Семь свободных искусств

Семь свободных искусств древней Греции.

ОС - пони

Самое простое желание

Я часто наблюдаю за облаками, проплывающими по небу над Понивиллем. Есть в них что-то завораживающее, заставляющее мечтать о чём-то далёком и хорошем. И если повезёт, то среди погодной команды, гоняющей облака над нашим городком, я смогу увидеть её.

Танк

Звёздочки над пустотой

Пони-путешественница возвращается в родной город после долгих странствий...

Другие пони

Таинственная защитница: возвращение

После победы над Тиреком, Твайлайт вместе с друзьями в очередной раз становятся героями. Но в этот раз, концентрация внимания к ним, а особенно к Твайлайт, выше обычного. И именно в эти моменты, появляется уже старая героиня. Но кто же может быть под маской таинственной защитницы в этот раз?

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая

Звёзды

Маленькие пони не привыкли обращать внимание на то, что лежит слишком далеко от их повседневных дел. Так было испокон веков, так остаётся и по сей день. Светила ночи и дня — не исключения из этого правила, и они были привычной данностью для всей Эквестрии, пока исправно совершали свой путь по небу. Но однажды…

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Самолюбие Флаттершай

Бизнесшай, Флаттергот и Хипстершай возвращаются! Но не ради мести. На этот раз они просто решили расслабиться втроём, на фоне винтажных интерьеров избушки Флаттершай.

Флаттершай

Эффект бабушки

Эффект бабушки.

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Грэнни Смит

Тёмный кирин

Ударом Кристального Сердца Сомбру забрасывает в земли существ, рог которых подобен в росте и развитии ветке дерева. Неоднозначность предоставленной возможности становится понятна сверженному королю, когда он узнаёт, что для восстановления рога ему придётся освоить философию, так не похожую на его собственные взгляды на мир. Ситуацию осложняет и понимание того, что его милитаризм способен помочь киринам больше их миролюбия, ведь их земли терроризирует существо, не ведущее осмысленных переговоров.

Король Сомбра

Счастливого Вечера Согревающего Очага, малявка

Нет ничего хуже, чем отмечать праздники в одиночку, а это хорошо знакомо Скуталу. У нее нет семьи, с которой можно было бы праздновать, кроме матери, которая пьяна настолько, что не видит горя дочери. Такова реальность для маленькой кобылки — судьба сдала ей плохие карты. Но в этот Канун Дня Согревающего Очага, когда кобылка в одиночестве брела домой, некая радужногривая пегаска решила показать ей настоящий семейный праздник

Рэйнбоу Дэш Скуталу

Найтмер и я

Она никому не доверяет. С презрением относится к моим новым друзьям. Неустанно насмехается над сестрой. Ах да, забыла сказать: она — это я.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Найтмэр Мун

Автор рисунка: Stinkehund

Иногда вещи не то, чем кажутся

Выпьем по-дружески?

Как и было запланировано, Персика и Хэйбеас отправились в дорогу в полдень. Понимая, что не всем захочется увидеть чейнджлинга в столице, Хэйбеас принял форму единорога среднего сложения, с светло-серой шёрсткой и тёмной гривой. Его нога, всё ещё перевязанная, смогла так же превратиться, делая иллюзию правдоподобной.

Ещё с утра за Пич Блоссом зашёл её друг, оставив чейнджлинга и пони наедине на весь день. Запрягшись в повозку, Персика и Хэйбеас отправились из дома в Кантерлот. В пути Хэйбеас занял себя размышлениями о белокаменной столице Эквестрии.

Он уже был в Кантерлоте до этого, когда принимал участие в нападении улья пару лет назад, и воспоминания о том дне всё ещё были свежи. Однако и после этого он был там, но с куда более мирными намерениями — проездом, как раз на пути, что и привёл его к Персике.

Когда башни дворца начали показываться на горизонте, у Хэйбеаса возник вопрос о цели их небольшой миссии.

— А за каким изделием мы идём?

Персика усмехнулась от наивности чейнджлинга.

— За персиковым шнапсом. Лучшим в своём роде.

— Шнапсом? — растеряно переспросил Хэйбеас. — В моей книге нет такого. Что это?

— Что-то вроде алкогольного напитка. — ответила кобылица. — Мой друг, Сайдер Кег, готовит просто отменно, а уж из моих-то персиков... Зуб даю, ничего вкуснее ты и не пробовал.

— Не думаю, что вообще когда-либо пробовал что-то подобное...

Хэйбеасу нравилось в Кантерлоте. От вида поместий и домов захватывало дух. Большую часть своей жизни он прожил в тёмном, бесформенном, пещероподобном улье в Королевстве Чейнджлингов, и оттого красочная архитектура, пусть и чужеродно выглядящая своей строгой геометрией, не могла не завораживать. Пройдя по площади мимо ничего не подозревающих горожан, Персика и Хэйбеас добрались до скромного вида заведения у стен замка.

Внутри за стойкой сидел в ожидании клиентов земной пони, в ком Хэйбеас быстро угадал самого Сайдер Кега. Первым в глаза бросилось не самое стройное телосложение, покрытое грубой оранжевой шёрсткой. Одет он был в бело-синюю рубашку, кудрявая грива имела тёмный оттенок коричневого. На боку красовалась метка в виде бочки. Лицо его, скрытое за роскошными усами и густыми бровями, излучало дружелюбие, что помогло чейнджлингу расслабиться.

— Утречка, Персика! — радушно поприветствовал он. — Ты кааак раз вовремя! Столько клиентов с утра, только вот минутка выпала присесть.

— Именно поэтому я в полдень и прихожу, Сайдер. — произнесла Персика, улыбаясь и подходя к стойке. — Мой заказ готов?

— А то! — ответил тот. — Погоди, сейчас принесу.

Жеребец развернулся и неспешным шагом скрылся за дверью позади него. Не прошло и минуты как он вернулся, неся в охапке большой ящик, который он поставил на стойку на обозрение кобылицы и замаскированного чейнджлинга.

— Полдюжины бутылок моего лучшего персикового шнапса! — воскликнул он, поглаживая ящик, будто тот был для него питомцем. — В качстве благодарности за ту партию персиков, что ты по доброте душевной привезла вчера. Остальное распродастся ближе к зиме.

— Как обычно, — произнесла Персика с улыбкой на лице.

— Эй, а чё эт с другом твоим? — спросил Сайдер, обратив внимание на другого своего посетителя.

— С ним? А, ну, он... — Персика попыталась ответить, но Хэйбеас быстро её прервал.

— Я... с лестницы упал.

— С лестницы? — переспросил Сайдер.

— Ага, с лестницы.

— Ох... несладко пришлось! — жеребец поморщился, потирая переднюю ногу, представляя подобное увечье на себе, но быстро сменил позу на более привычную, повернувшись к Персике улыбаясь. — В любом случае, пейте на здоровье!

Кивнув в знак благодарности, Персика без каких-либо видимых усилий взвалила ящик себе на плечо и было понесла его в тележку, как тут же к ней подошёл Хэйбеас.

— Позвольте мне, — предложил он с искренностью в голосе. Секунду подумав, кобыла закатила глаза и взвалила ношу на его спину. Пусть от веса тело Хэйбеаса и прогнулось, но всё же он смог найти силы выпрямиться и, кинув земному пони, шагнул за порог. Сайдер наблюдал за этой сценой с некой хитрецой в глазах.

— А что эт за парниша, Персика? — спросил он, поглаживая усы. — Чёт я его раньше не видел, хоть и знаю чуть ли не всех жителей этого славного города.

— Он не местный, — ответила она. — Живёт у меня, пока не поправится, а взамен по хозяйству помогает.

— Славный малый! Можно понять, почему ты его при себе держишь.

— Ага, и поэтому тоже... — она тяжко вздохнула. — Ну, увидимся, Сайдер. Ещё раз спасибо за шнапс.

Жеребец ухмыльнулся, сверкая белизной зубов из-за густой растительности на лице.

— Да чего уж там, эт моя работа.


Вскоре Хэйбеас с Персикой вернулись домой, и чейнджлинг тут же принялся за работу. Сперва он проверил сад — за некоторыми деревьями нужен был особый уход. Завершив с этим, его внимание упало на мелкие заботы по дому. К закату он расправился со семи поручениями, данными ему Персикой, и он отправился на её поиски, чтобы отрапортовать об успехе.

Нашёл Хэйбеас кобылицу у крыльца, где та заняла одно из двух деревянных кресел и смотрела вдаль своим здоровым голубым глазом; искорка чувства удовлетворённости, сиявшая в нём, делала его похожим на отливающийся лепесток цветка, а не осколок льда. Чейнджлинг явно чувствовал дымку спокойствия, витавшую над ней, словно утренний туман над полем.

— Я закончил. — произнёс он, как только Персика повернула голову в его сторону.

— Неплохо справился, Хэйбеас. Присядешь?

— О, эмм... конечно. — согласился он.

Медленно подходя к крыльцу, он всё ещё с небольшим недоверием смотрел на неё и занял второе кресло только после её жеста копытом. Устроив перемотанную конечность поудобнее, он постарался усесться как можно комфортнее. Теперь от пони его разделял лишь круглый столик на трёх тонких ножках, на котором покоились да небольших стеклянных стакана и бутылка, в которой Хэйбеас узнал шнапс, что они забрали сегодня из города.

— Что делаете? — спросил он в попытке начать разговор.

— Да так... на закат любуюсь. — ответила она, указывая на заливающийся алым заревом горизонт. Последние лучи солнца пробивались через облака, обагряя их. Хэйбеас не мог не согласить, что пейзаж действительно прекрасный, но на его уме стоял ещё один вопрос.

— А бутылка со стаканами зачем?

Она мельком взглянула на упомянутую утварь и пожала плечами.

— Подумала, что ты заслужил пару глотков. За всю ту работу, что ты для меня сделал.

— Но... персиковый шнапс? Алкоголь? — в его голосе слышалось беспокойство и небольшая нотка страха. — Я не слышал ни об одном случае, когда чейнджлинг употреблял бы алкоголь. Что если... что-то пойдёт не так?

— Да брось. — скептически проронила Персика. — Это всего лишь по-другому обработанный персиковый сок.

— Вы точно уверены, что это не... убьёт меня?

Хэйбеас посмотрел на собеседницу с неким подозрением. Не решила ли она его отравить?

— Да харош, тебе понравится. — настояла она, откупорив бутылку штопором и наклони у своего стакана, наливая немного, прежде чем поместить пробку обратно в горлышко. — Пивовары проливают пот, кровь и слёзы, делая эту штуку. Я думаю, что любви-то там чейнджлинг точно найти сможет. Так что не волнуйся, наливай себе, и проведём этот замечательный вечер за стаканом как приятели.

Хэйбеас шумно выдохнул, когда пони закончила говорить, и потянулся к бутылке. Откупорив ёмкость, он осторожно прислонил горлышко к стакану и внимательно наблюдал, как жидкость наполняет его. Едва уровень поднялся чуть выше середины, чейнджлинг поставил бутылку на доски крыльца рядом с собой, чтоб ненароком не сбить её плечом или локтем в случае неожиданного спазма.

— Вы уверены, что это безопасно? — спросил он в последний раз, разглядывая содержимое персикового цвета.

— Конечно. — честно ответила она, поднимая свой стакан. — Единственное, что ты можешь почувствовать — расслабление в суставах да небольшое помутнение в разуме.

— Ну что же... была не была. — пробормотал Хэйбеас, наконец доверившись ей. Приложив стакан к своей клыкастой мордочке, он сделал небольшой глоток; холодная жидкость растеклась по его горлу. Персика вскоре последовала его примеру.


— А в-вы были правы, Персика... — произнёс Хэйбеас радостным голосом, икая — Эта штука хороша. Прям, реально хороша.

Ответом ему послужила тишина. Персика от уже с минуту широко раскрытыми глазами наблюдала за ним, и не могла поверить, насколько сильно захмелел этот обычно робкий и осторожный в общении чейнджлинг.

— Ну... я ведь говорила. — наконец сказала она; на её устах сформировалась небольшая ухмылка от такого представления.

— Ага, гврили, хех... Пгдите, а скок я уже принял? — спросил он, разглядывая стакан, изогнув бровь. Он был полон на четверть.

— Да пару глотков всего. — она ответила, не сумев сдержать смешок. — Да уж, быстро вы, чейнджлинги, пьянеете, оказывается.

— Т на моей памяти никто из нас шнапс и не пил никогда! — он добродушно рассмеялся. — Эт штука... не такая, чт я обычно пробую. Всё внутри так тепло и мягко и... тепло.

Ещё какое-то время Хэйбеас болтал о всяких мелочах будучи подшофе, а Персика и рада была слушать бормотание пьяницы, пока речь не зашла о кое-чём.

— А ещё мы вчра с Пич Блоссом разговаривали. Прям, много разговаривали. Она о школе рассказвла, как здорво иметь чейнджлинга друзьях, во что она нарядится Ночь Кшмаров, или как её там... — он не умолкал, периодически икая, на забаву Персике. — А ещё она мне скзала... не, спрсила... нравитесь ли вы мне.

С лица кобылицы пропали всякие эмоции, она побледнела словно камень, что выявило румянец на её щеках, по оттенку схожий закатному небу. Её уши навострились.

— Что она спросила? — монотонно уточнила она вполголоса.

— Н- хе-хе, нравитесь ли вы мне! — повторил он, по-детски похихикав. Лицо Персики осталось неизменным. Несмотря на это, Хэйбеас продолжил как ни в чём не бывало: — А-а знаете, чт самое смшное?

Поскрежетав зубами, Персика отложила стакан. В её взгляде нарастала злоба.

— И что же смешного, Хэйбеас?

Он взболтал содержимое стакана, с туповатым наслаждением разглядывая волны на поверхности напитка.

— А то, чт кажтся... будто, вроде... так и есть. Пхахаха!

Хэйбеас громко захохотал, не имея ни малейшего понятия о том, как Персика восприняла такую новость. Вскоре на её лицо вернулся привычный окрас, она нахмурилась и сложила копыта на груди. Какое-то время она так и сидела, направив злобный взгляд на алый горизонт, будто желая испепелить им само солнце.

— Хэйбеас, — произнесла она уже поспокойнее, но так же не меняясь в лице. — передай бутылку, пожалуйста.

Тот растерянно моргнул, немного приходя в чувства.

— А в-вы уверены, что хотите ещё?

— Дай уже сюда. — пробурчала она в ответ.

Пожав плечами, Хэйбеас потянулся в сторону крыльца и, как можно более аккуратно, поднял бутылку и передал её Персике. Она без промедления резким движением выхватила её из дырчатого копыта, откупорила зубами и выплюнула пробку на стол. Не думая ни о чём другом, пони отпила прямо из горла.

Пусть чейнджлинг и не до конца был при своём уме, но это действие его напугало.

— Персика, — произнёс он трезвеющим голосом, — всё хорошо?

Наконец отпрянув от бутылки, Персика твёрдо поставила её на стол с характерным звоном стекла о металл.

— Я в порядке, Хэйбеас. — пробормотала она, потихоньку пьянея. — В абсолютно. Полном. Порядке.

Продолжение следует...

Вернуться к рассказу