Мистер Диск

...и Флаттершай.

Это однозначно нужно как-нибудь запечатлеть в картине. Двойной автопротрет меня в этой форме, пьёт чай с Флаттершай в виде жёлтого пегаса, который без пальцев держит чашку. Кажется, чем дольше я здесь, тем больше идей приходит в мою голову.

Погодите... Пахнет жевачкой?

— Да, пахнет жевачкой. — сказал другой я. — Мне показалось, что чай так будет вкуснее.

Должен признать, но я согласен.

— Как ты это делаешь? — спросил я.

— Делаю что?

— Как ты заставляешь вещи казаться такими?

— Магия, ага. — ответил другой я, закатив глаза. Я издал смешок. — Я сказал что-то смешное?

— Магия? Серьёзно? Я, может, и безумец, но даже я знаю, что магии не существует.

Они с Флаттершай посмотрели на меня как на чудака, который сказал чушь вроде "директор Селестия носит парик".

— Что?

— Ты серьёзно сейчас? — спросил он. — Ты не веришь в магию?

— Да брось, — я покачал головой, — мне же не пять лет. — отпив чая, я продолжал. — Скорее всего, всё, что я видел до этого — лишь иллюзия. Меня засунули в сферу? Скорее всего, на мне где-то были магниты, а неподалёку проектор стоял. А этот зонт, скорее всего, обман зрения. А в чай наверняка что-то подсыпали для аромата жевачки.

Другой я посмотрел с недоверием.

— Ты понимаешь о чём он? — обратился он к пегаске, которая приложила копытце к подбородку.

— Кажется, Твайлайт говорила, что в их мире магии нет.

— Нет ма... Нет магии?! Вообще?! Как вы там живёте?! Как творить хаос, если ты даже слевитировать ничего не можешь?! — истерично тараторил другой я.

— Мы же оба художники, не так ли? — спросил я его.

— Да, но...

— Я рисую, чтобы сдержать своё безумие. Может у меня и нет этой твоей... штуки, но я получаю её творя.

— Ну... Я... Просто... Но... — заикаясь, бормотал он. Его глаза дёргались и смотрели в разные стороны. Чудно, кажется, я сломал себя. — Это слишком! Мне надо успокоиться.

И, в вспышке света, он исчез.

— Куда это он? — спросил я у Флаттершай.

— Не знаю. — тихо призналась она. — Я его никогда таким не видела. Буду надеяться, что с ним всё будет в порядке.

Повисла минутная пауза, которую прервала она вопросом:

— Так... В-в твоём мире ты, случайно, не знаешь, ну... другую меня? Твайлайт говорила, что нашла её. А ты?

— Да. Вообще-то она одна из моих студентов.

— П-правда?

— Она неплохо себя показывает на моих уроках. Со своими минималистическими рисунками и вязанием.

— ОТКУДА... — она прикрыла рот копытами. — В-в смысле... Откуда ты знаешь?

— Ну, я однажды спросил её, в какой области искусства она хороша, и она мне (тихо) ответила, что неплохо вяжет.

— Оу.

То, как она произнесла это слово, заставило меня дёрнуть бровью.

— Неужели никто не знает о том, что ты вяжешь?

— Эмм... Только подруги... И Селестия.

— Дорогая Флаттершай, — покачал я головой, — тебе нужно быть увереннее в себе как художнице.

— Я з-знаю, но...

Если она хоть чем-то похожа на Флаттершай, которую я знаю, она расскажет, в чём дело, если проявить терпение. И, словно заведённая игрушка, она начала:

— Я знаю, что однажды выиграла крупное состязание, мою работу хвалили, но что, если я стану слишком известной? Если всё больше и больше пони будут заказывать у меня? Если я их разочарую? Что, если...

— Мисс Шай, — приказным тоном сказал я, — успокойтесь! Слушай, если не хочешь от этого сойти с ума, просто скажи им, что и у тебя есть предел. У всех творцов есть. Даже у меня. И если тебя попросят начать работу над тем, чего ты не можешь, так и скажи. Зато не свихнёшься.

— Вау. — она моргнула. — Так бы Дискорд сказал.

— Это потому, что я он, только учитель.

Внезапно дверь Флаттершай с шумом раскрылась.

— ПРИВЕТИК, ФЛАТТЕРШАЙ!

Мы обернулись. Там скакала (да, скакала) другая пони, которая выглядела подозрительно знакомой.

Дайте подумать... это она, розовая, кудрявая, на заднице шарики... Это..?

— О, привет, Дискорд.

И этот голос...

— Пинки?

— А-га. Кто-нибудь из вас видел новенького в городе? Моё Пинки-чувство говорит, что в Понивилле новенький, но никак не могу найти его, или её. Может вы видели нового пони, чтобы я ему устроила Добро-пожаловать-в-Понивилль вечеринку?

Да, определённо Пинки.

— Ну... — начала Флаттершай. — Вообще-то здесь и впрямь новенький.

— Правда?! И где же?

Как только она это произнесла, другой я появился в кресле.

— Так, я успокоился. На чём мы остановились?

Я посмотрел на Пинки. Её глаза были широко раскрыты, а челюсть отвисла словно в мультике.

— В-вас ДВОЕ?! Божемой, вы понимаете, что это значит?! Мы можем удвоить-погодите, это чужая фразочка... Э, неважно, у меня- постой. Ты чейнджлинг? — сказала она, указывая на меня.

— Я что?

— Чейнджлинг, ну, ты знаешь, жукоподобное, которое превращается в кого-то и высасывает любовь как вампир, но не такой вампир, как в романтических книжках, а как вампир, который тебя досуха выпить может?

— Э...нет?

Она посмотрела на меня прищурившись, будто снова поймала меня за побегом из больницы. Но неожиданно её мордочка просветлела.

— Ладушки! А теперь, если вы трое не возражаете, я пойду и организую Добро-пожаловать-в-Понивилль-второй-Дискорд вечеринку! Увидимся там!

И прежде чем кто-либо из нас успел произнести что-то, она пропрыгала через дверь и исчезла.