Жадный грифон подхватил щедрость
Урок приличия
Галлус сидел за столом, в то время как его друзья стояли прямо перед ним. Вернее сказать, Сэндбар и Оцеллус стояли в центре его зрения, пока Йона, Сильверстрим и Смолдер стояли в сторонке.
Между подменышем и пони была большая классная доска с грубо нарисованным грифоном, держащим мешочек битсов, затем грифон, передающий его пони, и наконец, они оба, пони и грифон, обнимающиеся с радостной улыбкой.
— Так… Эмм… Можешь объяснить ещё раз, почему грифон счастлив? — громко спросил Галлус.
Из глотки каждого из его друзей вырвался раздражённый стон. Оцеллус просто спрятала своё лицо в копытах, тогда как Сэндбар сел и ударил себя в чело копытом.
— Грифон счастлив, потому что этими монетами он осчастливил пони, — ответил Сэндбар.
— О… Теперь ясно! — усмехнулся Галлус. Остальные нашли это несколько обнадёживающим. Впятером они улыбнулись и наклонились поближе, чтобы убедиться в том, что он, наконец, всё понял и их мучениям пришёл конец.
— Он одалживает пони деньги, так что она вернёт ему в два раза больше! — произнёс Галлус, поднимаясь со стула и указывая на доску.
— НЕТ!!! — громко крикнули его друзья, и под их раздражённые стоны Галлусу пришлось сесть обратно.
— Это противоположность щедрости! — подходя к Галлусу сказала Оцеллус и положила свои копыта ему на парту, — почему щедрость даётся тебе так тяжело?
Галлус скрестил лапы на груди и фыркнул.
— Не тяжелее, чем тебе давалась честность — тихо пробормотал он.
— Что это было? — сильно нахмурившись, спросила Оцеллус.
— Ничего! — Галлус нервно развёл лапами в воздухе: универсальный знак капитуляции.
Сильверстрим подошла и положила лапы на плечи обоим.
— Ребята! Я думаю, что у меня есть прекрасная идея!
Она издала восторженный визг. Галлус напрягся. Это определённо не будет весело.
Парта Галлуса была сдвинута в сторону, делая центр класса пустым и безжизненным, за исключением самого грифона и Йоны. Другие отступили в сторону, пока Сильверстрим руководила упражнением.
Галлус нервно сжимал у груди поданную ему сумку с битами. Ему это не нравилось, хотя сумка и утешала его. Мешок с монетами для грифона всё равно, что плюшевый мишка для пони. Очень утешает.
— Галлус. Как ты можешь видеть, в этом сценарии у Йоны мало битсов и ей нужна сумка монет, чтобы купить что-то, — сказала Сильверстрим, повернувшись к Йоне, которая просто стояла и смотрела на гиппогрифа.
Сильверстрим прочистила горло.
— Ох, точно, — сказала Йона, — Як грустить! Як хочет купить большой йовидафон, но не может, потому что у него нет денег! — Яки хороши во многом, но только не в актёрской игре.
— Возможно, играть друга в беде нам следовало поставить Оцелию, — проворчала Смолдер со стороны.
— У тебя мешок с монетами, Галлус, — напомнила Сильверстрим, игнорируя реплику Смолдер. — Так что ты сделаешь с ним?
Галлус, держась за сумку, пару минут хранил молчание, поглядывая на Йону.
— Я… оставлю битсы себе?
Сильверстрим приземлилась перед ним, явно не удовлетворённая ответом.
— Нет, ты дашь их ей.
Она потянулась за мешком в лапах Галлуса, но была шокирована тем, что грифон внезапно отскочил от неё и присел на корточки, крепко сжимая сумку.
Голос грифона понизился на несколько октав, когда он мрачно зашипел:
— НЕТ! ВЫ ДАЛИ ЭТО МНЕ! ТЕПЕРЬ ЭТО МОЁ!!!
Сильверстрим отскочила назад.
— Л-ладушки…— сказала она, поднявшись в воздух.
— Постой! — крикнула Смолдер, бросившись к центру комнаты и смотря на Галлуса.
Галлус поднялся из оборонительной позиции и уставился на неё.
— Да?
— Тебе было приятно получить эти битсы? — спросила Смолдер.
— Да? — ответил Галлус, не зная, что задумал дракон.
— Ну, другие чувствуют тоже самое, когда ты даёшь им штуки, — объяснила Смолдер, глядя на грифона.
Галлус широко раскрыл глаза.
— Оу! — закричал он, когда что-то словно щёлкнуло у него в голове.
— Значит, если я даю штуки другим, они чувствую себя хорошо, и когда им хорошо, мне тоже приятно! — сказал Галлус, улыбнувшись во весь клюв. Грифон откинулся обратно на корточки и поднёс когти к лицу.
— Теперь всё это имеет смысл!
Смолдер и все остальные не сдержали улыбок, когда до Галлуса дошло (даже если ради этого пришлось сильно постараться), и приблизились к нему.
Галлус улыбнулся, когда внезапно протянул Смолдер лапу с сумкой.
— Держи! — с улыбкой сказал Галлус, почувствовав свою щедрость.
Пока остальные обнимали Галлуса, Смолдер лишь смотрела на сумку. Ничего не случилось и через пару минут, когда все повернулись к дракону.
Смолдер хранила молчание, пока её глаза не вспыхнули, и из её рта не появился длинный раздвоенный язык.
— Моё. — Прошипела она.
— Эм, с драконом всё хорошо? — спросила Йона оранжевую драгонессу.
Громкое эхо разносилось по всему Понивиллю, когда оранжевый дракон в ярости носился по улицам, а Принцесса Твайлайт, Старлайт Глиммер и остальные элементы отчаянно бегали за ней, пытаясь минимизировать ущерб и вернуть дракона под контроль.
Пять из шести студентов стояли в руинах своего класса и смотрели сквозь дыру в стене на ужасные разрушения: здания падали, как башни из кубиков, а несчастная тележка с выпечкой улетела за горизонт.
Галлус повернулся к остальным четверым. Его хмурое лицо не выражало ничего, кроме презрения.
— Я не думаю, что одной только щедрости достаточно.