Одержимость
Глава 17
Подготовка к нападению и непредвиденные обстоятельства.
Восемь пони одновременно открыли глаза. Вспомнив о том, что произошло во сне, они нахмурились и взглянули на своих правительниц, ожидая от них приказа. Старшая из сестёр глубоко вздохнула и произнесла:
— Нам нужно немедленно начать подготовку к встрече врага. Так как вы являетесь непосредственно задействованными в плане по обороне и уничтожению врага, то вам, мои маленькие пони, придётся поехать с нами в Кантерлот.
— Принцесса, я канешна не возражаю против поездки в столицу, но позвольте попрощаться с семьёй.
— Безусловно, ЭпплДжек – улыбнулась Селестия – Наверное, остальным тоже надо подготовиться… – пони кивнули – Тогда встречаемся у дома Твайлайт через полчаса.
Все пони кроме принцесс и фиолетовой единорожки разбежались по своим домам предупреждать семьи и собираться. Твайлайт же, предложив венценосным сёстрам чай, поднялась наверх и, взяв сумку под номером 4 («Для внезапного перемещения в Кантерлот»), положила в неё злополучную книгу в красном переплёте. Укрыв Спайка одеялом, единорожка спустилась вниз и начала накрывать на стол, за которым уже сидели принцессы. Но стоило ей развернуться от стола, чтобы достать из буфета варенье, как она услышала обеспокоенный голос своей наставницы.
— Твайлайт, откуда это у тебя?
Недоумённо посмотрев на неё, волшебница проследила за взглядом Селестии и увидела, что её задние ноги до кьютимарки покрывают мерцающие жёлтым символы. Отойдя от шока, она покачала головой.
— Не знаю… Азарий! Ты знаешь, что это? – крикнула в пространство Твайлайт.
«И нечего так орать. Я, если ты помнишь, нахожусь в твоей голове, а не на другом конце галактики» – прозвучал голос сноходца в библиотеке – «Ух ты, я что, говорить могу? Никогда не думал, что стану говорящей лошадиной задницей! Ну да ладно! Ты очень недогадлива, моя соседка по телу. Это и есть та самая письменность снов, о которой я вам рассказывал. Видишь, ты не можешь на ней сфокусироваться».
— Но что она делает на моей за… кхм, на моём крупе? – снова заистерила единорожка.
«Опять же, незачем так орать! Я не знаю, откуда они появились на твоих ногах и пятой точке! Хотя и догадываюсь... Но сейчас не время для беспочвенных волнений. У тебя и так проблем навалом… И, наверное, не стоит с такой силой сжимать телекинезом вишнёвое варенье – по банке уже трещина пошла!»
Твайлайт ойкнула и опустила варенье на стол. Но тут же продолжила.
— И это ты называешь «беспочвенные волнения»?! Да я вся разрисована какой-то неизвестной магической аномалией!
«Во-первых, не вся! Во-вторых, попробуй рассуждать логически! Они болят?»
— Нет! – слегка опешила юная кобылка.
«Чешутся?»
— Нет!
«Вызывают какие-либо другие неудобства, кроме эстетических?»
— Нет, но всё-таки, Азарий, что они здесь делают? – несколько подуспокоившись ответила единорожка.
«Я же сказал не знаю! Но когда узнаю, обещаю, ты узнаешь об этом первой! Всё, отбой!»
— Отбой — растерянно повторила единорожка.
Подняв глаза на принцесс, единорожка увидела, что они чуть не давятся от едва сдерживаемого хохота, маскируясь, что им очень нравится ромашковый чай.
— И совсем не смешно – буркнула волшебница.
После этого венценосные пони не выдержали и захохотали в голос. Сердито посмотрев на Селестию с Луной, Твайлайт сама не выдержала и присоединилась к ним.
По прибытию в Кантерлот носителям раздали их ожерелья и тиару, с наказом не снимать их даже во сне, и поместили в одно с принцессами крыло. Следующие три дня они вместе с принцессами под руководством Азария подготавливали столицу к вторжению монстра. Город был заперт. Мирное население было эвакуировано в особые убежища, разрисованные изнутри защитными фигурами. С медового месяца был вызван Шайнинг Армор, который, сотрудничая со сноходцем, смог усовершенствовать своё защитное заклинание для борьбы с созданиями сна. К концу третьего дня у Твайлайт было лишь единственное желание – доползти до кровати и уснуть. Но стоило ей только коснуться кровати, как её или Азария вызывали на очередной совет. Однако, даже не это волновало единорожку больше всего… Руны в течение этих дней покрывали почти всё тело за исключением шеи и головы, но как только единорожка касалась этой темы в их приватных разговорах со сноходцем, тот начинал сердиться или отшучиваться. В снах же его вообще невозможно было найти. Твайлайт даже применила парочку самодельных заклятий, чтобы найти его, но Азарию, кажется, это было что об стенку горох. И вот на четвёртый день Твайлайт, зайдя в комнату, услышала тихий голос сноходца:
— Твайлайт, милая, у меня к тебе есть просьба…
— Азарий, давай потом, я сейчас очень устала.
— Нет, Твайлайт, потом нельзя, так как этого самого «потом» у нас может не быть – руны на боках Твайлайт разгорелись красным. Так всегда было, когда сноходец злился.
— Ладно, что там у тебя? – раздражённо ответила уставшая волшебница.
— Нужно, чтобы ты провела один ритуал. Не спрашивай, что это за ритуал – просто проведи его.
— Но…
— Никаких «но», Твайлайт Спаркл! Мне, а в особенности тебе, нужно провести этот ритуал! – рыкнул сноходец.
— Ладно, ладно, не злись, проведу я этот ритуал. Дай только его схему.
Под удовлетворённое хмыканье в голове Твай возник умопомрачительный по сложности чертёж и описание самого ритуала. Единорожка раздражённо заворчала. Она уже привыкла получать знания от сноходца таким образом, но каждый раз когда это происходило, в голову Твайлайт как будто вворачивали шуруп. Нарисовав фигуру, в которой не было даже чего-то отдалённо похожего на симметрию, она встала в её центр и зашептала заклятье на неизвестном ей языке. Как только она произнесла последний слог фигура засветилась, задрожала, и с шипением исчезла, оставив после себя запах озона.
— Ну и что это был за… Ой, а где знаки? – закружилась Твайлайт, осматривая себя со всех сторон.
— На шею посмотри – раздался голос Азария.
Подойдя к зеркалу, Твайлайт увидела золотистую цепочку рун, опоясывающих её шею.
— А что это? – спросила волшебница, осматривая надпись со всех сторон.
— Залезай в постель – расскажу – произнёс голос сноходца.
Стоило ученице принцессы коснуться подушки, как она сразу провалилась в сновидения.
На этот раз волшебница обнаружила себя на полу храма времени сноходца.
— Азарий! – позвала того единорожка.
— Да-да, Твайлайт, я здесь – раздался голос откуда-то сзади.
Обернувшись, единорожка увидела своего квартиранта, сидящего за столом и попивающего вино из высокого бокала. Показав им на пуф рядом с собой, он вызвал в другой руке сигарету. Как только Твайлайт села, пространство вокруг них преобразилось, превращаясь в кафе, в которое привёл её Азарий во время первого знакомства.
— Итак, что это был за обряд, Азарий? – упрямо заговорила волшебница, отодвигая от себя суп из маргариток, подсунутый ей сноходцем.
— Сразу к делу? – хмыкнуло существо с песочными волосами – Ну ладно… Я понял, что за трансформации происходили с нами – Азарий затянулся и продолжил – Мы, образно говоря, срастались в одно целое. Но не это принудило меня использовать ритуал подчинения духа.
— Подчинения духа? – удивлённо спросила Твайлайт.
Сноходец отогнул воротник своего плаща и показал ей сиреневый ошейник с шипами.
— Что это? – брезгливо спросила чародейка.
— Это, милая, ошейник подчинения. У тебя он тоже есть. В виде цепочки рун снов. Они оба говорят всем созданиям снов, что ты моя хозяйка.
Твайлайт выпучила глаза.
— Твоя хозяйка?! Но в Эквестрии запрещено рабство! Почему ты мне не сказал, что этот ритуал подчинит тебя? – вдруг крылатый двуногий свалился со стула и начал хвататься за свой ошейник.
— Что с тобой Азарий? – Твайлайт озабоченно подскочила к сноходцу.
Тот хрипло задышал.
— Ты разозлилась на меня. Ошейник начал меня душить, тем самым наказывая за проступок – отдышавшись, ответил он.
Твайлайт в ужасе замерла.
— Ох, прости Аза…
— Не стоит, ты не знала, а я не успел сказать. А теперь, пожалуйста, сиди и слушай.
Единорожка послушно заняла свое место за столом. Поднявшись с пола и пробормотав «Импульсивная...», Азарий уселся рядом.
— Я заставил тебя провести этот ритуал по одной причине, Твайлайт. Я выяснил, что когда ты полностью покроешься рунами, а я полностью преображусь в аликорна…
— Ты превращался в аликорна? – удивилась волшебница.
— Да. И находился к этому гораздо ближе, чем ты с рунами – Азарий взмахнул рукой над столиком, вызвав маленькую фигурку переливающегося всеми цветами радуги аликорна с песочной гривой. Вернее почти аликорна: конец правого переднего копыта заканчивался человеческой петярнёй.
Тщательно рассмотрев её, Твайлайт повернулась к человекообразному существу.
— Но, даже если бы ты стал аликорном, что с того? Все наоборот были бы рады! Ведь аликорнов мужского пола не было ещё со времён отца принцесс… – единорожка заглохла на середине фразы, как только увидела глаза сноходца, до этого бывшими прикрытыми веками. В них плескались ярость пополам с издёвкой.
— Да что ты? Все хотели? А я как-то не знал, что я тоже хотел этого! – вскочил было Азарий, но тут же рухнул на кресло, схватившись за ошейник.
— Это я зря сделал… Надо контролировать эмоции… – пробормотал он и снова устремил взор на чародейку.
— Дело даже не в том, что я не хотел стать пони, милая. И я, возможно, даже был бы рад этому. Я даже составил заклинания переноса сознания из твоего тела в созданное искусственно. Но для него требуется время, которого у нас не было. Дело в том, что когда мы оба закончили бы наше преображение, перед нами непременно встала бы дилеммка. В одном теле не могут жить 2 души, 2 абсолютно разных сознания. В течение последних трёх дней меня раз шесть чуть не выбрасывало за пределы твоего разума. В конце произошло бы, наверное, тоже, что происходит с неизлечимо сумасшедшими. Нам бы пришлось сражаться за место в твоей голове. И там уже 2 варианта: или я сдаюсь и вылетаю из сознания к Дискорду, или во мне просыпаются мой страх и эгоизм, и по тому же адресу летишь ты. После чего твоё тело претерпевает вслед за разумом ряд изменений, и рождаюсь я как аликорн. Поэтому мне пришлось как бы насильно пристроить своё сознание к твоему как магического… раба – последнее слово Азарий произнёс, склоняясь перед единорожкой на колени. Твай испуганно взглянула на Азария и пролепетала:
— Не нужно, Азарий. Встань.
Сноходец выпрямился и, взглянув на Твайлайт, улыбнулся своей ехидной улыбочкой.
— Ну так что? Принимаешь ли ты меня, Азария, чьё имя означает «Помощь Божья», сноходца себе в услужение до того дня пока не посчитаешь нужным меня отпустить?
Твайлайт нахмурилась.
— Чего?
Азарий усмехнулся ещё шире:
— Это клятва служения. Понимаешь, тот ритуал меня как бы поработил, а эта клятва переводит меня из разряда “беспрекословно-делающих” в разряд “делающих-но-по-своему”, то есть превращает меня в твоего слугу, что позволяет нам более тесно взаимодействовать. Например, я могу делиться с тобой силой, а ты подпитывать меня. Плюс я смогу чувствовать твои эмоции и не вызывать у тебя гнев – чуть тише продолжил сноходец.
Единорожка усмехнулась:
— Я, Твайлайт Спаркл, принимаю клятву данную Азарием-сноходцем и обязуюсь не держать его в услужении сверх нужного срока.
После этих слов вокруг Твайлайт закружился вихрь жёлто-красной энергии, и она почувствовала силу источников Азария. Чистую ярость, отдающую во рту кровью врага, которого ты только что изничтожил. Радость погони хищника, который вот-вот догонит добычу. Стихию, которая готова смести всё стоящее у неё на пути только ради веселья и разрушения. Чародейка захлёбывалась этим чувством, не в силах справиться с ним. Внезапно это безумие закончилось, и на смену ярости пришла любовь ко всему сущему. Она почувствовала тепло материнской заботы и жар страсти избранников, освежающий ветерок дружбы и гордость уважения. Она любила и была любимой. Стоило ей только подумать, что она хотела бы, чтобы это никогда не прекращалось, как любовь резко ушла, и она осознала себя стоящей на коленях перед Азарием. Покраснев, она поднялась и увидела, что ошейник на его шее изменился. Теперь это была просто полоса кожи, с кулоном в виде её кьютимарки. В этот момент сноходец вдруг рухнул на колени и, обняв её передние ноги, подобострастным тоном прошептал:
— Что желает моя госпожа? Хотите, повелительница, я разрушу город и построю дворец для вас?
— Н-нет… — сказала Твайлайт.
— Нет? Ну тогда скажите чего вы желаете, о черникоподобная госпожа. Я ради вас хоть в лепешку расшибусь! – и с этими словами сноходец подпрыгнул и буквально растёкся лужей на полу. Лужей, которая смотрела на единорожку с ехидным прищуром.
— Ну, коль ты так хочешь мне угодить – так же прищурилась чародейка – то я желаю мороженное!
— Какое именно, моя повелительница? – материализовался сзади Азарий.
— Пломбир!
— Слушаюсь и повинуюсь! – Азарий щелкнул пальцами и перед Твайлайт материализовался столик с креманкой, в которой зазывающе белел заказанный пломбир. Сноходец же упал перед ней ниц с другой стороны столика. Тут уж Твайлайт не смогла сдержаться и захохотала, повалившись на бок и дрыгая ножками. Азарий тоже начал смеяться, утирая слёзы.
Вдруг откуда-то сверху раздался голос стражника, приставленного к её комнате.
— Мисс Спаркл. Вас вызывают на срочный совет.
— Ну ладно Твай. Видно пора нам. «Вершить великие дела» как говорится. – усмехнулся сноходец.
— Угу, пора – чуть-чуть расстроенно сказала Твайлайт. Она было развернулась в сторону выхода, но вдруг резко развернулась и сказала – Спасибо, друг мой!
Тот, как всегда, лишь ухмыльнулся и бросил:
— Всегда пожалуйста.