Автор рисунка: MurDareik
Решение Немного ваншотов

Последствия

Перевод: Kasket
Адаптация, редактура, правка: xvc23847
Опубликован 15.03.2016

Дождавшись, когда дверь в ванную закроется и из-за неё послышится шум душа, Рэйнбоу Дэш повернулась к остальным.

– Вы заметили, как Леро себя вёл? – спросила Дэш, глядя на своих жён по табуну. – Я имею в виду этот его смех. Он действительно сможет так поступить?

Лира, не отрываясь, смотрела через комнату в ту сторону, куда ушёл человек.

– Я не думаю, что сможет.

– Он сказал, что сможет, – ответила Твайлайт, но на её лице не было той надежды, что прозвучала в голосе. – Для него это большое изменение, но он сказал, что сможет это сделать.

Лира медленно повернулась к Твайлайт:

– Ты действительно думаешь, что он сможет?

– Да, – ответила Твайлайт, глядя ей прямо в глаза.

– Дэш, а что ты думаешь? – спросила Лира.

– Нет, что думаешь ты? – ответила Дэш с угрюмым видом. – Только обещай, что не будешь разыгрывать для нас таинственного мудреца.

– Обещаю, – произнесла Лира.

Тем, что пришло ей в голову, подобно яркой вспышке, был сон, приснившийся прошлой ночью, в этой комнате, после снятия с неё бинтов и шин, после пробного использования магии днём (она подняла неиспользованную лопаточку для языка в кабинете врача) вызвавшего мощный прилив либидо, как будто она снова оказалась в охоте. Она убыла домой с семьёй и там уже не сдерживалась.

Прошлой ночью грудь и живот Леро прижались к спине единорожки, и их бёдра тёрлись друг о дужку; а она прильнула к человеку, чувствуя его внутри себя, твёрдый и гладкий. Руки Леро обнимали её бока, а её передние ноги обнимали их в ответ. Эти руки, как правило, бродили по её телу, но тогда Лира просто хотела чувствовать близость и тепло, будучи окутанной им. Рэйнбоу Дэш была рядом, со ртом на её роге, и длинный язык пегаски скользил вверх и вниз… А внизу была Твайлайт – глаза закрыты, влажные губы и мягкий язычок обрабатывают клитор единорожки; иногда этот язык опускался к мошонке Леро и Лира знала, когда это происходило – потому что чувствовала, как он начинает пульсировать там, внутри…

После четвёртого оргазма, каждый из которых сводил задние ноги так, что копыта скручивало, она выдохлась. Лира не могла припомнить, как давно с ней было такое.

Позже той ночью, когда она проснулась, то повернулась к Леро, игнорируя счастливую болезненность глубоко внутри, и передвинула тело на торс человека; в ответ его руки легли на спину единорожки, обнимая её. Лира положила передние ноги на его голову, попытавшись укачать Леро так же, как человек сделал после того боя, когда она почти ушла. Лира начисто пропустила тот момент, как оказалась с ним в постели.

– Пальчики, – нежно прошептала она.

– Рогатка, – прошептал Леро.

Лира наклонилась и поцеловала человека, а затем произнесла:

– Ты спас меня, Леро.

Луна отбрасывала на его лицо бледный свет, так что пони увидела, как он открыл глаза.

– Как я смог тебя спасти?

– Я была в глубокой тёмной пропасти после этого нелепого боя, – ответила Лира. – Ты вытащил меня оттуда, Леро. Когда ты коснулся моего лица… вот так… и позвал по имени, я услышала.

Леро усмехнулся и это было прекрасно.

– Лира, врач сделал бы тоже самое, как только появился.

«Думаю, было бы уже слишком поздно», – подумала Лира, но промолчала. Она не хотела его беспокоить.

– Я не чувствовала пути, – произнесла Лира. – Я была потеряна в той яме.

«И ещё много такого, о чём решила не говорить. Правильно поступаешь, Лира», – подумала она.

Тем не менее, Леро под ней не содрогнулся и не съёжился в ужасе.

– Ну, если ты думаешь, что это правда, то ничто не сделает меня более гордым, – Леро передвинул руку и погладил её по щеке кончиками пальцев. – Я люблю тебя, Лира. Ты одна из самых удивительных личностей, которых я когда-либо знал и если я могу сделать что-то, что тебе поможет, то я счастлив.

– Я люблю тебя, Леро, – сказала Лира почти беззвучно: у неё внезапно перехватило дыхание. – Я знаю, что ты собираешься сказать: мы – табун, и поэтому не считаем, кто кому должен. И я с этим согласна… но всегда буду искать способ вернуть этот долг. Обещаю.


Это произошло в начале второй половины дня.

Рэйнбоу Дэш моргала, пытаясь не заснуть, и покачивала головой, словно пыталась отпихнуть сенбургеры и сено фри, упорно кружащие вокруг неё. Она и Лира находились в библиотеке Понивиля (удобно расположенной внутри радужного замка), замещая Твайлайт Спаркл и Спайка, присматривавших в местном театре за постановкой «Выхода нет».

Рэйнбоу подумывала найти какую-нибудь полку повыше и забраться туда вздремнуть, но ведь сейчас пегаска Исполняла Долг и не собиралась от него уклоняться!.. Особенно с Лирой рядом, которая тут же наябедничает, если пегаска так поступит. Так что Дэш периодически делала по несколько отжиманий на крыльях, чтобы разогнать заторможенную обедом кровь.

В тот день в библиотеку зашли несколько пони – Дэш не поняла с чего так много, хоть Лира и объясняла – а прямо сейчас за одним из столов сидела Берри Панч и просматривала несколько книг.

Лира повертелась рядом, чтобы понять, что же она читает. Берри интересовали паранормальные явления и психические расстройства; особенно те, что вызывают галлюцинации. Лира решила, что Панч либо пытается запустить слух, либо имеет серьёзную проблему, которую не может решить. У единорожки был соблазн спросить, но она решила не вмешиваться. Хоть и не такая, как ЭпплДжек, Берри Панч всё равно земная пони, а они могут быть предсказуемо упрямы насчёт чужой помощи.

Лира не могла помочь, но тут же подумала о другом городском гранд-мастере боевых искусств. По ходу их общения Берри вытворяла те ещё внезапные повороты на Пути Покоя, которые взбадривали Лиру, наталкивая на новые мысли. Может, она посидит спокойно, пока Лира сбегает за Минуэт?

(Однажды, когда она развлекала какого-то жеребёнка своими навыками Пути Покоя, то задала риторический вопрос: «Что такое баланс?». Проходящая позади неё Берри Панч, направлявшаяся в винный магазин, произнесла: «железный накопытник, постоянно стукающий по лбу».

Через несколько минут, когда Лира спросила: «Что означает “вернуться к источнику?”», Берри Панч, возвращавшаяся с полными седельными сумками, позвякивавшими на каждом шагу, сказала: «Это означает, что у нас нет никого, кроме самих себя, кто мог бы объяснить эту бессмысленность ужаса жизни».
Впервые за многие годы, Лира была оскорблена. А потом она рассмеялась.)

Один её кантерлотский друг был знаком с Берри Панч и хорошо отзывался об её характере, по крайней мере настолько, что Лира забеспокоилась. Хотя она и чувствовала, что их отношения можно было назвать «полусерьёзными»: Минуэт продолжала встречаться с другими пони, Берри же демонстрировала верность ей, что заставило Лиру задуматься – не была ли она сторонницей единобрачия? Впрочем, это не имело никакого значения; просто Лира пыталась выяснить характер пони, который оставался для неё загадкой.

Взглянув на название того, над чем трудилась Берри, Лира принялась бродить по проходам, позволяя именам и названиям кружить вокруг неё, а запахам чернил, бумаги и солнечного света – обдувать её мордочку. Она завернула в читальный зал, где Панч сидела за столом, заваленным книгами, и увидела Рэйнбоу Дэш, зависшую над земной пони: любопытство пегаски (или склочность) решило проявиться в подглядывании за тем, что читает Берри.

– Ты серьёзно? – спросила Дэш. – Ты сумасшедшая или одержимая?

– Я сумадержимая, – ответила Берри Панч, переворачивая страницу в «Призрак или нет? Как узнать, что в вашем доме завелись привидения». – Это новое слово, которое я придумала. Я могу это делать, потому что окончила колледж.

Лира оставалась спокойной внутри и собранной снаружи, но ускорила шаги – на случай, если Дэш решит, что это был намёк на её образование. Лира не была уверена, что именно Берри имела в виду: возможно, это была просто шутка. Так или иначе, Дэш пропустила это мимо ушей.

– Так в чём конкретно твоя проблема, а?

– Кто-то вломился в мой дом пару месяцев назад и заменил там всё точной копией, – ответила Берри Панч, переключая внимание на «Случаи с безумцами». – Мне пришлось купить всю мебель заново, чтобы заменить те копии, которые заполнили дом.

– О’кей, ты сумасшедшая, – заключила Дэш.

– Не знаю, – Берри дёрнулась торсом. – Может, и так.

Дэш поморщилась.

– А что ты сделала со старой мебелью? Продала её?

– Сожгла, – ответила Берри, переворачивая страницу. – Было бы неправильно продавать мебель-пустышку. Она может размножиться и тогда в Понивиле начнутся реальные проблемы.

Рэйнбоу сощурилась, пытаясь вспомнить, не видела ли она горящую мебель – или что бы то ни было горящее – во время облётов Понивиля.

– Похоже на синдром Капгра, – сказала Берри, постукивая по книге. – Но у меня нет подобных проблем с мозгом.

– Правда что ли? – произнесла Дэш и Лира прикинула, насколько далеко та собирается зайти.

«Ей должно быть очень скучно, чтобы из всех пони она начала доставать Берри Панч», – подумала единорожка.

– А какие проблемы мозга у тебя всё же есть? – спросила Дэш.

– Никаких, – ответила Берри, закрывая одну книгу и хватая из кучи другую, озаглавленную «Удвой удовольствия: ты и твой доппельгангер». – Я психически здорова во всех отношениях.

Дэш насмешливо фыркнула и запорхала от стола. Лира направилась к месту выдачи, чтобы убедиться, что все файлы в порядке. Второй раз за этот день.

Когда Лира закончила проверять книги по зоологии для маленьких кобылок, то решила навернуть ещё круг-другой. Она услыхала голос спорящей Дэш и скучающие ответы Берри и задалась вопросом: почему пегаска просто не оставит её в покое?

– …абсолютно эгоистична, – договорила Дэш, когда Лира добралась до них.

– Тем не менее, она дала Леро карту на бесплатную содовую «Берри Шайнс», – перебила её Лира.

– Э? Она это сделала? – удивилась Дэш, вскинув голову.

– Мы говорили о законопроекте за авторством Филси Рича, – сказала Берри, не глядя в сторону Лиры.

Единорожка поняла, что сказанное ей не имело ничего общего с обсуждением, но она просто пыталась заставить Дэш оставить Берри одну. Панч была посетителем библиотеки и проводила исследования, в конце концов, и не должна подвергаться нападкам персонала. А ещё Лира знала, что симпатия Леро к пони прошла долгий путь от Дэш к ней самой, конечно.

– О, это было мило с твоей стороны, – сказала Дэш, собираясь улетать от стола.

– Не мило, это был мой долг. Я дала её в качестве извинений за сказанное ему, когда Леро только появился, – Берри Панч подвинула книгу в сторону и сменила позу.

Лира застыла, и на её загривке начала подниматься шерсть.

– Вот и хорошо… – рассеяно ответила Дэш, отлетая прочь.

Затем остановилась и приземлилась, а её уши вскинулись. Она медленно повернулась к Берри и прошествовала к столу; во взгляде пегаски зарождалась буря.

Голосом, чеканящим каждое слово, Дэш произнесла скорее команду, нежели вопрос:

– Что. Ты. Ему. Сказала.

Это было еле заметно, но Лира увидела, как Берри передвинула задние ноги.

«Она собирается пнуть в неё библиотечный столик», – подумала единорожка.

Панч бросила на Лиру безжизненный взгляд.

«И знает, что я это заметила».

Драка в библиотеке будет иметь катастрофические последствия. Твайлайт окажется разгневана и разочарована. Их общность упадёт – как минимум до тех пор, пока потерянное не будет восстановлено. А ведь у Панч ещё и склонность к пиромании…

«Разумеется, Берри знает, что мы одолеем её», – Лира думала скорее ощущениями, нежели словами. – «Она не сможет победить».

Но, Берри это, конечно же, знала. Вполне вероятно, что её определение выигрыша полностью расходилось с остальным миром.

«Может быть, ей нужны бои – один за другим», – подумала Лира: ей хотелось знать, так ли это. Насколько она знала, у Берри не было никаких оснований для таких действий.

– Я спросила, почему он на улице, а не в спальне или в поле, – произнесла Панч.

Пройдёт мало времени, прежде чем шок от услышанного бросит Рэйнбоу Дэш в зону раскалённой ярости, где здравый смысл и сдержанность исчезают в огненной вспышке гнева.

И ещё до того, как затих последний слог этого заявления, Лира произнесла…

– Я вызываю тебя на бой, Берри Панч. Рэйнбоу Дэш, ты – свидетель моего вызова и мой секундант.

…и встала прямо перед пегаской, заполняя спокойствием её поле зрения.

– Лира, – прорычала Дэш. – Тебе лучше убраться с моего пути.

– Рэйнбоу, – сказала Лира. – Как только я бросила вызов Берри Панч, а ты – стала свидетелем моего вызова, то уже не можешь вызвать её или причинить ей вред.

Дыхание Дэш толчками вздымало её грудь, а слёзы разочарования замерли в уголках глаз.

– Почему ты это делаешь? – спросила пегаска, и боль в голосе превратила слова в шёпот.

– Представь, в каком расстройстве будет Твайлайт, когда узнает, что ты разнесла библиотеку во время драки, – прошептала Лира.

Глаза Дэш дрогнули, но она не перестала смотреть на Лиру.

– Хорошо, – ответила она, и взъерошенные крылья сгладились.

Дэш ещё будет сердиться на неё какое-то время – Лира знала это. Но если такова цена спасения библиотеки и (что важнее!) чувств Твайлайт – так тому и быть.

Лира обернулась к Берри, вернувшейся к чтению очередной книги.

– Давай встретимся с констеблем, – сказала Лира.

– Люблю констеблиться, – сказала Берри, отбрасывая книгу на стол.


Рэйнбоу Дэш не была приверженцем традиций. Лира была уверена, что Дэш проигнорировала бы вызов на дуэль, сделанный любым другим пони, и напала бы, наплевав на правила. Это не случилось только потому, что ей помешала именно Лира.

Теперь они шли к офису констебля, привлекая к себе внимание молчанием и отгоняя его злобными взглядами Дэш. Лира попыталась рысить рядом с ней, в качестве знака товарищества, но Дэш взлетела в воздух. «Она будет злиться на меня какое-то время, – думала Лира. – Так и должно быть».

Теперь, когда они были вдали от библиотеки, в голову пришла идея отказаться от поединка, но Лира была уверена, что Дэш разозлится на неё из-за уловок. Вдобавок, Лире хотелось сразиться с Берри Панч. Несмотря на то, что она сражалась с практикующим Пьяное Копыто ранее, Лире ещё не доводилось сталкиваться с гранд-мастером этой техники. Она была известна уловками и внезапностью, особенно на более высоких уровнях, и Лира не могла не испытать острых ощущений от вызова. Хотя ей не нравились сражения ради сражения, как сделала бы Дэш, она рассматривала это как способ отточить свои способности и отыскать новые впечатления.

Таким образом, она будет сражаться с Берри Панч, получившей уровень гранд-мастера в эксцентричной и странной технике. И будь что будет.


Констебль Понивиля – земная пони по имени Хот Пудинг с кьютимаркой в виде лица клоуна («Не спрашивай» было постоянным ответом на очевидный вопрос, и она говорила это так, что спрашивающий сразу понимал – она не шутит) – приняла соперниц. Она почувствовала, как в глотке пересохло. Хот была знакома с сержантом Лирой из-за её вспомогательного членства в Кантерлотской гвардии, а также из-за нескольких дуэлей, в которых та участвовала в прошлом. И во всех, конечно же, победила.

Констебль знала и Берри Панч – по её репутации местного смутьяна. Также Панч была первым пони за последние лет пятьдесят, которую арестовали за «хулиганство с особым цинизмом» – о котором Хот Пудинг только в книгах читала.

«Итак, мисс Панч собираются поставить на место, – подумала она. – Может, хоть это исправит её».

– Отлично, – произнесла Хот Пудинг, шлёпнув бланк на стол.

Она протолкнула копыто в кольцо с закреплённом на нём пишущим пером и приступила к заполнению формы; тихий скрип пера о бумагу был единственным звуком в офисе.

– Место поединка?

– Ванная мэра Мэйр, – ответила Берри.

– Поля Понивиля,– сказала Лира.

– О нет, моя слабость, – простонала Берри.

Хот Пудинг приподняла бровь, глядя на неё.

– Так, поля Понивиля приемлемы?

– Конечно, – пожала плечами Берри Панч. – Отметьте это в конце.

Хот Пудинг так и сделала, после чего отдала бумагу для трёх подписей; Лиры и Берри в качестве участников и хмурой Рэйнбоу в качестве свидетеля. Затем нотариально её заверила и сунула в коробку, после чего со вздохом встала.

– Хорошо, дамы, с этим улажено. Я предупрежу сестру Рэдхарт.


Рэйнбоу Дэш летала над головами, наблюдая за Лирой и Берри Панч (имя которой она даже мысленно не могла произнести, чтобы сердце не сжалось от гнева), пока они шли к понивильским полям клевера, на которых в прошлом решилось много проблем. Лира улыбалась как обычно, её счастливый внешний вид был ничем иным как красивыми ножнами, скрывающими остро отточенный меч. Берри Панч казалась вовсе не заинтересованной в происходящем. Обычно пони, бросившие Лире вызов, болтали или пытались запугать, рассчитывая сбить ей настрой – что никогда не работало на Лире. Однако Берри не делала ничего подобного.

В поле зрения Дэш попала больница и она заметила четырёх медсестёр и двух водителей скорой помощи, тянувших окрашенные в белый повозки с мягкой обивкой. Медсестра Редхард не игралась в бирюльки, когда дело доходило до дуэлей.

Дэш вновь посмотрела вниз и увидела Лиру, глядящую вверх с туманной улыбкой. Дэш поспешила отвести взгляд. Она больше не обижалась на Лиру – поняла, почему та украла её бой. Но она хотела, чтобы Лира думала, будто в пегаске всё ещё бурлит водоворот эмоций, которые она не способна объяснить или даже принять. Так что пусть думает, что Дэш всё ещё злится.

Она поднялась выше и быстро проверила местность на наличие Леро, увидев его на «Сладких Яблочных Акрах», бьющего по деревянной доске, которую ЭпплБлум прижимала копытами.

«Хорошо, что он этого не видит, – подумала Рэйнбоу. – Так что не будет отвлекать Лиру…»

– Рэйнбоу, что происходит?

Дэш взвизгнула и подлетела ещё на десяток метров меньше чем за две секунды.

– Твайлайт, не подкрадывайся так! – воскликнула она, опускаясь на прежний уровень.

– Итак, мы со Спайком берём перерыв в театре, чтобы сходить в «Сахарный уголок», и внезапно я вижу Лиру и Берри Панч, молча идущих…

– Всё хорошо.

– А потом медсёстры Редхард и ТендерХарт с помощницами и две повозки скорой помощи…

– Да, всё в норме.

– А потом я вижу здесь тебя, ужасно нахмурившуюся! Дэш, Лира и Берри Панч собираются сразиться друг с другом?

– Да, и это нотариально заверенная дуэль, – ответила Дэш, пока они обе летели над процессией, отбрасывая тени на дороге снизу. – Ничего противозаконного. Не переживай об этом.

– Конечно, я буду переживать об этом! Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Почему они собираются драться друг с другом?

– Э… Думаю, это просто проба сил.

– Рэйнбоу, – произнесла Твайлайт тем язвительным тоном, от которого Дэш всегда хотелось выскочить из шкуры. – Ты почти настолько же плохой лжец, как и ЭпплДжек. Что происходит?

Пегаска, фыркнув, начала рассказывать и закончила вздохом.

– Это хорошая мысль со стороны Лиры, – заметила Твайлайт. Она гневно тряхнула гривой. – Не могу поверить, что Берри Панч сказала подобное Леро. Это в самом деле не имеет никакого смысла: она же несколько раз защищала «права жеребцов» до этого.

Твайлайт соединила кусочки загадки, как всегда прислушавшись к интуиции и задействовав интеллект.

– Знаешь, я думаю, она сказала это Леро, только чтобы спровоцировать драку. Вы с Лирой были самыми первыми его друзьями, так что меня не удивит, если она рассчитывала, что Леро скажет об этом тебе или Лире, и просто дожидалась предстоящего боя.

Твайлайт попыталась скрыть вспышку гордости за разгаданную загадку, но смешок триумфа сдержать не удалось.

– Ну разумеется, это то, что она сделала, – отозвалась Дэш. – Это очевидно.

– О, – Твайлайт съёжилась от смущения и попыталась шаркнуть ножкой о воздух. – Эм… но тогда…

– Потому что это дело принципа, ясно? – ответила Дэш, поворачивая хмурое лицо к Твайлайт. – Никто не смеет говорить подобное моему жеребцу, даже если это… ловушка или что-то подобное.

– Нашему жеребцу, Рэйнбоу, – ответила Твайлайт. – Пусть в этот раз сразится Лира.

Рэйнбоу медленно отвела взгляд от Твайлайт и вздохнула. «Наш жеребец» – подумала она, и чувство любви и дружбы, уважения и всего пережитого вместе и того, что пережить предстоит в будущем, будущие совместные путешествия – всё это оттолкнуло её желание продолжать злиться на Лиру. Её кобылку. Их кобылку.

Дэш уставилась на Лиру. Та посмотрела вверх (как она всегда узнаёт?) и улыбнулась. Дэш почувствовала, как улыбка расползается по лицу и слетела вниз, чтобы идти рядом с Лирой, и Твайлайт последовала за ней.

«Она сражается за нашего жеребца», – думала Дэш.


Из двенадцати дуэлей с участием Лиры, что видела Рэйнбоу, ни один бой не длился дольше пяти секунд. Дэш сомневалась, что этот раз будет отличаться. Как-то собралась большая толпа на дуэль Лиры с одной пони, которая была гранд-мастером этого Пути Покоя, но они остались разочарованы. Они хотели нокдаунов и долгой возни, а не быстрого и точного выноса. С того раза дуэли Лиры перестали привлекать внимание.

Сейчас они были на полях, и клевер толстым зелёным ковром колыхался на ветру. Лира и Берри Панч встали лицом к лицу на расстоянии десяти шагов. Дэш и Твайлайт приземлились на землю, рядом с медсестрой Редхарт. Две повозки были припаркованы позади них, возницы скорой помощи всё ещё были запряжены: они должны быть готовы на случай чрезвычайной ситуации.

Дэш приблизила рот к самому уху Твайлайт и тихо прошептала, почти не размыкая губ:

– Не говори или не пытайся отвлечь Лиру.

Твайлайт сделала то же самое:

– Я знаю о дуэлях, Рэйнбоу.

– Из старых любовных романов, полагаю, – отозвалась Дэш.

Констебль Хот Пудинг окинула соперниц взглядом и взяла в копыта будильник.

– Первый пони, оказавшийся в бессознательном состоянии или сдавшийся, объявляется проигравшим. Победителю запрещено продолжать атаку под угрозой дисквалификации, дальнейшие телесные повреждения приведут к тюремному заключению. Бой начнётся через минуту, по звону этих колокольчиков.


Стрелы пусть летят одна к другой / встретятся на полпути краями / пустота бесцельного полёта / и так я возвращаюсь к источнику.

Лира позволила боевой мантре протекать сквозь неё, управляя телом, расслабляя его. В отличие от неё, Берри Панч стояла на задних ногах, прокручивая формы Пьяного Копыта. Несмотря на четвероногую сущность, Берри Панч передвигалась на задних ногах с изяществом ивы. Впрочем, Лира не была этому удивлена – в конце концов, та была гранд-мастером. Лира не могла не задаться вопросом, как бы Леро отнёсся к подобному боевому искусству. Казалось, оно создано для него.

Лира позволила себе вобрать потенциальную магию, читая мир вокруг, и направила её на Берри Панч. Та осталась непрочтённой и Лира улыбнулась.

«Изумительная защита от магии», – подумала она.

Рог Лиры загорелся и она начала исследовать Берри. Она почувствовала, как магия земных пони оттолкнула её единорожью. Панч не имела магического потенциала своих собратьев-земнопони Пинки Пай или Чиз Сэндвич, но её контроль был потрясающим. Опять же, Лира просто не могла прочесть действия Берри. Её чи было скрыто, почти как если бы его не существовало вовсе.

Лира усмехнулась.

«Это будет проблемой», – решила она.

Лира сражалась в пятнадцати дуэлях с тех пор, как стала гранд-мастером, и выиграла каждую. Она побеждала практикующего Пьяное Копыто ранее, но тот был лишь экспертом.

Последний гранд-мастер, с которым Лира боролась, была пегаска, пять боёв назад. И это было испытание – пробраться сквозь ветер, став дыханием, чтобы схватить её. Однако её она смогла прочесть, а вот Берри – нет…

Прозвенел сигнал и, внезапно, Берри полностью опустила защиту.

У Лиры не было времени удивляться, почему Берри сделала себя уязвимой. Потом, через некоторое время после боя, когда единорожка смогла собраться с мыслями, чтобы просмотреть воспоминания как фотоальбом, Лира могла поклясться, что Берри подмигнула ей.

Она мгновенно швырнула заклинание, закрепляя копыта Берри на земле…

Панч прыгнула в сторону Лиры, с её копыт слетали комья земли.

…и дуплет заклинаний полетел в голову Берри Панч, повергая её в беспамятство – как она поступила с Хани Дью годом ранее – но в этот раз намного быстрее, почти мгновенно…

Голова Берри откинулась и глаза закатились под веки.

Тело, находившееся в воздухе, крутанулось, и задние ноги замахнулись в разрушительной дуге.

…Лира вновь использовала заклинание – её магия схватила тело Берри, действуя одновременно как щит и как перехват её атаки – но оно раскололась о волю земнопони, что была движущейся стеной, непроницаемой и нерушимой.

Если бы у Лиры было время, пока она пребывала в ошеломлении от силы чи Берри, то единорожка успела бы подумать «в другой раз я увернусь».

Задняя нога Берри закончила свой путь и вступила в контакт с рогом Лиры. Её голова запрокинулась, а тело оторвало от земли.

Тело Берри перевернулось, после столкновения с Лирой двигаясь головой вперёд, приземлилось на землю с глухим стуком, подобным удару метеора, прокатилось и замерло; голова оказалась сдвинута под неестественным углом. Берри открыла глаза и произнесла:

– Ау.

Лира с криком рухнула на землю.

Она лупила по грязи и её крик стал задыхающимся, кипящим в горле, подобно ведьминому котлу. Агония мучила тело, слюна превратилась в пену. Глаза закатились, когда жестокая судорога скорчила тело. Ещё один крик пронзил воздух, словно сирена ада.

– Лира! – закричала Дэш, падая к ней, её губы сдвинулись назад в страхе и общей боли. Лира вновь закричала и пегаска была достаточно близко, чтобы понять почему: её рог был расколот, трещина начиналась на два сантиметра ниже кончика и протянулась посередине, почти дойдя до основания. Дэш упёрлась копытами в тело Лиры, твёрдой и жёсткой как изваяние.

– О боже, нет! – воскликнула Твайлайт, приземляясь рядом с ними. Она взяла своим копытом зелёное копыто и её сжали как когтем.

– Её рог! – сказала Дэш. – Сделай что-нибудь!

– Это заживёт, – ответила Твайлайт. – Но он сломался, когда по нему текла магия! Она в магическом шоке!

– Что это значит? – крикнула Дэш.

Медсестра ТендерХарт с пегасом-стажёром подбежала к месту происшествия. Она сняла седельные сумки, скинула их на землю и обернулась к стажёру:

– Мне нужно, чтобы ты привёл магического анестезиолога. Сейчас же!

Пегас отдал честь и взмыл в воздух, направляясь в сторону больницы.

После этого медсестра полезла в сумку и достала банку с перламутровым бальзамом. Она скинула крышку, позволив ей упасть в клевер, и начала умело наносить мазки лекарства на разлом рога Лиры.

– Она идёт прямо к корню, – отметила ТендерХарт.

Всё тело Лиры было жёстким, а открытый рот был перекошен в беззвучном крике.

– Это нарушение работы нервной системы, вызванное магией, – сказала Твайлайт, её голос охрип от сочувствия. – Она сейчас испытывает невероятную боль. Только специально обученный единорог может остановить это, но… – Твайлайт всхлипнула.

– Но что? – глухо спросила Дэш.

– Её разум, – ответила Твайлайт.

А затем Лира сделала то, чего никто и никогда не слышал от неё ранее; что-то, чего Дэш никогда не ожидала от такого сильного и удивительного война – она всхлипнула.

Сердце Дэш разбилось.

– Ох, Лира, – пробормотала она, не утруждаясь сдерживанием слёз, катящихся по щекам. Пегаска быстро смахнула их прочь и бросила сердитый взгляд на стоявшую в десятке метров Берри Панч, которой медсестра Редхард прилаживала лубок к шее.

Хриплый стон вырвался из груди Лиры и новые слёзы покатились по её щекам. Твайлайт держала свободное копыто у своей мордочки, её тело дрожало от того, что она видела перед собой.

Лира вновь закричала, будто умирая, пока крик не оставил её горло. Дэш закусила губу, надеясь остановить слёзы. Медсестра разместила два лубка на роге Лиры и благодарно кивнула Твайлайт, когда та использовала магию, чтобы удержать их на месте, а затем принялась обматывать рог марлей.

– Вы не могли бы сделать что-нибудь с её болью? – спросила Дэш.

– Нет, пока анестезиолог не будет здесь, – ответила медсестра напряжённым голосом. – Прошу прощения, принцесса Твайлайт, но не могли бы вы поработать с этим бальзамом?

– Д-да, конечно, – ответила Твайлайт, едва сдерживаясь, чтобы самой не закричать от эмфатической боли. Её рог засветился, и она начала аккуратно вдавливать бальзам в трещину на роге. Твайлайт судорожно вдохнула.

– Что?! – закричала Дэш, вскакивая на ноги. – Что теперь?

– Это… это такая дикость! Я должна…

Между ними вдвинулся Леро и тут же положил руки на щёки Лиры, удерживая её лицо. Спайк стоял позади него, бросая любопытные взгляды то на Твайлайт, то на Дэш.

– Я привёл Леро, Твай, – сказал Спайк. – Что случилось?

– Лира, – позвал Леро.

Глаза единорожки заставили себя посмотреть на него. Она снова всхлипнула и Дэш отвела глаза, качая головой и скрипя зубами.

– Всё пройдёт. Всё утихнет, – тихо произнёс Леро ласковым голосом, глядя ей в глаза.

– В-в-с-сё-о п-пройд-д… – заикаясь, начала повторять Лира, пока не поперхнулась.

Леро улыбнулся и повторил мантру ещё раз. Лира повторила, её вздымающаяся грудь замедлилась, а покрасневшие глаза пришли в движение, чтобы сосредоточиться на Леро.

– …всё возвращается к источнику, – закончила она.

Руки Леро двинулись, собираясь остановить покачивания её головы, но Лира уцепилась копытом за его запястье. Его ладонь почувствовала рытвины на пушистых щеках, пробитые слезами.

– Спасибо, Леро, – произнесла она, практически не дыша. Она повернулась к медсестре и так же её поблагодарила.

– Я просто делаю свою работу, мэм, – отсалютовала в ответ медсестра.

Лира улыбнулась своим жёнам и Спайку.

– Ребята, лучше идите сюда и обнимите меня.

– Осторожно, – предупредила медсестра, после чего Твайлайт и Дэш бросились обнимать Лиру. Ей хотелось поцеловать их, но единорожка сдержалась – и в самом деле, нужно сначала умыться.

– Не обнимемся, Спайк? – спросила Лира с усмешкой.

Спайк сложил руки и отвернулся.

– Может позже, – буркнул он и Лира тихо хихикнула.

После окончания объятий, Твайлайт пролевитировала её в повозку скорой помощи и Лира ощутила то чудесное волшебство, подобное ощущению от чтения хорошей книги одновременно с питьём горячего шоколада, пока её тело аккуратно помещали в повозку.

Другая повозка остановилась рядом и Берри Панч приподняла голову так, чтобы пара глаз приподнялись над краем повозки, будто земнопони подглядывала; Дэш пришлось побороть желание просто полететь туда и забить её обратно в повозку.

– Ты сбила меня, Лира, – сказала Берри. – Предполагаю, это означает, что ты победила. Поздравляю.

– Спасибо, Берри, – прохрипела Лира с приподнятой бровью. Берри ещё немного посмотрела на неё, прежде чем опуститься обратно с коротким «Оу».

Возница потянул вагончик Лиры вслед за повозкой Берри и её семья отправилась рядом. Леро почувствовал, как его руку дёргают и улыбнулся; когда он положил руку на край повозки, копыто Лиры тут же её нашло. Она переместила её к груди напротив сердца и там сжала копытами.

Она посмотрела на Твайлайт и Дэш, летящих над головами, потом на Спайка, но увидела только кончики шипов, так что вновь перевела взгляд на Твайлайт и принялась изучать её лицо.

– Ты выглядишь смущённой, – сказала Лира.

– Берри сказала, что ты сбила её, – отозвалась Твайлайт. – Когда это произошло?

– В момент, когда Берри прыгнула, я её нокаутировала, – ответила Лира. Она нахмурилась собственным мыслям. – У меня такое ощущение, что она специально опустила защиту. Я должна поговорить с ней об этом.

– Не трать своё время, – насмешливо сказала Дэш. – Она, наверняка скажет что-то вроде «Потому что я почувствовала, что это хурр дурр».

Лира издала короткое «хех».

– Постой, но я видела, что Берри Панч развернулась, чтобы ударить тебя по рогу, – сказала Твайлайт. – Я почувствовала, как она пробивается сквозь магический щит.

– В это время она была без сознания, – ответила Лира, и на лице Твайлайт возникло замешательство.
– Ты почувствовала это, не так ли, Дэш? – обратилась она к пегаске. – Её боевой дух. Её волю.

Дэш усмехнулась. Она ни за что не скажет чего-либо, что можно будет расценить как комплимент Берри Панч.

Лира туманно улыбнулась:

– Воля Берри Панч настолько сильна, что она смогла закончить атаку абсолютно без сознания.

– Но это невозможно, – сказала Твайлайт.

Леро усмехнулся.

– Твайлайт, я мог бы написать целую книгу о невозможных вещах, которые я здесь увидал.

– Это её тренировки, – произнесла Лира, глядя на Дэш. – Подготовка в боевых искусствах. Любое боевое искусство включает в себя тренировки ума и духа. Сила воли Берри Панч просто поразительна. Она застала меня врасплох.

– Но ты всё равно выиграла, – ответила Дэш.

Лира попыталась усмехнуться, но боль заставила скрипнуть зубами.

– Ещё одна такая «победа» станет моим концом.

Дэш только нахмурилась и отвернулась.


Эти ощущения и воспоминания уже прошли и Лира даже не вспомнила бы о них без вопроса Дэш.

«Я ничем не жертвую, – думала она. – Он единственный жеребец, которого я хочу и который мне необходим. Это мои дорогие девочки жертвуют, а я открутилась».

– Я думаю, что мы должны отказаться от его предложения, – произнесла Лира.

– Тоже считаешь, что это зря, да? – спросила Дэш, теребя ковёр. – Просто… я хочу сказать…

– Тебе нравится ещё жеребец-другой.

Дэш кивнула.

– Но это же нормально! – воскликнула она, встав в самоуверенную позу и вонзив все четыре копыта в пол. – Я люблю Леро больше чем кого-либо. Если кто-то скажет, что он будет моим единственным жеребцом, я буду счастлива.

– Однако, он не единственный жеребец, которого ты хочешь.

Дэш встала, загородив Лире весь обзор; их мордочки почти соприкоснулись.

– Что ты пытаешься доказать, Лира? Что лучше меня?

Лира села на ковёр и опустила лицо, пытаясь таким образом успокоить пегаску.

– Не делай так, – сказала Дэш, опускаясь следом, оказываясь на том же уровне. – Тебе этого не нужно. Просто скажи, чего ты пытаешься добиться.

– Если мы решим, что не позволим другим жеребцам примкнуть к этому табуну, то будем вынуждены жить с этим решением в течение долгого времени, – сказала Лира. – Возможно, до тех пор, пока все вместе. Мы должны тщательно подумать о последствиях отказа от этого предложения.

Дэш посмотрела на Твайлайт, чьи глаза были непроницаемы подобно тонированным стёклам, не раскрывая, что происходит внутри.

– Твайлайт, – позвала Дэш, затем поднялась и ткнулась в подругу носом.

Тело Твайлайт словно сдулось и она прислонилась к Дэш.

– Мы не можем так поступить с ним, – сказала Твайлайт со слезами на глазах.

– Мне очень жаль, Твай, – произнесла Дэш, обнимая её, и Лира присоединилась к объятиям. – Тебе придётся отказаться от своей мечты.

Но потом в голову Дэш пришла мысль.

«Твайлайт всё равно сможет завести большой табун, но это произойдёт после того, как мы давно уйдём».

Время и опыт (а так же её друзья) были тем, что заполняло голову Дэш, и она собиралась это сберечь.

– Моя мечта – это вы, ребята, – отозвалась Твайлайт. Она закрыла глаза и потёрлась лицом о шею Дэш. – Я хотела большой табун, чтобы доказать… доказать, что мы могли бы быть счастливы.

Лира и Дэш одновременно подумали, что это невысказанная травма родительского табуна Твайлайт и связанные с ней проблемы. Инстинктивное понимание друг друга пришло к ним из их совместно пережитого, и обе знали: Твайлайт хотела доказать, что её детский опыт неправильный. Они чувствовали это, несмотря на простые слова Твайлайт.

– Дэш, – сказала Лира. – Ты… твоя мечта стать Вандерболтом также не осуществится.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Дэш, отстраняясь, но тут же нашла ответ: у Вандерболтов существует культура внутри-командных сексуальных отношений. Леро знал о ней и даже как-то сравнил с древними армиями своего мира, в которых существовала сексуальная близость – и они так сражались и завоёвывали.

Это было нечто, что они всегда обходили стороной; как спящее зло, о котором никто не должен упоминать – ведь если оно проснётся, то уничтожит всё. Пегаска знала, что рано или поздно придётся обсудить это; но похоже, что всё случится не тогда, когда Дэш решит, что готова, а сейчас.

– Значит, не стану Вандерболтом, – произнесла Дэш и долгая мечта, начавшаяся ещё в жеребячестве, исчезла. – Просто останусь в резерве.

Дверь открылась и клубы пара повалили в коридор. Босые ноги Леро ступили по покрытому деревянному полу, когда он вошёл в комнату, растирая короткие волосы пушистым жёлтым полотенцем, с розовым «Ф.Ш.», вышитым в углу. Он сложил его и бросил на кровать.

Перо Рэйнбоу Дэш висело возле его уха.

Он осмотрел своих кобылок, дугой выгнув бровь:

– Как я понял, прошла некая серьёзная дискуссия.

Именно в этот момент крошечная волна, что зародилась в момент, когда Рэйнбоу решила, что не сможет быть Вандерболтом, превратилась в цунами и ударила прямо в сердце.

«Богини, это не должно быть так больно. Я должна это скрыть».

Твайлайт сделала шаг вперёд:

– Мы не принимаем твоё предложение, – сказала она.

– Оу… – отозвался Леро. Он в замешательстве повернул голову, рассматривая каждую из своих кобылок.

– Мы видели, как для тебя было тяжело сказать нам – будет нормально, если к табуну присоединятся другие жеребцы, – заявила Дэш. – И это нехорошо! И не будет хорошим то, что произойдёт с тобой!

– А что произойдёт со мной?

– Леро, пожалуйста, не притворяйся, что ты не был расстроен этой идеей, – сказала Твайлайт. – Мы могли бы это сказать, просто услышав, каким голосом ты это говоришь.

Леро испустил протяжный вздох.

– Мне очень жаль, девочки.

– Леро, прекрати, – велела Твайлайт и две кобылки были поражены требовательностью её голоса.

Дэш задалась вопросом, не разочарование ли по вопросу развития табуна сделало её раздражительной. «Неправильно так думать», – решила она.

– Иди сюда и садись с нами.

Леро примиряюще улыбнулся и сел на ковёр. Твайлайт и Дэш тут же примостились рядышком – Дэш положила копыто на его колено, а Твайлайт прикрыла крылом его спину. Лира решила позволить двум своим жёнам вести обсуждение: именно им придётся отказаться от всего.

– Леро, мы любим тебя, – начала Твайлайт. – И это никогда не изменится. Да, мы, пони – почти всё понечество, а не только трое здесь присутствующих – по природе полиамурны, и да – мы в самом деле склонны к табунению с несколькими пони, кобылками и жеребцами, но… – Твайлайт подняла копыто, предупреждая возможный протест, – позволить тебе навредить себе не просто означало бы, что мы ужасные партнёры по табуну и ужасные любовники, но и ужасные друзья тоже.

Леро сжал копыто Твайлайт, позволяя его пальцам потереть её стрелку (или как Леро её называл – что раздражало его кобылок – копытогиной). Там не было никаких нервных окончаний, но Твайлайт чувствовала касание его аккуратных пальцев, всегда такое успокаивающее и тёплое.

– Девочки, – произнёс Леро. – Не могу передать, сколько для меня значит, что вы… идёте против своих природных инстинктов, только чтобы сделать меня счастливым. Ничего не могу поделать, но я чувствую себя эгоистом в этой ситуации, заполучив трёх замечательных, красивых кобылок, тогда когда вы получаете лишь одного жеребца. Я не знаю, как отплатить вам.

– Ты шутишь? – спросила Рэйнбоу. – Чувак, ты тот, кто всегда жертвует ради нас! Я имею в виду, если подумать о всех тех вещах, что ты сделал, чтобы вписаться в общество пони, вроде как есть меньше мяса или действовать определённым образом, чтобы не дразнить нас, научился нас понимать…

«И он никогда больше не увидит свою семью или родину».

– …Это потрясающе, Леро, ты удивителен. Так что просто дай нам на этот раз пожертвовать чем-то ради тебя.

– И мы не думаем, что это так уж эгоистично, – отозвалась Твайлайт. Она с улыбкой смотрела на Дэш и Лиру. – Ведь я получила не только красивого и любящего жеребца, но и двух замечательных красавиц-кобылок.

– Я тоже! – воскликнула Дэш.

– То же самое, – ответила Лира.

Леро выдавил полуулыбку.

– Девочки, я обещаю, что буду лучшим жеребцом, каким только смогу.

– Ты уже им стал, здоровяк, – сказала Дэш, подпрыгнув, чтобы обнять и повиснуть на любимом. Твайлайт хихикнула и тоже прыгнула.

– Мне просто жаль, что это должно быть именно так, – сказал он приглушённым из-за щеки Твайлайт голосом.

– Всё нормально, Леро, – сказала Твайлайт, потираясь своим лицом об его и закрыв глаза от удовольствия. – Я продолжу исследования, чтобы найти способ, с помощью которого мы сможем иметь детей. Обещаю.

– И если я смогу смириться когда-нибудь с мыслью о другом жеребце, я дам вам, ребята, узнать об этом первыми, – ответил Леро.

– Не заставляй себя, – с ухмылкой произнесла Дэш. – Ты мог бы быть моим единственным жеребцом вообще, и я всё равно была бы счастливейшей кобылкой из живущих.

Твайлайт и Лира в унисон повторили её слова.

Лира подождала, и внезапно атаковала:

– Рэйнбоу не сможет стать Вандерболтом.

Дэш посмотрела на Лиру сердитым и одновременно сбитым с толку видом, на что та ответила мечтательной улыбкой.

– Мне очень жаль, Дэш, но нам не следует что-либо скрывать, – сказала единорожка.

– Почему не сможет… – а потом понимание ударило по Леро болью печали и вины. – Ох, Дэш, мне так жа…

– Стоп! – приказала Дэш, прижав копыто к его губам. – Ничего не говори! Слушай, я приняла это решение прежде, чем мы начали говорить. Отказ от мечты стать Вандерболтом причиняет боль, но я могу с ней справиться. Но потерять тебя? Тогда я бы просто легла и умерла.

Леро обвил рукой плечи Дэш, глядя ей в глаза, и пытаясь угадать сокрытые за ними тайные мысли. Немного погодя, Леро наклонился и чмокнул её в нос, вызвав растущую улыбку.

– Просто поставь мечту на паузу, Дэш, – сказал Леро. – Как я уже говорил, возможно, однажды я привыкну к этой идее.

– И, как я уже говорила, ты не должен, – ответила Дэш. – Или что-то типа того. Разве ты ещё не понял, здоровяк? Ты для меня важнее, чем возможность попасть в Вандерболты, – она дерзко усмехнулась. – Но это не значит, что я не могу быть в резерве, так или иначе.

После обсуждения некоторых пунктов, прерываемого зевками, все четверо согласились, что эта тема на данный момент закрыта. Они добрались до кровати эмоционально истощёнными, но торжествующими.

«Мы всегда будем работать как табун, – подумала Дэш с уверенностью, гордая за своих со-табунных. – Я знаю это».


Принцесса Селестия прошла через затенённые залы Кристального замка, наслаждаясь спокойствием прохладного утра, перед тем как поднять солнце, оповещая о начале ещё одного напряжённого дня.

Сёстры прибыли в этот город с дружеским визитом к своей сестре-принцессе Кэйденс. Фактически, она как раз проходила мимо их покоев, вежливо кивнув стражам, когда двойные двери распахнулись, и из темноты возникла Луна, со взлохмаченной гривой и хвостом. Она использовала свою магию, чтобы расправить волосы, и не спеша зашагала к сестре, удовлетворённо улыбаясь.

«Ну конечно», – подумала Селестия. Она церемонно поклонилась:

– Принцесса Луна.

– Ханжесса Целибастия, – поклонилась та в ответ.

– Немного чересчур натянуто, моя дорогая, – сказала Селестия с хмурым видом.

Они прошли на балкон; заклинание, ранее наложенное каждой, заглушало шаги.

– Кэйденс стала более розовой от удовольствий общения со мной, – сказала Луна.

– Луна, я прошу тебя, я призываю… неважно к чему – любви или уважению, которое ты ко мне имеешь… но, пожалуйста… пожалуйста, избавь меня от деталей. Или краткого пересказа. Или чего угодно. Вообще от всего.

– О, сестра, не нужно столько драмы. Твоё желание для меня закон, – Луна поцеловала Селестию в шею.

– Спасибо, – ответила та.

– Наверное, тебе захочется помыть то место, которого я коснулась губами.

Рык Селестии превратился в раздражённый крик, когда она телепортировалась в свои апартаменты. К счастью, заклинание тишины остановило его от путешествия по коридорам. Так же оно остановило истеричный смех Луны – ей очень давно не удавалось выбить Селестию из её ледяного спокойствия.


Золото и янтарь разливались по небу, когда Селестия стояла на балконе в своих гостевых апартаментах. Луна стояла рядом, наблюдая за переливами солнечного света.

– Мы успеем со всем этим к вечернему выступлению Твайлайт? – спросила Луна.

– Не вижу причин, почему нет, – ответила Селестия. – Нам просто нужно следовать плану, когда прибудем в Бивертрон.

Они ушли в комнату; ранний солнечный свет проходил сквозь кристаллы и окрашивал комнату в оттенки золотого и розового – цвета забытого, но счастливого прошлого.

– Я действительно надеюсь, что это последний, – сказала Селестия. – Семёрка была фетишем архонтов в нумерологии, как означавшая завершённость в их системе верований.

– Она падёт, как и остальные, – сказала Луна.

Селестия позволила печали коснуться её лица.

– Хотя бы раз, Луна… Я так хочу, чтобы хоть раз они присоединились к нам, или хотя бы не сражались против. Остальных нам пришлось убить или отправить в Тартар, утянув в самые глубокие сферы.

– Ты слишком мягкосердна, Селестия, – ответила Луна, и лёд был в её голосе. – Возможно, стоит напомнить тебе, что она делает с нашими пони. Она заслуживает быть наказанной.

– Я надеюсь, что смогу позволить тем несчастным пони решить свою судьбу, – сказала Селестия.

Луна промолчала: сестра всегда страдала от завышенной сентиментальности, и богине ночи не хотелось связываться с этим.

Слуга постучал в дверь и доложил, что завтрак готов. Принцессы вышли из комнаты, чтобы встретиться с принцессой Кэйденс и Шайнинг Армором на кухне внизу.

Читать дальше

...