Четыре кобылки и одно недоразумение
20
Купаясь в алых лучах заката, по обычно пустой дороге в Понивиль двигалась весьма занимательная процессия. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, заставляя тени семи кобылок растянуться по земле длинными темными полосами, создавая иллюзию эдакой красной зебры. Уже издали можно было услышать их болтовню, отчетливо звучащую в вечерней тишине.
— … а потом она такая вжух! И оказалась прямо за её спиной! — восторженно подпрыгивала Дерпи, в лицах пересказывая последние события в амбаре. На каждый ключевой момент своего эмоционального повествования она чуть подлетала на месте и делала небольшой кульбит не в силах по-другому выплеснуть обуревающие её чувства. — А затем эта скрипка хрясь! И только щепки на полу!
— Да, да, мы все там были, — самую малость раздраженно напомнила ей Лира. Но как бы она не старалась выглядеть строгой и профессиональной, выражение её мордочки упорно становилось взволнованно недоуменным. Она остро чувствовала, что что-то не так, о чём-то она забыла. Эта мысль не давала покоя единорожке, заставляя нервно поглядывать назад.
— Знаешь, мне вот другое непонятно, — напомнила о своем присутствии Винил. Она несколько удивленно разглядывала мятно-зеленый бок подруги и метку на нем. — Ведь твой инструмент совершенно другой. Как так вышло, что ты неплохо играла на виолончели?
— О, тут всё просто… — самодовольно ухмыльнувшись пустилась было в пояснения Лира, но тут её глаза широко распахнулись в осознании. — Точно! Виолончель! Мы забыли её в сарае!
— Мы? — послышалось несколько ехидное уточнения сзади. — Не обобщай, будь добра. Эта ноша была на твоей совести и теперь тебе придется за ней вернуться.
Бон Бон, за хвост тянущая Октавию с едва заметной усмешкой поглядывала на подругу. После довольно успешной операции ей не повредит немного поубавить пыл, а то быстро зазнается. А нет ничего хуже слишком самоуверенного агента. Хотя, надо отдать Лире должное, она вспомнила о виолончели значительно быстрее, чем ожидалось.
— Не переживай, потом сбегаем вместе, — видя грустно опустившийся взгляд Лиры, утешила её кремовая земнопони. — Ни что так не помогает заснуть, как прогулка под звездами. Меня вот другое интересует. Винил, ты что сделала с тем образом, который мы так тщательно наводили? Прическа, платье, туфли… Всё пропало!
— Не, подруга, уволь. Я в такое больше ни за что не ввяжусь, — яростно замотала головой белая единорожка, позволяя своей гриве растрепаться еще сильнее, возвращая ей привычный залихватский вид. — Голова от прически безумно чешется, в платье невозможно нормально ходить, приходится семенить словно балерина, а про туфли я вообще молчу. Копыта до сих пор огнем горят, словно всё ночь на танцполе отжигала.
— Красота требует жертв, — резонно заметила Бон Бон, кося глаза на идущую рядом Кэррот Топ и вспоминая про их похождения под прикрытием в Кантерлоте, Мэйнхеттене и даже Седельной Арабии. Вот уж где одежда была невыносимой.
А желтая земнопони, казалось, вообще не замечала происходящего вокруг, равно как и свою ношу в лице Фиддлстикс, также, как и Октавия, находящуюся без сознания. Кэррот Топ просто смотрела в пространство перед собой, без особых усилий игнорируя внешние раздражители, и прикидывала план дальнейших действий, набросок отчета о проведенной операции, время, которое потребуется этой парочке для восстановления после всего что случилось, и многое многое другое. Бон Бон понимающе хмыкнула и не стала тревожить подругу.
Постепенно и не спеша, дружная процессия из семерки кобылок и одной забытой виолончели вернулась в Понивиль.