...Прощай

Глава 3

Проснувшись, Гирси поняла, что задремала в кресле. Вот ещё несколько минут назад она прикрыла глаза и не заметила, как лежит свернувшись калачиком в кромешной тьме библиотеки. Откуда-то из-за дверного проёма в комнату проливался тусклый свет, будто в соседнем помещении кто-то колдовал.

"Какой стыд, я уснула прямо во время разговора с принцессой", — сокрушённо подумала кобылка.

Выбравшись из кресла, пегаска подошла к двери.

— Твайлайт… — робко подала она голос, собираясь что-то спросить, но замолкла на полуслове.

Твайлайт сидела посреди комнаты, уставившись пустым взглядом в телевизор. Сквозь помехи, сопровождаемые белым шумом, на экране мелькали смутно знакомые образы пони, которые Гирси раньше видела только на фотографиях. Шкурка принцессы странно поблёскивала в бледном свете экрана. Краем глаза заметив присутствие кобылки, аликорн как-то странно повернула голову в её сторону, словно сломанная кукла.

— Больше не будет всё так, как прежде, верно? — её голос эхом отразился в голове Гирси. Взгляд принцессы был устремлён куда-то сквозь неё, будто она обращалась вовсе не к кобылке.

Пегаска протянула копыто, чтобы утешить Твайлайт. Дотронувшись до её плеча, она вдруг заметила трещину на лбу, которая начала расползаться по лицу фиолетовой пони, тут же зарастая осколками кристаллов. Хватая ртом воздух, Гирси отшатнулась, увидев, как тело аликорна с хрустом испещряли трещины, заполняемые острыми камнями. Грохот собственного сердцебиения в ушах кобылки перекрывал нарастающий шум телевизора. Принцесса начала рассыпаться прямо на глазах, протыкаемая будто изнутри, пока не превратилась в груду кристальных камней на полу.

Резко подорвавшись на кресле, Гирси проморгалась от яркого света библиотеки. Звук помех доносился из радиоприёмника, который, вероятно, пегаска случайно включила, задев во сне. Выключив давящий на нервы шум, светло-жёлтая пони поёжилась. Несмотря на заботливо накинутый плед, ей стало зябко. Отчего-то холод кристальных стен нагонял на Гирси необъяснимую тревогу. В конце концов она решила покинуть библиотеку, которая без особых причин пугала её.

Вылетев из-под пледа, пегаска пригладила растрепавшуюся зелёную гриву и вышла в коридор. Лишь тогда она поняла, что совершенно не представляет, куда ей идти. К счастью, пони услышала звук телепортации где-то совсем рядом и поспешила туда.

Гирси застала Твайлайт в комнате, напоминающей по своему убранству кабинет: большой письменный стол в центре, пара шкафов с бумагами и даже пишущая машинка в углу. За окнами царила непроглядная тьма, которую вскоре должен сменить рассвет, но, по всей видимости, солнечная принцесса пока не торопилась.

Твайлайт сидела за столом с книгой, а рядом в магическом захвате летала нетронутая чашка кофе. Сама пони выглядела ещё хуже, чем вчера, и кобылка сразу поняла, что аликорн не сомкнула глаз этой ночью.

Заметив перед собой пегаску, принцесса едва не выронила чашку от неожиданности. Либо о присутствии Гирси в замке она уже запамятовала, либо просто не ожидала её увидеть столь ранним утром — кобылка сильно надеялась на второе.

— Гирси, — произнесла Твайлайт, придя в себя. — Прости, я вчера сильно утомила тебя своей болтовнёй.

— Это всё сезон сбора урожая. Было не очень вежливо с моей стороны вот так засыпать посреди разговора, — ответила пегаска.

— Всё в порядке, я понимаю.

Между ними вновь повисло молчание, и аликорн заметно занервничала, вертя перед собой чашку с кофе, к которому так и не притронулась. Глядя на точащую из её тёмно-синей гривы розовую прядку, Гирси прислонила копыто к лицу и глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Твайлайт, — начала она не спеша. — Я больше не могу ходить вокруг да около, глядя на твоё состояние. Возможно, я не так отлично тебя знаю, как знали твои друзья, но мне искренне хочется, чтобы у тебя всё было хорошо. — Она взглянула принцессе в глаза. — Позволь мне помочь тебе.

Твайлайт заметно погрустнела и, поставив многострадальную чашку на стол, вышла из-за стола.

— Ты не можешь помочь мне, Гирси, — упавшим голосом ответила она. — То, что произошло — оно необратимо.

Вытащив из ящика стола ярко-белый конверт со снежными узорами, она левитировала его пегаске. Внутри лежало небольшое письмо, скорее даже записка. Чернила в нескольких местах расплылись, то ли от того, что автор письма ронял на него слёзы в процессе написания, то ли это уже была сама Твайлайт.

"Дорогая тётушка.

Несмотря на запрет, я больше не в силах молчать.

Сегодня была похоронена моя дражайшая наставница, Старлайт Глиммер. Она умерла тихо, в окружении своей семьи. По какой-то причине она не желала, чтобы тебе об этом сообщали, сказала написать только через три дня после похорон, но я больше не могу терпеть. Я знаю, в каких отношениях вы с ней были последнее время, но у меня нет ни единого сомнения, что она желала тебе только добра. Мне очень жаль, что вы так и не смогли помириться до её кончины.

Очень скучаю и жду твоего прибытия в Кристальную Империю.

В расстроенных чувствах и с искренними соболезнованиями, Фларри Харт."

Пробежавшись взглядом по строкам, выведенным красивым почерком, Гирси лишь подтвердила свои догадки. Теперь она, наконец, поняла, что от неё требовалось, и даже немного жалела, что не осознала этого вчера. Перед ней стояла пони, уставшая от потерь и терзающая себя чувством вины, и Гирси знала, как ей помочь.

— Я похоронила почти всех, кого знала в дни своей юности, — произнесла аликорн. Она всё ещё выглядела подавленной и по-прежнему избегала взгляда. — Как же наивна и глупа я была, когда думала, что всё, что меня окружает, останется неизменным.

— Мир меняется, и нам тоже необходимо меняться вместе с ним, — ответила Гирси.

— Ты предлагаешь мне принять неизбежное? — с горечью в голосе спросила Твайлайт.

— Смерть — часть нашей жизни. Все мы когда-нибудь умрём, даже ты, — твёрдо сказала пегаска. — Всему рано или поздно приходит конец, и цепляться за прошлое сродни самобичеванию. Вряд ли твои друзья хотели бы, чтобы ты страдала. Что бы они сказали, увидев тебя в таком состоянии?

Принцесса озадаченно взглянула на кобылку, будто та внезапно обернулась чейнджлингом, и Гирси вопросительно вздёрнула бровь, не понимая, в чём дело. В глазах собеседницы читался страх.

— Твайлайт? Я чего-то не знаю? — Принцесса никак не желала раскрывать карты и хранила молчание. — Твайлайт, Карта вызвала меня, — уже настойчивее потребовала Гирси, — ты знаешь, как она работает, ты принцесса Дружбы, — последнее слово заставило аликорна задрожать, она больше не могла утаивать секреты от потомка Элемента Честности.

— Что же… Ты можешь спросить их об этом сама, — загадочно произнесла Твайлайт, затем её рог ярко зажёгся.

Пока принцесса колдовала заклинание, самоцветы в её диадеме стали поочерёдно загораться, осветив своим сиянием всю комнату и заставив пегаску на мгновение зажмуриться от яркого света. Когда Гирси вновь взглянула в сторону Твайлайт, то увидела её в окружении пяти полупрозрачных фигур пони, словно сошедших со старых фотографий, которые тут же с любопытством в глазах двинулись в её сторону.

— Тебе тоже любопытно посмотреть на нашего общего потомка, Эпплджек? — спросила бледно-голубая фигура пегаски, тыкая в бок рыжую пони в до боли знакомой шляпе.

— Что… — От нахлынувшего удивления и непонимания Гирси никак не могла подобрать слов. Она стояла и смотрела, как по комнате передвигаются пять полупризраков-полупони. На фоне этого безобразия стояла принцесса и с беспокойством смотрела на её реакцию.

— Дорогуша, твоя грива сама вьётся, или ты используешь бигуди? — вынырнула откуда-то сбоку полупрозрачная белая пони с завитой синей гривой, и от неожиданности пегаска резко отпрянула, прикрывшись крылом.

— Да что тут происходит-то? — жалобно спросила Гирси. — Это какое-то заклинание изменения сознания? Почему мне мерещатся давно умершие пони?

— Если бы… — с сожалением едва слышно произнесла Твайлайт.

— Это мы-то умершие? — возмутилась Эпплджек. — Да мы живее не меньше чем ты, сахарок!

— Как такое возможно? — Кобылка во все глаза смотрела на Элементы Гармонии. Совсем не так давно, навещая на кладбище могилу матери, она наткнулась на аккуратный ряд из пяти надгробных плит с одинаковой датой смерти. Гирси тогда решила, что произошёл какой-то несчастный случай, о котором все старательно умалчивали.

— Это заклинание создала Твайлайт, чтобы мы могли существовать без наших тел, которые сильно износились за много лет, — протараторила пони с розовыми кудряшками.

— Наши души помещены в кристаллы на её диадеме, — добавила жёлтая пегаска, которая единственная из всех обеспокоенно смотрела на аликорна.

— Подожди, ты создала заклинание, которое удерживает души пони? — переспросила у неё Гирси.

Принцесса опустила уши и стыдливо кивнула, видя, как закипает ярость внутри пегаски. Но постепенно эмоции кобылки схлынули, и к ней пришло осознание, насколько отчаянной была Твайлайт, раз решилась на подобный поступок. Страх смерти подталкивает пони на самые безумные вещи, и, учитывая силу аликорна, это было наверняка ещё не самое страшное из возможных вариантов.

— Поверить не могу. Как ты могла до такого додуматься, Твайлайт? — произнесла всё ещё потрясённая Гирси.

— Старлайт сказала мне то же самое, — тихо ответила аликорн.

— И она была права! — подтвердила пегаска. — Магия не может решить все твои проблемы. На что теперь похоже их существование? На вечное заточение в камне? Ты обрекла их на это просто потому, что боялась прощаться со своим прошлым?

Элементы Гармонии, слушая этот разговор, молча переглянулись между собой.

— А вы? — обратилась к ним кобылка. —  Вы действительно добровольно позволили ей это сделать?

— Ну знаешь, последние двадцать лет я передвигалась лишь на инвалидной коляске, — произнесла радужногривая пегаска. — Каким же это было позором для бывшего Вондерболта! Вечная жизнь вне дряхлого тела, ещё и полупризраком, показалась мне очень даже крутой альтернативой.

— Думаю, я немного виновата в том, что подтолкнула Твайлайт к этому. У меня случился инсульт, и выжить, сохранив личность, была лишь только такая возможность. Ведь если мои друзья будут знать, что я не могу больше умереть, то и грустить по мне не будут, — розовая пони печально улыбнулась.

— А я… мне было уже нечего терять, на самом деле, — подала голос жёлтая пегаска. — Я прожила хорошую жизнь и стала жить дальше ради душевного равновесия Твайлайт.

— Я думаю, каждый из нас согласился на это ради Твайлайт, — подытожила белая единорожка.

— Вы действительно счастливы, сделав такой выбор? — Аргументы не выглядели для Гирси убедительными.

— Я что, единственная, кто умеет говорить правду? — Эпплджек, казалось, была единственной пони, кто встал на сторону своей двоюродной внучки. — Послушай, Твайлайт. Вся эта затея казалась нам неплохой первое время. Мы беспокоились о тебе, о том, что ты остаёшься один на один с такими испытаниями. Но теперь мы видим, что наше присутствие не идёт тебе на пользу. Как и всем нам…

— Временами мы видим свет, он зовёт нас. Но уйти мы не можем… — тихо прощебетала Флаттершай.

— Что за свет? — взглянула на неё Гирси.

— Это сложно объяснить, — вставила радужногривая пегаска. — Наверное, это можно сравнить с домом на облаках, куда хочешь вернуться после насыщенного дня.

— Или с голосом родных, которые зовут тебя домой, — вторила ей Флаттершай.

— Или с гигантским многослойным тортом, в который хочется нырнуть с головой! — облизнулась розовая веселушка. — Что? Я уже несколько лет не ела сладостей.

— Может, ты и права Гирси. — Твайлайт наконец приняла свои ошибки. — Я всё это время вела себя как эгоистка. Ваши семьи давно попрощались с вами, но только не я. Я действительно хочу, чтобы вы тоже были счастливы. Пусть и не вечно рядом со мной.

— Ты уверена, сахарок?

— Если бы я только знала, что это заклинание не принесёт пользы, я ни за что не сотворила бы его. Простите меня.

Небо за окном постепенно начинало светлеть, и из-за горизонта показались первые лучи солнца. Элементы Гармонии обернулись к окну и, как заворожённые, с нетерпением уставились на солнечный свет. Странный блеск в их глазах напомнил Гирси тоску по родному дому, и от этого ей самой захотелось обратно на ферму.

Глубоко вздохнув, Твайлайт сняла со своей головы диадему и тихо сказала:

— Думаю, пришла пора попрощаться.

С неохотой оторвавшись от созерцания восходящего солнечного светила, друзья высыпали в коридор вслед за принцессой, которая привела всех к просторному балкону. Отсюда открывался потрясающий вид на Понивиль, который только-только начинал просыпаться под рассветной зарёй.

Ещё раз взглянув на своих друзей, аликорн не смогла сдержаться, чтобы в последний раз не кинуться к ним в объятия.

— Я буду помнить о вас всегда, — со слезами на глазах произнесла Твайлайт.

— А мы будем ждать тебя, — ответила белая единорожка.

Принцесса извлекла из диадемы все пять кристаллов и, сложив их в кучку на полу, топнула по ним копытцем со всего размаху. Очертания пони стали заметно бледнеть, растворяясь в лучах солнца.

— Спорим, я долечу быстрее всех? — радужногривая пони в последний раз подмигнула принцессе и тут же исчезла, едва успев расправить крылья.

— Подожди меня, Рейнбоу, — кинулась в её сторону жёлтая пегаска и пропала вслед за ней.

Розовая кудряшка уже скакала на месте от нетерпения.

— Первое, что я сделаю — это закачу там вечеринку! — воскликнула она и растворилась прямо в прыжке.

— Готова поспорить, что найду там нечто прекрасное, — промурлыкала белая единорожка, пропадая из виду.

Твайлайт повернулась к последней оставшейся пони. Мгновение они смотрели друг другу в глаза, затем вновь кинулись в объятия.

— …Прощай, Эпплджек, — выдавила из себя сквозь всхлипы принцесса.

— Прощай, Твайлайт, — произнесла земная пони.

Отстранившись, она по-матерински тепло взглянула на аликорна, затем развернулась и пошла в сторону восходящих лучей. В её глазах отразился небесный свет.

— Мам, пап, я дома, — проронила она, прежде чем навсегда исчезнуть.

Не в силах больше сдерживаться, Твайлайт уткнулась в плечо Гирси, сотрясаемая рыданиями. Приобняв принцессу крылом, пегаска не пыталась её успокаивать. Твайлайт оплакивала своих друзей, и теперь она имела на это полное право.

Солнце всё больше поднималось над горизонтом. Остатки облаков медленно растворялись в утренней заре. Погода обещала быть прекрасной. Залюбовавшись рассветом, Гирси не сразу заметила, как аликорн успокоилась. Несмотря на вымокшую в слезах шёрстку лица, принцесса выглядела уже более уверенной.

— Знаешь, я хотела бы навестить свою племянницу в Кристальной Империи, — сказала она, утерев кончиком крыла последние слёзы.

— Хорошая мысль, — одобрительно произнесла пегаска.

На боках Гирси замерцали кьютимарки, и она поняла, что всё сделала правильно.

Над Понивилем светлело небо. Городок с каждой минутой обретал новые краски под могучим светилом солнечной принцессы. На смену ночной прохладе пришло тепло. Начинался новый день.