Чужая земля

Северные княжества

Трое пони пробирались сквозь снежную завесу, корабль остался далеко на берегу. Голые камни и завывающий ветер. Неделя тяжёлого перелёта к точке интереса, на пути лишь тёмные остовы некогда населённой земли, чем дальше они продвигались, тем больше руин наблюдали. Месть двух правительниц обратила города в разрушенные каменные гробницы. Всё дальше и дальше от берега, к центру того, что некогда являлось Северными Княжествами. Они обсуждали, как тут можно выжить? Как вообще грифоны смогли всё это построить? Холод и вечные снега укрывали землю белоснежным ковром неизвестной глубины. С каждым десятком километров вглубь северных территорий климат менялся в лучшую сторону. Пропали ветра, снега стало меньше. Четыре сотни километров от береговой линии и перед взорами трёх пони открылись руины столицы Северных Княжеств. От домов мало что осталось, какие-то остовы и покорёженные строения. Они ничем не напоминали нынешние домики грифонов. Рейнбоу опустилась на выщербленную дорогу, оба пегаска плавно приземлились по бокам от неё. Лазурная пегаска оглядывалась, что-то тревожило душу. Некая неправильность. В письме Твайлайт говорилось, что на этих землях побывало две экспедиции около полутора сотен лет назад, но они не нашли никаких городов, лишь снег и бесконечные льды. Экспедиции углубились на пять сотен километров от береговой линии. Ничего ценного и интересного они не нашли. Руины города оттаивали. Рейнбоу поняла, в отчётах говорилось о льдах и снегах, но нигде ни одного упоминания о руинах, а значит – они находились под снегом, надёжно спрятанные от искателей. Лазурная пегаска села и начала чесать лоб копытом, пытаясь понять, причину изменений. Соарин нырнул в остаток какого-то строения, через пару минут вернулся с небольшим кувшинчиком. Довольно красивый, глиняный, с цветком на боку. Рейнбоу некоторое время смотрела на пегаса, выискивающего что-нибудь интересное вокруг, потом закричала во всю глотку.

— Бежим! Улетаем! Сейчас! Немедленно!

Оба бросили свои дела и рванулись в небо за подругой.

— Работаем крыльями! Быстрее! Быстрее! – сквозь холодный воздух раздался крик лазурной пони.

Соарин на миг обернулся, его глаза полезли куда-то на лоб. Руины окутались золотистым сиянием.

— Вперёд! Не останавливаться!

Грохот позади превратился в громовые раскаты. Небо засверкало молниями. Древние камни начали двигаться, собираясь в то, чем они некогда были.

— Машите! Вперёд! Должны успеть!

Пегасы выкладывались на полную, за ними появились магические шлейфы. Под животами мелькали дрожащие горы, древняя магия оживала, возвращая к жизни сгинувшее в песках времени. Через пять часов три пегаса укрылись в расселине, дрожа от усталости, крылья ныли от перегрузки, мышцы наполнились болью. Рейнбоу разминала обоим пегасам основания крыльев, пытаясь привести их в порядок. Уставшие пони лежали не в силах подняться. Лазурная кобыла открыла банки с кукурузой и торбочку с сеном, скормила им всё. Через полчаса они закутались в свои тёплые попоны и заснули. Три дня спустя отряд добрался до берега и, спикировав на корабль, пони заорали, чтобы те немедленно отчаливали. Ветер быстро надул парус, магический двигатель вышел на нужные обороты и раскрутил гребной винт. Рейнбоу забралась на мачту и оттуда вглядывалась в снежную даль. Завидев огоньки, бросилась вниз, вытащила всех пегасов матросов и, расставив по бортам корабля, заставила махать крыльями. Они оторвались от преследователей. Лазурная пегаска не дошла до своей койки в каюте, рухнула прямо на пол. Соарин сразу подскочил и поднял её, потом уложил на кровать обессилившую пони. Прошептал, «Ты наша счастливая звезда, если бы не гнала нас, там бы и остались, навсегда». Через полторы недели корабль прибыл в порт. Рейнбоу отправила Соарина и Спидфайр домой и помчалась во Дворец…

Синегривый жеребец сидел перед троном и тёр мокрые глаза. Розовая кобыла опустила голову и прижала крылья к бокам.

— Каденс, пожалуйста, ты говорила – любишь меня. Что изменилось? Ты просила забыть о том случае с ранением, я вычеркнул его из памяти, закопал в самый дальний угол. Умоляю, скажи, чем обидел, что сделал неверно? Накажи! Ударь! Только не гони прочь.

Кобыла, сидящая на троне, молчала.

— Поговори со мной! Прошу тебя! Молю!

Жеребец опустился на запястья и уткнулся рогом в пол. На десяток секунд в зале наступила тишина.

— Хорошо, я понял. Вернусь в Кантерлот. Прости.

Он поднялся и, опустив голову, пошёл прочь из зала. Единорог покинул приёмные покои Принцессы, так и не услышав ответа. Через полчаса он собрал вещи, зашёл в личные покои, поцеловал Фларри, юная пони удивлённо уставилась на отца, тот улыбнулся ей, потрепал по гриве. Жеребец покинул Дворец и направился на вокзал, взял билет до Кантерлота и улёгся на лавочку, положив голову на ноги.

— Вот ты где!

Из круга зелёного огня вышла Королева.

— Куда собрался?

— Крисалис, я не совсем глупый. Что уж ты так? Выгнала она меня, чем-то обидел или сделал не то, чего хотела.

Королева улеглась рядом с лавочкой, положила голову ему на передние ноги, Шайнинг долго смотрел в зелёные глаза, потом зажмурился, в уголках глаз заблестели слёзы.

— Шайни, моё кольцо на твоём роге. Ты пошёл против своих принципов ради меня, помогал советами, рассказал об изменениях в военном деле Ириксу. Рой никогда этого не забудет. Работал днями и ночами, помогал нам с организацией гарнизонов. Поделился своей искрой жизни со мной. Я не смогу тебя полюбить, не умеем мы этого, прости. Скажи, разве между нами нет дружбы? Почему не обратился ко мне за помощью? Она моя сестра, младшая.

— Прости, Крисалис, у тебя между задних ног — вымя. Пользоваться твоей властью и силой не могу, тем более по отношению к той, которую люблю. Жеребцы все такие, таскают свою повозку с бедами до конца жизни, стараются никому её не показывать.

Кобыла немного печально улыбнулась, вздохнула и погладила его по гриве.

— Нет никаких бед! Есть непонимание. Хочешь знать, почему она так себя ведёт? Доверие противопоставлено любви. Ты давно доказал свою любовь, простил за причинённую боль. Она знает, что ты её любишь. Доверие утеряно — это серьёзная проблема. Заставь сказать правду, тогда поймёшь, что нужно сделать. Покинув её сейчас, вернуться не сможешь никогда.

Шайнинг фыркнул, потом покачал головой в разные стороны, Крисалис ему тепло улыбнулась и показала копытом на Дворец вдали. Он вскочил и кивнул, закинул сумки на спину, затем понёсся обратно. В приёмном зале толпился десяток высших пони, что-то обсуждали на повышенных тонах, голос Каденс иногда слышался поверх гомона. Шайнинг решительно влетел в двери.

— Все, вон отсюда!

На шёрстке жеребца висели бисеринки пота, он давно так быстро не скакал. Высшие пони мгновенно очистили помещение, оставив Принцессу и её жеребца.

— Так Каденс. Однажды ты испробовала на мне свой рог. Теперь моя очередь!

Жеребец подскочил к ней и встряхнул так, что у кобылы щёлкнули зубы.

— Молчишь?

Шайнинг сжал свою волю в копыто, глубоко вздохнул и отвесил смачную оплеуху розовой кобыле с крыльями и рогом. Через мгновение понял, проняло! От следующего удара она увернулась, глаза кобылы вспыхнули белым огнём. Резкий хлопок и в её копытах появилась коса. Жеребец с громким «ух» прыгнул на неё, стараясь выбить оружие из магического захвата. Каденс молниеносно отскочила и взмахнула косой, Шайнинг зажмурился, острое лезвие кольнуло его в шею и замерло, прислонившись к белой шёрстке.

— Убей и твои слова мне больше не понадобятся. Я всё равно тебя люблю!

Коса задрожала в голубом сиянии рога Принцессы.

— Извини, кажется, нос тебе расквасил, — глядя на струйку крови из ноздри, сообщил синегривый жеребец.

Оружие выпало из магического захвата и с характерным стуком ударилось о мраморные плиты. Каденс зажмурилась, потом набросилась на жеребца, зажав его на полу.

— Никогда! Никогда! Слышишь?! Никогда не предавай меня! Не пиши писем о моих действиях другим! – заверещала розовая пони срывающимся голосом.

Шайнинг лежал на спине, прижатый Принцессой, и смотрел в любимые глаза, из их уголков бежали слёзы.

— Каденс, любимая! Я тысячу раз проклял себя за то письмо Селестии. Ты не жеребец, не сможешь понять, какое это чувство – когда твоя кобыла в опасности, а тебе нечем ей помочь. Боль и страх рвут сердце на куски, ты теряешься, всё перестаёт иметь значение в этом мире, лишь бы вернуть её живой, только бы вновь увидеть её глаза. Если тебе нужна ещё одна моя клятва! Пусть так и случится! Каденс, любимая! Клянусь! Никто и никогда не узнает от меня о действиях Принцессы Ми Аморе Каденза. Никто! Никогда!

Аликорн зажмурилась, потом обняла его за шею и прижалась к жеребцу.

— Я тебя люблю, Каденс. Прошу, всего лишь – прошу. Не бей своего жеребца, он всегда уступит, поскачет навстречу. Только нужно попросить его об этом. Я всего лишь маленькая искорка в твоём тысячелетнем существовании. Прими во внимание, мне сорок лет! Ни опыта, ни мудрости. Интеллект оставляет желать лучшего, посмотри на мою сестрёнку. Видимо ей досталась большая часть наследия. Доверие?

Каденс крепко зажмурилась, потом кивнула.

— Доверие! Ты самая лучшая искорка из всех, какие у меня были, жаль только не помню ни одной. Крисалис молчит, хитро улыбается. Говорит, мол, такие рассказы причинят мне боль, а она не может на такое пойти.

Единорог тепло засмеялся, поглаживая прекрасные перья на крыльях кобылы.

— Я не ревную. Не стоит убеждать в обратном. Каденс, у меня ничего нет в этой жизни, кроме тебя. Не нужны сокровища, ценности, власть, ничего не хочу. Только бы ты была рядом.

— Почему ты вернулся?

— Доскакал до вокзала, лёг на лавочку, пришла твоя сестра и придала решительности.

— Удивительно, злая Королева, превратилась в добрую и заботливую сестричку. Как она однажды сказала, долг платежом красен. Она помнит свои обязательства, а я о них забыла. Феникс. Ничего не ведаю о тех события, что произошли до удара…

В зал вбежала запыхавшаяся кобыла.

— Принцесса! Срочное сообщение от Королевы. Рейнбоу вернулась, Северные Княжества возрождаются.

В фиолетовых глазах аликорна вспыхнул холод.

— Вот и всё, Эквестрия восстанавливает равновесие. Вернув разум Крисалис, я возродила древнее Королевство, но вместе с сестрёнкой в этот мир вернулись наши враги. Очень скоро склоны кристальных гор станут скользкими от крови.

— Твой защитник рядом. Каденс, мы можем уменьшить потери кристальных пони и чейнджлингов. Помирись с ними. Ваша ссора бьёт по Твайлайт, разрывая её доброе сердце на куски. Нам потребуется их помощь, они окажут её, мы все – пони, даже если в наших ногах дырочки.

— Ты прав, Шайни. Принцессы всегда поступают во имя интересов своего народа. Пойду мириться. Помнишь свои слова? «Ты погубишь всех нас». Твой дар – защита пони. Ты не знал будущего, но ощущал его своим Даром. Я могла остановиться, ты дал мне этот шанс, увы, не воспользовалась.

— Каденс, любимая, ты не права. К тебе вернулась родная сестра! За всё хорошее нужно платить. Кроме того, не сегодня, так завтра. Вы обе бессмертны, рано или поздно судьба бы свела вас вместе. Отсрочка не решит проблемы. Война неизбежна. Да, не смотри так, я сделал над собой усилие, прочитал четыре книги о тех событиях. Три мне Ирикс дал и одну я нашёл в твоей библиотеке, из тех, которые нам презентовала Рарити. После войны подаришь мне ещё одного жеребёнка?

— Обещаю! – она обняла жеребца и уткнулась в его бок, вдыхая родной запах.