезут далеко-далеко. После такого, само собой, у школы точно появился маленький секрет, о котором все знают и ценят, но никто не говорит о нем вслух.

К тому же, по словам Королевы Лиандры, произнесенных Блайнду по секрету, в первоначальный план «вторжения» придется внести изменения.

— Все, мы тут закончили! – крикнула Черри. – Что там дальше?

— Все, — ответил Лаки, глядя на план у себя в копытах. — Думаю, на этом можно закончить. Спасибо, девчонки.

— Всегда пожалуйста! – кивнули кобылки и повернули в сторону выхода. – До завтра!

— До встречи! – отсалютовал Лаки.

Завтра школьный спортзал превратится в настоящую обитель веселья. В нем установили огромную сцену, украшенную красным велюром, поставили множество столов у стен, где будут стоять всевозможные закуски и напитки. А если начать перечислять прочие украшения, развешанные тут и там по всему спортзалу и в ближайших коридорах до выхода, уйдет около пары часов. Завтрашняя школа определенно напоминала выпускной бал, а никак не праздник в честь «героического поражения» или начала каникул. Лаки направился к дальней части зала, где под чутким руководством Софт Тач несколько жеребцов и кобылок заканчивали устанавливать столы и вешать украшения.

— Спасибо, ребята! – произнесла Софти.

— Для тебя – все что угодно, курносая! – усмехнулся один из жеребцов и приобнял Софт.

Кобылка мило хихикнула в ответ и улыбнулась. В этот момент внутри Блайнда промелькнула какая-то резкая вспышка. Непонятно откуда взявшийся гнев волной прокатился по всему телу, заставив его нахмуриться. Лаки не понимал, почему это произошло, ведь за собой подобного он раньше не замечал. Но после той драки на школьном дворе, устроенной Десерто, воспоминания о том, как эта кобылка в слезах жалась к нему, пряча глаза, не давали Блайнду покоя. В нем словно кто-то посадил какое-то семечко, и теперь оно начало расти, все чаще напоминая о себе. Или, быть может, не посадил, а показал?..

— До завтра, приходите все! – Софт помахала вслед уходящим помощникам.

— Непременно, — ответили ей, — курносая!

«Курносая…»

Блайнд поморщился. Сейчас почему-то хотелось двинуть Данжу прямо между глаз. Но почему он так бесится? Это же всего лишь Софт.

«Всего лишь?»

— Эй, ты чего надулся?

Из оцепенения Блайнда вывел голос подруги, подошедшей ближе и ткнувшей его в бок. Улыбающееся лицо Софти, чьи глаза смотрели точно на Лаки, почему-то смутило жеребца, заставив того отвернуться.

— Ай ничего… — отмахнулся он.

— Слабо верится, — Софт наклонила голову вбок. – Ты какой-то хмурый в последнее время. Все еще переживаешь по поводу Деса?

Лаки коротко кивнул и посмотрел в сторону.

— Да все обойдется, — Софти положила копыто ему на плечо. – Холо нас заверила. Физически ему точно ничего не угрожает.

Вот опять! Стоило кобылке приблизиться, как Лаки почувствовал себя не в своей тарелке. Дыхание участилось, к лицу стала подбираться краска, а сердце забилось быстрее. Блайнд сглотнул.

— Так переживаешь, словно втюхался в него, — Софт ехидно улыбнулась. – Не забывай, Лиза его уже заняла.

— Ха-ха, — Лаки скривился. – Очень смешно.

— Ладно, пойдем, — Софти легонько толкнула Блайнда в плечо и повернулась к выходу. – Сейчас возьмем пару книг для Холо и навестим их.

Она задорно зарысила в сторону выхода. Лаки усмехнулся, помотал головой и двинулся следом за подругой. Весь короткий путь от спортзала до библиотеки, взгляд Блайнда предательски уползал в сторону идущей впереди кобылки, вернее на ее круп, вынуждая Лаки каждый раз отворачиваться в сторону, нервно сглатывать, а через пару мгновений повторять цикл.

«Но это же всего лишь Софт!»

Двери библиотеки закрылись, отозвавшись приглушенным эхом. Многочисленные исполины книжных полок встретили парочку пони, идущих мимо них. Тут всегда было тихо, но сегодня, казалось, было еще тише. Как будто кто-то невидимый накрыл всю комнату покрывалом, утопив каждый уголок в тишине и спокойствии. Софт, напевая себе под нос незамысловатую мелодию, быстро прорысила вглубь помещения. Она обогнула стол библиотекаря, зажгла на кончике рога розовую искру и стала всматриваться в названия книг. Холо попросила их принести ей кое-какие писания, но Лаки каким-то образом забыл, какие именно. Не то, чтобы это случалось редко, он частенько не мог вспомнить замысловатые названия фолиантов, особенно тех, которые писал любимый «историк и философ» Софти, но сегодня, как ни странно, Блайнду показалось, что у этой забывчивости есть причина.

Лаки двинулся следом за кобылкой, встав около противоположного шкафа, и посмотрел на название первой книги. «Два шага до неба» гласило название какого-то романа. Жеребец нахмурился. Это явно была не та полка, где хранились книги, нужные Холо. Но если спросить Софт, то она опять закатит глаза и сделает сердитую мордочку, заставив свои веснушки подпрыгнуть. Неожиданно для себя, Лаки улыбнулся, представив лицо рассерженной подруги. Странно, но он видел это лицо сотни, а может быть и тысячи раз, но именно сейчас оно показалось ему… милым?

«Милым?!»

Блайнд повернул голову, мельком взглянув на кобылку, которая встала на дыбы и, подсвечивая себе рогом, искала подходящую книгу. Ее малиновая шерстка в розовом свете выглядела просто бесподобно, а от фиолетовых глаз, всматривающихся в названия, было почти невозможно оторваться. Сердце Лаки бешено заколотилось. Он с трудом заставил себя отвести взгляд на полку перед собой.

«Да что же это такое?!»

Глаза Лаки остановились на очередном названии. «Кобыла моей мечты» гласило оно. Очередной глупый роман. Блайнд тихо фыркнул и собирался уже отвернуться, как вдруг глаза сами вернулись на эту книгу.

«Кобыла моей мечты?»

Лаки сглотнул. Он вновь повернул голову, посмотрев на подругу, которая, склонившись перед шкафом, перешла к поискам на нижней полке. Это была все та же Софт – милая, вечно улыбающаяся, всегда готовая поддержать, непримиримая в спорах, порой даже невыносимая, которая всегда очень забавно дуется и сердится. Все та же кобылка, которую он знал почти с самых первых классов. Но сегодня она, почему-то, казалась совсем другой. Та выходка Десерто не просто повлияла на школу, она изменила что-то внутри самого Блайнда. Воспоминания о том дне, когда недалеко от Лаки лежал окровавленный Дес в объятиях белой пегаски, а в его копытах рыдала Софт, вспыхнули с новой силой. На фоне творящегося ужаса видеть плачущую единорожку было невыносимо. Почти так же невыносимо, когда сегодня к ней подошел Данж и приобнял ее, мило улыбнувшись.

«Н… не может… быть…»

Лаки опять сглотнул. Взгляд все еще был прикован к подруге. Тело Блайнда, вступив в сговор с копытами, медленно двинулось к ней. Казалось, что секунды растянулись в года, пока он плыл к единорожке. Звуки пропали, оставив в голове лишь мелодию, которую напевала Софти, скользя глазами по названиям книг. Как только Лаки оказался около нее, Софт от неожиданности дернулась.

— Тфу! Дурак! – фыркнула кобылка, насупившись. – Напугал!

Ее веснушки забавно подпрыгнули, а фиолетовые глаза взглянули на Лаки. Казалось, что он сейчас в них утонет. Увидев впившийся в нее взгляд друга, Софт удивленно наклонила голову и нахмурила брови.

— Эй, Лаки! — произнесла она. — Ты в п…

В сговор против Блайнда вступило не только все тело, но и разум. Иначе как можно было объяснить то, что он, будучи в трезвом уме, просто подался вперед, поцеловав свою старую подругу в губы? После секундного поцелуя, Лаки отстранился и сел на пол. Глаза Софт сейчас напоминали две фиолетовые сферы размером, по меньшей мере, с луну. Кобылка ошеломленно смотрела на Блайнда, не зная, как реагировать.

— Софти… я… — попытался оправдаться Лаки.

Мысли летели впереди слов, переплетаясь в какую-то странную кашу, из которой просто невозможно было выудить что-нибудь связное.

— Просто… а… — вновь произнес он. – Я… не…

Софт села на пол, выронив из телекинеза книгу. Ее глаза требовали, как минимум, объяснить, «что это вообще сейчас было?» и «зачем он это сделал?», а разум и все мысли Блайнда быстро эвакуировались из головы, оставив в ней пустоту.

— Блин… — он с досадой топнул, опустив голову. – Прости, это я зря…

— СТОЯТЬ! – Софти резко вскочила.

Кобылка подалась вперед, схватив Блайнда копытами за щеки, вынуждая смотреть точно на нее.

— Зачем… ты… — Софти говорила медленно, тщательно подбирая каждое слово, — это… сделал?..

Прятаться было некуда, а оправдываться, тем более перед Софт Тач, — глупая затея. Хотя вряд ли не глупее того, что он только что сделал.

— Софти я… — Лаки сглотнул. – После того случая с Десом… Я не знаю, как объяснить…

Лаки зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. Сердце бешено колотилось, нервы натянулись, как струны, на которых лучшие музыканты Кантерлота сейчас играли Марш Селестии. Подруга молча смотрела ему в глаза, ожидая ответа.

— Мы все испугались, — продолжил Блайнд. – Но я впервые видел тебя настолько напуганную. Ты прижалась ко мне, а я сидел и пытался тебя успокоить… После того дня… Ай, в Тартар!

Лаки сердито фыркнул, топнув копытом.

— Теперь каждый раз, когда я смотрю на тебя, я схожу с ума! – выпалил Блайнд и, покачав головой, добавил: — Я не могу без тебя, Софти…

Кобылка секунду сидела с ошарашенным лицом, после чего ее мордочка исказилась от негодования.

— И… и… — медленно произнесла она. – И… этот вывод ты сделал после драки, устроенной Десерто?..

Лаки не придумал ничего лучше, чем просто кивнуть.

— ИДИОТ! – рявкнула Софт.

Ошеломленный Блайнд попытался отстраниться, но его голову крепко держали копыта единорожки.

— СЛЕПОЙ ПРИДУРОК! – прорычала она. – Четыре долбанных года я бегаю вокруг него, постоянно намекая, что он мне нравится!!! Мне осталось только написать огромный плакат и повесить себе на шею, где будет написано «БЛАЙНДИ, ОБРАТИ НА МЕНЯ ВНИМАНИЕ!»! А ЭТОТ КРЕТИН ПОНЯЛ ВСЕ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ДРАКИ?!

Софт пожирала яростным взглядом жеребца перед собой. Ее мордочка, надутые щеки, гневные фразы и фиолетовые глаза просто выключили все инстинкты самосохранения, которые когда-либо были заложены в Лаки, и он, не найдя ничего лучше, тихо произнес:

— Ты очаровательна, когда злишься…

Софт мгновенно подалась вперед, впившись в губы жеребца. Ее передние ноги обхватили голову Лаки, в то время как он обнял кобылку и подтянул ее к себе, положив копыта на спину. Спустя полминуты страстного поцелуя, Софт отстранилась, взяв Лаки копытцем за подбородок.

— Идиот… — нежно прошептала она.

Блайнд улыбнулся, потершись своим носом об ее мордашку, и вновь поцеловал в губы. Единорожка глубоко вздохнула, продолжая страстно смотреть на жеребца, держащего ее в объятиях.

— Возьми меня… — тихо произнесла она.

— Что?! – Лаки вытаращил глаза. — Прямо тут?!

— Прямо тут! – фыркнула Софт.

— А… а если… увидит кто? — неуверенно произнес Блайнд.

Софт вскинула голову и громко усмехнулась. Через мгновение она опустила ее, вновь взглянув на Лаки.

— Тут нет никого! – сквозь зубы произнесла Софт. – В школе пусто!

Блайнд бестолково хлопал глазами, не зная, что ответить. В магическом захвате Софти всплыл циркуль. Кобылка ткнула держателем в шею Лаки, заговорчески улыбнувшись.

— Выбирай, Блайнд Лак, — нежно прошептала она, — либо я сейчас кричу от удовольствия, либо ты – от боли.


Десерто шел вперед, глядя на белую пегаску, резвящуюся в небе. Четырехдневное пребывание на земле, пока она не отходила от Деса, подошло к концу, и Элизабет была искренне рада вновь расправить крылья и отдаться ветру и небу. И Дес это чувствовал. Искренняя радость, идущая от возлюбленной, воодушевляла настолько, что хотелось петь. Но он не решался прерывать этот прекрасный танец в небесах.

Лиза сделала кульбит и задними копытами ударила в облако, отчего оно тут же исчезло. В следующую секунду она молниеносно сменила направление, сделала несколько петель и вошла в штопор. Буквально в паре метров от земли Элизабет расправила крылья, перейдя от падения к резкому взлету. От поднявшегося ветра после трюка Лизы ближайшие деревья лишились своих шапок из снега, которые оказались на земле и накрыли собой некоторых жителей городка. Сердитых и осуждающих возгласов Элизабет не услышала, так как в этот момент она начала сбрасывать скорость и, пролетая в паре метров над головой Деса, перевернулась на спину и грохнулась в ближайший сугроб так, что на поверхности остались лишь ноги. Десерто не выдержал и рассмеялся.

— Чокнутая… — улыбнулся Дес, подходя ближе.

Элизабет, помогая себе крыльями, выбралась из сугроба и, плюхнувшись на бок, покатилась по снегу. Со стороны это выглядело крайне глупо, но и не менее забавно, вот только Лизе было плевать. Сейчас она была счастлива и резвилась, как хотела. После десятого переворота пегаска упала на правый бок и замерла. Лишь ее грудь вздымалась от частых вздохов. Десерто ухватил зубами упавшую на снег шапку Элизабет и, перейдя на легкую рысь, направился к ней.

— Вставай, — произнес Дес. – Простудишься еще.

— Ну и… что… — тяжело дыша, ответила Лиза и посмотрела на Десерто. – Я сидела около тебя… четыре дня… Посидишь и ты…

Дес ответил лишь улыбкой, протягивая ей копыто. Лиза протянула свое в ответ, и, быстро встав, отряхнула с себя налипший снег. Ее глаза сейчас горели как никогда, а эмоции, витающие вокруг, играли самыми яркими и приятными красками, лишая Десерто дара речи. Элизабет взяла у Деса шапку и хитро прищурилась, увидев его улыбающееся лицо.

— Чего? – произнесла она.

— Если бы меня спросили, что в моей жизни было самым потрясающим за последние годы, — Десерто робко потоптался на месте, – я бы рассказал о тебе.

— О-о! – Лиза задрала подбородок. – Благородный сэр Дырявка расщедрился на комплименты!

Десерто надул щеки и скорчил сердитую мину, шагнув в сторону Элизабет. Пегаска попыталась изобразить испуг, сложив губы в трубочку и выпучив глаза. Дес пригнулся и бросился на Лизу, стараясь обхватить ту за грудь, но у него ничего не получилось. Само собой, тягаться с опытным бойцом было опрометчиво, и он довольно быстро оказался спиной на снегу, придавленный Лизой. Пегаска наклонилась и нежно поцеловала его в губы.

— А Вы не такой крутой, как кажетесь, сэр Дырявка, — колко произнесла Элизабет, глядя на Деса.

— Зато я непредсказуемый, — Десерто надул щеки.

В эту же секунду Лизу объяла изумрудная волна телекинеза, и в мгновении ока они поменялись местами. Теперь Десерто сидел поверх Элизабет, которая успела лишь удивленно пискнуть. Спустя секунду лицо пегаски уже сияло нежной улыбкой. Она расслабилась, обняв шею Деса своими передними ногами, и посмотрела ему в глаза.

— Благородному сэру не терпится перейти к главному блюду? – Лиза мило похлопала ресницами и поерзала на снегу, устраиваясь поудобней под Десом.

«Занервничал»

Десерто попытался смущенно отвести глаза, но не успел. Элизабет быстро подтянула его к себе поближе и опять поцеловала.

— Никакого приличия, — рядом раздался чей-то голос.

Оба тут же повернулись, удивленно выпучив глаза. В нескольких метрах на дорожке стояла директор школы и наблюдала за парочкой, резвящейся в снегу. На спине у Варден были надеты наполненные седельные сумки. Она покачала головой.

— Мистер Харт, будьте джентлкольтом, — на лице Варден появилась слабая улыбка, — не позволяйте Вашей кобылке лежать в снегу.

Десерто тут же спохватился, повернувшись к Лизе. Пегаска в наигранном смущении отвела взгляд и кокетливо подала копыто. Усадив ее рядом собой, Дес помог отряхнуть Лизе снег со спины и крыльев, отчего та многозначительно вздохнула и положила голову ему на плечо.

— Рада, что Вы поправились, — добавила директор.

— Спасибо, миссис Варден, — Десерто кивнул в ответ. – И… извините за все.

— Извиняться будете не передо мной, — ответила та, – а перед всеми учениками. И у Вас скоро появится такая возможность.

Варден посмотрела на Десерто из-подо лба, вновь улыбнувшись.

— И Вам очень идет новый облик, — добавила директор. — Особенно с расчесанной гривой и без огромных зубов.

— Спасибо, — Дес благодарно кивнул.

Варден посмотрела на Лизу.

— А Вы, мисс Фоулер, — она указали копытом на Элизабет, — будьте аккуратны. У жеребцов в этом возрасте в голове сплошная каша. Уж поверьте мне.

Элизабет тихо усмехнулась.

— И помните — Вы пообещали нам его беречь, — добавила Варден.

— Я помню, — кивнула Лиза.

— Вот и славно, — произнесла директор. – Не смею больше Вас задерживать, молодые пони.

Она коротко поклонилась, повернулась и зашагала прочь.

— Да, пойдем, — ухмыльнулась Лиза, повернувшись к Десу. – Кто последний, тот вонючка.

Она мигом стащила шапку с Десерто, рванув вверх.

— Эй! – крикнул Десерто

— Догоняй! – пегаска сделала кульбит, зависнув в воздухе, и потрясла его шапкой.

— Но я же тебе говорил!.. – попытался возразить Десерто.

— Ничего не знаю, любимый, — Лиза скрестила передние ноги на груди. – Мне надоело ползать по земле. Поднимай свою задницу сюда!

Десерто глубоко вздохнул. По его телу прошла еле заметная зеленая волна, и на спине тут же появилась пара крыльев. Не теряя времени, Дес поднялся в воздух и устремился следом за Элизабет. Пусть Десерто и летал гораздо медленнее Лизы, пегаска теперь уже могла взлетать гораздо выше, то и дело, проносясь мимо него либо сбивая потоком ветра снег с деревьев. Десу редко удавалось подняться в воздух, особенно так высоко, как это было сейчас. Глядя на маленькие очертания родного городка и на все те красоты, которые открывались перед глазами сейчас, начинаешь понимать, почему пегасы так любят полеты. И главной жемчужиной всего этого великолепия была Элизабет, то и дело пролетающая мимо Деса.

Не прошло и десяти минут, как из-за верхушек деревьев показалась школа. Сделав над ней небольшой круг, Дес и Лиза приземлились у главного входа.

— Ну вот, — хмыкнула пегаска, потершись о Деса носом, — а говорил «высоко не летал», «опасно»! Чушь!

Десерто лишь улыбнулся в ответ. Неожиданно двери школы отворились, и из них вышла троица оживленно болтающих пони, которые тут же удивленно повернулись, заметив Лизу и стоящего рядом с ней Деса.

— О! Данж, Соуп, глядите, – засмеялась оранжевая единорожка. – Так ты у нас, оказывается, теперь пегас! Расцвел, лебедь!

Десерто оглянулся. Крылья. Совсем забыл их спрятать. Единственное, что оставалось, лишь пожать плечами и улыбнуться. Элизабет тихо хихикнула.

— Я же говорил, что эта парочка теперь точно будет вместе! – широко улыбнулся Данж, ткнув рядом стоящего друга в бок.

Соуп утвердительно закивал.

— А с таким лицом тебе гораздо лучше, — добавила единорожка, указав на Десерто.

— Эй, эй! – Соуп ехидно улыбнулся, глядя на подругу. – Аккуратнее, Роуз. А то Фоулер тебя покусает от ревности!

Вся троица засмеялась.

— Э! Не надо из меня тут монстра делать! – Элизабет подбоченилась, наигранно надув щеки.

Десерто повернулся к Лизе, поймав ее взгляд. Он пожал плечами, ответно улыбнувшись.

— Ищете другую влюбленную парочку? — поинтересовался Данж.

— Ага, хотели помочь, — кивнул Дес.

— Не, уже все готово, — махнул копытом жеребец. – Это же Блайнд и Софт. Медленно работать они не умеют.

— Если хотите их найти, они минут десять назад отправились в библиотеку, — Роуз указала в сторону входа.

Кобылка заговорчески поиграла бровями, обведя взглядом всех присутствующих, и добавила:

– Вдвоем…

Данж и Соуп фыркнули.

— Ой, успокойся, — хохотнул один из жеребцов. – Это же Блайнд.

— Ага, — кивнул второй, — даже если бы она там поставила свечи, шикарный стол и вывеску «Клуб влюбленных», этот дуралей бы удивленно похлопал глазами и сказал, «Какое интересное место. А где влюбленные?»

Вся троица, включая Лизу, громко рассмеялась. Десерто лишь улыбнулся.

— Ладно, нам пора, — произнесла Роуз, двинувшись вперед. – Рада, что с тобой все хорошо, Призрак!

Десерто удивленно наклонил голову.

— Это мы тебя так прозвали после того дня… ну ты понял, — хохотнул Данж, похлопав Деса по плечу.

— Не скучайте! – махнул Соуп, шагнув следом за друзьями.

Элизабет, дождавшись, когда троица отойдет, повернулась к Десерто и сложила губы трубочкой.

— «Призрак», — нежно произнесла она, глядя на Десерто, и укусила воздух. – Так… загадочно и… сексуально…

Лицо Деса начало быстро набирать краску. Глядя на это, Лиза не сдержалась и рассмеялась, уткнувшись носом в его гриву.

— Очень смешно… — буркнул Дес.

— Пойдемте, — Элизабет хрюкнула от смеха, — благородный сэр Дырявка-Призрак!

В школе было пусто и тихо, но развешанные тут и там украшения и плакаты ясно давали понять, что это ненадолго. Подойдя к двери в библиотеку, Дес остановил Лизу.

— Мы им точно не помешаем? – осторожно спросил Десерто.

— Это же Блайнд, — усмехнулась Элизабет. – Софти придется его связать, чтобы мы им ДЕЙСТВИТЕЛЬНО помешали. Пойдем.

Дес кивнул. Дверь без звука отворилась, пропуская их внутрь. В библиотеке, как и в остальном здании, было тихо. Внезапно уши Элизабет навострились, а сама пегаска нахмурилась. Услышав какой-то звук, исходящий откуда-то из глубины помещения, Лиза повернулась к Десу, приставив копыто к губам. Она припала к полу и, крадучись словно кошка, устремилась вглубь. Идея напугать или застать врасплох Блайнда или Софт не понравилась Десерто. Еще больше ему не понравилось то, что он почуял, стоило его копытам шагнуть вглубь библиотеки. Дес сглотнул.

— Лиза! – шепотом произнес он.

Тишина. Сделав глубокий вдох, он шагнул дальше, ища глазами непоседливую пегаску. Когда, наконец, он смог разглядеть ее сидящую среди стеллажей, к витавшим в воздухе эмоциям прибавились звуки. Чуть слышные постанывания, вздохи и приглушенная возня. Дес почувствовал, как сердце забилось сильнее. Ни он, ни, тем более, Элизабет, не должны быть сейчас тут! Лизу нужно было вытаскивать и ретироваться. Пригнувшись и стараясь не шуметь, Десерто подполз к пегаске. Она сидела около одного из стеллажей, глядя между полок на что-то. На что именно – Десу знать не хотелось!

«Ну, если только чуть-чуть…»

— Лиза! Пойдем… — шепнул он. – Мы тут…

Договорить он не успел. Пегаска обхватила его передними ногами и подтянула к себе. Элизабет широко улыбнулась, кивнув в сторону, куда она только что смотрела.

— Ты только посмотри на это… — Лиза повела бровью, ехидно прищурившись.

— Нет! – фыркнул Дес. – Это… это…

Любопытство оказалось гораздо сильнее. В нескольких метрах от них, между стеллажей, лежала Софт. Кобылка прятала голову в копытах и тихо постанывала, двигаясь в такт Блайнду, находящемуся прямо над ней. Все это сопровождалось томными вздохами, стоном и прочими звуками ЭТОГО. Блайнд опустил голову, нежно укусив подругу за ухо, заставив Софти страстно вздохнуть.

— М-м-м… — протянула Лиза, шепча Десу на ухо. – Видишь, как надо?

Элизабет положила голову на плечо Десерто и потерлась своей щекой об него. Внутри Деса все вспыхнуло. Сцена перед ним, Лиза, заговорчески шепчущая, все эти звуки – все заставило сердце бешено колотиться. Дыхание участилось.  

«Что-то не так…»

Блайнд что-то шепнул Софт, та кивнула. Он чуть-чуть приподнялся, позволив кобылке перевернуться на спину, после чего прижался к ней и вновь начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Пустая библиотека опять наполнилась звуками страсти.

— А может… — шепнула Элизабет. – Мы присоединимся?

Ее копыта медленно скользнули ниже живота Деса. Прямо ТУДА. Десерто попытался сопротивляться, но тело было категорически против. Голова шла кругом от эмоций, витавших сейчас в считанных сантиметрах от него.

— Что, тебе нечем, что ли? – ехидно ухмыльнулась Лиза, сладко прошептав: — А, нет… Вот же он.

— Лиза… я… — попытался произнести Дес. – Л…

Кобылка повернула его лицом к себе, нежно погладив по щеке, из-за чего с Десерто мигом слетела маскировка. Это еще больше распалило пегаску. Грудь Элизабет прижалась к груди Деса, а язык предательски скользнул по одному из клыков, отобрав последние силы сопротивляться. Казалось, что, если бы внутри Деса был паровой двигатель, все датчики и заклепки бы уже повыбивало напрочь, а сам котел был бы готов вот-вот взорваться. Стало жарко.

— Ну-ну, — шептала пегаска. – Не нервничай. Я буду нежной…

Звуки позади стали громче. Другая пара вышла на финишную прямую, что еще сильнее распалило пегаску, страстно впившуюся в Деса взглядом.

— Лиза… не… не спеши… я… — попытался произнести Десерто, но Элизабет заткнула его поцелуем.

Библиотека наполнилась стоном Софт, к которой вскоре присоединялся и Блайнд, в то время как Элизабет настоятельно требовала своей порции. Ее язык и губы не оставляли шансов на сопротивление, а паровой котел внутри Десерто уже был на грани.

— О БОГИНЯ! – позади раздался страстный крик Софти.

Блайнд громко застонал, а внутри Деса что-то потеряло последние силы и сдалось. Его глаза ярко вспыхнули белым светом, а сам он громко вскрикнул, прижавшись к Элизабет. Сильный нервный импульс прокатился по всему телу Десерто, войдя в пегаску, от чего та, обхватив его своими копытами, сильнее прижалась и громко застонала. В одночасье библиотека наполнилась тремя страстными стонами и одним вскриком. От перевозбуждения и нахлынувшего на нее импульса, Элизабет резко подалась назад, сильно ударив спиной один из стеллажей, из-за чего тот, пошатнувшись, упал на другой, стоящий позади. Это вызвало цепную реакцию, повалив те, что были еще дальше. После страстных криков по библиотеке пронесся гул падающих шкафов и книг.

«Я… я же просил…»

Голова ослабевшего Десерто упала на грудь ошеломленной Лизы. Пегаска, тяжело дыша, повернула голову в сторону, встретившись с таким же напуганными и ошеломленными взглядами Блайнда и Софт.

— ФОУЛЕР?!


— Я просто не могу поверить! – прорычала Софти.

— Опять началось… — фыркнула Элизабет.

Она уперлась передними копытами в упавший стеллаж и при помощи телекинеза Софт вернула его на место. На пол тут же упало несколько книг, но препирающиеся кобылки этого не заметили.

— Ну подумаешь, мы увидели, как вы… — произнесла Лиза, усмехнувшись, — …перешли на новую стадию отношений.

— ФОУЛЕР! – вновь крикнула Софт.

Обе кобылки приблизились к следующему стеллажу. Лиза уперлась в верхушку передними ногами, а Софти обволокла его телекинезом. Немного усилий, и стеллаж вновь занял положенное место.

— Она еще и издевается! Вы на нее посмотрите! – все не унималась единорожка.

— О Богиня… — Элизабет закрыла лицо копытом.

— Девочки, вам точно не нужна помощь? – раздался голос Лаки.

Блайнд сидел около стола библиотекаря, где из пары стульев и книг была сооружена импровизированная койка, на которой лежал Десерто.

— Нет-нет, все нормально, — отмахнулась Лиза и хитро прищурилась. – Ты заслужил немного отдыха…

— ФОУЛЕР! – рявкнула Софт.

Мордочка кобылки была багровой. Смущение не мог скрыть даже цвет ее шерстки. Она сердито топнула, продолжая сверлить взглядом парящую под потолком пегаску. Лиза показала язык и опять повернулась к Блайнду.

— Как там Дес? – осторожно спросила она.

Лаки повернул голову к лежащему рядом чейнджлингу. Десерто приоткрыл один глаз, сердито фыркнул и отвернулся.

— Все еще сердится, — пожал плечами Блайнд.

Элизабет опустила голову, еле слышно вздохнув.

— Так тебе и надо! – сердито произнесла Софт.

— Да чего ты разошлась?! – Лиза топнула по верхней части стеллажа. – Ну застукали мы вас! Теперь-то чего?!

— А чего вы вообще сюда поперлись?! – парировала Софти.

Спор пошел на новый виток. Как только кобылки приближались к следующему стеллажу, обвинения Софти и пререкания Элизабет продолжались с новой силой. Блайнд повернулся к Десу.

— Не сердись на нее, она же не знала, — пожал Блайнд плечами.

Приоткрыв глаза, Десерто взглянул на Лаки и улыбнулся.

— Я не сержусь, — ответил он. – Лиза до ужаса нетерпеливая, и с этим нужно что-то делать.

Блайнд кивнул. В этот самый момент Софт кинула книгу в сторону Элизабет, но та с легкостью уклонилась, бросив в ответ. Это вызвало у единорожки еще один приступ негодования. Метания предметов и грозные выкрики прекратились, как только они достигли следующего упавшего стеллажа.

— Темпераментные у нас кобылки, — усмехнулся Лаки.

Десерто с трудом приподнялся, мельком взглянув на ссорящихся Софт и Лизу.

— Прости, — произнес Дес. – И за это, и за прошлое.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Блайнд.

Кобылки установили еще один стеллаж, продолжая препираться друг с другом. Но в этот раз Софт попыталась ухватить Элизабет телекинезом, но та вновь без труда увернулась.

— Софти, оказывается, давно меня любит, — произнес Блайнд, глядя на продолжающуюся перепалку, — а я просто не замечал этого… И если бы не драка, устроенная тобой, я бы и не заметил.

Он повернул голову к Десу, похлопав того по плечу.

— Так что тут я должен сказать тебе спасибо, — добавил Лаки. – К тому же, раз уж это произошло из-за вас с Лизой, довольно честно, что вы узнали об этом первыми.

Блайнд пожал плечами, широко ухмыльнувшись.

— Да… — хмуро кивнул Десерто, опустив голову. – Странно все это. Я заявился на школьный двор, вел себя как полный идиот, всех напугал, кого-то обидел, а кого-то чуть не убил…

Дес посмотрел на Элизабет, парящую над очередным стеллажом.

— А все оборачивается мило и здорово, — Десерто помотал головой, горько усмехнувшись. – Разве я это заслужил?

Блайнд вновь пожал плечами.

— Может… — задумчиво произнес жеребец, — это просто «слепая удача»?

Он повернулся к Десу, встретившись с ним взглядом. Десерто на секунду задумался, после чего кивнул и улыбнулся в ответ.

— Ты как? – спросил Блайнд.

— Да в норме, — Дес подвигал передними ногами. – Ходить могу.

— Вот и отлично. Пойдем разнимать девчонок, — Лаки кивнул в сторону кобылок, ставящих последний стеллаж. – Поможем хотя бы книги вернуть на место.

Десерто кивнул. Оба встали со своих мест, направившись к Элизабет и Софт.


Утро воскресенья началось в большой суматохе, которая к середине дня превратилась в ураган страстей. Дерика, хихикая и шутя, готовила Десерто и ДейДрим, как она это назвала, «к первому свиданию». Как оказалось, на общий школьный праздник в качестве «сладкой парочки» пойдут не только Дес и Лиза, но и младшая сестренка. Ди-Ди всячески отпиралась, воротила нос и не признавалась, кто же этот молодой джентлкольт, чем крайне забавляла Десерто. Все стало еще сумбурнее, когда ближе к полудню к ним присоединилась Элизабет, сказав, что дома сейчас все равно скучно, а те дела, что она обещала сделать папе и маме, были доделаны еще в будние дни. Спасибо их семейному дворецкому. Теперь у Дерики появился сильный и острый на язычок союзник, который, не теряя времени, принялся подтрунивать как над Десерто, так и над его младшей сестренкой.

Ближе к двум часам в дом Хартов постучали. На пороге оказался, не кто иной, как Сплит, младший брат Страйкера, который тут же был встречен улыбающимися лицами Элизабет и Дерики. Малыш был одет в элегантный серый приталенный пиджак и белую рубашку. Его грива была аккуратно уложена и вычесана, а рядом с ним парил небольшой букет из трех желтых тюльпанов, перевязанных красно-оранжевой ленточкой. Все в совокупности придавало малышу вид истинного джентлкольта, только миниатюрного размера. Он сильно смущался, а стоило его избраннице появиться, как нервозность ощутимо усилилась. Обычно непоседливая, ДейДрим размеренным шагом с приподнятой головой, с достоинством спустилась со второго этажа. На кобылке красовалось пышное лиловое платье с белыми вставками, украшенными бахромой. Десерто даже не мог вспомнить, когда же они успели купить его.

Но гордый вид сестры не мог обмануть Деса – его младшая сестренка тоже нервничала, пусть и хорошо это скрывала. И неудивительно, ведь, как оказалось, Сплит пригласил ее на эту вечеринку буквально вчера, когда Дес уже очнулся, а та взяла да и согласилась. И теперь бедному Сплиту пришлось выдержать на себе не только теплые и умиляющиеся взгляды Элизабет и Дерики, но и смущенно-гордый и «ни за что не покажу, что ты мне тоже нравишься» взгляд ДейДрим. Жеребчику нужно было помочь.

— Это… тебе… — смущенно произнес Сплит, протягивая Ди-Ди букет.

Кобылка неуверенно потопталась на месте и, осторожно кивнув, взяла цветы, буркнув что-то вроде «спасибо». Десерто хитро прищурился. Его объяло изумрудное пламя, явив перед всеми облик мэра городка, мистера Стилл Шарда – немного полноватого жеребца бурого окраса с седой гривой и пышными усами. Десерто многозначительно прокашлялся.

— Извините, — он взял с комода лежащую книгу и, раскрыв ее перед собой, повернулся к ДейДрим и Сплиту. – Властью, данной мне Принцессой Селестией…

— ДЕС! – фыркнула раскрасневшаяся сестра.

Элизабет и Дерика спрятали мордочки в копытах и рассмеялись. Лицо Сплита залилось краской, в то время как лицо Ди-Ди вспыхнуло алым цветом.

— Объявляю вас… — Дес махнул копытом.

— Дурак! – крикнула ДейДрим, выталкивая Сплита из дома.

Десерто, широко улыбнувшись, снял с себя маскировку и положил книгу обратно.

— Хм… пора бы уже и нам подготовиться, — произнесла Лиза.

— Думаю, да, — кивнула Дерика. – Пойдем, дорогая. Помогу тебе одеться. А Вы, джентлкольт…

Единорожка посмотрела на Десерто, указав в его сторону копытом.

— …отправляйтесь к себе и наденьте что-нибудь поприличнее.

— Рубашку! – тут же вклинилась Элизабет.

Она посмотрела на Дерику и повернулась к Десу.

— Ту, черную, — добавила она, – в которой я первый раз тебя увидела.

Пегаска мягко улыбнулась.

— Надеюсь, она не мятая, — кивнул Десерто, шагнув к лестнице.

— Ты ее с того вечера даже не надевал, — усмехнулась Дерика и, повернувшись к Лизе, тихо добавила: — я ее как раз накануне привела в порядок.

Спустя десять минут Дес сидел в гостиной, ожидая возвращения мамы и Элизабет. В голову то и дело закрадывались тревожные мысли, но их Десерто быстро подавлял. Хватит уже переживать и бояться, пусть даже вскоре ему придется предстать перед всей школой. Перед теми, кого он напугал, а быть может, и обидел. Плевать, он получил второй шанс, поэтому неважно каким трудным будет путь искупления. Главное – что этот путь есть.

Но все мысленные метания, сомнения и очередной раунд борьбы с самим собой резко испарились, стоило только Элизабет показаться на лестнице. Когда она увидела лицо возлюбленного, уголки губ Лизы слабо дрогнули, но она подавила в себе желание улыбнуться. Вместо этого она, точно так же, как и ДейДрим до нее, гордо приподняла голову и начала неторопливо спускаться к Десерто. На Лизе красовалось белоснежное платье, расшитое по краю золотыми кружевами. То самое платье, в котором он впервые ее увидел. Длинная грива пегаски была распущена, что придавало ей еще больше шарма. Каждый локон, ниспадающий каскадом, мягко обрамлял лицо Элизабет, придавая ей образ кантерлотской аристократки. Десерто потерял дар речи, шлепнувшись задом на пол.

— М-м-м, — тихо произнесла Элизабет, приблизившись к нему. – Что скажете, Десерто Харт?

Дес лишь открыл рот, произнеся что-то вроде «А…э…»

— Тебе не нравится? – пегаска капризно надула нижнюю губу.

Десерто посмотрел на нее осуждающим взглядом и чуть-чуть наклонил голову в сторону.

— Ой, ну ладно, ладно, — хихикнула Лиза. – Уже пошутить нельзя.

Дес обнял ее за талию, глядя в алые глаза Элизабет.

— Ты прекрасна, — тихо произнес он.

— Еще бы, — пегаска взяла его за щеки, потершись своим носом о его. – Негоже благородному сэру Дырявке, именуемому Призраком, идти на бал с кем попало.

Оба тихо хихикнули. Копыто Элизабет опустилось на грудь Деса, мягко потеребив воротник рубашки, и поддело застегнутую пуговицу. Ее глаза остановились на его шее.

— Знаешь, твоя мама сказала, чтобы я сегодня не жадничала… — шепнула Лиза.

Ее взгляд медленно поднялся, встретившись с глазами Деса.

— Но мне сегодня так хочется пожадничать… — закончила она.

— Мне тоже… — шепнул Дес.

В считанных сантиметрах от них неожиданно появилось лицо Дерики, которая, вооружившись колкой улыбкой, посмотрела сперва на сына, потом на кобылку в его объятиях. Бровь единорожки приподнялась.

— Марш на вечеринку.


Школа сегодня выглядела нарядно как никогда. От этого места словно веяло радостью и весельем, даже несмотря на то, что снаружи ее никто не украшал. На территории было полно пони, которым было все равно на довольно морозную погоду. Главные двери то и дело открывались, выпуская уставших учеников подышать на улицу воздухом, и впуская внутрь уже отдохнувших и слегка замёрзших. Каждый, кто сегодня пришел, был одет в самый пестрый и лучший наряд, который любой наденет только по случаю чего-то важного. С виду обычный мелкий праздничек, который проводился по случаю начала каникул и окончанию учебы, превратился в настоящий бал. Казалось, что День Согревающего Очага наступил на несколько недель раньше положенного в отдельно взятой школе небольшого городка.

Вступив на школьный двор, Дес заметно занервничал. Их тут не было меньше недели, а казалось, что прошла уже вечность. Элизабет, тут же уловив его беспокойство, придвинулась ближе и посмотрела на Деса.

— Я в порядке, — ответил он. – Нет, правда.

— Меня не проведешь, — улыбнулась Лиза.

— Да… нервничаю немного, – кивнул Дес.

— Все будет хорошо, — пегаска поцеловала его в щеку.

Десерто обнял ее и поцеловал в ответ.

— Или будет драка… — шепнул он.

— Или будет драка, — хихикнула Лиза.

Оба двинулись вглубь, проходя мимо пони, заполонивших все вокруг. Казалось, они просто не замечают спокойно идущую парочку, увлеченные каждый своим делом. Проходя мимо группы оживленно беседующих пони, Элизабет неожиданно остановилась.

— О, это же Холо, — произнесла пегаска. – Пойдем, поздороваемся.

Дес кивнул. Элизабет и Десерто приблизились к школьному библиотекарю, которая оживленно болтала с парочкой пони – розовогривой кобылкой, на которую был накинут черный пиджак, и пегасом кремового цвета. Жеребцу явно было не слишком тепло: он то и дело потирал копыта и дышал на них. На Холо же красовался теплый синий плащ с острым капюшоном.

— О, Лиза, — библиотекарь повернула голову в сторону приближающейся парочки.

— Привет Холо, — ответила Лиза.

— Мисс Лоялти, — кивнул Дес.

Ушки Холо тут же навострились.

— Десерто! Ты в порядке! — она широко улыбнулась. – Как я рада! И я ведь же уже просила так меня не называть!

Десерто пожал плечами и приветственно кивнул двум другим собеседникам единорожки.

— Привет! – поздоровалась Лиза.

— И вам не хворать, — улыбнулась кобылка.

— Ага… — шикнул пегас, повернувшись к ней. – Чилл, пойдем внутрь. Я замерз уже.

Кобылка помотала головой, закатив глаза.

— Эх, вы, южане, такие мерзляки, — хихикнула она. – Простите ребята, мы вынуждены вас покинуть. А то мой кавалер отморозит себе крылья.

Чилл громко засмеялась, взяв пегаса под переднюю ногу, и кивнула.

— Ничего страшного, — ответила Холо. – Приятного вечера!

— И вам! – махнула Чилл.

Холо повернулась к Элизабет и Десу.

— Как вы? – спросила единорожка.

— Лучше и не придумаешь, — ответил Десерто. – И все благодаря вам. Многим из вас. Хочу сказать спасибо за все, что вы сделали.

Холо отмахнулась. На ее лице появилась широкая улыбка.

— Право, не стоит, — произнесла она, нащупав своим копытом плечо Деса, — ведь для этого и нужны друзья.

Десерто кивнул, положив свое копыто на копыто библиотекаря.

— Да, — произнес он. – Теперь я это понимаю.

Холо осторожно отстранилась. Она повернулась к Лизе и заговорчески улыбнулась.

— И на личном фронте тоже все хорошо, как погляжу? – единорожка наклонила голову, одарив пегаску милой улыбкой.

Элизабет насупилась, еле сдерживая улыбку, и кинула хитрый взгляд на улыбающегося Десерто.

— Р-р-р, противные чейнджлинги, — Элизабет скрестила копыта на груди. – Ну да… ревную… Ничего от вас не утаишь…

Десерто и Холо засмеялись, а Лиза, фыркнув, уткнулась носом в гриву Деса, легонько ткнув того в бок.

— Рада за вас, — произнесла Холо. – Наконец-то можно вздохнуть спокойно.

— Верно, — Десерто нервно поерзал на снегу. — Как только я извинюсь перед всеми.

— Не переживай, — единорожка повернула голову в сторону школы. — Все мы ошибаемся, но в этом городе живут добрые пони. Они поймут.

Холо повернулась к Десерто, вновь нащупав его плечо.

— Главное, чтобы ты сам себя простил, — добавила единорожка.

Десерто молча кивнул. Холо убрала копыто, поглубже закутавшись в плащ.

— Кстати, я тут кое-чего спросить хотела… — Элизабет смущенно постукала копытами друг о друга.

Холо и Десерто повернулись к ней. Через секунду их лица опять расплылись в улыбках.

— Видимо, это что-то личное, — произнес Десерто.

Он повернулся в сторону входа в школу и сделал глубокий вдох. На душе неприятно заскребли кошки.

— Не бойся, — Элизабет приобняла его. – Я быстро. Ступай, мы тебя догоним.

— Хорошо, — кивнул Десерто.

Дес зашагал в сторону школы, а Лиза подошла ближе к библиотекарю, наклонив к ней голову. Судя по эмоциям пегаски, витавшим сейчас вокруг нее, произносимые слова были явно не для ушей Десерто. Он пересек остальной путь и поднялся по лестнице.

«Была не была»

Он толкнул копытом дверь, проходя внутрь. Главный холл встретил Деса ярким светом. В центре была расстелена длинная красная дорожка, идущая прямо к лестнице. Путь на второй этаж преграждала большая желтая арка, украшенная цветами, гирляндами и бантами. Видимо, Блайнд и Софт решили не мелочиться и развесили на нее новогодние украшения. Стоило отдать должное, выглядело это все равно мило. На верхушке арки красовался плакат с надписью «Только вперед!». По всему холлу, как и на улице, стояли ученики, каждый занятый своим делом. Никто и не заметил Десерто, когда тот осторожно прошел дальше внутрь.

«Просто подожду в холле…»

Не хотелось признавать, но нервы все же пошаливали. Пока рядом была Элизабет, Десу было гораздо спокойнее. Не потому, что она могла защитить его или что-то в этом духе. Для Десерто пегаска сейчас стала тем самым страховочным тросом, крепко держащим его и не дающим вновь упасть обратно в пучину паранойи и безумия, пока он медленно полз вверх. Дес остановился, сел на пол и сделал глубокий вдох.

«Возьми себя в копыта!»

Пока все было спокойно, а Лиза должна уже вот-вот была вернуться. По холлу гуляли спокойные и радостные эмоции учеников, словно ничего скверного за последние дни и не случилось. Это немного успокаивало, пока…

— Оп-па! – по помещению пронесся громкий возглас. – Явился!

В спокойных эмоциях, витавших сейчас в холле, внезапно возникла другая, более резкая. Она прочертила яркую линию, ударившись точно в Десерто. Внутренности сжали ледяные тиски.

«Дерьмо…»

— Хватай его, парни! – крикнул кто-то еще.

По помещению пронесся гул множества копыт, наполняя все вокруг разнообразными резкими эмоциями. Понять, какая из них что значит, времени просто не было. Перед тем, как Дес успел хоть что-то понять, его подхватило несколько жеребцов, одетых в цвета хуфбольной команды, подняв над полом. Что делать – Десерто не знал. Он успел накопить достаточно сил благодаря утренней суматохе дома и Элизабет, сопровождающей его все это время. Но что делать? Бежать? Опять убегать? Нет. Драться? Он уже устроил одну драку, и чем это обернулось? Точно нет. Звать на помощь? Лучше уже начать драку, чем такое.

— Я уж думал, не припрется! – заржал кто-то сбоку.

— Ага, смелый! – гоготнул кто-то еще.

Что бы сейчас ни произошло – он это заслужил. Единственная мысль, которая сейчас крутилась в голове, – хоть бы всего этого не увидела Элизабет. Пегаска и так настрадалась, с нее хватит.

— Потащили! – раздался возглас.

Группа жеребцов быстро потянула его в сторону школьного спортзала, попутно что-то выкрикивая и смеясь. Что это были за слова, он не различал. Десерто сжал зубы, приготовившись к худшему. Сердце забилось с частотой барабанной дроби. Дыхание стало неровным, то и дело срываясь с коротких вздохов на длинные. Перед глазами все слилось в одно размытое разноцветное пятно, и только отдаленный гул, который стал громче, разбавленный музыкой, дал понять, что его занесли в спортзал – помещение, где проходило основное мероприятие. Но Десерто сейчас было все равно. Он не смотрел на лица, мелькающие перед ним, не слушал голоса, а лишь пытался учуять ту самую эмоцию, если она вдруг появится. Но он искренне надеялся, что этого не случится.

«Тихо… тихо… тихо…»

Десерто приподняли чуть выше, поставив на что-то твердое. Размытые силуэты медленно танцевали вокруг него, перед глазами появилось чье-то нечеткое лицо, словно спрашивающее его о чем-то. Витающие рядом с ним различные эмоции перемешивались в разноцветную кашу, но на нее ему было плевать. Главное – успеть учуять ЭТУ эмоцию. Ту самую… Музыка стихла. Десерто кто-то потеребил за плечо. Рядом послышался чей-то голос, словно отдаленное эхо. Единственное, что Дес сейчас слышал, — лихорадочный стук своего сердца.

«Тихо… тихо… не надо…»

Яркая вспышка. Откуда-то из коридора. Десерто резко повернул голову в сторону входа, тут же встав на все четыре ноги. Где-то рядом, слабым отблеском, он почуял страх, удивление и недоумение. Океан эмоций, бурливший сейчас вокруг него, замер.

— Не надо… — прошептал Дес.

Рядом вновь послышалось чье-то испуганное эхо. До плеча опять кто-то дотронулся, но Десерто продолжал пристально смотреть на вход. У него есть всего секунда… Лишь мгновение…

— Дес?! – опять эхо.

Яркая волна гнева влетела в спортзал, распахнув двери и заставив стоящих неподалеку пони отшатнуться. Десерто подался вперед, на долю секунды увидев два алых глаза, горящих среди других лиц. Мгновение, и он телепортировался. Собрав все силы, он схватил ворвавшуюся в спортзал пегаску передними ногами и телекинезом. Последовал сильный рывок, но он ее удержал.

— Тихо… тихо… тихо… — зашептал Дес, крепче обнимая Элизабет. – Не надо… тихо… Ш-ш-ш…

Десерто смотрел на Лизу, чей взгляд был направлен в сторону сцены, откуда он только что телепортировался. Ее алые глаза горели яростью.

— Милая… смотри на меня, — произнес Десерто.

Он взял голову Элизабет в копыта, пытаясь повернуть ее к себе, сняв с себя маскировку.

– Лиза, слушай мой голос, — шептал Дес. — Посмотри на меня!

Пегаска повернулась. Стоило ей только увидеть его лицо, как поток яростных эмоций начал быстро ослабевать, а взгляд смягчился.

— Все хорошо, все хорошо, — Дес улыбался, гладя Лизу по щеке. – Я тут. Все нормально. Тихо, ш-ш-ш…

Пегаска несколько раз удивленно моргнула.

— Дес? – ее голос слабо задрожал. – Дес!

Элизабет обняла его, плотно прижавшись к груди. Он нежно погладил ее по спине.

— Я… я испугалась, — прошептала она. – Я услышала… а потом тебя…

— Все нормально, — произнес Десерто, продолжая гладить ее по спине. – Они пошутили. Все хорошо.

Он отстранился от Элизабет, мягко поцеловав ее в нос. Пегаска улыбнулась. Стоило Десерто увидеть ее улыбающееся лицо, все страхи и опасения испарились. В мир вновь начали возвращаться звуки и лица. Десерто повернул голову, осматриваясь.

«Хорошее начало…»

Перед глазами Деса предстал напуганный зал. Каждый, кто сейчас стоял напротив него и Элизабет, настороженно смотрели на парочку около входа. Возле главной сцены стояло несколько кобылок и жеребцов в форме хуфбольной команды. Лица у всех были встревожены и напуганы. На самой же сцене стоял бледный Страйкер, рядом с которым сидел Блайнд с лицом, не менее бледным, чем у капитана команды. Десерто сглотнул. Внезапно в спортзал в сопровождении здорового жеребца и парочки чирлидерш ввалился Стомпер, держащий тяжелый ящик с напитками. Когда он увидел Элизабет и Десерто, его морда расплылась в широкой улыбке.

— Оба-на! – гоготнул он. – Явился! Аж со своей кобылкой! Вот это да!

Жеребец усмехнулся, повернувшись в сторону сцены, и махнул Страйкеру.

— Слышь, каменная башка! – рявкнул он на весь зал. – Знаешь, че это значит?

Его голос в тихом помещении звучал словно гром, постепенно выводя из оцепенения всех находящихся внутри.

— А… а… чего?.. — неуверенно наклонил голову Страйкер.

— «А», «чего»? – спародировал друга Стомпер и вновь заржал. – Ты продул мне десятку!

По помещению пронесся слабый смешок. Зал начинал постепенно приходить в себя, и все благодаря Стомперу, который оказался здесь в нужное время.

— Лиза? – шепнул Дес, повернувшись к пегаске.

— Я в порядке, — кивнула она и улыбнулась.

— А чего вы все такие кислые? – Стомпер оглядел зал, посмотрев на Десерто и Элизабет. – А вы че тут сели?

Они повернулись, взглянув на лыбящуюся рожу друга капитана. Рядом с ним пара кобылок и второй жеребчик тоже сияли улыбками. Стомпер поставил ящик с напитками в сторону, шагнув к Десу и Лизе.

— Лиза, точно все нормально? — Десерто шепнул пегаске.

— Да, — ответила та. – Я справлюсь…

— У нас тут праздник, а вы че-то все раскисли! – вновь гоготнул Стомпер, повернувшись к единорогу рядом с собой. – Вин, понесли нашу звезду вечера к сцене!

С этими словами он сгреб Деса, усадив себе на спину, и повернулся к Лизе. Больше всего сейчас Десерто хотелось, чтобы Элизабет не начала раздавать тумаки, но, на удивление, пегаска была спокойна.

— Хватай его кобылку и почухали! – скомандовал Стомпер, обращаясь к другу.

Вин кивнул, но стоило ему шагнуть к Лизе, пегаска тут же взлетела над полом, вонзив в него предупреждающий взгляд.

— Еще шаг и я тебе ноздри вырву, — тихо произнесла она.

— О! – единорог остановился, наклонив голову к Стомперу. – Она против.

Тот вновь заржал на весь зал, двинувшись в сторону сцены. Общая нервозность благодаря жеребцу быстро спадала, возвращая в помещение веселое настроение.

— Слышь, Призрак, — Стомпер повернул голову к Десу, — дай пару советов.

Десерто удивленно наклонил голову.

— Как ты заарканил такую ретивую кобылку? – он указал в сторону летящей рядом Элизабет, которая не спускала с него глаз.

Дес обернулся, встретившись с Лизой взглядами. Ее настороженное и сердитое лицо тут же расцвело теплой улыбкой. Он повернулся обратно к Стомперу.

— Че сделать-то надо? – переспросил жеребец.

— Почти умереть? – Десерто пожал плечами.

Стомпер резко остановился. В зале опять повисло напряженное молчание. Мгновение спустя он громче прежнего заржал на весь зал. На этот раз его поддержали все остальные, включая хуфбольную команду, которая, ко всему прочему, еще начала громко топать и что-то кричать. Засмеялась даже Элизабет, подлетев чуть ближе и покачав головой. Праздничная атмосфера была чудом спасена.

Стомпер водрузил Десерто на сцену, где по-прежнему стояли Страйкер и Блайнд с Софт. Лиза приземлилась рядом. Стомпер взобрался следом, подойдя к капитану и легонько ткнул того в грудь.

— Ты чего такой бледный? – гоготнул он. – Как будто тебя чуть не убили!

Страйкер криво улыбнулся, бросив взгляд в сторону Элизабет.

— Почти… — ответил он.

— Так это, — произнес Стомпер, глядя на друга, – вы ж хотели притянуть его на сцену. Напугать чутка!

Жеребец улыбнулся, показывая на Деса, но стоило ему встретиться с гневным взглядом Лизы, его улыбка заметно угасла.

— А… — Стомпер повернулся к Страйкеру. – Вы это… вы уже попробовали?

Сидящая рядом с Лаки Софт повернула голову к Страйкеру, одарив того сердитым взглядом.

— Я же говорила, что это дурацкая идея, — фыркнула кобылка и чуть слышно добавила: — Сила есть, ума не надо.

Стомпер подошел к Десерто и похлопал того по плечу, продолжая лыбиться.

— Надеюсь, ты с ней справишься, Призрак! – произнес он.

Дес в ответ только скромно улыбнулся.

— Ну и зачем это было делать? – Элизабет скрестила копыта на груди.

Стомпер кивнул стоящим неподалеку товарищам по команде. Те, поняв без слов, кинули ему бутылку с напитком. Он с легкостью вытянул зубами пробку и сделал глоток.

— Да так, в шутку припугнуть, чего там! – вновь ухмыльнулся Стомпер.

— Да не собирались мы с ним ничего делать, — подтвердил слова друга Страйкер.

— Я пока мысли читать не умею, — произнесла Лиза.

Кобылка повернула голову к Десерто, аккуратно проведя копытом по одному из клыков.

— Но может он меня научит чувствовать эмоции? – ехидно произнесла Элизабет.

Дес выпучил глаза. Маскировка! Он совсем про нее забыл. Спохватившись, Дес быстро вернул себе облик земного жеребца, тот самый, который они с Лизой придумали ему этим утром. Зал, поддерживаемый Стомпером и Страйкером, гулко засмеялся. Элизабет, хихикая с остальными, обняла Десерто и прижалась к его шее.

— Да, ты, конечно, устроил шикарное представление тогда во дворике, — кивнул Страйкер. – Но тебя никто не винит.

Он пожал плечами и повернулся к остальной команде, стоящей неподалеку. Капитан поднял вверх бутылку.

— Ведь это ты вдохновил этих крутейших жеребцов надавать под зад Мейнхеттеновскому спортивному колледжу! – проревел Страйкер. – Пусть они и выиграли, но задницу мы им точно надрали!

Остальная команда издала воинственный клич и затопала копытами.

— Не-не-не-не-не! – перекрикивая остальных, вперед вышел Стомпер.

Гул умолк.

— Ни шиша подобного! – возразил жеребец. – Нам вообще было все равно, и мы уже были готовы уходить и позорно зализывать раны! Даже тренер!

Стомпер поднял бутылку над головой и медленно повернулся, указав в сторону капитана.

— Пока в перерыве наш капитан не сказал нам кое-что, — продолжил он.

Жеребец повернулся к Десу.

— Помните, что он сказал, парни? – продолжая смотреть на Десерто, произнес Стомпер.

По залу пронесся одобрительный гул и топот копыт.

— Я помню не все, ведь мне заехали по башке во втором раунде! — гоготнул он. – Но кэп тогда сказал: «Помните того парнишку? Как он вставал после каждого удара? Как он постоянно шел вперед, не боясь боли? Да, за эти дни мы все его хорошо узнали, пусть он и сделал большую глупость! Плевать! Не об этом сейчас речь!»

Стомпер повернулся к капитану.

— «Он вставал! Каждый гребаный раз после того, как падал!» — продолжил жеребец. – «И мы сейчас тоже валяемся в грязи! Но он вставал! А почему не можем встать и мы?!»

Хуфбольная команда громко затопала и заулюлюкала.

— А?! Грязные куски бизоньего дерьма! – рявкнул Стомпер. – Почему мы не можем встать?!

Топот и гул усилился. На лицах команды сияла дерзкая улыбка, а глаза горели огнем.

— И мы встали! – продолжил жеребец. – И всадили им так, что у них на заднице крылья выросли!

— А потом они заставили нас пообещать, — Страйкер поднял бутылку, — что мы встретимся в финале!

Капитан громко топнул.

— И мы, мать его, встретимся! – рявкнул он.

Теперь уже весь зал взорвался гулом и топотом, наполнив все вокруг ярчайшими эмоциями, что слились в один сплошной разноцветный поток, который был готов подхватить Десерто и унести прочь, если бы не белая пегаска, мягко обхватившая его переднюю ногу.

— Так что это и… – Страйкер подошел к Десу и замер.

Жеребец указал копытом на Десерто, глядя на Элизабет. Кобылка кокетливо отпустила ногу Деса и кивнула. В эту же секунду его подхватил Стомпер и Страйкер, подняв над своими головами.

— Так что это и твой праздник тоже! – проревел капитан.

Зал хором заулюлюкал. Жеребцы поставили Деса на сцену, похлопав его по плечу.

— Хочешь или нет, а ты теперь наш талисман! – широко улыбнулся Стомпер. – Присоединяйся к веселью!

— Отличный тост! – Страйкер вновь поднял бутылку. – За наш новый талисман! Только вперед!

— Только вперед! – поддержала капитана толпа.

Зал на секунду умолк, пока собравшиеся осушали бутылки и кружки, а потом вновь взорвался гулом, смехом и гордыми речами. К Элизабет приблизились Лаки и Софт.

— Тфу! — единорожка вытерла пот со лба. — Слава Богине…

— Ага, — кивнула Лиза. – Прямо какая-то слепая удача.

Обе кобылки одновременно повернулись к Блайнду.

— Точно, – кивнув, усмехнулся он. — Я Десу так и говорил.

— А вы уже обрадовали остальную школу? – Лиза хитро покосилась на Лаки.

Жеребец улыбнулся и отрицательно помотал головой.

— В смысле? – Софти удивленно наклонила голову.

Элизабет продолжала смотреть на Блайнда.

— Думаешь? – усмехнулся он.

Лиза кивнула.

— Вы чего тут… — попыталась произнести кобылка. – Эй! Э…

Договорить Софт не успела. Лаки быстро обхватил талию кобылки копытами, подтянув ее к себе, и, не обращая внимания на вялое сопротивление, крепко поцеловал в губы. Само собой, это не осталось незамеченным, и весь зал, на секунду обалдев от изумления, взорвался новой волной улюлюканья и возгласов. Громче всех сейчас гоготал Страйкер и его товарищ.

— Ну наконец-то! – хохотнул Стомпер, хлопнув Десерто по плечу. — А ты еще и купидон, а, Призрак?

Лаки медленно отстранился, взглянув на раскрасневшуюся мордочку Софти.

— Д… дурак!.. – фыркнула кобылка, пытаясь спрятаться на груди жеребца.

Блайнд же просто сидел и довольно лыбился. Казалось, что он сияет от счастья, пока остальной зал ликует вместе с ним.

— А теперь — веселимся! – проревел Страйкер. – Врубай музыку!

Вечеринка быстро начала набирать сбавленные обороты. Все ученики вернулись к веселью, а благодаря речи Страйкера и признания со стороны Софти и Лаки, настроение у всех поднялось еще сильнее. Десерто это чувствовал в каждой эмоции, витавшей сейчас в стенах школы. Праздник взял свое, прогнав нервозность и предрассудки. Казалось, что все ученики как будто позабыли о случившемся накануне и мило болтали с Элизабет и Десом, если им удавалось с ними пересечься. Пусть пегаска и не сильно жаловала шумные вечеринки, осточертевшие ей еще с Мейнхеттена, рядом с Десерто ей было гораздо спокойнее. Они успели попробовать большую часть закусок и даже поучаствовать в паре игр, спонтанно организованных гостями. Спустя почти час с лишним Десерто предложил Элизабет пойти передохнуть на улице.

— Иди, я догоню, — улыбнулась она. – Мне нужно припудрить носик.

— Прошлый раз, когда ты так сказала, мы чуть не устроили драку, — улыбнулся Дес.

— В этот раз все будет спокойно, — успокоила его Лиза.

Пегаска поцеловала его, направившись в противоположную сторону. Десерто глубоко вздохнул и двинулся к выходу. Зимой, как и положено, темнело рано, и на улице уже зажглись фонари. Вне стен школы тихо падал снег. По переулкам и дворам гулял слабый ветерок, который иногда поднимал падающие снежинки и сносил их в сторону. Улицы городка окутала тишина и спокойствие.

Десерто вышел на улицу. Сделав глубокий вдох, он миновал несколько парочек, беззаботно болтающих о чем-то своем, и приблизился к одному из деревьев, растущих на территории школы. Усевшись на снег, Дес поднял голову, с наслаждением вдыхая морозный воздух, и повернулся к стволу дерева. Похоже, это была та самая ива, на которую в последний раз Фрай и его банда закинули его портфель, раскидав учебники по земле. Да, тот день стал отправной точкой. Дес усмехнулся.

Позади послышались чьи-то шаги. Кто-то знакомый двигался в его сторону, но, судя по эмоциям, это была не Лиза.

— Не помешаю? – прозвучал голос.

Дес обернулся. В паре шагов от него стоял улыбающийся темно-коричневый жеребец, одетый в фиолетовую рубашку и черный пиджак.

— Фрай? – удивленно произнес Десерто. – Ты тоже тут?

— Конечно, — кивнул он. – Я же… кхм…

Смалл запнулся, покрутив копытом в воздухе.

— Чаще всех с тобой «общался», — закончил он. – Если это можно так назвать.

Десерто усмехнулся и махнул копытом, предлагая присесть.

— Ага, — кивнул Дес. – У тебя интервью не брали?

Фрай сел рядом и отрицательно помотал головой.

— Не-а, — засмеялся он. – Да и чего бы я мог рассказать?

— Ну… — Десерто приставил копыто к подбородку. – Мог бы рассказать, как закидывал мой портфель на это дерево.

Он указал на иву перед собой.

— Или как подсунул мне дохлую белку, — Десерто улыбнулся. – Или мое самое любимое – как ты подсунул мне в шкафчик настоящую розовую бомбу. Форму пришлось выкидывать…

Дес рассмеялся, помотав головой, и повернулся к Фраю. Тот сидел с опущенной головой и виновато смотрел себе под ноги. На лице уже не было ухмылки, с которой он подошел к Десу. Смалл глубоко вздохнул и покачал головой.  

— Ты должен меня ненавидеть… — произнес он.

— Возможно, — Десерто пожал плечами. – Но я не ненавижу. Было время, когда я злился. Я даже хотел было цапнуть тебя побольнее.

На лице Фрая появилась легкая улыбка.

— Ну да, — кивнул он. – Мистер Харт бы все равно тебя отмазал.

Теперь они засмеялись уже оба.

— Я сам этого хотел. Сам хотел быть изгоем, — произнес Десерто, копнув снег передней ногой. – «К нам относятся так, как мы сами это позволяем».

Фрай кивнул.

— Но это не отменяет того факта, что я был конкретной задницей, — жеребец пожал плечами.

— Нет, не отменяет, — расхохотался Десерто, похлопав Смалла по плечу.

Фрай лишь утвердительно кивнул.

— Забавно получается… — Дес поднял голову, посмотрев в вечернее небо. – Ты – никто. Ведешь себя как идиот, сторонишься всех и вся. Родные протягивают тебе копыто помощи, а ты воротишь нос. А потом, когда уже поздно, ты внезапно осознаешь, что был не прав.

Десерто сглотнул, еле слышно топнув.

— Но вдруг тебе дают второй шанс… — добавил Дес.

— Тот, от кого ты его совсем не ждешь, — перебил его Фрай. – Знаю… проходили.

Оба вновь усмехнулись.

— Верно… — Десерто кивнул.

Он опустил голову и посмотрел на свои копыта.

— Но заслужил ли я? – тихо произнес Дес.

— Сено его знает, — ответил Фрай. – Неважно, заслуживаешь ты или нет. Важно другое – что ты будешь делать с этим подарком.

Десерто повернул голову к жеребцу, чей взгляд был устремлен точно на него. Фрай был серьезен. Дес, приятно удивившись, приподнял брови.

— Мамины слова, — ответил на немой вопрос Смалл. – Пусть так, мы оба были не правы в прошлом, но есть и будущее. А оно важнее.

Десерто вновь кивнул. Фрай положил копыто ему на плечо.

— Ты сильно изменил мою жизнь, Дес, — произнес он. – И не только мою. Благодаря тебе мои друзья тоже смогли простить меня. А еще ты вернул мне маму… Не знаю, как я могу тебя отблагодарить.

— Есть одна вещь, — улыбнулся Десерто.

Он протянул копыто Фраю.

— Можешь стать моим первым другом, — произнес Дес. – Которого я сам попросил, а не который навязался мне из благих побуждений.

Смалл несколько секунд ошеломленно таращился на Десерто, после чего осторожно поднял копыто и стукнул им по копыту Деса. На лице Фрая засияла широкая улыбка.

— Ну, первый шаг к исцелению от социофобии я уже сделал, — засмеялся Десерто.

Смалл удовлетворительно кивнул.

— Даже не знаю, стоит ли мне тут начинать ревновать? – позади раздался голос Элизабет.

Оба жеребца повернули головы. В паре метров от них стояла Лиза и улыбалась. В свете ночных фонарей ее белое платье и шерстка поменяла цвет на лазурный, придавая ее облику еще больше шарма.

— Лиза? – произнес Дес. – Ой, я же забыл…

— Ой, ну хватит, — отмахнулась кобылка. – Ты же у нас сегодня звезда вечера.

Она посмотрела на Фрая, мило тому улыбнулась и кивнула. Смалл неуверенно помялся на месте, ответно кивнув.

— Я свою порцию еще урву, — Лиза многозначительно поиграла бровями. – И не раз.

Элизабет повернула голову в сторону входа.

— А пока пойдемте, мальчики, — она указала на двери. – Вечером и так холодно, а вы сидите тут уже предостаточно.

Оба жеребца пожали плечами и, встав со снега, двинулись следом за пегаской внутрь школы.

— Еще увидимся, — кивнул Фрай, когда они вошли внутрь.

— Увидимся, — отсалютовал Десерто.

Он повернулся к Элизабет. В школе сейчас играла медленная музыка, которая успокаивала и расслабляла. Вдалеке, из спортзала, доносился чей-то приятный голос.

— Ты мой зубастый миротворец, — кокетливо промурлыкала пегаска, потершись носом о Деса.

В ответ он смущенно потупил взгляд. Музыка стихла.

— Вовремя я тебя украла, — заговорчески улыбнулась Лиза.

— В смысле? – Дес нахмурился.

Внезапно в коридоре, ведущем в сторону спортзала, мелькнула чья-то оранжевая шерстка. Протиснувшись мимо стоящих учеников, к Десу и Элизабет подбежала ДейДрим.

— О! Ты его нашла! – произнесла сестра. – Как раз вовремя, она только закончила!

— Ага, — кивнула Лиза. – Мы можем начинать!

— Что начинать? — Десерто с подозрением смотрел то на сестру, то на пегаску.

— Сейчас узнаешь! — хихикнула Ди-Ди.

Обе потащили Десерто в сторону зала. ДейДрим, как обычно, залезла ему на спину, схватившись за уши, а Элизабет, прислонившись к нему боком, подгоняла его крыльями.

— Эй, девочки! – фыркнул Дес. – Объясните вы уже наконец!

— Это сюрприз! – ДейДрим потеребила его гриву.

Кобылки завели Десерто в спортзал, который сейчас был заполнен почти до отказа. Вероятно, в нем сейчас находились почти все пони, что пришли сегодня на вечеринку. Всё вокруг пестрило эмоциями радости, удовольствия, восторга и счастья. Очень теплая палитра. Со сцены, под аплодисменты, спускалась бежевая единорожка с красной гривой – Джентл Виспер, местная певица и очень талантливая пони. В голову Десерто начали закрадываться подозрения.

«Да ладно!.. Ну, не-е-е-т!»

Двум кобылкам, толкающим его вглубь зала, было глубоко фиолетово, что там думает Дес. ДейДрим двигала своего брата в сторону сцены, где уже стояла Софт Тач и оглядывалась, словно искала кого-то в толпе. И, само собой, она их нашла – двух кобылок, волокущих темно-зеленого жеребца в черной рубашке. Лицо Софт расплылось в хитрой улыбке.

— А вот и наш следующий участник! – громко произнесла Софт, чей голос был усилен заклинанием.

Зал, увидев Десерто, начал топать и аплодировать. ДейДрим хихикнула, потерев копытца друг об друга.

— Ах вы… — усмехнулся Десерто. – Заговор спланировали!

— Еще бы! – одновременно произнесли ДейДрим и Элизабет.

Кобылки сопроводили его к сцене. Ди-Ди спрыгнула со спины, а Лиза, при помощи телекинеза Софти, затянула Десерто наверх.

— А ты что, еще и певец, Призрак? – в первом ряду прогремел голос Стомпера.

По залу пронесся одобрительный хор десятков голосов. Все пони в зале одновременно начали топать, призывая Десерто к действию. Он неуверенно сглотнул, сделав шаг назад, и нервно улыбнулся. Ди-Ди отошла чуть назад, сев рядом с Элизабет.

— Ну что, покажешь нам, чего умеешь? – усмехнулась Софт, положив копыто Десу на плечо.

— Я… я… не знаю… — Дес нервно огляделся. – Я пел до этого лишь колыбельные…

Он пожал плечами.

— И у тебя хорошо получалось! – вскочила Ди-Ди.

К ДейДрим присоединился топот копыт.

— Давай! – хихикнула Софт. – Помощь нужна?

Она указала на горло, где было ее заклинание, усиливающее голос.

— Да, пожалуйста… — Дес сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Такого он точно не ожидал, и младшая сестра это знала. Оставалось надеяться, что старший брат не обидится. Но, с другой стороны, что ему было терять? Он действительно иногда пел, но только оставаясь с ней наедине. И получалось у Деса действительно хорошо! Софт Тач направила еле заметный магический луч в горло Деса, усиливая его голос. Он пару раз еле слышно прокашлялся, проверяя громкость.

— Обещайте, что не убьете… — жалобно произнес Десерто, глядя на зал, когда закончил настраиваться.

— Да тебя хрен убьешь! – послышался голос Страйкера.

Помещение взорвалось хохотом, к которому присоединился и сам Дес. По его лицу было видно, что его нервное состояние словно копытом сняло. Он широко улыбнулся и шагнул к пианисту – серому единорогу Диджиталу. Пару секунд Десерто разговаривал с ним, а тот лишь молча кивал. Оставалось лишь гадать, что такого захочет спеть Дес. За пианиста и так не переживали – этот уникум знал почти все, а его зачарованное пианино, порой, могло имитировать звуки других инструментов.

«Давай!»

Десерто вышел на середину сцены. Зал умолк. Все пони навострили уши. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза, опустив голову. По помещению потекли звуки пианино… Спокойная и мелодичная музыка начала наполнять зал. Проигрыш закончился, и в воздухе зазвучал мягкий голос Десерто [https://youtu.be/JwPmVgRUOCU]:

I'm tired of waking up in tears
'Cause I can't put to bed these phobias and fears

I'm new to this grief I can't explain

But I'm no stranger to the heartache and the pain

ДейДрим повернулась к сидящей рядом Элизабет, сияя широкой улыбкой. Пегаска вытаращила глаза, не веря ни им, ни ушам. Довольная Ди-Ди повернулась обратно к брату.

The fire I began is burning me alive

But I know better than to leave and let it die

Десерто поднял голову, открыл глаза и продолжил:

I'm a silhouette asking every now and then
"Is it over yet? Will I ever feel again?"
I'm a silhouette chasing rainbows on my own

Музыка стала чуть тише, как и голос Деса.

But the more I try to move on, the more I feel alone

So I watch the summer stars to lead me home

Пианист начал новый проигрыш, продолжая наполнять зал мелодией. Десерто сделал короткий шаг в сторону, посмотрев вглубь зала.

I'm sick of the past I can't erase

A jumble of footprints and hasty steps I can't retrace

The mountain of things I still regret

Is a vile reminder that I would rather just forget (no matter where I go)

Десерто вновь опустил голову, сел и закрыл глаза.

The fire I began is burning me alive

But I know better than to leave and let it die

Сразу перед началом припева Дес сделал глубокий вдох и поднял взгляд на зал. Все единороги, что сидели сейчас среди толпы, зажгли искры на кончиках своих рогов.

I'm a silhouette asking every now and then (now and then)
"Is it over yet? Will I ever smile again?"
I'm a silhouette chasing rainbows on my own

But the more I try to move on, the more I feel alone

So I watch the summer stars to lead me home

Начался тихий проигрыш. Пианино нежно запело, а глаза Десерто остановились на Элизабет. Пегаска, впившаяся в него взглядом, казалось, перестала дышать, а лишь слушала. Голос Деса стал чуть тише.

'Cause I walk alone

No matter where I go
'Cause I walk alone

No matter where I go
'Cause I walk alone

No matter where I go

Петь третий припев Десерто уже помогал весь зал. Десятки голосов слились в один дружный хор, и было не важно, умеешь ли ты петь или нет.

I'm a silhouette asking every now and then (now and then)
"Is it over yet? Will I ever love again?"
I'm a silhouette chasing rainbows on my own

Пианино начало играть тише, и последние строчки Десерто уже допевал сам.

But the more I try to move on, the more I feel alone

So I watch the summer stars to lead me home

Диджитал начал последний проигрыш. Глаза Десерто сейчас смотрели точно в глаза Элизабет.

I watch the summer stars to lead me home.

Музыка стихла. Дес принял более расслабленную позу, окинул зал взглядом и поклонился. Секунда, и по помещению пронесся топот аплодисментов и хор восторженных голосов.

— Это было!.. — на сцену вышла Софт. — Это было потрясающе!

Единорожка обняла Деса.

— Спасибо, мистер Харт! – добавила Софти.

Зал восторженно скандировал «молодец» и «Призрак», пока Десерто спускался со сцены. Как только он оказался внизу, ему на шею тут же бросилась ДейДрим.

— Ну, я же говорила! – хихикнула сестра. – А ты боялся!

— В следующий раз предупреждай меня, — произнес Дес.

Его ноги от нервного перенапряжения задрожали, вынудив сесть на пол.

— Я чуть сознание не потерял… — усмехнулся он.

Ди-Ди хихикнула. Позади кобылки вышла Лиза. Пегаска, не отрывая взгляда, смотрела на Десерто, который пытался перевести дыхание.

— Ну… — Дес улыбнулся, глядя на Элизабет. – Как т…

Договорить он не успел. Лиза резко подалась вперед, обхватив его передними ногами, и впилась в его губы.

— Я тебя обожаю… — прервав поцелуй, шепнула Элизабет.

На сцену уже вышел другой певец, которого гулом поприветствовала аудитория, и зал вновь наполнился музыкой. К ДейДрим, пробравшись через толпу пони, подскочил Сплит.

— Вау! Это было потрясно! – восхищенно произнес жеребенок, глядя на Десерто. – А вы умеете петь, мистер Харт!

— Просто Дес, — улыбнулся Десерто. – Спасибо.

— Я же тебе говорила! – Ди-Ди гордо подняла голову.

Внезапно на лицах ДейДрим и Сплита радостное выражение сменилось на испуганное.

— Мы же совсем забыли о Кловер! – выпалили одновременно оба жеребенка.

Секунда, и оба исчезли в толпе. Десерто несколько раз удивленно моргнул, а после тихо усмехнулся. Копыто сидящей рядом Элизабет медленно повернула его голову к ней.

— Милый… — прошептала пегаска. – Я понимаю, что тебе тут весело, но…

Дес потерся своим носом об её и кивнул. Он повернул голову, окинув взглядом веселящуюся толпу пони.

— Да… — Десерто посмотрел на Элизабет. – Только пообещай…

Он серьезно посмотрел на пегаску.

— Обещаю не спешить, — улыбнулась Лиза, взяв его за подбородок, и поцеловала. – Пойдем.

Они протиснулись сквозь веселящихся в спортзале гостей. Выйдя в коридор, Элизабет перешла на легкую рысь, вынудив Деса догонять ее. Миновав шепчущиеся парочки, они вышли на улицу.

— Пойдем ко мне, — заговорчески улыбнувшись, произнесла Элизабет. – У меня сейчас никого нет.

Пегаска мягко ткнула Десерто в нос.

— И летим, — добавила она.

Расправив крылья, Лиза взлетела. Дес, пожав плечами, «отрастил» себе на спине пару крыльев, кое-как просунув их через рубашку, и поднялся к Элизабет.

Запорошенный снегом городок медленно засыпал. Поздний вечер брал свое, и на улицах было тихо и пусто. Луна еще не взошла, и лишь мягкий свет от фонарей освещал тротуары и дорожки. Даже летя в темноте, заблудиться было бы трудно. Особняк Фоулеров, на крышу которого Чейз предусмотрительно установил пару фонарей, был хорошо виден издалека. Два силуэта приземлились около главного входа, стряхнув с себя снег.

— Первый раз у тебя дома, — произнес Десерто, входя в особняк.

За весь полет от школы они оба не проронили ни слова. Элизабет улыбнулась и закрыла входную дверь. В особняке Фоулеров сейчас действительно никого не было, потому в доме горело только пару светильников, погружая все вокруг в мягкий полумрак.

— Все когда-то бывает в первый раз, — произнесла она. – Ты как?

— В порядке, — ответил Дес. — Эмоций на праздн…

Пегаска подалась вперед, обхватив его копытами, и поцеловала. Десерто от неожиданности сделал шаг назад и, чуть было не упав от напирающей на него Элизабет, еле удержался на ногах. Он мягко отстранился от тяжело дышащей Лизы.

— Фоулер… ты опять торопишься… — внутри Деса тоже медленно разгорался пожар.

— Я устала ждать… — Элизабет провела копытцем по пуговице на рубашке Десерто, посмотрев ему в глаза.

— Я тоже… — ответил Дес.

Пегаска хитро прищурилась. Десерто глазом моргнуть не успел, как ловкие копытца Лизы уже расстегнули все пуговицы на его рубашке. Она чмокнула его в нос, легонько толкнула и, развернувшись, хлестнула своим хвостом Деса по груди. Расправив крылья, пегаска в коротком прыжке оказалась около большой лестницы, ведущей наверх. Элизабет повернула голову, глядя на Десерто дразнящим взглядом. Он прищурился. Дес снял с себя расстегнутую рубашку, бросив ее на пол. Секунда, и тело Десерто объяло изумрудное пламя, вернув ему истинный облик. Глаза пегаски вспыхнули, а хвост и крылья дернулись.

— Мммм… — тихо промычала Лиза, прикусив нижнюю губу.

Десерто рванул по коридору в сторону лестницы, преследуя Элизабет. Пегаска, хихикнув, рысью устремилась наверх. Поднявшись на этаж выше, она свернула в сторону. Дес старался не отставать и не терять Элизабет из виду. Повернув следом, он заметил, как ее белый силуэт скрылся в одной из комнат. Дойдя до той двери, куда убежала Лиза, Дес, оглядываясь, вошел внутрь.

Комната, в которой он оказался, была в разы больше, чем его. Сквозь широкие окна в нее проникал свет от фонарей на улице, создавая внутри таинственный полумрак. Осмотреться времени не было, ведь стоило ему войти внутрь, как дверь позади тут же закрылась, щелкнув замком.

— Вот теперь ты точно не сбежишь… — мягко произнесла Лиза.

Она приблизилась к Десерто, обхватив его передними копытами, а ее губы оказались в «опасной» близости около клыков Деса. Пегаска улыбнулась.

— А я и не собирался… — шепнул он.

Элизабет медленно подалась вперед. Пара вновь слилась в поцелуе. Сердце Деса бешено заколотилось, голова пошла кругом, дыхание перехватило. Передние копыта Десерто обняли Элизабет за круп, подтянув ее ближе, пока пегаска мягко гладила его по спине и затылку. Неожиданно, Лиза прервала поцелуй, дотронувшись до губ Деса своим копытцем.

— Не так быстро, сладкий, — прошептала она. – Сперва, ты поможешь своей даме снять платье…

Пегаска лизнула один из клыков Деса, страстно посмотрев ему в глаза. Десерто лишь сделал глубокий вдох, пытаясь удержать себя в копытах. Элизабет медленно поднялась, повернувшись к нему боком.

— Только уговор, — добавила она. – Никаких копыт и, тем более, магии…

Лиза широко улыбнулась, увидев секундное замешательство на лице Десерто. Самое лучшее условие, которое когда-либо можно было поставить. Дес слегка приподнялся, прислонив свою голову к гриве Элизабет, вдыхая ее аромат. Пегаска томно промычала. Губы Десерто начали нежно ласкать ее шейку, постепенно спускаясь все ниже к спине. Найдя застежку от молнии, Дес ухватил ее зубами и начал медленно расстегивать. Два передних клыка нежно давили на спину Лизы, заставляя эмоции вокруг нее плясать всеми оттенками удовольствия.

Дойдя замком до места, где у пегаски были крылья, Десерто остановился. Он убрал носом платье, мягко поцеловав Элизабет между ними. Его дыхание, вкупе со страстными поцелуями в одном из самых чувствительных мест на теле пегаса, заставили Лизу громко застонать.

— А у тебя… это… точно… первый раз? – сладко прошептала Элизабет.

Десерто вновь поцеловал спину пегаски, скользнув кончиками клыков по ее шерстке. Вновь благодарный стон.

— Дес, не дразни… — умоляющим шепотом произнесла Лиза.

Зубы Десерто вновь взялись за застежку, продолжив расстегивать ее платье. Дойдя до крупа, нос Деса вновь растолкал ткань, проведя клыками по шерстке около метки пегаски. Задняя нога Элизабет еле заметно дернулась, спина выгнулась, в то время как сама она вновь страстно вздохнула. Лиза села на пол, позволив расстегнутому платью немного приспуститься. Пони и так почти все время ходили без одежды, но если бы у Деса спросили, каково это – раздевать любимую, слов бы просто не нашлось. Его передние копыта скользнули по спине Лизы, снимая с нее белое платье, пока то не упало на пол, обнажив спинку пегаски. Элизабет повернулась и, поцеловав Деса в губы, поднялась. Продолжая смотреть ему в глаза, она сделала осторожный шаг назад в сторону кровати, увлекая за собой Десерто. Приблизившись к ней, Лиза быстро развернулась, щелкнув хвостом по груди и шее Деса, и мгновенно забралась на ложе.

— Кто тут еще дразнится… — шикнул Десерто.

Пегаска лишь страстно смотрела в ответ, сидя на перине. Дес поднялся на кровать, приблизившись к возлюбленной. Элизабет обхватила его передними копытами, и стала медленно ложиться на спину, пока Десерто не оказался точно над ней. Глаза обоих неотрывно смотрели друг на друга. Задние ноги Лизы скользнули по бокам Деса, а хвост несколько раз нетерпеливо дернулся.

— Иди ко мне, — прошептала она.

Оба вновь слились в поцелуе.


Свет утреннего солнца падал на лицо белой пегаски, возвращая Элизабет из царства снов. Она широко зевнула, зажмурив глаза. Вчерашний день и, тем более, ночь казались сладким сном, который тут же исчезнет, стоит ей только их открыть. Лиза, набравшись смелости, приоткрыла левый глаз и тут же убедилась в беспочвенности своих опасений — в считанных сантиметрах от ее лица сладко посапывал Десерто. Пегаска широко улыбнулась. Аккуратно приподнявшись, Элизабет чмокнула его в нос, из-за чего Дес еле заметно поморщился. Дерика рассказывала Лизе, что после Синтеза Десерто может крепко дрыхнуть целый день, но Элизабет все равно осторожно, стараясь не разбудить, встала с кровати.

Пегаска потянулась, еще раз широко зевнув. Для натренированного тела спортсменки вчерашние выкрутасы были семечками, поэтому мышцы чувствовали себя как обычно. А вот все остальное начало благодарно мурлыкать еще с того самого момента, как Лиза проснулась. Приятные воспоминания заставили Лизу вновь улыбнуться. Она повернулась к кровати и еще раз взглянула на Десерто, укутавшегося в одеяло и мирно сопящего на ее подушке. В глаза так же бросились последствия вчерашнего праздника – повсюду были разбросаны перья. В основном из-за слегка порванного матраса и дырке в подушке, но взгляд так же нашел и пару маховых перьев из крыльев Лизы. В этом, кстати, она была виновата сама. Десерто, как ни удивительно, оказался очень ласковым и нежным, чего не скажешь об этой взбалмошной пегаске, которая пару раз даже забыла, что у него вместо шкуры – панцирь. Пара ссадин на задней ноге и шее сердито напомнили о себе, высказывая недовольства своей хозяйке.

Элизабет, зевнув и еще раз потянувшись, легкой рысью двинулась в ванную. Стоило лишь встать под мягкий теплый душ, как все тело пегаски расслабилось, а в голову опять полезли воспоминания о прошлой ночи. Покончив с водными процедурами, Лиза завернула свою гриву в полотенце и вышла из ванной. Ничего не изменилось, пока ее не было – Десерто сладко сопел на кровати, что Элизабет даже стало немного завидно. Проснется он, если верить его маме, в лучшем случае, только к вечеру или завтра утром, а Элизабет все это время придется ждать. Да, нечестно, но… после вчерашнего она была готова простить ему и не такое.

Поцеловав спящего Деса, Лиза тихо вышла из комнаты. Желудок уже требовал своей порции утреннего рациона, а Элизабет начала невольно задумываться, как это – питаться эмоциями? Может, это что-то вроде йогурта или чего-то похожего, что не нужно глотать, так как вся еда сама из неоткуда попадает тебе в живот? Или это как вдыхать аромат цветов? Нужно будет как-нибудь спросить у Десерто.

Увлекшись размышлениями, Элизабет не заметила, как оказалась на первом этаже, свернув в сторону кухни. Поток мыслей вновь привел ее к спящему наверху, отчего пегаска на мгновение замерла около входа в гостиную. Элизабет, вновь улыбнувшись, вытянула крылья и передние ноги и, потянувшись, широко зевнула.

— Вижу, утро действительно доброе, — мило произнес кто-то.

Лиза подскочила, словно ошпаренная, уставившись в сторону, откуда раздался голос. За кофейным столиком сидели Чейз и Трея. Оба родителя спокойно пили чай и мило улыбались дочери.

— А… ап… папа? Мама? – Лиза постаралась сохранить серьезное лицо. – В… вы уже вернулись?

Чейз кивнул, сделав глоток из чашки. Элизабет прошла вглубь гостиной, остановившись около столика. Что бы вчера ни произошло… Это личное! Она, конечно, расскажет отцу и матери… потом… может быть, завтра… Может!

— Я… я не слышала, как вы вошли, — осторожно произнесла Элизабет. – Наверное, крепко…

Взгляд предательски замер на спинке дивана, на котором красовалась аккуратно сложенная рубашка Десерто. Пегаска сглотнула.

…спала, — закончила Лиза, взглянув на мать.

Глаза Треи на долю секунды прыгнули на рубашку, после чего вернулись на дочь. По лицу Элизабет поползла краска.

— Ну, ты у нас знатная соня, — улыбнулся Чейз.

Он переглянулся с женой, сделав еще один глоток. Опять это странное чувство дежавю – все вокруг уже все знают, тогда как Лиза все узнает самой последней. Был лишь один верный способ проверить, так ли это. Пегаска нервно вздохнула.

— А… а… — сохранять непринужденный вид становилось все труднее. – Не думала… что… что вы вернетесь… сегодня?

Элизабет показалось, что последнее слово она произнесла, почти пропищав. Чейз поставил чашку на стол, пристально взглянув на дочь.

— Сегодня? – переспросил он.

Трея и Чейз переглянулись, мельком взглянув на лежащую рубашку Десерто. Лицо Элизабет выдавило глупую ухмылку, стараясь спрятать краснеющие щеки.

— Мы с твоим отцом… — спокойно произнесла мама.

Тон ее голоса был точно таким же, как и на многих серьёзных совещаниях, на которых Лизе доводилось присутствовать. Этим тоном она обычно добивала оппонентов.

…вернулись еще вчера, — закончила Трея.

«@#$%^!»

— А… — Элизабет выдавила из себя глупую улыбку. – А… а… э… почему… вы тогда… не сказали?..

«Ой, идиотка!..»

Сейчас ее речь была похожа на речь преступника, которого поймали с поличным, а она всячески пыталась сделать невинное лицо. Ее мордочка была уже вся красная. С другой стороны, они же ее видели с жеребцами, чего тут такого?!

— Ну… — протянул Чейз. – Понимаешь, Снежинка… Мы не хотели тебя беспокоить.

Хорошо, что Лиза не видела себя со стороны, потому что ее лицо просто пылало, а все остальное тело хотело куда-нибудь спрятаться. Трея взяла чашку и сделала глоток.

— Извини, милая, — произнесла она.

— З… за что? – пискнула Элизабет.

— За то, что я не предусмотрела звукоизоляцию в твоей комнате, — ответила мама, откусив кусочек кекса.

Лоб пегаски встретился с крышкой стола, заставив со звоном подпрыгнуть столовые приборы. Чейз лишь удержал здоровой ногой чайник, чтобы тот не упал.

— Я только сейчас понял, — произнес он, обращаясь к супруге. – Обычно у Снежинки возникала влюбленность, а потом она избивала своего ухажера. После чего влюбленность исчезала.

Элизабет подняла на папу умоляющий взгляд.

— А всего-то нужно было сделать наоборот, — улыбнулся он.

— Па-а-а-ап! – жалобно простонала Лиза.

Трея, манерно прикрыв копытом губы, тихо усмехнулась, продолжая мягко смотреть на раскрасневшуюся дочь.

— Как там Десерто? – спросила она.

— А… а что с ним может быть не так? – буркнула Лиза.

— Вдруг ты загоняла нашего бедного мальчика, — мама хитро поиграла бровями.

Элизабет надула щеки.

— Не такой уж он и бедный, — произнес Чейз, посмотрев на жену, и тихо добавил: – Ты сама слышала свою дочку.

Трея ласково улыбнулась, ответно взглянув на мужа. Тот приблизился к супруге и поцеловал ее в щеку.

— Я бы повторил, — тихо произнес он.

— Тпру, мистер Фоулер, — Трея мягко коснулась губ мужа. – Не при дочери.

Оба родителя улыбнулись друг другу.

— У меня в этой семье хоть когда-нибудь будут свои секреты?! – прорычала Элизабет, сердито стукнув по столу.

— Когда будешь жить отдельно, — ответил Чейз.

Лиза скрестила передние ноги на груди, надув губы. Отец встал с места и, подойдя к дочери, обнял ее.

— Я давно не видел тебя такой счастливой, Снежинка, — мягко улыбнулся папа.

Вся наигранная злость Элизабет тут же испарилась, оставив лишь теплую ответную улыбку. С другой стороны к ней подошла Трея и поцеловала дочку в затылок.

— Мы рады, что в твоей жизни появился Десерто, — произнесла мама.

— Вы даже не представляете, как я рада, — смущенно ответила Лиза.

— Представить – нет, — покачал головой Чейз. – Но вчера вот я слышал…

— ПАПА!