S03E05
Глава 2 «Большая тень надежды»

Глава 1 «Мода и пепел»

Рэрити много курит.

Преимущественно ночами, когда все либо спят, либо гуляют где-нибудь по ночным клубам. Смолит дымом, пропитывает им собственную мастерскую, комнату для которой ей выделил комендант общежития, не открывая окна. При тусклом, мутном освещении перебирает наброски, выкройки увлечённо и совершенно не замечает, что пепел сыпется на пол, прямо под ноги. Иногда на ноги. На юбку, на кофту.

Пепельница, стоящая на столе, заполнена почти полностью. Когда она мыла её последний раз, Рэрити уже и не помнит. Да и не до этого сейчас. Времени и так почти не на что не хватает, не говоря уже о том, что стекло закоптилось настолько, что отмыть его когда-либо вряд ли задача из простых. На эту пепельницу её педантизм не распространяется. Она затягивается в который раз и щелкает пальцем по сигарете, стряхивая пепел. Не смотрит, куда стряхивает. Потому светло-серая мягкая крошка сыплется ещё и на поверхность стола.

Цифры и буквы перед глазами уже начинают расплываться. Надо больше спать, наверное. Или хотя бы вовремя вспоминать, что часть из журналов и книг она уже просматривала. Рэрити не замечает, когда читает их по второму разу. На самом деле информации так много в последнее время, что она почти не задерживается в голове. Основная мысль, суть — и то хорошо. А вдохновения, новых идей, всё нет.

Она укладывает руку с зажатой между пальцами сигаретой на подлокотник, на каркас стула и подносит лист бумаги ближе к настольной лампе. Глаза режет от сухости и усталости, эту резь она смаргивает, продолжает корректировать набросок. Окурок в ладони тлеет, пепел хлопьями серовато-белыми медленно падает на пол. К запаху сигаретного дыма она давно привыкла. Последнее время новые тенденции в моде начинают раздражать, последнее время она все чаще читает журналы, новостные сводки в интернете, смотрит на чужие наряды и любые заметки о пополнении каких-либо коллекций. Как наркоман сидит на дозе, так же Рэрити выискивает любые возможные источники новых идей. И всё чаще и чаще не находит. Всё чаще и чаще заходит в тупик.

Подобное уже не злит. Давно, кстати, не злит. Скорее — вводит в состояние, близкое к ступору. Безнадёжное и от того давящее, тяжёлое. В усталости ещё дело. В усталости и недостаточном количестве часов в сутках.

Как она засыпает, не замечает сама. Прикрывает глаза на некоторое время, лишь бы справиться с резью, лишь бы дать им отдохнуть немного, чтобы продолжить рисование, и так и проваливается в сон. Обратно в реальность её выбрасывает резко, когда кто-то касается руки. Она дергается, почти подрывается со стула.

— Тшш, — мягко произносит Сансет, тушит в пепельнице дотлевшую до середины фильтра сигарету, которую вытащила у неё между пальцев пару секунд назад. — Такими темпами ты не только спалишь весь лицей, но и в неврастеника превратишься раньше времени.

Шиммер улыбается широко, она в ответ ей беззлобно фыркает. Какой бы час ни был, её подруга при полном параде: кожаная куртка, каблуки и, конечно же, сумка с той самой книгой для связи.

Рэрити говорит:

— Ты почему не спишь ещё?

Усмешка. Почти снисходительная. И заботливая?.. Усмешка вообще может быть заботливой? Она касается плеча модельера и заглядывает в глаза.

— Тебе необходим отдых, Рэр, — и добавляет: — А ещё проветрить комнату. Сплошной табачный дым, как ты ещё дышишь?

Нормально она дышит. Нормально. И если ей не нравится запах, то она вполне может выйти и пойти спать. Вслух ничего из этого Рэрити не говорит, трёт глаза пальцами и кладёт, почти швыряет лист бумаги на стол.

— Мне нужно ещё много всего сделать, Сансет. Не заставляй объяснять тебе в который раз, почему, для чего и как, — выдержанно, с налетом почти что обречённости.

— Завтра сделаешь. Пару часов твои выкройки-лоскутки потерпят, не переживай. Мода резко не изменит свои тенденции, если ты перестанешь спать, погрязнув под всем этим, — говорит она, и надо признать, что звучит достаточно убедительно. — Ну давай же, не упрямься. Иди спать.

Мода. Мода, чёрт бы её побрал. Они все ещё называют это модой, хотя знают, что сейчас — это не больше, чем повод выпендриться. Нацепить на себя какую-нибудь дрянь и задрать нос повыше. Изменить что-то с каждым днём всё сложнее. А в скором времени станет совсем бесполезно. Но ведь намного проще верить, что ещё ничего не потеряно. Проще, чем сдаться и смириться. Не для всех, для неё так точно. Ладонь Рэрити непроизвольно тянется к полупустой пачке сигарет, но Сансет умудряется зажать ту в руке быстрее.

— На сегодня хватит, — чуть ли не нравоучительно.

Она складывает раскиданные листы на столе подруги, папки, мысленно удивляясь тому, что Рэр тут же не начинает орать, что она всё перепутает, сделает не так. Усталость, всё дело в усталости. Её подруга сама загоняет себя до такого состояния, что проще лечь на пол и сдохнуть. Проблема в том, что сама не замечает этого похоже. И Сансет — всегда твёрдая и уверенная Сансет — широко улыбается, держит лицо, раскладывая всё по ровным стопкам.

Шиммер говорит:

— У тебя всё получится. Рано или поздно всё получится, — модельер фыркает, но она делает вид, что не слышит. — А сейчас ты пойдешь спать, встанешь абсолютно другим человеком через несколько часов и сможешь вернуться к своей работе, а потом и к учёбе. Но не раньше.

— Сансет, — обрывает она её откровенно замотанным голосом.

И она останавливается, смотрит на неё, улыбка медленно сползает с лица. Во взгляде откровенно читается, что она неблагодарная. Даже если этого там нет, то Рэрити видит в радужке аквамариновых, даже синих при таком освещении, глаз. Неблагодарная и эгоистичная, не видит, как сильно она старается. Или не хочет видеть, что ещё хуже.

— Как давно ты виделась с Блюбалдом? — спрашивает она, её тон падает на несколько нот вниз.

Всё ещё пытается. Всё ещё пытается держать всё под контролем, вселять в неё собственную веру, пытается поддерживать её. Быть сильной в их группе, которая трещит, прогибается под обстоятельствами. Пытается выстоять, избавившись от собственных демонов, страхов и предрассудков. Настойчиво продолжает делать всё, что от неё зависит. Проворачивает ручку на оконной раме, запуская в комнату холодный воздух.

Рэрити бурчит:

— Неделю назад. Больше. Не помню.

Снова трёт глаза, откидывает голову на спинку стула.

— Хотя бы позвонила бы ему, — произносит она заботливо.

Но заботы модельер не слышит. Слышит другое, совершенно другое. То, чего там и нет, наверное. Очередной укор. Упрёк. И ей хочется, чтобы она замолчала. Замолчала и ушла. Её беспокойство — иногда Рэр его просто не выносит. Иногда всё это встает поперек горла и вдохнуть нормально не дает, мешает, словно душит.

Они пересекаются немыми взглядами.

Сансет хочется сказать, что Рэрити не помнит, какой день сегодня. Дату банально без календаря не назовет. Была бы такой же, как Флаттершай, она бы без разговоров затолкала её в кровать, накрыла одеялом, выключила свет и строго сказала спать. Но для Рэрити авторитет из неё слабый. Для неё и её извечного упрямства, за которое иногда хочется треснуть. Вместо ответа Шиммер только качает головой. Все её попытки бесполезны. Это упрямство всё равно не свернуть, потому ей ничего не остается, как направиться в сторону выхода.

Сансет уже практически в дверях, когда модельер произносит:

— Нормально уже ничего не будет. И ты это знаешь, кстати.

Она улыбается.

Говорит:

— Ложись спать, Рэр.

Дотрагивается пальцами до дверного косяка, смотрит ещё какое-то время на подругу, а затем уходит, закрыв за собой дверь. Конечно, она знает. Сейчас все это знают. Только Сансет это пополам. Её мода-стиль-красота не особо интересуют. К Рэрити она забегает потому, что в одном общежитии живут. А почти весь мир моды и стиля горит в агонии из-за того, что творят с ней новые "модельеры". Они ведь буквально насилуют, ставят на колени всю веками строившуюся систему, все законы и принципы моды. Запускают склизкие руки и вырывают с корнем саму суть. Извращают и убивают первозданный смысл.

Все это видят. И всех это устраивает. Джинсы из одних только швов. Одежда из надувных матрасов, изоленты, мусора! А Рэрити продолжает пытаться придумать что-то действительно стоящее. Что-то, что образумит этих идиотов. Стоит и не подчиняется новым порядкам, установленным этими умниками с хорошо развитым стадным чувством. А это уже победа. Хоть какая-то, маленькая, почти незначительная, но победа.

Какое-то время Рэрити ещё сидит на месте, крутит в руках пачку сигарет, но не курит. Но к тому времени, когда Сансет переодевается в пижаму и заглядывает к ней в комнату, она уже успевает нормально лечь в кровать и уснуть. В какой момент Рэр перестала каждый раз запирать дверь в свою комнату? Ответ не находится. На этот вопрос и на несколько других, которые Шиммер хотела ей задать. Но теперь остается осторожно прикрыть за собой эту самую дверь и отправиться спать самой.

Ночь теперь стала короткой. Та ночь, что отводится на сон.

Через пару часов настойчивый стук будит Рэрити, вырывая из забытья. Глухой, кулаками по дереву. Гулкий такой, отдающий в голове. Раздражающий. Хочется накрыться подушкой и не вставать. Всего несколько часов сна, отодрать тело от кровати кажется невозможным, неосуществимым. Усталость бетонной плитой прижимает к матрацу.

Другие два удара и чуть погодя третий. Не ритмичные, совершенно хаотичные.

— Рэрити! — громкий, хриплый голос Рейнбоу будит намного быстрее, чем стук в дверь. Очередной удар. — Рэр, вставай!

Пробурчать бы в подушку, чтобы пошла нахрен. Но вместо этого Рэрити открывает глаза и не без труда всё же поднимается с кровати. Она открывает дверь — незакрытую; хорошо, что Дэш не знала, что дверь открыта, иначе бы решила её расталкивать — и смотрит на подругу заспанно, раздражённо, недовольно.

— Что? — резко.

— Твайлайт пропала, — моментально выдает та, будто только и ждала момента.

— О, — усмехается Рэрити. — Это сразу нет.

И начинает закрывать дверь. Рейнбоу вовремя ставит ногу у дверного косяка так, что она мешает. Дверь натыкается на препятствие, Рэрити поднимает взгляд обратно на элемент верности.

— Рэрити, — многозначительно, почти с упрёком.

Она делает глубокий вдох и закатывает глаза. Пробуждение недели — проснуться и узнать, что беспокойная выскочка Спаркл снова вляпалась в какую-то историю. Дни идут, а Твайлайт не меняется. Несколько минут она тупо смотрит на Дэш, как будто та может передумать, решить, что оно ей и не надо, что справится сама. Ничего подобного не происходит. Да и вряд ли бы произошло. Из-за ерунды ей бы не понадобилась подруга.

— Ладно, — соглашается наконец Рэрити, практически переступая через себя. — В библиотеке Кантерлота через полчаса.

Рейнбоу не говорит спасибо, Рейнбоу сухо кивает и уходит. И дверь наконец спокойно закрывается, не встречая никаких препятствий на своем пути. В который раз за последние несколько месяцев Рэрити не понимает, почему эта заучка-паникёрша до сих пор вообще жива (и какого черта она стала элементом магии, если Сансет сделала для них гораздо больше). С такой-то скоростью, с которой она влипает в неприятности, её труп давно уже следовало вытаскивать из реки, ещё и по частям.

Но от того, что она снова будет громко возмущаться, никому легче на станет. Даже ей самой. Потому через полчаса она действительно уже оказывается в библиотеке. Сбегает по лестнице и подходит к Рейнбоу, напряженно листающей один за другим экраны на ноутбуке. Несколько недель назад, Дэш смогла каким-то образом взломать систему видеонаблюдения лицея Кантелот и теперь постоянно забавлялась с новой игрушкой. Снова и снова она вела пальцами по клавишам. Снова и снова. Акцентировать на этом внимание некогда. Но та, судя по всему, напряжена не слабо. Рэрити пытается её понять, пытается. Думает о том, как бы сама чувствовала себя, если бы пропала одна из её близких подруг. Или Блюбалд.

А потом вспоминает, что слишком давно слышала голос сына владельца сети отелей хотя бы по телефону.

— Ты уверена, что она и правда пропала? — звонко произносит Сансет, спускаясь по лестнице. Рэрити поворачивается в её строну. — То есть она ведь могла просто выйти прогуляться или в ближайшую забегаловку кофе купить. Или в какой-нибудь... книжный магазин?

На лице у Шиммер ни капли усталости, заспанности. Ничего подобного. Будто не она сообщала, что уже больше недели сходит с ума с долгами и докладами по химии. Рэрити зевает, Рэрити не помнит, сколько часов ей удалось выкроить.

Она говорит:

— Ты вообще спишь?

Сансет усмехается.

— А как иначе, Рэр?

Проходя мимо, она кладет руку ей на плечо, практически проводит по недавно сшитой, белой блузке, чуть задевая кожу. И сразу же подходит к Рейнбоу, забирая у той ноутбук из рук.

— По-твоему, я настолько неадекватная истеричка? — раздражённо, почти оскорблённо проговаривает Дэш.

Рэрити хмыкает, и Рейнбоу тут же добавляет, направив ладонь в её сторону.

— Не начинай.

— Спокойно, девочки, — произносит Сансет, даже не переводя на них взгляд. Широкая улыбка, практически насмешка и блестящий взгляд идёт на резком контрасте с совершенно спокойным и холодным тоном. — Мне разнимать вас некогда.

Моментально она будто в лице меняется, смотрит серьёзно. Выводит карту города на экран, меняет масштаб, чтобы было проще разобраться.

— Как давно, говоришь, она пропала?

Они все переходят к столу, обступают его. Сансет возится с картой, Рэрити взглядом по улицам скользит почти равнодушно, скрестив руки на груди, и лишь Рейнбоу постукивает костяшками пальцев по углу стола, по поверхности. Практически нервно.

Она говорит:

— Твайлайт должна была вернуться вчера вечером домой. Не имею понятия, куда она там ходила, но должна была вернуться.

Ну конечно же. Снимают одну квартиру и следят друг за другом, как шпионки.

— В этом и проблема Спаркл, — перебивает Рэрити. — Вечно лезет, куда не нужно.

— Рэр, — одёргивает её Сансет.

Паузу Дэш выдерживает длиной всего в две с половиной или три секунды. А затем продолжает:

— Она не возвращалась. Кровать не расстелена. Вы обе знаете, как беззащитен элемент магии, когда она одна. Сидеть и ждать, что Твайлайт может вернуться через пару часов, как вариант не рассматривается.

Сансет поворачивается к спортсменке, опускает медленно ноутбук в руках, кладёт на стол. Слишком опасно. Вот в чем проблема. Слишком опасно отпускать ситуацию на самотёк. И уж тем более выпускать из поля зрения Спаркл. Она не под домашним арестом, нет, ни в коем случае; всё происходящее касается её как нельзя более прямо. Это ведь её двойник из другого мира присылает всяких магических гадов, как по заказу, когда Твайлайт остаётся одна.

Взгляд переводит на Рэрити, как будто может найти у неё поддержку. Не в этом вопросе. Она и без того редко разделяет её точку зрения, так тут ещё и Спаркл. Она её на органическом уровне не переносит. Хотя и не всегда явно высказывает. «Рэр, ты должна быть лучше». Сколько времени прошло, сколько всего они прошли вместе, а модельер до сих пор убеждена, что та притягивает проблемы слишком мастерски из-за абсолютно иного предназначения мозгов и нехватки контроля. Шиммер поджимает губы.

— Предлагаешь искать её самостоятельно или обратиться в полицию? К магии Твайлайт из моего мира? — спрашивает она на выдохе.

— С магией повременим. И не мешай копов. Они точно не станут искать Твайлайт, чтобы отнять магию или ещё чего похуже. Вспомни историю с Сансет, — произносит Рэрити. И, опомнившись, добавляет – Без обид.

Сансет заказывает глаза.

Магия и полиция и правда вещи разные. И если обратиться к первой кажется ещё неплохой идеей, возможно, оправданной отчасти, то ставить в известность полицию нет смысла. Не хватало ещё, чтобы они решили, будто Спаркл решила сбежать. Моральная неустойчивость и бла-бла-бла. А учитывая её нынешнее положение, подобное предположение вполне вероятно. Более чем вероятно. Логично и закономерно отчасти.

Рейнбоу пару раз постукивает кулаком по поверхности стола.

— У нас нет времени привлекать кого-то стороннего, — выдаёт она чуть быстрее, чем стоило бы. — Сейчас я уже начинаю жалеть, что позвала вас двоих. Вы только тянете время, которого у нас нет.

Она отталкивается от стола и направляется в сторону выхода, но голос модельера заставляет её всё же остановиться.

— Говоришь так, будто она уже мёртвая, — фыркает Рэрити. — Ничего с ней не случилось. По крайней мере, я в этом сомневаюсь. Несколько часов у нас точно есть.

— Считаешь? — с откровенной иронией в голосе.

Так они препираться могут часами. Особенно из-за Спаркл. Сансет отходит, даёт им возможность выговориться, а себе подумать. Если Твайлайт вышла прогуляться, то её прогулка затянулась. С Тимбером они расстались, поэтому поездка к нему – тоже не вариант. Если же она и правда пропала, как уверяет Рейнбоу, то они вляпались. Они все, а не Спаркл. И почему она вечно делает всё сама? Почему не может прийти к одной из них и сказать, что собирается делать?

И нет, она не под домашним арестом.

Хотя иногда Сансет кажется, что той не помешал бы постоянный присмотр. Особенно теперь, когда Твайлайт опять слышит шёпот Миднайт. Глупая, маленькая, увлекающаяся девочка. И дело не в возрасте или росте. Её бы оберегать постоянно. От всего и всех, от любых нападок. Твайлайт чертовски повезло с соседкой, потому что Рейнбоу именно та, кто идеально подходит под эту роль. Потому что только такая, как Дэш может снова и снова вытаскивать её из любых передряг, присматривая практически постоянно.

Проходит минут пять, пока голова более-менее не встаёт на место, пока опять не получается мыслить логически.

— Раз уж ты вытащила нас из кроватей в такую рань, то тогда предлагаю начать поиски, — устало соглашается Рэрити. — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. И можно будет наконец заняться более важными вещами, чем бестолково бегать по городу, будто других занятий нет.

Рейнбоу усмехается, почти прыскает.

— Ты когда-нибудь перестанешь воспринимать Твайлайт в штыки? — спрашивает она снисходительно, почти добродушно, когда они направляются в сторону холла.

— Можно не отвечать на этот вопрос? — почти раздраженно. — Да, думаю, можно.

Привлекать полицию не вариант. А значит, всё должно остаться в который раз в тайне. Уж к тайнам-то им точно не привыкать. Найти одну девчонку втроём вполне возможно. С такими-то навыками работы с компьютером, как у Дэш! Да и упрекнуть их по факту не в чем особенно.

То, что их нет, никто и не заметит. Да даже если и заметит, то что это изменит? Им необходимо вернуть Твайлайт. Найти и вернуть. Потому что это же Твайлайт, потому что своих не бросают, потому что причин бесчисленное множество.

У Рэрити азарт в глазах внезапно загорается. Она пальцами водит по новому браслету, а потом поворачивается к подругам, молча идущим рядом.

— Знаете, это всё слишком увлекательно, чтобы идти в чём попало.

— Только не говори, что ты собираешься переодеваться, — кидает ей Рейнбоу.

Она довольно ухмыляется. У Сансет на лице откровенно читается: «Разве могло быть по-другому?».

— Именно это я и планирую сделать, — радостно проговаривает Рэрити и направляется в сторону выхода. — Не надо так обреченно смотреть, я догоню вас через пару минут.

Иногда Дэш думает, что хотела бы хоть раз попасть в голову к Рэр, чтобы понять, как в любой ситуации ей удается сохранять приподнятое настроение (не хорошее). Как будто всё это игра, чуть затянувшаяся, но безусловно увлекательная. Как у неё ещё остается способность в такой момент думать о нарядах? А Сансет просто привыкла уже к подобным выходкам подруги. Для неё поправлять макияж постоянно — часть рутины. А после очередной битвы со злом не об ущербе беспокоиться, а сломанные ногти подпиливать. Только наивной и поверхностной дурой её это нисколько не делает.

— Неужели нельзя было сразу надеть что-то универсальное?

Вопрос Рейнбоу так и остается без ответа, потому что Рэрити быстрым шагом уже скрывается за поворотом, а Сансет лишь многозначительно поднимает брови, проводя пальцами по ремню сумки. Знакомы не первый год, можно было бы и привыкнуть.

Они обе и не задумываются, что подобное поведение подруги абсолютно разряжает всю эту плотную, темно-серую атмосферу из жизни в постоянном риске, которая пластом давит, придавливает к земле, напоминая, что расслабляться некогда. Им как будто снова лет девять или десять, они как будто снова всего лишь собираются на очередную прогулку. На прогулку, а не на поиски Спаркл, которая может находиться в смертельной опасности. Возможно, уже на поиски её трупа. Хотя о таком раскладе думать хочет меньше всего.

Исключать всё же не стоит любой исход.

И лишь Рэрити — с её вечными улыбками броскими, одеждой яркой, каблучищами этими высоченными — ярким пятном, практически красным на фоне почти чёрного дыма серого мира. Она держит их на плаву, сама вряд ли зная об этом.

Сансет и Рейнбоу ждут её у выхода из лицея, не уходят вперёд, хотя она и правда догнала бы их вне зависимости от того, как далеко они умудрились бы уйти. И слишком долго ждать не приходится, она появляется спустя несколько минут, ещё до того, как они начинают раздражаться из-за задержки.

Джинсы синие обтягивающие, уже другая блузка, закрывающая руки, но зато вырез на спине глубокий. На шее медальон магический. И всё те же безжизненные, тусклые глаза. Последнее замечает только Сансет.

— Готовы? — спрашивает громко ещё до того, как подходит.

— Пойдём, — кивает Дэш и направляется в сторону выхода.

Как только она равняется с соседкой по общежитию, та окидывает её внешний вид коротким взглядом.

— Серьёзно? В этом ты пойдёшь? — тонкие, почти не ощутимые нотки возмущения будто случайно попадают в спокойный тон.

— Именно, — довольно кивает Рэрити. — Я знаю, блузка хорошо сидит. Правда, Сансет? Что скажешь?

У неё почти готовая речь есть на тему того, что в подобном искать будет неудобно, что Рэр и сама это знает, что это не рационально идти в таком виде, но Шиммер оставляет эту речь себе, направляясь за Рейнбоу в сторону дороги. Потому что у подруги на всё своё мнение, да и одеваться она может так, как посчитает нужным. Взрослая давно, не ей напоминать, что практичности в её гардеробе почти не наблюдается.

Нотации читать Сансет не намерена. Сама разберётся.

— Так и думала, что тебе понравится, — победно роняет она, чуть спешно следуя за ними.

Как будто на слабо развела, честное слово. И Сансет улыбается ей уголком губ. Быстро, коротко, но всё же улыбается. Она ведь и правда не представляет, как сильно помогает держаться и продолжать день изо дня не терять надежду на что-то возможное. Ту самую, которую они по сути давно уже потеряли. Все без исключения.

Дэш предлагает начать поиски с родительской квартиры Спаркл. Да, вероятность крайне мала, квартира ведь несколько лет уже как брошена, оставлена за ненадобностью. Но отбрасывать ни один вариант они не могут. Не могут себе позволить такую роскошь. Глупость, если быть точнее. Тем более такой вариант — один из самых вероятных. Один из самых логичных и закономерных. И значения не имеет, что Твайлайт особой закономерностью никогда не отличалась. Не в этом дело.

Вариант разделиться и не всплывает.

Можно хоть всю квартиру перерыть, действительно можно. Только это никак не поможет, потому что Твайлайт тут нет, как выясняется спустя несколько минут. И вряд ли в ближайшее время она могла здесь быть. Вещи не тронуты. Они давно не нужны никому уже, всё необходимое давно переехало в их с Дэш квартиру. Спаркл забрала что-то к себе в комнату, первое время и правда бегала сюда. Так раньше было, сейчас ей сюда ходить ни к чему. Абсолютно.

Всё, что здесь есть, больше никому не нужно. Всё, что здесь есть, безвозвратно брошено и забыто. Так бывает, и это нормально. И главное — Твайлайт здесь нет.

Пыль, грязь и остатки чьей-то бывшей жизни. Рэрити лишь быстро обходит все комнаты, всё и так понятно: нет тут девчонки, нет и не было.

— Лучше осмотреть всё более внимательно, если не хотим возвращаться, — настаивает Рейнбоу.

И Сансет указательным пальцем задумчиво ведет по книжной полке, пыль в подушку вжирается, цепляется мягким комком темно-серого, грязного цвета. Она поднимает палец и изучающе смотрит на пыль, пока её подруги проверяют шкафы, пространство под кроватью. Сдувает серую массу и переводит взгляд на них. Подушечки пальцев трет друг о друга, избавляясь от остатков пыли.

— Знаете, отследить её телефон было бы намного умнее. К тому же, это не так сложно, как может показаться, — тянет Дэш, а потом протягивает ладонь, говорит: — Сансет, давай телефон.

Та хлопает себя по нагрудным карманам куртки.

— Не вариант, ЭрДи. Я бросила его где-то в Кантерлоте, наверное.

— Рэрити, — тут же находится она.

Вопросов она не задает, не возмущается даже, хотя Дэш почти готова выдать убедительную речь, почему стоит найти Спаркл как можно быстрее и почему для этого ей нужен телефон. Рейнбоу не находит номер Твайлайт в списке контактов и чуть качает головой недовольно. Действительно, с чего она вообще взяла, что у Рэр может быть её номер? Подруга из принципа могла не записать. Задача усложняется.

Было бы больше времени. И плевать, что по сути во времени они не ограничены. Не ограничены, но ограничены. Все они это прекрасно понимают. Потому вариантов остается немного.

Вспомнить телефон по памяти. Не самая простая задачка для памяти. И Дэш мысленно ругает себя за глупость, потому что стоило сделать всё это ещё в лицее. Первые пять цифр она помнит, дальше — ничего. Пытается снова и снова — и опять ничего.

— И что дальше? — спрашивает Сансет.

Ничего. Ей нужен номер телефона, который она не может вспомнить. И это злит.

Отследить телефон с помощью такого же телефона не получится всё равно. Глупость. Даже немного наивно с её стороны. Максимум, что она может — набрать пару раз, чтобы удостовериться, что та не возьмет трубку. Вот и всё. Больше ничего.

Рэрити лезет в карман куртки за пачкой сигарет. Щелкает зажигалкой и прикуривает. Как только запах долетает до носа Сансет — сразу же почти, после первой затяжки, — она чуть морщится, но никак не комментирует, всё её внимание сосредоточено на подруге-спортсменке. На ней и на телефоне у неё в руках.

— Помнишь её номер наизусть? — и она протягивает Шиммер телефон. Сансет должна помнить всё.

Пальцы быстро набирают необходимую комбинацию цифр. В этот момент Рэрити готова похвалить память подруги. С довольным выражением лица Рейнбоу забирает телефон из рук у той.

Сансет бросает:

— А тебе, кстати, стоит хотя бы сообщение отправить.

То, что она обращается к ней, Рэрити понимает не сразу. Лишь после того, как Шиммер, полностью поглощённая чем-то в телефоне добавляет:

— Не заставляй меня идти на радикальные меры и звонить Блю самостоятельно. Он заслужил хотя бы немного уважения с твоей стороны.

Рэр говорит:

— Давайте сначала покончим с этой историей с Твайлайт, а потом уже будем все вместе сочинять мне сообщение для Блюбалда, — затягивается и произносит: — Не отвлекайся на нас, Рейнбоу. Что бы ты там ни делала.

Короткий взгляд и многозначительно вскинутые брови. Пускай когда-то Рэрити задели слова насчёт того, что Шиммер будет поумнее всех их вместе взятых, сейчас она уверена, что Сансет смотрит на ситуацию более трезво, вариантов видит больше. Хотя самой спокойной всё же остается Рэрити. Иногда кажется, что она делает одолжение одним своим присутствием. Потому что в поисках Твайлайт она не заинтересована. Или же заинтересована крайне косвенно.

Телефон оказывается недоступен. Но надеяться на иное было бы попросту глупо.

К тому времени Рэрити уже докуривает сигарету, кидает окурок прямо под ноги, не заботясь, что вообще-то они в квартире. Не на улице. В брошенной квартире. Никому не нужной. Ну так, к слову. Сюда никто не придет, жить здесь не станет. Разве бездомные животные или бомжи. Последних в городе достаточно, но они на окурок жаловаться не будут. Рэрити давит остатки сигареты ботинком и руки в карманы джинс засовывает.

— Только не говори, что мы возвращаемся в лицей, потому что тебе нужна техника, — проговаривает она.

Рейнбоу быстро что-то набирает на экране, а потом выключает подсветку и протягивает модельеру.

— Бесполезно, ты права, — соглашается она.

— Права? — усмехается Рэрити, убирая телефон в карман брюк. — Я ведь и не говорила ничего.

— Твоё выражение лица сказало все вместо тебя, — вставляет фразу Сансет. И переводит взгляд на Дэш. — Не предлагаю бегать по её любимому парку или проверять закусочную недалеко отсюда. Потому что мы потеряем время, как и здесь.

Всё, что они делают — теряют время. Искать одну девушку в многомилионном городе — это та ещё задача. Особенно, если не знать, где она была в последний раз и куда собиралась идти. Несколько секунд тишины, которая чуть затягивается. Тупик, самый настоящий тупик. Продолжить бегать можно, но смысла в этом нет. И вряд ли этот смысл появится. Потом озадаченное лицо Сансет преображается, широкая улыбка растягивает губы.

Она говорит:

— Не понимаю, почему эта идея не пришла в голову мне раньше.

Она направляется в сторону выхода, стуча каблуками по полу, будто специально старательно отбивая четкий ритм. Рэрити и Рейнбоу идут следом, а она всё не умолкает.

— Если Твайлайт пропала, то надо обращаться к тому, кто всегда знает, где её искать, — и она говорит так уверенно, будто оглашает очевидное. Что-то, что абсолютно понятно ей, но ускользает от них двоих.

— Я понятия не имею, где она сейчас, — отзывается Дэш.

— Ты слишком большого мнения о себе, Рейнбоу, — почти ласково проговаривает Сансет, улыбаясь ей. — Но я не о тебе говорю.

Выдыхает тяжело именно Рэрити. Она быстрее Дэш понимает, к чему клонит их подруга.

— Нет, — кидает она тут же. — На такое я точно не подписывалась, когда соглашалась помочь в поисках Спаркл. К тому же, сейчас... – она глянула на экран телефона. – вторник. Единственный вариант — самим идти к нему домой.

Тимбер. Точно. Рейнбоу грязно выругивается себе под нос. Именно о Тимбере она должна была подумать в первую очередь, ведь не может же быть такое, что Твайлайт не сказала и ему, куда собирается. Они ведь теперь "очень хорошие друзья".

— Значит, к нему домой, — кивает Сансет с таким будничным тоном, будто они выбирают, где перекусить.

Переубеждать её и спорить в который раз за одно утро у Рэрити нет ни малейшего желания. Да и она тут явно в меньшинстве, потому что если это единственный вариант выяснить местонахождение Спаркл, то Рейнбоу согласна. Рейнбоу согласна, Сансет довольна. А у Рэрити жесткое чувство дежавю тех времен, когда приходилось чуть ли не несколько раз за одну неделю спасать себя от вот таких ситуаций.

Дэш снова забирает у неё её телефон. И снова не находит нужный номер. Рэрити и бровью не ведёт. Искать то, чего у неё никогда и не было, бессмысленно.

...