Автор рисунка: Devinian
Глава 9: Фолд

Глава 10: Отвага

Заметки автора:

Божечки. Мне очень, очень жаль, что это заняло так много времени. Как я и писала в своём блоге, последние два месяца у меня был завал на работе, из-за которого я не могла писать. Честно, я очень хочу, но времени просто нет!

(Heartshine работает психотеапевтом)

После сказанного, надеюсь, что глава стоила ожидания, а также надеюсь, что теперь смогу регулярно писать новые.

Ох! А теперь о фанфике, который я рекомендую вам к прочтению в этом месяце — я слышала очень много супер-хороших отзывов о Fallout Equestria: Stable Scout, автор Kyler.

Попробуйте почитать его после того, как закончите с десятой главой.

Fallout Equestria: Project Horizons — Speak

Автор Heartshine

Глава 10: Отвага

«Пострадавшие начнутся избавляться от своих недугов только тогда, когда кто-нибудь найдёт пару минут, чтобы выслушать их» — Глава Министерства Мира, Флаттершай. Открытие хуфингтонского центра для лечения синдрома поствоенного времени. Четыре года до окончания войны.

Я проснулась под пение птиц. Это была странная, нежная мелодия, которую мне до сих пор не доводилось слышать в моих странствиях. Мелодия, которая была абсолютно незнакома в сухих и мёртвых частях пустоши. Я слегка дёрнула своим ухом, слушая лёгкое щебетание, и обрадовалась тому, что утро наступило без обещанной перестрелки. Откуда-то повеяло запахом блинчиков. Должно быть, Блэкджек прошлой ночью открыла окно, позволив запахам из городского салуна проникнуть в нашу комнату. Кровать была тёплой… и удобней, чем я её помнила. Наверно… я была слишком напряжена прошлой ночью, чтобы оценить это по достоинству.

Или, может быть, просто кровати ощущались лучше, когда ты только-только проснулся? Честно, кому вообще захочется вылезать из них?

Я почувствовала движение губ по моей щеке. Линия поцелуев медленно проложила свой путь от носа ко моему лбу, затем к виску. Я открыла глаза, когда моё ухо оказалось во рту Блэкджек. Что ж, это было… необычно. Не плохо, но необычно.

— И тебе доброго утра, — выдохнула я, пытаясь не закрыть глаза от замечательного чувства на своём ухе, зубы Блэкджек слегка пожёвывали его чувствительный край. У меня было ощущение, будто я была завёрнута в уютное, удобное одеяло. Было ли оно здесь ночью? Или меня им укрыла Блэкджек?

Почему я вообще думала про одеяло, пока она покусывала моё ухо? Разве это не должно расслаблять? Это ведь то, что делают пони, которые нравятся друг другу, не так ли?

— Я подумала, что тебе не повредит более приятное пробуждение, чем от бьющего в глаза солнца, — промурчала она, прижав свою грудь к моей спине так, что меня придавило к кровати.

Небольшая паника вспыхнула в моей груди, — я осознала, что не могу двигаться.

— Зачем… ты… уши? — спросила я, пытаясь избавиться от тревоги в своём голосе. Ощущения от её прикосновений были восхитительны. Её рот был очень приятным, но мне не нравилось быть придавленной.

В то же мгновение, запах блинов стал до тошноты приторным. Успокаивающее пение птиц превратилось в какофоничную симфонию череподробящих дисгармоний. Мягкое одеяло вцепилось в меня и стало сжиматься как пояс, которым Блэкджек как-то связала мои крылья много дней назад.

— Ты слишком часто используешь их, — обыденно прошептала она, целуя моё левое ухо. Затем её губы коснулись правого и, когда она сместила свой вес, меня придавило ещё сильнее.

Это было совсем не то, чего я хотела! Я закашлялась, под её тяжестью мне стало трудно дышать. Я попыталась расправить крылья, взмахнуть копытом, сделать что-нибудь, чтобы дать ей понять, что она медленно выдавливает из меня жизнь! Но она не сдвинулась. Даже не попыталась. Почему она просто не слезет с меня?!

— Маленький врачеватель душ слишком много слышит. Да, слишком много, — прошептала она.

У меня было ощущение, что на мне лежал огромный тюфяк. Блэкджек не могла столько весить. Она же уже не кибер-пони. Почему она была такой тяжёлой? Зачем она это делала?

Я изо всех сил постаралась разглядеть Блэкджек. Это было совсем не похоже на неё. Мой взгляд встретился с ней, её глаза на долю секунды изменили цвет со знакомо красных на разномастные цвета Пекулиара — оранжевый и синий.

Я попыталась закричать, сказать хоть что-то, чтобы прогнать его! Но мой рот стал ватным. Блэкджек ухмыльнулась, и он провёл её копытом по моей щеке.

— Ну, разве ты не прелестная игрушка? Похоже, что твоя ментальная защита не работает… пока ты спишь, ведь так?

* * *

Я проснулась и, не успев вздохнуть, бросилась в угол, в котором мне сказали прятаться. Быстро свернувшись калачиком, я обернула себя крыльями и попыталась успокоить дыхание. Мне нужно было быть как можно меньше. И тогда, может быть, чудовище, вторгшееся в мой сон, меня не заметит. От чего я пряталась? Я чувствовала лишь страх, и страх удерживал меня в моём маленьком уголке безопасности.

— Треноди, — прошептала Блэкджек откуда-то сверху. Я вздрогнула, расслышав своё имя, и почувствовала, что ещё сильней вжимаюсь в угол от её мягкого голоса. Смятение и боль накрыли меня, я подняла голову из-под крыла и встретилась с взглядом, полным беспокойства и понимания. Увидев её красные глаза, я спряталась обратно под своё крыло. Я не сплю. Её глаза красные. Я не сплю. Я не сплю!

— Я ведь не сплю? — спросила я, мой голос дрожал гораздо сильней, чем я того хотела.

Блэкджек кивнула, оставаясь на том же месте.

— Хочешь поговорить об этом? — спросила она, положив подбородок на скрещенные, передние копыта. — Иногда это помогает прогнать кошмары из головы.

Я хотела рыдать, Я хотела бежать. Я не хотела оставаться в одной комнате со своим монстром. Я покачала головой.

— Просто… стой пока там.

Обида и самоотвращение катились волнами от Блэкджек, но она послушалась. Я опустила голову между своих ног и накрыла себя крыльями. Вскоре, моё сердце стало биться ровнее, а дыхание успокоилось. Когда я снова смогла думать, я увидела её встревоженные глаза. Сердце моё затрепетало вновь, пока я вглядывалась в её глаза, ожидая увидеть как один из них перестанет быть кроваво-алым и превратится в кошмарно оранжевый.

— Так плохо? — спросила она.

Я сглотнула и кивнула головой.

— Я… видела глаза Пекулиара во сне, — призналась я, удивив саму себя. — Ну, на самом деле, я видела его глаза в твоих. И это напугало меня.

Блэкджек закатила глаза, услышав это, и этот знакомый заносчивый вид меня успокоил. В это время я поднимала новую эмоциональную защиту. Сегодня это усложнит мне чтение эмоций других пони, но сейчас я хотела вновь почувствовать себя неприступной крепостью. Я расслабила свои крылья, когда беспокойство и праведный гнев Блэкджек исчезли за моей защитой.

— Ну, так это был кошмар, или что-то большее? — Спросила она. Даже без моего шестого чувства, я поняла, что спросила она это слишком спокойно. — Думаешь, что Пекулиар что-то провернул с твоими мозгами?

Я не хотела думать об этом. Мой желудок скручивало только от одной лишь мысли.

— Я думаю… да. Он… говорил о ментальной защите врачевателей. Это… я не думаю, что это было совпадением. Слишком странно.

Блэкджек медленно кивнула.

—Ты когда-нибудь раньше боролась в подсознании?

— Э, в чём?

Блэкджек слегка усмехнулась.

— Дерьмо… — прошептала она, качая головой. — Это как бы место в твоей голове, символизирует твой разум и всё в таком роде. — Она кривовато улыбнулась. — Страшно от того, что я знаю такие слова?

— Наверное не так страшно, как то, что творится у тебя в подсознании. Я прямо так и вижу — целая пустошь пустых бутылок из-под виски, резиновых членов и порно-журналов. — сказала я с задорной улыбкой. На удивление, в ответ на свою шутку, я почувствовала укол обиды, но тем не менее продолжила. — Ну а если со всей серьёзностью, то да, страшно, что ты знаешь то, чего не знаю я. Это… наверное, из-за того, что ты единорог, а я нет. Врачеватели… чувствуют? Но мы не можем заглянуть в разум другого. Ну, наверное, Сэнделвуд может, но у неё для этого есть магия.

— На самом деле, это потому что я многое повидала. Например, я была заперта программой в собственном же разуме. А ещё видела Пожирателя. — Сказала она ровным тоном, без радости. — Хорошая новость в том, что Пекулиар либо небрежный и наглый, либо глупый. Либо ты сильнее, чем ты думаешь. В любом случае, ты можешь бороться в подсознании, если ты это осознаешь, и если очень сильно хочешь.

Я крепко задумалась над тем, каково это, быть запертым в собственном подсознании. Моё подсознание было не тем местом, в котором бы я хотела оставаться надолго. Именно поэтому я и решала проблемы других, ведь это давало мне отсрочку от решения собственных.

— Я довольно медленно осознала, что это был он. Как будто бы он хотел, чтобы я продолжала верить в сон. До того момента, как всё стало… чересчур? Я просто подумала что… эм… — Я покрылась ярко-красной краской. —Я просто думала, что всё было по-настоящему.

— Это первый шаг, и я рада, что ты заметила это. Часто, когда на меня нападали, пони пытались выдать это за что-то нормальное, как сон. Иногда я хотела верить, но всегда были огрехи, небольшие ошибки и неувязки. Если ты это замечаешь, то нужно жать по тормозам. Это шаг второй. — Было страшновато от того, как спокойно она всё воспринимала. И она не спросила меня что же я видела во сне. Я прищурилась, следя за ней. Не знаю видно было или нет, но голова у меня от этого разболелась. Она придвинулась и лизнула меня за нос. Я попятилась назад и упала. Она рассмеялась,

— Я настоящая, Трен.

Беда была не в том что она была настоящей. Я начинала узнавать о Блэкджек достаточно чтобы понять что она очень, очень, очень сильно скрывает многое о себе. Но в тоже время она не дразнила меня, что обескураживало. Но опять же, а хотела ли я чтобы она меня дразнила? Я ведь даже не уверена, хотела ли я, чтобы она покусывала моё ушко во сне. Часть меня хотела закричать “что за хуйня?”, когда она рассказала что все её бои в подсознании начинались с того что она вожделела. Но… Блэкджек? Хотела, ли я её? Я сама не уверена в этом.

Я встряхнулась и вытерла нос копытцем.

— Окей. ладно, ты настоящая. Воображаемая Блэкджек попыталась бы соблазнить меня блинчиками или чем-нибудь ещё. — сказала я, пытаясь скрыть свой страх юмором. — Так… как же я могу сопротивляться? Я ведь эмпат. В смысле. Наверное, в теории, я могу толкнуть эмоции обратно, в других пони. Но я никогда не пробовала. Может как-нибудь так? — спросила я, опустив ухо набок.

— Возможно. У меня было два способа. Первый заключается в том, чтобы сильней этого хотеть и стоять на своём в подсознании. Это ведь всё-таки твой разум. Ты должна быть главной. Удар копытом во сне — это отрицание того, что тебе снится. Так отрицай, пока не избавишься от них. — рассудительно произнесла она. — Но если ты недостаточно сильна, если не можешь контролировать подсознание, то будь умной. Тебе нужно будет найти выход, или использовать против них то, чем они являются. Это не легко, но чем сильней ты укрепляешь свою волю, тем шире яма под ними, тем больше контроля ты возвращаешь себе. Вскоре ты найдёшь способ, как прогонять их, или просыпаться.

Укрепить свою волю? Каким сеном я должна это сделать? Я едва могу удержать свою волю в реальном мире!

—Я… я не знаю, смогу ли я вот так сразу. — Я забеспокоилась, ёрзая крыльями. — Ну, в смысле, чтобы помочь пони с травмой… нужно вернуть им уверенность назад. Но… я так и не поняла как это сделать. Как они делают это. Я просто надеялась, что они сами найдут путь. — Я остановилась и посмотрела в её глаза. —После того, что произошло на Морском Коньке, как ты вернула себе уверенность?

Она поджала губы.

— Я никогда и не теряла. Мне повезло, что я извращенка. — Сказала она, пожав плечами. — Я хотела, чтобы меня изнасиловали, тогда они не тронули бы Скотч. Это бы точно меня сломило, если бы они нашли её. Поэтому эта маленькая победа удержала меня целой. Хотя, после этого я… бурно реагировала на жеребцов. Срывалась. Набрасывалась. Я не хотела убивать жеребцов просто потому, что кто-то не так посмотрел на меня. Я нашла себе хорошего, поддающегося жеребца и сознательно, умышленно охомутала его. Когда я доказала себе, что я могу сделать это, не убив его после, я забыла о том, что произошло на Морском Коньке. — Она вздохнула. — А вот то что случилось после того как я отравила 99-ое… ту уверенность я уже никогда не верну.

В каком-то смысле это даже логично, что Блэкджек смогла исцелить себя чьей-то елдой. Но я всё же понимала, что это не вся история. Я вздохнула.

— Я… понимаю, это и есть непростительный грех, да?

— Девяносто девятое было первой ошибкой, когда я потеряла что-то, что принадлежало мне. Я лажала и раньше, но в проигрыше всегда оставался кто-то другой. Но девяносто девятое, — Она остановилась и потрясла головой. — Я могу оправдать себя, найти этому логическое объяснение, но я не смогу себе это простить. Если и смогу, то стану настоящим монстром. — Она попыталась улыбнуться мне. — Я научилась жить с этим. Думаю, что это лучшее, что я могу сделать.

Это было на удивление содержательно, учитывая обстоятельства.

—Я… думаю, что Врачеватели могут жить с этим, если и ты можешь.— произнесла я с улыбкой. — Если честно, я понимаю почему ты себе этого никогда не простишь. Как ты и сказала, ты не хочешь стать монстром и дать пустоши победить.

Она вздохнула, и я почувствовала возвращение токсичных эмоций. Она сменила тему раньше чем я успела что-то сказать

— О Пекулиаре…

Ургх. Не об этом бы я сейчас хотела говорить.

— А избегать его как чуму не вариант? — спросила я, надеясь разрядить ситуацию юмором.

— Возможно. Я не знаю как он пробрался к тебе в голову, и насколько он силён. Если не сможешь прогнать его, нужно будет что-то с этим делать. — Она остановилась, потирая подбородок. — Хочешь, чтобы я его грохнула?

Я покачала головой. Старая добрая Блэкджек, устраняет угрозы, прежде чем подумать о последствиях.

— Нет, — сказала я, мой голос снова дрожал. — Нам нужно выяснить, какова его роль здесь. Да, он жуткий ублюдок. Да, я боюсь, что он может проникнуть в мою голову и что это был не просто кошмар. Но мы не знаем, что он задумал. Я не хочу, чтобы он был в моей голове, но я также не хочу, чтобы он причинил боль и другим пони. Ты видела, как он угрожал Базальт Брейкер на днях. «Одна кобыла может выдержать лишь ограниченное количество… несчастных случаев».

Блэкджек кивнула и улыбнулась.

— Итак, что вы хотите сделать, капитан? — спросила она и ухмыльнулась, напомнив о грузе на моих плечах.

— Я хочу убедиться, что Бабблгам и Глиттер в порядке. Потом я бы позавтракала. И… нам с Базальт, наверное, стоит проверить, что мы можем сделать, чтобы раскрыть таинственный саботаж. Может быть, поговорим с Баззсоу о «диверсантах». Может, мы сможем допросить их лично.

— И что потом? — спросила Блэкджек.

Я нахмурилась. Я не была уверена.

— Может быть, услышать их версию? В этом месте ничто не имеет смысла. Почему тимберджеки мирятся с Семьёй. Почему земные пони голодают. Почему морковь стоит сто акций!

— Страх, жадность и жадность? — предположила она, скатываясь с кровати. Её рог заискрился, когда она левитировала свою броню к себе и натянула её. — Наверное, не всё так просто, да?

Я стрельнула в неё раздражённым взглядом.

— Почему земные пони позволяют единорогам быть за главных? Большинство рабочих выглядят так, как будто им повезло, если они получают одну четвёртую порции в день. А то и меньше! И если обменные курсы между крышками и бумагой настолько плохи, как я думаю… — я покачала головой. — Я просто хочу узнать больше о том, что происходит. То, что я вижу и чувствую — мне не нравится.

— Может быть, всё сводится к "единороги рулят, земные пони сосут"?

— …

— Я так и думала.

Закончив беседовать, мы отправились наружу. За пределами гостиничного номера всё ещё было безмятежно, хоть и не так солнечно как в моём сне. Тем не менее, пасмурное небо помогало мне забывать о кошмаре. В конце концов, некоторые вещи не меняются. Следом за Блэкджек я спустилась по лестнице, чтобы добраться до арендованного номера. Как обычно, два наших бесстрашных соучастника в преступлении спали допоздна. Или, может быть, мы просто рано встали с Блэкджек. Трудно было сказать без пип-бака.

— Ещё пять минут! — заскулила Глиттер Бомб, отчаянно пытаясь спрятать мордочку под боком Бабблгама, когда мы открыли дверь и впустили день к нашей паре. Бабблз просто бросил подушку в нашу сторону.

— Ты говоришь это каждое утро, Глиттер! — сказала я, забегая в их комнату и пытаясь отыскать край поблекших занавесок. Вместо них я нашла сердитого, очень сердитого радтаракана. Завизжав, я отскочила от шипящего насекомого-мутанта.

Хрясь.

Не открывая глаз, Бабблгам стукнул по прикладу своего гранатомёта, запустив его в радтаракана — тяжёлое ружьё приземлилось, раздавив панцирь насекомого с болезненным хрустом.

Блэкджек фыркнула.

— Земные пони. — Пробормотала она, нахмурившись, и осветила комнату своим рогом.

— Вы двое, пошли. Позже будете спариваться до потери сознания. День ждать не будет.

— Чтобы вы знали, я был идеальным джентелькольтом, — в стонах произнёс Бабблгам, сползая с затхлой старой кровати на четвереньки. Если бы кто-то вёл себя очень тихо, то ему бы удалось узнать как звучит раздраженная кобыла в лице Глиттер.

Мы с Блэкджек обменялись взглядами и хихикнули, когда Глиттер застонала и самостоятельно сползла с кровати.

— Я ненавижу утро. Долой Селестию! Луна — лучшая принцесса! — пробормотала она, прежде чем прижаться своим огромным лбом к моему.

— Давай, соня. Пойдём позавтракаем. У нас впереди длинный день, — ответила я, потрепав её за правую щеку.

— Планы, босс? — спросил Бабблгам, застёгивая свою кожаную броню. Земной пони достал свой гранатомёт и использовал заплесневелые занавески, чтобы отчистить оружие от остатков раздавленного радтаракана.

— Ну, Баззсоу хотела, чтобы мы узнали о том, что происходит у диверсантов. Думаю, что нам самим стоит взглянуть на это. То есть, мы же чужаки. Может мы увидим что-то, что другие упустили! — предложила я.

Блэкджек наклонилась близко, заставляя меня подскочить, когда её дыхание разлилось по моей ушной раковине.

— А что, если диверсанты действительно делают хорошие вещи для поселения? — спросила она, немного расстроившись из-за того, что я вздрогнула.

— Тогда мы сделаем то, что я делаю лучше всего! — сказала я, прижимая левое копыто к груди.

— И что же? — спросила Блэкджек, изогнув бровь.

«Мы обманем их и скажем, что всё полностью в поря… ладно!»

— Мы скажем, что им не о чем беспокоиться. И будем импровизировать, мы же хороши в этом, верно?

* * *

— Что-что ты хочешь от нас?! — взвизгнула я в офисе Баззоу, час спустя. Пекулиар был здесь же, он стоял как распухшая статуя рядом с гибкой и грациозной Баззсоу. Его разноцветные глаза никогда не оставляли меня без внимания, пока мы беседовали.

Баззсоу изогнула бровь, когда я полезла явно в чужой разговор.

— Стандартная мера для новых членов. Просто часть нашего процесса найма, если можно выразиться, — объяснила она Блэкджек.

— Да. да. Просто часть. Чтобы убедиться, что все пони, работающие на тимберджеков в порядке! И бодры. И здоровы. Да, ничего особенного в том, чтобы попросить немного крови на пробу, — добавил Пекулиар.

Блэкджек посмотрела на тучного единорога, её глаза сузились.

— Это какая-то особая куча браминьего дерьма. — будучи на волосок от того, чтобы наградить Пекулиара убийственным взглядом, она взглянула на Баззсоу и задала вопрос. — Ну и на кой чёрт вам это нужно? Выльете всё в чашку и прополоскаете горло?

По какой-то причине это вызвало ряд смешков от Пекулиара, что заставило меня пересмотреть предложение Блэкджек грохнуть его.

— Это то, что мы хотели бы иметь, — мурлыкал он, пока его разноцветные глаза буравили её. — Для науки. Чудесной, замечательной науки.

Глиттер Бомб содрогнулась.

— Я не люблю уколы, — сказала она, глядя на Пекулиара.

Пекулиар поднял копыто.

— Мои маленькие пони. Не волнуйтесь! Ничего кроме небольшого укола и маленького кровотечения. Кровь. Понимаете. Я имею в виду, для такой кобылы, как ты, Глиттер Бомб, это может раскрыть некоторые превосходные секреты! Да. Превосходные! Например, к какому виду ты принадлежала до того, как стала величественным аликорном!

Глиттер нахмурилась.

— Раньше я тоже была единорогом, как и вы, мистер Пиклз.

Его разноцветные глаза сверкнули, и впервые за сегодняшнее утро он отвёл взгляд от меня.

— Ого! Единорог? Это всё меняет! Моя дорогая, ты знаешь, если бы мы получили твой образец крови, мы смогли бы узнать насколько ты близка к богине! — сказал он, его глаза слегка сдвинулись. Мне пришлось отвлечься от него, казалось, что его глаза светятся. Или это был его рог? Аргх! Я просто не хотела смотреть на него.

Глиттер, казалось, размышляла над этим всего лишь секунду, прежде чем кивнуть.

— Хорошо, я согласна, — сказала она, немного дуясь. — Если это может доказать, что я принцесса! Я просто не хочу, чтобы было сильно больно!

— Моя дорогая, я думаю, что это может действительно доказать что-то очень интересное, — ответил Пекулиар, его ухмылка расширилась до почти невероятных пропорций. Я вздрогнула.

— А… а у нас есть право голоса? — спросила я, показывая в сторону Бабблгама и себя.

Пекулиар моргнул.

— Ну, нет, конечно это не обязательно. Наше бедное стойло только пытается найти способ спасти пустошь с помощью генной терапии. Генетическая чистота, несмотря на излучение, которое поражает наш бедный, тёмный мир, является единственной целью Семьи! Но, если ты не хочешь дать нам немного своей редкой крови пегаса. Или кровь одного из самых сильных представителей рабочих лошадей, которого я когда-либо видел... — сказал он, отступая.

Баззсоу фыркнула.

— Всё, что он просит — всего лишь дать образец. Мисс Рыбка, вас это не касается. Вы единственная, в ком они вряд ли заинтересованы.

— Это хорошо, потому что он не получит от меня ни капли, — Блэкджек посмотрела на нас. — Остальные решайте сами. — сказала она, неодобрительно нахмурившись.

— Генная терапия? — спросила я, настороженность боролась с надеждой.

— Именно. Рост сопротивления к порче и радиации. Повышение выносливости. Плодородие. И интеллект, — дополнил Пекулиар после самодовольной паузы. — Чем больше генетических образцов мы сможем использовать, тем больше пользы мы можем сделать для пустоши. Поэтому, благодаря нам, рабочая сила лесопильного цеха свободна от заболеваний целый год! — Я взглянула на Баззсоу, которая просто повела плечами и одобрительно кивнула.

Я глубоко вздохнула.

— Ладно, — пробормотала я. — Я просто надеюсь, что это не выйдет боком. — я очень надеялась на это.

Спустя нескольких уколов и пары неприятных контактов с тучным единорогом, из-за которых мне теперь хотелось принять ванну, Баззсоу снова хмурилась, взглянув на нас.

— Мне нужно, чтобы вы все изучили акты саботажа, которые имели место в нашем поселении. Вы все похожи на опытных наёмников, поэтому я и наняла вас. Теперь пришло время доказать это. Рыбка, кто из членов вашей команды является квалифицированным в допросах? У нас есть несколько заключенных, которые… язык проглотили.

Блэкджек указала на меня копытом.

— Треноди. Она и адскую гончую сможет уболтать, если предоставится возможность. Вам нужны ответы на вопросы, она их из них вытащит. Естественно, что со мной у неё получается лучше. Я ведь могу изображать страшную кобылу-охранницу, — сказала Блэкджек со слегка безумной ухмылкой. Или, может быть, это её нормальная ухмылка. Ох… это настораживает.

Баззсоу покачала головой.

— Без тебя. Только пегас. Свитнесс хотела бы встретиться с тобой и Глиттер в баре. Сказала, что ей нужно кое-что обсудить с вами. Семейный бизнес, — насмешливо фыркнула она. — Треноди отправится к нашим заключённым, чтобы поговорить. Посмотрим, сможет ли она исправить ущерб, учинённый нашим… «плохим копом».

— Хорошо. Тогда с ней может пойти Бабблгам. Отвлечь их доброй улыбкой… крепкими ляжками… широкими плечами… — пробормотала она. Закатанная трубочкой газета в фиолетовом поле левитации возникла над её макушкой и хорошенько треснула. Она моргнула в шоке. — Проклятье, — пробормотала она, — в любом случае. Он может приглядывать за ней.

— Будет слишком бросаться в глаза… два чужака задают вопросы, — подчеркнул Пекулиар. — Я думаю, что это плохая идея. Да, босс? — сказал он, просверливая Баззсоу взглядом.

Она молчала пару секунд, затем ответила.

— Да, ты прав. — Баззсоу оглядела красавца-жеребца — Вещи таскать умеешь? Я думаю, что лучший вариант присмотреть за дисциплиной, так это следить изнутри. Ты ведь не против немного попинать деревья?

Бабблгам повёл плечами (его накачанными плечами) и потряс головой.

— Я не против работы потяжелее, хочешь увидеть харизму в одиннадцать? — напел он, подарив кобыле завораживающую, сердце останавливающую улыбку.

Баззсоу не выглядела впечатлённой.

— Конечно. Только выполни эту сранную работу. Треноди, ты останешься здесь, пока Базальт за тобой не придёт. Остальные, выметайтесь. — сказала она, пренебрежительно махнув копытом на двери.

Несколько минут я сидела в неловкой тишине, пока Баззсоу занималась документами. Только после того как я поняла, что Пекулиар не вернётся, я позволила своим психическим щитам чуточку опустится. Я позволила своему разуму и чувствам направится к Баззсоу.

Она была… очень напряжена, по моим первым ощущениям. В этом есть смысл, если учесть, что она якобы «управляла» бандой, но под её маской скрывалась что-то ещё. Кобылу окутывала аура отчаяния, которая, как и этот чрезмерно душный день, цеплялась за город.

Её серые глаза резко поднялись на меня, а выражение на лице стало ещё более насупившимся.

— Что? Никогда не видела, чтобы кобыла занималась сранной бумажной работой? — спросила она и отвернулась на секунду, чтобы воспользоваться плевательницей, стоявшей рядом с её столом.

Я усмехнулась.

— Нет. Я много этим занималась там, откуда мы пришли, раньше. Рыбка точно не создана для документов, — сказала я, продолжая наблюдать за странной земной пони. — Мне известно, что этим местом управляешь ты, верно?

— Кто-то говорит иначе? — огрызнулась в ответ Баззсоу. Ох. Это задело её.

Я помахала передними ногами перед собой и затрясла головой.

— Нет-нет! Ничего подобного. Аргх, ну, по крайне мере, никто ничего не говорил вслух. — Серые глаза Баззсоу сузились, когда она посмотрела на меня. — Просто… похоже, что Пекулиар не любит… принимать отрицательный ответ? — предположила я.

Баззсоу ещё раз плюнула в плевательницу и вытерла рот красным копытом.

— Все пегасы так чертовки проницательны? — прорычала она, хотя у меня было ощущение, что мои слова задели её сильнее, чем я предполагала.

— Я просто разбираюсь в пони. Он… настойчивый, если ты понимаешь о чём я, — произнесла я, надеясь, что этого хватит для того, чтобы объяснить череду моих вопросов.

Меня спас стук в дверь.

— Чего ты хочешь? — рявкнула Баззсоу, когда Базальт Брейкер толкнула дверь.

Серая земная пони закатила глаза.

— Забрать Треноди отсюда, чтобы встретиться с заключёнными. Как ты просила, помнишь?

Баззсоу помахала копытом.

— Слушай, просто вытащи эти шустрые копытца из-под моего хвоста и забери с собой. Посмотрим, сможет ли она заставить их говорить. Может быть, маленькая морковка сработает лучше, чем гигантский стальной стержень Пекулиара. Теперь выметайтесь.

Я последовала за Базальт из кабинета Баззсоу и спустилась обратно по трапу в лесопильный двор. Оглядевшись вокруг, я увидела, что Бабблгам уже хорошо освоился, ну или так казалось, учитывая что он, похоже, соревновался в чьи-мышцы-больше с другим сильным, мощным земным жеребцом. Ммм, земные пони…

Базальт покашляла рядом со мной.

—  Ты знаешь, довольно очевидно, что тебе нравится то, что ты видишь, когда твои крылья делают так. — сказала она с весёлым выражением на мордочке. Я уладила свои крылья, покраснев. — При этом, будь я проклята, если Бабблгам не самое красивое на что ты положила свои глаза.

Я хохотнула, мысленно коря себя за слишком жеребячье хихиканье.

— Только не говори это рядом с Глиттер Бомб. Она может забросить тебя на дерево и не поможет спустится.

Страх накрыл меня волной, когда Базальт уставилась на меня. Я махнула копытом перед собой, пытаясь объяснить.

— Н-нет! Не как Свитнесс! Просто однажды она выкинула нас с Рыбкой из отеля, когда мы уставились на то, как Бабблгам принимал ванну! Обычно она очень нежная и добрая. Она просто… реально сильно запала на него. Понимаешь?

Базальт не выглядела убеждённой, но я почувствовала, что она слегка расслабилась.

— Большинство кобыл-единорогов здесь законченные суки, которые придушат тебя своей магией, если посчитают, что ты слишком много заглядываешься на их жеребца. — объяснила она, хотя страх вновь поднялся в ней, когда она осмотрелась, как будто пытаясь убедиться, что ни один единорог не слышал её слов.

«Задушить немного сурово. В голову скорее приходят травмы» — подумала я. Хотя я не хотела давать Базальт больше поводов опасаться моих подруг.

— Эм, ну… думай о Глиттер как о большом жеребёнке. Она очень милая, но иногда не справляется с ревностью. Бабблз действительно  беспокоиться о ней, она просто… не уверена в этом.

— Хах, — ответила Базальт, приглашая меня жестом спуститься по пандусу и оторваться от Бабблгама. — У нас просто…  другие порядки, полагаю.

— Это не значит, что они лучше, — пробормотала я ей, когда мы подошли к двери, охраняемой парой единорогов. Сама дверь была непритязательной и прочно встроена в сторону холма, на котором стоял офис Баззсоу. Для чего он был первоначально построен, или какой цели первоначально служил, я не знала. Но похоже было, что единственный вход лежал через пару единорогов перед нами.

Жёлтая кобыла с голубой гривой улыбнулась, когда мы с Базальт подошли.

— Идёшь посмотреть на заключённых, Базальт? — просила она, левитируя набор ключей из своих седельных сумок. — Кто этот жеребёнок?

«Жеребёнок? Серьёзно?!»

— Треноди. Только что пришла с новой группой наёмников. Ходят слухи, что она весьма болтлива, поэтому босс хочет, чтобы она попыталась получить некоторую информацию от наших заключённых. Ты знаешь, какой дотошливой может быть Базз, — ответила Базальт с непринужденной легкостью.

Мне показалось странным, что эта кобыла и её партнёр-жеребец, похоже, не вызвали такой же реакции страха, как все другие единороги. Опять же, в отличие от многих пони семьи, эти два единорога были вооружены старыми охотничьими винтовками, а не полностью автоматическими штурмовыми карабинами, которые мы видели на других единорогах. Странно. Пони, охраняющие очень важных заключённых, должны быть уверенными, что они не сбегут.

Синегривая кобыла выгнула спину, потягиваясь.

— Ну, удачи тебе, Треноди, — сказала она, подмигнув мне. —  Я думаю, что Пекулиар выкинул какой-нибудь номер с ними. Честно говоря, я думаю, что они говорили правду о том, что они не диверсанты, а просто пони, пытающиеся открыть торговлю. Но у босса возникли подозрения, так что… — она умолкла с чувством вины и сожаления, которые аккуратно сошлись в лужу вокруг её копыт.

Базальт сверкнула глазами на кобылу, и мой ментальный радар слегка свистнул. Хотя почему, я не могла сказать.

— Слушай, Блю Белль, просто впусти нас, хорошо?

— Да, да, Базальт, минутку, — пробормотала Блю Белль, открывая за собой дверь. — Просто… будьте осторожны с ними, хорошо? — сказала она. Её голубые глаза были полны беспокойства, когда мы зашли в небольшой, плохо освещённый склад. Дверь характерно захлопнулась позади нас, щёлкнув. Мои глаза старались привыкнуть к темноте.

Внезапно я обнаружила себя прижатой к стене, копыто Базальт было у моего горла.

— На кого, чёрт возьми, ты работаешь? — прорычала она, её фиолетовые глаза напоминали острые осколки аметиста. — Потому что ты точно не из Тиклмуса! Отвечай!

Я сопротивлялась изо всех сил, но сильная кобыла не давала моим копытам подняться к горлу.

— Не… на семью! — прохрипела я. Базальт окинула меня подозрительным взглядом, потом она бросила меня на пол, на который я обрушилась маленькой кучей. Я кашляла, пытаясь прочистить горло. Я забыла, какими сильными могут быть земные пони!

— Ты ранее сказала, что являешься Последователем, — сказала Базальт, потянув к себе пару подков с приваренными к ним стамесками и долото. —  Скажи мне, что ты имела в виду, или я пересчитаю кости в твоём крыле, — произнесла она с низким рычанием.

Я сглотнула, паника нарастала у меня в горле и я поняла, что она намеревалась пригвоздить меня к стене, если я не заговорю. Поэтом я сделала то, что делаю крайне редко.

…Я сказала правду.

— Мы не из Тиклмуса, нет. Рыбка, Бабблгам, Глиттер, и я из Хуффингтона, — объяснила я. — Я сказала, что я Последователь, это Последователи Апокалипсиса. Они… —

— Я знаю, кто они. Мы уже встречались с одним из ваших миссионеров, — огрызнулась Базальт. — Зачем вы вернулись сюда?

О, это был вопрос на десять миллионов крышечек, не так ли. Мой язык угрожал превратится в свинец, моя избирательная немота решила проявить себя в крайне неподходящее время. Как объяснить почему мы здесь. Мы провернули бутылочку?

— Мы… решили прогуляться? — предположила я, а затем быстро замахала копытами, когда Базальт подняла стамеску и замахнулась на меня. —  Я не знаю, как объяснить лучше. Рыбка многое пережила, у Бабблгама никогда не было семьи, Глиттер хотела изучить мир без других, окружавших её аликорнов, а я идиотка, которая крутанула бутылку, чтобы узнать направление, куда нам нужно идти! — сказала я, проговаривая слова так быстро, как могла. — Мы не знали, что нам делать, поэтому мы решили пойти на север, и это было лучше, чем понять, почему, когда я крутанула бутылку, и она показала на Рыбку, потому что я не знаю, нравятся ли мне кобылы или жеребцы или нет, и, пожалуйста, не делай мне больно!

Базальт моргнула в смятении от моего быстрого пылкого объяснения, затем запрокинула голову и рассмеялась. Она подняла одно из своих копыт, чтобы вытереть слёзы, которые покатились из глаз. Я не думала, что объяснение было настолько смешным!

— Ты говоришь мне, — прохрипела она, — что ты здесь, потому что играла в бутылочку и не хотела целовать кобылу? И ты ожидаешь, что я поверю в это?

— Ну, я думаю, что я пропустила немного о встрече с драконом и том, что в конечном итоге иду в этом направлении, чтобы избежать ужасной травмы, которая случилась со мной в Джанкшен-Сити. Но… да?

Базальт посмотрела на меня с жалостью, смешанной с юмором.

— Ты… не врёшь? Ты не имеешь никакого отношения к Семье?

— Нет.

— Или стойлу 9? — спросила она, выгибая бровь.

Я снова покачал головой.

— Нет. То есть, я знаю, что в этой области должен быть пони, который, как думали последователи, может жить в стойле 9, но нет. Я Последователь Апокалипсиса и я… — я замерла, не уверенная, как объяснить, что я делаю. Знает ли она, что значит быть врачевателем душ?

Базальт подняла долото, прикованное к копыту.

— Не лги. Ты шпион?

— Нет. Я. Не. Шпион, — сказала я чётко. — Я врачеватель душ. И не особо примечательная пони в остальном, — сардонически призналась я. — Просто скучный пегас. Здесь не на что смотреть.

Базальт расслабилась, отложив подковы с инструментами прочь.

— Хорошо. Хотя, врачеватель, да? Как же ты… — она затихла, глядя вниз на исцелённую ногу, которую Свитнесс сломала ей накануне вечером. — Как?

Я нахмурилась, не желая выдать все мои тайны, но также не желая быть прибитой крыльями к стене. Ну, раз слово дня было “честность”, так что я решила, что к этому и буду стремится в данной беседе по душам.

— Врачеватели душ… эмпаты? Понимаешь? Мы очень сильно чувствуем эмоции других пони. Мы также можем принять эти эмоции на себя с помощью нашей внутренней магии. Тебе было больно. Я приняла твою боль, — сказал я просто.

Глаза Базальт расширились.

— А… кровотечение?

Мои нефритовые глаза смотрели в её аметистовые.

— Побочный эффект. Но это остановило твою боль.

Базальт взмахнула своим правым копытом.

— Я… полагаю, что мне не стоит искать ценник на подарке, да? — спросила она, подарив мне одну из своих неловких, широких улыбок. У неё действительно была красивая улыбка, когда она искренне улыбалась.

Я пожала плечами.

— Я как бы… просто занимаюсь своим делом. Рыбка наш лидер, но только из-за того, что мы знали, что в этом городе не будут слушать норовистую мини-пегаску, которая выглядит умирающей с голоду. Она боец. А я парламентёр.

— А Бабблз — твой любовник?

Я хотела бы, но нет.

— Н-нет. Бабблгам и Глиттер просто… наши друзья. Ну, Глиттер уже была моей подругой, 2 года. Бабблгама же мы как бы нашли и приютили. Он прилип к нам по собственным причинам, — Эта мысль поразила меня. — Мне правда, правда следует подойти к нему и спросить почему…

Базальт усмехнулась.

— То есть это не только потому, что он симпатичный молодой жеребец, которому нравится находиться среди хорошеньких кобылок? Потому что это достаточно веская причина для большинства парней.

Я отпустила уши, подарив ей безжизненный взгляд.

— Спасибо, но… мне хотелось бы верить в то, что Бабблгам может думать о чём-то большем, чем о своём чле… чувстве собственного достоинства, — раздражённо произнесла я. Честно говоря, жеребец был довольно проницательным. Милые кобылки были, скорее всего, просто дополнительным бонусом. Ну, две милые кобылки в нашей банде. Две милые и одна неровная как тошка.

Земная пони серого цвета наконец-то расслабилась, напряжение ушло по её копытам в объятия Эквуса. Она посмотрела на меня.

— Послушай, всем нам известно, что пони, к которым я отведу тебя, не диверсанты. Ты уверена, что сможешь помочь им так же, как и мне? — спросила она, преисполненная надеждой. — Пекулиар… сделал с ними ужасные вещи. Баззсоу хотела отправить к ним доктора, но она также не может проявить себя слабой в его глазах.

Я прикусила свою губу. Я не была полевым хирургом. Я могла сделать несколько вещей… вправить сломанные кости, к примеру, но не более.

— Попытаюсь помочь. Я разбираюсь немного в медицине, — произнесла я, уверенная, что моих знаний в этой области едва ли хватит, чтобы пройти квалификацию медика в штабе Последователей внутри Башни Тенпони. Я рылась в своих седельных сумках, хмурясь от скудного запаса. Блэкджек не сильно упаковала нас — у меня была только два целебных зелья и несколько бинтов. — Здесь медикаментов только на меня. А этого не очень много.

Базальт вздохнула с облегчением.

— Слушай, то, что ты готова сделать, все твои запасы… это большее, о чём могу просить, — сказала она. Её внезапный порыв искренности заставил меня поднять голову из сумки. Во что она играла?

— Я только что сказала тебе, что была Последователем, — сказала я, нахмурившись в сторону большой серой кобылы.

— Что для меня означает ровным счётом нихуя, — огрызнулась Базальт. — Я не знаю тебя. Всё, что мне известно о Последователях, так это то, что они странные и пытаются всем помочь. Последний последователь не задержался надолго. Семья так или иначе дала понять, что здесь им не рады.

Я добавила ещё один бит информации к той, о которой хотела расспросить Хартшайн, когда мы вернёмся в обычную эквестрийскую пустошь. Список становился слегка длинным.

— Подожди, к этому причастна Семья?

— Ага, — произнесла Базальт и развернулась, чтобы провести меня через плохо освещённую комнату к тому, что выглядело как старая дверь морозильной камеры.

— Семья. Треклятый стыд, а не семья. Нам уже давно нужен хороший врач.

Я пожила своё копыто на переднюю ногу Базальт, когда она потянулась к странному механизму, открывающему дверь.

— Подожди. Зачем Семье делать что-то подобное? Это не распоряжение Баззсоу?

Выражение на лице Базальт дало мне понять, что я задала наивный вопрос. Была склонна согласиться с ней, если бы не тот факт, что я пытаюсь получить ответы.

— Баззсоу распоряжается ровно настолько, насколько ей позволяет Пекулиар, — объяснила она, вздрагивая. — На каждой шее здесь ошейник Семьи, узкий, с коротким поводком. — Она присела и наклонилась, чтобы взглянуть в мои глаза. — Послушай, малыш, Тимберджеки может и гангстеры, но мы знали как карты здесь лягут. Задача Баззсоу состояла в восстановлении лесопильни и её запуске так, чтобы мы все, я имею в виду всех-всех, могли бы зарабатывать на жизнь здесь. Пустошь может всё ещё остаётся пустошью, но что-то хорошее в пони осталось. У Баззсоу всё получилось, с причудами, но получилось, она хотела изменить вещи к лучшему. А затем объявилась Семья и всё скатилось в дерьмо.

У меня возникло крохотное чувство… звук на краях моего восприятия… звук перемешивающихся карт. Я приподняла своё ухо, прежде чем ответить.

— А если бы Семьи не было?

— Мы бы начали торговать с НКР и Новым Лунным Содружеством, — она вздохнула. — Везде идёт строительство. А для этого нужна древесина.

Безошибочная логика.

— Фе, политика, загадки… всё это вызывает у меня головную боль. Давай просто поможем бедным пони, которых вы здесь заперли.

Базальт подарила мне выражение, полное боли.

— Я не хотела, чтобы их заперли здесь! Но сейчас это самый безопасный способ держать Пекулиара подальше от них!

— Бросив их в старый холодильник?

— Эй, мы превратили его в тюрьму. Просто… помоги мне, пожалуйста? — спросила она, её фиолетовые глаза умоляли. Странно было ощущать и смотреть на то, как умоляет сильная кобыла. Но я почувствовала маленькую искру с другой стороны её эмоций — надежду.

— Я ни разу не сказала, что не буду, — ответила я с обнадёживающей улыбкой. — Давай… выясним, как сильно я могу помочь им. — Тут меня поразила мысль. — Вот дерьмо, а с моими друзьями всё будет в порядке? — спросила я, паника заставила мой голос сломаться.

Базальт кивнула.

— Ну, будут… насколько это возможно. Бабблз должен быть в порядке. Ровно как и Глиттер с Рыбой, пока не купят то, что продаёт Семья… — она пожала плечами. — Не все единороги такие отморозки. Блю Белль — хороший тому пример.

Я не видела, чтобы Блэкджек хотела что-то иметь общего с Семьёй. И Глиттер тоже. Если бы они только не были супер-хорошими и не предложили бы ей тортики. Я тоже покачала головой.

— Я… не вижу пока подтверждений. То, что сделала с тобой Свитнесс, не произвело хорошего впечатления. Но как бы то ни было, давай покончим с этим.

Базальт распахнула дверь наружу, открывая вид на удивительно яркую, морозильную камеру. Ну или на то, чем оно являлась, если бы охлаждающие элементы не перегорели. Теперь здесь была пара обычных клеток, и кое-что ещё. Воздух был спёртым, всё внутри воняло немытыми телами и нечистотами. Учитывая, что никто не оказался достаточно учтивым, чтобы обеспечить заключённых хотя бы ведром для отходов, это было не так удивительно.

Обитатели первой клетки привлекли моё внимание, отскочив в дальний угол. Маленькая земная кобыла бирюзового цвета подарила мне до смерти перепуганный взгляд, когда мы с Базальт зашли в небольшую тюрьму. Даже не смотря на то, что кобыла выглядела маленькой, она была всё ещё выше меня и, похоже, без каких-либо очевидных травм. Вторым заключенным в клетке была симпатичная пегаска-паломино, которая ответила мне дерзким взглядом.

Обитатель другой клетки не двигался. Пятнистый единорог-жеребец серого цвета выглядел так, будто едва дышал. Высохшая кровь покрывала большую часть его тела, задние ноги были в ужасном состоянии. Я бросилась к его клетке, игнорируя кобыл.

— Немедленно открой. О, мои богини, что он с ним сделал? — спросила я, с нетерпением стуча задним копытом, пока Базальт возилась с замком.

Я не знаю! — оправдывалась Базальт. — Ему не было так плохо прошлой ночью!

Я шёпотом выругалась, проклиная существования Пекулиара, существование Семьи и всей жестокости, которую породила пустошь. Звук перемешивающихся карт снова зашелестел в моём ухе, пока Базальт с усердием отворяла дверь. Моментом позже я была возле жеребца, проверяя его жизненные показатели.

Жеребец все ещё дышал, но поверхностно и с небольшим затруднением. Я положила на него копыта, только чтобы отскочить, когда резкая боль потекла из его тела в моё, как электрический ток. Хорошо, это объяснило мне, что было больно, но, к сожалению, эта информация не была достаточно полезной. Встряхнувшись, я подошла к его ноге и очень, очень осторожно начала ощущать это. Его большеберцовая и локтевая кости были неповреждёнными, и большая часть боли исходила от его бедра. Это было нехорошим знаком. Я нажала копытом на его бедро, когда мы с жеребцом закряхтели от боли. Ослепительно острая боль прорезала моё левое бедро, чуть ниже сустава.

Базальт положила копыто на моё плечо, заставив меня вздрогнуть. Я посмотрела на её обеспокоенное лицо.

— Что?

— У тебя кровь из носа. Что… случилось с этим жеребцом? — Спросила она, предлагая мне тряпочку для носа.

Я не стала брать её.

— Я думаю, что Пекулиар смог сломать ему бедренную кость. По крайней мере я уверена, что именно это и произошло, исходя из источника его боли. Это не похоже на открытый перелом, так как нигде нет кости, торчащей через кожу, но… если честно, здесь мои медицинские знания заканчивались. — Я прикусила губу, глядя на жеребца вниз. Ладно, если будем бездействовать, то он может умереть. Можем дать ему исцеляющие зелья, но, если честно, он может стать навсегда… хромым. Зависит от местоположения его костей и их сращивания от зелья.

Базальт Брейкер закрыла свои глаза, пока думала, затем повернулась и посмотрела кобыл в соседней камере, которые теперь выглядели растерянно.

— Что, как вы думаете, он предпочтёт?

— Какого черта тебя это волнует? — выплюнула золотистая пегаска, указывая белым носком копыта на Базальт. Извращённая часть меня в глубине моего сознания сказала, что Блэкджек найдёт её невероятно привлекательной. — Вы, пони, сделали это с нами!

— Синти, я не думаю, что они такие страшные пони, — ответил земной пони, дёргая её за лавандовый хвост.

Я подняла копыто. — Привет. Я врачеватель душ. Пытаюсь спасти пони от смерти, и уж точно не фанатка Семьи, — вздохнула я. — Слушай, то, что здесь произошло, ужасно, и я хочу помочь исправить это. Но я не могу, если я не знаю, как лечить это.

— У него есть имя! — прошипела в ответ жёлтая кобыла.

— Так какое? — спросила я, встретившись с её светло-голубыми глазами.

Пегаска замялась с озадаченным видом.

— Почему тебя это волнует?

Маленькая земная пони бирюзового цвета закатила свои бордовые глаза и вышла из-за спины пегаса.

— Его зовут Солидарити. Я Паддл Сплэшер, а это Гиацинт. Ну или Цинти, — она наклонила в бок свою голову, её вьющаяся, зелёно-морская грива слегка пружинькала. — Почему ты помогаешь нам?

«Её зовут Паддл?» — подумала я про себя, перед ответом.

— Я… Последователь Апокалипсиса. А ещё я Врачеватель Душ. Я помогаю пони где только могу. Базальт сказала, что вам нужна помощь. Вот почему я здесь.

Гиацинт не выглядела убеждённой.

— Зачем врачевателю помогать пони, которым нас сюда посадили? Ты разве не знаешь, что они сделали?!

Мы с Базальт обменялись взглядами. Я действительно не знала то, что они сделали, но в данный момент…

— Слушай, я не знаю, что произошло с вами. Чтобы это ни было, мне жаль, что я не смогла остановить это. Я не герой пустоши. Я просто маленький лекарь. Сейчас Базальт просит меня помочь Солидарити, и прежде чем мы сосредоточимся на этом, как думаете — он хотел бы полноценного лечения или мне постараться помочь ему как можно лучше прямо сейчас? — спросила я, погружаясь в океан яхонтовых глаз. — Я не хочу, чтобы он умер из-за того, что сделал этот монстр.

Гиацинт с Паддл Сплэшер обменялись взглядами и пожали плечами.

— я бы хотела, чтобы вы исцелили Мистера Солидарити. — секунду спустя произнесла Паддл. — То есть, он здесь, чтобы защищать нас. Если его исцеление поможет нам держаться в безопасности, то, пожалуйста, сделай это. — Сказала она, глядя на меня умоляющими глазами.

— Я сделаю так, чтобы он получил лучшую помощь с нашей стороны. Я не хочу, чтобы он умер из-за этого, — сказала Базальт, просунув копыто через прутья, разделяющие две клетки. — Он не должен умереть из-за моей ошибки.

Второй раз за сегодня я захотела убежать прочь.

— Ладно. Стало быть, решено. Базальт, мне нужно, чтобы ты помогла мне поднять его голову. Пока ты держишь голову, я буду медленно выводить его из сна. Мы же хотим, чтобы он выпил зелье, а не захлебнулся им. — Произнесла я, вытаскивая зелье из своих седельных сумок.

Когда Базальт аккуратно подняла голову Солидэрити к себе колени, я положила ему копыто на лоб. Я закрыла глаза, ища знак — любой знак, что он в сознании. То, что я получила в ответ, было просто большей болью, но жеребец слегка застонал, когда его темно-зелёные глаза дрожа раскрылись.

Он посмотрел на меня, в его глазах вспыхнуло замешательство — я нежно погладила его щёчку копытом, пытаясь успокоить.

— Солидарити? Я здесь, чтобы помочь вам. У меня есть несколько исцеляющих зелий для ваших ран. Как, сможете выпить?

Жеребец застонал, но кивнул. Высохшая кровь отслоилась с его опухшей щеки, когда он пододвинулся. Мы с Базальт помогли ему выпить первое зелье, затем второе. Через несколько минут кровоподтеки и порезы на его теле начали светлеть и заживать. Я схватила ещё одно одеяло, лежавшее далеко за пределами клеток, и положила его под голову Солидарити как подушку. Жеребец вскоре снова заснул, но его дыхание было гораздо более ровным и плавным, чем до того, как я ему помогла.

Когда Базальт закрыла Солидарити, моё внимание пало на двух кобыл в рядом стоявшей клетке.

— Кто-нибудь из вас пострадал?

И Паддл Сплэшер, и Гиацинт покачали головами.

— Ты действительно врачеватель душ? — спросила бирюзовая кобыла. — Ты… выглядишь слишком юной для этого.

«Сказала коротышка по имени Паддл!»

— Я стала врачевателем в восемь лет. И я хочу вытащить тебя отсюда. Ровно как и Базальт. — Большая серая кобыла кивнула, встав позади меня.

Гиацинт не выглядела убеждённой.

— Ну, будь уверена, что когда вытащишь нас, то мне лучше раздобывать лезвие. Я хочу отрезать рог этому гетерохроматическому уроду и засунуть его ему в жопу!

Паддл Сплэшер оглянулась с ужасом.

— Но… Гиацинт, это не то, что Рианнон…

— Нахуй Рианнон. Нахуй её и её глупый, ёбанный пиздёж про дружбомагию. Все мои друзья в Стойле №9. Я не хочу дружить с жителями пустоши, если мне придётся беспокоиться о том, что они могут быть такими же кретинами. — Гиацинт ответила, проследовала к одинокой раскладушке в углу и плюхнулась в неё, отвернувшись.

Уши Паддл Сплэшер опустились, когда она оглянулась на свою подругу. Странновато, маленькие кудряшки на её гриве и хвосте, показалось, тоже немножко выпрямились.

— Это… было тяжело. — Прошептала она мне. — Я просто хочу вернуться домой. Хочу подружиться здесь с каждым, но… я не знаю почему они все такие злые! — сказала она, всхлипнув.

Я почувствовала Базальт рядом с собой — она присела, чтобы просунуть своё копыто через прутья.

— Я никому не хотела сделать больно, никогда не хотела. Ровно как и Базальт. Мы исправим это. Как-нибудь. Я обещаю.

— Обещаешь-обещаешь? — спросила Паддл Сплэшер с надеждой.

Базальт кивнула.

— Через сердце, на луну, маффин в глаз себе воткну. — Сказала она, повторяя движения старой, детской клятвы, известной каждому пони.

Я порылась в своих сумках, вытащила одну из двух коробок с тортиками, которые я бережно хранила в течении нашего путешествия, и просунула её через прутья.

— Вот, — сказала я. — Поделись с Гиацинт. Не беспокойся. Я не с Тимберджеками.

— И не все Тимберджеки с Семьёй, — добивала Базальт.

— Так что мы разберёмся с этим. Мы с друзьями найдём способ сделать так, чтобы все благополучно выбрались отсюда. — произнесла я, просовывая копыто через решётку. Паддл Сплэшер взяла моё копыто и прислонила его близко к своему сердцу. Надежда и дружба, которое оно излучало, проходили через меня с каждым стуком.

— Я доверяю тебе, — сказала она с улыбкой, которая казалась ярче света в комнате. — Хотя я вроде не слышала твоё имя.

— Треноди, — сказала я просто. — Меня зовут Треноди.

* * *

— Базальт, у меня несколько вопросов, — сказала я после того, как мы закрыли тюремную дверь. Большая земная кобыла серого цвета посмотрела на меня с паническим выражением на лице.

— Что за вопросы? — спросила она, взглотнув.

Я вздохнула.

— Слушай, почему ты хочешь помочь этим пони? У тебя вообще есть план по борьбе с Семьёй?

Базальт Брейкер прикусила губу, затем жестом подозвала к себе.

— Да. У нас есть план. Я не знаю, хороший ли это план, но если ты и твои друзья смогут помочь, то у нас получится.

— У нас?

Базальт кивнула.

— Да, у нас. Очень мало пони в Фолде, которые довольны действующим порядком. А те, которых это устраивает, ну… они больше не Тимберджеки.

— Значит у вас с Баззсоу есть план по возвращению Фолда? С помощью единорогов, которые всё ещё верны Тимберджекам? — спросила я.

— Ну… — Базальт застенчиво посмотрела на меня. — Баззсоу не знает об этом. Знаю, что поддержит, если узнает. Но… если что-то пойдёт не так… — она замолчала.

— Ты не хочешь, чтобы она брала вину на себя из-за твоих действий. — Закончила я, мысленно приписывая Базальт очередное очко к её счёту. — Я понимаю. Я знаю, что Рыбка и мои друзья будут готовы помочь. Разумеется, если ты хочешь доверять нам.

Базальт нахмурилась, затем потрясла себя.

— Полагаю, что я должна преодолеть свой страх перед единорогами и поверить в то, что ты знаешь о чём говоришь.

Я улыбнулась и похлопала её по большому копыту.

— Я понимаю. Ты через многое прошла здесь, Семья установила контроль и многое поменялась. Я могу понять, почему ты, может быть, слегка не доверяешь чужакам.

— Не чужакам, скорее единорогам, — объяснила она, праздно скребя копытом по бетонному полу. — Моя лучшая подруга была единорогом. Ну или я так думала. Затем она начала тусоваться с кобылами из Семьи и теперь… — она вздрогнула. — Она оставила Фолд, чтобы попасть в Сиэдл. С тех пор я ничего не слышала о ней. Это… больно. И эти постоянные помыкания земных пони со стороны единорогов? Это неправильно. Я хочу остановиться. И я собираюсь перевернуть всё здесь, пока это не прекратится. — произнесла она. Её убеждения грели меня как полуденное солнце.

— Я хочу помочь тебе, Базальт. Давайте соберёмся сегодня вечером, обсудим это с остальной компанией, и посмотрим, что мы можем сделать, — сказала я, ухмыльнувшись. Моя улыбка исчезла как только я услышала сухое хихиканье где-то в комнате. Я оглянулась, но не похоже, чтобы Базальт смеялась. — Ты слышала это? — спросила я.

Базальт окинула встревоженным взглядом практически пустую комнату.

— Слышала что?

Пыльный, иссохший шелест карт отчётливо прошёлся по моим ушам, но никто не тасовал карты. Я встряхнула себя.

— Извини, Базальт. Все эти разговоры о секретах нервируют меня. — Я направилась к двери, затем остановилась. — Подожди… Базальт? Ты ведь знаешь, кто настоящие диверсанты, так? — спросила я.

— Конечно я знаю. Я одна из них. — Ответила она, на её лице возникла несимметричная улыбка. — А что?

Я хотела выдать что-то умное, но мой взгляд был прикован к пыльному трупу пони, парившему прямо за головой Базальт. Он держал квинтет игральных карт. Сумасшедший валет треф с глазами Пекулиара. Пиковая дама, Блэкджек. Бубновый король, Баззсоу. Её бубновая королева, Базальт.

…и я, королева червей. Омерзительный крупье-гуль ухмыльнулся мне, а затем исчез.

— Треноди, ты в порядке? — спросила Базальт с неравнодушным взглядом. — У тебя такой вид, будто ты призрака увидела.

Я не была уверена, что это не так. Я взъерошила свои крылья и несколько раз моргнула.

— Извини. Может здесь где-то плесень. Слегка вскружила мне голову.

«Почему я не могу избавиться от чувства, что это было что-то намного, намного хуже?»

Продолжение следует...

...