Автор рисунка: aJVL
13 15

14

— Не должны ли вы быть женщиной и гречанкой[84]?

— Я могу быть абсолютно всем, кем пожелаю, — существо подмигнуло и движением одной из конечностей предложило садиться. — Не желаешь ли сыграть? Я уже играю вчетвером или впятером, но ещё одно место обязательно найдётся, исключительно для тебя!

Скамеечка перед столиком… я на неё даже не помещусь, не говоря уж о том, что она с такими тоненькими ножками гарантированно не выдержит вес брони.

Дискорд замечает мои колебания:

— Не боишься ли ты, что победа останется за мной? — его брови забавно задираются, двигаясь одна независимо от другой. — Великий и могущественный Анон опасается маленького слабого меня-а?

Следует ли бояться бога, способного на искажение реальности? Да, бля, разумеется, да.

— Ой! — он потешно всплёскивает неодинаковыми руками. — Скамья, ну конечно же! — его левый глаз странным образом подмигивает. — Вот, так будет гораздо лучше, как ты думаешь?

Золотой трон. Одним движением брови он превратил деревянную скамеечку в массивный золотой трон.

— Я думаю, мне стоит сходить за Флаттершай.

Не то чтобы от маленькой робкой пегаски было много пользы, но говорят, именно у неё получается держать этого монстра Хаоса в узде.

— Ох, не надо, не на-а-до! — отвечает монстр, пытаясь отогнать мои сомнения взмахом лапы. Его движение вызывает плавный, но отчётливо видимый поток взвихрённого воздуха, пролетающий мимо соседнего стола и перемешивающий разложенные на нём фишки и карточки, порождая этим, наверняка, новый сценарий. — Серьёзно, — настойчивым тоном произносит Дискорд, — у меня нет сейчас настроения играть её. Не сейчас, когда у меня есть ты, — он наклоняется к столу, опираясь на него локтями, и хлопает ресницами в удивительной… ужасающей… попытке убедить меня.

— Нет.

Ничем хорошим это не кончится.

Играть в игры с одним их врагов Эквестрии?

Да, я знал, что местные сотрудники и гвардейцы совсем мышей не ловят, но чтобы такое… Ну вообще несерьёзно!

Это же сам Дискорд!

Какого чёрта?!

— Как вы вообще сюда попали?

— Точно так же, как и все остальные, — Дискорд достаёт из воздуха бэйджик и демонстрирует мне, — моя драгоценная подруга Флаттершай очень настаивала, чтобы я соблюдал правила, — его голова поворачивается из стороны в сторону на меняющей длину шее, разглядывая меня. — А где твой бэйджик?

— Я — единственный человек в Эквестрии, точно ли мне следует носить его?

— А я — Дискорд, — отвечает тот и помахивает карточкой у меня перед носом, — меня тут все знают, так что садись и играй, или я поступлю по совету Флаттершай и заявлю организаторам на нарушителя правил!

Его ухмылка, открывающая несимметричные зубы разнообразной длины, выглядит очень убедительной. И, пожалуй, достаточно страшной.

Так вот что испытывают пони, когда я им улыбаюсь.

Моя душа слегка ёжится, осознавая, что сейчас со мной играется альфа-хищник.

— Нет.

Ненавижу, когда мне приказывают, что делать. Кажется, это его удивляет — или он демонстрирует, что удивлён.

— Ну, я разочарован, — вздыхает монстр, — я действительно надеялся поиграть в новую игру.

— Я тоже, но, кажется, здесь такой не найдётся.

Я оглядываю комнату — действительно, выбор здесь очень так себе и игроков недостаточно, чтобы опробовать хоть одну из игр, которая могла бы мне понравиться.

Надо идти в торговый зал, там будет больше шансов найти что-нибудь.

— Тогда просто сядь! — настаивает Дискорд. — Я же знаю, что ты хочешь выяснить, как ты сюда попал!

Я оборачиваюсь к игровому столику, чтобы обнаружить, что мой собеседник уже сделал первый ход.

— Твоя очередь!

— Что бы вы ни сказали мне, это будет очередной ложью.

Дискорд театрально ахает, преувеличенно грациозным жестом прижимая свои передние лапы куда-то к середине груди.

— Ты ранишь меня! — шипит он, делая вид, что едва сдерживает слёзы. — Ни одно из моих слов не было ложью!

Утверждает ли он, что я…

Ах, ну да. Он прав. Мои друзья, он имеет в виду моих друзей.

— И кроме того, правда всегда субъективна. Как там в этой твоей жуткой игре говорят? — он почесал когтем подбородок и немелодично замычал какую-то песенку, явно демонстрируя, что вспоминает что-то.

Факты — цепи понимания и оковы истины.

— Ох да, но это только половина фразы! — смеётся в ответ Дискорд. — Ибо человек, чей разум не затуманен страхом и фактами, способен изменить мир! — он снова указывает на трон раскрытой лапой. — Сядь и позволь мне рассказать тебе про сон.

— Ваш сон?

— Мой? Ох нет, конечно же, — фыркает он, — принцессы!

— Твайлайт?

— Нет, Селестии.

— Вот уж это мне точно пофиг!

— Из-за неё ты оказался здесь. И вообще, делай ход, время тикает…

…бля, а этих часов секунду назад ещё не было…

— …и, похоже, у тебя его осталось совсем немного!

…грёбаный исказитель реальности…

— В смысле, из-за неё? Она призвала меня сюда?

— Я настоятельно рекомендую тебе сделать ход! — строгим тоном заявляет Дискорд. — Если ты проиграешь в первом раунде, я могу счесть, что ты недостоин игры!

— Я не желаю играть в игру!

— Но я-то желаю! Знал бы ты, как невыносимо скучно быть бессмертным в мире, где практически отсутствует технический и социальный прогресс! — внезапно он хлопнул себя по лбу и расхохотался. — Ох, кстати, кому я говорю?! Уж ты-то точно это знаешь!

Я протягиваю руку и осторожно сдвигаю вперёд чёрную пешку.

— Это лишь костюм.

…я точно знаю, что не бессмертен. Впрочем, пока что не проверял.

Так что всё возможно.

— Я знаю, — расстроено заявляет Дискорд, — но спасибо, что испортил впечатление от ситуации своим скучным прагматизмом, — он двинул вперёд следующую пешку. — А то у меня «ты всё равно умрёшь!» было запланировано только через несколько минут…

— Верю.

Осторожно опускаюсь на созданный Дискордом трон.

— Золотой трон, шахматная доска, секрет, спрятанный во снах… Символизм такой густой, что хоть на хлеб намазывай. Эта броня, к слову, тоже ваших рук дело?

— Нет, — он обиженно надулся, когда очередная моя пешка преградила его путь. — Это некто другой, — в его голосе звучат нотки зависти. — Но я бы сделал так же.

И ещё одна пешка сдвинулась в мою сторону.

— Я уверен, это привело тебя в настроение, подходящее для понимания Селестии.

— Что, быть поганцем?

— Нет, быть одинокой.

— Фигня.

Выдвигаю очередную пешку.

— У неё есть народ, который на неё практически молится.

…в некоторых случаях — в буквальном смысле.

— Нифига-то ты не понимаешь…

Он разочарованно вздыхает, поднимает с доски одну из пешек — реально, а играть-то по шахматным правилам он планирует? — и помахивает ею у меня перед носом.

— Селестия, бедная лошадка, одинока; из равных ей у неё есть только сестра. По крайней мере, подружиться ей совершенно не с кем, даже если кто и пытается.

Этот скромник очень откровенно даёт понять, о ком именно идёт речь — выпятив то, что у него считается грудью, и указывая туда обеими передними лапами.

— А Луна… ну…

Его непропорционально длинное тело даёт ему возможность наклониться над столом настолько, чтобы шептать мне на ухо — впрочем, когда он пытается это проделать, я рефлекторно понимаю ему навстречу левую руку. Не знаю, способны ли клинки на перчатке повредить ему, но движение его головы останавливается.

— Ладно-ладно… — разочарованно бурчит он, — в общем, Луна была изгнана на тысячу лет.

— Я знаю. Ваш ход.

Он опускает пешку на доску, не убирая с неё пальцев.

— Тысяча лет — это очень много, когда тебе совершенно нечем заняться.

— И что?

Делаю следующий ход, не дожидаясь, когда же он отпустит свою пешку.

— Вечность — это очень скучно, — отвечает Дискорд, снимая своей пешкой мою, — и хочется, развлечения ради, что-нибудь изменить.

— Этой суке следовало бы примириться со своей судьбой, а не дёргать меня из моего мира!

— Ах ты маленький бунтовщик! — театрально возмущается Дискорд. — Селестия? Выдернула тебя? Да как ты вообще мог такое подумать?!

— То есть это были вы?

Делаю ответный ход, снимая вражескую пешку, побившую одну из моих.

— Я-а-а? Нет! С чего ты решил?

Он толкает одну из своих пешек вперёд.

— Потому что вы Дискорд, ваша работа — устраивать людям заподлянки.

— Нет, я всего лишь делаю жизнь интереснее, — он заявил начало хода, ухватив когтями одну из своих пешек. — Иногда я делаю жизнь немножечко легче, но не более того.

Я сдвигаю пешку вперёд, Дискорд словно не обращает внимания, подставляя свою под удар.

— Ну-у… я мог разболтать немножко информации о других мирах, дать пару советов о том, как достичь их… не более того. Но ты… — он возбуждённо повёл плечами, — тебя не должно быть здесь. Перенос между мирами работает тоньше — мысли, идеи…

— Это типа как Селестия получила идею создать Burrows and Basilisks?

Снимаю его пешку, ставлю на освободившееся место свою.

— Скорей всего, — отмахивается он, — это не важно.

Он сдвигает вперёд следующую фигуру, кажется, вообще не глядя, чем ходит и куда. Впрочем, от этого хода несложно защититься.

— А что же для вас важно?

— Иногда — «почему это происходит?», — признаётся он, — но чаще я просто сижу и любуюсь, как хаос в душах разумных существ вытворяет свои хаотичные делишки. Именно поэтому мне так забавно наблюдать за тобой!

Дискорд отправляет вперёд очередную фигуру.

— Хотя, не могу не признать, ты меня слегка разочаровываешь.

И ещё одна чёртова пешка!

— Я-то думал, принцессы из-за тебя передерутся, но — не-е-ет! — он принимает предсказуемую театральную позу с запрокинутой головой и воздетыми руками. — Селестия играет в самопожертвование, отдаёт тебя Твайлайт Спаркл, полностью, с концами. Впрочем, твоя маленькая розовая подружка ни на что меньшее и не согласилась бы.

— Чего?

— Ты не догадывался? — он широко ухмыляется и внезапно оказывается на своём стуле, не пошевелившись при этом. — Пинки Пай притащила тебя сюда специально, чтобы Твайлайт было с кем потрахаться.

— Как увижу Понку в следующий раз…

Дискорд возбуждённо наклоняется вперёд, прислушиваясь.

— …поблагодарю её.

— Ах, вот этого я не ожидал, — ахает он, — спасибо за сюрприз!

Сношу его пешку.

— И это тебя не злит?

— А должно? Я же более чем доволен результатом, что должно меня злить? Впрочем, не отвечайте, это не важно. Вы просто историю рассказываете, не более.

— Ты прав, — признаёт он, отправляя вперёд очередную пешку.

— Эй, сколько у вас пешек?

— Шестнадцать!

— Вам Флаттершай не говорила, что следует соблюдать правила?

— Я соблюдаю!

— Но в шахматных правилах такого нет!

Он отдёргивает лапу от доски, словно та вдруг оказалась раскалённой.

— А ты что, в шахматы играешь?

— Гм… да.

— Ой.

Он тычет когтистым пальцем в одну из пешек, чуть не сбивая её с доски.

— А я — нет, — Дискорд пожимает плечами и делает вялый жест в сторону доски. — Делай ход.

— Но мы же, получается, играем в разные игры, и я даже не знаю, во что играете вы!

— А это важно? — пренебрежительно отвечает он. — Фигуры-то одинаковые!

Логично.

В любом случае, мы играем не для того, чтобы играть, а чтобы поболтать за игрой.

Двигаю свою пешку навстречу вражеской.

— Значит, меня сюда притащила Понка? Как?

— Даже не задумывался, — признаётся Дискорд, — я же говорил, меня эти «как?» и «почему?» редко интересуют.

— А что насчёт книг и прочих вещей из моего мира? Мне сказали, что их добывают при помощи какой-то призывательной магии.

Он слегка наклоняет голову, рассматривая доску — я принимаю это за согласие.

— Меня не могли призвать в Эквестрию таким же образом?

— Ни в коем случае! Понячья магия не работает с живыми существами.

Он протягивает лапу к одной из пешек, потом внезапно меняет своё решение и двигает вперёд другую, с другого конца доски.

— Связь с другими мирами это тебе не игрушки! — укоряющим тоном произносит Дискорд. — Да, я сделал границу совсем тоненькой, но даже и при этом протащить хотя бы книгу способен либо очень сильный единорог, либо очень хорошо обученный. А если тащить что-то бОльшее, то целиком перетащить не получится! — он невинно улыбнулся. — Возможно, поэтому ты и не помнишь своего имени, Анонимус. Интересно, а что ещё ты забыл по дороге между мирами?

Он снова двинул пешку вперёд, пренебрегая возможностью снять одну из моих.

— Хотя, возможно, и ничего, — легкомысленно произнёс Дискорд, — но у тебя нет возможности в этом убедиться, не так ли? Живые существа устроены очень сложно, а поскольку все части тела у тебя на месте… — его виноватая улыбка, почему-то, абсолютно не придала мне уверенности. — Впрочем, это всё пустые размышления. Не обращай внимания.

Двигаю пешку вперёд, заполняя промежуток в моём строе — и подставляя её под удар.

Дискорд морщится — ему это, почему-то, не понравилось.

Великолепно.

Потом его лицо разглаживается, но он, явно, просто спрятал гримасу.

— А знаешь, — намекает он, — я могу помочь тебе найти путь обратно, если хочешь. Возможно, к тебе по дороге даже вернётся потерянная память. Магия тоже может быть забавной, если захотеть.

— Но я же буду помнить о времени, проведённом в Эквестрии?

— Как правило, самые свежие воспоминания исчезают первыми.

— Я абсолютно уверен, что моё имя было со мной каждый день, и даже за пять минут до переноса.

— Ну, я же сказал «как правило», — повторяет Дискорд, — а не «всегда».

Целую минуту делаю вид, что обдумываю его предложение.

— Нет, не думаю, что захочу вернуться. Спасибо за предложение, конечно, но мне будет очень не хватать моих друзей.

Следующий мой ход закрыл ему последнюю возможность делать ходы, не снимая мои фигуры — если он продолжит играть в то, во что он сейчас играет.

— Даже если ты не будешь помнить о них?

— Надеюсь, да.

— Интересно…

Мне почему-то не верится. Возможно, из-за того, как он встревоженно рассматривает доску.

Да, похоже, я был прав, он пытается найти способ не бить мои фигуры.

Странная игра…

— А вот чего я не понимаю… — ну, кроме того, почему он играет одними пешками? — ...так это почему вы вдруг предлагаете мне помощь? Я так понял, вас забавляло, как я здесь всем мешаю!

— Ну, да, поначалу это было забавно, — его лапа повисла над одной пешкой, потом над другой, — а потом, если честно, надоело. Да и планировал я изначально нечто иное.

— И вы решили, что моё исчезновение будет иметь некий полезный для вас эффект?

— Абсолютно точно! — Дискорд поднимает голову, чтобы улыбнуться мне, но через секунду его улыбка угасает. — Ох, — бурчит он, — снова Селестия и Луна хотят испортить мне всё веселье.

Я торопливо разворачиваюсь — в процессе удивляясь, как легко вдруг у меня получается сделать это в броне, смотрю туда, куда направлен его взгляд… и вижу, как ко мне идут Санни Смайлс и Мунбим.

Чёрт, я узнал далеко не всё, что хотел.

— Забейте на них, — оборачиваюсь обратно к Дискорду. — И перестаньте отвлекаться, ваш ход!

— Ох, как это смело — игнорировать двух самых могущественных персон Эквестрии!

Его лапа стремительно опускается на доску, снимая одну из моих пешек и ставя на её место свою. Всё, он перестал тормозить и принял решение, что будет бить мои фигуры.

— Мне пофиг, что они Селестия и Луна, я хочу… — и вдруг в моих мозгах что-то срабатывает, — ...так это и правда они?

— А я уж было подумал, что ты не потерял ничего, кроме памяти, — ответил Дискорд, внимательно глядя на доску, — не беспокойся, через пару секунд ты снова забудешь.

— Почему я до сих пор этого не понимал?!

— Магия. Твой ход, двигай фигуры, пока ещё можешь!

— Дешёвое объяснение.

— Но правдивое! Я лично помогал Селестии с заклинанием, — он гордо выпятил грудь, не то серьёзно, не то в шутку, — оно не даёт возможности осознавать, что перед тобой аликорн. Ходи!

Двигаю ладью на одну клетку вперёд, просто чтобы изобразить ход.

— Зачем это потребовалось Селестии?

— Я же говорил — скучно ей!

Он сдвинул пешку, угрожая ладье.

— Когда ты сделал всё, что мог, что тебе остаётся, кроме как делать то же самое, но уже будучи не собой?

Он произнёс это голосом, чрезвычайно похожим на голос Селестии. Наверное, серьёзно помогло то, что он на несколько секунд превратил свою странную голову в голову белого аликорна.

— Ну, так говорит она. Лично я думаю, что ей просто хочется иногда спустить пар, но без ущерба для репутации.

— Твайлайт будет счастлива узнать, что оказалась права.

— Э? В чём?

— Вчера, когда никто не узнавал её, она решила, что это какой-то магический эффект.

Дискорд с умным видом покивал.

— Я знаю, что вам не важно, как именно всё происходит, но Твайлайт такие знания обожает.

— То есть ты хочешь, чтобы я рассказал тебе в подробностях?

— Не повредит.

Он задумался на пару секунд, потом щёлкнул… пальцами? Когтями?

— Знаешь, почему бы и нет? Всё для тебя, дружище!

— Только давайте всё же уделим немножко времени тому, чтобы нормально закончить нашу игру.

— Ты так плохо обо мне думаешь? — вздохнул он. — Оглядись, уже!

И правда, катящиеся кубики замерли на рёбрах, сёстры — на полушаге.

— Так что же хочет знать наша маленькая книжная пони?

— Что именно делает это заклинание.

— Селестия пожелала эффект, который покрывал бы большую площадь, позволял бы узнавать её только тем, кто знает её лично, и одновременно она должна иметь на себе регалии.

— Очень узкое окно допустимого.

— Не настолько, как ты думаешь. Ход делай!

Осторожно отвожу ладью на место.

— Почему… регалии? Зачем это потребовалось?

— Чтобы она могла появиться в собственном обличье, если вдруг возникнет такая нужда, — он снова двинул пешку вперёд, возобновляя атаку на ладью, — война там начнётся или королевский сортир засорится. К сожалению, это означает, что она не может позволить себе надеть костюм, включающий в себя любую имитацию регалий, даже фантастических, что серьёзно ограничивает возможные варианты. Но даже со всеми этими маскировочными возможностями Селестия не забывает потратить энергию на превращение в пегаса.

Моя ладья бьёт пешку.

— Если честно, лично я считаю, что она перебарщивает с маскировкой, — продолжил Дискорд, — но, похоже, я не прав, иначе мне не пришлось бы всё это рассказывать. И вообще, ты, скорее всего, забудешь всё сказанное, как только я запущу остановленное время.

— Я знаю, кто она такая, но чтобы заклинание не сработало против меня, она должна иметь на себе регалии…

— Именно!

— …и при этом фантастические регалии считаются настоящими…

— Как ни странно, да, мы не раз это проверили.

— …так вот, она сейчас в костюме Волчьего Короля.

— Ох, — громко вздыхает Дискорд, — ты победил.

— Потому что я смогу не забыть?

— Да кому это важно?! — он обвиняюще ткнул в мою сторону когтем. — Твоя атака прошла через мои оборонительные порядки, из этой ситуации мне не выпутаться!

Взмахом лапы Дискорд переворачивает стоящие на доске пешки, некоторые при этом падают на пол.

— Как я только что сказал, ты победил.

Как только замирает последняя катящаяся по столу пешка, он отодвигает скамью и встаёт. Его лапа протягивается над столиком, и я встречаю её правой рукой.

Я не боюсь, что могу повредить ему, Дискорд не пони, он… нечто… куда более прочное.

Так что да, после рукопожатия его лапа остаётся целой.

— Что же, это было интересно, но мне пора идти.

— Да, мне, наверное, тоже. Только один вопрос?

— Можно ли сохранить память об Эквестрии?

— Нет. Во что мы, собственно, играли?

Дискорд пожимает плечами:

— Ни малейшего понятия.

Так я и знал.

— Да, и пожалуйста, не забудьте запустить время!

— Анон, что это ты делаешь? — спрашивает, подойдя ко мне, Мунбим… или мне следует уже называть её Луна? — Это был Дискорд?

Ух, хитрюга ухитрился вовремя смотаться. Без предупреждения.

Санни… Селестия обходит меня с другой стороны и бросает взгляд на столик.

— Ожидаешь партнёра?

Дискорд, уходя, привёл столик в исходный вид, орда пешек исчезла, уступив место привычной шахматной доске.

— Зачем ты здесь?

Она слегка вздрагивает — ну да, ещё бы. Мы расстались, когда я был в более чем расстроенных чувствах. И, тем не менее, она смотрит мне в глаза, прежде чем ответить.

Её официальная маска сидит на ней как влитая.

Упрямая, настойчивая, способная делать то, что, как она считает, будет к лучшему для других, даже если эти другие не желают принимать её волю.

Она выгнала меня из замка и бросила под ответственность сиреневой пони, у которой, в отличие от неё самой, было время возиться со мной.

Вот сука…

Её глаза внезапно меняют цвет, с золотистого цвета Санни на розовый Селестии и тут же обратно на золотистый, когда она мгновенно возобновляет иллюзию.

Вот так сёстры создавали спецэффекты для своего шоу. Так они меняли внешний вид своих костюмов.

Почему они всё это скрывают?

— …ты нужен! — настойчиво повторяет Селестия. Я, оказывается, так задумался, что полностью пропустил всю предыдущую фразу.

— Бог-Император всегда должен быть на посту? — взмахиваю руками в воздухе. — Ладно, веди… Санни.

Нет никакого смысла показывать, что я её узнал. Особенно после того, как я пропустил кучу прямых намёков.

Покидая демонстрационную комнату вслед за сёстрами, я задумываюсь. Если это действительно Селестия и Луна — и хотя теперь это выглядит совершенно очевидным, но ведь никаких доказательств, кроме слов Дискорда, у меня нет, — то кто же та Селестия, которую я отлупил сегодня утром?

Наверняка какой-нибудь ни в чём (практически) не повинный чейнджлинг.

Хотя… учитывая, что принцессы в организации своих развлечений не против сотрудничать даже с самим Дискордом, не удивлюсь, если это окажется лично Кризалис.

Бля, вот так поворачиваешь за угол, а там Тирек. Её секретный любовник.

— Ты объяснишь мне, что происходит?

— Уже объяснила, — отвечает Санни/Тия. Наверное, в тот момент, когда я задумался и ничего не воспринимал. Вот дерьмо…

— Нет, расскажи мне, что на самом деле происходит! — может, такая формулировка привлечёт её внимание.

Если повезёт.

Мунбим/Луна — БЛЯ, КАК ЖЕ Я РАНЬШЕ ЭТОГО НЕ ЗАМЕЧАЛ?! — разочаровано делает шаг в сторону от меня:

— Он такой же восприимчивый, как обычно, сестра.

БЛЯ, СПАСИБО ЗА КОМПЛИМЕНТЫ!

— Он знает.

Ой.

— Разумеется, он знает, — вздыхает Селестия, — он всегда знал.

Ага-ага, я крутой артист.

— Прекрати.

— Ты… ладно… — запинаясь, произносит поддельная пегаска.

— Именем Императора!

— Не смею осуждать твои решения, но тебе следует извиниться перед твоей подругой.

Да, пожалуй.

Но я и планировал… позже.

Глупая Зефирка потребует завершения конфликта в ближайшие полчаса.

— Ты тоже так считаешь, Л… — удалось не расхохотаться, когда глаза младшей сестры распахнулись вдвое шире, чем обычно, — Лев?

— Что? О, да.

Эта реакция — хорошее доказательство слов Дискорда, если и не всех, то части — определённо. И ещё — если он не соврал, то становятся совершено ясными те моменты, когда Твайлайт вчера не узнали ни Коко, ни та зелёная кобыла в коридоре. И почему все в комнате для игры в B&B узнали её, когда она нацепила накопытники и ожерелье.

Твайлайт придёт в восторг, когда узнает, что была права.

…и, несомненно, обрадуется куда меньше, когда узнает о «земной» торговой комнате и о том, что в ней произошло.

— Ты действительно считаешь, что я совершил ошибку?

По большому счёту я, пожалуй, повёл себя приемлемо — учитывая, как я себя чувствовал тогда.

— Я… я думаю, что это надо сделать, — ответила Лу… Мунбим.

Думая о них как об их основных личностях, я совершаю ошибку.

— Ты выходишь из роли, но я согласен.

— Я рада, — оскалилась, сверкая своими поддельными клыками, Санни. — Когда ты выбежал из комнаты, она это тяжело перенесла. Кинулась покупать…

Верю, Рэрити наверняка не раз приходилось успокаиваться при помощи шоппинга.

— И что она покупала?

Санни не ответила, прокладывая нам путь через забитый толпой перекрёсток, так что в разговор включилась Мунбим.

— Человеческие фильмы. Ужасные.

— Ужасные?

— Они напомнили мне Rodyo Gore Guards.

— О, ты тоже смотрела?

— НЕТ! — завопила в ответ косплеерша, напугав окружающих пони.

Знали бы они, кому мешают пройти…

— Но ты знаешь об этом фильме.

— Разумеется. Некоторые фэндомы пересекаются между собой.

Да, задротам свойственно переходить от одного варианта задротства к другому.

— Что, любимый фильм Санни Смайлс?

— Нет, но близко к тому.

Мы наконец-то прошли сквозь толпу, и Мунбим теперь шла рядом со мной. Санни цокала копытами впереди, но в пределах слышимости, учитывая фоновый шум от участников конвента, суетящихся вокруг.

— Как-то… не похоже на неё.

Эта сука не станет смотреть такое… наверное?

— Да, обычно она предпочитает пугалки насилию, — вздыхает кобыла, — но в определённом настроении…

— Тебя это раздражает?

Она встряхнула головой, откидывая гриву на спину:

— Мне, пожалуйста, романтическую комедию, и мы будем счастливы!

Опа, проговорилась.

— Романтическую комедию и жеребца, чтобы прижаться, я хотела сказать!

О, вот тоже информация, Луна предпочитает жеребцов. Я вообще не знал, интересуют ли её такие вещи.

— …или кобылу, — продолжила она, — не важно, сойдёт даже тёплое одеяло и пара подушек.

— И это, как-то не в твоём стиле. Ты вчера для концерта оделась в Анархию Стокинг, вот я и решил, что…

— Ну да, в этом шоу есть нечто…

— Вульгарная красота?

— Да, мы согласны, — кивает головой Мунбим, — хотя чаще мне нравится сёдзё[85].

— Девочки-волшебницы?

На её щеках появляется намёк на румянец.

— Я заметил, как внимательно ты смотрела то шоу, что крутили в торговой комнате.

— Ух, — пробормотала она, — ты прав.

Честно, я такое ожидал скорее от Селестии… ну, шоу, где всех спасают добро и дружба.

Сука, несомненно, обожает Care Bears[86]

— Вы, наверное, разделяете это увлечение?

— Порой — да.

Она не поясняет, возможно, потому, что старшая сестра замедляет шаг и вскоре оказывается рядом с нами.

— Я смотрела бы всё, что удастся достать, хотя бы по разу, — подтверждает Санни, удивляя меня своим решением присоединиться к разговору именно на эту тему, — за исключением Boku no Pico[87]

…вот это — не удивительно.

— …и любой фильм по D&D.

И это — тоже.

— Мне очень нравятся… новые фильмы, — продолжает она, — эквестрийское кино такое… такое… простое!

Очко в пользу Дискорда.

— Герой всегда побеждает, негодяй получает искупление, — жалуется Санни, — ну почему пони не могут придумать что-нибудь новое?

— Но разве ваш мир не устроен именно так?

— Сомбра, — немедленно отвечает Санни.

— И не забудь Тирека, — добавляет Мунбим.

Взгляды, которые бросают на меня сёстры, далеки от восхищённых.

— Ладно, я понял, не надо смотреть на меня так, словно я чересчур глуп, чтобы жить.

— Нет, это не так, — вздыхает Санни, — просто мы уже знаем, что ты иной раз не видишь происходящего даже прямо у тебя под носом.

…будем надеяться, что она продолжит думать обо мне именно так.

— То есть, тебе нравится, когда негодяи побеждают?

— Нет! — резко отвечает она. — Но иногда неплохо, если… если…

— …становится больно?

— Я… да.

Неудивительно, что она узнала все мои костюмы в том сне… разумеется, если это было на самом деле.

— Финалы с горькой радостью, когда смотришь со слезами на глазах?

Она кивает.

— Now and Then, Here and There[88].

Санни вопросительно смотрит на меня, её голова наклонена набок:

— Не слыхала о таком. Хороший фильм?

— Некоторые считают, что нет, но под твои требования подходит. Реально тоскливый.

Просто не решаюсь посоветовать ей School Days of Higurashi[89]. Да, я говнюк, но не настолько.

По другую сторону от меня Мунбим тихонько фыркает.

— Тебе не нравится?

— Ты просто не понимаешь, с кем сейчас говоришь, — вздыхает серая кобыла, — она считает, что Madoka завершается счастливым финалом.

— Не видел.

— Что?! — вскрикивает Санни. — Это надо срочно исправить!

— Не сейчас, сестра, — вздыхает Мунбим, — и вообще…

— …и вообще, я здесь чтобы играть в B&B и наслаждаться общением с Твайлайт, а не смотреть фильмы и мультики.

— Может, ты задержишься после конвента? — с надеждой в голосе предлагает Санни. — Мы организуем, будет весело!

…а может быть, Дискорд неправ?

Санни сука куда в меньшей степени, чем Селестия.

Сегодня, по крайней мере.

Вот вчера я бы поверил мгновенно.

— Может быть… вот, а вы смотрели «Семь психопатов»?

— Нет, а что?

…просто по сторонам от меня сейчас идут психопаты Восемь и Девять…

— Тогда с этого фильма и начнём!

О Мнемозина, если Санни действительно Селестия, то мне очень хочется посмотреть на её реакцию. Особенно если она будет продолжать поддерживать маску.

— Если это удержит тебя здесь — тогда согласна!

Селестия не должна радоваться тому, что я буду здесь. А если она сейчас отыгрывает, то почему изображает не Лемана Русса?

— Может быть.

Но Твайлайт может не захотеть.

Я начинаю узнавать комнаты и коридоры, по которым мы идём, — это тот самый путь, который я проделал в сторону демонстрационной комнаты, хотя я тогда мало обращал внимание на окружающее.

В основном я запомнил тот путь, которым меня вела Рэрити.

Похоже, мы уже совсем рядом с «человеческой комнатой», или как там они её называют.

Ещё один поворот, да, вон та дверь, а ещё здесь Трикси, разговаривающая… о нет.

Только не этот говнюк.

Коричневый жеребец поворачивается в мою сторону, когда я подхожу ближе.

— Что ты здесь делаешь?

— Работаю, — гордо отвечает тот, — присматриваю за детьми!

— Наплевать, пошёл…

— Не надо, — предостерегающим тоном произносит Трикси. — Разговор с младшей сестрой очень хорошо сказался на Рэрити, помог ей прийти в себя. Она почти мгновенно повеселела!

— Что? О да! — соглашается жеребец, с мудрым видом кивая. — Я гнался за жеребятами через всё здание, за жёлтой и за… Свити Белль. Она как-то поняла, что нужна здесь.

Вот как… этот чудак едва смог вспомнить имя жеребёнка, которого охраняет.

— Эти две вообще находят повод сбежать каждые три минуты, — громко вздыхает жеребец, — так что пока они здесь, я наслаждаюсь отдыхом!

Несколько раз бросаю взгляд на дверь, потом на жеребца, потом снова на дверь и прихожу к решению.

— Не могли бы вы зайти и убедиться, что моё внезапное возвращение не вызовет проблем?

Кобылы неохотно кивают, Трикси даже дожидается подбадривающей улыбки от жеребца, а потом уходят в комнату, оставив меня с ним наедине.

Этот гад ни на шаг не сдвигается с места — сразу понял, что я хочу с ним поговорить.

— Как ты думаешь, происходит нечто странное?

— Определённо! Вот ты, например, оделся именно так… Очень странно! Ты на него не похож ни в малейшей степени!

— Я не об этом!

И вообще, моя броня, разумеется, чисто символически похожа — как на самом деле выглядит Император, не знает никто, даже примархи.

— А, ты про жеребят?

— Именно.

— Ну-у, да, пожалуй, — признаёт он. — Абсолютно непохоже, что они получают от всего этого удовольствие. Белая и жёлтая напряжены и готовы сорваться, оранжевая на что-то постоянно злится, а розовая просто не понимает, что с ними происходит.

— Ты даже не дал себе труд выучить имена?

— К сожалению, память на имена не входит в число моих достоинств. К счастью, пони очень предусмотрительно помечены: каждая своим сочетанием цветов.

Ух, какое ехидное сейчас выражение у него на морде…

— И что, больше тебе нечего сказать?

— Мне всегда есть что сказать, — отвечает он, пожав плечами, — просто люди часто говорят чересчур много, не умеют вовремя замолчать…

Ну да, это общеизвестно.

— …но я умею наблюдать. Так что да, мне есть о чём сказать.

…и как раз тогда, когда я ожидаю, что он скажет что-то важное, он замолкает.

— Например?

— Вы обращали внимание, как группы пони одновременно начинают злиться или расстраиваться? Причём совсем не «немножко злиться»…

— Гм… нет, не замечал такого.

— Ну, значит, мне кажется, — как-то очень легко признаёт он, — возможно, я просто заблуждаюсь. В конце концов, увидев жеребят, все начинают радоваться.

И я тоже, всё время, сколько я с ними знаком. Так что если они снова занялись своими привычными развлечениями, значит их дела совсем не так уж плохи.

Хотя… а может, он и прав. Трикси, рыдающая в мою жилетку… я, озверевающий посреди торгового зала… странно.

Все счастливы, и вдруг — сразу несчастны.

И тут до меня доходит.

Чейнджлинги, бля! Грёбаные чейнджлинги! Если они соберутся в большом количестве и начнут пожирать эмоции, плевать, что пассивно — что-то обязательно произойдёт.

Но если я сейчас об этом закричу, начнётся паника, и будет ничуть не лучше. Так что промолчу, пока что.

— Да, наверное, тебе показалось.

Моё внимание привлекает какое-то движение.

— Анон! — высунув голову из дверей, зовёт меня Трикси. — Ты идёшь?

— В этом не было необходимости!

Отталкивая Трикси, сквозь дверь прорывается Рэрити. Отодвинутая в сторону волшебница от удивления даже забывает поддерживать раздражённое выражение лица.

— Ох, извини меня, — ахает модельерша, — мои сумки, кажется, шире, чем я думала!

Какого?.. Это не сумки, это какие-то мешки, как она вообще ходит с такой нагрузкой?

Звяканье декоративной брони вызывает у Трикси здравую мысль убраться с дороги, через секунду в коридоре появляются смущённая Санни Смайлс и бесстрастная Мунбим.

Ну хотя бы одна из них нормально вошла в роль.

— И ты меня извини, — продолжает Рэрити, подходя ко мне, — я, разумеется, не должна была умалчивать о столь важном для тебя месте.

— Ты ошибаешься, это я должен сейчас извиняться, а не ты.

— Добрый совет, Анон, — с улыбкой перебивает меня Рэрити, — не противоречь кобыле. Если она говорит что виновата, заявление о том, что извиняться должен кто-то другой, для неё означает, что она сейчас не права, а это само по себе оскорбление!

— Спасибо за совет. Ну хоть за это-то я могу извиниться?

— За что? — переспрашивает она, снова улыбаясь. — А теперь извини меня, я хотела бы встретиться с Рэйнбоу Дэш, но, разумеется, если захочешь, можешь присоединиться!

— Да, пожалуй. А что вы планируете?

— Ох, ты… — улыбка Рэрити увяла, она вздохнула, — мы собираемся отправиться за пластмассовым оружием. Она хотела бы приобрести пенопластиковый клинок для…

— Боффинга?! Она хочет стать боффером?

Это снизит её крутость как минимум на 20 процентов.

— Не мог бы ты сдерживать снисходительность в своём тоне, когда мы встретимся с ней? Нам надлежит поддерживать её… варианты выбора, а не высмеивать.

— Судя по твоему тону, она словно камин аут[90] планирует…

— А что, нет? — смеётся Рэрити. — Оно практически так и есть!

Она пружинистым шагом проходит мимо меня, унылого вида Трикси следует за ней. В ответ на мой вопросительный взгляд волшебница лишь пожимает плечами — ей, похоже, просто нечем больше заняться.

— Могу ли я поинтересоваться, а почему ты? Уж не планируешь ли ты сама…

— О нет, — твёрдо отвечает Рэрити, — ни за что. Но по работе я кое-что узнала о пенопластиковом оружии, мне же нередко приходится делать игровые костюмы, к которым оно идёт как аксессуар!

Логично.

— Сестра, ты думаешь о том же о чем и я? — внезапно спрашивает Санни Смайлс.

— Реквизит?

— Реквизит!

…и вдруг простой поход в торговый зал превращается в полноценный квест для целой партии. Йей!

— Я чрезвычайно благодарна тебе за то, что ты присматриваешь за моей сестрой, — обращается Рэрити к коричневому жеребцу, — уж я-то знаю, как сложно бывает совладать с жеребятами!

— Ну, мне даже нравится… временами! — с ухмылкой отвечает тот.

— Я рада этому, потому что, скорее всего, ещё некоторое время придётся их сопровождать. Моя Свити Белль просто в восхищении от того, что там происходит!

Она вежливо улыбается ему на прощание и уводит меня — и всех остальных — прочь.

— Мне почему-то кажется, что Дэши скрывала от меня свои планы в отношении бофферства. Ты уверена, что она точно не обидится, если мы заявимся к ней всей толпой?

— Не могу представить себе ни одной причины для обиды, — отвечает Рэрити, даря мне такую же улыбку, правда сильно испорченную наличием у неё на лице бутафорского глаза, — тем более что у тебя с ней такие близкие отношения!

— Ну вот не настолько же!

— Ох, прости меня, — шутливо издевается модельерша, — разумеется, ты чисто по совпадению посещаешь именно тот бар, в который ходит она, и именно в то же самое время!

— Да, именно так и есть!

— И ты проводишь с ней больше времени, чем с кем бы то ни было другим, кроме Твайлайт, разумеется!

— Ох…

Санни Смайлс обгоняет меня и пристраивается рядом с Рэрити, шутливо толкая её плечом.

— Нам, несомненно, следует рассказать об этом Твайлайт, она так обрадуется…

— Ладно-ладно! Да, я часто зависал с Рэйнбоу… раньше, последние пару недель у меня почему-то не остаётся на это времени. Это приятно — просто дурачиться с кем-нибудь.

— У меня появилась идея… — задумчивым голосом произносит Рэрити и углубляется в свои мысли так, что Санни приходится её толкнуть, чтобы та не врезалась в колонну.

— Что, собственно, ты имеешь против… как ты назвал, «боффинга»?

— Это сплошная глупость.

— Что ж, — смеётся Рэрити, — давайте вместе делать глупости!

Блин…

— И кроме того, ты же знаешь, что она не привезла с собой никакого костюма кроме странных очков, — продолжила единорожка, — нам нужно подыскать для неё что-нибудь, и костюм для полевой игры вполне подойдёт.

— Надо было сказать об этом раньше, — отозвалась Мунбим, — у нас столько разных костюмов!

— А ей по размеру подойдёт?

— Я уверена, — хитро отвечает мне Рэрити, — с этим можно что-нибудь сделать!

Ну да, это такой намёк мне не сомневаться в её профессиональных качествах.

Только когда мы остановились, я понял, куда она нас привела — в торговый зал. Самое логичное место, реально.

— Анон, вы с Твайлайт не видели ли здесь торговцев, у которых нам следовало бы поискать то, что требуется Рэйнбоу Дэш? — Рэрити оглядывалась, пытаясь найти в толпе радужногривую пегаску. — Твайлайт наверняка водила тебя сюда, это же её любимое место, она проводит здесь почти всё время на всех конвентах!

— Не в этот раз, похоже. Мы всего несколько прилавков посетили, прежде чем ушли.

Она глубоко вдохнула и закрыла глаза, улыбка практически пропала с её лица, прежде чем была торопливо возвращена на место.

— Значит, нам придётся немножко поискать, только и всего, — радостно, словно предлагая нечто чрезвычайно увлекательное, заявила остальным Рэрити. — Да, и нам обязательно надо зайти к Коко и поздороваться с ней!

— Разумеется!

Мне интересно, узнает ли Коко Рэрити, потому что объяснений, почему она не узнала Твайлайт, всё же больше одного. Да, Коко упоминала, что знает Рэрити в лицо, но чёрт её знает, даже попугаи умеют повторять слова, а уж чейнджлинги… И если всё же узнает, значит, Дискорд был прав, и Твайлайт осталась неузнанной именно из-за заклинания.

А может, она просто сука.

— А ты, — услышал я кусок чужого разговора, между Санни Смайлс и Трикси, — будешь ли что-нибудь искать?

— Нет! — отрезает Трикси. — Трикси не требуется ничего!

— Что, даже…

— НИЧЕГО!

— Ну и ладно, — фыркает косплеерша, явно находясь в затруднении.

— Что, и даже новые миниатюры не посмотришь?

Вот это явно привлекло её внимание, по крайней мере, не прозвучало немедленное «нет». Я поворачиваюсь к волшебнице всем телом — невозможно оглядываться через плечо, когда на тебе наплечники размером с небольшой автомобиль — но лицо Трикси, к сожалению, скрыто капюшоном.

— У Трикси нет лишнего места в её фургоне, — спустя пару секунд бормочет единорожка, — и она не может захламлять его бессмысленными безделушками.

Ну да, странствующая фокусница.

Но я очень сомневаюсь, что дело именно в свободном месте. Если мой опыт хоть что-то значит, у Трикси просто нет лишних денег.

Я зарабатывал достаточно денег, чтобы купить себе еду, но практически всё остальное получал от друзей. Вся моя одежда — подарки Рэрити, игровые книги — от Твайлайт… У Трикси нет друзей, которые поддерживали бы её так.

Не было.

— Если увидишь что-то, что тебе понравится, ткни копытом. Мне нужно кое-что раскрасить, и я надеюсь, ты примешь миниатюру в качестве вознаграждения.

Или просто — вознаграждение.

Спасибо богам, что у меня теперь есть богатая покровительница.

— Если что-нибудь увижу.

Вот и хорошо.

Рэрити ещё оглядывается, её движения становятся более резкими, менее грациозными.

Она теряет терпение.

— Может, мы начнём искать? Дэш — Элемент Верности, а не Своевременности!

— Все это знают, Анон, — вздыхает Рэрити, — но признать это и отправиться без неё будет чрезвычайно невежливо.

— Мы не договаривались встречаться с ней, — отмечает Мунбим. — Может, мы пойдём вперёд?

Санни торопливо закивала — её тоже раздражает ожидание.

— Хороший вариант. Ты не против, Рэрити?

— Ни в коей мере!

— А ты, Трикси?

— Я… подожду.

— Уверена?

Возможно, она пожала плечами, под мантией было плохо заметно.

Так или иначе, она не сделала попытки последовать за Луной и Селестией, просто… осталась стоять на месте.

Словно это вообще не привычная мне Трикси. Коко, возможно, не единственный чейнджлинг в округе.

Или у меня паранойя обострилась.

Вот Дэш я уже несколько часов не видел, за это время и её могли подменить…

— ЭГЕ-ГЕЙ! РЭРИТИ НЕ ВИДЕЛИ?!

Нет, ни один чейнджлинг в здравом уме не станет так себя вести.

— Чуть правее, Рэйнбоу Крэш!

Тычу в нужную сторону своей украшенной клинками рукой, надеясь, что у пегаски хватит ума заметить, куда я указываю.

— Спасибо!

Хватило.

— Поспала немного?

— Да, бля! — отвечает Рэйнбоу, зависая над головами остальных пони. — В замке такие удобные полы! С облаком не сравнить, конечно, но всё равно крутые!

— Часто приходится спать на полу? — раздражённо произносит Трикси, вызывая у Рэрити вздох.

— Не всегда получается поспать на кровати, — ехидно отвечает пегаска, — иногда я отрубаюсь, прежде чем получается до неё добраться. И кроме того, с полу проще отмывать блевотину.

— Только я начала тебе сочувствовать…

Дэш проигнорировала единорожку, пройдя мимо неё.

— Вы уже уходите, да? — с надеждой в голосе спросила она. — Куда-нибудь… по делам?

— Не-а, Рэйнбоу. Мы все пришли, чтобы оказывать тебе моральную поддержку!

— ЧЕГО? Что ты сейчас сказал?

Её ушки встали торчком, словно два солдатика.

— Я заметил, что ты заинтересовалась мечом Биг Мака. Тебе уже тогда хотелось добыть такой для себя?

— Нет! — от неожиданности она шлёпнулась на задницу.

— Тогда, наверное, это я был причиной? Я что, так сексуально выгляжу в плаще и с мечом?

Её голова так мотается из стороны в сторону, что черты лица сливаются в сине-радужную полосу.

— Представляю себе, как сильно тебя возбуждает мой сегодняшний облик!

— НЕТ, Я ПОЛЕТЕЛА ИСКАТЬ МЕЧ, ПОКА-ПОКА!

Могучий хлопок крыльями с места подбрасывает её под потолок и в сторону, к неудовольствию многих окружающих. Порыв ветра разбрасывает одежды и парики, только чудом она ни в кого не врезается.

Обалдеть — это даже привлекает внимание сотрудников конвента!

— ЭЙ ТЫ, ЧИТАТЬ НЕ УМЕЕШЬ, ЧТО ЛИ?

— ТЫ МЕНЯ ДУРОЙ НАЗВАЛ?!

Жеребец громко стучит по висящей возле дверей табличке.

— Что написано на третьей строке? — гневно спрашивает он, для надёжности ещё раз стукнув копытом по стене, чтобы привлечь внимание пегаски к нужному месту.

— «Запрещается летать в помещениях», — вздыхает она, опускаясь на копыта.

— Верно, бля, это правила безопасности!

Вопли Дэш и её собеседника заглушают голос Рэрити, ей приходится постучать копытом мне по ноге, чтобы привлечь к себе моё внимание.

— Постарайся поддерживать своих друзей, дорогуша, — шипит она и устремляется в сторону скандала. Она не стала дожидаться меня, и её жест понятен: либо я веду себя как надо, либо иду нафиг.

Трикси не обращает на меня внимания, устремляясь следом за модельершей.

Что же, придётся поискать в душе ту часть меня, которая не говнюк. А потом… возможно, получиться купить такой же меч, как тот, что одолжил мне Биг Мак — крутой меч, хочу себе такой.

Из-за брони я вынужден двигаться медленно — не потому что она тяжёлая, а чтобы никого не затоптать. Приходится двигаться очень осторожно — если я в этом железе оттопчу кому-нибудь ногу или хвост, последствия будут очень неприятными.

К счастью — или наоборот — Рэйнбоу тем временем увлеклась полноценным скандалом с сотрудниками, соревнуясь, кто громче заорёт. Смысла в их словах чем дальше, тем меньше. Рэрити и Трикси стоят рядом, не решаясь вмешаться.

Не останавливаясь, нагибаюсь и подхватываю пегаску правой рукой поперёк туловища.

— Эта со мной! — и выхожу в дверь. Возможно, она что-то орала, но гудение сервоприводов дало мне возможность сделать вид, что я ничего не слышал.

Я успел сделать не меньше пяти шагов, прежде чем она приходит в себя и пытается продолжить скандал, не взирая на увеличивающуюся дистанцию между собеседниками, выворачиваясь у меня из рук, чтобы увидеть пони, с которым переругивалась.

Рэйнбоу даже попыталась стучать копытами по моей руке, чтобы заставить меня развернуться. Боли я не чувствую, но прикосновения каким-то образом ощущаются.

Слава Омниссии!

И только потом она попыталась по-настоящему освободиться от моего захвата, тем более что я держал её так осторожно и неплотно, что удивительно, как она не вывалилась сразу же.

Не хотелось случайно поломать ей рёбра.

С коротким писком она оказывается на свободе, успевая перевернуться в воздухе, чтобы приземлиться на копыта.

Нельзя не признать, получилось у неё круто, учитывая внезапность и недостаток места.

Рэйнбоу даже пытается принять позу «я так и планировала», я хотел было похлопать в ладоши, но вовремя, на этот раз, вспомнил о клинках. Пришлось обойтись ворчливым:

— Круто получилось.

— Ха, разумеется! Я вообще крутая!

Вежливое покашливание Рэрити не даёт ей завести привычную пластинку с самовосхвалениями.

— Ну что, готова отправиться за покупками? — спрашивает единорожка.

— Да! — Дэш расправляет крылья, замирает, оглядывается на дверь и медленно складывает их, тесно прижимая к спине. — Не хочу, чтобы вы отстали от меня, — с натужным смешком поясняет она.

— Будет очень обидно, если тебе придётся вернуться в Понивиль раньше нас, потому что тебя прогонят с конвента!

Дэш несколько раз открывает и закрывает рот, пытаясь подобрать достойный ответ:

— Но я всё равно буду раньше тебя, лузер!

Да, как я и думал, достойного ответа у неё не получилось.

— Так что же ты действительно хочешь, дорогуша? — возвращает нас к теме Рэрити, выскакивая вперёд и принимая красивую позу, больше подходящую какой-нибудь героической искательнице приключений, чем обычной пони в коротком платьице.

Шикарный способ привлечь внимание, на Дэш срабатывает великолепно.

— Гм… да… такую штуку…

— Ну хоть какие-то идеи у тебя есть? — игриво произносит Рэрити. — На худой конец, скажи «меч для моего завтрашнего костюма»!

— Какого… костюма?

— То есть ты не планируешь одеться как Меркьюри Флэйр для финальной игры в Burrows and Basilisks?

— Разумеется, нет!

— Это. Худший. Вариант. На. Свете!

Я ожидал, что Рэрити изобразит падение в обморок — это было бы вполне естественным для неё поступком.

…но никак не того, что она схватит Рэйнбоу Дэш за плечи и начнёт трясти её, словно провинившегося жеребёнка.

— Ты хочешь надеть этот костюм сегодня? Мы же запланировали надевать костюмы из той игры в последний день!

— Гм, понимаешь… — неловко попыталась ответить ей Дэш, — я ничего такого не планировала…

— Даже после того, как пообещала, что возьмёшь с собой три костюма?!

— Я никогда не говорила такого!

Она не говорила?

— Это подразумевалось, Дэш! — печально качаю головой.

К счастью, высокий горжет позволяет мне спрятать улыбку за металлом.

— Ла-а-адно, давайте подберём что-нибудь подходящее, пока будем искать МЕЧ!

— На оба дня, я полагаю?

— Да, Рэрити, — вздыхает пегаска, — как скажешь…

— Звучит так, словно кто-то здесь соглашается надеть платье!

Пегаска в отчаянии вскидывает передние ноги:

— Да что угодно! Пожа-алуйста, пойдёмте уже искать!

— Разумеется, дорогуша, иди за мной!

И пегаска пошла за ней, явно получая удовольствие от того, что видела перед собой.

Вот ни секунды меня это не удивляет.

Хотя то, как Рэрити сейчас размахивает хвостом из стороны в сторону, и кажется несколько… чересчур.

— Я серьёзно сомневаюсь, что мы сможем найти рапиру для твоего бардовского костюма, может, подойдёт другой меч?

— Почему нет? — судя по голосу, Рэйнбоу сейчас думает о чём-то другом. — Почему это мы не найдём рапиру?

— Её сложно сделать из пены, очень уж тонкий клинок.

— Тогда я хочу металлическую, — пожимает плечами пегаска.

— Серьёзно, ты не хочешь купить меч, который реально можно будет использовать для боффинтга?

Ещё одно пожатие плечами.

— Ну… да… — бормочет она, — и рапира, вообще-то, не очень мне подходит, хотя я привыкла к идее…

Действительно, не очень подходит, но это было сделано специально — выбить её из зоны комфорта, заставить играть чем-то новым. Теперь, в принципе, можно предложить ей что-нибудь более традиционное.

— Хотя давайте найдём хоть что-нибудь, наконец!

— Нам нужно не «хоть что-нибудь», а что-нибудь хорошо выглядящее, — настойчиво произнесла Рэрити, — даже если ты не захочешь участвовать в полевых играх, то, по крайней мере, сможешь повесить на стену и любоваться!

Она поднялась на дыбы, пытаясь увидеть поверх голов толпы, нет ли поблизости торговца с подходящим товаром:

— Ах, вроде бы вот там стоит посмотреть! — она снова опускается на четыре копыта и вприпрыжку устремляется в толпу, лишь на пару секунд задержавшись, чтобы двое… нет, трое спутников последовали за ней.

Да, нас трое. Молчаливая Трикси ещё с нами.

Чёртовы чейнджлинги. Но сейчас не время выяснять правду, так что пускай походит.

— Я, так уж вышло, ничего не знаю о боффинге для пони…

…совсем немножко о боффинге поней, но это сейчас не на тему.

— …и похоже, что Рэрити может помочь нам с выбором качественного товара, но настоящего опыта обращения с пенопластиковым оружием у неё нет. Да, Рэрити?

— Ни на бит! — отвечает она. — Ох, выглядит это забавно, но для меня — чересчур грубо!

Да, это Рэрити, её просто нельзя не уважать.

— Для рта, одного копыта, двух копыт?

Ух ты, чейнджлинг заговорил!

— Для двух копыт? — Рэйнбоу развернулась в её сторону так резко, что чуть не шлёпнулась. — Как это, бля, вообще возможно? Ходить же не получится!

— Когда Трикси в последний раз проверяла, ты была пегасом, — фыркнула в ответ единорожка, — тебе не всегда требуется ходить!

— Но в помещениях… — с сожалением произнесла Рэйнбоу.

— Да, в помещениях… — задумчиво признала Трикси. Она, похоже, просто не подумала об этом.

— В твоём фургоне и бофферное оружие найдётся, да, Трикс?

— Нет, разумеется! — с возмущением отвечает та. — Но Трикси не требуется работать поваром, чтобы знать, как готовить!

— Логично.

— И учти, что сегодня не обязательно искать что-то выдающееся, — вступает Рэрити, старательно подавляя прорывающееся в её голосе отвращение, — можно купить что-нибудь попроще, главное по размеру подходящее, чтобы попробовать и понять, хочется ли тебе вообще таким пользоваться!

Мне удаётся не расхохотаться, когда я вижу, как при произнесении последней фразы Рэрити непроизвольно ёжится. Впрочем, я абсолютно не сомневаюсь, что она не позволит Рэйнбоу выйти из торгового зала с палкой, обмотанной слоем пенопласта.

— Ну, Дэши, какого типа оружие будем искать?

— Что-нибудь… для двух копыт?

Она останавливается и встаёт на дыбы, размахивая воображаемым оружием.

— Или нет… — ворчит она, опускаясь обратно на четыре точки, — звучит оно круто, но пользоваться… как им вообще размахивать?

— Тебе обязательно хочется меч? — спрашивает Трикси, подходя к нам поближе.

— Разумеется! Герои пользуются именно мечами!

Даже в мире мармеладных лошадок, оказывается, существует эта дурацкая идея…

— Не всегда. В моём мире некоторые известные герои пользовались другими видами оружия. Оптимус Прайм…

— Паладин пользовался мечом, — отрезала Рэйнбоу, — ты хочешь сказать, что он не был героем?

— Да, но…

— Хочу меч.

— Есть ещё копья, молоты… — попыталась встрять Трикси.

— МЕЧ!

— Пожалуйста, дорогуша, мы же пытаемся помочь…

— МЕ-Е-ЕЧ!

— Меч? — с улыбкой произносит Санни Смайлс, появляясь из прохода между прилавками.

— МЕЧ!

— Не надо ей поддакивать!

— Я не поддакиваю, я поддерживаю! — запротестовала Санни. — И к слову, я видала пару прилавков с таким товаром. Ближайший… — она указала передней ногой в серой броне на прилавок, к которому как раз направлялась Рэрити. — О, вы его уже и сами заметили, но я пыталась помочь!

— Мы ценим! — певуче произносит Рэрити, устремляясь к прилавку с энтузиазмом ребёнка, увидевшего конфетный магазин. — К-какое… разнообразие…

Я вполне понимаю, почему она запнулась. На прилавке имеется немало разных предметов, от обычных завёрнутых в пену палок до вполне качественных поделок, но основная масса товара относится явно к дешёвому сегменту.

Торговец за прилавком покосился на неё и вразвалочку подошёл поближе.

— Чем я могу вам помочь? — обратился он к Рэрити, игнорируя Дэш и Трикси, подошедших к прилавку вслед за ней. Впрочем, судя по короткому кивку, он счёл должным поприветствовать Санни.

— Моей подруге требуется оружие, — указала в сторону пегаски Рэрити, — не будете ли вы так добры…

— А, ну да, — он оборачивается к пегаске, — чё нада?

Рэйнбоу не прореагировала на внезапно изменившееся отношение, она вообще, кажется, едва заметила торговца, всё её внимание было приковано к прилавку. Точнее, к нескольким одинаковым табличкам, разложенным в разных его точках.

— «Не использовать оружие». Как это? Как я смогу понять, подходит мне эта штука или нет, если не попробую?!

— А как я смогу продать потрёпанные остатки после того, как пони вроде тебя…

…начался очередной скандал, с обеих сторон раздавались вопли, но я изо всех сил попытался отстроиться от него. С одной стороны, вполне понимаю торговца, который не хочет, чтобы его товары ломали до того, как заплатят. С другой — он мог бы быть и повежливее.

Тем временем осматриваю соседние столы в поисках чего-нибудь действительно подходящего для Рэйнбоу. К сожалению, ни пивной бутылки, ни полуметрового елдака не нашлось… а круто бы выглядела Рэйнбоу Дэш, орудуя такой штукой как коротким мечом.

Остальные пони следуют моему примеру и расходятся по ближайшим окрестностям, хотя Трикси сдвигается с места только после того, как Санни подталкивает её.

Цены выглядят приемлемыми. Наверное. Ну то есть я не знаю, сколько такие вещи должны стоить, но, наверное, примерно столько и должны.

Жаль, что ничего однозначно подходящего не видно. Серьёзно — либо вычурная фигня, либо… обёрнутая пенопластиком палка. Впрочем, если Дэш захочет именно такую, то почему бы и…

— Нет, — внезапно перебивает мои мысли Трикси, — эти с чересчур твёрдой сердцевиной.

Она берёт с прилавка один из пенопластиковых клинков, упирает концом в пол, налегает всем телом — и добивается лишь небольшого изгиба.

— Но я не хочу гнущийся меч! — протестует Дэш, оторвавшись от скандала с продавцом для того, чтобы поскандалить с кем-нибудь ещё.

— Ты хочешь поубивать своих друзей? — злобно скалится в ответ Трикси. — Потому что это и произойдёт, если таким мечом будет драться кто-то с привычной для тебя скоростью!

— Я буду аккуратна!

Трикси не отвечает… в смысле не произносит ни слова, гримасы на нижней части её лица, видимой из-под капюшона, оказывается вполне достаточно.

— Я думаю, дорогуша, что она права, — произносит Рэрити, опуская своей подруге копытце на плечо, — у тебя нет привычки сдерживаться.

— И продолжая эту мысль, я бы предложил избегать колющего оружия. Очень не хочется увидеть, что останется от несчастного придурка, в которого придётся удар копья, разогнанного до скорости Радужного Удара.

— Тогда, может, изогнутый клинок? — предлагает Рэрити. — Рубящее оружие позволит обойти такую опасность.

Рэйнбоу Дэш соглашается — куда бы она делась после искреннего ужаса, который вспыхнул на её лице от моих слов.

— Да, это точно подходящий вариант, — Рэрити осматривает разложенные товары, — не найдётся ли здесь кавалерийской сабли?

Как это вообще возможно? Пони с саблей… верхом на велосипеде? Пони с саблей верхом на другом пони?

А если одного из них ранят, они просто поменяются местами?

— Что ты име…

— Это такой короткий, сильно изогнутый клинок, который держат зубами, — со вздохом поясняет Трикси, увидев обалдение на моём лице и правильно истолковав его причину.

Да, самый простой и неинтересный вариант. Как и положено большей части существующих в реальной жизни вещей.

— Сабли — фигня, — заявляет Рэйнбоу, — хочу катану!

— Почему?

— Потому что я видела, как ей рубят стальные болванки!

— Это… — мне настоятельно рекомендовали поддерживать её, — интересно.

Поддержка. Насколько могу.

— ДА! — отвечает Рэйнбоу, делая головой странные размашистые движения. — Катана втрое прочнее и втрое острее обычного меча!

— Это… круто… но вспомни, что мы сейчас выбираем бофферный меч, а не настоящий.

…именно поэтому я и не возражаю против такой покупки.

— Да, но я хочу крутой бофферный меч, а не какой-нибудь… убогий!

Облачённая в серый доспех нога обняла пегаску, оттаскивая от прилавка.

— Тогда пойдём и разыщем для тебя крутой меч, — прошептала ей на ухо Санни, — а не убогую катану!

Наклонив голову, косплеерша подмигивает мне, её длинная грива делает этот игривый жест незаметным для Рэйнбоу… а заодно загораживает от самой Санни раздражённую гримасу Рэрити.

— Как правильно указала Трикси, — вздыхает Рэрити, — всё, что есть на этом прилавке, для тебя не подходит. Пойдём искать следующий, там наверняка что-нибудь найдётся!

Рэйнбоу освобождается из объятия Санни (как я предполагаю, на самом деле это Санни отпустила её) и с энтузиазмом восклицает:

— Да, мы найдём крутую катану! — её голова торопливо вертится из стороны в сторону. — В какую сторону идти?

Мы быстро минуем два следующих прилавка — даже беглый взгляд на ценники первого стимулирует ускорение шага, а товары на втором Рэйнбоу охарактеризовала как «не прикольные» — да, качественно сделанные, простые и функциональные мечи, но реально не привлекающие взгляд. У третьего прилавка на пару минут задержались — здесь снаряжение было и качественным, и привлекательным, но Дэш ничего себе не присмотрела…

Возле пятого прилавка нас встречает Мунбим, обсуждающая что-то с торговцем.

— Вот, попробуй-ка это, — Мунбим суёт пегаске современно выглядящий меч, — не совсем то, что ты ищешь, но прикинь, будет ли тебе удобно.

— Попробую… — отвечает пегаска, неуклюже удерживая меч.

Удлинённая рукоять позволяет удерживать меч двумя копытами — но при этом на земле пользоваться им будет невозможно. Ртом или одним копытом этот меч явно не удержать.

— Я уверена, Десерт Прэнсер найдёт для тебя то, что нужно! — подмигивает Мунбим. — За оружием для пегаса иди к пегасу!

Светло-коричневая кобыла — наверное, это и есть Десерт Прэнсер — кивает.

— Я начала делать мечи, потому что никогда не могла подобрать для себя подходящий!

Пожав плечами, Рэйнбоу возвращает ей меч.

— Этот крут, но нет ли у тебя катаны?

— Нет, к сожалению, но… — продавщица отворачивается и вытягивает что-то из-под прилавка, — есть нодати.

Рэйнбоу Дэш с подозрением рассматривает предложенное ей оружие.

— Но это же катана!

— Нет, Дэш, это… — блин, она не поймёт, — ладно, это катана.

— КРУТО!

Более светлое голубое копыто тянется к мечу, и Рэйнбоу тут же передаёт меч Трикси.

— Оригинально… — произносит через минуту волшебница, — сердцевина вдоль задней части меча?

— Разумеется, он же предназначается для использования пегасом в полёте, так что на ударной поверхности пришлось разместить очень много защитной пены!

— Удачно придумано, — признаёт Трикси, возвращая меч.

— Ну так что, — настойчиво спрашивает Рэйнбоу, — это очень безопасный меч?

— Я… Трикси согласна. Но клинок очень толстый.

Да, вот тут нельзя не согласиться. В самой широкой части — сантиметров пять. Так себе аэродинамика.

— Пришлось так сделать, — вздыхает Десерт Прэнсер, — более тонкий меч долго не проживёт. И кроме того, рассматривай дополнительное сопротивление воздуха как ещё одну меру предосторожности — не разгоняйся особенно, а то воздух вырвет меч из твоих копыт!

Её голова поворачивается в сторону группы покупателей, подходящих с другой стороны.

— Вам потребуется время, чтобы подумать? — спрашивает она, и хотя все прекрасно поняли, что она имеет в виду, никто не обиделся.

— Это будет замечательно, — певуче произносит Рэрити, сопровождая слова широкой улыбкой — разумеется, занимайтесь другими клиентами!

Благодарно улыбнувшись, пегаска уходит к новым покупателям, оставив нас обсуждать меч.

— Так что же такое нодати? — спрашивает Рэйнбоу.

— Не беспокойся. Ты же хотела катану — вот тебе катана.

— Нет, ты сказал, что это не катана, давай, объясняй!

Я не фанат, повёрнутый на японской культуре, но кое-что знаю. Хотя для многих случаев недостаточно.

— Если по-простому, то это более длинная катана.

И к слову, в её копытах меч реально выглядит длинным. Для меня он на двуручник не тянет, но для куда более мелкой Дэш полутораметровый клинок смотрится внушительно.

— В твоих копытах будет выглядеть круто.

— Великолепно! — с энтузиазмом кивает Рэрити, её грива подскакивает. — И я знаю, где взять подходящий костюм!

Взгляд на ценник заставляет Рэйнбоу побледнеть, сравнявшись по цвету с гривой Трикси, но она не откладывает меч, а продолжает вертеть его в копытах, принимает с ним героические позы и всё такое.

— А как я буду его носить? — спрашивает она, безуспешно пытаясь пристроить длиннющий клинок себе на пояс.

— На спине между крыльев, как Флаттершай вчера, — вздыхает Трикси, — а поскольку клинок изогнутый, тебе будет легко его доставать.

— Да, я так и делаю! — подтверждает вернувшаяся Десерт Прэнсер. — Не затягивай крепления в задней части, и доставать будешь в одно мгновение!

Дэш бросает на свой будущий меч взгляд, исполненный ещё большего уважения.

Готов поспорить, так долго и напряжённо она не думала ни о чём в жизни.

— Я беру!

***

Санни Смайлс и Мунбим остались у прилавка, обсуждая с Десерт Прэнсер, как сложно добыть мечи их размера; Рэрити же утаскивает Дэш от прилавка, как только битсы переходят из копыт в копыта.

— Ох, дорогуша, я надеюсь, он ещё не продан, — бормочет модельерша, после короткого взгляда на схему расположения торговцев устремившаяся куда-то в дальний угол зала, — он тебе великолепно подойдёт!

Она практически тянет Дэш за собой за копыто — пегаска увлечена своим новым мечом и не отводит от него глаз. Хотя Десерт Прэнсер выдала ей ножны… или перевязь… или как там эта японская штука называется, Рэйнбоу продолжает с трудом тащить меч, обхватив его передним копытом.

Она просто не может не поиграть с новой игрушкой.

В отличие от неё, Трикси активно вертит головой из стороны в сторону, разглядывая товары на прилавках, мимо которых мы проходим.

Внезапно она впивается взглядом в один из прилавков — там рядами стоят разнообразные фигурки.

— Заметила что-то интересное?

— Возможно, — мечтательно отвечает она, продолжая оглядываться даже тогда, когда столик остаётся позади, — возможно, я вернусь сюда, когда пойдём обратно.

— О, ты заговорила от первого лица. К тебе вернулась радость от жизни?

— Нет.

— Ты уверена? Вроде…

— Признание означало бы, что Трикси раньше чувствовала себя не превосходно, Анонимус.

Со вздохом она поворачивается спиной к прилавку с миниатюрами.

Так что, похоже, с радостью от жизни всё так же…

Я продолжу этот разговор… когда-нибудь потом. А пока что, кажется, догадываюсь, куда нас ведёт Рэрити.

— О, мисс Рэрити!

Ага. Так я и знал. Коко.

Модельерши обмениваются приветствиями и многочисленными комплиментами, а у меня пропадают все сомнения в том, что перед нами настоящая, оригинальная Коко. Или чейнджлинг, который был ею настолько долго, что может поддерживать обсуждение с Рэрити тенденций моды и нравов Мэйнхеттена.

— Позволь мне представить тебя моим друзьям. Ты наверняка помнишь…

— Рэйнбоу Дэш, конечно же! — восклицает земнопони. — Ах, какую шутку вы устроили, когда вас превратили в… превратили… ох, не помню…

Она поворачивается ко мне.

— И… и… кажется, у меня сегодня неудачный день, я не могу вспомнить вашего имени, — извиняется она.

— Ох, не беспокойся, дорогуша, — смеётся Рэрити, — мы тоже не знаем его имени, мы зовём его Анонимусом. Что же касается последнего нашего компаньона… — она указывает на голубую единорожку, — это…

— Это Трикси, Великая и Могучая! — ахает Коко, её глаза вспыхивают восхищением. — Я сама себе не верю, Великая и Могучая Трикси!

А кое у кого, похоже, есть поклонники. Одна уж точно…

Внезапность происходящего застаёт Трикси врасплох, но мгновенно придя в себя, Трикси отбрасывает капюшон мантии изящным движением головы. Никто не смог бы обвинить Трикси в неумении импровизировать перед публикой. Даже перед публикой из одной пони.

— О да, это именно она! — Трикси улыбается и делает шаг вперёд, чтобы достать копытом до протянутого в ответ копыта Коко.

Земнопонька вынуждена тянуться, вытягиваясь в комичном подражании Пинки Пай, но судя по широкой улыбке на её лице, «вынуждена» здесь неподходящее слово. Она рада!

— Каждый раз, когда вы приезжаете в город, я стараюсь побывать на вашем выступлении! — хвастается Коко.

— Внимательная и Восприимчивая Трикси это заметила! — да, она умеет работать с публикой.

— И вы дружите с мисс Рэрити! — восхищённая Коко поворачивается к коллеге. — Я… я просто поверить не могу, мисс Рэрити, вы знакомы со всеми на свете самыми лучшими пони! Почему же вы не сказали мне, что дружите с Великой и Могущественной Трикси?!

С лица волшебницы пропадает улыбка.

— На самом деле…

— Это недавнее знакомство, — изящно включается в разговор Рэрити, тихонько опуская копыто на плечо Трикси, — простое знакомство становится дружбой не за один вечер.

— Ой.

Коко и Трикси пытаются удержать на своих лицах радостное выражение, у волшебницы получается заметно лучше.

Она привычна к разочарованиям.

— Но становится, — продолжает Рэрити, — благодаря присутствующему здесь Анону. Играя вместе с нами в Burrows, он…

Отчаянный стон Рэйнбоу Дэш прерывает её, прежде чем она успевает рассказать о дальнейших событиях.


Камин аут — публичное заявление о нетрадиционной сексуальной ориентации

...