Ксенофилия: Shotglass оneshots

13. Первенец

Бледные и мягкие детские ручки. Короткие и гибкие копытца жеребенка. Новорожденный ребенок заулыбался во сне, когда мама потерлась о нее носом. Табун Лиры стоял рядом и с нежностью наблюдал за колыбелью. Ситуация была довольно необычной, поэтому специально для них выделили отдельную палату. Лишь несколько избранных медсестер были допущены в палату и только самые близкие друзья и семья могли видеться с ребенком. Так, на всякий случай.

— Она такая маленькая, — едва прошептала Рэйнбоу.

— Что ж, Твайлайт, это очень интересно, — Эпплджек потерла глаза. — Разве что-то пошло не так?

— Воистину, результатом нашего исследования должно было стать рождение жеребенка, — Луна пристально смотрела на новорожденную. — Мы просто не знаем, что пошло не так.

— Я считаю, что она прекрасна, — прошептала Лира.

— Уже успехом является тот факт, что у Лиры есть ребенок, — Твайлайт потерлась головой о руку Леро.

В кроватке дремал маленький ребенок. Идеально белая кожа верхней части тела гармонировала с реденькими голубыми волосами на идеально круглой голове. Нижняя часть тела была покрыта мятным пушком и заканчивалась маленьким хвостиком такого же цвета, как и волосы. Ребенок проснулся, открыв глубокие карие глаза, такие же, как у ее отца.

— Иногда баланс обнаруживается в самых неожиданных местах. Просто я так счастлива, — слезы показались на глазах Лиры, когда она осыпала своего жеребенка множеством поцелуев. В ответ на ее ласки девочка весело хихикала.

— Она такааая милашка, — громко пропищала Флаттершай (громко как для Флаттершай).

— Я никогда не видела ничего подобного. Это так суперррофантастиконевероятно, — Пинки Пай прижала свой нос к окну, которое тут же начало запотевать.

— Мне немного любопытно, — Рарити оттащила Пинки назад и держала копытами, — кто она? В наших копытах новая раса?

Леро отвлекся от почесывания Твайлайт между ушами и сказал:

— Я ждал, что кто-то задаст этот вопрос, — он подошел к своему младенцу и ненадолго обнял Лиру. — У нас дома существует легенда о созданиях, которых мы называем Сатирами. Они были наполовину людьми, наполовину — козлами. Похоже, что у нас немного другой случай — она и девочка, и пони.

Девочка посмотрела вверх на своего папу и протянула к нему ручки.

— И она восхитительна! — Леро взял свое дитя и покачал на руках. — Привет, малышка.

— О Богини, у нее уже есть эти… которые вокруг копыта, — усмехнулась Эпплджек.

— Скажи мне, известно ли тебе что-нибудь еще о сатирах? — Селестия мягко улыбнулась, когда отец начал сюсюкаться со своим ребенком:

— Что ж, когда ты чуточку подрастешь, мы дадим тебе флейту и научим играть на ней. Мы будем веселиться в полях и танцевать от радости. Мы сделаем для тебя корону из полевых цветов, — с широко раскрытыми глазами сказал Леро в своей особой манере.

— Я уверенна, это будет просто чудесно, — ответила Селестия.

Спайк встал на цыпочки, чтобы посмотреть на свою новую сестру и с благоговением проговорил:

— Это будет тааак здорово.

— Итак, ты уже видела маму Твайлайт в приемной, а теперь время познакомиться с мамой Дэш, — Леро опустился на одно колено так, чтобы Рэйнбоу и малышка могли лучше видеть друг друга:

— Скажи маме “привет”.

— Эй, привет, — Рэйнбоу потерлась носом о макушку малышки, — Я твоя мамочка Дэш. Я не думала, что когда-нибудь в жизни произнесу это, но как видишь. Мы будем о тебе заботиться. И не имеет значения, как сильно ты отличаешься. Если какие-то недоумки будут создавать тебе проблемы, я их хорошенько отбрыкаю.

— Оу, я думаю, ты ей нравишься, — Лира обвила своим хвостом хвост Рэйнбоу. Твайлайт распахнула свои большие крылья и крепко обняла ими свою семью.

— Ой! Ой! Ой! Как ее зовут?! Мне нужно имя для торта и для вывески, и для пригласительных, и для музыкальных номеров, и еще для целой кучи всего.

Члены семьи посмотрели друг на друга, а затем повернулись к друзьям:

— Лорен Хоуп.