Автор рисунка: Stinkehund
Глава 19

Финал

Не знаю, как вы, ребята, а я плачу. Я вложила частичку своей души в эту работу, и сейчас, печатая комментарий к финалу, сердечко побаливает. 
Моих слов никогда в жизни не хватит, чтобы ов полной мере описать свою благодарность вам, мои дорогие друзья. 3 года я постепенно писала главы, были и хорошие периоды, и плохие. Но в любом из случаем вы оставались всегда со мной. Всегда поддерживали или ругали, но каждым словом старались только помочь. И я ценю это до самой глубины души. 
Я не раскрыла некоторые моменты, например, что будет с Эппл и Рейнбоу, как сложится дело со статуями, какие дальнейшие взаимоотношения будут у Темпест и Шайнинга. Хочу лишь сказать, что будут небольшие бонусы, раскрывающие некоторые моменты будущего, только я не знаю, писать их в этом фанфике, или создать отдельный сборник таких моментов. Как вы считаете?
И да, для меня это самый благоприятный и близкий душе финал. Никаких магических исправлений ошибок, никакой всепоглощающей дружбы, обиды не забыты. И нет никакой точки в чувствах. Нет этого сопливого начала отношений в самом финале, лишь чувства и надежды на счастливое будущее. Считаю, что именно для этого фанфика — это идеально. 
Буду искренне рада всем вашим отзывам, критике, и просто слезам радости или грусти по финалу. Я люблю вас своей тёплой и неутолимой любовью. Спасибо каждому!

ОБЯЗАТЕЛЬНО слушать этот микс во время чтения главы https://www.youtube.com/watch?v=kGkZNy-aWAQ
______________
— Пойдём, Принцесса Твайлайт собирает совет, — Санбёрст подошёл сзади нарочито громко стуча копытами, чтобы не спугнуть Темпест, увлёкшуюся созерцанием слаженной работы других пони, вроде отличающихся друг от друга, но таких единых общим делом. Правда, это было вовсе не нужно, она бы и так услышала тихую поступь, или даже подкрадывание. Даже сейчас, когда всё, вроде бы, закончилось, она ожидала подвоха отовсюду.

В память врезался момент, когда всё пошло по наклонной. Она тогда как раз не услышала стоящего за дверью стражника, и это было её роковой ошибкой. Расслабилась, поверила в скорый успех, недооценила волю случая и собственную интуицию, будь она неладна. И сейчас, когда они шли, Шедоу понимала, что дорога ведёт прямиком к её комнатам. Точнее, к её бывшим комнатам, ведь теперь было вообще не понятно, как дальше жить. Она надеялась, что сможет остаться с Твайлайт один на один, чтобы хорошенько поговорить.

Когда они оба вошли в кабинет, воцарилась какая-то слишком непривычная тишина, настолько плотная, что ощущалась физически. Она давила своей тяжестью со всех сторон, создавая некое напряжение. И тут Темпест поняла, что тот стресс, который она испытала в период попытки помочь Твайлайт — ничто, по сравнении с тем, что ей предстояло провести энное количество времени в компании абсолютно незнакомых ей пони, которые одновременно с этим были друзьями и близкими для Спаркл.

Сама Спаркл по-хозяйски сидела за столом, молчаливо перекидываясь с братом странными взглядами, но потом обратила внимание на вошедших, и уставшее лицо озарила лёгкая, но такая родная и искренняя улыбка, что Темпест морально стало полегче. Не утруждая себя выбором свободных мест, которые появились вместе с новыми креслами и ещё одним диваном, она прошла к самому столу и встала справа от Твайлайт. Шайнинг одарил её скептичным взглядом, поднял вверх бровь от такой наглости, но эта эмоция сразу сменилась на некое одобрение.

— Теперь, когда все в сборе, стоит обсудить дела первостепенной важности, а потом уже говорить по душам, — к удивлению единорога, начала вовсе не принцесса, а император. Опустив формальности, он уже скинул часть брони и свободно сидел в кресле около книжного шкафа. — Как бы мне ни было трудно это говорить, но вернуть никого из камня на данный момент не представляется возможным. И, как бы я ни пытался мыслить более оптимистично, не стоит отрицать, что и вовсе не получится никого вернуть, — Темпест знала, что его жена — одна из аликорнов — тоже относится ко всему этому. И не была удивлена, что голос его не дрогнул, положение обязывает держать эмоции под контролем, но от проснувшегося чувства вины избавиться она не могла. — Шторм разрушил магическую печать, которая была выбита из мрамора в полу тронного зала ещё когда замок только строился. История умалчивает, изначально ли она была создана для передачи магии аликорнов, или же Селестия подстраховалась уже потом, но факт остаётся фактом — мы понятия не имеем, как её можно воссоздать.

— Кхм-кхм, — Твайлайт обратила на себя внимание, и Шайнинг понимающе замолчал, дав право дальнейших объяснений сестре. — Так же стоит помнить, что однажды мне уже приходилось быть хранителем магии всех четырёх принцесс. Сейчас всё намного сложнее, как бы объяснить… — голос её был хриплый, иногда переходящий в сипение. — Моя магия находилась с магией принцесс в одном сосуде слишком долго, поэтому они своеобразно срослись. И, даже если бы срок был маленький, не факт, что после разбития кристалла, силы вернулись бы к Селестии, Луне и Каденс, потом как после происшествия с Тиреком во мне остался волшебный след, по которому все четыре потока и ринулись, ведь я — ближе и доступнее, чем… каменные статуи. Дискорд сказал, что видел, как некоторая часть сил вернулась принцессам, скорее всего самая древняя, капризная, не признавшая меня хозяйкой. От этого не легче, потому что чем меньше чужеродной магии во мне, тем легче моей собственной её поглотить, тем труднее будет потом всё вернуть, если попытки снять чары затянутся. Говорить сейчас чего-либо наверняка нельзя, но мы обязаны приложить все силы, использовать любую возможность, чтобы всё исправить.

— И какие будут приказы, Ваше Величество? — только Граббер мог в такой момент оставаться вполне спокойным, с некой долей оптимизма на пополам с рациональностью. Пинки была на обе доли из оптимизма, поэтому она лишь слушала, пыталась вникнуть, при этом незаметно рассматривала самого Граббера и Темпест.

— Шайнинг, если ты позволишь, я бы попросила помощи Санбёрста в делах Кантерлота. Я была далека от правления, поэтому сейчас, уверена, нужно не просто вернуть старую структуру, но и суметь её поддерживать, — дождавшись одобрительного кивка от брата, Твайлайт достала стопку чистых листов, наколдовала красивое красное перо, которое начало что-то быстро выписывать. — Санбёрст, я назначаю тебя на должность королевского советника Эквестрии на неопределённый срок. Так, с этим разобрались. Что с Рейнбоу и Эпплджек?

Пинки наконец-то оторвалась от сканирования Шедоу, потому как ещё немного, и единорог молчать не стала бы — настолько нагло и не скрываясь её рассматривали, словно пытаясь выведать все секреты. На вопрос Твайлайт она повернулась сначала к аликорну, а затем, как и все, обратила взор на Рарити.

— Они остались в Кристальной Империи. Был высок шанс того, что они все испортят. Да и их взгляды, можно сказать, поменялись немного, — единорог осторожно подбирала слова, чтобы не создать плохого впечатления. Она надеялась, что, когда им расскажут, что всё закончилось, девочки поймут, насколько были неправы.

— Ага, они готовы были обвинить тебя, Твайлайт, во всём, что только возможно. Говорю, как есть: на тёплый приём не надейся, как и на прежнее отношение их к тебе, — Армор словно говорил о чём-то мерзко-неприятном, настолько его лицо перекосилось от начавшейся темы. Санбёрст рядом с ним лишь тяжко вздохнул, негласно подтверждая слова друга. Первой реакцией Рарити были закатанные глаза, затем — настолько же глубокий вздох, смирившийся вздох. А после — принятие правоты жеребца, грустный и раскаивавшийся взгляд для Твайлайт. Отчасти, она винила себя в таком настрое подруг, ведь понимала, что могла их переубедить, но просто недостаточно старалась для этого.

— Я поговорю с ними. Скорее всего это будет быстрый и агрессивный диалог, если верить выражениям лиц всех, кто знаком с ситуацией. Но на данный момент я тогда обращусь только к четверым, — новый лист бумаги взметнулся в воздух, перо затанцевало по чуть выцветшему полотну, сплетая предложения ажурным почерком. — Пинки Пай, Флаттершай, Рарити и Спайк, в связи с огромным количеством бед, причиненных Штормом, необходимо вернуть гармонию на земли Эквестрии. Я не знаю никого лучше, кто смог бы справиться с наведением порядка прямо на местах. Не могу просить вашего мнения, поскольку мне просить вообще больше некого на эти роли.

— Твайлайт, ты же знаешь, что мы не оставим тебя одну и всегда поможем. Особенно сейчас, — тихий, размеренный голос Флаттершай был непривычен для Темпест. Она вообще редко когда слышала спокойные, добродушные голоса, как у пегаса. Не составляло труда догадаться, каким Элементом Гармонии она является.

— В таком случае, я ставлю вас на должности Послов Гармонии, задачей которых будет являться, как и раньше, разрешение конфликтов на территориях Эквестрии, пока я буду налаживать управление в Кантерлоте. Столько работы… — Твайлайт какое-то время смотрела на идеально отполированный стол, и Шедоу, которая стояла к ней ближе всех, на мгновение показалось, что та сейчас расплачется. — Мунденсер, ты одна из самых начитанных единорогов, с которыми я знакома. И мне понадобится твоя тяга к знаниям, чтобы собрать абсолютно всю информацию, хоть немного приближающую нас к освобождению принцесс и других пони, — на эти слова кобылка лишь решительно кивнула, принимая всё, что сказала подруга. — Я назначаю тебя ведущим исследователем по снятию заклинания окаменения со всех, подвергшихся его действию. Я подпишу указ, позволяющий тебе собирать абсолютно любую информацию и привлекать к делу всех, кто для этого потребуется.

— А сейчас, я бы попросил оставить нас с Твайлайт один-на-один, — возник Армор, хотя было видно, что Спаркл хотела продолжить раздавать свои поручения.

Темпест направилась к выходу последней и явно этого не хотела делать, но сейчас перечить Императору было не в её интересах. На компетенции ей было вообще плевать, поэтому, не будь жеребец братом Твайлайт, она скорее отказалась бы от магии, чем оставила принцессу снова одну. Уже в коридоре она поймала себя на мысли, что в равной степени не хотела сама вновь оставаться одна, среди незнакомых лиц и подозрительных взглядов.

Граббер молчаливо, но от этого не менее понимающе зарылся лапкой в шерстку на боку, как бы поддерживая свою подругу. Он-то знал, как нелегко ей сейчас приходится, да и ему не сахар, на самом деле. Репутация бывших союзников Шторма била оплеухой по лицу, чтобы не расслаблялись.

Никто не знал, как долго будут разговаривать брат с сестрой, учитывая то, сколько они пережили за период, пока не виделись. Поэтому Темпест решила, что неплохим вариантом будет пока что скрыться от лишних наблюдателей, а то стоят себе в сторонке, глазеют, точно впервые в жизни видят. И до того, как они успели ретироваться подальше от злополучного кабинета, к ним направился дракончик. О Спайке Темпест слышала много хорошего не только от Твайлайт, но и, на удивление, от Граббера тоже. Поэтому было, если не прям интересно, то, как минимум, интригующе познакомиться с представителем драконьей расы. Маленький рост восполняло преданное подруге большое сердце и горящий какой-то непонятной решимостью взгляд. И вот сейчас он стоял перед ней, преграждая путь к отходу. Маленький, уставший, но такой уверенный в своём поступке, когда протянул лапку для пожатия. Шедоу всего секунду нужно, чтобы оценить ситуацию и протянуть в ответ копыто. Граббер улыбался во весь рот, наблюдая за этой, отчасти, комичной сценой.

— Наше первое знакомство прошло не очень, как и его последствия, — дракон нервно хихикнул, вспоминая панику во время праздника, когда в небе появились зловещие дирижабли. — В этот раз вышло лучше, надеюсь, и последствия будут более жизнеутверждающими.

Поступок Спайка стал своеобразным пусковым механизмом, который привёл за собой в действие целую цепочку новых (но уже ранее слышимых) имён и знакомств. Все, кто вышел из кабинета, посчитали своим святым долгом начать всё с чистого листа. И в который раз единорог понимала, что ей нужно научиться огромному количеству вещей. И даже не заново, а в целом научиться и привыкнуть к тому, что для всех является нормой.

Едким дымом по телу рассасывался дискомфорт от непривычной обстановки. В какой-то момент она поняла, что просто не знает, что нужно говорить, и уже несколько раз повторила дежурные фразы. Ей — капитану бывшей армии узурпатора, изгнанной пони, отличному бойцу и, с недавних пор, вполне успешному революционеру — пришлось повидать на своём веку столько трудностей, опасностей и приключений, что нынешняя неловкость казалась чем-то неправильным. Но она была. И казалась намного тяжелее, чем все пройденные трудности. Бросать зелёные сферы в принцесс было легче, чем поднять глаза и посмотреть на друзей Твайлайт.

Сейчас Граббер понял, что появился отличный момент для беседы, поэтому начал делиться своими впечатлениями, хвалить Спайка и пони, рассказывать, как переживал и прочее. Шедоу его слышала, словно из соседней комнаты, приглушенно и нечётко. Мысли роились вокруг всего произошедшего конкретно с ней и Твайлайт. С принцессой. От этого слова пришло некоторое осознание ситуации, как если бы за ней наблюдали со стороны: простая кобылка со сломанным рогом встала на сторону завоевателя Эквестрии, заняла должность капитана его армии, помогла свергнуть трёх и четырёх принцесс, а когда дело дошло до последней, то не смогла, пожалела, освободила, влюбилась, словно действительно имела на это право, помогла свергнуть того самого захватчика. И стояла в замке столицы, а от принцессы её отделяло пара коридоров и дверь. Только вот, кто она теперь такая? Кем ей быть?

— Извини, — даже не твёрдый голос, а скорее почти шепот прозвучал рядом, привлекая к себе внимание. Шедоу даже не заметила, как отошла от спонтанно образовавшейся компании и засмотрелась в окно. И хотя, сделала она это скорее на автомате, чтобы на неё не обратили лишнего внимания, желтый пегас не смогла продолжить стоять в стороне. — Эм, Темпест, я-я Флаттершай. Не знаю, знаешь ли ты, но вот, на всякий случай, — она знала, пожалуй, даже слишком хорошо. Опять же, из рассказов Твайлайт. И некоторая скованность с лёгким заиканием не были для неё неожиданностью, хотя в кабинете она говорила намного спокойнее. — Я просто хотела сказать, знаешь, мы ведь все совершали нечто такое, о чём потом жалели. А я вижу, что ты до сих пор винишь себя. Все это видят, — голос её стал более уверенным и чуть громче. Что же, это казалось любопытным, что такая скромная пони смелеет, когда поддерживает кого-то. Обычно на это наоборот не хватает либо духу, либо слов. — В любом случае, спасибо, ты просто…

— Ты сейчас благодаришь меня за принцесс и невинных пони в камне? Или, может, за разрушенный мир? — Темпест не понимала, почему с ней так легко общаются, почему не смотрят с презрением? В детстве, когда она не контролировала свою магию, её уже считали монстром, хотя, казалось бы, что жеребёнок мог сделать? А сейчас, когда она натворила весь тот ужас, они готовы её простить? Кто именно сумасшедший во всём этом: она, окружающие её пони или те, что презирали её в детстве? — Хотя, подожди, я знаю. Наверное, это благодарность за то, что я не смогла никак остановить Шторма, и теперь хотя бы магия других аликорнов поддерживает в ней силы, иначе мы бы видели разбитую, наполовину уничтоженную Твайлайт?

— «Какого Тартара ты смотришь на меня с такой жалостью? Даже после того, что я сейчас сказала. Почему?» — Флаттершай продолжала стоять рядом и смотреть на неё как-то слишком печально, и только спустя пару секунд стало понятно, что их разговор услышали остальные. И Темпест уже надеялась, что хоть кто-то из них оправдает её надежды, но нет. Их взгляды были похожи на тот, что у пегаса. — «Что с вами не так?»

— Хе-е-ей, если уж начинать этой принеприятненький разговор, то и моя вина тут есть, — Пинки широко улыбалась, словно говорила о планируемом на выходных празднике. Она подошла к Флаттершай, закинула копыто той на шею, притягивая к себе и обнимая. И, пускай, радость из неё буквально сочилась, немного не искренняя улыбка была заметна. — Без обид, но навряд ли ты смогла бы поймать Твайли, если бы я не натворила глупостей. И я тоже виновата, кто бы что ни говорил.

— Да, как сказала Флаттершай, каждый из нас ошибался, делал глупости или что-то пострашнее. Но посыл, дорогуша, не в том, чтобы забывать это, а в исправлении этих самых ошибок. Мы все учимся, прощаем, даём шансы, исправляем последствия своих поступков, — Рарити встала от пегаса с другой стороны и тоже обняла. Она так давно не видела подруг, тоже из-за своей ошибки. Сейчас она не понимала, как вообще могла что-то не то подумать о Твайлайт. — В этом и есть суть дружбы — быть шансом для кого-то. Шансом исправиться, поменяться, начать жизнь заново. И, пускай, мы не так уж хорошо знакомы, но, думаю, это не будет трудно исправить.

Темпест почувствовала, как внутри что-то надломилось со звуком удара об металл. Словно внутри кто-то бил молотом по железным стенкам, желая их сломать. С каждым ударом становилось тяжелее дышать, но она взяла себя в копыта и вздохнула. Поль поутихла, в мозг поступила порция свежего кислорода, а за ней и понимание, что это так ошеломляюще сильно билось её сердце на слова пони. Внутри начала нарастать паника, она уже ничего не понимала. И совсем потерялась, когда глаза начало жечь.

— И это вовсе не потому, что Твайлайт смотрит на тебя таким взглядом, при котором почему-то именно нам хочется отвернуться и не смущаться, а не ей, — Спайк возник рядом с Рарити, глянул на неё, ища подтверждение своим словам, а после опять обратился к Шедоу. — Просто это было бы неправильно — не дать тебе шанс, которого ты заслуживаешь. И уж поверь, не ты одна со своими грехами. Взять хотя бы того же Дискорда, сколько он творил непонятно чего, а в итоге? — на этом моменте он выглянул из-за единорога в сторону Флаттершай, обращаясь к ней многозначительным взглядом, на что кобылка покраснела и спрятала мордочку в розовой гриве. — Да что уж там говорить, даже Селестия и Луна совершали огромные ошибки, ценой которым был мир Эквестрии. И, как бы это ни звучало, дай нам шанс дать шанс тебе, — и просто протянутый кулачок к ней, к которому присоединились копытца оставшихся пони. Не хватало только Темпест для этого своеобразного обряда единения, но она не могла даже пошевелиться.

Переборов оцепенение, она присоединила копытце к остальным, на что Пинки разбила центр с радостным визгом, прыгая от счастья. Некоторые засмеялись на её выходку, а единорог продолжала стоять в некотором замешательстве, смотря в пол около копыт, словно там было что-то более важное. Только мысли роились вокруг этого короткого, непривычного, даже, можно сказать, чужого для неё жеста. Она не сразу поняла, откуда взялись капли, которые одна за другой разбивались о холодный мрамор пола, но затем почувствовала на щеках обдуваемые ночным ветром из окон дорожки слёз.

Она даже не сопротивлялась, когда Граббер и Флаттершай одновременно заключили её в объятья, настолько тёплые, что это чувствовалось даже через броню, которую как-то не было времени снять. Через мгновенье к ним присоединились и другие пони, образовывая нелепый, но такой заботливый кокон дружбы. Спайк продолжал стоять в стороне, посматривая то на капустник, то в конец коридора, где за поворотом продолжали разговаривать Твайлайт и Шайнинг. Предчувствие его не обмануло, он понял это вместе со всполохами зелёного пламени и появившимся из них письмом.

На пергаменте была выведена небольшая фраза: «Как только решим первостепенные дела, соберёмся все и поговорим по душам. А сейчас позови к нам, пожалуйста, Темпест. Твоя дорогая подруга, Твайлайт». Он подождал, когда единорога перестанут окружать, и, когда она обратила на него внимание, коротко сказал:

— Она ждёт тебя.

У Шедоу внутри всё сжалось это этих трёх слов, но внешне она старалась сохранять спокойствие. Кивнув на прощание всем, она пошла обратно к злополучной двери, где её уже стоял Шайнинг, похоже, ожидая только её.

— Капитан, — обратился он к ней по старому званию. Она допускала возможность того, что Армор попросту не хотел произносить её имени.

— Ваше Величество, — легкий поклон на который не было времени ни в пылу сражения, ни когда Твайлайт собрала всех быстро решить основные вопросы. — Я хочу принести свои извинения за всё, что натворила. Лично перед Вами, — она всё не поднимала склонённой головы, чувствовала на затылке прожигающий взгляд.

— Навряд ли в моих силах будет их принять. Не исключено, что моя жена навсегда останется в кантерлотском саду статуей, а мне ещё нужно объяснить это нашей дочери, — вечно собранный и нейтральный, жеребец сейчас хотел рвать и метать. Но что-то внутри не позволяло позвать стражу, или лично заковать пони перед ним в колодки и отправить на общий со всеми монстрами Шторма суд. — Твайлайт верит тебе и в тебя, а это многое говорит. И, пускай отец будет в ярости, мама не поймёт, а я не прощу, по крайней мере, сейчас, мне хочется видеть свою сестру счастливой. А ты можешь сделать её такой, — он подошел ближе, почти вплотную, чтобы, даже ели их подслушивали всё это время, сейчас слова были слышны лишь им двоим. — Дай мне малейший повод, капитан, любое неосторожное слово, неправильное действие, косой взгляд, которые позволят мне хоть на мгновенье подумать, что ты решила играть с моей сестрой, и я сотру тебя в порошок, Темпест Спаркл.

Он не стал ждать ответной реакции, ушел сразу же, как договорил свою тираду, да и не очень ему хотелось наблюдать за шокированным лицом кобылки. Она ведь четко слышала издёвку в последнем слове. Или же это был небольшой спойлер из его разговора с Твайлайт? Не могла же она?..

Или могла?

Решиться зайти отчего-то было неимоверно трудно, но она пересилила себя. Дверь тихо закрылась за спиной, убирая все пути к отступлению. Теперь только вперёд. За столом, да и вообще в комнате принцессы не наблюдалось, зато балконные двери были приглашающе открыты специально для неё, а впереди, опираясь копытцами о перила, спиной к ней, стояла она. Смотрела на ночной Кантерлот, любовалась просторами Эквестрии, теперь находившейся под её правлением.

Они не говорили ничего, ни когда Темпест только вышла к ней из кабинета, ни когда стала рядом, ни когда повернулась в её сторону, чтобы начать разговор и тут же замолчать. Перед ней стояла всё та же Твайлайт, но что-то в ней неуловимо изменилось. Она прошлась взглядом по тёмным отметинам на крыльях от металлического кольца, настолько тесного, что вновь придётся залечивать раны. Темпест была согласна лично этим заняться. Метки на левом крупе не было — лишь запёкшийся уродливой коркой знак Шторма и подпаленная вокруг него шерстка. Было понятно, что это на всю жизнь, и, навряд ли принцесса решится появляться без какой-либо накидки. Темпест была готова помогать ей с выбором. По всему телу были видны порезы и бурые пятна, которые она ещё не успела смыть, а затем аккуратно обработать ранки. А из лёгких, при каждом вздохе было слышно сопение. Темпест была готова расплачиваться за последствия соей неаккуратности, но не такой ценой. Не ей.

И, не смотря на весь потрёпанный вид Спаркл, она стояла с закрытыми глазами, вдыхая ночной воздух, и тут пришло озарение. Она ведь теперь свободна. Полностью, от всех видов оков, которыми только мог Шторм напичкать жизнь маленького аликорна. И теперь на её плечах бремя правителя, которого она не хотела, но от которого отказаться не в силах. Из-за Селестии, принципов, Эквестрии, друзей и ещё кучи важных для Твайлайт вещей. Она готова была превратить своё бремя в шанс сделать всех вокруг счастливее.

— Я как-то не договорила одну фразу тебе, в которое обещала… — Спаркл открыла свои наполненные спокойствием глаза и посмотрела вниз, где при свете наколдованных парящих фаерболов трудились единороги со скорейшим восстановлением обвалившихся домов. — В итоге мы смогли свергнуть Шторма, — её взгляд устремляется к горизонту, обводит ближайшие горные склоны, скользит по огромной равнине, перетекающей в лес настолько далеко, что видна лишь тонкая полоса деревьев. — Смогли вернуть мир в Эквестрию, — и только теперь она посмотрела на неё. Они не виделись во так спокойно всего несколько дней, которые, как казалось, обеим, растянулись в несколько лет. И оторваться сейчас было самым невозможным из всего, что они только способны придумать. — Осталось ведь только быть вместе, правда? Если ты, конечно, этого хочешь… Что, даже не обнимешь?

— Тебе будет больно, — слова давались ей с огромным трудом. Внезапно подкативший к горлу ком даже не давал дышать спокойно, не то, что отвечать. Для Темпест свобода давалась слишком большим грузом, разрушившим зону её комфорта в дребезги.

— Да, от того, что ты продолжаешь стоять в стороне, — и она сама обвивает её шею одним копытцем, всхлипывая с каждой секундой всё чаще и чаще. Слишком коротким был момент, чтобы его полностью осознать, когда они полноценно обняли друг друга, захлёбываясь слезами. И с каждой секундой становилось намного легче жить. Словно вся злоба, ненависть, обиды, лёд и слабость уходили вместе с солёными капельками, теряющимися в шерстке. Внутри крошились и разлетались на ночном ветру остатки злополучных стен. — Хах, знаешь, я ведь тогда ещё сказала, хах, что хотела бы сделать другой мир вместе с тобой, — они смотрели друг на дурга сквозь пелену слёз, не в силах оторваться от глаз напротив. — Теперь действительно именно на моих плечах лежит эта ноша. И, я была бы рада, если бы ты сделала это вместе со мной. Как новая главнокомандующая Кантерлотской армией и как моя…

— Не торопись, — перебил её единорог, прекрасно поняв, что она хотела сказать. — Теперь у нас времени — хоть отбавляй. Может, тебе так не кажется, но со всем этим кошмаром, в котором виновата и я, у тебя не было времени сесть и спокойно всё обдумать, — Темпест видела всё ещё непонимающий взгляд Твайлайт, поэтому, чтобы лучше сформулировать свои мысли, коснулась её лба своим, закрыв глаза. Невозможно ни о чём думать трезво, когда перед тобой любимая принцесса. — Не пойми меня неправильно, я не отказываюсь ни от своих поступков, ни от своих чувств. В этом и заключается проблема: как только ты вслух подтвердишь то, что между нами происходит — от меня будет не отвертеться, — Спаркл, тоже закрывшая глаза, почувствовала мягкое касание губ на щеке, плавно переходящее к скулам. — Мы ведь в ответе за тех, кого приручили, — голос раздался совсем рядом с ухом, следом — легкий укус, переходящий в новую порцию поцелуев. Мурашки побежали по всему телу, когда кобылка добралась по гривы и зарылась в неё носом. Твайлайт была готова поклясться, что стук её сердца заглушает все звуки вокруг. — А ты меня приручила, моя принцесса. Дикую, озлобленную кобылицу, поэтому подумай как следует. А я просто буду рядом.

— Темпест, а-ах~, — аликорн поняла, что застонала в голос, только после одобрительного смешка Темпест, которая продолжила покусывать чувствительные участки на шее.

— Ну, или не просто, — с немалым ехидством прокомментировала она, решив, что хватит с бедной принцессы на сегодня.

— Хорошо, я тебя поняла, — передать, насколько была Спаркл благодарна за услышанные слова, просто невозможно. Она до сих пор не до конца понимала, как именно можно назвать их отношения, как быть при всех, да и как вести друг с другом. Но одно знала наверняка — чувство, наполняющее сердце сладкой истомой было не иначе, как трепетно охраняемой любовью к одной из самых дорогих пони в своей жизни. — Поможешь перебинтовать крылья?

— Конечно.

Улыбка, полная нежности, покрасневшие от слёз, но наполненные счастьем глаза, безграничное доверие в голосе — Темпест знала, ради чего теперь живёт. Она задержалась на балконе всего на пару секунд, окидывая просторы Эквестрии уже совсем другим взглядом, пока Твайлайт прошла в кабинет и искала предметы их не самой приятной, но такой уже привычной традиции, если лечение крыльев таковой можно было назвать. Их своеобразный обряд доверия и преданности друг другу.

Шедоу как следует вдохнула ночной воздух, посмотрела на уже немного посветлевшее небо на горизонте. Появлялся не просто новый день, с этим восходом солнца зарождалась их новая жизнь. Она пообещала себе, что приложит все усилия, выложится на максимум, но поможет расколдовать статуи. А до этого знаменательного момента она всегда будет рядом с Твайлайт, чтобы помочь, поддержать, выслушать и защитить. Костьми ляжет, но не допустит повторения кошмара. Соберёт лучших бойцов, обучит их всему, что умеет сама, чтобы Эквестрия отныне была под надёжной защитой. Но, в первую очередь, вылечит крылья своей дорогой принцессы и не допустит, чтобы впреть с ней что-то случилось. Но это всё по мере поступления.

Сейчас, в кабинете, на уютном мягком диване, её ждала новая жизнь. Нежно улыбаясь и глядя глазами цвета фиалок.