Автор рисунка: Siansaar
XXIX. Меж двух миров XXXI. Месяц спустя

XXX. Гармония

— Как так вообще возможно, что в этом микроавтобусе места для ног ещё меньше, чем в твоём тесном Цивике? — спросила Одри.

— Придётся с этим смириться. Как далеко нам ехать? — сказал Нэтан, вытянувшись в кресле, насколько хватило места.

Лира сидела на переднем сиденье микроавтобуса, откуда ей было прекрасно видно, во что превратилась Филадельфия. Небо стало болезненно-зелёным и заляпанным пятнами низко висящих розовых облаков. Они ехали по ещё совсем недавно бывшему нормальным жилому району, который сейчас опустел — подъездные дорожки вели к пустым участкам. В конце улицы стояла башня, выстроенная из всех этих пропавших домов, бессистемно сваленных один на другой. В центре города, через который пролегал их путь, целые кварталы, поднявшись в небо, стали летающими островами.

Твайлайт сидела позади, между Полом и Моникой. Другие пони остались в доме Лиры. Микроавтобус был большим, но размера его хватило только на шесть человек и одну пони. Твайлайт вызвалась их сопровождать — в конце концов, она больше всех прочитала книг — как о людях, так и об Элементах.

— По этой дороге мы ехали к твоему дому два часа. Насколько всё плохо? — спросила она.

— О, никаких проблем, — сказал Рэндэл. Он ударил по тормозам: перед машиной низко пролетела стая пирогов. Он проводил их полёт взглядом, совершенно лишённым выражения. После того, как они освободили дорогу, он вдавил газ, и машина, взревев, понеслась вперёд. — Сегодня прекрасный день! В самый раз для того, чтобы туда-сюда ездить через три штата.

— Это сарказм, да?

От прибытия Одри и Нэтана до погрузки в микроавтобус и выезда прошло не более пятнадцати минут. Лира была рада, что они наконец-то выдвинулись — из дома ей не было видно всего масштаба хаоса, и на деле всё оказалось куда хуже, чем она ожидала.

— Итак, сейчас, я думаю, самое лучшее время, чтобы объяснить, что на самом деле происходит, — сказала Одри. Она вертела, разглядывая, ожерелье, которое Лира ей всучила, перед тем, как практически пинками загнала всех в машину. — Ты как раз об этом и пыталась мне тогда рассказать, да? Про единорогов?

— Поверить не могу, что ты до сих пор мне об этом даже не заикнулась… — пробормотал Нэтан.

— Не все из нас единороги. «Пони» — это более общее обозначение, — сказала Твайлайт.

— Я понимаю, почему ты мне раньше не верила — ведь это и правда звучит безумно, — сказала Лира. Изогнув шею, она оглянулась на сидящую прямо за ней Монику. — И люди тоже не слишком много знают о единорогах. Та книга, которую ты порекомендовала, говорит обо всём совершенно неправильно.

— Ага, теперь я понимаю… Хотя думала, что они будут по крайней мере размером с обычную лошадь, — сказала Моника.

— И люди, к тому же, думают, что единороги живут в лесу, — сказала Лира. — Как дикие животные или типа того.

— Правда? — спросила Твайлайт. Она оглянулась на Монику и склонила голову набок. — В смысле, грубо говоря, моя библиотека действительно построена внутри дерева… Понивилль — небольшой городок по любым стандартам, но у нас, по крайней мере, есть дома.

— Что же ты в конце концов такое, на самом деле? — сказала Одри. — Я до сих пор понять не могу.

— Я человек. Как и ты, — сказала Лира. — Я попала в Эквестрию, когда была ещё совсем маленькой. Я не знаю как. Там меня удочерили пони, которые меня нашли, а Принцесса Селестия превратила меня в обычную кобылку-единорога.

— В обычного единорога… — Одри недоверчиво покачала головой.

Твайлайт вставила своё слово:

— Ну, относительно говоря, с точки зрения жителя Эквестрии вы все гораздо страннее, чем…

— Ну и каким же образом я тебя встретила шатающейся посреди Айовы, если ты жила в этой волшебной стране, как там её?

— Это, на самом деле, долгая история. Суть в том, что я всегда хотела быть человеком. Я думаю, где-то в глубине души я помнила, что была рождена в этом мире, — сказала Лира. — У меня были особые сны… Не говоря уж о книгах про людей, которые я обнаружила. Я изучала их долгие годы.

— Не удивительно тогда, что ты такой заядлый читатель.

— Информация, которая у нас была, впрочем, довольно ограничена. Принцесса убрала все следы существования людей, после… ну… — Лира закусила губу. Именно такой судьбы для этого мира она хотела избежать.

— Насколько я понимаю, и это для меня тоже, в некотором роде, новость, — люди жили в Эквестрии до того самого момента, как Дискорд их всех уничтожил, — сказала Твайлайт.

— Всех уничтожил. И вот против этого мы собираемся бороться. Супер, значит, волноваться не о чем, — сказал Пол.

— Погоди, значит из-за происходящего вот сейчас в вашем мире люди вымерли? — спросила Одри. — Я признаю, выглядит всё совершенно безумно, но как это может кого-то уничтожить?

Они проехали по длинному пустому мосту, оставив город позади. С обеих сторон тянулась река — густой, коричневый поток, скорее всего состоящий из шоколадного молока. Вся его поверхность подёрнулась мелкой рябью от капель дождя. На середине моста дорога сменилась на шахматную плитку, а на другом его конце их встретили деревья с красно-белыми конфетными стволами. Зелёный металлический знак на съезде гласил: «Добро пожаловать в Нью-Джерси».

Пол окинул безумный ландшафт за окном взглядом.

— Как хорошо, что с ним всё в полном порядке, — сказал он.

— Мне кажется, когда мы тут в первый раз проезжали, всё выглядело совсем иначе, — сказала Лира.

— Нет, я имел в виду…[1] — он замолчал. — Тьфу, ты правда выросла в другом мире, да?

— Возвращаясь к теме, хочу отметить, что Дискорд заходит гораздо дальше, чем просто погружает мир сам по себе в хаос. Он также обращает пони (и людей) друг против друга, — сказала Твайлайт. — Он проделал это со мной и моими друзьями, когда мы пытались остановить его в Понивилле.

— И он это делает сейчас и с людьми. Он хочет, чтобы мы начали друг с другом конфликтовать, и так до тех пор, пока мы сами себя не прикончим, — сказала Лира.

— Это он уже начал делать в Нью-Йорке, — сказал Рэндэл, покачав головой. — Город превратился в дурдом.

— Хорошо, что мы едем прямо в самый центр, — сказал Пол. — В смысле, здесь тут у нас недостаточно безумно на мой вкус.

Трудно было поверить, глядя на пейзажи за окном машины, что это тот же самый человеческий мир, в который Лира когда-то пришла. Она, на самом деле, привыкла к человеческому миру на тот момент, или, по крайней мере, привыкла настолько к этому месту, насколько это возможно. И по-прежнему её не покидало это мерзкое чувство, что если бы она не пришла в этот мир, Дискорд никогда бы не узнал, что люди ещё существуют и ничего из этого бы вообще не произошло…

— Я, на самом деле, вообще не должна была узнать, что я человек. Мне просто упорно снились сны об этом мире, хотя я понятия не имела, что это за место, — сказала Лира. — И потом принцесса узнала об исследованиях, которые я проводила…

— Ты имеешь в виду, исследовательский проект, который она мне назначила? — сказала Твайлайт. — Значит, всё то время, когда я отправляла ей отчеты о наших открытиях, она на самом деле интересовалась только тобой?

Лира кивнула.

— Она поняла, что я знаю о людях больше, чем должна была. Именно потому она дала мне возможность выбрать возвращение сюда. И, конечно же, я этим воспользовалась.

— Ты что, серьёзно предпочла Землю тому миру, откуда ты сюда прибыла? — сказала Моника. — Я поговорила с другими пони, и, судя по их словам, это очень милое местечко.

— Может и милое, но… Тот день, когда я обнаружила, что я человек, был самым лучшим днём в моей жизни, — сказала Лира. — Ты, скорее всего, не поймёшь, пока не проживёшь всю жизнь с копытами…

— И как долго ты уже была человеком, когда я тебя встретила? — спросила Одри. — Ты играла на арфе. Пальцами… Как ты этому научилась?

— Я тогда была человеком всего несколько часов, — сказала Лира. — К тому же, первый раз, когда я вообще… — она остановилась. — Ну, я имею в виду, конечно же я тогда впервые получила руки… Но я научилась ими пользоваться естественным образом. Я была рождена человеком, в конце концов.

Ей не слишком-то хотелось вдаваться в подробности тех экспериментов с копытами. Не перед людьми, и особенно не перед Твайлайт.

— Если отбросить чудесные музыкальные таланты, ты была крайне беспомощна в человеческом мире, — сказал Нэтан. — Я всегда подозревал, что с тобой что-то не так.

— Ну, да. Де-Мойн оказался слишком чуждым по сравнению с Экветрией.

— Если Эквестрия хоть в чём-то такая же… — Пол проводил взглядом очередную машину, летящую вверх колёсами над дорогой.

Твайлайт помотала головой.

— Это всё проделки Дискорда. Эквестрия обычно куда нормальнее, — она задумалась на мгновенье, затем добавила: — Хотя я, вроде бы, не так уж много видела «нормальных» для людей вещей.

— Но я правда очень рада, что тебя повстречала, Одри, — сказала Лира. — Даже если наша первая встреча могла бы выйти и лучше…

— О. Это. Точно… Единороги такую еду не едят, так? — сказала Одри и странно рассмеялась. Смех звучал неестественно.

— Ты встретила пришельца из другого мира и произвела худшее первое впечатление, которое только можно представить, — Нэтан покачал головой. — И тебе повезло, что она вообще после этого с тобой осталась.

— Погодите, о чём вы говорите? Что случилось? — Твайлайт посмотрела на Нэтана, затем обратно на Одри.

— Ничего. Просто… некоторые культурные разногласия, — сказала Лира. — Тем оно и было. Но ведь главное — это жест. Самое главное, что когда ты со мной заговорила, я в самом деле почувствовала, что здесь моё место. Я поняла, что люди бывают такими же дружелюбными, как и пони. И именно поэтому я знаю, что мы сможем воспользоваться Элементами, чтобы спасти наш мир.

— Ага, давайте уже перейдём сразу к тому, что нам предстоит сейчас сделать, — сказала Одри. — Ты так и не объяснила нам, как этими штуками пользоваться.

Она снова посмотрела на своё ожерелье. Драгоценный камень выглядел как настоящий, но в остальном оно смотрелось вульгарно. Ей даже поначалу показалось, что оно сделано из пластика.

— Дискорд может быть остановлен только силой Гармонии, — сказала Лира. — И я уверена, вы, как мои самые близкие друзья-люди, сможете мне в этом помочь.

Моника протянула руку и положила её на плечо Одри.

— Для нас для всех это тоже в новинку. Но мы разговаривали с пони у Лиры дома: ты к ним привыкаешь спустя какое-то время — это действительно просто.

— Итак, что же случится после того, как мы сделаем… что-то там, чего от нас требуется? — спросила Одри. — В смысле, всё это не может же просто взять и исчезнуть?

— На самом деле… — сказала Твайлайт. — Оно как раз-таки исчезнет. В Эквестрии всё вернулось к норме благодаря силе Элементов. Они используют очень мощную разновидность магии и потому могут поспорить даже с силой Дискорда.

— О, значит, это всё исправит. И после того, как у нас тут всё было в шоколадном молоке и волшебных пони… Интересно, как вообще что-то сможет вернуться к норме.

Лира поёрзала в кресле и скрестила руки на груди.

— Ну… да. Так и должно быть, — сказала она. — Слушайте, об этом мы будем волноваться после.

— Ты уверена, что мы сможем, Лира? — спросила Одри.

Она на мгновенье помедлила, затем сказала:

— Конечно. Всё сработает как надо.




Поездка назад в Нью-Йорк, казалось, длилась гораздо меньше, чем путь из него. Здесь, на дороге, было удивительно пусто — только местами шоссе начинало петлять и изворачиваться, поднимаясь и опускаясь в случайных направлениях. Иногда оно вдруг оказывалось покрытым слоем мыла. Одри заявила, что то же самое было и в Огайо, когда они через него проезжали — это, как она пояснила, было в паре сотен миль отсюда.

Если они встречали на пути машину, то она обычно ехала в том же направлении, что и они. Глубже в облако хаоса, покрывающего мир. Когда Дискорд пришёл в Понивилль, Бон-Бон (и, на самом деле, большинство жителей) хотела поскорее покинуть город. И Лира была с ней в этом согласна. Зачем же тогда кому-то сейчас ехать в самое пекло?

— Приближаемся к мосту в город, — сказал Рэндэл. — Приготовьтесь, народ.

Лиру эти слова вернули в настоящее, и она поглядела вперёд. Все дороги в округе были совершенно пусты, но прямо впереди она что-то увидела. С учётом того, через что они всё это время ехали — этот далёкий предмет может оказаться чем угодно.

— Что это там такое вообще? — Лира наклонилась вперёд.

Они приближались. На дороге впереди проступили тускло-зелёные силуэты. На фоне превратившихся в кричаще яркую смесь цветов и узоров асфальта и металла пилонов моста, они выделялись куда сильнее, чем должны были бы.

— Погодите. Нам надо развернуться, — внезапно сказал Нэтан. — В город же есть другая дорога, да?

— В чём дело? — Лира повернулась к нему.

Одри увидела то же, что и он.

— Это же… Рэндэл, разворачивайся, прямо сейчас.

Рэндэл сощурился.

— Блокада? Вы, наверное, шутите…

— В смысле… человеческие военные? — Лира широко распахнула глаза. Очевидно, зелёные силуэты были грузовиками и людьми в зелёной униформе. Трудно было сказать точно, но, похоже, они были вооружены: она приблизительно распознала предметы у них в руках по фотографиям из недавних исследований.

Рэндэл начал замедлять машину.

— Нам без шансов через это прорваться. Есть какие-нибудь умные идеи?

— Ускоряйся, — сказала Твайлайт приказным тоном.

Он обернулся и уставился на неё.

— Чего?

— Ты должен их миновать. Дискорд, скорее всего, использует их, чтобы не пустить нас в город. Просто едь вперёд и не замедляйся.

Лира помотала головой.

— Я об этом читала! Твайлайт, мы не можем так делать — если у них то оружие, о котором писали в книгах, то…

— Просто продолжай ехать!

Рэндэл, идя, скорее всего, против собственного здравого смысла, выжал газ. Человеческие солдаты размахивали руками, приказывая им остановиться. Затем, когда они подъехали ближе, военные подняли чёрные предметы в руках.

— Что ты… — начал было говорить Нэтан, но они вдруг оказались на мгновенье ослеплены вспышкой белого света.

И вот они уже на полпути через мост. Откуда-то сзади раздался громкий звук — что-то вроде быстрого звонкого стука по камню дороги и по задним дверям микроавтобуса.

Рэндэл резко обернулся.

— Эй, ты, сумасшедшая фиолетовая лошадь, что ты только что сделала?!

— Аай, следи за дорогой! — крикнула Одри.

Машину занесло, но Рэндэл выровнял её обратно. Он глянул в зеркало заднего вида и ускорился ещё больше.

— Обычная телепортационная магия, — поморщилась Твайлайт. — Мы миновали стражников. Я знала, что перенести такой тяжёлый предмет будет непросто, но… ух…

Она потёрла лоб копытом.

— Они в нас стреляли, — поражённо сказала Одри. Она оглянулась на ряд грузовиков, уменьшающийся позади по мере того, как они уносились прочь. — Нас могли убить! Нас по-прежнему могут убить!

— Я боялась, что так и будет. Как Дискорд смог привести сюда людей-военных? — сказала Лира, всё ещё чувствуя, как сердце вырывается из груди.

— Так всегда случается в кино. В городе происходит странная фигня, военных зовут на помощь, — сказал Пол. — Их прислали прямо ему на порог.

— Замечательно. Меньше всего нам надо, чтобы Дискорд начал обращать людей друг против друга, — сказала Лира. — Давайте не будем отвлекаться. Нам надо его отыскать.

Перед ними открылся вид на город. Лира уже бывала один раз в Нью-Йорке, и Дискорд уже захватил город на тот момент, но даже с учётом этого, тяжело было не заметить, как всё изменилось. Здания торчали под странными косыми углами. Большая часть из них была по-прежнему серой, но некоторые уже были окрашены в цвета, в которых их захотел видеть Дискорд — ярко-розовый, зелёный, синий. Некоторые дома были даже раскрашены в полоску или в горошек.

Нэтан проводил взглядом такси, которое накренилось вдруг набок, на два колеса, и взобралось на стену.

— Итак, на что похож Дискорд? Как мы его узнаем?

— Направляйся в центр города. Там мы его видели в прошлый раз, — сказала Твайлайт.

— Это было где-то на Таймс Сквер, так? — сказал Рэндэл. Он оглядел края улицы, но дорожные знаки превратились в нечитаемые каракули и детские рисунки. — Неважно. Я совершенно без понятия, где мы.

Висящие над дорогой бананы, которые в прошлом были светофорами, вдруг начали слегка покачиваться. Приближался глухой гул. Вскоре они почувствовали, как задрожал сам микроавтобус. Рэндэл ударил по тормозам.

— Судя по звуку, это что-то большое. Это он? — сказал он.

— Не думаю, — сказала Лира. — Дискорд обычно не…

Перед ними, наступив на перекресток, опустилась гигантская бирюзовая нога. Лира вытянула голову вперёд, чтобы получше разглядеть. Эта нога принадлежала гигантской фигуре в чём-то вроде плаща такого же бледно-зелёного цвета.

Все в машине шокировано разинули рты. Оно уходило прочь, и пока не стих звук шагов, никто не проронил ни слова. Что бы то ни было, оно шло сейчас куда-то на другой конец города.

— Это была… — начал Нэтан.

— Да, кажется, она, — ответил Рэндэл, медленно кивая.

— Я, кажется, и не должна этому удивляться, с учётом ситуации… — сказала Моника. — Как насчёт того, чтобы поехать другой дорогой? Мы с ней разминёмся.

— Хорошая идея, — сказал Рэндэл. Микроавтобус вновь ожил, и они завернули за угол.

По мере того, как они углублялись в город, мостовая становилась всё более и более разбитой, а потому машину трясло всё сильнее и сильнее. Никаких следов той таинственной гигантской штуковины больше не встречалось. Время от времени они проезжали мимо обвалившегося куска здания или брошенной посреди дороги машины.

— Вряд ли она быстро ходит. Не попадаться ей под ноги будет несложно, — сказал Рэндэл с облегчением.

— Почему вы говорите «она»? — сказала Твайлайт. — Что это была за…

Позади раздался оглушительно громкий свисток, и по улице, которую они только что пересекли, пронёсся поезд.

Нэтан прижался к стеклу, провожая взглядом едущие между зданиями вагоны.

— И как нам уворачиваться от такого?

— Просто продолжай ехать, — сказала Лира. — И будь осторожен. Дискорд способен на что угодно.

Рэндэл пожал плечами и снова газанул. На этот раз, проезжая перекрёстки, он внимательно оглядывал каждый угол.

— И если соберёшься ещё раз устраивать эту штуку с телепортацией, сначала предупреди меня, хорошо?

— Поняла. Извини, — ответила Твайлайт.

Микроавтобус скользнул дальше по дороге, но остановился, когда перед ним вырос небоскреб — прямо из-под земли и высоко в небо. Рэндэл успел затормозить с заносом как раз вовремя, чтобы с ним разминуться, и свернул на соседнюю улицу.

— Он пытается нам помешать проехать. Поезжай туда! — Лира указала пальцем вперёд.

— Откуда эта штука вылезла? — он глянул в зеркало, но в этот момент ещё один небоскреб пробил крышей улицу; следом вылез ещё один, блокируя все выходы. — Я уже упоминал, что это полное безумие? Потому что это полное безумие.

— Мы едем туда, куда нас ведёт Дискорд, — сказала Твайлайт. — В этом всё дело. В прошлый раз он вёл себя совсем иначе…

— Я знал, что мы замахнулись на что-то очень серьёзное, но вот настолько? — сказал Нэтан. — И ты по-прежнему ничего толком не объяснила. Что эти ожерелья вообще делают?

— Это трудно объяснить, — сказала Лира.

Земля тряслась, и весь город вокруг них менялся, целенаправленно отрезая им все пути к спасению. Теперь целые кварталы уходили под землю, освобождая дорогу, тогда как другие, наоборот, загораживали другие пути. Рэндэл ударил по тормозам.

Он сгорбился на сиденье, вцепившись в руль так крепко, что у него побелели пальцы.

— Что теперь?

— Дискорд знает, что мы здесь. Если вы собираетесь с ним выйти на бой, то сейчас самое время, — сказала Твайлайт. Она выглянула в окно, но снаружи всё было тихо и абсолютно неподвижно. — Удачи.

Лира первой открыла дверь. Подняв руку, она поправила корону на голове. На ощупь она казалась куском самого обычного гладкого металла. Странно даже, что она подошла по размеру человеку. Обычному человеку, не способному к магии…

Отъехала задняя дверь и наружу вышла Одри, следом за ней — все остальные. Она потянулась.

— Я по-прежнему не понимаю, что здесь происходит, и сейчас у меня очень неприятное предчувствие по этому поводу.

Ноги Лиры тряслись после сумасшедшей поездки по городу. Или, может быть, просто от нервов — трудно было сказать. Она оглянулась на пустую площадку, на которой они остановились, и не смогла не прочувствовать всей душой жутковатую тишину этого места по сравнению с остальным городом. Здания перестали двигаться, но выхода отсюда не было. Ни у одного из домов не было дверей: там, где они должны быть, тянулись лишь ровные стены.

— Лира, это ты? Мне было интересно, увижу ли я тебя ещё раз, — прозвучал, как и в прошлый раз, голос из ниоткуда. — И… О, а это ещё что?

В голосе возникли весёлые нотки.

В яркой вспышке прямо перед ними возник Дискорд — его змееподобное тело возвышалось над людьми. Он хитроумно изогнулся и склонился над ними, внимательно разглядывая. Он прищурился, а затем широко распахнул глаза, а на лице у него возникла широкая улыбка.

— Элементы?.. — он, не сдержавшись, рассмеялся. — Мне было интересно, что ты предпримешь после того, как я вернул тебе магию, Лира, и надо же, ты провернула вот такое? Не ожидал! Ты смогла превратить себя обратно в человека, да ещё и наложила свои маленькие человеческие ручки на Элементы Гармонии? Это сильно, Лира, по-настоящему сильно!

— Что… Что это такое? — сказала Одри. Несмотря на все увиденные за время поездки странности, сейчас она была совершенно искренне поражена, не меньше, чем остальные.

— Приношу извинения. Где же мои манеры? Позвольте представиться — Дискорд, дух хаоса и дисгармонии, а также новый правитель этого мира. Вы уже, я полагаю, ознакомились с внесёнными мной изменениями, — он обвел окружающий пейзаж лапой, будто перед ним было произведение искусства, а не руины.

— Лира? Есть какие-нибудь гениальные идеи? — пробормотал Нэтан. Лира слегка повернула голову, чтобы на него посмотреть, но у него самого глаза не отрывались от Дискорда.

— Уверен, что твои старые друзья должны были тебе рассказать, Лира, что произошло. Эти Элементы не сработали у них, и они совершенно точно не сработают у тебя. Даже Луна и Селестия не могли помочь людям, когда я взял их под свой контроль.

Лира по-прежнему помнила всё, что ей рассказала Принцесса. Люди были и так уже чересчур хаотичны. Паразитуря на них, Дискорд набрал чудовищную силу… Что она здесь делает? Она просто привела ещё больше людей для его игры…

Дискорд, тем временем, продолжал, очевидно наслаждаясь собой:

— С тех пор, как я установил здесь свою новую столицу, люди не уставали её всем рекламировать. Они приходят сюда буквально стадами. Уверен, ты уже знаешь, как очарованы люди идеей конца света. Они буквально умоляют его прийти, Лира. А я всего-то исполняю эту их старую мечту.

Лира должна была что-то ответить, но что? Она смогла выдавить лишь несколько слов:

— Н-нет. Люди не просто хаотичны. Мы нечто большее, — она не знала, к чему она вообще вела, но ей нужно было что-нибудь придумать. Потянуть время, пока не придумает чего-нибудь получше.

— О, я вас умоляю. Я уже через всё это проходил. А ты ведь только прибыла, Лира. Ты даже и близко не подозреваешь, что ваша раса может мне предложить. Тебе понравилось приветствие на въезде в город?

У неё в голове зародилась мысль. Она оглянулась на своих друзей. Одри встретилась с ней взглядом. Её глаза говорили красноречиво — «что теперь?» А затем Лира увидела ожерелье, которое решила отдать ей.

— Когда я только попала сюда, я сразу повстречала Одри, и она стала моим первым другом, — сказала Лира. — Она позволила мне у неё пожить. Без её доброты я бы потерялась в этом мире.

— Что ты делаешь, Лира? — прошептала Одри.

Но Лира продолжала говорить:

— А затем я встретила Нэтана, и он дал мне кое-что — всего лишь гитару, но она значила для меня очень много. Я наконец-то поняла, что мне, будучи человеком, суждено делать. Это самый щедрый дар, который я когда-либо получала.

— Но ты до сих пор мне должна… — она услышала его бормотание.

Дискорд откинулся назад и положил голову на когтистую левую лапу.

— Это всё очень занимательно. Пожалуйста, продолжай.

Она обернулась, оглядывая остальных друзей.

— И Рэндэл принял меня в свою группу. Я выступала, играя с настоящими людьми. И он даже помог мне найти моих родителей. Даже сейчас… он каждый раз демонстрировал мне настоящую верность. Даже если считал, что я сумасшедшая.

— Ты сумасшедшая, — сказал он. Но при этом он широко улыбался.

— Ты и меня в это сейчас впутаешь, да? — сказал Пол.

— Конечно, — сказала Лира. В этот момент к ней приходило понимание всего.

— Из всех странных незнакомых вещей, с которыми я сталкивалась в человеческом мире, самолет был самым странным… Но я не боялась, потому что ты поделился со мной своим смехом.

— А теперь… — голос Моники звучал выжидающе.

— Ты помогла мне преодолеть самое тяжелое испытание из всех, Моника. Всё это время я лгала всем. Но ты… Ты убедила меня, что мне нужно быть честной. Перед моей семьей. Перед всеми вами. Перед самой собой. И теперь, когда все знают обо мне правду, я чувствую себя гораздо счастливее.

Дискорд раздражённо застонал.

— Ну и как долго это будет продолжаться? Это всё ничего не значит. Неужели ты всерьёз считаешь, что вы, люди, способны пользоваться Элементами Гармонии?

— Конечно же можем. Магия здесь совершенно не при чем… Я поняла самое важное: эти люди — они мои самые лучшие друзья, которые у меня когда-либо были, и мне суждено жить в этом мире, рядом с ними. Я думала, я никогда не стану нормальным человеком, но благодаря им… — Лира осознала, что она, возможно, сейчас звучит несколько самоуверенно, но решила идти до конца. — Я знаю, что мы можем достичь чего угодно.

Последующие события произошли настолько внезапно, что почти ничего нельзя было успеть уловить, и при этом всё будто замедлилось. Лира почувствовала какую-то энергию, текущую сквозь неё — она ощущалась почти так же, как магия, которой она пользовалась, будучи единорогом, но, при этом, само собой, рога у неё не было. Эта энергия устремилась к короне на голове и сфокусировалась на драгоценном камне. Лира увидела фиолетовый свет, исходящий из него и соединяющийся с лучами, которые стекались к ней от её друзей.

И всё, что ей на самом деле нужно было знать, отразилось на лице Дискорда. Осознав, что происходит, он широко распахнул в страхе глаза. Какое-то время Лире тоже казалось, что это всё большая ошибка, но теперь она поняла, что это не так. Она услышала какой-то звук, который, возможно, был криком, но он был слишком далёк.

Сквозь Лиру струился нескончаемый поток энергии. И каким-то образом она чувствовала, что эта энергия исходит от остальных. Всё это время она очень чётко ощущала их присутствие, а также то, что вся эта мощь объединилась в единую волну, которая покатилась по всему городу, по всей стране, по бессчётному числу разнообразных мест, которых она никогда прежде не видела.

Некоторое время спустя ноги Лиры снова коснулись асфальта. Она даже не заметила, что её подняло в воздух. Чувства вновь пробудились все разом — всё вокруг обретало форму, проступая из общего фона из смазанных пятен цвета. Смутные очертания сформировались в городскую площадь со странной статуей по центру. Доносились знакомые запахи человеческого мира — дым из машин и далёкий запах жарящейся еды из ресторана неподалеку. По-прежнему было очень тихо, но затем…

— Короче, в самом деле… Что за херня только что произошла? — спросил Пол.


















[1] Он имеет в виду то, что в народе Нью-Джерси считается чудовищно скучным местом. И немного безумия ему не помешает, только на пользу пойдёт.