Автор рисунка: BonesWolbach

Начало...

Глава затравочная. Как оно всё начиналось...

Глава 1. Начало…

*БИП-БИП-БИП*

-А-а-а-а! Да заткнись ты! – рука тяжело упала на телефон, лежавший на тумбочке и извещавший своего владельца о начале нового дня.  Наконец раскрыв заспанные глаза, хозяин телефона нажал на кнопку отмены звонка и сел на кровати. Это был молодой человек 21 года отроду с массивными скулами, большой нижней губой, и небрежной светлой бородкой по периметру лица. Он обхватил голову растрескавшимися руками трупного цвета и тяжело выдохнул – последствия прошлого вечера дают о себе знать.

Парень подошёл к зеркалу, висевшему напротив кровати, и упершись руками в стену, посмотрел себе в лицо, однако не нашёл ничего нового в нём – всё те же мешки под глазами, нечёсаные светлые волосы, всё то же грустное лицо, изо дня в день смотрящее в мир.

— Ну здравствуй, Дан. Ты как всегда хреново выглядишь. – этот монолог Дан проводил каждый день с утра, что стало уже даже не традицией, а привычкой, — Завязывал бы ты с выпивкой, а то ни одна девушка на тебя так и не посмотрит…

Парень тяжело вздохнул и опустил голову – проблемы с противоположным полом преследуют его с самого детства. Сначала они не нравились ему, потом он не нравился им, хотя в последнем он, скорее, виноват сам. Стоило всё же быть мешком не унылости и тоски, а жизнерадостности и веселья.

— Говорила тебе мама «не пей и не кури», а ты дурак, как всегда знаешь лучше всех. – Дан достал сигарету из помятой пачки и неторопливо её раскурил. Похмелье всегда было для него как наказание, хоть и случалось с ним редко.

Затяжка. Тяжесть в легких. Долгий выдох.
— Ка-а-а-а-айф… — Парень расплылся в блаженной улыбке и упал на кровать. Сегодня суббота, а значит на учебу ему точно не надо и весь чёртов день в его распоряжении. Туман в голове начал понемногу рассеиваться и воспоминания вчерашнего вечера начали всплывать на поверхность мутного озера его мыслей: вот он идёт в магазин, выходит с пакетом алкоголя, вот и киоск, в котором продают дешёвые сигареты… Да, именно их он и возьмет… Так, дальше подъезд, подъём до квартиры… Тут Дан уже на кухне, крышка от бутылки с виски падает на пол, стакан полон… стакан пуст… Оп, и снова полон, разум уже мутнеет…Но вот звон разбитой вазы из гостиной… Дан заходит туда… И… всё. Дальше вспомнить уже невозможно, слишком много было выпито.

Дан докурил эту сигарету и в животе неприятно заурчало, — А теперь шагом марш на кухню.

Он взял свою трость с костяным набалдашником и похромал в сторону кухни. Открыв дверь холодильника, Дан лишь разочарованно вздохнул – там было почти пусто, всего 3 яйца, полпакета молока и позавчерашние пельмени остались у него. Это показалось ему странным, потому что ещё три дня назад холодильник был полон…

Позавтракав, Дан направился в ванную, чтобы привести себя в порядок – ходить с небритыми усами он не привык.

— Это что ещё за хрень? – Дан стоял возле коврика у двери, на котором отчетливо виднелся след от копыта. Он неистово помотал головой, надеясь, что это всё галлюцинации не совсем протрезвевшего разума… Но след не исчезал, более того, на нем стали отчетливо видны впадинки в ворсе ковра, свидетельствовавшие о том, что у существа, оставившего этот след, был немалый вес.

— Завязывать пора… — Дан ополоснул лицо холодной водой и тонкие струйки побежали по его лицу, огибая каждую морщинку, каждую впадину. Взгляд Дана зацепился за шрам, проходящий через бровь до уголка глаза – памятный подарок от одного неуравновешенного, полоснувшего его ножом. Дан провел по нему рукой, вспоминая тот вечер: подъезд его дома, выбитая лампочка в плафоне и детский плач, смешанный с мольбами о помощи.

— Ты идёшь домой! Сейчас же! – глухой удар, — Вставай, сопля!

Грузный мужчина стоял над телом дрожащей от страха девочки. Дан знал эту семью, типичная семья для его района – отец пьёт по-черному, а мать с ребёнком пытаются пережить этот ужас. Непонятно, зачем он тогда вмешался в этот конфликт, наверное, это был порыв характера, закаленного муштрой в армии…

— Эй ты, быдло! Уйди от ребёнка! – мужчина развернулся, на нём была обычная майка-алкоголичка, спортивные штаны и домашние тапочки.

— Ты это, мать твою, мне? Пошёл нахер отсюда, мудила!

— Потягайся с равным, а не на маленькую девочку лезь, сукин сын… — В Дане закипала ярость. Он никогда не мог терпеть несправедливости и нарушения субординации, — Закрою в обезьянник, протрезвеешь может.

— Я тебе сейчас хавло закрою, сука! – В руке мужчины блеснуло лезвие. Широкий замах, достаточный для того, чтобы нырнуть под руку. Но Дан не успел. Почти увернувшись, он почувствовал острую боль над глазом, но зато он теперь оказался сбоку от оппонента. Короткий удар в сонную артерию и противник лежит на полу, задыхаясь и теряя сознание. По лицу стекала теплая бардовая жидкость, заливая правый глаз – его кровь. Он посмотрел на девочку, примерно десяти лет, от страха сжавшуюся на бетонном полу подъезда, улыбнулся и протянул ей руку.

— Папа… — Девочка боязливо взяла руку и посмотрела на хрипящего на полу мужчину.

— Не бойся, с ним всё будет в порядке. А теперь иди домой. – Дан похлопал её по плечу, и девочка, последний раз посмотрев на Дана, побежала в квартиру. Сам же он провел рукой по лицу и ощутил острую боль, отозвавшуюся на его прикосновение к правому глазу. Вся рука была липкая и в крови, которая тонкой струйкой текла от уголка глаза по щеке.

— Ну твою же мать, мужик. Вот нахер ты нож-то вытащил? – Дан посмотрел на поверженного оппонента, лежащего на полу без сознания и надрывно хрипящего, — Ты мне тут не смей подыхать, мразота! – Дан вытащил из сумки шприц с адреналином и вколол мужчине два кубика, от чего тот задышал ровнее. – Отлично.

Скорая приехала уже через полчаса, и после беглого осмотра фельдшером, Дан узнал, что останется без части брови.

– Романтика, блять…

— Повезло тебе, парень, чуть левее и остался бы ты без глаза.

— Да и хрен с ним. Но всё равно спасибо. – Дан протянул руку фельдшеру.

— Тебе виднее, чувак. Бывай. – Парень в белом халате ответил на рукопожатие.

***

— Ску-у-у-у-ука! – Дан лежал на диване уже второй час, не зная уже чем и заняться. На часах уже восемь вечера, а никакой работы так и не объявилось. Странно, что в этот выходной ни один из его «коллег» так и не написал ему о результатах последней вылазки в сеть серверов одной небезызвестной компании. Полиция уже не раз была в этой квартире, с подозрениями на его не совсем законную деятельность, но черт побери, пиратство того стоило! Сколько хорошего материала было раздобыто, сколько денег на этом заработано… Мм-м… Но каждый раз, когда Дан делал это, где-то в глубине души отзывалась мораль и воспитанное в армии чувство справедливости, претя ему заниматься этим. Но жить-то как-то надо!

Он встал с дивана, и пошёл к своему старенькому ноутбуку, служившему ему верой и правдой всё это время. На рабочем столе, помимо разнообразной электроники, набросков кода и бесчисленного множества мелкого мусора, стояли фигурки пони, которых Дан оберегал с особым трепетом. «Ну хоть какое-то спасение от этого мира» говорил он сам себе. Все его знакомые знали, что он брони, и именно этот факт сыграл с ним злую шутку. Единомышленников в городе было наперечет, а хейтеров наоборот – как грязи. Поэтому его и не принимали в обществе, да и не пристало военному увлекаться мультсериалом для маленьких девочек. Но что-то до боли в сердце знакомое и недоступное было в этом увлечении. Что-то, что Дан никогда не получал и о чем мечтал всю свою никчемную жизнь, и он понял это лишь на двадцать втором году своей жизни: это друзья, это любовь, это мир во всем мире.

***

*My little pony, my little pony, ah-ah-ah-ah-ahhhh…*

Дан включил третий сезон любимого мультсериала, и хоть он уже в шестой раз пересматривает эти серии, но это средство всегда оставалось верным способом для отвлечения от насущных проблем и для рефлексии собственной жизни.

*Вжж-вжж*

Дан поставил на паузу сериал, и посмотрел на вибрирующий рядом телефон. Одиннадцать вечера. А на экране смартфона высветилось напоминание: «Не забудь, мать твою! Сегодня в полночь.»

— Чё? Что за хрень? – Дан искренне недоумевал. – Полночь. Хм-м… Да что такое я должен был не забыть?! – Он ударил кулаком по столу и обхватил голову руками, — Полнейший идиотизм. Просто черт-те что и сбоку бантик…

Парень закурил и пошел на кухню, мерно отстукивая тростью свой ритм. На полке рядом с кофе оказалось полупустая пачка какао, да четверть пакета маршмеллоу, чему Дан всерьез удивился, ведь он пил лишь кофе и «огненную воду», а уж сладким он точно не увлекался.

Сварив себе кофе, Дан уселся в кресло, стоящее напротив телевизора и посмотрел на китель, висевший рядом на вешалке. Сколько приятных и не очень воспоминаний связано с этим кителем, мм-м… Он сделал глубокий глоток и мечтательно закрыл глаза, смакуя крепкий вкус кофе и предаваясь воспоминаниям об армии.

Едва Дан приложился к чашке, как из спальни засветило синим цветом, переливающимся до тёмно-голубого. Дан вскочил, схватился за трость, и, поставив чашку на кофейный столик, похромал в сторону спальни. Но не успел он сделать буквально и двух шагов, как перед ним, с приглушенным хлопком и тусклой вспышкой буквально из ничего очутилась настоящая лошадь.

— ТВОЮ МАТЬ! – Дан грохнулся на задницу, и посмотрел на нежданного гостя – это была кобыла-аликорн с синей шкуркой и кьютимаркой в виде черного пятна с белым полумесяцем, — Луна?!

— Приветствую тебя, Дан! – Медленно, почти нараспев, произнесла Луна и посмотрела на настенные часы, — Кажется, я немного поторопилась.

— Так. Что за хрень тут происходит? Объясни, пожалуйста, откуда ты знаешь меня, что ты тут делаешь? – Дан неистово замотал головой, — Теперь точно пора завязывать с выпивкой…

— А-ха-ха-ха! – Луна громко рассмеялась, — Дан, ну честное слово, каждый раз как маленький жеребенок… Мы же вчера условились, что я приду сегодня в полночь по вашему, земному времени и расскажу тебе о решении сестры.

— Какое решение сестры? О чем ты вообще?! Почему я не в курсе всего этого???

— Ох-х-х-х… Ты опять вчера напился? – Луна приложило копыто к лицу (или мордочке?) и слегка покачала головой (вроде бы это зовут «фейсхуфом»).

— Э-э-э-э… — Дану стало неловко, что его отчитывает пони из мультфильма.

— Ладно, Дан. Давай так: я расскажу тебе всё, что было вчера, а потом поговорим о делах насущных, хорошо? – Луна вопросительно посмотрела на парня.

— Э-э-э-э… О’кей… — Дан поднялся, опираясь на трость, и похромал в сторону кухни.

В голове его крутилось «Надо бы предложить ей чего-нибудь. А мне – выпить.» Посмотрев на незакрытую полку с какао и маршмеллоу, в голову Дана пришла идея.

— Э-м-м-м… Луна? – Дан обернулся в сторону гостиной.

— Да?

— Не хочешь какао с зефиром?

— Ты же знаешь, именно как я люблю. – Дану показалось, что в голосе гостьи звучали легкие нотки нежности.

Спустя семь минут Дан вернулся в гостиную, где на диване сидела Луна и ждала его. В руках у него были две кружки – одна с горячим какао и плавающим в нём маршмеллоу, а другая с крепким ирландским виски. Он сел на диван рядом с ночной гостьей и передал ей её кружку.

— Итак, Дан. – Луна сделала небольшой глоток дымящегося напитка и повернула голову к парню, — Вчера, когда я пришла к тебе, ты был несколько подавлен, так что я предложила тебе пойти со мной…

***

Дан со скрипом откинулся на спинку дивана и тяжело вздохнул: — Забавно выходит… Десятки и сотни тысяч таких как я жаждут хоть раз в жизни увидеть вас, а ты тут – сидишь и разговариваешь со мной как ни в чем не бывало…

— Да уж… Но ты и сам знаешь, что мы не можем прийти к любому из вас, Селестия просто этого не позволит. – Луна подняла магией чашку какао, и сделала небольшой глоток. – После того, как Твайлайт напутала с заклинанием и попала к какому-то одержимому, мы вообще хотели прекратить любые попытки контакта с вами.

— Да знаю, знаю… Я же тебе не раз уже объяснял: это был вообще не брони. – Разговор предстоял долгий — ночь только опускалась на промышленный город и на улице едва зажглись первые фонари.

***

Дан вышел на балкон, достал сигарету из потрепанной пачки и неспешно закурил… Сигаретный дым медленно покидал его грудную клетку, а мысли о жизни и смерти, тягучие как мёд, наоборот, так и лезли в голову. Внезапно темная шелковистая магия окутала сигарету и затушила её – Я же просила тебя, перестань. Лучше тебе от этого не будет, да и видеть то, как ты себя убиваешь невыносимо…

-И где же та грозная принцесса, которая некогда обратила целую империю во тьму? – с усмешкой спросил Дан – Когда ты успела стать такой сентиментальной?

— С тобой пообщаешься, и не таким станешь. – язвительно заметила Луна.

— Ооо, да… Это мой талант – делать собеседника законченным пессимистом.

Повисла неловкая тишина, нарушить которую не посмел ни один из них.

— Слушай, Ил…

— Сколько раз я просил тебя не называть меня так?! Я давно отрекся от этого имени и не хочу, чтобы кто-то произносил его в мой адрес! – отрезал Дан и закурил по новой.

— Прости… Я не хотела причинять тебе боль… — голос Луны задребезжал, и Дан вздрогнул.

— Не стоит. Ты тоже прости, я был слишком груб. – Дан обреченно вздохнул. – Именно поэтому я и потерял всех: друзей, родственников, особенную пони… — Дан затушил недокуренную и до середины сигарету и выкинул её в открытое окно. – Пойдём в комнату, я сделаю ещё какао, как ты любишь.

В комнате было прохладно и Дан обернул Луну в теплый плед, некогда подаренный ему бывшей девушкой и ушел на кухню делать какао для Луны и виски для себя.

— Слушай… Дан. А почему вы, брони, называете некоторые вещи так, как это называем мы, пони?

— Знаешь, Луна, мир людей жесток и беспощаден. Войны, предательство, хаос – люди сделали этот мир таким, каким ты его видишь сегодня. Материальные ценности теперь важнее духовных. Люди давно уже не такие хорошие, как это было когда-то очень давно… а брони… Брони это те, кто также, как и я – ищут себе кусочек того, что когда-то было более важным, чем деньги, успех, социальный статус… Они ищут дружбу, любовь, понимание и отсутствие предрассудков. Прямо как у вас, пони.

«Понибудь», «особенная пони» — это лишь немногое из того, что мы делаем как вы. Помнишь я говорил тебе о брониконах? Так вот, мы еще и пытаемся выглядеть как вы. Хоть это и не у всех получается… — Дан тяжело вздохнул, — Хотел бы я попасть в Эквестрию, узнать хоть раз в жизни каково это – иметь друзей, любить и быть любимым…

В комнате воцарилась тишина. Так они и сидели на диване, каждый думая о своем: Дан о бессмысленности жизни; Луна – о его философии и о том, стоит ли сказать ему правду.

***

Спустя примерно полчаса Луна откинула своей магией плед и убрала давно уже пустую кружку в сторону.

— Время уже позднее, и я должна идти. – Луна скастовала темный пульсирующий портал, из которого дуло теплым влажным ветерком. Дан втянул этот чарующий запах и тяжко вздохнул. Подойдя вплотную к порталу, и уже почти шагнув в него, Луна обернулась на поникшего Дана. – Ты идешь? Или нужно особое приглашение?

Дан не мог поверить своим ушам. Попасть в Эквестрию… Такая далёкая, несбыточная мечта каждого брони, теперь была совсем рядом, стоило только произнести одно лишь слово…

— Д-д-да. Н-но… — Он не успел договорить, так как Луна прервала его: — Но с одним условием.

— Каким? – Равнодушно спросил Дан. Ему уже не привыкать к постоянным ограничениям.

— Отныне имя тебе Соулфул Майт — Душевное могущество. И талант твой — помощь Заблудшим, какой однажды была, и я… — С этими словами Луна исчезла по ту сторону портала.

Дан обвел взглядом комнату — его последнее пристанище в этом мире. «И когда она стала такой сентиментальной и начала говорить литературным языком?» подумал Дан.

– Помощь Заблудшим… Кем бы они не были, думаю, я и сам такой… — Дан опустил голову и шагнул в портал, вспомнив только одно: он может помочь другим Заблудшим, но никто не сможет помочь ему.

Мир вокруг начал искажаться и растворяться в синеватом свечении, и вскоре исчез насовсем…

Продолжение следует...

...