Автор рисунка: Stinkehund
Интерлюдия: Жалоба Хани Дью Последствия

Решение

Перевод: Kasket
Адаптация, редактура, правка: xvc23847
Опубликован 28.09.2015

Рэйнбоу Дэш лежала на облаке, сквозь полузакрытые глаза наблюдая за начинающимся утром под ней – как деревья и дома укорачивают свои тени, как мимо идут пони, полные надежд на новый день…

Под её облаком прошла Флаттершай – как всегда пешком, подумала Дэш – с парой седельных сумок, неторопливо направляясь в деловой район Понивиля.

Несмотря на ленивое умиротворение, озорная мыслишка проникла в мысли Дэш. Пегаска с ухмылкой подняла передние ноги и, когда Флаттершай прошла под ней, резко стукнула по облаку, выбивая из него громкий треск.

– Хр-р-рынг!

Флаттершай ахнула, молнией нырнула под ближайшую скамейку, и уже оттуда внимательно посмотрела на небо настороженными глазами, обрамлёнными розовой гривой. Она с лёгкостью обнаружила источник страшного звука – Дэши моментально выдал хохот.

– Рэйнбоу Дэш! – воскликнула Флаттершай; в голосе звучало облегчение и наигранное раздражение.

Она выбралась из-под скамейки.

– А знаешь, ты можешь передвигаться реально быстро, когда захочешь, – произнесла Дэш сквозь смех.

Флаттершай шаркнула ножкой по земле: чувство, что её похвалили – она решила считать это именно комплиментом, и не иначе – смешивалось со страхом насмешки и раздражением от очередной глупой шутки Дэш.

– Эй, не хочешь малость зависнуть? – предложила Дэш. – Здесь достаточно места. Я имею в виду, если ты не занята или что-то ещё в таком духе.

– О, я не занята, – ответила Флаттершай. Она взлетела на облако Дэш и устроилась на месте, которое подготовила подруга. Затем сняла седельные сумки, положила их на облако… Они мгновенно провалились сквозь пухлый туман и полетели на землю.

Пока Флаттершай заканчивала произносить «О, боже», Дэш спрыгнула с облака, подхватила сумки, пролетев меж ними, и вернулась на облако.

– Спасибо, Дэш, – поблагодарила Флаттершай. Голубая пегаска шлёпнула её по заду, опуская на спину подруги её имущество.

– Эй, нет проблем, – ответила она, располагаясь рядом с Флаттершай. Так они делали в течение многих лет; их крылья расслабились и лежали друг на друге, в знак их интимной старой дружбы. – У тебя сегодня какие-то дела?

– О, мне просто нужно дойти до «Мисок и мотыг» и купить набор деревянных плошек для салата, – ответила Флаттершай. – Энджел перебил все после того, как Дискорд использовал их для его розыгрыша.

– Э-э… хорошо, – сказала Дэш. – Это звучит… очень плохо.

– О, всё было не так плохо, – отозвалась Флаттершай. – Я имею в виду, худшей частью было попадание по курятнику из требушета Спайка, но нам в любом случае был нужен новый. Дом для кур, имею в виду.

– Ага, – откликнулась Дэш. – Ну… Лире вчера сняли повязки.

– О, это замечательно, – сказала Флаттершай. Дэш испытала чувство благодарности, что подруга не стала заострять внимания на её неуклюжей попытке сменить тему. – Не могу себе представить, что она испытывала, будучи единорогом, который не в состоянии использовать магию.

– Просто думай о том, что не можешь использовать крылья, и это даст тебе представление. Она просто должна была использовать копыта, чтобы добиться цели, – Дэш усмехнулась. – Думаю, что ей, на самом деле, понравилось. Ничего удивительного, верно?

– Ну, это Лира, – сказала Флаттершай. – Неужели она всё ещё испытывает боль?

– Нет, только в первый день, – Дэш помрачнела и её тело напряглось настолько, что Флаттершай почувствовала в ней тёмные токи. – Я собираюсь проучить Берри за то, что она сделала.

– Хм, она ведь тоже попала в больницу.

– Флаттершай, это дело принципа, – покачала головой Дэш. – Я имею в виду, что знаю – это был санкционированный бой, но не могу позволить Берри уйти после того, как она причинила боль моей кобылке, – гневно закончила она.

– Я понимаю, – тихо произнесла подруга. – Это пегасьи заморочки.

– Точно, – лицо Дэш смягчила хоть и кривая, но всё-таки усмешка. – Ты тоже чувствуешь это, да?

– Да, – ответила Флаттершай, склонив голову. – Я знаю, что не совсем нормальная для пегаса, но я тоже хочу защитить своих друзей.

– Не беспокойся об этом, ты нормальная для Флаттершай.

– Спасибо, – ответила розовогривая пегаска, решив и это принять как комплимент.

Облако плыло по направлению к домику Флаттершай, и тут до их слуха донёсся жужжащий звук, идущий из Вечносвободного Леса. Сотни пауков поднялись в воздух на гудящих пропеллерах, прикреплённых к чёрным хитиновым палочкам, которые вырастали из ног. Они меняли направление, наклоняясь всем телом в ту сторону, куда хотели отправиться. Стая направлялась вглубь леса.

– Это что ещё за штуки? – поморщилась Дэш, разглядывая их.

– Паукоптеры, – ответила Флаттершай, – мигрируют после первой линьки. Мать родила их около трёх месяцев назад – они медленно созревают. Я никогда не видела их так близко к границе Вечносвободного.

– Не, мерзкие они какие-то, – скривилась Рэйнбоу Дэш. Она перевернулась на спину, подставляя живот тёплому солнцу, и погрузилась в дрёму.

Когда Флаттершай услышала храп, она ткнулась в щёку подруги и соскользнула вниз, возвращаясь к своим делам на этот день.


Леро стоял в очереди к продавцу содовой Физзи Лифтеру, стоя за жеребцом-единорогом, пытающимся успокоить свою дочь настолько, чтобы суметь заказать напиток. В руке парня была специальная карточка, гарантирующая ему бесплатную содовую Берри Шайнс, где бы её не продавали. Когда Берри Панч извинялась, то делала это с размахом. Она знала, что Леро нравится содовая чинотто[1] её производства.

Прямо сейчас человек должен был быть позади домика Флаттершай, но здесь, в Эквестрии, своим временем распоряжался только он, а начать день с содовой было прекрасно.

Он почувствовал прикосновение выше колена, повернулся и обнаружил Даймонд Тиару, уставившуюся на него.

– Возьми мне черничной содовой, – сказала она. После чего повернулась и направилась к столу возле окна.


– Это просто ужасно, – сказала Даймонд Тиара. – Они бессмысленны.

– И через сколько лет ты, так или иначе, будешь иметь право голоса? – спросил Леро.

– Шесть, – ответила Тиара. – В восемнадцать, когда смогу работать в офисе.

Тиара уже допила содовую, хотя Леро видел, что на дне ещё остался слой, сиявший подобно глянцевому янтарю, когда его касался солнечный свет.

Амбиции Даймонд были подобны непреодолимым волнам, и она была политическим наркоманом, подписавшимся на несколько кантерлотских газет, чтобы получать настолько много информации о делах Сейма, насколько это было возможно. Также она присутствовала на каждом городском заседании Понивиля. Её политический и лидерский таланты были очевидны, так что Леро даже было немного жаль, что Тиаре придётся ждать, пока она не станет старше, прежде чем эта пони сможет полностью выразить себя. К счастью, опыт научил её, что следует контролировать своё разочарование в подобных ситуациях… но не до конца.

– Ну, ты завоюешь несколько сердец, если скинешь мэрскую кобылу, – сказал Леро с полуулыбкой, показывавшей, что он шутит.

– Я не собираюсь бороться за пост мэра этой помойки, – усмехнулась Тиара. – Она может оставить его себе. В любом случае, принцесса Твайлайт имеет слишком большое влияние.

– Ага, это просто ужасно.

– Не своди всё к этому варианту, – сказала Даймонд Тиара. – Ты же понимаешь, о чём я.

– Ну, и где ты собираешься получить власть такого рода? – спросил Леро. Он провёл мизинцем по бокалу, оставляя линии на покрывшем бокал конденсате.

– Я собираюсь заслужить её, – ответила Даймонд Тиара, наблюдая за реакцией Леро. – Начну со стажёрства у кого-то из высокопоставленных благородных. Возможно, даже кого-то из Понивиля? – последнюю часть она произнесла нараспев, задрав голову к потолку и улыбаясь; при это взгляд её бегло окинул помещение, а на мордочке появилось выражение, которое можно назвать «на грани наглости».

Леро смерил её взглядом.

– Вряд ли у барона такое уж высокое положение, – отозвался он. – У меня даже нет каких-либо обязанностей.

У всех жён Леро ранг благородства был выше его собственного, даже у Лиры после свадьбы. Барон был минимальным титулом, при котором комиссия согласилась на брак с Твайлайт Спаркл – им не нравилось, что предки человека были во всех отношениях безвестны в Эквестрии. Также Леро был уверен, что в этом решении немалую роль сыграла старая добрая ксенофобия.

– Однако же ты правящий консорт, – сказала Даймонд Тиара. – Я могла бы начать с твоего штата, используя это как опыт, с которого начну подъём к представителю Вечносвободного округа.

– Таким образом, я становлюсь ступенькой для твоей блестящей политической карьеры. Моя жизнь обрела смысл, – Леро не нужно было беспокоиться о подборе слов с Даймонд Тиарой. Несмотря на свой возраст, она была достаточно зрелой, и имела лексикон выпускницы колледжа.

– О, не переживай. Когда я напишу автобиографию, то обязательно упомяну тебя в приложении. Я перечислю всех маленьких пони, по которым прошла, чтобы стать прин… – она кашлянула. – Премьер-министром.

Леро вскинул бровь и Тиара, обычно просто брызжущая самоуверенностью и целеустремлённостью, вдруг застеснялась и начала защищаться.

– Ты слышал – я сказала «премьер-министром»!

– Разумеется-разумеется, – закивал человек.

– Ну и ладно, – сказала Даймонд Тиара, высокомерно тряхнув гривой. – Мне пора в школу, – она спрыгнула со стула. – Спасибо за содовую и удовольствие от моей компании.

– Всегда пожалуйста, – ответил Леро. Он указал пальцем Даймонд Тиаре на испуганного отца единорога и его дочь, что широко раскрытыми глазами смотрела на Леро. – Не забудь про остальных.

– Я не имею в виду «остальных», – через плечо бросила Даймонд Тиара, спеша к выходу. – Просто уточняю.

Леро покачал головой и, прихватив её пустой стакан, вернулся к прилавку. Он надеялся, что годы спустя, возможно, ему удастся хоть как-то сгладить некоторые грубые края Даймонд Тиары. Ей просто необходимо быть более терпеливой со своими сверстниками и понять, что не у каждого имеется не по годам развитый интеллект. К сожалению, тут подходило лишь затёртое клише «время покажет», и Леро оставалось только ждать…


Это было полчаса назад, а сейчас он находился за домом Флаттершай, прямо у границы Вечносвободного леса, и собирал спелые кофейные ягоды с личного кофейного дерева.

Эквестрия была нацией любителей чая и Понивилль, несмотря на то, что выбивался во многих других сферах, оставался в стане любителей чаепития. В Понивиле было три чайных: рабочая, где ранним утром выпивали чёрный обжигающий чай трудяги, готовясь к физической работе; неформальная – для встреч и приятного времяпрепровождения с друзьями; и чайный домик высокого класса, где тщательно заваренный чай подаётся в хрупких фарфоровых чашках (конечно, именно эту чайную выбрала Рэрити).

Леро заваривал мятный сладкий чай, но также он пил и кофе, а в Понивиле просто не было места, где его продавали. Ближайшей точкой являлось кафе в Кантерлоте, владелец которого высылал Леро бобы по почте. Это продолжалось до тех пор, пока он не решил вернуться к своей родне в земли минотавров. Теперь в Кантерлоте остался лишь Илли-стайл капучино хаус, и они не продавали бобы.

Так что у Леро выбор был не большой (каким он его видел), и он попробовал вырастить это растение самостоятельно. В Понивилле климат не был подходящим для выращивания кофе… но Вечносвободный лес делал своё дело.

Именно Флаттершай указала нужное направление, объяснив, что в Вечносвободном и климат и почва подходили, чтобы правильно выращивать кофе. Так Леро, после настойчивых уговоров Флаттершай, решил выращивать кофе в зоне действия Вечносвободного, непосредственно позади домика пегаски.

И теперь он находился здесь, собирая вызревшие плоды. Леро заказал зрелое кофейное дерево из земель минотавров (человек вновь ощутил дружеские чувства к минотаврам, что выручали его много раз в ситуациях, которые пони не могли решить – как-то ножницы для ногтей, дезодорант или рабочие перчатки, которые он носил в настоящее время). Его деньги и влияние (или, что вернее, влияние принцессы Твайлайт) позволили сделать так, что взрослое растение было извлечено из земли, помещено в магический стазис и отправлено по железной дороге. Оно прибыло в Понивиль уже через два дня.

Минотавры выращивали робусту, а не арабику, так как желали более высокого содержания кофеина для вкуса и послевкусия. Бобы арабики культивировали только козы, а у них было мало желания делиться с посторонними. Кроме того, козы не варили кофе, а просто ели спелые ягоды сырыми прямо с растений (Леро как-то имел неприятный опыт, попытавшись съесть эти ягоды. Всё закончилось кашлем и позывами к рвоте. Выброшенные ягоды он использовал как удобрение). Так что выбор пал на робусту.

Его кобылкам кофе нравился, хотя Леро чувствовал, что Дэш пьёт только в качестве предлога для утреннего общения: она ложила очень много сахара и молока. Лира использовала кофейную чашку и пила только после десерта. Твайлайт пила утром, если была работа, которую нужно сделать, но весь остальной день употребляла чай. Спайк любил кофе и пил его каждый раз, как он был приготовлен, что очень радовало Леро. Достаточно того, что всем нравился его рецепт сладкого мятного чая.

Что касается остального Понивилля, нашёлся только один брат по несчастью, Балк Бицепс. Когда он узнал, что Леро выращивает и варит кофе, то буквально умолял о глотке. Когда Балк впервые вошёл в дом Леро во время варки кофе, на его глаза навернулись слёзы.

– Словно вернулся обратно, к отцу и папе! – сказал он тогда, имея в виду своих приёмных родителей-минотавров. Потом Балк стал покупать фунт каждые две недели. Леро беспокоился, что не сможет выращивать нужное количество достаточно быстро, но магические свойства Вечносвободного ускорили рост кофе. Леро испытывал определённые сомнения по этому поводу, но после нескольких исследований, проведённых Твайлайт, его заверили, что никаких магических побочных эффектов при употреблении не будет.


Как и много раз раньше, во время сбора кофейных ягод мысли Леро блуждали. Он делал это так часто, что это уже вошло в привычку. И на этот раз блуждали они вокруг минета…

Ну, он не сразу начал думать о нём. В начале думал о кофе и его сборе, о том, как его кобылкам понравился запах, когда он обжаривал бобы… и так далее до тех пор, пока не добрался до своих кобылок и минета.

Леро понимал, что оральный секс ему некомфортен; он никогда не кончал в рот партнёрши и, наверное, никогда не будет. Многие его чувства и привычки изменились с тех пор, как он оказался здесь, особенно в плане наготы – он плавал голым в озере, причём независимо от того, кто оказывался рядом, и не возражал насчёт побыть обнажённым не только со своими кобылками, но и друзьями. Если он был голым в своём доме – чего никогда не делал на Земле – и в гости приходила Рэрити, Бон-Бон, или Флаттершай, то Леро оставался обнажённым, а не бросался за какой-нибудь одеждой, как обычно (в этом деле помогало, забавляло и даже немного льстило то, как Рэрити наслаждалась, разглядывая его обнажённое тело). Так что изменения есть.

Но такая штука как минет, всё равно оставалась странной. Не потому, что он не хотел его – это было прекрасно. И не потому, что его кобылкам это не нравилось. Тем не менее, было много вещей, которые он не очень хотел, но так или иначе делал со своими кобылками – так что же не так с минетом?

Хотя он старался об этом не думать, мысли порой дрейфовали к его прежней жизни на Земле. Больше не было уколов от разлуки, когда он думал о ней – время и любовь сделали Леро невосприимчивым к подобным атакам – но они по-прежнему оставляли острое послевкусие. Вспоминая последнюю подругу – ничего серьёзного, обычный флирт – он надеялся, что у неё сейчас всё хорошо. И хотя он не хотел минета, но продолжал давать ей в рот, потому что она того хотела, и было так возбуждающе видеть контраст между её чёрным ртом, двигающимся вверх и вниз, и своим белым членом; Леро даже считал, что такие мысли отдают расизмом, но этот контраст так чертовски приятно смотрелся… Так в чём же проблема с фелляцией сейчас?

Он шагнул от кофейного дерева к стоявшей рядом ручной мельнице, которая грубо размалывала ягоды, выделяя из них собственно бобы. Леро насыпал плодов из своей сумки в мельницу, схватил деревянную ручку рукой в перчатке и начал раскручивать.

Это было нечто, сделанное ради кобылок – его перчатки. Человек имел обыкновение работать голыми руками, создавая впечатляющие мозоли, гордые памятники его тяжёлого труда. Дэш однажды упомянула, что они грубо чувствуются на шёрстке, причём сказала это с такой кислой миной, что Леро немедленно заказал рабочие перчатки у своих спасителей-минотавров. Он носил их с тех самых пор (и постоянно вспоминал о персонаже из повести «О мышах и людях», который смазывал перчатку вазелином, чтобы сохранить руку «мягкой для жены»)[2]

По этой же причине он колебался, покупать ли гитару. Леро играл на земле и думал начать вновь, но не хотел, чтобы мозоли, которые наверняка появятся, раздражали его кобылок… а потом мысли вернулись к оральному сексу.

Хм. Ну, это не было большой проблемой или чем-то особенно важным в жизни – его кобылки были в полном порядке, когда он разливал своё семя в другие места в их телах. Это было странно, вот и всё.

«Чем это настолько отличается от остального, что я с ними делал?»

Он вспомнил свой последний раз с подружкой, стараясь выяснить его подробности, для чего приложил усилие, вызывая в памяти последние запомнившиеся моменты на Земле, когда он готовился войти в портал. А затем ноздри заполнила одурманивающая вонь перезрелых роз, тело закололо от шипов, прорывающих траншеи в содрогающейся плоти, а глаза ослепила нескончаемая зелень листвы…

В тот же миг изощрённое заклинание памяти принцессы Селестии, таившееся где-то в гипофизе, запустило свой алгоритм, огораживая участки памяти и перезагружая мозг человека, чтобы спасти Леро от подступающего безумия.


Открылась дверь.


Леро крутил рукоятку, больше не подсыпая ягод. Бобы лежали в контейнере.

Он прекратил крутить.

«Странно. Должно быть, впал в транс», – подумал Леро.

Раскрутка мельницы была однообразной работой, поэтому в случившемся не было ничего удивительного. Он хлопнул себя по лицу, и резкая боль встряхнула нервы.

«Забей на это», –подумал человек.

Он начал вынимать контейнер из мельницы, собираясь рассыпать бобы на просушку.


Рэйнбоу Дэш проснулась, перевернулась на своём облаке и позволила взгляду блуждать по домику Флаттершай. Мелькнула голая спина Леро на краю заднего двора, и она начала смотреть, как тот собирает бобы из контейнера. Дэш улыбнулась и провалилась сквозь облако, расправляя крылья в самый последний момент, чтобы превратить падение на землю в плавное скольжение. Пегаска прикинула высоту и длину спуска, решив, что может спланировать к работающему Леро так, чтобы он её не заметил.

Её миссия была проста: поцеловать его сзади в шею. Благодаря магической неприятности с участием Твайлайт и требушета Спайка, волосы на голове и лице Леро оказались сильно опалены, так что человеку пришлось сбрить козлиную бородку и состричь большую часть волос. Пока происходил длительный процесс отрастания волос, кобылки обнаружили, что задняя и боковые части шеи Леро были прекрасными местами, чтобы поцеловать или прижаться. Так что он держал свои волосы короткими для их вящего удовольствия, хотя и предупредил, что как только настанут холода, он снова их отпустит. А вот бородка вернулась к нормальным размерам.

И вот он был перед ней, немного скользкий от пота, и пегаска могла смотреть, как движутся эти красивые мышцы шеи и спины, когда человек делал свою работу. Дэш подумала, что это немного несправедливо: её жеребец имеет такую прекрасную фигуру, но всё равно не такой сильный, как она. Но быть самой сильной – это та-а-ак возбуждает!..

Она приближалась к нему сзади, заходя на цель…

– Привет, Дэш, – сказал Леро.

– Как ты узнал, что я здесь?! – воскликнула Рэйнбоу, от неожиданности чуть не рухнув на землю. – Я не отбрасывала тени, была с подветренной стороны…

– Инстинкт хищника.

– Ага, как же! – ответила Дэш, подлетев к нему и поцеловав прямо в шею. – Если бы ты рассчитывал на эти свои «инстинкты хищника»… – она принюхалась. – Почему ты пахнешь сахарной ватой?

– Здесь побывала Пинки Пай.

– Что?! – воскликнула Дэш со смехом. – Она опередила меня с моим же жеребцом! Какая дерзость!

– Не только это, она ещё и поцеловала в то же место, куда и ты, – Леро обернулся, улыбаясь. – Ты и Пинки просто целуете в губы, как только подумаете об этом.

– Это то, что происходит в твоих грязных мыслишках? – уточнила Дэш, отвешивая подзатыльник крылом. Человек сблокировал удар рукой.

– Ты тут единственная, у кого в мыслях всякие пошлости, – ответил он, подмигнув.

Дэш усмехнулась.

Леро собрал бобы, разложенные три дня назад, и ссыпал в мешок. Пегаска помогла высыпать новую порцию из контейнера на стойку, распределяя их с помощью крыльев, чтобы бобы могли равномерно высохнуть.

– Эй, здоровяк, – окликнула Рэйнбоу.

– Да, любимая?

– Пинки беспокоит тебя с этой привязанностью и прочим?

– Нет, – покачал головой Леро. – Это просто Пинки. Милоты больше, чем всего остального.

– Хорошо, просто уточняю, – сказала Дэш. – Ты так много сделал для нас, знаешь ли. Имею в виду, я не хочу, чтобы ты заставлял себя любить те вещи, которые на самом деле не любишь. Я хочу, чтобы ты был самим собой.

Леро закончил завязывать сумку и задумчивым взглядом посмотрел на Рэйнбоу, мягкая улыбка появилась на его губах. Дэш села на круп и её щёки запылали.

– Ч-что? – спросила она. – Ты кое-что замышляешь?

– Прости, Дэш, – ответил Леро. – Не могла бы ты набраться терпения?

Рэйнбоу прищурилась, вглядываясь в Леро сквозь завесу любопытства и осторожности.

– Ла-а-адно, и что это значит?

– Я собираюсь рассказать вам, девочки, кое-что сегодня вечером, и не хочу, чтобы ты думала, будто я заставляю себя делать что-то, чего не хочу. Ты можешь мне довериться?

– Завсегда.

– Вот и хорошо. Давай отнесём этот кофе домой.


В доме Леро, в его спальне, Лира покусывала ухо Твайлайт, начиная с пушистого кончика, позволяя языку касаться краешка уха и двигаться вниз к основанию.

Твайлайт хихикнула и дёрнулась:

– Лира! Я не могу сосредоточиться, если ты это делаешь!

– Считай это частью обучения, – ответила единорожка, лежащая на боку на кровати. Она поджала задние копыта и улыбнулась своей милой Твайлайт Спаркл. Она смотрела, как веки Твайлайт опустились, подобно жалюзи в полдень, как она сосредоточилась на своём заклинании и её мягкие губы слегка приоткрылись.

– Ты такая красивая кобылка, – произнесла Лира.

– Б-богиня! – воскликнула Твайлайт, краснея, и шлёпнула Лиру крылом. – Ты продолжаешь отвлекать меня!

– Хорошо, – усмехнулась Лира, – я не буду больше ничего говорить. Продолжай.

– Ты такая льстица, – Твайлайт рассмеялась.

Она откашлялась и вновь сконцентрировалась. Её рог загорелся глубоким розовым светом.

Твайлайт пробормотала заклинание, присланное принцессой Луной, концентрируясь на нефритовой подвеске на шее. Луна назвала его Амулетом Трансформации Женских Придатков, и он был важным инструментом, который давал уверенность, что это чувствительное заклинание будет использовано должным образом. Преобразование одной части тела в другую было той ещё головной болью и амулет служил талисманом, исполняющим роль своеобразного волшебного противоядия для любой посторонней магии или мыслей, которые могли навредить заклинанию и заклинателю. Кроме того, насколько Луна знала, лишь аликорнам хватало сил, чтобы успешно использовать это заклинание.

Лира смотрела, как магический водоворот Твайлайт закружил вокруг её кьютимарки, мерцая как звёздный компас. Магия засветилась рядом с промежностью Твайлайт и Лира должна была признать, что заклинание сработало успешно… целиком и полностью.

Твайлайт закончила колдовать и, вздохнув, уселась на корточки, после чего склонила голову, чтобы рассмотреть свою промежность.

– Сработало! – воскликнула она, глядя на новую кожаную складку, образовавшуюся между сосков. Она встала и сосредоточенно нахмурилась. – Я не ожидала, что влагалище останется на месте.

– А пенис там есть? – Лира спрыгнула с кровати.

– Я чувствую его, – ответила Твайлайт. – Это странно. Как у меня это вышло?

Лира поцеловала Твайлайт в губы, просовывая свой язык к нежному язычку Твайлайт, чтобы поласкать его. Твайлайт застонала, заставляя рот Лиры отозваться, а её лицо – вспыхнуть. Лира мазнула языком по губам Твайлайт, когда прервала поцелуй.

Лира целовала и покусывала Твайлайт по линии подбородка, улыбаясь её стонам. Потом единорожка скользнула вокруг шеи Твайлайт и её губы поплыли по позвоночнику подруги, заставив крылья Твайлайт жёстко встать. Лира лизнула правое основание крыла и Твайлайт ахнула.

– Э-это сейчас выйдет, – сказала Твайлайт.

Лира отошла на шаг, чтобы посмотреть. Её улыбка сменилась шоком, челюсть отвисла, а глаза распахнулись.

– Там что-то не так? – спросила Твайлайт.

– Нет, – ответила Лира. – Просто я… гм, никогда ещё не видела ярко-фиолетового члена.

Твайлайт вновь села на корточки, чтобы взглянуть на свой пенис.

– Он чувствует себя так странно, словно сдавлены-ы-ы-ы!..

Лира высунула язык и провела им от основания члена до самого кончика, где уже появилась порция жидкости. Твайлайт, разинув рот, смотрела, как Лира облизнула губы.

– Интересно, чем это вырабатывается, – сказала Лира. – Я не вижу никаких яичек.

– Н-ну, да, – согласилась Твайлайт. – Хм… Луна не нашла способа применения этого для размножения. Похоже, она считает, что размножение с использованием трансмагической формы невозможно, – на лице Твайлайт возник намёк на беспокойство. – Это чисто магическое. Но амулет… боже, как трудно сконцентрироваться!

– Что ж, вот та Твайлайт, которую я знаю и люблю, – сказала Лира с усмешкой. Она обошла подругу сзади, после чего прикусила её хвост и потянула, вызывая ещё один возглас. Единорожка любила этот милый звук удивления и удовольствия – он был так сладок.

– Это подействовало и здесь, – отметила Лира, глядя на сильно увлажнившиеся половые губы Твайлайт, полностью раскрывшиеся и позволяющие клитору выглянуть наружу. Твайлайт текла сильнее, чем все, кого она знала, так что Леро наградил её прозвищем «горшочек мёда».
Л

ира рысью оббежала Твайлайт и начала короткими движениями облизывать её лицо. Волшебница тяжело дышала, её веки затрепетали.

– Ты ведь понимаешь, что это значит, – дыхание Лиры стало хриплым. – Ты можешь взять меня в то время, как Леро овладеет тобой.

Замешательство длилось лишь микросекунду, пока Твайлайт не поняла слова Лиры. Её глаза распахнулись.

– Ух ты! – воскликнула она, уставившись на подругу и разинув рот. Лира этим тут же воспользовалась и поцеловала её.

– Ты уже готова? – усмехнулась Лира, оторвавшись.

– О да, – ответила Твайлайт. – Странно, но я чувствую нетерпение.

– Это прекрасно, – сказала Лира. Она повернулась к Твайлайт задом, задрала хвост и подмигнула.

– На самом деле, на меня это не действует так же, как на жеребцов, – хихикнула Твайлайт. – Подожди, мы сделаем это по-понячьи?

– Конечно, – ответила Лира. – Ты не сможешь быть настолько гибкой и пластичной как Леро.

– Полагаю, нет, – сказала Твайлайт. – Хм, как же… – она встала на дыбы и поставила передние ноги на круп Лиры. Лира сглотнула.

– Твайлайт, не толкай его так быстро, – произнесла она. – Не торопись.

– Хорошо, – шепотом ответила Твайлайт.

Лира прижалась к полу и Твайлайт неуклюже скользнула по телу единорожки. Край пениса прижался к влажным вратам, предваряющим вульву Лиры, и та затаила дыхание.

Когда Твайлайт медленно в неё вошла, Лира никак не могла помочь, лишь издала ворчание. Твайлайт её не услышала и толкнула дальше.

– Он чувствует себя словно в шелку, – сказала Твайлайт, задыхаясь. – Я не знаю, что это за чувство, но оно приятное.

Лира хрипло дышала, чувствуя, как Твайлайт продвигается всё глубже – глубже, чем она чувствовала уже долгое время – и застонала.

– Я не могу ввести его целиком, – произнесла Твайлайт.

– Тебе и не нужно, – ответила Лира напряжённым голосом. – Это нормально для пони-стиля.

– Ты в порядке? – спросила Твайлайт.

– О, да, – протянула Лира и положила голову на прохладный деревянный пол. Она издала долгий вздох. – Просто у меня прежде никогда не было такого большого.

– Ты говоришь так, словно тебе больно!

– Немного, но это приятная боль, – Лира издала протяжный смешок. – Не беспокойся об этом. Просто… просто двигайся очень медленно, ладно?

– Хорошо, – ответила Твайлайт. – Думаю, это меньшее, что я могу сделать.

– Ты должна будешь сделать все те дикие вещи, что мы обычно делаем, – сказала Лира. – Но сейчас нормально и так.

Задние ноги Твайлайт перенесли её вес, когда она попыталась выровняться, плавно вытягивая член наружу. Она ахнула и медленно простонала.

– О, богини, это великолепные ощущения.

– Точно, – хмыкнула Лира, по её вискам струйками стекал пот.

Твайлайт нашла точку равновесия, чтобы не упасть на Лиру и вошла в ритм, подобный медленному танцу. Это не было так громко, как когда она была с Леро, но её стоны всё ещё были заметны. Лира немного приспособилась к размеру Твайлайт и, чтобы в полной мере им насладиться, начала контролировать своё дыхание, чтобы лучше терпеть боль и полностью погрузиться в удовольствие.

Капля влаги коснулась затылка Лиры и скатилась вниз; единорожка усмехнулась, поняв, что это слюна Твайлайт. Она могла сейчас представить лицо подруги: закатившиеся глаза, широко открытый рот с высунутым языком и стекающей ниточкой слюны, капающей и приземляющейся с серебристым всплеском. Лира видела это так много раз, когда у Твайлайт и Леро был секс. Она испытала прилив гордости, что теперь она в состоянии вызвать у подруги то же выражение лица, даже если сама ничего не делает, кроме как стоит и принимает её в себя.

«Сегодня я за скамейку», – подумала Лира. Естественно, она бы ни за что не произнесла такое вслух – это бы расстроило Твайлайт.

Твайлайт застонала и её толчки ускорились, Лира вскрикнула.

– Твайлайт, притормози!

Твайлайт послушалась.

– Ну не так скоро же…, – прошептала Твайлайт и Лира почувствовала, как густое тепло выстрелило в неё, а отрывистые охи Твайлайт перемежали каждый толчок её оргазма. К её чести, Твайлайт не пыталась засунуть пожёстче, за что Лира была весьма благодарна.

– Вытащи его медленно, пожалуйста, – попросила Лира. Она почувствовала, как член Твайлайт уменьшается внутри неё и не слишком беспокоилась о резком выводе.

Твайлайт, тяжело дыша, кивнула и вышла из Лиры. Копыта процокали по полу, когда она попыталась сохранить равновесие. Член вернулся в складку на животе и Твайлайт улеглась на пол; её дыхание начало замедляться, приходя в норму. Амулет упал рядом на ковёр.

– Этот оргазм не такой интенсивный, как оргазм кобылки, – сказала Твайлайт. – Имею в виду, я знаю, что у жеребцов меньше нервных окончаний в половых органах, но это было слабее, чем я рассчитывала… Впрочем, всё равно здорово.

Тут она заметила усмешку Лиры.

– Что?

– Никогда не меняйся, Твайлайт, – произнесла Лира, наклоняясь, чтобы поцеловать свою кобылку в мордочку. – Первое, что ты сделала после секса – завела разговор о науке.

Твайлайт покраснела и склонила голову, опустив ушки; но она всё равно улыбалась.

Лира легла рядом, прижимаясь телом к подруге.

– Похоже, это было не очень долго, – заметила Твайлайт. Она взглянула на часы и отчаялась. – Четыре минуты?! Ох, я сожалею, Лира!

– О чём?

– Я кончила слишком быстро! Я должна была…

– Нет, ты была великолепна, – сказала Лира, заглушая извинения, готовые сорваться с губ кобылки. – Ты сравниваешь себя с Леро, не так ли?

– Я… думаю, да, – краснея, ответила Твайлайт. – Он единственный жеребец, с которым я могу себя сравнить.

– Ну нет, – сказала Лира. – Сравнивай себя только с Твайлайт Спаркл.

Лира склонилась к шее Твайлайт, положив свой рог на её гриву.

– Ну, – начала Твайлайт, – как это было?

Лира задумалась, подбирая подходящее слово.

– Интенсивно, – произнесла она. – Это действительно приятно – иметь такое… ощущение глубины.

– Но?.. – сказала Твайлайт, ожидая плохих новостей.

– Может, слишком интенсивно, – продолжила Лира. – В следующий раз, давай попробуем с меньшим диаметром. Тогда тебе не придётся перенапрягать сердце, а я перестану волноваться о синяках.

– Ох, об этом я не подумала! – Твайлайт съёжилась. – Прости, Лира.

– Тсс, – Лира прижала копыто к губам. – Никогда не извиняйся за секс.

Твайлайт положила подбородок на круп лежащей рядом единорожки. Они обе наслаждались затихающими ощущениями (Лира улыбнулась, заметив, что Твайлайт продолжает заносить наблюдения в блокнот) и просто были рядом друг с другом. Новый метод стать ближе друг к другу сработал замечательно и Твайлайт надеялась, что Дэш также заинтересуется им.

– Лира, сколько жеребцов у тебя было?

Твайлайт не могла видеть лицо подруги, но представила, как она улыбается.

«Бьюсь об заклад, она знает, почему я спрашиваю»,– подумала волшебница.

– Если считать вместе с тобой и этим заклинанием, то тридцать семь.

– О, богиня, хотела бы я быть такой популярной.

– Ну, а я – не особо. Не то чтобы жалею об этом, но я могла потратить время на разборку жизненных проблем, вместо объезжания каждого пони в поле зрения.

«А может, это и были мои поиски себя, – подумала Лира. – Я искала ответы, залезая в объятия очередного партнёра».

– Ну, я рада, что сейчас ты нашла себя, – произнесла Твайлайт. – Эм…

– Да?

– Готова поспорить, мне даже не нужно спрашивать, верно?

– Неа. Девятое место.

Ушки Твайлайт оживились, кода она испустила удивлённый вздох.

– Я и не предполагала, что залечу так высоко!

– У тебя самый большой, что я когда-либо принимала, – ответила Лира. – И ты продержалась дольше, чем это в среднем бывает. Это золотая звезда на моей классификационной кривой, – тут ей пришла в голову мысль и единорожка рассмеялась. – Знаешь, мне кажется, что я пожалею любого жеребца, который мог бы быть с тобой или Дэш. Вы обе будете ожидать слишком многого.

– О, я бы не стала этого делать, – ответила Твайлайт. – Имею в виду, я знаю, что несправедливо сравнивать их с Леро.

– А вот Дэш будет.

– Определённо будет, – фыркнула Твайлайт. – Даже если это окажется жеребец с фантастическими постельными навыками, она всё равно будет возиться.

– Что? – с хрипотцой произнесла Лира. – Десять минут? Это всё, что ты можешь?

Твайлайт захихикала и попыталась тоже изобразить Рэйнбоу Дэш.

– Я кончила только три раза! Ты не можешь немного лучше?

– Чо ёще за «не могу сложить так ноги»? Куда ж я садиться должна?!

– Почему у тебя нет рук для массажа крыльев?

– Что за волосня по всему телу? Почему нет голой кожи?!..

– Привет, девочки, – сказала Дэш.

Твайлайт и Лира хором взвизгнули.

Пегаска вскинула бровь и ухмыльнулась.

– Так значит, вы двое просто зависаете на полу в спальне Леро? Хм, даже интересно стало, что здесь происходило, – она глубоко втянула воздух, принюхиваясь. – Не-не-не, совсем неинтересно!

Леро, шедший позади, заметил амулет, потом перевёл взгляд на паховую складку Твайлайт и на его губах возникла ехидная полуулыбка.

– Что ж, похоже, мне нашлась замена, – произнёс он.

– Что? Нет! – воскликнула Твайлайт, вскакивая на копыта. – Этого никогда!.. А, ты шутишь.

Пара приветствовала Рэйнбоу и Леро поцелуями: сначала они дважды обнялись с Дэш, запечатлев поцелуи с каждой стороны рта, а затем встали на дыбы, чтобы обняться с Леро.

– Что готовишь, Пальчики? – спросила Лира, упав обратно на четыре ноги.

– Просто салат, ничего особенного, – ответил Леро. – Так… – он сел, скрестив ноги, и положил руку на шею Твайлайт. – Как оно было, Твайлайт?

– Говоря обычными словами – различно, – ответила Твайлайт, и рассказала об их с Лирой совместном опыте. – В следующий раз я собираюсь сделать размер поменьше, – закончила она.

– Что тут было-то? – воскликнула Рэйнбоу, смущаясь и не веря в услышанное.

– О, я попробовала заклинание фаллоса принцессы Луны и… ну, я и Лира занимались сексом с проникновением пениса, – Лира повернула лицо к Твайлайт и два носика потёрлись друг о друга.

– В твоём исполнении это звучит так романтично, – сказал Леро. Он добавил немного хриплого баритона в голос и мечтательно произнёс нараспев: – Проникнове-е-ение!..

Твайлайт и Лира рассмеялись.

– Чт… – Дэш опустила голову, заглядывая Твайлайт между ног и увидела складку. – Почему ты это сделала? – спросила она с неподдельным гневом в голосе.

Твайлайт попятилась, удивлённая тоном и громкостью её вопроса.

– Ну, это способ, чтобы… другой способ быть ближе, – ответила Твайлайт. – И, конечно, немного личного любопытства, тоже.

– Но зачем тебе это нужно? – воскликнула Дэш, в её голосе появилась тревога, она шагнула вперёд. – У нас есть Леро!

– Дэш, – произнёс Леро, положив руку ей на круп. – Твайлайт рассказала мне об этом заклинании. Я не против.

Рэйнбоу окинула взглядом всех троих и её гнев исчез так же быстро, как и появился.

Леро прижал её голову к своей груди и подержал так какое-то время. Дэш вздохнула и закрыла глаза.

Хотя Дэш накричала на Твайлайт, Леро знал пегаску достаточно хорошо, чтобы понять, в чём корень проблемы.

– Тебя расстроила моя шутка про замену, так? Прости, мне жаль, что я это сказал.

– Всё нормально, здоровяк, – Рэйнбоу открыла глаза. – Это с моей стороны было глупостью злиться на подобное. Просто это… – она отстранилась, чтобы взглянуть Леро в лицо. – Ты никогда не сможешь быть заменён. Ненавижу даже думать, что ты допускаешь подобное.

– Я не допускаю, не волнуйся, Дэш.

Рэйнбоу с сожалением выбралась из объятий Леро и обняла Твайлайт.

– Мне жаль, что я накинулась на тебя.

– Ох, Рэйнбоу, всё нормально, – ответила Твайлайт, отвечая на объятия.

Леро повернулся к Лире и подмигнул. Лира вскинула бровь в ответ, недоумевая, к чему это он.

– Итак, Твайлайт, – начал Леро. – Так что там насчёт «сделать пенис поменьше»?

– Что? Ох, – переспросила Твайлайт, когда Дэш ослабила объятия, позволяя ей говорить. Волшебница чувствовала себя немного странно, отвечая на вопрос про «её член». – Ну, по-видимому, он был немного великоват в обхвате, ты знаешь… когда расслаблен.

– Значит, ты могла бы, теоретически, сделать его ещё больше, верно?

– Ох, ну давай! – закричала Дэш, вскидывая копыта.

– Да? – ответила Твайлайт, с замешательством глядя на реакцию Дэш. – Но почему…

– Он хочет попросить тебя сделать у него ещё больше! – ответила Дэш.

– Чт… серьёзно? – не поверила Твайлайт. – Я не хочу этого делать, Леро. Тебе это не нужно!

– Ага, он идеально подходит! Нам не на… – с глупой улыбкой призналась Дэш Леро и, засмеявшись, подскочила к нему. – Ты собираешься замутить со всеми нами сразу?

Леро рассмеялся, и его спина оказалась мигом прижата к полу; человек сцепился с Дэш, пытаясь положить её на лопатки.

– Я всегда могу сказать, когда ты был в Вечносвободном, – сказала Лира, бочком проходя мимо борющейся парочки и используя магию, чтобы сцепить крылья Дэш.

– Нечестно! – со смехом закричала Дэш. – Мошенники!

Рэйнбоу приготовилась, ожидая, что Леро атакует её живот, как он обычно это делал, когда она была прижата спиной, но была разочарована, когда он остановился и с удивлённым выражением лица посмотрел на Лиру.

– Что ты имеешь в виду, говоря о Вечносвободном? – спросил он.

– Ты шутишь больше обычного, – ответила она. – Немного агрессивнее в некоторых вещах.

– Агрессивней? – сказал Леро.

– Не, это круто, – сказала Дэш, сумев сломать блок Лиры своей пегасьей магией. Она села и протянула крылья. – Это, своего рода, захватывает – глядя на тебя сравнивать, каким ты был недавно и какой сейчас.

Брови Леро задвигались, явно означая работу мыслей.

– Думаю, вы правы, – сказал он. – Надеюсь, такой я не слишком противен.

– Конечно, нет! – воскликнула Твайлайт. – Как и сказала Рэйнбоу, видеть тебя таким весело.

Лира предложила поужинать и все согласились. Рэйнбоу бросила на Леро многозначительный взгляд, показывая, что помнит – он собирался рассказать всем что-то очень важное. Леро кивнул и табун направился на кухню.


Все четверо принялись за салат и тосты, обсуждая события дня. Твайлайт явно волновалась насчёт дебютного показа «Выхода нет», назначенного на завтрашний вечер, и того, что свободных мест на премьеру уже не осталось.

Она сидела между Леро и Рэйнбоу Дэш, напротив Лиры за круглым столом. Твайлайт отменила заклинание фалоса чуть ранее и теперь чувствовала странное чувство облегчения, когда член исчез. Это оказалась неожиданно грустно – подобного она не ожидала.

– Как Тандерлейн себя показал? – спросила Рэйнбоу, ковыряясь зубочисткой во рту. – Не могу поверить, что он оказался никаким.

– На самом деле, режиссёр был очень впечатлён его выступлением, – ответила Твайлайт. – Называла его «неогранённый талант» и спрашивала, где он был всё это время. Возможно, он начнёт новую карьеру.

– Это будет неплохо, – Дэш приподняла бровь. – Интересно… может, он неверно истолковал свою кьютимарку, как Траблшос?

– Не знаю, – ответила Твайлайт. Она нахмурилась и положила ещё немного салата.

– Мне нравится этот взгляд, Твайлайт, – заметила Лира, сидящая напротив. – Что случилось?

– Тандерлену лучше не пытаться приударять за тобой, – сказала Дэш. – Я его поколочу.

– Нет, ничего подобного, он был профессионален, – ответила Твайлайт. Потом рассмеялась и покачала головой. – По крайней мере, до момента, когда попытался вчера приударить за Принцессой Луной.

Леро рассмеялся, в то время как Дэш чуть не подпрыгнула вместе со стулом.

– Серьёзно? Он, конечно, дамский жеребец до кончиков копыт, но подобного от него я не ожидала!

– Он это сделал, говорю тебе, – ответила Твайлайт. – Всё прошло не слишком гладко. Она и принцесса Селестия обсуждали со мной кое-что о научно-исследовательском проекте, а он продолжал намёки и тогда…


– Ну, вы знаете, как это говорится, – сказал Тандерлейн, полыхнув зубами в убийственной улыбке. – Нельзя доказать отсутствие.

Принцесса Луна взглянула на него Императорским Взглядом, пришпилив к месту и мигом смыв улыбку.

– Разумеется, Мы можем доказать отсутствие, – произнесла Луна. – Это называется modus tollendo tollens[3]. Я придумала его, наблюдая с балкона за звездопадом.

– А… э… – протянул Тандерлейн. Он сглотнул. – Я не знал этого.

– Я недавно модернизировала мой учебник по логике высказываний. Я уверена, что принцесса Твайлайт имеет копию в своей библиотеке.

– О, разумеется, – отозвалась Твайлайт.

– Я рекомендую вам с ним ознакомиться. Считаю, что это будет весьма поучительно.

– Да, Ваше Высочество, – сказал он с поклоном. – Я непременно так и сделаю.


Дэш захохотала. Тандерлейн ей вообще-то нравился, но рассказ о том, как его жестоко отбрили, всё равно развеселил пегаску.

– Он завалил каждую незатабуненную кобылку в погодной команде, за исключением меня и Бек Делл, – сказала Дэш. – Я его знаю. Бьюсь об заклад, он не умерил свой эгоизм.

– Нет, не умерил, – подтвердила Твайлайт и сердито нахмурилась. – Потому что потом он приударил за Селестией.

Отпавшие челюсти и взлетевшие вверх брови встретили это откровение. Леро перестал жевать свой тост, намазанный пастой из анчоусов, должной пополнить дефицит белков у человека.

– Это болван на самом деле это сделал? – спросила Дэш.

– Как это вышло? – в свою очередь осведомился Леро.

– Ну, – начала Твайлайт, – он старался быть аккуратным и намекать, а не ляпать прямо в лоб, и…


– Ну, вы знаете, как это говорится, – проговорил Тандерлейн. – В конце концов, история пишется победителями.

Принцесса Селестия ласково улыбнулась.

– Прошу меня простить, мистер Тандерлейн, но это противоречит всему моему опыту. Историюпишут выжившие. Победители пишут будущее.


– Ответить на это Тандерлейну было нечем, – сказала Твайлайт. – Режиссёр позвал его обратно на сцену и он унёсся буквально вприпрыжку, выглядя побитым. Сначала выступление было немного скомканным, но он довольно быстро вернулся в образ.

– Знаешь, принцесса Селестия сказала интересную вещь, – заметил Леро. – Помню, я изучал историю американской гражданской войны, и была просто тонна ревизионистской истории, написанной о конфликте проигравшей стороной – конфедератами. Даже когда Дэвис Джеферсон попал в плен – а он был президентом Конфедерации, проигравшей стороны – то продолжал писать мемуары, в попытке оправдать свои действия. Даже их потомки продолжают писать историю, основываясь на нём, хотя война закончилась почти за сто сорок лет до моего рождения.

Человек подумал о множестве прочитанных книг, которые были написаны после Второй Мировой военными третьего рейха – Гудерианом, Хейнцем Кноке, Дёницем, фон Манштейном – но не собирался рассказывать кобылкам о той войне. И не был уверен, что когда-нибудь соберётся.

– Это интересно, – ответила Твайлайт. – Я всегда чувствовала, что все эти «истории, написанные победителями»… малость приглажены.

– Можно считать это мысле-прерывающим типом клише[4], – сказала Лира.

– Хороший термин, – одобрила Твайлайт.

– Кстати, я думаю ознакомиться с учебником по логике высказываний, – сказал Леро. – Я изучал вводную по этой дисциплине в колледже и едва её помню.

Твайлайт хихикнула.

– Тандерлейн на самом деле её вчера взял.

И все прочие за столом тоже рассмеялись.


Они переместились в гостиную Леро, где у человека было подготовлено всё необходимое для чаепития. Они наслаждались обществом друг друга, пока Леро не переглянулся с Дэш, давая знать, что сейчас будет говорить о том самом «кое-чём», которое упомянул, когда они были у кофейного дерева.

– Итак, Твайлайт, – начал он, отвлекая пони от нового выпуска журнала «Проблемные слова». – Это фаллическое заклинание… ты можешь заставить кобылку забеременеть?

Лира поставила чашку и подошла к Леро: её потянул баланс, говоривший, что прямо сейчас она должна быть рядом с человеком.

Твайлайт моргнула и, воспользовавшись магией, положила журнал на стеклянный столик, стоящий посередине между стульями и диваном.

– Пожалуй, нет. Луна изучала это заклинание десятилетиями и пришла к выводу, что это невозможно. На самом деле, она начала работать с ним, надеясь, что кобылки смогут иметь детей друг с другом, но каждый раз была заблокирована Гармонией. Это… размножение является транс-магической силой, и я не думаю, что когда-либо ею смогут манипулировать или изменять.

– Понятно, – ответил Леро. – Это те же исследования, что ты проводила, чтобы узнать, могу ли я подарить ребёнка своим кобылкам?

«О, Селестия, что он делает?» – подумала Дэш.

Она глянула на Лиру – та напряжённо смотрела на человека…

Пегаска спрыгнула с дивана и подошла к любимому.

– Да, в самом деле Луна поделилась всеми исследованиями, а так же критически рассмотрела мои собственные. Она согласилась с моим первоначальным выводом – нужно превратить тебя в пони во время нашей охоты; это позволит привнести хотя бы чуть-чуть твоей генетической структуры, являющейся частью любого ребёнка, что мы могли бы иметь – и это даже если просто предположить, что ты сможешь сделать нас беременными. Мы бы, по существу, рожали клонов вместо детей.

Твайлайт, продолжая сыпать научными терминами, пропустила происходящее прямо перед ней: Лиру и Рэйнбоу Дэш, собравшихся рядом с Леро.

– Хорошо… – сказал человек и глубоко вздохнул.

– Послушайте, – обратился он к Лире, усевшейся рядом и положившей ногу на его колено, и Дэш, которая опиралась на подлокотник кресла, положив крыло ему на спину. – Я знаю, девочки, что вы намеренно отказываете жеребцам, проявляющим к вам интерес, потому что не хотите меня расстраивать. Но я говорю вам прямо сейчас – всё нормально.

– Леро… – произнесла Лира.

– Позвольте жеребцам присоединиться к этому табуну, – сказал Леро. – Если кто-то заинтересован в нас и если одна из вас ответит ему взаимностью, мы не осудим его. Он может подарить нам свой цветок, – человек усмехнулся, к удивлению своих девушек. Они могли ощутить, как сильные эмоции исходят от него, подобно волнам на пляже, и этот смех… был весьма странен.

Они растерянно переглянулись.

– Простите, – сказал он. – Но позвольте жеребцам быть в этом табуне. Или другим кобылкам, если они заинтересованы. Это в корне не верно, что я… о, Твайлайт.

– Прости, – произнесла Твайлайт со слезами на глазах, и Леро бросился к ней, позволяя заключить себя в объятия из ног и крыльев. – Прости, что не могу получить его рабочую версию, но я продолжу исследования!

– Твайлайт, я знаю, – ответил Леро. – Но в то же время, мы, в любом случае, можем расширить наш табун.

Твайлайт отстранилась и Леро улыбнулся, взяв её за подбородок.

– Я знаю твою мечту о большом табуне и о детях. Давай воплотим её в жизнь, хорошо?

– Я так тебя люблю, Леро, – улыбнулась Твайлайт сквозь слёзы.

– Я тоже тебя люблю, Твайлайт, – они вновь обнялись.

Дэш и Лира подошли и тоже обняли уже обнимающуюся парочку. В этот раз немного печально, словно это была пиррова победа, но как всегда успокаивающе.

– Чувак, – сказала Дэш, её собственные глаза были на мокром месте от шока. – Тебе не обязательно так поступать.

– Я так хочу, – ответил Леро.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – сказала Лира. – Но мы же чувствуем, как ты взволнован из-за этого. Просто помни, что сказала Дэш чуть раньше: тебя никогда не заменить.

– Я знаю, девочки, – сказал Леро. Он вновь улыбнулся. – Знаете, это похоже на то, что я получаю лучшее, нежели вы трое. Я ожидал аплодисментов и возбуждённых объятий.

– Просто это шокирует, – ответила Лира. Она улыбнулась. – Но я счастлива.

– Ни один жеребец не пройдёт, если ты не примешь его, – сказала Дэш. – Это правило.

– Это правило, – повторил Леро. Он потёр руками их спины. – Я провёл много исследований табунения и отношений между пони.

– Я заметила, – сказала Твайлайт. – Я же расставляла твои книги.

– Так же хочу сказать, что с удовольствием буду табуниться с тем жеребцом или кобылкой, который нравится вам и любит вас, но не хочет присоединяться к нашему табуну.

– То же касается и тебя, – ответила Лира, подмигивая. – Кобылка или жеребец.

– Д-давайте сделаем сейчас одну вещь, – сказала Дэш.

Твайлайт и Лира кивнули. Они обнялись, в молчании слушая дыхание и стук сердец.

– Я ожидал большего обсуждения, – заметил Леро.

– Это просто шок, вот и всё, – ответила Твайлайт.

– Ну, мне в любом случае пора принять душ, – сказал Леро, вставая. – Вы девчата, можете всё обдумать, и если чувствуете, что есть какие-то проблемы, мы обязательно обсудим их вместе.

Договорённость была достигнута путём объятий, поцелуев и заверений в любви.


Тёплая вода лилась на Леро, пока он стоял в душе с закрытыми глазами, прислонившись головой к плитке на стене.

«Я могу это сделать, – думал он. – Это ради них. Я могу это сделать».

Он ненавидел свою дрожь. Лира сказала, что они ощутили его волнение, но человек надеялся, что пони не поняли, как много для него стоило сказать им принять ухаживание жеребцов.

«Это неправильно – удерживать их, – думал Леро. – Они пони. Для них это естественно, я могу сделать это».

В голове мелькнул образ жеребца на спине Твайлайт, охаживающего её. Как она стонет, а он смотрит на них ошарашенно…

«Стоп, – подумал он. – Всякий жеребец, что присоединится к табуну, будет любить их. Всё нормально».

Он знал, что его кобылки всегда будут любить его. Так почему это так сложно?

А потом человек рассмеялся.

У него не будет детей. Кросс-генетических детей с его кобылками.

Беллерофонт жил подобно своему легендарному тёзке и убил химеру.


Чинотто или Кинотто (Chinotto) – самый знаменитый безалкогольный напиток Италии. Производят его из сока цитрусового (Citrus myrtifolia) и других экстрактов растений. Это сверкающая вода темного цвета с горьким вкусом.

Упомянутое произведение: Джон Стейнбек, «О мышах и людях». Конкретное место:

Старик обрадовался случаю посплетничать.
– Видал рукавицу у него на левой руке?
– Да. Видал.
– Так вот, она вся пропитана вазелином.
– Вазелином? На кой шут?
– Вот дело какое… Кудряш говорит, что эту руку он для своей супружницы умягчает.

Modus tollens — рассуждение от противного (латинское «modus tollendo tollens» означает «путь исключения исключений»).

Подробнее Здесь

Читать дальше

...