О птицах и характерах. Бонусная глава. к "Неправильному"

— Спитфайр! Какого сена, твою маму да через грозовой фронт!

— Не надо маму, — обиженно насупилась жёлтая пегаска.

— МАЛЧАТЬ! — Рявкнул командир, грохнув по столу копытом. — Поговори мне тут ещё!

Уже немолодой, но всё ещё шустрый пегас в парадной форме капитана Вандерболтов ожог свою подчинённую испепеляющим душу взглядом, набрал в грудь побольше воздуха и возопил с новой силой:

— Лучшая летунья за последние три года! Надежда всего комсостава! Моя личная ученица, превзошедшая меня во всём! Гений-инструктор! КОЙ ДИСКОРД, Я ТЕБЯ, КОБЫЛА, СПРАШИВАЮ, ТЫ ПОПЁРЛАСЬ В ТОТ ЦИКЛОН?! УСНУЛА?! ИЛИ ГЛАЗА ДОМА ЗАБЫЛА, А, МОРДА ПЕГАСЬЯ?! — капитан выдохся и отвернувшись выплюнул, — Вандерболт, ети её.

В ответ Спитфайр пробубнила нечто на грани слышимости.

— ОТВЕЧАЙ ГРОМЧЕ!

— Я… э… увлеклась… э… гхм… погоней… — И без того большие глаза капитана полезли из орбит.

— Чо-о-о-о?! — казалось, капитана хватит удар. Вот прямо сейчас. — Ты была в патруле! Какая, во имя Сестёр, погоня?!

— Простите,сэр! Но эта утка совсем берега потеряла! — возмущённо выкрикнула пегаска в своё оправдание.

— Какая утка? — после этих слов жёлтая пегаска вдруг поняла, что беседа резко приобрела иной коленкор и, стушевавшись даже сделала шажок назад.

Повисла неловкая, но очень продуктивная пауза, дающая немолодому капитану возможность разложить всё вышесказанное по полочкам и сделать правильные выводы.

— Значит, ты сунулась в грозу над Вечнодиким лесом догоняя утку?! — в этом предложении, произнесённом тихим голосом капитана было столько офигения, сколько не поместилось во все его предыдущие крики.

— Э… эм… — Спитфайр, поняв, что все бумаги на травматическую эвтаназию она подписала вот прям только что, села на круп, нелепо стукнула передними копытцами друг об друга и выдавила из себя самую глупую из возможных улыбочек.

— Пошли. — кэп решительно вышел из-за стола и направился на выход.

— А? Куда?! — не поняла проштрафившаяся пегаска.

— К дежурному магу! — капитан развернулся к пегаске так резко, что та отпрянула. — Не желаю слушать больше не единого твоего слова. Я должен видеть всё сам.

Прикомандированный к штабу Вандерболтов единорог нашёлся быстро у себя в медкабинете. А куда ему, собственно, на облаке было идти? Шар для загрузки воспоминаний тоже был готов, а процедура извлечения — отлажена, потому как Вондерболты — глаза и уши принцесс.

— Может… не надо? — жалобно промямлила «залётчица», предчувствуя новые приключения на свою метку.

— Утку, — рыкнул кэп, — догнала?

— Сэр, в своё оправдание хочу заметить, что утки — это перелётные птицы с сильными крыльями и…

— Док, действуй.

Больше провинившуюся пегаску никто не слушал.

Спитфайр погрузилась в медицинский сон с выражением глубокой обиды, что было для неё крайне нехарактерно. Если её кто-то обижал она обычно догоняла и, если потребуется, выколачивала извинения. И это бесило капитана Айрон Колда куда сильнее прочего. Пони ему на замену должна быть в меру злой и уверенной в своих силах, а не то… что он видел сейчас, мямлящее оправдания. Строго наказав рогатому доктору никуда не выпускать пегаску до его возвращения командир Вандерболтов коснулся лбом сияющего кристалла, намереваясь посмотреть записываемые воспоминания из первых копыт.

Троица Вандерболтов разделилась у самой опушки Вечнодикого. Это был самый обычный тренировочный вылет со стажёром. Вроде как проконтролировать дикие тучи. И стажёр чувствует ответственность (как же! Первый боевой вылет!), и инструктор сильно не напрягается, потому как под копытами только зелёная полоса перелеска и спасать никого, как правило, не нужно.

Спитфайр летела очень быстро. Она не умела по-другому. Это даже капитан Айрон Колд отмечал. Тем не менее она тщательно осматривала вверенную ей территорию на предмет неудачно загулявшихся пони и чересчур обнаглевших диких тучек. Как раз впереди замаячила одна такая. Облететь её по широкой дуге и отогнать потоком ветра назад? Не… так поступает обычный пегас из погодного отряда. Вандерболт же просто обязан заложить вираж у самого препятствия, чуть ли не касаясь его копытами и создать такой поток ветра, чтобы запулить его в самый центр Вечнодикого!

И так! Мощный взмах крыльями, ещё один чтобы ускориться ещё сильнее, немного сместиться правее, чтобы траектория поворота была максимально крутой! Ещё взмах! Вираж! Какого?!!

Из-под левого крыла на огромной скорости выныривает что-то пёстро-коричневое и пернатое. На мгновенье перед самыми глазами пегаски мелькает чьё-то хвостовое оперенье, а в следующее мгновение она с громким «чпоньк» врезается в то самое дикое облачко. Слышать в этот момент чей-то крякающий гогот обидно до самой глубины души!

Выбравшись из воздушного кювета Спитфайр грозно уставилась на причину своего фиаско. Метрах в десяти от неё в воздухе болталась самая обычная утка. И своим крякающим ржачем она сейчас очень качественно косплеила земную пони.

— Очумела, пернатая?! Ты что творишь? А если б я тебя сбила?! — Рыкнула Спитфайр, попытавшаяся в один взмах крыла нависнуть над нарушительницей общественного порядка. Но не тут-то было. Пернатая хамка вмиг разорвала дистанцию и самодовольно крякнула что-то про то, что для осуществления угрозы у этой пони слишком маленькие крылья. И ещё что-то совсем обидное, что летунья не разобрала.

— А ну немедленно извиняйся или тебе придётся делать это в ветклинике! — грозно выкрикнула Спитфайр ударив копытом о копыто.

Ответом ей был лишь самодовольный крякающий хохот.

Очередная попытка приблизиться к утке, на этот раз для удара, вновь потерпела неудачу. Птаха с той же лёгкостью, что и в первый раз разорвала дистанцию и разразилась новой порцией крякающей брани. На этот раз было что-то конкретно про Спитфайр и более полезного применения её рту.

— Ну всё, пернатая! Ты напросилась! — Взревела красная от гнева пегаска и сломя голову ринулась в атаку от которой утка увернулась с изяществом свойственным лишь избранным, уйдя в штопор и через пару метров свободного падения дала стрекача в сторону дальней облачности.

Дальше были только взмахи крыльев на пределе возможностей, тяжёлое дыхание пегаски и шум ветра в защищённых полётным костюмом ушах. Хотя нет, не только.

— Подумать только, — на выдохе пробубнила Спитфайр, — а я ведь ещё попрекала грифонов за то, что они мясоеды! Фух! Да если б я знала, что среди птиц бывают такие хамы…

Ветер вновь донёс до преследовательницы обидное кря. На этот раз что-то вроде «Небо птице, лошади — плуг!».

— Не-е-е-т! Больше я такой ошибки не допущу! — выкрикнула Спитфайр. — Ну тока дай добраться! Я самолично тя приготовлю! С яблоками!! Хильде!!!

Птица её услышала. Утка сделала крутое сальто, умудрившись полететь спиной вперёд при этом не потеряв в скорости и ткнула чуть приблизившейся пегаске в нос среднее перо, затем вновь ушла в штопор и, выровнявшись ринулась в грозовые облака. Спитфайр рыча кинулась вслед за ней.

Пегаска настолько разозлилась на свою преследовательницу, что не видела перед собой ничего кроме хвоста, теперь уже можно не бояться этого слова, жертвы, но у той были совершенно другие планы. Совершенно непонятно было чем именно ей насолили пегасы вообще и Спитфайр в частности, но настроена пернатая террористка была только на победу и имела чёткий план. Иначе объяснить, как она так ловко скрылась в таком маленьком окне между грозовыми облаками Айрон Колд не мог. Пегаска же пришла в себя только когда утки и след простыл, а совсем рядом от неё сверкнула и грохнула самая настоящая молния. Дальше было прозрение, осознание, паника и метание из стороны в сторону, затем удар, падение и ощущение того, как её подхватывают чьи-то мягкие копыта.

— Куда направляемся, красотуля? Над Вечнодиким полетать захотелось? Умно! Тока ты больше так не делай, а? Вдруг меня рядом не окажется?

Спитфайр ошарашенно смотрела на плотное облако с озорными искорками вместо глаз, ртом, зубами, языком, глоткой, шеей, крыльями и копытами, наконец! И… говорящее с ней. Это… облако в считанные секунды вынесло её за пределы грозы прямо сквозь тучи и разряды, ещё за минуту доставило пегаску до границы Вечнодикого леса и аккуратно положило на землю. Но дар речи это пегаске не вернуло.

Затем облако совершенно по понячьи отошло в сторону и улыбнулось ей.

— Бывай, красотка! — В место, где оно только что стояло ударила ветвистая молния, оставив на земле только ожог, а до пострадавшей донеслось уже откуда-то издали, — Больше в грозу не летай!

На этом воспоминание обрывалось по причине того, что объект извлечения памяти, то есть сама Спитфайр вырубилась, даже не сделав попытки подняться.

Вынырнув из омута чужой памяти Айрон Колд тряхнул головой, прогоняя чужие эмоции и посмотрел на виновато съёжившуюся в уголочке Спитфайр. Тяжело вздохнул.

— Приказываю. Доступ к данному воспоминанию ограничить. Шар запечатать в шкатулку и отправить в Кантерлот первым же курьером. И пусть не выпускает шкатулку из копыт, пока не получит роспись лично с одной из принцесс!

Единорог козырнул и отправился выполнять распоряжение. Капитан же обратил свой взор на проштрафившуюся пегаску.

— Пойдём. Тут рядом.

Кобылка понуро пристроилась в кильватер и побрела за ним.

— Надеюсь, ты сама понимаешь все свои ошибки, — хмуро сказал он.

— А-га. — понуро ответила жёлтая.

— Хорошо. Потому что я устал орать сегодня. Мы пришли. — Капитан боднул дверь одной из соседних палат и вошёл внутрь, придержав дверь для Спитфайр, которая споткнулась, увидев лежащую на кушетке до боли знакомую утку, пусть и сильно потрёпанную, и изрядно забинтованную. — Её нашли рядом с тобой. Всю чёрную от сажы, похоже, молния сделала за тебя всю грязную работу.

— За сим я вас оставляю. — В голосе Айрон Колда сквозь напускную строгость и усталость насквозь сквозило мстительное удовлетворение. — Думаю, вам есть о чём поговорить.

Спитфайр не ответила. Весь её мир сузился до размеров одной конкретной пернатой особи.

— И да, Спитфайр! — окликнул свою подчинённую от двери кэп. — В свете последних событий, я хочу пригласить грифонов на совместные учения. Ни в чём себе не отказывай.

Дверь за капитаном с тихим стуком закрылась.