Шанс
Глава вторая. Ты - член семьи
— Вы серьезно?! — вопль белого единорога граничил с отчаянием и возмущением одновременно. — Вы предлагаете нам усыновить короля Сомбру?! Вы хоть понимаете, как это звучит?!
— Не короля, а малыша Сомбру, — холодно поправила его Луна, покачивая у груди гугукающий свёрток. — Посмотри на него. Он совсем безобидный кроха.
— Сейчас — да, — Шайнинг Армор чуть ли не волосы на голове рвал, расхаживая по их с супругой комнате. Цокот копыт по голубому кристальному полу отражался эхом. — Но когда он вырастет, это обеспечит нам большие проблемы!
— Селестия поручила тебе задание, — нахмурилась тёмно-синий аликорн. — Ты должен гордиться тем, что тебе доверяют такое важное дело, как опекунство над этим жеребёнком. Мы с сестрой уверены, что именно вы двое сможете воспитать малыша так, чтобы вырастить из него достойного и доброго принца, а не злобного короля.
— Это безумие, — отчаявшись пробормотал принц Кристальной Империи, закрывая лицо копытом. — Это безумие… Кайди, что ты скажешь?
Розовый аликорн лежала на светло-голубой постели, держа в копытах дочурку. Флёрри вертелась и обсасывала её ногу, пуская реки слюней, изредка хлопала большими крылышками. Принцесса любви избегала взгляда темного аликорна. Губы были плотно сжаты, словно она серьезно о чём-то думала.
В глубине души Луна надеялась на то, что материнский инстинкт племянницы не позволит ей оттолкнуть беззащитного жеребёнка. Безусловно, в отличие от мужа, Кейденс понимала необходимость именно её надзора. Безысходность в аметистовых глазах читалась превосходно, но ещё там был страх. Она помнила те первые дни в Кристальной Империи слишком хорошо.
— Покажите его мне, — еле слышно попросила она, не повернув головы в сторону принцессы. Луна бережно подхватила свёрток телекинезом, опуская его рядом с копытами розового аликорна и фиолетовыми подушками, не дающими жеребятам упасть. Малыш как раз проснулся, открыв рубиновые глазки с чёткой радужкой и зрачком, зевнул и зашевелил копытцами.
Кейденс сначала не смотрела на него, наблюдая за собственной дочкой, и Луна выжидательно сглотнула, чуть дёрнув поврежденными крыльями. Шайнинг Армор мрачно глядел на жену, переводя взгляд с неё на Сомбру и обратно.
Вместо принцессы любви на нового малыша обратила внимание Флёрри. Чуть крупнее его самого, маленькая принцесса переползла копыта матери, устремляясь к новому объекту изучения. Сам жеребёнок водил глазами, широко раскрытыми от удивления, а, наткнувшись на малютку-аликорна, с интересом пополз вперед.
Аликорн любви будто ожила. Подавшись вперед, она чутко наблюдала за тем, как дочурка весело хихикает, ставя копытца на нос Сомбры, а тот в свою очередь недоуменно моргает, а потом тоже хихикает. Луна с замиранием сердца смотрела на то, как на лице племянницы расцветает улыбка, а нежные копыта тянутся к смеющемуся жеребёнку.
Шайнинг Армор отчаянно застонал и закрыл лицо копытами.
— Какой крохотный, — проворковала Кейденс, прижимая малыша к груди и поглаживая его по голове. Сомбра дёрнул копытцем и улыбнулся глядя на принцессу. — Такой маленький и милый…
— Ладно, — муж принцессы поднял копыта, показывая, что сдаётся. — Хорошо. Приёмный сын. Но вы же понимаете, что от того, что он маленький и миленький, он не перестает быть Сомброй? Вы не думаете, что при взрослении он подкинет нам немало проблем?
— Не говори так, Шайнинг, — перебила его Кейденс, вовсю ласкающая маленького жеребёнка. — Посмотри на него — как такой малыш может создать проблему?
— Не собираюсь я на него смотреть, — мотнул головой жеребец, отводя глаза от Сомбры. — Ты ведь помнишь, кем он стал, когда вырос…
— Возможно, тогда его воспитанием никто не занимался, — вставила свои пять копеек принцесса ночи. — Мы с сестрой верим, что то, кем станет пони, зависит не от того, кем он был в прошлой жизни. И я, как Селестия, истово верю, — она остановила полный нежности взгляд на угольном жеребёнке, положившим голову на нагрудник Кейденс, — что этот малыш заслуживает право на новую жизнь. Он спас всю Эквестрию, приняв участие в битве с мантикорой из другого мира. Если бы не Сомбра, — она на секунду прервалась, замешкавшись, — меня не было бы в живых. И Селестии тоже.
В комнате повисла тишина, и лишь задорное хихиканье малышей и нежное материнское шипение нарушало её. Шайнинг вздохнул, встал со своего места и подошел к жене, с сомнением глядя на малыша.
— Значит, нас ждет ещё одна кристаллизация, — проговорил он, касаясь носом скулы супруги. — Надеюсь, в этот раз она пройдет спокойнее.
— Кейденс, — Луна подошла ближе, — ты должна понимать, что Сердце может навредить ему. Селестия передала тебе свиток с заклинанием, которое сможет изолировать его от воздействия артефакта на некоторое время. — Аликорн телекинезом вытащила из висящей на боку сумки свиток и передала его племяннице. — Если во время кристаллизации что-то пойдет не так, или он будет чувствовать себя плохо…
Розовый аликорн молча кивнула. Луна закусила нижнюю губу. За короткое время, что она провела с малышом Сомброй, принцесса уже успела к нему привязаться. Теперь расставание было неотвратимо, и от этого делалось немного больно.
— Думаю, нам нужно будет дать ему другое имя, — тихо прошептала Кейденс, одновременно удерживая и Флёрри, и Сомбру. — Кристальные пони не поймут, если мы назовем нашего сына в честь тирана, правившего ими до нас…
Луна заметила, как Шайнинг Армор передёрнулся, когда супруга назвала жеребёнка «сыном». Ему предстоит смириться с тем, что его заклятый враг должен стать членом его семьи. Аликорн лишь мысленно понадеялась, что принц скоро всё поймет и примет.
— Это так, — кивнула она.
— Но нельзя забывать о том, кто он, — сурово проговорил Шайнинг. — Лучше помнить об опасности и не покупаться на внешнюю милость.
— Шадоу, — тихо проговорила принцесса любви. Единорог дотронулся губами до её виска, а Луна чуть приподняла голову.
— Тень остается тенью, как ты её не назови. Да будет так.
Флёрри закуксилась и начала хныкать. Шайнинг Армор телекинезом перехватил дочку, опуская её на копыто.
— Ей пора спать, — холодно заявил он и ушел в соседнюю комнату, хлопнув дверью. Кейденс прижала ушки к голове, встревоженная звуком, а жеребёнок, оставшийся в её объятьях испуганно захлопал глазами.
— Он привыкнет, — тихо прошептала принцесса любви. — Он обязательно привыкнет.
— Ты осознаешь всю ответственность, которую мы на тебя налагаем? — серьезно спросила Луна, опускаясь рядом с аликорном. — Кейденс, от тебя зависит будущее этого малыша. Я дала ему шанс на новую жизнь, и мне совестно перекладывать на тебя заботу о нём, но я не смогу успокоиться, пока ты не поймешь всей важности этой миссии.
— Я понимаю, — проворковала кобылица, улыбаясь и пытаясь рассмешить маленького Шадоу. Она поменяла голос, будто говорила не с Луной, а с ним. — И мы сделаем всё возможное, да, малыш? Мы с тобой обязательно подружимся и будем расти большими и здоровыми.
— А твой супруг?
Кейденс ткнулась носом в нос жеребёнка, чем вызвала визг восторга с его стороны. Шадоу смешно наморщил нос, дрыгая ножками и издавая какие-то космические звуки: то ли кряхтение, то ли смех.
— Он всегда хотел сына. — Кейденс повела глазами. — Так что не волнуйся. Наверняка он взбесился только из-за того, что это Сомбра, а не его родная кровь. — Аликорн вздохнула. — Шайнинг привыкнет. Я уверена.
— Мне бы твою уверенность, — вздохнула Луна, поглаживая единорожка по загривку. — Что ж, мне пора уходить. Я буду навещать вас во снах, если что-то случится — скажете мне тут же.
— Спасибо, — кивнула аликорн, склоняя голову к Шадоу. — Он давно кушал?
— Я смогла найти ему кормилицу на один день и взять молоко с собой, — ночная принцесса сняла с бока сумки, кладя их рядом с кроватью. — В дороге он капризничал, видимо, летать на колесницах — не его способ передвижения —, но мне удалось его покормить и усыпить.
Кейденс мягко улыбнулась, качая головой.
— Думаю, моего молока им обоим хватит. Спасибо.
«Об этом я как-то не подумала», — мысленно ойкнула аликорн, пряча припасённую бутылочку обратно в сумку. Забирать её она не стала, на всякий случай. Затем принцесса выпрямилась и отошла подальше.
— До свидания, Кейденс, — кивнула она. — Удачи тебе.
Племянница улыбнулась, переворачиваясь на бок, чтобы покормить сына. Луна развернулась и быстро вышла из покоев кристальных правителей. Сердце неровно стучало, волнуясь о будущем оставленного ею малыша, но верховная правительница приказала ему успокоиться. На Кейденс и Шайнинг Армора можно рассчитывать.
В коридоре её встретил патруль кристальных стражей. Отдав честь, два фиолетовых стражника встали слева и справа от неё, провожая принцессу до выхода. Луна кивнула им, но в душу незваной гостьей закралась печаль. Пусть и на время, она почувствовала себя матерью. Аликорн знала, что никогда не должна иметь жеребят, ровно как и сестра, и посему это было ещё мучительнее для неё. До того, как родилась Флёрри, сёстры не думали, что рождение кого-то бессмертного вообще возможно.
Раньше они имели и друзей, и любимых. Но время шло, новоявленные аликорны крепли и развивались в плане магии, а все, кого они любили, умирали. Жнецы Смерти отводили их за грань, а ночная принцесса со слезами на глазах и скорбью в душе провожала их в последний путь.
Аликорнам нельзя любить. Время заберёт у них всех, кто им дорог. Крайне высокая, но справедливая цена за бессмертие и силу. Когда-то и Кейденс с Флёрри испытают эту скорбь, когда Шайнинг Армор состарится и умрет, если не найдется способ аликорнизации жеребцов. Ну, а пока пусть наслаждаются своей почти обычной жизнью. Ведь сколько не предупреждай молодежь, пока она сама не обожжется, толку не будет.
Возле дверей замка её ждала колесница. Шестёрка быстрейших бэтпони фыркала в упряжке, выбивая копытами искры. Луна величественно кивнула стражам, те отдали ей честь, и сошла со ступеней. Недалеко висело Кристальное Сердце, бросавшее голубые блики на потолок и пол. Проходя мимо него, аликорн чуть замедлилась, повернула голову.
— Надеюсь, ты не навредишь ему.
Кристальный блик волной прошелся по граням артефакта, но принцесса уже отвернулась. Садясь в колесницу, она пыталась унять дрожь в горле. Казалось, если она заговорит, то не сможет сдержать маску невозмутимости и расплачется.
«Мы всё ещё живы, даже если думаем, что бессмертны», — подумала Луна. — «И от эмоций нам уйти не дано».
Взлетевший эскорт заработал крыльями, попадая в восходящие потоки воздуха. Кобылица закрыла глаза, опустив голову на грудь и предавшись размышлениям и волнениям.
Империя оставалась позади, но тревога, терзавшая ночного аликорна, лишь росла. Страшно и совестно было скидывать Сомбру на хрупкие плечи Кейденс, выдержавшей рождение аликорна и поддержку защиты Кристальной Империи. Луна чувствовала себя ответственной за будущее Сомбры, доверившегося ей.
Будет ли малыш вспоминать о своем прошлом? И если да — то к чему это приведет? Принцессе оставалось надеяться лишь на чудо. В случае угрозы Кейденс сможет защитить себя и Империю. В ней, пусть и не такая сильная, как у сестёр, тоже дремлет сила Аликорна, залог их вечной жизни. Залог, защита и поддержка.
Колесница плыла по воздуху, хлопки крыльев нарушали вечернюю тишину, иногда заглушая свист воздуха. Солнце клонилось к закату. В его последних лучах облака казались оранжевыми, а небо — кроваво-красным. Встречный ветер трепал эфемерную гриву и холодил кожу, отчего принцессе пришлось укутаться в шаль.
Поднимая серповидную луну такого же багряно-красного цвета, аликорн думала о том, что поступила правильно.