Planescape: сказка о леди и рыцаре

Послесловие

Казалось бы, при чем здесь евреи?

Небольшая уютная каптерка на краю квартала Леди, скупо освещенная несколькими толстыми свечами.

Двое стражников – не городских бедолаг, а принадлежащих благородным домам, с соответствующей зарплатой,  привилегиями и внесигильским происхождением – сидят на грубо, но прочно сколоченных стульях.

На столе между ними лежит приобретенная оптом на свежем развале горка чужих сокровищ. Наиболее внушительным приобретением стал шикарный горшок с раскидистым хреном, испускающим едва заметное свечение. Вокруг расположились менее крупные безделушки вроде уродливой металлической куклы и желтого треугольного медальона с широко раскрытым глазом посередине.

Один из них качается на стуле и ковыряет в зубах вычурной серебряной вилочкой.

Другой читает важного вида пухленький томик.

Внезапно ударяя кулаком по столешнице и провозглашая:

— Проклятые шаловливки!  

— Кто? – спросил чуть не проткнувший себе губу коллега.

— Бабы, которые с бабами спят, — доходчиво объяснил инициатор беседы, гневно произнеся затем. – Они убили моего брата!

— Ааааа! – протянул охранник, ставя сиденье на все четыре. – Стоп, чего? Твоего брата же расплющило, когда нелопнувшие коняги Пун-Пуна вызвали?

— Во-первых, чуть раньше – с кочановым прибытием...

— Слава капусте! – выученный за прошедшие дни празднеств почти до автоматизма взмах в честь спасителей города от лошадиной угрозы. То бишь, ее остатков в виде переживших шествие Леди бунтовщиков. – Никто не забыт и ничто не забыто!

— Да, слава-слава! – неохотное повторение салютования. – А во-вторых: из-за кого всё это произошло-то?

Пауза.

— В смысле, из-за кого твой туповатый родственничек долбанулся и…- человек увидел потемневшее лицо напарника и поперхнулся. – Дык, ясное дело: из-за понтов. Совсем берега потеряли. На Совет полезли, мозги народу промыли.

— А почему потеряли, полезли, промыли и так далее? – обвиняющий перст устремился к груди товарища.

— Без понятия! – проявились первые ростки раздражения. – Просвети уж, будь ласков.

— Во всем виноваты шаловливки! – палец повернулся к потолку. — Целовались, понимаешь, прилюдно. Предварительно уйдя глубоко в лес пространства духов. И тут БАЦ: переместился к ним представитель высшей расы. Кто-нибудь менее высокоморальный шел бы себе дальше, но конкретно этот решил не проходить мимо подобной мерзости и убил их на месте. В процессе уничтожив весь тот Прайм. Коий случился братским с другим. На место разрушения отчалили все подряд, включая Гурманов, а в том, братском мире, имелась фишка тождественности луны и рыбы. Естественно их схомячили, разрушили планету и устроили по сему поводу амнистию. Понта тоже простили и отдали заказанный десятки лет назад тенесос, которым коняга слопал Тень Аоскара и таким образом сам стал богом, после чего попыталось сковырнуть Леди. Братюня захотел под шумок пограбить и погиб.

Глубокий вдох – и потрясающий вывод:

— А вот если бы гребаные извращенки не сосались посреди чащи, то ничего бы с ним не произошло!

— Проклятые бабы! – исполненный солидарности плевок на пол. – Друг на друга уже от разврата и безделия лезут. А откуда знаешь-то всё?

— Из надежнейшего источника! – торжественный удар книгой по столешнице.

Золотое тиснение гласило: «Неизбежные последствия однополых отношений том 5: Погибель всего сущего в примерах».  

— Свежачок, — гордо продолжил раскрывать божественных истин. – Собственно ради нее и покупал гуртом, — кивок на горку чужих сокровищ. – Ну и хрен тоже перспективно выглядит.

— Ну да, К. Оню верить можно. Проверенный автор, — страж достал из своей сумки пару бутылочек. – Выпьем же за настоящих мужиков, каковые мимо не проходят!

— И за нашу умирающую вселенную! – звонкий удар стекла.

— Что, до сих пор умирает? – с некоторой озабоченностью уточнил просветившийся, пригубив.

— Дык, а как ей не умирать-то? – пожатие плечами. – Мужеложцев-то всяких вон еще сколько.

— А еще ведь воздухом нашим дышат, паразиты! — от резкого движения часть жидкости пролилась на пол и с достойной лучшего применения поспешностью отправилась через трещины в увлекательное путешествие к смрадным тоннелям городских катакомб.

В одном из которых – свежезатопленным в процессе борьбы с провалившейся Революцией – две души сливались в экстазе.

Во многих смыслах.

Шальной случай, сбившийся с пути заряд трансфигурации, в единочасье обрушил прежде выглядевшую непреодолимой преграду.

Человек и гаут, ныне обращенные в условно разумную слизь, наконец-то обрели возможность стать единым целым.

Великая любовь, некогда бывшая тяжкими оковами и шипастым ярмом, расцвела прекраснейшим из деревьев, чьи плоды во время оно поднимутся на поверхность и затопят собой весь Сигил.

А еще ниже, вернее, ближе к центру, на дорвавшихся до заветной цели влюбленных взирал Принц.

Совсем оригинальный.

Первый.

— Завидуешь? – с привычной, набившей оскомину издевкой, спросило окружающее голубое пламя.

— Жалею, — ровно отозвался пленник. – Ибо не ведают собственной участи.

— Ты будто ведаешь, — пространство изогнулось в насмешливой ухмылке.

— Использоваться в качестве игрушки для скрашивания чужой скуки, — жертва хмыкнула. – Конкретные детали не принципиальны и сугубо на совести повелителя. Например, чрезмерно жестокая кончина Понта. К чему изображать подобное изуверство? Да и принципе пинать за мгновения до того сдохшую в муках лошадь?

— А кто изображал? – Шар провернулся вокруг своей оси. – Может это всамделишное будущее? Или кончина Настоящего коняшки, а имеющийся в наличии – не более чем жалкая копия? – хохоток. – Плюс мириад прочих объяснений. Касательно же мотива: выбирай любой из им же обозначенных. От «веселья» до «Высшего блага».

— Какой же истинный? – спокойно поинтересовался раб.

— Так говоришь, будто среди них есть ложные, — хозяин полыхнул. – Хотя конечно в высшей степени настойчивые попытки не считаясь ни с чем отвергнуть начальственную заботу сыграли определенную роль.

— Жаль, — кроткий кивок. – Ведь они не прекратятся. Никогда.

— Разумеется,- сказочник приступил к созданию нового персонажа. – Тем и очарователен.

На какое-то время королевство погрузилось в тишину.

А потом Принц спросил:

— Зачем всё это было? На самом деле?

Король рассмеялся:

— Понта ради, вестимо…