Рождение спасительницы

История о Дэш и ее ребенке, который является гибридом человека и пони, а в копытах этого ребенка судьба Эквестрии.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда Биг Макинтош Спитфайр Сорен Дерпи Хувз Лира Другие пони ОС - пони Человеки Бабс Сид

FO:E: Пустая душа.

История о пони, пытающегося раскрыть тайны огромного, мёртвого города.

ОС - пони

А с высокой крыши всё на свете слышно...

Что будет, если ночью залезть туда, куда тебя не звали? Странная встреча, странная песня и то, чего так не хватало некоторым мудрым и печальным пони.

DJ PON-3 Октавия

Счастье,которое можно уместить в ларце.

Маленький и простой рассказ,с маленькой и простой моралью.Прочитав его,вы не откроете для себя ничего нового.Максимум,вы вспомните что-то,но уж точно не узнаете...

Другие пони

Грань

В этом рассказе вам предоставится возможность узреть Эквестрию от лица парня попавшего туда при странных обстоятельствах. Если правители Эквестрии вам кажутся самыми добрыми и справедливыми, то в этом рассказе они показывают себя со своей жестокой стороны. В рассказе присутствуют сцены насилия, большое количество крови, изменение характера персонажа иногда в худшую сторону и так далее. Но в рассказе так же присутствуют сцены, которые могут заставить вас улыбаться и радоваться вместе с главным героем. Надеюсь вам понравится. Приятного чтения дорогие друзья!

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Человеки Кризалис Стража Дворца

Снеговик

О лопатах и снеговиках.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия

Почесушки и обнимашки в понячьей тюрьме

Анон попал... сначала в Эквестрию, а потом в тюрьму. Но в волшебном мире разноцветных лошадок есть чем развлечься даже в тюрьме.

ОС - пони Человеки

Twilight x Twilight = Twilight²

Что происходит, когда две Твайлайт Спаркл встречаются в одном месте? Немного науки, щепотка хаоса и всё это под острым соусом сексуального напряжения.

Твайлайт Спаркл Сансет Шиммер

Возвращение Сомбры

Как известно, Кристальное Сердце убило короля Сомбру. Но что если он уцелел?Что если Амулет Аликорна, которым завладела Трикси, является уцелевшим рогом бывшего правителя Кристальной Империи? Принимая вызов жаждущей мести Трикси, Твайлайт даже не подозревала, что древнее зло, которое она победила, уцелело и жаждет мести не менее, чем Трикси. Ученице Селестии придётся пройти тест Сомбры- самый тяжёлый тест, который она когда либо проходила. Тест, от сдачи которого зависит судьба Понивилля и дорогих ей пони.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда Трикси, Великая и Могучая Другие пони Вандерболты Король Сомбра Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор Стража Дворца

Две кобылки под окном...

Небольшой диалог двух кобыл-химичек, переросший в нечто большее...

ОС - пони

Автор рисунка: MurDareik
Глава 11. Резиденция Грифонов. Глава 13. Вверх вниз!

Глава 12. Не потеряешь - не найдешь.

В голове все еще было немного мутно, но Зекора ясно понимала, что произошло, и что нужно побыстрее идти домой. Дрожащие копыта первое время не слушались, но вскоре она смогла подняться – кровь после паралитического яда разгонялась быстро, учитывая природную стойкость зебр к подобного рода снадобьям. Зекора попробовала наклонить голову – во рту горчило, а шея отказывалась подчиняться.

– Будь проклят этот скользкий черт, и весь его грядущий род, и каждый праздничный пирог будь проклят вдоль и поперек, – Зекора недовольно сплюнула на землю и уставилась на верхушки крон близлежащего леса. Его кончики едва двигались от ветра, но даже это небольшое колыхание было заметно – высоко стоящее солнце выцепило белые игольчатые верхушки, осветив их с парадоксальной резкостью. По логике вещей еще полчаса и наступят сумерки, ночные обитатели Единорожьего Лога выйдут на охоту. На деле – уже который день кряду солнце не опускалось ни на секунду. Не делая передышек, Зекора помчалась к Фармацисту – что-то ей подсказывало, что кроме привычного ночлега она найдет там и ответы на парочку вопросов.

Из подвала раздавался шум и возня, редкие облачка пара взлетали на поверхность, затем все стихало. Но не проходило и пяти минут, как странные громыхающие звуки снова разрезали тишину.

– …потом он сказал, что ты у него в плену и мне лучше выдать пророчество, чтобы он тебя отпустил. Сено мне в бок, я перепугался до Дискорда! Но естественно я ничего лишнего ему не рассказал, – Фармацист пафосно откинул шкуру, проетую химикалиями и взглянул в зеленые глаза Зекоры, – я не из тех пони кто раскидывается словами. Особенно с незнакомцами, угрожающими моим друзьям, – спустя несколько секунд задумчиво протянул он и черноватой магией поднял в воздух бутылку, протягивая Зекоре. – Да бери, у тебя был сложный день! Членам «Бункера» бесплатно!

И пусть из «членов бункера» была только Зекора, Фармацист и Самогонный Аппарат «Сидр» (Фаря припрятал рецепт сборки у странствующих братьев, а потом местные технопегасы с фабрики накрутили по чертежам за небольшую плату), Фармацисту все равно льстило называть свое убежище бункером. Ему казался в этом особый смак – положение вне закона, известность среди посетителей и медная табличка, с зеленым налетом и надписью кривым почерком «Бункер». Последнее сложно назвать поводом, но по его кривой улыбке и мании протирать буквы, казалось что все это и впрямь из-за таблички.

– В итоге, как он ни пугал, ни заговаривал, ни лгал, ты рот захлопнул на замок и сохранить секреты смог? – на всякий случай уточнила Зекора, нервно крутя в копытах что-то похожее на кисточку. Глаза Фари забегали.

– Ну… Я ничего не говорил, ни слова, ни буквы! – копыто резко плюхнулось ко рту. – Но он стащил все твои записи и еще по мелочи, я не смог ему препятствовать, когда отпускал… Корри? Сестра? – он виновато посмотрел на Зекору и снова протянул копыто.

– Бурдюк с вином тебе сестра! Гори ты в пламени костра! – не сдержалась Зекора и оттолкнула его копыта, расплескав содержимое бутылки.

– Не кипятись, – лениво протянул Фаря, – не так уж и много. Какие-то бумажки, пучок сушеного растения, тот плоский камень, который я брал у тебя подставкой под стул и мешочек с зеленым порошком. А, еще круглую прозрачную штуковину, в которую ты иногда смотришь.

На этот раз негодование Зекоры было просто непередаваемо. Она хотела было что-то сказать, но рифма не шла на язык. Ноги уперлись в пол до хруста. Копыто резко проехалось по шевелюре, но это не помогло ей успокоиться. Напротив, она стала еще более жалкой – с растрепанными волосами, сползающая со стула, она походила на мешок с картошкой. С полосатой и очень грустной картошкой.

– Ты…Ты отдал ему весь ковыль? И переводы? Порох-пыль?..

– И даже каменный бобыль! – перебил он Зекору. – Радоваться надо! Я сохранил твою долю сидра и не сказал ничего про то, где ты рыскала со своими поисками. Странный он ворюга, не взять ничего ценного. Хотя нет, вру, бутылку Эпловского притырил. Ну, тут уже я бессилен, одну ее поди заметь, – Фаря поднялся и прошелся вдоль рядов, потом бросил взгляд на Зекору, – она легонько подрагивала и явно его не слушала. – Да забудь свои игрушки к лесным волкам! Продадим сидр, еще хоть двадцать таких купим.

– Моих ночей бессонный труд, не стоит никаких валют! – нервно прошептала Зекора, поджав копыта под себя.

– Да какой еще…

– Тот камень, что ему ты дал, достоин высшей из похвал. Он нитью связывал друзей, при свете дня и в тьме ночей… – перебила его яростно нашептывающая Зекора. Голос постепенно становился громче. – И порох-пыль что дым несет, и мой холеный перевод…

Фармацист не привык чувствовать себя особо виноватым, но глядя на Зекору чуть ли не в бреду бормочущую о своих потерях, ему стало не по себе. Он поковырялся за барной стойкой и минуту спустя подошел к Зекоре.

– На, выпей, – он осторожно тронул ее за плечо и протянул чашку. Зекора приготовилась на автоматизме ее оттолкнуть, но копыто только сильнее впилось. – Это теплое молоко, не волнуйся. Сейчас печенек притащу, – он исчез в подсобке, но тут же вернулся с полной вазочкой овсяного печенья. Хотя Зекора была зла на весь мир, уголки ее губ дернулись. Фармацист взял себе приличную кружку сидра, и сел напротив.

– Давай Корри, рассказывай, что я там ему наотдавал, и что мне теперь сделать, чтобы ты меня не прибила на месте, – он сделал огромный глоток, такой, что челюсть его готова была порваться, вытер губы и улыбнулся.

Зекора с детства увлекалась различными снадобьями, зельями и ядами. Ее бабка, прожженная шаманка, видела во внучке огромный потенциал. Видела, и… Никак не развивала. Нельзя ее за это винить – каждый желает своим родным только всего самого лучшего, здорового и хорошего. Шаманство не отличалось ни добротой, ни здоровьем, а уж косые взгляды… Не приедаются даже к старости. Юную Зекору это не останавливало – даже получив кьютимарку прорицательницы, когда она предугадала падение колбы за пару минут, и блеск ее бока отразился в сотне прозрачных черепков, она не бросила занятий зельями. Изучались целебные снадобья – к сожалению, большинство работали по принципу «одно лечит, другое калечит». Постепенно, в обиход вошли и яды, пауков отпугивать, да и привлекали они бесбашенную по юности зебру своей силой и таинственностью. Много позже, у этого опасного знания нашлось вполне практическое применение – живя в Вечнодиком Лесу, привыкаешь иметь с собой защиту от зверей, настой столбенеющего зверобоя или «огненный цветок» (зелье против древесных волков) всегда болтались на ее поясе. Магические и шаманские практики все больше очаровывали Зекору. Порой, она даже завидовала единорогам – гордые и статные, они не нуждались в дополнительных предметах, чтобы творить волшебство. Их рог, как чуткий проводник, вычленяющий магические и эмоциональные потоки, делал все лучше любых магических приспособлений. И тогда Зекора придумала заключать свои эмоции и силу зелий в различные предметы – чтобы они в свою очередь служили проводниками магии.

Шаманы – это вам не мифические племена из книг, бормочущие свои проклятья на непонятном языке. Более того – нет вообще общих характерных черт для шамана. Нет общих практик. Нельзя научить быть шаманом. Ты должен учить себя сам. Зачастую, некоторые не умеют впадать в транс, но творят сумасшедшие вещи с лесными животными. Другие – превосходно наводят порчу. Главное найти свое направление магии, свой «вектор». И Зекоре повезло. Ее дар зелий, настойчивость, и предельная чувствительная благодаря дару прорицания, помогли ей впадать в свой собственный вид транса – Связующий Транс. Представьте себе, насколько вы едины с миром вокруг вас, если вы можете предугадывать его события? А если это усилить первоклассным Чувственным зельем? Несколько недель самопальных варев и экспериментов помогли Зекоре найти особый рецепт, который помогал ей в медитации. О, выдели бы вы ее в эти моменты! Законы физики просто переставали существовать, оставляя зебру наедине со всей Эквестрией. Нередко она зависала в воздухе, едва касаясь посторонних предметов – когда Фармацист увидел ее первый раз, балансирующей на бамбуковой палке, он был похож больше на рыбу, чем на пони – так же выпучил глаза и безмолвно округлял рот. А Зекора видела потоки магии по всей Эквестрии. Не улетала в другие миры, как прочие «практиканты» с сомнительными снадобьями – изучала наш, и чем больше она его изучала, тем больше понимала, что магия везде, в нас, но больше всего магии – в самой Эквестрии. В ее горах, земле, в окружающих ее мелочах, струящейся воде и дыме – дым, кстати, оказался отличным проводником! Зекора часто брала лучину и водила ей по дому. Иногда вместо лучины был кальян – дыму от него ничуть не меньше. Закрывая глаза, и вглядываясь в свечение почти осязаемых капелек магии вокруг, Зекора запускала копыта в массу дыма и вплетала его пряди в тот или иной предмет, создавая удивительные вещи…

А вещи и впрямь были удивительны. Связующие Камни – отличный вид связи. Два ничем не примечательных камешка, велика беда их потерять? Как бы не так – в отличие от Твайлайт, у Зекоры не было личного дракона для передачи сообщений. Поэтому камни служили сигналом. Они были словно единое существо – нагреешь такой, и второй тут же поменяет температуру. Так и передавала она вести своим друзьям. В Понивилле довелось подарить один такой Селестии. Условились, теплый сигнал – шестерка должна приехать в Кантерлот. Один раз даже пригодилось – когда Спайк заболел и письма не поступали. А холодный сигнал – дело чрезвычайной важности. Пока что таких еще не поступало. Зекора таскала его с собой всегда, свое творение дающее драгоценную связь. К сожалению, единорогом он был не нужен, земные жили вместе, а пегасы могли в любой момент улететь на другой конец карты. От Селестии вестей давно не поступало и зебра забросила свою идею – камень пылился дома с надеждой на лучшее будущее. Однако на его создание она потратила около двух месяцев, и потерять Связующий Камень было для нее очень неприятным – словно у художника украли одну из его лучших картин.

Порох-пыль, мгновенно вызывал туманную завесу. По сути, обычная дробь, пригоршня земли в копыте – но Зекора будто заранее помещала в него нужный дым, чтобы позже вызывать его для самых неожиданных ситуаций. Создавать облики для Ночи Кошмаров – почему нет? Жеребята всегда любили эти красочные картинки из зеленого дыма, а уж сколько шума они подняли разок, когда она показала им Найтмер Мун! Но и другие применения были хоть не столь известными, зато полезными – улизнуть от зверей, создать новый предмет используя дым как проводник, в конце концов дать сигнал о помощи. Да, он готовился быстрее Связующих Камней, всего-то пару дней на выдержку зелья, еще пяток остролист отмачивается, пока то, пока другое… В общем еще две недели времени, которого так не хватало Зекоре. А запас в мешочке был немаленький.

Единственное, за что Зекора не очень волновалась – магический кристалл. Переменного размера и качества, для разных целей и колдунств, его можно было достать в любой торговой точке. Их обилие порой поражало, как будто кто-то спрятал их по всей Эквестрии, во избежание острого шаро-кристального кризиса. Зекора использовала его для отдыха, расслабленными глазами глядя в мутную синеву. Он действовал успокаивающе, иногда забирал из ее воображения целые картинки, и оставлял где-то в себе – а Зекора могла наконец-то уснуть.

Но самое страшное, за что боялась зебра, одергивающая сейчас съехавший черный плащ, и с удовольствием обмочившая полосатую мордочку в молоке, было пророчество. Эту слишком долгую историю Фармацист слышал несколько раз, и постоянно воспринимал все в штыки – до недавних событий. Тогда целый ряд совпадений немного притупили его скептицизм, хоть и не убрал целиком. По исследованиям Зекоры, не ей одной выпал дар знать события наперед – были и могущественные предки, которые тоже могли похвастать этим мастерством. Зекора не знала имен и лиц, она знала только, что в прошлый раз они не ошиблись – Зекора была той редкой персоной, что знала о пришествии Найтмер Мун. Копаясь в древних книгах она узнала, что подобное событие произойдет и с Селестией. Зебра не была хорошим переводчиком, но древнеэквестрианский не сильно отличался от нынешнего – в пророчестве говорилось о том, что солнце зависнет на несколько дней, когда придет Красная Птица. И Зекоре думалось, что она раскрыла эту загадку – Селестия тоже не сможет себя сдерживать! Она говорила об этом с Твайлайт, но та лишь отмахнулась, не принимая ее слов всерьез. А больше идти ей было особо не к кому – ни к Селестии же с поклоном: «Извините, вы нас сжигать не собираетесь?» К сожалению, недавнее путешествие Зекоры в свой дом в Понивилле и еще один транс показали, что в пророчестве была замешана не только Селестия.

Замершее солнце скалилось, юрко проскальзывая сквозь слюдяные окна редкими лучами. Но привычный полумрак Бункера отказывался отступать. Фармицист, зажмурившись, откинул голову на спинку кресла. Зекора допила последние капли успевшего остыть молока. Глаз Фармациста приоткрылся.

– Ты это… Извини что ли. Но он говорил, что ты в его плену и я голову потерял совсем… Молока еще принести? – он зевнул и заерзал.

– Не стоит, все нормально, друг… – концовка фразы потонула в сильном зевке, вслед за Фармацистом, – ааа-что до магических наук, не стоит так себя корить, я все могу восстановить.

Зекора посмотрела на Фарю и вспомнила недавний диалог после Понивилля.

– Надеюсь ум и лик твой чист, я знаю тайну, Фармацист! – неделю назад Зекора ворвалась в Бункер, больно ткнув Фарю в бок. Тот как раз пробовал новый сидр и пена размазалась у него по лицу.

– Пфф, что ты тут делаешь? Пф, – он отфыркался от пены. – Я тут сидр новый химичу – загляденье!

– Во власти дыма я была, явились мне его слова! – она плюхнула обгоревшую бумажку на стол. Там было что-то нацарапано.

В тот день Фармацист первый раз в жизни помог Зекоре с изучением ее записей. Пророчество, разумеется, было известно не одной только зебре, волею случая увлекающейся историей. Но было одно небольшое «но». И в тот день Фармацист очень удивился… Зекора открыла глаза, прерывая череду воспоминаний.

– Ты знал, шальная голова, то что всего пророчеств два? – Зекора задумчиво склонила голову.

– Знал, знал. Еще в тот раз говорила. Совсем уже со своими пророчествами бесполезными закрутилась, – Фармацист лениво посмотрел на зебру. – И что теперь? Что делать собираешься? По второму у нас ничего не было, по первому он забрал все данные, и я помню только что-то про Красную Птицу…

– Над нами небо третий день ночная не тревожит тень. Пророчество верно. И мы, ему останемся верны. Хоть древоволком можно выть – судьбы, увы, не изменить, – Зекора следила за щелкающими головешками в камине.

– Еще бы знать, чего именно не изменить, хех, – запрокинул голову Фармацист. – Еще это солнце дурацкое, всю рассаду пожжет, опять на юг к земнопоням за солодом валить… Черт возьми, если пришла какая-то Красная Птица и держит наше солнце, не легче Селестии сказать, чтобы она ее прогнала в болота к гидрам, да и дело с концом? – вспылил Фаря.

– С Луной не смела совладать, ты думаешь когда опять, мятеж подняли небеса, Принцесса справится сама?

– Но Луна не подчиняется Солнечной Принцессе, естественно в тот раз Селестии было с ней не справиться! В этот раз дело-то обстоит с солнцем! Оно вообще подвластно Селестии, проблем не должно возни…

Фармацист замер, отчасти потому что слишком сильно размахивая копытами, он задел стеллаж с бутылками, отчасти потому что до него дошли слова Зекоры.

– Так это…

– Пророчеств первый манускрипт, второй нам только предстоит, – протянула нараспев Зекора и допила остатки холодного молока. – Я слышу стук за много миль, видений море режет киль, мне рвет виски, не дав уснуть – укажет Твайлайт верный путь. И ты…

– Ну уж нет! Я и так сейчас должен поверить, что Селестия сошла с ума! Меня и так чуть не обокрали, я еще должен искать ее ученицу… Определенно нет! – сердито перебил зебру Фармацист. – Первую часть ты сама разобрала, отлично, не понимаю зачем тебе нужны были эти записи, раз ты и без них все помнишь и знаешь…

– Я медитировала! Мне пришлось вернуться при луне в свой старый дом, забытый дом, найти для зелья в доме том ингредиенты и котел, я рисковала! Ты не шел! Я там сварила чудный вар, он мне секреты рассказал, пророчеств тайна в том огне открылась за секунды мне! И ты позволил им пропасть, я не смогла вторую часть так быстро всю перевести… И ты просил меня простить?! – не сдержалась Зекора и столик перед ней покачнулся. Фармацист отпрянул.

– Ты мне друг. Но я совершенно не знаю, куда и на что мы идем. Более того – мало ли ты не права и все эти твои танцы вокруг котла обычные галлюцинации? Я не имею в виду ничего плохого, но…

– Пфф, – Зекора презрительно фыркнула, – ты мне не веришь? Вот секрет? Не веришь в шепоты примет? И в это в солнце над собой не веришь тоже, друг ты мой? – съязвила не на шутку обиженная зебра.

– Обычное летнее солнцестояние. Ну и что, подумаешь, не опускалось солнце? – театрально произнес Фаря и облокотился на стул. – Это как монетку бросать, раз на раз не приходиться, должна же когда-то и ребром встать. Вот она и встала – два дня не опускается. Хых, – он начал рыться в выпивке.

– Тогда, придется мне одной спасать Эквестрию от света, но есть отличная примета… – вкрадчиво продолжила Зекора, – когда твой друг с законом врознь, то как монетку ты не брось, то не придет к нему удача, и деньги не придут тем паче… И будет без монетки он, сидеть и думать о былом.

– Ах вот так значит?

– Угу, – фыркнула Зекора, прожевывая печеньку и потому не утруждая себя стихами.

– То есть ты готова подставить друга под суровое копыто закона… – начал было распинаться Фаря.

– Угу, – еще веселее кивнула Зекора и заулыбалась.

– Отлично. Нет ну я конечно знал, что печенек с молоком в качестве извинений будет недостаточно, хах, – нервно выдохнул Фармацист, – но ввязываться в бесполезную аферу под угрозой раскрытия полезной… Хотя какая разница? Все равно нужно ехать за солодом, еще пару дней такой жары и начнут гореть торфяники, а про засохшую почву вообще молчу…

– И ты согласен? – подалась вперед Зекора.

– Да, согласен, – обреченно протянул Фаря.

– Отлично! Путь наш скор и ясен, минуя Кантерлотский град, нам в Игогарский водопад. Но мы пойдем другим путем, как завещал нам всем Старсвирл, мы горы с дымом обогнем, туда где Белый Лес раскинут, клянусь (своей попоной новой!) портал потянет две персоны!

– Эге-ге, то есть мы не пойдем к водопаду, а пойдем в противоположную сторону, чтобы порталом добраться до него?

Зекора утвердительно кивнула.

– А нельзя пойди к Курящей Горе, там же тоже был какой-то портал?

– Он только тем откроет ход, кто знает что несет восход, в себе кто слышал пенье птиц, и любит лес сильней столиц… Для прочих крепким сном он спит – шаманам только путь открыт, – терпеливо объяснила Зекора.

– Ладно, – ответил Фаря, – через пару дней соберемся. Как раз успею завершить все дела.

Зекора отрицательно покачала головой.

– Тогда завтра? – недовольно протянул единорог.

Зебра снова мотнула полосатой гривой.

– Сейчас? – словно в шутку бросил Фаря.

Плечи Зекоры едва заметно дернулись.