Неправильный и Хмурый

После бури, вместо приветствия

— Эй, ты в порядке? — в ухо Терри уткнулось что-то мягкое. Он открыл глаза и с болью посмотрел на кобылку, что вырвала его из пучины самобичевания и настроение испортилось ещё сильнее. Над ним стояли те самые шестеро, что не далее как десять минут назад лишили его цели на ближайшее будущее (иных Флейм перед собой не ставил вообще, зная, что всё равно найдётся в этом мире такая штука, которая сорвёт все его долгосрочные планы). Теперь жеребец имел возможность рассмотреть их поближе, но желания этого у него не было ни на ржавую монету.

Голова снова опустилась на передние копыта, взгляд из-под бейсболки устремился в пустоту и в нём читалась лишь пустая обречённость.

— Я думаю, у этого пони что-то с головой. — хрипловатым голосом выдала радужногривая синяя пегаска. — Флаттершай, глянь, может ему по ней что-нибудь прилетело?

— Если так, то не думаю, что я смогу ему помочь, Рейнбоу, в таких случаях пони нужен доктор, а не ветеринар.

— Да ла-а-а-дно! Какая разница, просто загляни ему под кепку! — не унималась синяя.

— Дорогуша, не заставляй нашу тихоню приближаться к незнокомым пони, всё можно сделать куда проще.

Головной убор окутала белая прозрачная магия и приподняла его на небольшую высоту.

— Хм. Ничего не видно. Всё в порядке.

Терри моргнул и резко встал на все четыре хуфа. Десять минут депрессии, как бы мерзко они не были бы прерваны, прошли, а значит, пора подсчитывать убытки. Не говоря ни слова он поймал копытом свою кепку и водрузил на законное место.

Жеребец попытался было осмотреться, но эти… пони заградили ему весь обзор, как штакетник, а поверх их голов полной картины размазанной по всему перекрёстку телеги было не видно. Оттягивало момент принятия неизбежного и дико раздражало, не смотря на всю миловидность его нежданной компании.

— П-просто оставьте меня. — попросил он.

— Но мы хотим тебе помочь! — возразила сиреневая аликорна, в её больших глазах искренне читалось непонимание.

— Вы уже очень помогли.

— Н-да, это чем? — «а вот и у Эпплджек голос прорезался» — невесело подумал Терри. — «Интересно, она меня узнала? Лучше бы нет».

— Наверное, тем, что мы победили медвежука? — неуверенно предположила жёлтая пегаска, Флаттершай, если верить радужногривой.

— Нет. Тем, что впечатали его аккурат в мою телегу. — зло прошипел Флейм, чувствуя, как нагревается земля под его копытами.

— А… — попыталась взять слово сиреневая, но Терри перебил её. Ему ОЧЕНЬ не нравилось, какими осоловелыми глазами, счастливо открыв рот на него смотрит полностью розовая кудрявая пони с кютимаркой в виде трёх воздушных шариков, поэтому и не только он старался как можно быстрее отделаться от той компании.

— Правда, лучше идите к остальным на свадьбу. — Терри махнул головой в сторону ратуши и содрогнулся, когда его взгляд нашёл самое высокое здание Понивилля. Вдоль белокаменной стены тянулось длинное чешуйчатое тело сиреневого морского чудовища. Что творится в этом городе?!

Спустя секунду Флейм твёрдо решил, что не за какие богатства не хочет знать ответ на этот вопрос и решительно протиснулся через строй кобылок к останкам своей телеги.

— М-мы не можем. — виновато заговорила Флаттершай. Делала она это так тихо, что Терри едва слышал её бархатный голосок. — Ворота ратуши закрыты изнутри.

— Соболезную. — фыркнул земнопонь.

— Эй! — сразу возмутились все. Ну или почти все, Флейм на них уже не смотрел. Подойдя к телеге, он начал собирать в кучу разлетевшиеся, но каким-то чудом уцелевшие тюки и связки кругов сыра.

— Не смей огрызаться на Флаттершай! — Возмущённо пояснила всеобщее негодование Эпплджек.

— Больше не буду. Мне вообще сейчас не до разговоров. Просто… уйдите.

Не ушли. Белая единорожка и сиреневая аликорна телекинезом стали подтягивать разлетевшиеся по всей улице товары и складывать их в ту же кучу, что и Флейм, вскоре к ним присоедилились и пегаски с земнопони. Когда же всё было собрано, оказалось, что уцелела почти вся шерсть (а правда, чего ей будет-то?) и почти половина сыра. Если подумать и поднапрячься, из обломков можно было вытащить ещё несколько попорченных кругов, обрезать их и съесть самому. Может даже не придётся в последствии плеваться щепками и медвежьей шерстью.

— Не понимаю. — пренебрежительно фыркнула Эпплджек. — Это всего лишь шерсть и сыр. Чего так расстраиваться-то, здоровяк?

Несмотря на солидный список недостатков, которые он сам за собой неоднократно подмечал, неблагодарным пони Терри Флейм не был. И то, что эти шестеро ему помогли он оценил. Да и не злился он на них. Скорее на себя.

— Очень много тугих тюков ячьей шерсти и очень много тяжёлых кругов як-якистанского сыра.

— Оу! Я поняла! — воскликнула наконец розовая пони. — Ты жил на севере припеваючи и в своё удовольствие никому не мешая и не тревожа своих внутренних демонов но внезапно, получив таинственное письмо сорвался в Понивилль, нагрузившись дорогим товаром и тащил тяжеленную повозку через все горы, и вот, дойдя до цели, потеряв кучу нервов и похудев почти в два раза ты пришёл в Понивилль, теша себя надеждой, что продав это всё ты получишь достойное вознаграждение за все свои невзгоды, а тут Бум! На телегупадаетмедвежук!!!

Свою тираду розовая окончила глядя Флейму в глаза и почти уткнувшись ему в нос и уперев переднее копыто ему в грудь.

— П-примерно так. — выдал шокированный сверх всякой меры Флейм.

— А-а-а!... — протянули разом всё понявшие пони.